Нади Носко
Связанные. Книга 1

Пролог

Стоя перед железной дверью, нажала на звонок. Подождав какое-то время, снова нажала чуть дольше. Надеюсь хозяйка квартиры дома, потому что моя решимость начинает меня покидать.

Так переминаясь с ноги на ногу ещё раз нажала на звонок. Не открывают. Не судьба. Вздохнув, развернулась по направлению к лестнице. Щелчок повернувшегося ключа заставил задержать мою ногу над ступенькой. Дверь открылась с тихим скрипом от которого побежали мурашки. Я поставила ногу и повернула голову: в открывшемся взору полумрак коридора, как бы приглашал войти. Ну что ж.

Войдя, я сразу почувствовала тонкий аромат благовоний, разносившийся по квартире, окутывая её дымкой умиротворения. Сандал, смешанный с едва уловимыми нотками мирры, создавал атмосферу спокойствия и раздумий. Казалось, время замедлило свой бег, позволяя погрузиться в собственные мысли и забыть о суете внешнего мира. Я вздрогнула от шелеста закрывшейся двери и прошла вперёд в комнату из которой шло слабое свечение.

За столом сидела девушка, на объявлении, что я нашла на подъезде, было написано, что её зовут Ирэн. Девушка была зеленоглазой шатенкой. Ростом невысокая, как и я, метра полтора или чуть выше. Стройная, правильные красивые черты лица. В ней была этакая очаровательная загадочность. Думаю, она многих мужчин свела с ума. Она пригласила меня сесть за стол, провожая меня внимательным взглядом.

В руках гадалка держала колоду карт. Её молчание и пристальный взгляд вызывали страх. Нервно сглотнув, села напротив и сложила руки на коленях. Ладони вспотели от нервов. Чтобы хоть немного отвлечь себя, начала рассматривать помещение. Комната оказалась завалена книгами, газетами и какими-то коробками. Едва различимый свет проникал сквозь плотные шторы, создавая таинственную атмосферу.

– Подумай о своём вопросе. – Раздался бархатный голос, и девушка начала тасовать карты.

Я заранее знала, что мне надо спросить. Ведь мысли об Артуре не покидали ни днём, ни ночью.

– Я готова. – От волнения голос прохрипел. Потёрла влажные ладони об джинсы и переплела пальцы. Это был мой первый опыт посещения такого места. Понятия не имею, что можно делать, что говорить.

Ирэн начала раскладывать карты. Все движения были плавными и завораживающими. Она внимательно смотрела на карты, и между её бровей пролегла морщинка. Девушка начала что-то бормотать, и на столе начала потрескивать свеча, разнося аромат лаванды и чего-то ещё. На виски начало давить.

– Тут вижу дорогу, – наконец произнесла она, не поднимая глаз от карт. – Долгая дорога предстоит. Но она приведёт тебя к тому, что ищешь.

Ирэн подняла на меня свои пронзительные зелёные глаза. В них читалась какая-то усталость и глубокое понимание человеческой души.

– Будут препятствия, – продолжила гадалка. – Не всё будет легко. Но ты сильная. Ты справишься. – Она указала на одну из карт. – Вот, видишь? Карта борьбы. Но она всегда заканчивается победой.

Я с сомнением посмотрела на карту. Борьба… я всегда старалась избегать её. Но, видимо, судьба распорядилась иначе. Ирэн улыбнулась, словно прочитала мои мысли.

– Не бойся борьбы, – произнесла девушка. – Именно в ней закаляется характер. Именно она делает нас сильнее.

Она снова взглянула на карты и нахмурилась.

– Вижу рядом с тобой мужчину. Темные волосы… сильные руки… он сыграет важную роль в твоей жизни. Но будь осторожна. Не все то золото, что блестит.

Я вздрогнула, и кожа покрылась мурашками. Не от холода. От её голоса, от слов. Глаза Ирэн из зелёных стали тёмными и прожигающими, как угли. Дышать стало трудно. Кажется, меня накрывала паническая атака. Но я не готова отступать. Как бы не было страшно, я пойду до конца.

Посмотрев на меня, потом снова на карты, Ирэн сказала тихим голосом похожим на шелест листьев:

– Если ты хочешь спасти его, тебе придётся пойти за ним.

Я чувствовала, как сердце колотится в груди, словно птица, запертая в клетке. В её интонации сквозило нечто такое, от чего волосы встали дыбом. Ледяное спокойствие,  пропитанное невысказанной яростью. Каждое её слово, словно осколок, врезалось в сознание.  Черты лица Ирэн тоже изменились, стали заострённые, жёсткие. Было что-то тёмное и пугающее внутри неё. Воздух казался наэлектризованным. Холодный пот проступил на моём лбу, а руки предательски дрожали. Но я заставила себя смотреть ей прямо в глаза, не отводя взгляд. В её зрачках плясали тени, и я видела в них жгучую ненависть.

Свеча затрещала сильнее, и огонёк стал становиться больше и больше привлекая моё внимание.

В глазах Ирэн вспыхнуло пламя. Девушка вскочила с своего места и наклонилась через стол подняв руку, и я инстинктивно отшатнулась. Но вместо удара я почувствовала, как она схватила меня за руку, сжимая её с такой силой, что я едва не вскрикнула от боли.

– Ты пожалеешь об этом, – прошипела она не своим голосом, приближая свое лицо к моему. – Ты пожалеешь, что когда-либо родилась.

У меня закружилась голова от благовоний, а рука Ирэн сильнее сжимала мою и кожа под ней плавилась. Воздуха перестало хватать и я стала задыхаться. В глазах замелькали искры, словно кто-то зажёг бенгальские огни прямо перед моим лицом. Звуки вокруг стали приглушёнными, как будто меня обернули в толстое одеяло. Я попыталась вырвать руку, но хватка Ирэн была железной. Её лицо расплывалось, становясь все более искажённым, и я увидела в её глазах нечто, что заставило меня содрогнуться. Это было не дружелюбие, не сочувствие, а какой-то дикий, голодный блеск. Запах благовоний стал невыносимым, он давил на меня, как тяжёлый груз. Я беспомощно открывала рот пытаясь сделать вздох. Ничего не выходило. И погружаясь в темноту, последнее что видела, это тёмно-зелёные глаза и ухмылку.

Глава 1

И так, начнём. Что чувствует человек, оказавшись в том месте, где находятся души, ждущие распределение: страх, паника, непонимание, недоверие к происходящему, или, это не могло случиться со мной?

А может всё не так? Может человек попадает сюда и с благоговением ждёт своей участи. Что, если его переполняет радость и счастье?

Может, ему дадут второй шанс и он переродится новым человеком, который исправит то, что делал или сделает то, что не успел?

Это произошло со мной. Я не могу сказать, что я умерла. Нет. Это больше похоже на кому. Да, я чувствовала, что слабею, как замедляется дыхание, сердце. И в конце концов, смотрела на себя лежащую на полу с проломленной головой. А рядом наклонившись стоит Ирэн, и смотрит на меня ненавидящем взглядом. Её волосы были немного растрёпанные. В её руках стеклянный шар, на нём кровь. Видимо ведьма меня одурманила, и решила добить. Нуу, у неё почти получилось.

А потом я увидела свет.

В голове стоял гул. Уши заложило. Жмурясь от яркого света, я попыталась осмотреться, но было бесполезно. Глазам было больно и пришлось их закрыть, вдобавок ещё и мутить начало. Рядом слышался голос, звучавший глухо, как под водой. Тяжёлое дыхание обжигало горло. Я попыталась пошевелить рукой, но она казалась свинцовой, неподъемной. В голове промелькнула искра паники. Где я? Что случилось? Последнее, что я помнила – гадалка Ирэн.

Я слегка приоткрыла глаза и смогла с трудом рассмотреть чей-то силуэт. Закрыв их обратно, неясный силуэт ситуации не помог, я сосредоточилась на других ощущениях. Определённо я лежала, лежала на чем-то твёрдом и холодном. Ничего не болело, но в этом положении спина точно скоро попросит пощады.

Решив ещё раз попытать удачу, вновь открыла глаза. Силуэт склонился надо мной. Прислонив руку как козырёк, попыталась разглядеть его. Постепенно зрение приходило в норму.

– Её только тут не хватало! – голос был раздражённым, но знакомым.

– Где я? – мой голос был осипшим, как от долгого крика. – Это ты? Я нашла тебя?

– Где я? Где я? – он, кажется, протянул мне руку. – Там, где быть не должно!

Наконец сфокусировав взгляд, рассмотрела склонившегося надо мной человека: чёрные волосы были взъерошены, карие глаза смотрели на меня то ли с гневом, то ли с раздражением, красивое лицо с прямым носом и чёткой линией подбородка, выдавали в нём аристократа.

Высокий, я едва доходила ему до плеч. На нём был элегантный чёрный костюм с белой рубашкой и начищенными чёрными ботинками. Непривычно видеть его таким, но оторвать взгляд было трудно. Такие как он притягивают взгляд, не говоря о исходящем от него магнетизме.

Это без сомнения был Артур. На миг испытала облегчение.

Юноша помог мне подняться продолжая сверлить глазами, его лицо продолжало быть непроницаемым словно высеченным из камня, отчего мне становилось не по себе. Чтобы избавиться от этого чувства я решила осмотреться. Комната без начала и конца и все белое – белое. Спокойствие и умиротворение витало в воздухе. Я перевела взгляд на него и снова задала вопрос:

– Где мы? Что это за место?

Он молчал, будто не слышал, и продолжал смотреть сквозь меня, словно я была призраком. Тишина давила на уши, и я почувствовала, как внутри нарастает паника. Я сделала шаг в сторону, потом ещё один, пытаясь определить границы этого странного пространства, но безуспешно. Белизна окружала меня со всех сторон, не давая за что-либо зацепиться взглядом.

На самом деле любопытство меня распирало. Смесь страха и любопытства. Ведь не каждый день оказываешься в таком месте.

– Можешь назвать его временным пристанищем для душ. – Пожал Артур плечами. Его карие глаза продолжали недовольно сверкать. – Пока очередь не дойдёт до распределения, куда она отправится.

– Распределение? Какое распределение? – мой голос дрогнул, выдавая нарастающее беспокойство. Я почувствовала, как покалывание страха, которое до этого было лишь слабой искрой, разгорается в полноценный пожар. Неужели я умерла? Эта мысль ударила, как обухом по голове.

Артур вздохнул, словно ему надоело объяснять очевидные вещи.

– После смерти душа проходит через определённые этапы. Здесь, в этом временном пристанище, она ожидает своей очереди на распределение. Дальше её ждёт либо перерождение, либо что-то другое, в зависимости от её поступков в прошлой жизни.

Я уставилась на него, пытаясь осознать сказанное. Все это казалось невероятным, нереальным.

– Но как… как ты здесь оказался? Ты тоже… мертв?

Его губы скривились в улыбке:

– Да. Но я здесь не просто так. – Он замолчал не собираясь вдаваться в объяснения, которые не помешали бы.

– Так вот как это выглядит! –  восхищённо озиралась по сторонам. Артур посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

Кроме нас тут никого не было. Может, конечно, все уже прошли распределение? Какое же тут всё белое, спокойное. Не страшно и хочется остаться.

– Интересно… – Артур начал поглаживать свой подбородок, продолжая оценивающе меня рассматривать, что порядком нервировало меня.

– Что именно? – продолжаю крутить головой, чтобы не смотреть в эти наглые и чертовски красивые глаза. Если не его холодный приём, давно бы набросилась на него и расцеловала, утонула в его крепких объятиях.

Он смотрел на меня склонив голову на бок, в глазах читалось недоумение.  Сделав вокруг меня круг, остановился и снова стал смотреть изучающе.

– Очень интересно. – Под его пристальным взглядом, было уже совсем не комфортно.

– Может, наконец, объяснишь, что тебя так удивило? – растерянно спросила я.

– Твоя реакция такая странная, – скрестил руки на груди и приподнял бровь. – Ты умерла, а ведёшь себя, как туристка, которая пришла на экскурсию.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

– А что я должна делать? Кричать и рвать на себе волосы? Это что-то изменит?

Мы сверлили друг друга глазами. Нет, в Артуре что-то изменилось, но не могла понять что. Может, глаза… Взгляд его действительно выражал раздражение, и даже злость. Но на что он мог злиться?

– Я никак не пойму, почему ты здесь? – повторила его позу скрестив руки. – Тебя убили?

Мои слова вызвали у него улыбку и он покачал головой.

– Обычно, я продлеваю себе жизнь за счёт чужих душ. Я, знаешь ли, умирать ещё не готов. – Артур задумался не обращая внимания на мой немой вопрос и как то, что мои глаза почти вылезли из орбит. – Пока не произошли некоторые, ммм… обстоятельства… И так как я остался здесь, ты не должна была умирать. Я решил подарить тебе жизнь, не забудь сказать «спасибо». Устал я. Скучно. – Меня поразило, что в его голосе действительно отобразилась скука и усталость.

– Жертва? Продлить жизнь? – моё лицо вытянулось, я не верила своим ушам. – Ты ненормальный?

Закрыв глаза, я постаралась медленно дышать в попытке восстановить душевное равновесие.

– Милочка, – открыла глаза и посмотрела на парня, которого не узнавала совершенно: интонация, поведение, взгляд – всё чужое. – Позволь представиться, ведьмак. – Артур шуточно поклонился. –  Из поколения в поколения в нашей семье рождались дети с даром. Их обучали, чтобы они творили добро и защищали людей – вас. Но у меня были другие интересы… Я нашёл тайное место с такими же ведьмаками, как и я. Только их цель была бессмертие. Они искали всякие способы и методы, изучали самую тёмную магию, и они взяли меня на обучение, я присягнул к ним на вечную верность. Ведь мне открылась тайна бессмертия и молодости. Всего-то нужно было находить людей, и забирать их души в обмен на свою. И их срок жизни, добавлялся к моей. Чем моложе, тем лучше, дольше живёшь…

– Боже… – у меня зашевелились волосы на голове, а по спине пробежали мороз.

Это было отвратительно! Это же убийство и не справедливость по отношению к другим людям. Представить боюсь скольких людей он лишил жизни.

– Ты чудовище! – прошипела я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. Он говорит об этом так обыденно, словно речь идёт о покупке хлеба, а не о краже чужой жизни.

– Ой, – Артур рассмеялся и отмахнулся рукой, как будто прочитал мои мысли. – Некоторые из нас так увлекались, что пропажа младенцев участились, и нам приходилось постоянно прятаться, переезжать…

– Боже… – повторила я и закрыла рот руками.

В животе завязался узел, мне стало дурно.

– Не переживай так, милочка, я не злоупотреблял ими. Так, пару-тройку…

Его весёлый тон вывел меня из себя. Для него чужие жизни ничего не значили. Это было развлечение.

– Ах ты, урод!!!  – завопила я и ринулась на него, готовая прикончить его на месте.

Я вцепилась ему в волосы, дёргая с такой силой, что чувствовала, как вырываю клочья. Он взвыл от боли и попытался оттолкнуть меня, но я не отступала. Мои ногти царапали его лицо, оставляя кровоточащие полосы. Ярость застилала мне глаза, я видела только его ухмыляющуюся рожу, слышала только его слова о "паре – тройке"загубленных жизней.

Он извивался и отбивался, пытаясь сбросить меня с себя. Силы были неравны, он был крупнее и сильнее, но я не собиралась сдаваться. Я била его кулаками по лицу, по груди, куда попало, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть. Он наконец-то смог схватить мои руки и оттолкнуть меня.

– Это же дети! Как вы могли! Ничтожества! – шипела от злости на него и потирала руки.

– Успокойся. Все равно их уже не вернёшь. Твоя злость ничего не исправит. Хотя… – его тон резко сменился, а глаза загорелись желанием. – Такой дикой, я тебя ещё не видел, но я помню, какой ты можешь быть в постели.

Артур посмотрел на мои губы и медленно облизнулся. В его взгляде читалось неприкрытое вожделение, которое, казалось, ничуть не смущало сложившуюся ситуацию. Наоборот, словно моя ярость только разжигала его аппетит. Мне стало противно. Ведьмак начал медленно ко мне приближаться, заставляя делать шаг назад.

– Кажется я скучал по этим губам.

– Скучал? – от его слов внутри всё перевернулось. Ещё немного и меня стошнит от омерзения. – Ты больной!

Артур усмехнулся, не обращая внимания на моё негодование.

– Не притворяйся святой, милая. Мы оба знаем, что ты это любишь. И потом, разве не лучше выпустить пар, чем сходить с ума от злости? Я знаю способ, как заставить тебя забыть обо всем на свете. –  Он шагнул ближе, его рука потянулась ко мне.

Моё тело как будто парализовало. Я смотрела, как парень приближается, словно хищник к добыче. Оказавшись рядом со мной, Артур протянул руку и его пальцы лишь скользнули по моей щеке, не оставив ничего, кроме ощущения липкой мерзости. Другой рукой он обвил мою талию и притянул к себе. Когда он приблизил своё лицо к моему, отвернулась от него и его дыхание опалило мою кожу. Артур прижал меня к себе, и я почувствовала его возбуждение. Если раньше мне и доставляло удовольствие, как он реагирует на меня, то сейчас кроме ненависти и отвращения, я не испытывала ничего.

Он провёл свободной рукой по моим волосам, шеи и спустился к груди. Его взгляд, тёмный и обжигающий, был прикован к моим глазам. Артур начал наклоняться ко мне для поцелуя, видимо подумал, что я сдалась под его чарами. Как же он ошибался. Оцепенение прошло, и я смогла пошевелиться. Когда его лицо было в нескольких сантиметрах от меня, я со всей силой врезала ему в пах. Его лицо скривилось от боли и ведьмак меня отпустил. Я с довольной ухмылкой наблюдала, как его лицо приобрело багровый цвет.

– Маленькая стерва!  – Артур продолжал загибаться, переминаясь с ноги на ногу все ещё держась за причинное место.

– Это малое, что я могу сделать. Лучше бы ты умер! – я плюнула в его сторону и начала тереть запястья, на них остались следы. Позже, я уверена, проявятся синяки.

– Если ты не поняла, то я вообще-то уже мёртв. – Одной рукой продолжая держаться за пах, второй упёрся в ногу. – Фух, вот это удар!

– Ещё раз ко мне притронешься, я его вырву и затолкаю тебе в рот. – Мой голос был похож на шипение.

Злость меня не отпускает и в любой момент готова снова на него накинуться. Но не могу сказать, что меня не радовало, как красивое лицо искажается от боли и меняет оттенок. В удар я вложила всю силу, на что была способна.

– Ого, кто-то сильно разозлился? – похоже его эта ситуация только забавляла.

– Вытащи меня отсюда, немедленно. – Злилась я, пытаясь найти выход, но обстановка не менялось, лёгкий туман, все белое и тишина. За исключением стона Артура. О да, меня это радует.

– Я бы с радостью, милочка, но не могу. – Выпрямившись, ведьмак прошёлся туда -обратно.  Лицо постепенно принимало прежний цвет.

– Почему? – недовольно спросила скрестив руки на груди.

– Хороший вопрос, ответа на который у меня нет. Самому, знаешь ли, интересно, как отсюда выбраться. – Артур снова задумчиво на меня уставился.

– Ты же такой умный, неужели не додумался? – съязвила я, парень лишь закатил глаза.

– Ты так и не поняла? Если ты тут, я должен был вернуться. Но ты тут, а я все ещё здесь. Значит что-то пошло не так. Но я никак не пойму почему. И в итоге, мы похоже оба тут застряли. – С недоумением произнёс ведьмак.

– Господи, надо же было влюбиться в такого осла как ты. – Меня накрыла досада. – Ещё и пойти за ним, спасать. А она мне ещё говорила, «только ты и спасёшь, готова ли пойти». Знала бы, во что ввязалась. – Злобно прошипела я. Внутри меня всю трясло, гнев клокотал.

– Она? – Артур удивленно посмотрел на меня приподняв одну бровь. – Кто она?

– Гадалка Ирэн. – Недовольно уставилась на этого идиота.

Только бы добраться мне до этой суки. Я ей покажу, где раки зимуют. Нервно провела по волосам рукой и машинально поправила футболку. Этот ещё смотрит как баран.

– Ах, Ирэн… – он покачал головой и выглядел утомлённым. – Сказал же, не надо. Но вы женщины, когда любите, готовы на все пойти, чтоб вернуть любимого. Ирэн слишком ревнивая и приставучая. Честно сказать, я уже не знал, как от неё отвязаться. Ну, не только это, там еще кое-какие проблемки возникли… Я решил – пора на покой. Но Ирэн… Глупая женщина. – Артур закатил глаза и снова покачал головой.

– Стоп! – вытянув руку вперёд ладонью, чтоб ведьмак замолчал, я вздохнула и медленно произнесла. – То есть, вы были за одно.

Это уже был не вопрос, а утверждение.

– Не мог же я все один проворачивать! – возмутился он, обиженно скривив губы.

Не в силах себя сдержать, я снова набросилась на него с кулаками. Артур отбивался от меня, как от назойливой мухи, чем ещё больше выводил из себя.

– Ну, все, хватит! – поймав мои руки в воздухе, раздражённо уставился на меня. – Хватит. Это может продолжаться вечно. Мы все равно мертвы. И как бы ты не старалась, покалечить особо не получится, всё ощутимо, но не более того. Я предлагаю перемирие, и провести время с пользой. Эй, милочка?

– Хватит меня так называть! – взорвалась я, но тут моё внимание что-то привлекло.

Как же я раньше не видела их? Сквозь белый туман, нас окружали души мёртвых. Они видимо блуждали очень давно, с отсутствующим взглядом, у кого-то белые глаза, у кого-то пустые глазницы. Они медленно стекались к нам. Артур отпустил меня и безмолвно смотрел. Мы оба не могли поверить своим глазам. Я открыла рот, но сказать ничего не могла. Ужас сковал все тело.

– Какого чёрта?! – наконец выпалил Артур.

Волна ледяного ужаса окатила меня, словно я окунулась в прорубь. Души, они были повсюду. Тонкие, полупрозрачные силуэты, сотканные из тумана и теней, колыхались вокруг, словно водоросли в подводном течении. Некоторые тянули к нам свои призрачные руки, другие просто плыли мимо, не замечая нашего присутствия, словно мы были лишь отражением в мутном зеркале.

– Не подходите! – зарычал Артур и выставил руки вперёд.

Души не реагировали. Они продолжали двигаться, приближаясь, словно их влекло к нам невидимой силой.

– Артур, сделай что-нибудь! – прошептала я, хватаясь за его руку. Но он так же был беспомощен.

– Мы хотим жить. Верни нам жизнь. – От леденящего безжизненного шёпота призраков исходила смерть и пустота. Казалось, что и наши жизни куда-то уходят вместе с ними.

До меня дотронулись ледяные руки, и я завопила. Кожу будто пронзило миллионом ледяных осколков. Они проходили через меня током, пульсацией, все тело сковало от боли. Их было так много, что казалось моё сердце просто остановится. Голос уже начал хрипеть, как вдруг всё прекратилось. И провалилась в темноту.

Глава 2. Прошлое

Может всё было бы и ничего, но листая инстаграм бывшего, меня слегка мутило. Он улыбался во все свои идеальные тридцать два зуба, отшлифованными, белыми, что даже резало глаза. Они казались неестественными. С такой же голливудской улыбкой с ним стояла, прижимаясь к нему длинноволосая брюнетка с карими глазами. Всё так приторно- сладко, и "жили они долго и счастливо"и сдохнут в один день. Я скривила губы, и пальцем пролистала ещё несколько счастливых фото, где его невеста демонстрировала кольцо с камнем. В комментариях естественно их поздравляли, как им повезло.

Отложив телефон, я взглянула в окно кафе. За окном было пасмурно и зонт не брала. Вообще-то, передавали ясную погоду, но верить нашим синоптикам, так же как и тому, что завтра будет лучше, чем вчера, не стоит. Завтра может быть ещё хлеще.

За окном на улице сверкнула молния и ветер усилился, подгоняя прохожих быстрее бежать в укрытие. Я поёжилась и отпила свой облепиховый чай с мёдом. Сейчас он был кстати.

И всё же, мои мысли возвращались к бывшему. Я его любила, или мне так казалось. Ведь мы тоже на фотографиях выглядели счастливыми. А сейчас всё удалено, как будто нас и не было. Артём, конечно, пощекотал мне нервы. Абьюзер, который хотел контролировать всё, что было в моей жизни. Сцены ревности. Поднятие руки. Маскировка синяков… То ещё удовольствие. Поэтому, мне даже жаль эту девушку. Влюбить в себя и очаровать, он, конечно, мастер.

Я посмотрела в окно и снова сверкнула молния озаряя всё небо. В окне увидела своё отражение, машинально поправила распущенные светлые волосы и потрогала кулон листочком. Подарок родителей на день рождение.

– У вас свободно? – раздался приятный бархатный голос, который вывел меня из размышлений.

Повернув голову, встретилась с кареглазым брюнетом. На вид ему было двадцать один. Попав в плен его глаз не могла оторваться. С его волос капала вода, и брючный элегантный костюм промок до нитки. Юноша был высоким и чертовски красивым. Глаза такие магнетические, что я не могла оторвать от него взгляд. Гордые черты лица, благородный нос. Он выглядел, как аристократ, который заблудился и каким-то чудом оказался в этой забегаловке.

Брюнет смотрел на меня в ответ, и в его глазах читалось удивление, смешанное с лёгкой иронией. Кажется, я слишком долго на него таращилась. Смутившись, я отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливаются краской.

– Так у вас свободно? – повторил он свой вопрос приподняв бровь.

Нет.

– Да, присаживайтесь. – Ну конечно, мысленно одёрнула себя. Обвела взглядом зал и поняла, что кафе было забито. И свободное место было только за моим столом. А ещё обратила внимание, как женщины и девушки не сводят с него глаз.

Юноша кивнул и, занял место напротив меня. Я заметила, как он оглядывает помещение с едва заметной брезгливостью, словно ему здесь совсем не место. Но, несмотря на это, казался вполне расслабленным. Вытерев капли воды с лица платком, снова посмотрел на меня.

К нам подошла официантка и с открытым желанием смотрела на парня. Да она пожирала его глазами. Тот сидел совершенно равнодушный, не обращая внимания на её восторженный взгляд.

– А что вы пьёте? – его бархатный голос обволакивал.

– Облепиховый чай с мёдом. – Машинально ответила я.

– Мне тоже самое, что и девушке. – Та бросила на меня недовольный взгляд, а юноша на неё даже и не взглянул. – И два десерта. Можете идти. – Небрежность с какой он сказал, могла показаться грубой. Но официантка кажется и не обратила внимания. Понеслась исполнять заказ красивого молодого мужчины.

– Погода сегодня разбушевалась. – Он облокотился на спинку стула, сложив руки перед собой на столе и посмотрел в окно. – Есть в этом какая-то романтика.

О да, мне сейчас только романтики и нового знакомства не хватало. Вообще, была бы рада тишине. Но парня это не смущало.

Наконец-то принесли его заказ. Девушка пыталась поймать его взгляд, но он её игнорировал. За то с меня взгляда не сводил, чем вызывал во мне смущение с раздражением. Парень вёл себя уверенно, и свободно. Видно, что он знает, какой эффект производит на окружающих.

– Это вам. – Подвинул ко мне десерт тирамису. Мой любимый, кстати.

Юноша, конечно красив, но мне это неинтересно. С Артёмом мы разошлись год назад, и это мало времени, чтобы полностью прийти в себя от абьюзных отношений. Поэтому по возможности все знакомства я избегаю.

Отпив тёплый чай, я вежливо отказалась:

– Спасибо, не стоило.

– Мне будет приятно. – Его карие глаза начали меня прожигать. Он явно проявлял ко мне интерес. Моя внутренняя интуиция начала шептать, чтобы я бежала.

Но куда бежать? Я же в кафе, на улице ливень. Глубоко вздохнув, я постаралась улыбнуться, как можно более дружелюбно, но без намёка на флирт. Юноша продолжал меня изучать не отводя взгляд.

– Я понимаю, – его голос обволакивал теплом и мягкостью, хотя в глазах заплясали огоньки. Совсем не хороший знак. – Незнакомец подсел, ещё и болтает. Нарушил ваше уединение. – Уголки рта немного приподнялись в полуулыбке. – Но вы так прекрасны и в глазах такая печаль, что мне захотелось вас немного порадовать. Извините, за настойчивость. Можно исправить, я просто не представился. Артур. А вас?

Теперь от его слов мне стало неловко. В самом деле, мы на какой-то промежуток времени, спрятались в этом кафе от непогоды. Так почему бы немного не пообщаться с человеком, которого скорее всего больше не увижу. Улыбнувшись, я сдалась:

– Мия. – Он удивлённо поднял брови. – Родители увлекаются скандинавской культурой и мифологией, – начала пояснять, чувствуя себя неловко. – И выбрали это имя, оно означает "бриллиант"или "жемчужина". Спасибо за угощение. – Его улыбка стала шире и казалось глаза тоже улыбнулись.

– Жемчужина, – он как будто пробовал это слово на вкус. Артур всё так же смотрел в мои глаза и моё сердце немного ухнуло. Нет, нет. Мы пообщаемся, и всё. – Да, вам оно подходит. – Юноша снова улыбнулся и ложкой отломил кусок десерта и положил в рот. Мои глаза проследили за ложкой и задержались чуть дольше на его губах. Они были чуть пухлые, и чувственные.

В голове промелькнула глупая мысль: интересно, какие они на вкус? Я тут же одернула себя. Что за чушь? Нужно сосредоточиться на разговоре, а не строить воздушные замки.

– А чем вы занимаетесь, Артур? – спросила я, стараясь придать голосу непринуждённость.

Он прожевал и, вытерев губы салфеткой, ответил:

– Я работаю в архитектурном бюро. Проектирую дома, иногда целые комплексы.

– Звучит интересно. Всегда восхищалась людьми, способными создавать что-то из ничего.

– Это не совсем из ничего, – улыбнулся он. – Сначала идея, потом чертежи, расчеты… Но в конечном итоге, да, получается нечто материальное из мысли. А вы чем увлекаетесь, Мия? Кроме, разумеется, изысканных десертов, – подмигнул он.

Я смутилась, но постаралась скрыть это за улыбкой.

– У меня скромнее, – ответила я. – Я работаю в книжном магазине и пишу стихи.

– Книжный магазин? Это звучит интересно, – произнес Артур с искренним интересом. – Какого рода стихи вы пишете?

Я немного покраснела, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Обо всем понемногу, – уклончиво ответила я. – О любви, о природе, о жизни… Просто пытаюсь выразить то, что чувствую.

– Иногда самое сложное – это выразить свои чувства словами, – задумчиво сказал Артур. Он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, словно размышляя о чем-то своём. – Архитектура в этом плане проще. Там есть чёткие правила, законы физики, которые нельзя нарушить. А в поэзии все гораздо субъективнее.

Я кивнула, соглашаясь с его словами.

– Наверное, в этом и прелесть. Каждый может увидеть в стихах что-то своё, личное. Как и в архитектуре, впрочем. Каждый дом – это отражение души его создателя.

Разговор тёк легко и непринуждённо, словно мы были знакомы целую вечность. Я ловила себя на мысли, что мне действительно интересно слушать Артура, его мысли и рассуждения. И, несмотря на все мои предостережения, моё сердце начинало биться чаще каждый раз, когда наши взгляды встречались.

Артур улыбнулся, как будто прочёл мои мысли.

– Вы не против перейти на ты? – я кивнула головой, и обхватила кружку руками. – Очень точно подмечено, – сказал он. – Дом – это действительно отражение души. Я всегда стараюсь вложить в свои проекты частичку себя, сделать их не просто функциональными, но и красивыми, гармоничными. Как и стихи, они должны вызывать эмоции.

На мгновение повисла тишина. Я почувствовала, как атмосфера между нами сгущается, наполняясь каким-то неуловимым напряжением. Хотелось сказать что-то важное, значимое, но слова застревали в горле. Странно так общаться с незнакомцем на личные темы. Но делиться с ним хотелось. И разговор хотелось продолжать. И слушать его бархатный голос.

Артур первым нарушил молчание.

– Знаешь, – сказал он, поворачиваясь ко мне, – я всегда мечтал познакомиться с настоящим поэтом. Человеком, который умеет видеть красоту в простых вещах и передавать её словами. Мне кажется, это невероятно.

Взгляд юноши был таким открытым и искренним, что я невольно смутилась.

– Я не думаю, что я особенная, – пробормотала я, стараясь отвести глаза. – Просто люблю писать.

– И это уже делает тебя особенной, – ответил Артур с улыбкой. Он протянул руку и легонько коснулся моей. – Спасибо, что поделилась со мной своими мыслями. Мне было очень интересно с тобой поговорить.

Он улыбнулся ещё раз, и я поняла, что пропала. Этот незнакомец с карими глазами и аристократическими чертами лица, появившийся словно из ниоткуда, уже украл моё сердце. Чёрт!

Я почувствовала тепло его руки и сердце забилось ещё сильнее. Мне было приятно его внимание, но и страшно одновременно. Боялась снова обжечься, довериться не тому человеку. Артур казался искренним, но разве Артём не казался таким же вначале?

– Мне тоже было приятно пообщаться, Артур. – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо. – Спасибо за компанию и за десерт. Было очень вкусно.

Внезапно, ливень за окном стих так же внезапно, как и начался. Солнце выглянуло из-за туч, и кафе наполнилось ярким светом. Артур посмотрел в окно, потом снова на меня.

– Кажется, погода налаживается, – сказал он. – Мне пора идти. Было очень приятно познакомиться, Мия. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он поднялся со стула, и я проводила его взглядом. Высокий, красивый, загадочный. Как будто ангел, спустившийся с небес, чтобы разбавить серые будни. Он подошёл к выходу, обернулся и подмигнул мне. И вышел из кафе, оставив меня в полном замешательстве.

Глава 3

Я очнулась в бесконечно белом коридоре, таком же стерильном и пугающем, как и тот, что остался позади. Сердце бешено колотилось в висках, отзываясь болью в каждой клеточке тела. До сих пор чувствовала на себе ледяное прикосновение тех призрачных рук, словно они пытались вырвать душу. Оглянулась в отчаянии, но вокруг не было ни души. Превозмогая дрожь, поднялась на ноги судорожно ощупывая себя, боясь обнаружить переломы.

– Артур, – тихо позвала я. Но мне отозвалась лишь тишина, нарушаемая моим сбивчивым, испуганным дыхание. – Да чтоб его! Снова пропал…

Меня начала накрывать паника. Она своими липкими щупальцами проникала под мою кожу. Голова немного начала болеть, видимо, когда упала, ударилась об пол. Продолжая осматриваться, решила пройти чуть вперёд: тишина, ни звука, ни эха шагов. Жуть какая-то.

– Ты как здесь оказалась?

Раздался голос и от неожиданности я вскрикнула и повернулась. Моё сердце замерло. Время словно остановилось. Я не могла отвести взгляд от его лица, пытаясь понять, как такое совершенство могло оказаться в этом заброшенном месте. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу, вызывая странное и необъяснимое волнение.

Юноша, которого я увидела, был красив. Я заворожённо смотрела на него и щеки начали гореть. Его чёрные короткие волосы, казались шёлком, глаза необычного бирюзового цвета, ресницы, которым позавидовала бы любая девушка, чёрные, как смоль и длинные. Он был в тёмно-синих джинсах, рубашке и пиджаке. Юноша удивлённо разглядывал меня, а я его.

– Так, как говоришь, сюда попала? – обратился он ко мне, слегка приподняв бровь и пронзая меня взглядом этих бирюзовых бездн, в которых, казалось, можно утонуть. Взгляд, проникающий в самое сердце, вызывающий странное, необъяснимое волнение.

– Я ничего не говорила. Я… – Залепетала я, смущаясь и нервно поправляя волосы.

– Я раньше тебя не видел. Из какой ты группы? – перебил меня не дав ответить, он посмотрел в тетрадь, как будто сверяясь.

Вообще, юноша выглядел суетливым и поглощённым какими-то своим мыслям, словно я прервала его важные дела.

– Группы? Да я… – о какой группе, чёрт побери он твердит! Я понятия не имею что ему ответить.

– Ты, наверно, новенькая, – снова пронзительный взгляд бирюзовых глаз, словно сканирующий меня на сквозь. – Новичков всегда раскидывает по коридорам. Ходи потом, собирай вас.

– Иван!

Мы оба вздрогнули от голоса. Так вот как зовут юношу… Ему действительно шло это имя. Перед нами появился молодой мужчина… ангел? Если я себе и представляла ангелов, то именно так они и выглядят: высокий, светлые волосы ниже плеч, белые с золотом одежды, льняные штаны и туника, на ногах сандалии, а за плечами, не верю своим глазам! белые крылья! Интересно, почему Иван не в такой же одежде? И где крылья?

– Тебя везде ищет магистр. У него срочное поручение для тебя. Это Настя, она снова за своё. – Ангел говорил спокойным, ровным голосом, не показывая никаких эмоций. Серо-зелёные глаза пристально смотрят на юношу.

– Что она опять натворила? – Иван напрягся и нахмурился. Черты лица стали жёсткими. Наверное, речь о его девушке… Почему-то меня это начало расстраивать, что мне совсем не понравилось. Неужели я ревную этого незнакомца?

– Её подопечный снова мучил животных. И, вместо того, чтоб направить его на верный путь, она помогла ему избежать наказания от родителей. И к тому же проявила себя. Сейчас они направляются в какой-то клуб. На этого парня уже есть дело – торговля наркотиками. Сам понимаешь, если она и это провалит… – Мужчина развёл руками, выражая бессилие.

– Серафим, можешь не говорить. Я понял. – Иван явно был раздражён. Бирюзовые глаза сверкнули злым огоньком, пальцы сжали тетрадь. Он перевёл взгляд на меня. – Нужно проводить девушку в зал Отбора. Снова телепортация их раскидала кого куда.

Сказав это, парень исчез так же, как и появился этот незнакомец. Юноша будто растворился в воздухе. Я молча смотрела то на ангела, то на то место, где был Иван. Может, я сплю? Или схожу с ума? Да, скорее всего так и есть. Боль от смерти Артура такая невыносимая, что у меня поехала крыша.

– Да, новеньким не везёт, иногда они блуждают долгое время в коридорах, пока их не найдут. – Заговорил со мной Серафим, внимательно разглядывая меня своими серо -зелёными глазами. – Ну что ж, пойдём, провожу тебя.

– А что это за зал Отбора? – поинтересовалась я, нервно дотронувшись до кулона, чем привлекла взгляд Серафима. На какой-то миг, в них промелькнуло какое-то странное узнавание, но тут же пропало.

– Зал Отбора, – задумчиво произнёс он, словно примеряя это слово на вкус. – Это место, где решается твоя судьба здесь, в Академии. Там определяют, к какому дару ты больше предрасположена и к какому факультету тебя направить. Обычно новички в зале Отбора собираются. Не бойся, – мягко сказал Серафим, заметив мой испуг. – Отбор – это не приговор. Это просто возможность найти своё место. Просто будь собой, и все будет хорошо. Сюда попасть не просто, особенно, – пристальный взгляд, – особенно новеньким. Пойдём, я отведу тебя.

– А что это за место, куда мы попадаем? – не уверена, что хочется, уходить, вдруг я заблужусь. А мне всё-таки надо найти одного засранца.

– Если простыми словами, – вздохнул Серафим. – Ты на небесах. Эти коридоры – порталы для душ, которые отправляются на перерождения становления ангелами-хранителями. Но подробнее ты узнаешь на уроках. Пойдём за мной. – Больше видимо говорить он не будет.

Надо же, зал отбора… Я пошла за этим незнакомцем. Альтернативы всё равно не было, к тому же и терять мне похоже больше нечего. Я умерла, Артур тоже. Ему, видите ли, надоело у детишек жизнь забирать. Нервно хихикнула, и покраснела когда Серафим через плечо на меня покосился.

Я шла позади и разглядывая его. Ну точно ангел – не иначе. Его плавные движения, создавали ощущение, что он летит, чуть касаясь пола. Серафим что-то рассказывал, но я его не слушала. Словно зомби шла за ним, и когда он остановился перед огромными дубовыми дверьми украшенных сложным золотым узором, чуть не врезалась в его спину.

– Вот мы и пришли. – Серафим открыл дверь и кивком головы предложил мне войти первой. – Найди свободное место и садись.

Вид зала, меня поразил своей красотой. Опять все белое, чистое, с золотыми узорами, стулья, занавески, а на потолке нарисованы ангелочки, тоже с золотыми крыльями, которые играют на маленьких арфах. Меня подтолкнули легонько вперёд и, закрыв открывшийся от удивления рот, я двинулась внутрь.

В начале зала были зеркала от потолка до пола, они были так начищены что создавалось ощущения бесконечно длинного зала. Я посмотрела в свои собственные изумрудные глаза, которые с удивлением рассматривали обстановку. Мои светлые длинные волосы были взъерошены и казались неопрятными, расчёска мне бы не помешала. Джинсы и футболка тоже были помятыми, но хотя бы кеды были более-менее приличные на вид.

Зал был поделён на пять рядов. Лёгкий шёпот моих ровесников или чуть старше, разносился по залу, как щебетание птичек. На меня никто не обращал внимания.

Это все напоминало колледж, только необычный. Интересно какие тут предметы? И куда делся Иван? Может отправился искать эту Настю? Мне бы выскользнуть от сюда и отправиться на поиски Артура. Оставаться здесь мне не хотелось. Я же не знаю, на сколько затянутся поиски и получится ли от сюда выбраться. А если я останусь тут навсегда? Меня бросило в пот, кровь отхлынула от лица, холод пробежал по позвоночнику и сердце пропустило несколько ударов, а потом понеслось вскачь. Воздуха резко перестало хватать. Я огляделась и встретилась с пристальным взглядом Серафима. Он вопросительно поднял бровь, слабо улыбнувшись ему, снова устремила свой взгляд на центр зала. Там была сцена, по бокам ступеньки. На сцене стоял длинный стол и стулья. И чуть подальше стойка, но микрофона на ней не было.

– Прошу всех присаживаться и создать тишину.

Голос раздавался со всех сторон, но колонок я не видела. Говорил тот, кто меня проводил. Надо же, только что был в конце зала, а теперь там на сцене. Я поспешила сесть на свободное место где-то в середине зала. Протиснувшись через ноги, я наконец-то уселась.

– Приветствую вас, в Зале Отбора! – начал Серафим. – Приветствую новых и старых хранителей. Здесь все едины. Вам предстоит долгий, но интересный путь познания себя и мира во круг вас. Вам выпала честь стать хранителями для людей. Но это не так просто, как кажется на первый взгляд. Чтобы получить крылья, которые ознаменуют, что вы достойны быть хранителем, нужно усердно заниматься и выполнять практику. А её будет много. Вас назначат к наставникам, и они дальше будут сопровождать вас. Иван, Александр, Константин, Михаил и Екатерина!

– Да, Серафим!!! – я почти подпрыгнула от неожиданности на стуле. Это был тот парень, которого я встретила. Он почувствовал на себе взгляд и повернулся на меня. Когда наши глаза пересеклись, моё сердце начало учащённо биться. Я не знала куда себя деть. Щёки предательски горели от смущения. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня забыть о страхе и неловкости. Это было любопытство, интерес, и, возможно, даже немного удивления.

Вся под впечатлением даже не заметила с кем сижу. Рядом с ним сидела девушка. Ярко красные губы, длинные ресницы, на ней были брюки и красивая синяя блузка. Волосы русого цвета собраны в толстую косу, на изящных кистях браслеты, на пальцах кольца. Она была очень красивая. От неё шла уверенность.

– Иван под твою опеку идёт этот ряд. – Серафим указал на ряд, где я сидела. – В этом году, вы сами делаете отбор и назначение главных помощников. – Он перевёл взгляд на других наставников и раздал указания. – Александр – твой ряд справа у окна, Константин – второй ряд, Михаил – четвёртый ряд и Екатерина – пятый ряд! Под вашим руководством студенты-новички. Вы отвечаете за них крыльями и характеристикой, которая в дальнейшем пойдёт в ваше резюме. Тот, кто провалит и не справится, будет на вечно помещён в библиотеке судеб. И лишён крыльев. Поверьте, перебирать книги и вековую пыль, то ещё веселье. – По залу пронеслось дружное "ууууу". – Задачи ясны?

Строгий взгляд ангела пронизывал всех насквозь.

– ДА!!! – последовал незамедлительный ответ со всех рядов.

– Тогда свободны. – Серафим развернулся и пошёл к лестнице. Я снова уловила на себе его быстрый взгляд.

Все, включая меня, встали и заторопились к выходу. Я на какой-то момент потеряла из виду Ивана и ту девушку. Но быстро нашла их на краю нашего ряда. Иван активно размахивал руками что-то объясняя собеседнице, на что она демонстративно зевала и закатывала глаза. Надо же, сколько терпения в этом парне, я бы уже психанула объяснять.

– Не забудьте взять карту у Ивана с расписание уроков. С куратором вам повезло. – Ко мне подошел Серафим. Серо – зелёные глаза всматривались в моё лицо. Сказать, что мне было не ловка, ничего не сказать. Его взгляд снова задержался на моём кулоне. – Сегодня много новеньких поступило к нам. Они всегда создают суету. Если будут вопросы, обращайся ко мне или к Ивану.

– Серафим! – Окликнула его молодая женщина. – К декану, и возьми с собой этих двух.

Он кивнул мне, и пошёл к женщине похожей на богиню Афину: строгая, волосы собраны в тугой пучок, глаза какого-то ледяного синего оттенка, лишь несколько светлых локонов непослушно вылезли и обрамляют красивое лицо, высокий каблук подчёркивает длинные ноги, ноги у неё правда огого, сарафан белый с вышитыми пионами чуть прикрывал стопы. Она взглядом смерила двух парней, которые недовольно скрестили руки на груди. От меня не ускользнуло, какими нежными взглядами одарили друг друга ангелы.

– Снова вы? – услышала как обратился Серафим к парням. Те лишь ответили игнором, а лица стали ещё недовольнее. – Идёмте.

Он вздохнул и почтительно кивнул женщине, она кивнула в ответ.

Надо же, все такое реалистичное. Если это сон, то почему я не могу проснуться. Проводив взглядом Серафима, я столкнулась глазами с «Афиной». Она прищурила глаза и, кажется, хотела что-то сказать, но я поспешила на выход. Смешавшись с другими ребятами, пошла в коридор. Все расходились в разные стороны. И что же делать дальше? Больше всего меня интересовало, куда подевался Артур. Что за чушь он нёс про продление жизни, и о том, что убивал детей. И что со мной сделала Ирэн, что я ловлю такие галлюцинации.

Мне нужно поймать этого Ивана и расспросить об этом месте, вдруг он знает, как выбраться. Находиться здесь мне совершенно не хотелось. Я понимала, что если это какой-то розыгрыш Артура и Ирэн, то это было не смешно. Я хотела одного, найти выход, а дальше, пусть с Ирэн делают, что хотят.

Когда мы только познакомились с Артуром, он был очень мил и обходителен. Отношений мне не хотелось, так как предыдущие были болезненны. Но Артур был упрямым и добился своего. Я начала привыкать и позже проснулась симпатия, переросшая в нечто большее. Наверное, года два все было идеально. Я вообще не верила, что так бывает. А потом он пропал, написав напоследок, чтобы не искала его. Помню, как боль непонимания и тревоги накрывала меня. Тоска разрывала сердце и тогда мне попался листок с номером Ирэн приклеенный к подъездной двери. Решившись позвонить, я поехала на встречу к ней. Это сейчас понимаю, что лучше бы я этого не делала, потому что сейчас в моем сердце растёт ледяная пустота и злость. Я готова его прибить за издевательство над собой. Между прочим, я его нашла, а он куда-то пропал! Снова, без каких-то объяснений.

Если встречу его снова, выскажу все, что думаю о нём и его Ирэн! Почему же мне везёт на этих козлов? Где я так провинилась? Что один был мудак, что второй. Нет, отношения мне точно больше не нужны.

Выйдя из зала, я отошла в сторону, чтобы подождать того светловолосого мужчину или Ивана. Он вышел вместе с девушкой, которая сидела в том же ряду, где и мы. Они продолжали спорить. Я так понимаю, это и есть Настя.

– Сколько можно тебя предупреждать? – раздражённо отчитывал Иван её хмуря свой лоб. – Ты специально всё это делаешь? Тебя не возьмут в хранители. Будешь сидеть в библиотеке и вечно перебирать книги Жизни.

– Ой, будет тебе! – отмахнулась она от него перебросив косу на плечо. – Занудство тебя не красит. Подумаешь, развлеклась немного.

– Развлеклась?! – повысил голос Иван, но тут же осёкся оглядываясь по сторонам. – Из-за тебя у парня большие проблемы.

Она надула губы.

– Ну, подумаешь, немного перестаралась с потоком. Все живы, здоровы. А главное – весело!

Я невольно замерла, прислушиваясь к обрывкам их разговора. Хранители? Книги Жизни? Что за чушь они несут? Может, я ослышалась?

Иван вздохнул, провёл рукой по волосам и, казалось, немного смягчился. Видимо спорили они не первый раз.

– Насть, я не хочу, чтобы ты осталась в библиотеке. Ты же знаешь, я забочусь о тебе. Просто будь внимательнее. У тебя есть потенциал, не губи его. – Продолжал он её наставлять. – Твой талант граничит с безрассудством, а любопытство – с опасностью. Именно поэтому мне и поручили следить за тобой, чтобы уберечь от самой себя.

Настя закатила глаза:

– Ладно, ладно, поняла.

Они замолчали, и я почувствовала себя неловко, подслушивая их личный разговор. Решив, что пора уходить, я сделала шаг вперёд, намереваясь пройти мимо. Но, видимо, они меня заметили. Иван обернулся и посмотрел прямо на меня и мои щёки предательски залил румянец.

– Ты что-то хотела? – нахмурив брови спросил он. Я почувствовала себя ещё более смущённой.

– Новенькая? – я поравнялась с ними, и девушка оценивающе на меня посмотрела. – Ничего такая. Ты видимо к нему? – ткнула она пальчиком в грудь Ивана, тот убрал её руку сверкнув бирюзовыми глазами, вызвав у неё улыбку. – Дорогуша, передаю тебя в руки этого зануды.

Сказала будущий хранитель и развернувшись начала от нас отходить. Дорогуша? Думаю, она подружилась бы кое с кем.

– Настя, мы не договорили. – Она махнула рукой и исчезла за поворотом, оставив нас одних.

Иван осмотрел меня с ног до головы, и, вздохнув, сказал:

– Надеюсь, хоть с тобой проблем не будет.

Его слова прозвучали скорее как констатация факта, нежели вопрос. Я не знала, что ответить. Что он имеет в виду под "проблемами"? И почему я должна быть для него проблемой? Впрочем, я не собиралась ему это высказывать.

– Я здесь впервые, как и многие, – наконец ответила я, стараясь сохранить нейтральный тон. Но под его взглядом, моя решимость испарялась. – Серафим сказал обращаться к тебе.

– Понятно. – Ваня снова нахмурил брови. – Пойдём покажу твою комнату и немного расскажу о академии.

Я молча следовала за ним, пытаясь запомнить дорогу.

– Эта академия помогает будущим хранителям научиться управлять своим даром и оказывать помощь людям. – Объяснял мне Ваня. – Всего пять факультетов: первый – Эмпатия, где учат чувствовать чужую боль и преобразовывать её в исцеление. Студенты учатся различать ложь и искренность, находить источник страдания и давать утешение. Их занятия включают медитации, психологические практики и даже элементы актёрского мастерства, чтобы лучше понимать человеческие эмоции. Так готовят будущих Хранителей.

Второй – Защита. Будущие Стражи Рая. Здесь готовят тех, кто будет оберегать других от негативного влияния и тёмных сил. Они изучают заклинания, ритуалы, разрабатывают щиты и артефакты. Их тренировки суровы: им приходится сталкиваться с симуляциями опасных ситуаций, чтобы научиться быстро реагировать и защищать себя и других.

Третий – Предвидение. Это самый загадочный факультет. Студенты учатся видеть возможные варианты будущего, интерпретировать сны и знамения. Их занятия включают изучение астрологии, нумерологии и других эзотерических наук. Говорят, некоторые из них могут видеть будущее во снах, а так же путешествовать во времени. Это Чтецы книги Судьбы.

Четвёртый – Преобразование. Тут готовят тех, кто способен изменять реальность с помощью своего дара. Они учатся создавать артефакты, исцелять природу и даже влиять на погоду. Их занятия включают алхимию, магию стихий и работу с энергией. Будущие Музы.

Пятый – Наставничество. Этот факультет готовит тех, кто будет учить новое поколение хранителей. Они изучают педагогику, психологию и методы обучения, чтобы передавать свои знания и опыт другим. Они – будущее академии, те, кто будет направлять и вдохновлять новых хранителей. Это Духовные наставники.

Я с интересом разглядывала здание академии, величественное и старинное, будто сошедшее со страниц волшебной сказки. Каменные стены, увитые плющом, высокие стрельчатые окна, через которые пробивался мягкий свет, и тихий шёпот ветра, гуляющий в кронах вековых деревьев, окружавших академию. Все здесь дышало тайной и мудростью.

Ваня продолжал рассказывать о каждом факультете, и я представляла себе студентов, увлечённо постигающих секреты своей профессии. Хранители ангелы душ, несомненно, были самыми сострадательными и чуткими, стражи рая – сильными и бесстрашными, музы – творческими и вдохновенными, чтецы книги судьбы – мудрыми и проницательными, а духовные наставники – организованными и эрудированными.

Меня особенно заинтересовал факультет предвидение. Возможность путешествовать по временным линиям, собирать знания и защищать историю – это звучало невероятно увлекательно. Я всегда любила книги и историю, и перспектива стать чтецом показалась мне очень привлекательной.

– И чему же тут учат на практике? – спросила я, не отрывая взгляда от одного из витражных окон, на котором была изображена сцена из какой-то древней легенды.

– Всему, что необходимо для работы, – ответил Ваня с лёгкой улыбкой. – От управления своим даром до взаимодействия с другими хранителями и людьми. А ещё – защите от тёмных сил, которые всегда пытаются использовать наши способности в своих целях.

Он проводил меня до крыла, где жили студенты – новички, и сказав, что у него ещё много дел, ушёл.

Я была благодарна ему, потому что сама точно в этих лабиринтах не разобралась бы. Войдя в комнату, уже даже не удивилась. Светло-бежевые стены, золотые узоры, кровать в светло-розовых тонах с балдахином, очень удобно, чтобы скрыться от света и солнца, стол, стул, и шкаф рядом стояло зеркало во весь рост. Уютно, ничего не скажешь, но приторная атмосфера спокойствия начинала раздражать.

А вот вид из окна меня порадовал. Красивый парк, фонтан перед входом в этот парк, лавочки, аккуратно подстриженные кусты и клумбы с разными цветами. Над ними порхали бабочки, летали птички, ну рай, не иначе. Из фонтана били ещё пять мини-фонтанов с разными статуями, символизирующими факультеты. Такой вывод я сделала, вспомнив, что и наставников пять. Но вот что они означают, мне непонятно. Один мальчик-ангел держал меч, второй книгу, у третьего ангела-девочки, была арфа, четвёртый сложил руки, как для молитвы, а у пятого был небольшой светящийся шар. Надо позже узнать, что это такое. И было слышно классическую музыку. Она сюда вписывалась очень органично, но немного занудно.

Интересно, что сейчас делает Артур? Может быть, он нашёл свой путь и всё-таки выбрался отсюда? И, что сказать моим родным? Кто им скажет, что меня больше нет? Сердце защемило, и глаза защипало от набежавших слёз. В дверь постучали и смахнув их, пошла открывать.

– Ваня? – удивилась я. Его волосы слегка были взъерошены. В целом у него был такой вид задумчивости и замороченности.

– Принёс тебе расписание. – Он протянул листок. – У тебя всё нормально?

– Да, а что? – шмыгнула носом. Не хватало ещё при нем разреветься.

– У тебя красные глаза. Ты плакала? – его глаза внимательно всматривались в моё лицо и выглядел обеспокоенным.

– Нет. Устала просто. Такой насыщенный день. – Я взяла листок, и наши пальцы соприкоснулись, вызвав лёгкое покалывание на коже. К щекам прильнула кровь. Стараясь избегать его взгляда, слабо улыбнулась. – Пораньше, наверное, лягу. А то завтра первое занятие… – посмотрела на список. – Музывединье?

– Да. Изучаем муз, их историю, их дар. – Я не верю своим ушам. Если это сон, ущипните меня.

– На обороте карта нашего здания. Так что не заблудишься, это как навигатор, можешь нажать на нужный кабинет или ввести в поисковик.

– О… – удивлению не было предела. Я перевернула карту и увидела две точки возле номера 13.

– Это номер твоей комнаты. – Пояснил Ваня и наклонился вперёд так, что наши лбы почти соприкоснулись. – Завтра встретимся тут. – Он ткнул в кабинет музывединья, она засветилась, а потом ткнул на мою комнату, она тоже засветилась и построился маршрут, появилась тропинка.

– О… – опять выдавила я, не веря своим глазам.

В голове моей царил полный хаос. Музы, хранители душ, стражи рая… Я всегда любила истории о мифических существах, но чтобы вот так, в реальности? И я – одна из них?

– Это… невероятно, – прошептала я, всё ещё разглядывая карту. Тропинка, ведущая к моей комнате, мигала, словно приглашая меня в это новое, волшебное приключение. – Я… я не знаю, что и сказать.

Ваня улыбнулся, словно читая мои мысли и от этого его лицо стало ещё красивее. Его бирюзовые глаза встретились с моими и моё сердце пропустило удар.

– Не стоит торопиться с выводами. Завтра все станет понятнее. Музывединье – отличный предмет, чтобы войти в курс дела. А сейчас, тебе лучше отдохнуть. Завтра будет долгий день.

Я кивнула, чувствуя, как усталость, казалось, умножилась вдвое. Столько информации обрушилось на меня внезапно, что голова просто отказывалась переваривать все это.

Ваня не уходил. Он продолжал сверлить меня взглядом, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я чувствовала себя неловко под его пристальным вниманием.

– Ты можешь мне рассказать, – тихо произнёс он, сделав шаг вперёд. – Если что-то случилось, я могу выслушать.

Его голос был полон искренней заботы, и на мгновение я дрогнула. Хотелось рассказать ему всё, излить душу, поделиться своей тревогой и страхом. Но я тут же одернула себя. Нельзя. Нельзя втягивать его в это.

– Нет, всё в порядке, правда, – повторила я, стараясь придать своему голосу уверенности. – Просто устала. Спасибо за заботу.

Я попыталась улыбнуться, но, наверное, вышло криво. Ваня вздохнул, но не стал настаивать.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда спокойной ночи.

Он развернулся и ушёл, оставив меня одну. Закрыв дверь, я прислонилась к ней и сползла на пол, чувствуя, как дрожат колени. Снова накатила волна отчаяния. Артур… Где он сейчас? И как сказать родным…? Слёзы снова брызнули из глаз, и я, не в силах сдерживаться, разрыдалась в голос уткнувшись в колени. От судорожных всхлипов моё тело содрогалось.

Когда я успокоилась, решила принять душ, чтоб немного прийти в себя. Действительно стало легче, быстро закончив, юркнула под одеяло, и провалилась в сон.

Проснулась я от холода. В комнату попадал лунный свет из окна. В ушах звучал колокольный звон. Тихий, как будто в далеке. В полутьме я поняла, что нахожусь в комнате не одна. Это опять были те души, которые просили меня освободить их. Они стояли и смотрели на меня.

– Чего вы хотите? – от страха голос осип.

– Мы хотим освободиться, мы хотим жить. Освободи нас. – Их голоса шелестели как листья.

– Но как? Я не знаю, что делать. Я не могу вам помочь. – Смотрела на них, а они надвигались на меня тихо, плавно. Убежать не было сил. Тело окаменело.

Освободи нас. Освободи нас. Освободи нас.

Я уже не понимала, откуда звучит этот голос, то ли в голове, то ли по всюду. Они начали окружать кровать и тянуть ко мне руки. Я закрыла глаза и надеялась, что они растворятся. Но когда они коснулись меня, снова пронзил холод и ток, моя кровь заледенела, мой собственный крик оглушил, а непонятно откуда появившийся свет ослепили.

Резкая боль пронзила все тело, казалось, каждая клетка кричала от ужаса. Я сжала зубы, пытаясь не потерять сознание. Когда прикосновения прекратились, я медленно открыла глаза. Комната была пуста. Только слабый свет из окна пробивался сквозь плотные шторы. Колокольный звон стих, оставив после себя лишь неприятное эхо в голове.

С трудом поднявшись с кровати, я почувствовала, как дрожат ноги. Ощущение ледяного холода не покидало меня, словно я побывала в самом сердце зимы. Я подошла к окну и открыла шторы. Ещё было рано для занятий. Огляделась по сторонам. Ничего не изменилось: светло-бежевые стены, золотые узоры, кровать в светло-розовых тонах с балдахином, всё тоже. Но прикосновения были слишком реальными, а страх – слишком живым. Я подошла к зеркалу и увидела в отражении бледное, измученное лицо. Под глазами залегли тёмные круги, словно я не спала несколько ночей. На шее, прямо под ключицей, виднелось странное красное пятно, похожее на ожог.

Неужели это правда? Неужели я действительно вижу эти души? Неужели они существуют на самом деле и просят меня о помощи? Но как я могу им помочь, если сама не понимаю, что происходит? В голове роились вопросы, на которые не было ответов.

Я обхватила волосы и в задумчивости перекинула на левое плечо поглаживая их. За один день пребывания в этом месте, всё навалилось тяжёлым грузом. Столько разных почему и зачем. Потрогав машинально свой кулон, немного успокоилась и легла снова в кровать.

Глава 4

В окно ярко светил свет. Жмурясь я пыталась заставить себя встать. Шторы были раздвинуты. В горле пересохло. Наконец сев на кровати покрутила головой и увидела на тумбочке графин с водой, налив воды, сделала несколько глотков. Осмотрев свою комнату, поняла, это всё-таки не сон. Сползая с кровати, пошла принять душ. В ванной комнате находилось все, что надо для гигиены: махровые полотенце и халат, тапочки, хоть я их и не люблю, но пол тут холодный, а в них достаточно комфортно. Хорошо, что тут ванна, дома любила понежиться в ней. Нальёшь пены или кинешь шарик морской соли и аромат стоит на всю комнату. Мама часто барабанила в дверь, потому что я могла там уснуть. Горячая ванна хорошо расслабляет. При воспоминаниях о доме и маме, мне стало грустно.

Помыв голову и обмотавшись полотенцем, вышла из ванной, нашла фен в тумбочке. Не совсем поняла во сколько тут занятия, но надо заканчивать с гигиеной и собираться. Включив фен начала сушить свои волосы перед зеркалом, которое стояло возле шкафа во весь рост. Кстати говоря, меня это всегда раздражало. Волосы после фена истончаются, поэтому стараюсь их просто сушить полотенцем и ждать, когда они высохнут сами. Крутясь перед зеркалом, я наклонила голову вперёд, чтобы просушить волосы у корней сзади, полотенце распуталось и свалилось на пол, по коже пробежал холодок. Закончив с волосами, выключила фен и наклонилась, чтобы поднять полотенце, как меня остановило смущённое покашливание.

Я резко выпрямилась и уронила фен. В зеркало на меня смотрели растерянные глаза, которые быстро пробежали по моему телу. Замешкавшись, схватила полотенце и прикрылась им спереди. Ваня старался смотреть мне в глаза, хотя стоял весь пунцовый. Скорее всего моё лицо было таким же. Его взгляд перешёл за мою спину и он резко отвернулся к двери, став ко мне спиной. Я обернулась, мой зад в зеркале продолжал сверкать. Мне хотелось провалится сквозь землю. Закутавшись в полотенце, я подняла голову и достала из шкафа вещи.

– Стучаться не учили? – возмутилась я с опозданием. Хотя признаю, что мне понравилось, как юноша меня рассматривал. По мимо смущения в глазах промелькнуло ещё что-то.

– Извини, – виновато заговорил Иван смотря в пол. – Я стучался. Долго. Думал, что ты проспишь и, что карта это хорошо, но лучше самому тебя проводить.

– У вас всех новичков так провожают или только избранных? – брякнула я быстрее, чем успела подумать. На самом деле лёгкий укол ревности, не понятно почему появившийся, промелькнул во мне, представив, что он ещё кого-то проводит.

Иван поднял на меня глаза, в которых плескалось удивление. Он явно не ожидал такого вопроса. Тишина повисла в воздухе, густая и неловкая. Я чувствовала, как краснею ещё больше, и старалась не смотреть ему в глаза.

Иван красивый юноша. Уверена по нему многие сохнут. Он такой отстранённый и весь в каких-то своих мыслях, загадочный, наверное, это участь всех ответственных людей. Хотя может у него есть девушка и он однолюб, или наоборот дал обет безбрачия… Сейчас меня мысли доведут куда-нибудь не туда.

–Только тех, кто опаздывает, – наконец ответил он, и в его голосе послышались насмешливые нотки. – А если серьёзно, то ты первая, кого я провожаю. Просто не хотел, чтобы ты заблудилась.

Я фыркнула, отвернулась и начала торопливо одеваться. Не то чтобы я ему не верила, но что-то в его тоне заставляло меня сомневаться. Или, может, я просто хотела, чтобы это было правдой. В конце концов, какая разница, если он провожает всех или только меня? Главное, что он здесь, и я не опаздываю.

Застёгивая пуговицы на рубашке, я старалась не смотреть в его сторону, чтобы не выдать своего смущения. Вопрос вылетел случайно, но теперь я чувствовала себя глупо и неловко. Зачем я вообще это спросила? Ведь, по сути, это не моё дело.

– Ну, раз первая, то хоть покажи дорогу правильно, – буркнула я, стараясь придать голосу непринуждённость. Закончив с рубашкой, я натянула джинсы и застегнула ремень. Потрогала свой кулон. Взгляд Ивана прожигал меня, и я чувствовала, как щеки снова начинают гореть.

– Будет исполнено, – ответил он с улыбкой, в которой чувствовалась ирония. Только позволь выйти, чтобы не смущать тебя своим присутствием.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня одну. Я выдохнула с облегчением и прислонилась к двери. Что это было? Почему этот парень так сильно на меня действует?

Собравшись с мыслями, я закончила одеваться и вышла из комнаты. Иван ждал меня у выхода. И был не один. Его взгляд был серьёзным и сосредоточенным, как будто ничего и не было.

Иван стоял с теми парнями, которых отчитывала "Афина".

– Привет! – весело воскликнули они, когда я к ним подошла. Два брюнета устремили на меня свои карие и зелёные глаза. Оба хорошо сложены, под одеждой можно угадать мускулы. Скорее всего занимаются спортом, или что тут у них, боевые тренировки? Ангельские тренировки?

– Эрик, – представился один и его карие глаза озорно сверкнули. Протянул мне руку. Машинально пожала её.

– Сэм. Не Винчестер, но тоже красавчик. – Пожала и ему руку. Его зелёные глаза пробежались по моей фигуре оценивающе.

– Мы хоть и не родные, – улыбается Эрик. – Но всё равно братья. Родом из Скандинавии.

– Как сказал Серафим, – юноши переглянулись. – «Мы все едины».

Они сказали это вместе и засмеялись, я не удержалась и улыбнулась тоже.

– Мия. – Представилась смущённо я. Вот так всегда, где не надо меня пробирает и палец в рот не клади, а где-то хочется зарыться в песок. Не знаю, что именно вызвало моё смущение. Может то, что не привыкла находится в компании парней, который один краше другого? И один из них буравит меня недовольно своими бирюзовыми глазами.

– Всё? Закончили светские приветствия? – ворчливо сказал Иван. – А то мы опоздаем на музывединье. А злить Ольгу у меня нет желания.

Мы двинулись по коридору и дойдя до лестницы стали подниматься наверх. Ничего не менялось, все было такое же белое, чистое, из окон открывались виды на парк и фонтаны. Я залюбовалась яркими бабочками и птичками и чуть не оступилась на лестнице, Эрик придержал меня за талию и улыбнулся мне. Улыбнувшись благодарной улыбкой в ответ, посмотрела на спину Вани, так как он шагал впереди. Фигура у наставника была что надо. Джинсы хорошо облегали его зад. Этот тоже спортивного телосложения, и под футболкой играют мышцы. Не уверена что на земле видела таких как он.

Я представила, как он резко останавливается, прижимает меня к стене всем телом подняв мои руки вверх. Его губы слегка касаются моего уха, щеки, вызывая мурашки. Держа так одной рукой мои руки, другой он обхватывает мой подбородок и удерживая поднимает его высоко. Наши глаза встречаются и в его глазах пробегает огонь. Он наклоняется к моему уху, дыхание становится горячим.

– От твоего взгляда, мне уже не по себе. – Говорит он мне громко в ухо.

– Что? – наваждение пропадает, моргаю глазами, и я понимаю, что уставилась на Ваню. Не знаю, что он увидел в этот момент, но мне стало дико неловко. И от того, как юноша смотрит, и от того, какие мысли у меня о нём. Признаваться себе не хочется, но кажется я влипла по полной.

– Да она тебя съесть готова. – Усмехнулся Сэм. Эрик ткнул его в ребро. – Что? – воскликнул парень потирая ребра.

– Иногда лучше промолчать. – Заметил он. А я смутилась. Ваня, кажется тоже. Видимо вспомнил сегодняшнее представление.

Не считая того, что он уже видел меня со всех ракурсов, и мои мысли о нём становятся эротичного характера, да, я начинаю влюбляться в эти бирюзовые глаза. Хоть в комнате я и уловила некоторый интерес, но может я выдаю желаемое за действительное.

Наконец мы дошли до аудитории. Ваня постучал и открыл дверь с нарисованной девушкой играющей на арфе. В классе стоял галдёж, но с открытием двери сразу наступила тишина. Наша небольшая компания проскочила в помещение и сразу расселись по местам.

Тут было много новичков, которые возбужденно обсуждали первый урок. Я увидела Настю со скучающим видом рассматривающую ногти, а рядом с ней сели уже мне новые знакомые Эрик и Сэм. Они что-то восторженно ей рассказывали, она не обращала внимание, до тех пор пока я не услышала громко своё имя и она тут же заинтересованно начала меня искать. Встретившись со мной глазами, она тут же потеряла интерес и снова начала заниматься  своим делом, разглядывание ногтей, которые были и так идеальными.

Покрутив головой  по аудитории, отметила, что она ничем не отличается от аудиторий человеческих. Я усмехнулась. Несколько рядов, заполненные студентами-ангелами, внизу стол для преподавателя, который, кстати, опаздывал.

Новички студенты с волнением ждали её. О чём-то перешёптывались, кто-то начал громко смеяться, это оказалась рыжеволосая девушка с зелёно-жёлтыми глазами похожими на кошачьи. Её веснушки выделялись на бледной коже, придавая девушке очарование. Рядом с ней сидел пухлый парень с светлыми волосами и водянистыми глазами как у оленёнка, он смущённо что-то показывал девушке, чем вызвал очередной приступ смеха. Смех был похож на перезвон колокольчиков.

Настя недовольно покосилась на них и снова встретившись с моими глазами, отвернулась. Интересно, что её так привлекло, что я часто ловлю взгляды на себе?

– Ты красивая. – Раздался в ухо мне голос какого-то парня. Его золотистые короткие кудряшки выглядели как пружинки. В синих глазах плескалось веселье.

– Эм.. Спасибо, наверное. – Неуверенно поблагодарила. – А ты?

– Костя. – Шлёпнулся он рядом на свободный стул. И улыбка расплылась во все лицо, от чего на щеках появились ямочки. Я вспомнила, что он тоже был одним из наставников. Но имена не запомнила.

Мы бы продолжили общение, но дверь резко распахнулась и в аудиторию вошла преподавательница. Это была “Афина”. Как вытянутая струна, она прошла к столу и сев за стол, пробежалась глазами по нам, на долю секунду задержавшись на мне. Может, мне показалось?

Ольга Юрьевна представилась и тут же приступила к истории музывединья, её голос был уверенным и ровным:

– Музы, как нам уже известно, – её мелодичный голос плавно растекался по аудитории. – Являются богинями. Прекрасные дочери Зевса и богини Гармонии, та, что считается покровительницей искусств и науки, обитали  на Парнасе. Их обителью считаются гора Геликон в Беотии, в этом месте бьют священные ключи. Они источники вдохновения. От муз происходит слово “музыка”, поэтому на наших занятиях будут не только лекции, но и практика, на которой мы будем изучать музыку, а так же посещать священные места, для более детального ознакомления. – По аудитории пробежали восхищенные возгласы. Ольга Юрьевна жестом руки остановила возбуждённый гам и продолжили: – Музыка так же означала не только мелодии, но и любое искусство и науку, связанную с деятельностью муз. Музам посвящались храмы, которые назывались “мусейонами”. Кстати говоря, – многозначительно посмотрела она на всех. – Именно от этого слова произошло слово “музей”.

Дальше она рассказала о каждой музе-покровительнице. Их предназначениях. Мы слушали и впитывали каждое её слово. Важно знать их всех, потому что не дай небесам встретиться с кем-то из них и не отдать должного уважения, муза обидится и покинет тебя. И когда снова она проявит своё снисхождение неизвестно.

Время пролетело быстро и скоро мы уже шли на очередной урок. Его преподавал Серафим. На своём предмете, он рассказывал об ангелах-хранителях и какую важную роль они играют в жизни человека. Что на практиках мы будем перемещаться на землю к людям и выполнять свои задания. Все это идёт к нам в личное дело. Ведь эта такая ответственность. И крылья дают не всем.

Переодически я ловила на себе задумчивый взгляд преподавателя.

– Может ему нравятся помоложе? – шепнул Костя и я одарила его раздражённым взглядом, покрутив у виска.

По окончанию урока мы засобирались в столовую. Небеса небесами, а кушать по расписанию. Ваня предложил пойти вместе, проводить, чтобы я быстрее запомнила, я не отказалась и к нам присоединились, под недовольный взгляд бирюзовых глаз, та рыжая девочка с пухляшом. И Костя. Почему-то при виде последнего Иван нахмурился сильнее. Ревнует?

Рыжую девушку зовут Елена. Она такая впечатлительная, её восхищало все, что она видела. Она осталась под большим впечатление после урока у Ольги Юрьевны. Теперь её мечта встретиться с музой, до этого она мечтала встретиться с Джонни Деппом, но теперь это не возможно, только, если позволят явиться к нему домой, когда он будет принимать ванну. Ваня закатил глаза, пухляш нахохлился. Видимо, он уже для себя обозначил предмет обожания. Пухляша зовут Вова. Его сбила машина, и он проснулся в белом коридоре, где его нашёл ангел хранитель Сергей и привёл в зал отбора.

– А я жду предмет Стражи рая. – Заговорил Костя приятным голосом. – Мои родители ангелы и оба служат Небесам. Я планирую идти по их стопам. Я уже записался на дополнительные тренировки. – В его голосе столько гордости, лицо серьёзное. – Это считается большой честью попасть туда.

– Не все могут осилить обучение. – Сухо заметил Иван. – Тренировки требуют огромных усилий и выносливости.

– Тебе – то откуда знать, наставник? Ты же ничем таким не занимаешься, на сколько мне известно. – С вызовом ответил Костя. – Ты и крылья – то пока себе не заработал. Хотя в этой должности давно. Может потому что не справляешься со своими обязанностями? – Он устремил на него синие глаза сверкнувшие холодом.

– Мои обязанности тебя не касаются. – Холодно ответил Ваня. – Лучше направь свои силы на обучения и тренировки, а не на лишнее хвастовство перед девчонками.

Повисла напряженная тишина. Кажется, даже воздух стал тяжелее, словно предчувствуя бурю. Иван, обычно невозмутимый, сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его взгляд был полон льда. Костя, напротив, казался довольным произведённым эффектом. Лёгкая ухмылка тронула его губы, а в глазах играл вызов.

– Хвастовство? Я просто констатирую факты, наставник. – Костя нарочито подчеркнул последнее слово, словно смакуя его. – В отличие от некоторых, я стремлюсь к большему и не боюсь говорить об этом открыто.

Иван глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Костя явно пытается его спровоцировать. Ваня посмотрел на парня с раздражением, но промолчал. В Косте был огромный потенциал, но и огромная самоуверенность, которая могла его погубить.

Дальше мы шли в напряжённой тишине. А в столовой каждый взял то, что хотел, так как это был шведский стол. На наш выбор были: спагетти и пюре, котлета куриная, мясо по-французски, подлива из печени, борщ и гороховый суп. Я наполнила тарелку спагетти и взяла куриную котлету. Супы не люблю с детства. Из напитков предпочние отдала горячему напитку с имбирём.

Ребята уже нашли место за столом и позвали меня. Пока мы кушали, Елена рассказала как попала сюда. Она возвращалась вечером домой через парк, а там на лавочке сидела пьяная компания. Они преследовали её, загнав в какой-то тёмный переулок. Девушка помнила панический, просто дикий страх, но помощи ждать ни от кого не было. Она помнит, как первый сорвал с неё одежду, как ударили по голове и в живот, как он навалился и грубо вошёл в неё. Ей закрыли рот и пока одни держали руки и ноги, её пустили по кругу. И в какой-то момент, ей стало резко больно в груди и она отключилась. Пришла в себя в белом коридоре, как и Вова, её тоже нашёл Сергей. Она рассказывала это с такой сухостью и бесстрастием, что становилось страшно. По её лицу совершенно нельзя было понять её истинных эмоций, лишь глаза недобро сверкнули на долю секунд и снова приняли спокойствие. Посмотрев на нас, она улыбнулась и веснушки улыбнулись с ней. Вова обнял ее за плечи. А Костя замер с ложкой у рта. Аппетит пропал у всех.

Внезапно Елена отстранилась от Вовы и посмотрела на нас. В её глазах больше не было той мимолётной злости, лишь вселенская усталость.

– Не смотрите на меня так, – тихо сказала она. – Здесь все мы такие. Сломанные, искалеченные, но… живые. Здесь мы можем начать все сначала. Попав сюда, все ужасы остались там. А со временем память стирает остатки воспоминаний. Тут душа очищается.

До комнаты я добралась сама. Хотелось пройтись одной и переварить услышанное сегодня.

Глава 5

Ночью заснуть у меня не получалось. Мучили кошмары. Снова слышала колокольный звон. Снова появились призраки. Они просили освободить их и тянули ко мне свои призрачные руки. Меня пронизывал холод и кровь стыла в жилах, когда они схватили и повалили на пол держа за ноги и руки. Я извивалась и кричала, но ни звука не слетело из моего рта. И вдруг звенящая тишина оглушила. Надвигалось что-то страшное. Что-то тёмное. Это нечто хотело крови, смерти, убивать. Там, где был свет, начала появляться тьма. Она пожирала, поглощала всё на своём пути, как чёрная дыра. Призраки резко меня отпустили и выпрямились. Меня охватил ужас. Из темноты смотрели два красных с чёрными прожилками глаза.

Я заберу то, что принадлежит мне.

В моей голове раздался голос похожей на скрежет. Призраки снова повернулись ко мне уставившись пустыми глазницами и накинулись. Я дёргалась и извивалась, как на электрическом стуле. Призраки проходили через меня миллионами холодных осколков. Не знаю сколько это продолжалось, но ярко загорелся свет, растворяя меня вместе с ними.

Проснувшись, тяжёло дышала. Резко села забегав глазами по комнате, проверяя нет ли тут их. Сердце колотилось так, что было слышно стук в висках и ушах. Пижама прилипла к телу от пота. Я испуганно озиралась, боясь увидеть где-то красные глаза с прожилками. Когда сердце начало успокаиваться, смогла встать с кровати и пойти в ванну. Душ помог прийти в себя и сбросить сонливость. Мне обязательно надо с кем-то поговорить, чтобы мне помогли разобраться с этими снами. И этого НЕЧТО. Который хочет что-то забрать. Его только не хватало для счастья. Мне же мало приключений на задницу.

Когда я досушила волосы и оделась, в дверь постучали.

– Войдите. – Крикнула завязывая волосы в хвост. Это оказался Ваня. – Кто-то научился стучать? – ехидно спросила я.

– Кто-то не хочет больше зрелищ. – Холодно ответил Ваня. Смена его настроения меня насторожила. То видно, что у него ко мне интерес, то безразличие.

– Что, всё так плохо? Не понравилось? – повернулась к нему лицом. Его слова меня зацепили. – Могу повторить.

– Одного раза было достаточно. – Он всё-таки смутился. Но пытался это скрыть, надев маску серьёзного парня. – Я решил проводить тебя, у нас лекция вместе.

Я прошла мимо него, взяв со стола карту, Ваня вышел следом.

– Моя комната просто дальше. – Махнул парень вдаль от моей комнаты. Я посмотрела туда куда Ваня показал и увидела Костю. Тот завидев нас широко улыбнулся.

– Привет, красавица! Какая пара у тебя?– обаятельно улыбаясь он пытался заглянуть в мою карту.

– Предвидение. – Не дал мне ответить Иван. Я недовольно покосилась на него, тот мрачно смотрел на Костю.

– И ты тут… – Как будто только сейчас заметив его, Костя лениво перевёл взгляд на наставника. – Мне тоже на эту лекцию. Можешь нас не провожать, дальше мы сами. – Он снова улыбнулся мне и в глазах запрыгали огоньки.

– Вообще-то мне тоже на эту лекцию. – Раздражённо ответил Иван. – И если не хотим на неё опоздать, то пора выдвигаться.

Костя пожал плечами и направился к выходу, на ходу заглядывая в мою карту. Иван шёл следом, словно тень, не сводя с него взгляда. Я вздохнула и пошла за ними, стараясь не ввязываться в их негласное соперничество. В воздухе искрило напряжение, и я чувствовала себя третьей лишней в этой странной игре.

По дороге нам встретились Лена и Вова. Похоже у нас образуется небольшая компания. Не хотелось бы. Потому что задерживаться тут я не планирую, а привыкать и расставаться, всегда трудно.

Всю дорогу до лекционного зала парни шли бок о бок, обмениваясь колкими фразами, которые, казалось, понимали только они. Я же старалась не вмешиваться, сосредоточившись на карте в руках и делая вид, что углублена в изучение предстоящего занятия.

Когда мы подошли к аудитории, там уже было много студентов, галдящих и обсуждающих что-то. Костя, словно ни в чем не бывало, приветливо кивнул мне и занял место в первом ряду. Иван же, напротив, устроился подальше от него, практически у самой стены. Я осталась стоять в нерешительности, не зная, куда лучше сесть.

– Садись рядом, – прозвучал тихий голос Ивана.

Я посмотрела на него и, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, села рядом. Лекция началась, но я не могла сосредоточиться на словах преподавателя. В голове крутились мысли о странном поведении Кости и мрачном взгляде Ивана. Что между ними происходит? И почему я оказалась втянута в это?

Лекцию рассказывал ангел Сергей, тот, что нашёл Лену и Вову. Когда он рассказывал какой-то  интересный отрывок, эмоционально жестикулировал, русые волосы падали на глаза, когда он склонялся над книгой, и когда поднимал голову, его пронзительно голубые глаза с мудростью смотрели на каждого из нас. Интересно, сколько им всем тут лет? Выглядят они молодо, только в глазах плещется настоящий возраст, и то можно ошибиться.

Голос преподавателя менялся, то был эмоционален, то был тихий и спокойный, но его было слышно и на последних местах. Сергей рассказывал о том, что в книгах Судьбы написана вся жизнь смертного от рождения до смерти и ангелов новых и чистокровных.

– В иерархии ангельских существ, вопрос о различии между новообращёнными и чистокровными ангелами вызывает немало спекуляций и толкований. Чистокровные ангелы, изначально были созданы как ангелы, их сущность и природа никогда не подвергались изменению или перерождению. Они являются прямым творением высших сил, наделённые определёнными функциями и задачами в небесной иерархии. – Разносился голос преподавателя по аудитории. – Новообращённые же ангелы это смертные души, достигшие особого уровня духовного развития и вознесённые в ангельское состояние. Этот процесс преображения предполагает определённую эволюцию сознания, преодоление земных ограничений и принятие нового, более высокого служения.

Главное отличие между этими двумя типами ангелов заключается в их опыте и происхождении. Чистокровные ангелы обладают изначальным знанием и пониманием небесных законов, их служение является врождённым. Новообращённые ангелы, напротив, привносят в ангельский мир свой уникальный опыт, приобретённый в процессе духовной эволюции. Они могут обладать большим сочувствием и пониманием человеческой природы, что делает их особенно эффективными в качестве посланников и защитников смертных.

Мы записывали в тетрадь отличия ангелов. Тема действительно была интересной. Мне теперь понятно, что душа всё-таки возносится на небо и становится ангелом. Не сразу, но становится.

– Однако, важно отметить, – продолжал Сергей. – Что различия между новообращёнными и чистокровными ангелами не следует рассматривать как признак иерархического превосходства. В ангельском мире ценится любое служение, осуществляемое во имя высшего блага. И чистокровные, и новообращённые ангелы играют важную роль в поддержании небесного порядка и исполнении божественной воли.

Есть ещё книги, чья судьба неопределённа, то есть у него есть выбор. Но это у избранных. Такие книги хранятся в специальных хранилищах под строгим контролем страж и чтецов-летописцев. Ведь нужно не пропустить каждое изменение в ходе событий, которое повлияет на судьбу. Чтение книг Судеб может многим показаться нудным, скучным, но это очень важно.

– Именно от точности записей зависит равновесие мира, – продолжал Сергей, обводя взглядом аудиторию. – Любая, даже самая незначительная деталь, упущенная летописцем, может привести к катастрофическим последствиям. Представьте себе, что из-за ошибки в одной из книг Судеб рухнет целая цивилизация. Этого нельзя допустить.

Он сделал паузу, подошёл к столу и взял в руки старинный фолиант.

– Эти книги, – произнёс он, – не просто пыльные страницы, исписанные чернилами. Это живая история, дышащая энергией мироздания. Каждая буква, каждое слово – это отражение реальности, в которой мы живём. И от того, насколько точно мы эту реальность зафиксируем, зависит наше будущее.

Сергей открыл книгу на случайной странице и начал читать вслух:

– В год, когда луна обагрится кровью, а звезды сойдут с небес, родится дитя, которому предначертано изменить ход истории. В его руках будет сосредоточена власть над жизнью и смертью, светом и тьмой. Но выбор, который он сделает, определит судьбу всего мира. -

Закончив чтение, Сергей закрыл книгу и посмотрел на студентов. Мы слушали затаив дыхание. От этого предсказания побежали мурашки по коже.

– Видите, – сказал он, – каждая книга Судеб – это не просто повествование, это пророчество. И от нас зависит, сбудется ли оно.

Он добавил с лёгкой улыбкой:

– Именно поэтому я так люблю свою работу. Ведь я – один из тех, кто пишет историю.

– Говорят, от судьбы не уйдёшь, – проник голос Сергея в мой мозг. – А кто-нибудь может сказать дальше высказывание этой философской фразы? – он обвёл глазами аудиторию, никто отвечать не торопился. Тогда Сергей продолжил: – "Идущего судьба ведёт, а упирающегося волочит крючьями", так говорил философ Сенека. Вот вам задание, найти информацию об этом философе, и расшифровать эту фраза. Объяснить своими словами. На сегодня лекция закончена.

Всю лекцию я чувствовала на себе тяжёлый взгляд Ивана. Он не отрываясь смотрел то на меня, то на Костю, словно пытаясь разгадать какую-то тайну. Костя же, наоборот, делал вид, что ничего не замечает, увлечённо конспектируя слова преподавателя и иногда бросая на меня короткие улыбки.

Преподаватель вышел из аудитории и студенты тут же заторопились на следующую пару. У нас как раз были Стражи Рая. Костя был в предвкушении, потому что там мы будем тренироваться. Ведь каждый уважающий себя ангел, многозначительный взгляд на Ваню, должен уметь за себя постоять.  И за других, конечно, тоже. Ведь это такая честь. Иван хмуро посмотрел на парня, но промолчал. Если б глазами можно было убить, то наш небольшой отряд потерял бы одного. Я покачала головой. Мальчишки…

Пока наша небольшая компания продвигалась в тренировочный зал, потому что занятия проходили там, навстречу нам проходили другие ребята, некоторые хвастались недавно появившимися крыльями, за терпение, труд и выполнение поставленных задач. Костя снова покосился на Ваню и закивал головой:

– Вот могут ребята, молодцы. Да, Вань? – хлопнул он его по плечу, тот даже не пошатнулся, а Костя на удивление затряс рукой, как будто приложился об камень. – Ничего, ты когда – нибудь тоже обзаведёшься крылышками. Интересно, какие они у тебя будут, – не унимался Костя. – Похожи на куриные, знаешь такие с культяпкой, такая противная сморщенная лапка с когтями, или как у летучей мыши, тоже не особо приятные на вид лысые…

Ваня резко остановился и схватил Костю за горло. Мы встали как вкопанные и вытаращили на него глаза. Глаза парня полыхали огнём и злобой. Он пригвоздил Костю к стене, а тот пытался отцепить его руки. Лицо парня стало багровым. Я не знаю, умирают ли тут те, кто уже умер или бессмертен, но проверять этого не хотелось.

– Вань, оставь его. – Я прикоснулась к плечу парня и тут же отдёрнула,  меня как током пронзило. Ничего себе Костя его разозлил. С ангелами шутить опасно. Мы же не знаем на сколько силён каждый. – Вань, мы опоздаем на занятие.

Снова коснулась его за плечо, и Иван повернул на меня голову. Его взгляд пылал ненавистью, и был затуманен.

– Ваня, он задыхается, – прошептала Лена дрожащим голосом. Иван продолжал сверлить меня взглядом.

– Мы поняли, что ты сильный, и тебя лучше не злить, – попробовал отвлечь его Вова и у него получилось, тот получил такой же ненавидящей полный злобы взгляд, говорящий "ты следующий". – Но правда отпусти парня. Он понял, что был не прав и усвоил свои ошибки. Ты же понял, Костя? – Мы посмотрели на Костю, который был бардовый, задыхался и выпучил глаза.  Он бы ответил, если б мог.

Я достала учебник и долбанула им Ваню по голове. Тот захлопал глазами, как будто проснулся и отпустил Костю.

– Ты в своём уме? – злобно прошипел он сверля меня взглядом и потирая голову.

– Я в своём уме?! – возмутилась я. – Ты его чуть не удушил? – Ваня перевёл взгляд на кашляющего Костю, но сожаления мы не увидели. Лена налила ему воды из кулера. – Давайте вы будете показывать свою силу не при нас, а выкладываться на тренировках. Я не собираюсь смотреть на трупы моих друзей.

Пихнув Ваню плечом, я раздражённо пошла вперёд быстрым шагом. Лена и Вова помчались за мной. Костя всё так же ошарашенно приходил в себя. Иван крикнул, что мы идём не в ту сторону, и показал направо. Я молча развернулась и пошла куда он указал, ребята так же молча пошли следом. Ваня что-то пробурчал под нос. Последним поплёлся Костя.

На тренировке я продолжала игнорировать Ваню. Правильно говорят, что в тихом омуте черти водятся. Всегда такой спокойный, и тут, пожалуйста, готов убить. Пока мы наворачивали круги, парень пытался догонять меня и что-то сказать, но я резко тормозила или ускорялась, или перебегала подальше, давая понять, что говорить с ним не хочу. На счастье бегала я быстро. Часто участвовала в марафонах. Да и вообще бег помогал выветрить весь негатив из моей голове. Вот интересно, мне снова повезло с мудаком или совпадение? Как бы не хотела признаваться, Иван начинал мне нравится. И факт, что меня к нему тянет. Но, если откроется, что он безумный ангел убийца, то пожалуй, хочу держаться подальше. Мне хватило Артура.

Закончив очередной круг, мы сели на лавки, а тренер начал вызывать нас по очереди, показывая на груше для битья некоторые упражнения. Ведь помимо магических способностей, нужно защищаться физически. Когда отправимся на первые задания к людям, пользоваться магической силой нельзя. Только силой уговора, мы можем их направлять или подавать какие-то знаки.

Честно говоря, когда вышел пухленький Вова и начал бить по груше, зрелище был забавным, он как медвежонок боролся с грушей, которая при его очередном ударе отскочила так сильно в него, что он упал на пятую точку и охнул. Лена тут же подбежала к нему сочувствующе помогая подняться. Подошла очередь девочек бить грушу. Лена и ещё несколько девочек в том числе и я видимо никогда не боролись. Поэтому наши шлепки были похожи на прихлопывания мух. Всё это вызывало недовольство у Иннокентия. Он неодобрительно качал головой и вздыхал. У парней получалось всё – таки лучше.

Когда подошла Настя в облегающих велосипедках и коротком спортивном топе качая бёдрами к груше, под свит и улюлюканье парней, ей сделал замечание тренер, что она не на подиуме. Та и бровью не повела. Она встала в боксёрскую стойку, ноги расставила на ширине плеч, одна нога впереди другой, руки расположены как будто для удара. Настя быстро нанесла удары по груше левой, потом правой рукой, присела, вернулась в стойку и снова ударила. Потом резко развернулась и ударила ногой и снова присела. И повторила ещё раз. Все движения были изящными и чёткими. Я и несколько девочек открыли рты. Потом мы перешли на бег и на тренажёры.

Тренер предложил спарринг ребятам, девочкам продолжать заниматься на тренажёрах. Те оживились. Ваню поставили с Костей. Прям везение. Костя показал Ване двумя пальцами глаза в глаза и прошептал губами я слежу за тобой. Я лишь раздражённо закатила глаза и пошла качать пресс. Через какое – то время раздалась суета. Бросив качать пресс, подошла к толпе, которая закрывала обзор. Мои брови поползли вверх от увиденной картины. Ваня боролся с Костей серьёзно: у Ивана был разбит нос и губа, у второго начинал заплывать глаз и рассечена бровь. Тренер пытался их разнять, но те не реагировали. Если Костя рассчитывал, что Ваня ему уступит в силе, то ошибался. Иван видимо удивил не только его. Тренер безуспешно пытался их разнять и ушёл за подмогой.

– Ну и дебилы. – Заговорила Настя, оказавшаяся рядом со мной, накручивая на палец прядь волос из высокого хвоста. – Это ты так на них влияешь. – Посмотрела она на меня оценивающим взглядом.

– Причём тут я? – недовольно посмотрела на неё. Этого ещё не хватало. Два психа мне не нужны.

– А кто? – удивлённо приподняла бровь Настя и в глазах весёлые огоньки. – С твоим появлением они себя стали так вести как ненормальные. Дурак только не увидит, что они перед тобой как два петуха выделываются. – От её слов я нахмурилась. – Между прочем, они соперники по жизни. Ваня вот добился и стал наставником, но крылышки не получил ещё, а Костя наставником стал только недавно, но очень хочет стать Стражем, планирует, как мне известно. Ведь родители обоих Стражи, нуу… – закусила она нижнюю губу и морщинка пролегла между бровей. – У одного из них.

– А у второго? – поинтересовалась, потому что Костя говорил, что родителя Стражи, а вот о Ване, я не знаю ничего.

Она проигнорировала мой вопрос продолжая наблюдать как парни дерутся нанося новые увечья. Ваня был сверху придавливая весом Костю. Его кулак летел прямо в лицо парню, но тот смог увернуться и перевернуться так, что теперь Иван был под ним.

– Ты знаешь, что Иван вообще ооочень сдержанный. Говорят он ещё ни разу не был в отношениях. Ну ты понимаешь? – Настя заговорщицки и многозначительно мне подмигнула и улыбка расползлась по лицу.

– К чему мне эта информация? – попыталась взять себя в руки, заглушая смущение и раздражение.

– Да так… – она накрутила локон на палец и уставилась на дерущихся парней. – Может он после этого успокоится. Гормоны и всё – такое.

Ваня был снова сверху, каждый мускул напряжён. В зал прибежали Серафим и Сергей, и вместе с тренером Иннокентием, оторвали друг от друга ребят.

Те пыхтели и вырывались, как два быка. Мужчины их еле удерживали.

В воздухе повисло напряжение, словно натянутая струна. Лица у всех были красные, дышали тяжело. Костя сплюнул кровь на пол и злобно посмотрел на Ваню одним глазом. Второй заплыл полностью. Тот, в свою очередь, смотрел сквозь него, как будто Кости и не существовало, лишь сжатые кулаки и побелевшие костяшки пальцев говорили о том, в каком он бешенстве. Тренер Иннокентий, утирая пот со лба, пробурчал что-то о дисциплине и о том, что с ними будет разговаривать позже. Серафим и Сергей уводили, все ещё сопротивляющегося Костю, из зала, а Ваня, словно очнувшись, посмотрел на меня. В его глазах читалась растерянность и… что-то ещё. Что-то, от чего по моей спине пробежали мурашки. Быстро отведя взгляд, он развернулся и вышел, оставив меня в полном замешательстве. Настя хихикнула мне в ухо: "Ну что, я же говорила!". Я лишь отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.

– Определись, милочка, пока они не прикончили друг друга. – Шепнула мне на ухо Настя и удалилась из зала вместе с Эриком, который ободряюще мне улыбнулся, и Сэмом. Те шли и толкали друг друга под рёбра.

– Да уж, ну и суматоху они навели. – Сказала Лена и поправила выбившуюся прядь. Вова просто нахмурено покачал головой.

– Говорят это из-за вон той блондинки. – Услышала я шёпоты за спиной.

– Это которая? – заговорил второй голос.

– Вон та, с толстым стоит и рыжей девушкой. – Мы обернулись и посмотрела на говоривших , и они тут же замолчали. Ими оказались парень с отталкивающей внешностью и девушка. Понятия не имею как их зовут.

– Я не толстый, я в меру упитанный. У меня растущий организм. – Обиделся Вова насупившись, и оленьи глаза сверкнули молнией.

– Ты не толстый, – погладила по спине его Лена. – Не слушай их.

Мы вышли наконец из зала. Студенты галдели о случившейся ситуации. Но, как оказалось, переживать не стоило, их раны начали уже проходить, вот такое свойство у ангелов.

– Мия, – раздался мелодичный голос, не предвещающий ничего хорошего и по телу побежали мурашки. Я обернулась к Ольге. Её синие ледяные глаза смотрели на меня пронизывая насквозь. Я сказала ребятам идти, и подошла к преподавателю. – А теперь расскажи мне кто ты такая и как сюда попала? Потому что твоей книги Судьбы я не нашла.

Глава 6

Странно, что только сейчас обнаружили, что у них "незваный"гость. Как будто я сама хотела сюда попасть. Чувствуя себя очень не комфортно перед Ольгиным взглядом, я молчала. Потому что растерялась. Потому что не была в ней уверена, что могу сказать, а что нет. Она молча сверлила меня холодными глазами. А я так и не нашла, что ей сказать. Признаться во всём?

– У нас скоро вернется магистр. – Её голос оставался мелодичным, но тон холодный. Сюсюкаться она не будет. Сразу прибьёт. Я съёжилась внутри. – Советую тебе подготовиться к ответу на все интересующие нас вопросы. Странно то, что я не нашла твою книгу Судьбы. Совсем. Я попросила Настю, чтобы она тебя проводила к магистру, как только он вернётся. – Интересно, почему её, а не Ваню? – и он уже решит, что с тобой делать дальше.

– Может меня проводит Ваня, он же мой наставник? – Попробовать спросить стоит.

– Нет. Проводит Настя. – Незамедлительно последовал ответ. – Магистр уже решит, стоит ли ему или кому-либо ещё с тобой общаться. – Холодный блеск ненависти скользнул в её глазах. Я ощутила себя каким-то преступником. – Иди в свою комнату и жди, когда за тобой придут.

Её последние слова прозвучали как приговор, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Преступник… вот кем я себя ощущала. Но в чём моя вина? В том, что я появилась в их мире? В том, что моя книга Судьбы исчезла? Виной ли я тому, что вообще существую? Вопросы роем кружились в голове, не давая ни единого ответа.

Словно под гипнозом направилась к своей комнате. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом коридоре, усиливая чувство изоляции и отчаяния. Ольгин взгляд преследовал меня, обжигая спину холодом презрения.

В комнате я рухнула на кровать, пытаясь унять дрожь. Подготовиться к ответу… как будто слова имели значение, когда тебя уже заочно признали виновной. Как будто моя правда могла пробиться сквозь стену недоверия и ненависти. Сердце сжалось от тоски и бессилия. Я была всего лишь незваным гостем, нежеланным вторжением в их идеальный мир.

Когда за мной придут… Эти слова звучали угрожающе, как обещание неминуемой кары. И ждать, оставаясь в неведении, было хуже всего. Я жаждала хоть какой-то определённости, хоть малейшей надежды на то, что всё не так безнадёжно, как кажется. Но в глубине души уже поселился холодный страх, предчувствие чего-то ужасного.

В голове было много мыслей. Но самая важная, может они мне помогут выбраться. Надо подумать, что говорить, я совершенно не знаю кому могу доверять. Дойдя до комнаты, я легла на кровать в том, в чём была. И провалилась в сон. На удивление.

Утром меня разбудил стук в дверь и её сразу же открыли без приглашения. Настя. Пройдя в комнату как – будто она хозяйка, уселась в кресло. Девушка рассматривала её, а потом уставилась на меня. Пробежалась глазами сверху вниз оценивая. Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Ну и вид у тебя, –  наконец выдала она, растягивая слова. – Как будто всю ночь вагоны разгружала.

Я промолчала не желая вступать в перепалку.

– Собирайся, нас ждёт магистр. – Сказала Настя закинув ногу на ногу и продолжая на меня смотреть. Если она думает, что я её испугаюсь, то она глубоко ошибается.

– Что меня ждёт там? – спросила не сдвинувшись с места. И не подумаю идти с этой девицей, у которой не понятно, что в голове.

– Ну как сказать, что-то да ждёт. – Настя лениво потянулась вытянув вверх руки.

– А какой он, этот магистр? Строгий? – я направилась в ванну, гигиену по утрам никто не отменял, даже, если не пойду никуда. Заставить меня не могут. А может я оттягивала момент встречи с магистром. Потому что мне он представлялся страшным серьёзным мужиком, который не будет возиться ни с кем.

– Магистр? – она задумчиво помолчала. – Для кого-то – да, для кого-то – нет.

– А для тебя? – спросила я из ванны.

– А для меня – это мой отец. – Выйдя из ванной, молча уставилась на неё. Понятно, почему Ольга попросила её проводить к отцу. – Сама понимаешь, что это такое. – Я не совсем понимала, что это такое. Папина дочка, которой всё дозволено? Она встала, поправила одежду, волосы, и, направилась к выходу. – Побыстрее.

Надев быстро одежду, поспешила за ней. Подсознательно признаюсь, любопытство одолевало меня. А ещё я хотела увидеть Ваню. Потому что с ним всё равно я чувствовала себя спокойнее. Не смотря на его странное поведение.

Она уже стояла у двери, нетерпеливо постукивая каблуком. Я быстро оделась, стараясь не думать о том, что меня ждёт.

Мы вошли в кабинет. Он был в коричневых тонах, стол и кресла из красного дерева, диван был так же коричневого цвета и кожаный. На окнах слегка развевались шторы тёмно-коричневого цвета и кремового цвета занавеска. Ваню я заметила не сразу. Но когда увидела, наши глаза встретились, он кивнул мне, и мне стало легче. Значит его тоже пригласили. Так же тут находились Ольга и Серафим. Ольга при виде меня окатила презрительным взглядом и я внутри вся съёжилась, Серафим же наоборот, смотрел с приветливой улыбкой.

За столом сидел привлекательный мужчина, я скажу даже красивый. Волосы уложены аккуратно, зелёные глаза светятся умом, понятно в кого Настя. На счёт ума я бы поспорила, потому что как она себя ведёт, явно серьёзности ей не хватает. Он жестом пригласил сесть в кресло напротив него.

– Здравствуй, Мия, – заговорил мужчина мягким голосом, его глаза изучали меня. – Меня зовут Антон Павлович. Расскажи, как ты сюда попала?

Я начала слегка нервничать. Три пары глаз уставились на меня в ожидании. Я заёрзала на стуле. Не очень приятно, когда такие пристальные взгляды.

– Ну, это долгая история.  – Честно сказать, говорить при всех было не комфортно. Хотя мне было важно знать, что подумает Иван, когда узнает какая я дура.

– Времени у нас предостаточно. – Поставив локти на стол, Антон Павлович переплёл пальцы и положил на них подбородок. – И так?

И я рассказала все, включая сны, которые меня, беспокоят, души, которые хотят, чтобы я их освободила, и об Артуре, опуская некоторые детали с ним, но как можно было вкратце. Молчать не было смысла, возможно они единственные, кто знали как мне отсюда выбраться. А без их помощи в этом месте, мне явно не справится, и не найти Артура. Их лица менялись от моего рассказа.

Ольга продолжала смотреть на меня с презрением, её глаза, как холодные лезвия, пронизывали меня насквозь, но я не обращала на это внимания. Я искала одобрение в лице Ивана, его тёплый взгляд согревал меня, словно солнце, пробивающееся сквозь тёмные облака.

– И где сейчас твой… друг? – спросил магистр. Его зелёные глаза не отрывались от меня. Я заметила как Ваня напрягся.  Вот, если он решит удушить Артура, я не буду против.

– Он мне не друг. – Скрыть раздражение в моём голосе не получилось. – И я не знаю, где он. После того, как до меня коснулись эти ледяные руки, – я вздрогнула, вспомнив прикосновение. – Я закричала, свет ослепил меня, и я оказалась здесь, где меня нашёл Иван.

– Очень интересно. – Магистр соединил подушечки пальцев и посмотрел задумчивым взглядом в окно. – Нам надо его найти и выяснить, как тебя отправить обратно. Время твоё ещё не пришло. Живым находиться долго здесь нельзя. И ещё надо найти твою книгу Судьбы. Не может такого быть, чтобы её не было. Она есть у всех.

– Получается, я мертва. – Как будто сама себе это утверждаю.

– Пока это кома. Но, чем дольше ты находишься здесь, тем слабее твоё тело. – Антон Павлович все так же смотрел в окно как будто обдумывал, что сказать мне, чтобы не напугать. – И духи…. Очень интересно. Такого давно не было.

– То есть кто-то до неё уже был? – Иван встал рядом со мной. По моему телу побежали токи. Его присутствие заставляло мой пульс биться чаще. Чёрт! Мия, он псих. Он чуть не задушил ангела. Но какой красивый псих.

– Да. Но это большая редкость. И вообще я думал, что не может быть. Потому что об этом лет 200 точно никто не слышал, если не больше. – Ответил магистр и снова посмотрел на меня. По его взгляду было трудно прочитать, что он думает. – И духи, они чувствуют твою энергию, и притягиваются к тебе.

Я чувствовала себя оголённой под этим пристальным взглядом, будто он видел меня насквозь, до самой души. Духи… энергия… все это звучало как безумный сон, но почему-то внутри рождалось смутное, тревожное узнавание. Словно древняя память пробуждалась, касаясь чего-то, что было забыто, похоронено глубоко в моей крови.

Иван стоял рядом, его тепло обжигало моё плечо. Я чувствовала, как его взгляд изучает меня, пытаясь разгадать тайну, которую я сама не понимала. Его близость вызывала странную борьбу внутри меня – страх и какое-то безумное притяжение. Он – опасный, непредсказуемый, но в его глазах я видела что-то ещё, что-то такое же сломленное и ищущее, как и я сама.

Слова магистра эхом отдавались в голове. Духи притягиваются ко мне… Что это значит? Я никогда не чувствовала себя особенной, всегда была скорее невидимкой, тенью. А теперь вдруг выясняется, что я – магнит для каких-то потусторонних сил? Страх сковал меня, но сквозь него пробивалось странное, болезненное любопытство. Что они хотят от меня?

Я перевела взгляд на магистра. В его глазах, помимо прочего, я уловила отблеск… сочувствия? Он знал больше, чем говорил, это было очевидно. И я почувствовала острую потребность узнать правду, какой бы ужасной она ни оказалась. Я больше не могла притворяться, что ничего не происходит. Моя жизнь изменилась навсегда, и я должна была понять, почему.

– О, ну с учётом того, что я не верю в рай и потусторонние миры, и приведения, и всё такое, а оказывается, все это существует, я ничему не удивляюсь.  – С моих губ сорвался нервный смех. И я поймала на себе сочувствующий взгляд Вани. Вот только этого мне не надо. Настя стояла всё это время молча и смотрела на шкаф с книгами.

– Это был посланник. Связь ангела и человека. Посланник являет собой спасителя от злого. – Начал пояснять Антон Павлович, сложив руки на столе. – Когда приходит посланник, значит, появилось новое зло. Посланник является ключом или проводник для духов.  Зло, которое хочет вырваться наружу, обычно несёт глобальное разрушения или конец света.

– Я посланник? – голова закружилась. Я не верю. Меня как будто окатили ледяной водой. Если б я не сидела, то свалилась бы на пол, так как ноги стали ватными. Иван положил свою руку мне на плечо в знак поддержки, и слегка сжал. – Бред. Все бредовей и бредовей. Если это сон, то он затянулся.

– Мне жаль, – в голосе слышно сочувствие магистра. – Но вам надо найти этого колдуна. Вы с ним как-то связаны. – Антон Павлович встал и подошёл к окну.

– Нет, я отказываюсь. – Я начала закипать. Этого еще не хватала. Связана с этим монстром забирающий чужие души? – Это же просто смешно! – воскликнула я, резко поднявшись. –  Жила-жила себе, и приехали. – Возмущение вырывалось лавой из меня, как взорвавшийся вулкан. –  Отказываюсь от всего этого. Я просто хочу вернуться домой и жить своей жизнью.

– Мия, ты не сможешь вернуться без него. – Его тон стал мягким как будто с ребёнком разговаривает. Бросив на него раздражённый взгляд, я понимала, что злиться на него, на них, нет причин. Эти люди не виноваты, что когда-то моя мать связалась с ангелом! А мне теперь расхлебывать это дерьмо! Интересно, знал ли отец об этом её увлечении? – Жаль, что это произошло с тобой, но вам нужно его найти, чтоб исполнить предназначение. Иначе не будет покоя ни на земле, ни на небе.

– Вот чёрт! – Схватилась за виски и прикрыла глаза. От полученной информации начала болеть голова. Она готова взорваться. –  Ой, извините, наверное, здесь выражаться нельзя. – Спохватившись, прикрыла рот руками. Все мои движения были быстрыми и нервными.

– Я тебя умоляю, – наконец-то произнесла Настя с издёвкой и закатила глаза.  – Тут и похлеще словечки услышать можно!

– Настя! – угрожающе посмотрел на неё Антон Павлович. В их отношениях чувствовалось напряжение. – Я попрошу вести себя более сдержано.

–А что такого-то? – отмахнулась она и скривила губы.  – Милочка, с этими занудами веселья никакого. Выбирай правильную компанию. – Она подмигнула мне.

– Ладно, надо будет со всем разобраться. – Антон Павлович подошёл к шкафу с книгами и достал самую толстую. – Все свободны. Кроме Насти. У меня к тебе серьёзный разговор. – Та раздражённо фыркнула и закатила глаза. –  Мия, ты можешь погулять, осмотреться. Тебе необязательно посещать занятия. Так как ты не числишься студентом нашей школы. Но я тебе всё же рекомендую их посетить и начать заниматься тренировками и развивать свой дар. Я как главный Магистр этой школы, разрешаю тебе свободное посещения, для ознакомления. Уверен, тебе будет интересно многое узнать. – Он мягко улыбнулся и на щеках появились ямочки. – Библиотека в твоём распоряжении.

– И где справедливость? – Настя скрестила руки на груди и недовольно уставилась на отца. В её зелёных глазах сверкали молнии. Если б она могла, то пронзила бы отца на месте. А тот не реагировал на её выпады. Антон Павлович с книгой в руках вернулся к столу и уселся в кресло.

– Серафим, хочу попросить тебя заняться обучением Мии. Помоги ей раскрыть свою ангельскую сущность и свой дар. – Обратился к нему Магистр. В Ольгиных глазах плескалась ненависть.

– Да, конечно. – Кивнул головой ангел.

– Мне нужно будет связаться с другими магистрами и рассказать о том, что произошло. Беда грозит всем, надо оповестить и Министерство Небес. Но для начала созову совет учителей и решим, что делать. – Закончил он и открыл книгу.

Выйдя из кабинета, я погрузилась в свои мысли. Ваня хотел меня проводить, но я отказалась. Голова шла кругом. Конечно, мне хотелось пройтись и привести свои мысли в порядок. Ведь не каждый день узнаёшь, что ты посланник и что надо бороться со злом, которое родилось в день моего появления. Я породила, я и уничтожу. Вообще мне бы хотелось увидеть родителей и поблагодарить их за то, что со мной происходит, и конечно же Артура! Если бы он не втянул меня в эту свою ритуальную жизнь, ничего бы и не было. Хотя бы не сейчас.

И как вообще мне теперь быть? Я даже драться не умею, не то чтобы ещё и силой управлять. А эти души мёртвых? Что делать с ними? Мне как-то не привлекает, что они спокойно ко мне приходят и просят их освободить. Я и сама хочу от сюда освободиться и как можно скорее.

Так негодуя на свою участь пришла на беседку, она была укрыта лианой и рядом бил фонтан из статуи ангела. Точнее из его лука. Мило, ничего не скажешь. Подул ветер взметнув мои волосы, я чувствовала, как он пронизывает меня насквозь, словно вторя моей внутренней буре. Посланник… зло… уничтожить… Слова эхом отдавались в голове. Как я, обычная девушка, могу справиться с таким грузом?

Слёзы подступили к горлу. Почему родители не рассказали мне ничего? Зачем скрывали правду, обрекая меня на этот кошмар? Или эту правду мама скрывала от отца? Артур… его ритуалы, его таинственность… Я и представить не могла, что это приведёт к такому.

А души… эти несчастные, потерянные души, ищущие у меня спасения. Как я могу им помочь, если сама тону в отчаянии? Чувство вины давило на меня, словно огромный камень. Я словно стала причиной их страданий, и теперь должна искупить вину, не зная, как это сделать.

В самой беседке был стол и красиво вырезанная из камня лавочка. Я присела на неё, обхватила себя руками, пытаясь согреться. Но холод шёл изнутри, парализуя волю, отнимая надежду. Хотелось закричать, выплеснуть всю боль, но я лишь беззвучно рыдала, глядя на серые облака, затянувшие небо. Неужели это моя судьба? Неужели я обречена на вечную борьбу, на вечные страдания?

Закрыв глаза я сосредоточилась на звуках. Хотелось просто слышать журчание воды и насладиться тишиной и спокойствием. И действительно журчание успокаивало. И аромат цветов и зелени расслаблял.

– Сюда многие приходят. Удивительно, что сейчас она пуста. – Я вздрогнула и посмотрела на говорившего. – Извини, что напугал. Не хотел. Я видел твоё состояние и беспокоился. Не хотелось оставлять тебя одну. – Молча смотрю на Ивана. – Может, мне уйти? – юноша принял моё молчание по-своему и развернулся.

– Нет, останься. Я не слышала, как ты подошёл. – Я подалась вперёд и в тот момент, когда Иван развернулся мне навстречу, споткнулась о небольшую кочку и полетела на него. Он обхватил меня за талию, прижав к себе. – Извини, такая неуклюжая…

Подняла голову и наши глаза встретились и я начала в них тонуть. Время остановилось. Были только я и он. В бирюзовых глазах мелькнул огонёк и губы дрогнули в едва уловимой улыбке. Ваня продолжал меня прижимать к себе, и наши дыхания участились. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Через футболку я чувствовала его тепло. Одной рукой он провёл по моим губам и они немного приоткрылись.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Иван медленно опустил взгляд на мои губы, а затем снова встретился со мной глазами. В его взгляде читалось замешательство, смешанное с каким-то новым, неизведанным желанием. Я не могла отвести взгляд, словно попала под гипноз. Все звуки вокруг стихли, и я ощущала только его тепло, его дыхание на своём лице и бешеное биение собственного сердца.

Его рука, все ещё державшая меня за талию, сжала меня чуть крепче, и я почувствовала, как мои щеки заливает краска. Он наклонился немного ближе, и я замерла, ожидая. Мои губы невольно приоткрылись в предвкушении. Я не знала, что будет дальше, но всем сердцем хотела, чтобы этот момент длился вечно.

– Ты знаешь, что очень красивая и вкусно пахнешь? – его взъерошенные волосы щекотнули мою щеку. Он наклонился к шее и дыхание обдало кожу теплом и вызвало мурашки по всему телу. – Так бы и съел тебя.

Его слова прозвучали как тихий шёпот, обволакивая меня теплом и трепетом. Я замерла, не в силах пошевелиться, полностью поглощённая моментом. В голове проносились тысячи мыслей, но ни одна из них не могла обрести форму. Я просто тонула в его взгляде, в этом омуте бирюзовых глаз, где отражалось все – и нежность, и страсть, и какое-то необъяснимое влечение.

Его губы коснулись моей шеи, и по телу пробежала волна мурашек. Я почувствовала, как он слегка прикусывает мочку уха, и стон вырвался из моей груди непроизвольно.

Внезапно Иван отстранился, словно очнувшись. В его глазах мелькнуло сожаление, и он неловко отпустил меня.

– Прости, – прошептал он, опустив взгляд. – Я не должен был…

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Сердце бешено колотилось, а в голове царил хаос. Только что между нами произошло что-то невероятно интимное, что-то, что перевернуло все с ног на голову. И теперь он стоит передо мной, полный раскаяния, будто совершил непростительный грех.

– Все в порядке, – наконец выдавила я, хотя внутри все протестовало против этой лжи. Ничего не в порядке. Все изменилось. Между нами повисла неловкая тишина.

Иван сделал шаг назад, словно боясь прикоснуться ко мне снова. Он провёл рукой по волосам, и я заметила, как дрожат его пальцы. Он казался таким потерянным и уязвимым, что мне захотелось подойти и обнять его, успокоить. Но я не знала, имею ли право.

– Мне пора, – тихо произнёс он. Я наблюдала, как он уходит, чувствуя, как внутри меня нарастает разочарование.

Но тут почувствовала на себе чей-то взгляд, начала всматриваться в темноту аккуратно подстриженных кустов и деревьев. Казалось там, где деревья, стоял силуэт.

На следующий день я решила посетить библиотеку. Свободного времени было у меня полно, поэтому выстроив маршрут от комнаты к библиотеке, направилась именно туда. Мне хотелось узнать побольше о посланниках, связи, об этом месте и что означают статуи в фонтане около школы.

Благодаря этому навигатору, буду так его называть, я добралась без проблем. Библиотека находилась на первом этаже. Точнее ВЕСЬ первый этаж, это была библиотека. Когда я вошла внутрь через огромные дубовые двери тёмного цвета и узорами ангелов с песочными часами парящими над деревьями: одно было бронзового цвета и пушистая листва светло-зелёных оттенков тянулись в небо, второе было серебряное с светло-голубой листвой, меня окутал аромат книг, дерева и листвы. Моему взору открылась просторная библиотека, её ряды с книгами углублялись так далеко, что конца и края не было видно. Как же все сюда помещается? Или эта библиотека резиновая? Окинула взглядом массивную лестницу, которая поднималась на второй этаж. Потолок был очень высоким и расписан облаками и херувимами. У них было четыре крыла, четыре ноги и четыре лица: человек, лев, бык и орёл. Крылья были огромными и закрывали их тела. Выглядели они устрашающе.

В самом центре потолка было золотое дерево, оно было  больше, чем те, что на дверях при входе и от него расходились по потолку могучие ветки с листвой ярко зелёного цвета. Свет от окон падал так, что казалось, листья шевелятся и можно услышать шелест. Хотя это могут шелестеть страницы книг. Или просто моё воображение разыгралось.

Оторвав взгляд от потолка я перевела взгляд на длинную стойку. За ней сидели четыре дежурных библиотекаря. Все были девушки. Строгий серый костюм, блузки, волосы собраны в пучок. Они почти были похожи друг на друга, отличал только цвет волос: блондинка, рыжая, шатенка и брюнетка. Я подошла к брюнетке, она подняла на меня свои голубые глаза и вопросительно посмотрела. Её лицо почему-то показалось мне знакомым. Но мы точно не могли раньше встретиться.

– Здравствуйте. – Неуверенность сковала меня под её взглядом. – Мне бы хотелось найти книги с историей об этом месте и историю о посланнике.

– Здравствуйте, – она продолжала буравить меня глазами. Если Настя сюда попадёт, тяжело ей придётся. Этой похоже пучёк сдавил мозг. – Предъявите свой проходной билет, пожалуйста.

– Билет? – тупо переспросила. – У меня нет билета. Магистр сказал…

– Тогда выйдите вон. Для начала оформите билет. – Она уткнулась в книгу лежащую перед ней дав понять, что разговор окончен.

Вот сука! Билет оформить. Я бы ей оформила по её высокомерной физиономии. Развернувшись, направилась к выходу. Бормоча себе под нос ругательства, не обратила внимание, что двери открылись и вошёл Серафим. Он резко остановился и я в него чуть не врезалась.

– Мия, тебе помочь? – его задумчивый взгляд быстро пробежался по залу библиотеки и снова вернулся ко мне.

– Да, – упускать такую возможность не буду. И этой брюнетки нос утереть с её билетом. Пусть засунет себе его… – Я хотела почитать книги, Магистр сказал, я могу свободно везде ходить и пожеланию посещать занятия. Я решила начать с библиотеки. Но мне без билета проходного не дали доступ. – Надеюсь моя интонация получилась грустной.

– Так пойдём, сейчас все сделаем. – Вместе с ним мы подошли к этой брюнетке. Она даже не подняла головы. – Арина, будь любезна, открой доступ в библиотеку на имя Мия.

Оторвав лениво голову, она посмотрела на говорившего. На её лице не дрогнул ни один мускул, лишь глаза сверкнули в мою сторону злостью. Вот интересно, что я сделала этой девушке, что с первых минут, она на меня так злится? В воздухе появился билет, взяв его девушка пальчиком чиркнула по нему, он засветился и на нем появилось моё имя. Передав его мне, она выдавила улыбку.

– Спасибо, Арина. – Ответила ей той же улыбкой. Господи, как борьба за этот билет. Или тут толпа мечтающих получить заветный билет? Я покрутила головой, ау, люди.

– Ты обращайся, если будут ещё вопросы. – Серафим улыбнулся. – И не забывай, что всегда можешь обратиться к Ивану.

Вспомнив вчерашний момент с Ваней к моим щекам прильнула кровь. Не знаю, смогу ли я к нему обратиться. Он вчера так странно себя повёл. Может вообще будет избегать меня.

– Пока вы тут, подскажите, где найти книги по истории этого места и история появления посланника.

– С радостью. – Мягко улыбнулся Серафим и на душе у меня потеплело. – Я чуть позже дам тебе расписание по которому мы будем заниматься.

Я кивнула головой.

Ангел указал мне на ряд вдоль правой стены. Надо подойти и просто позвать нужную книгу. "История школы ангелов. Знаки и значения."и "История Избранников. Проводники душ". Ха, всего делов – то!

Сделав всё, как мне сказали, я уселась за стол, выбрала тот, что находился подальше от глаз, каждый стол был отделен стенкой, поэтому уединиться можно было за любым, но я уселась там, где меня не было видно, но мне можно было выглянуть и вид открывался хороший, и погрузилась в чтение "История школы."В книге были фотографии бывших Магистров этой школы и Хранителей, а так же библиотекари. Рассказывалось о том, как эту школу создали пять ангелов – хранителей. Именно в честь них и  был возведён фонтан. Как я и предполагала, пять ангелов, пять факультетов: Хранители Душ -шар, Стражи Рая – меч, Музывединие – арфа, Чтецы книги Судьбы – книга, Библиотекари Времени – молитва. Далее рассказывалось, что эти Основатели ушли оставив школу. И никто не знает, куда они ушли.

Я перелистнула страницу. Глаза пробежали по строчкам, рассказывающим о долге каждого факультета, об их вкладе в гармонию мироздания. Хранители Душ, направляющие потерянные души к свету. Стражи Рая, оберегающие границы между мирами. Музыковеды, ткущие полотно мироздания звуками вечной гармонии. Чтецы книги Судьбы, зорко следящие за нитями судеб. Библиотекари Времени, хранители знаний, перелистывающие страницы прошлого, настоящего и будущего.

В голове вспыхнула мысль: а что, если их уход был не бегством, а жертвой? Что, если они отправились на поиски решения какой-то глобальной проблемы, угрожающей всему сущему? Что, если их молчание – это не забвение, а безмолвная просьба о помощи?

Так же здесь идёт речь о деревьях, которые я видела на дверях библиотеки и потолке. Бронзовое дерево – познание добра и зла, Серебряное – связь между девятью мирами, и Золотое – цикл рождения, смерти и возрождения. Ангелы с песочными часами показывают утекающее время. Эти часы сами переворачиваются и песок снова сыпется. Тут говорится, если песок просыпется последней крупицей и не перевернётся, это будет означать конец всему.

После я взяла книгу о посланнике и погрузилась в чтение.

… Их ещё называли проводниками душ. Эти избранные люди рождаются раз в 200 лет, когда обновляется цикл жизни. Это связь человека и Ангела. Ангел по определённой связи чувствует свою Избранную человеческую душу и идёт на Зов. Человек не может сопротивляться этому Зову и связи. Единственный момент, что когда появляется Избранный, значит появится и Зло. Потому что в мире все закономерно. Если баланс нарушится, то начнётся апокалипсис, который приведёт к концу света.

Так же посланники, эти проводники душ, становились мостом между миром людей и миром ангелов. Они обладали способностью видеть сквозь завесу реальности, чувствовать энергию душ и направлять их к свету.

Но самое интересное заключалось в том, что каждый посланник, рождаясь, нёс в себе не только свет, но и тьму. Ведь, как гласила легенда, с появлением Избранного всегда пробуждалось Зло. Это Зло стремилось нарушить баланс, поглотить свет и погрузить мир в хаос. И только посланник мог противостоять этой тьме, используя свою связь с Ангелом.

Посланники должны пройти различные испытания. Они сталкивались с искушениями, предательством и отчаянием. Но каждый раз, благодаря своей вере и связи с Ангелом, они находили в себе силы преодолеть все трудности и выполнить свою миссию.

Нет-нет-нет. Закрыв книгу, постаралась дышать, потому что на грудь что-то давит и тяжело дышать. Голова идёт кругом. Мне надо найти Артура и выбираться отсюда. Взяв книги, направилась к выходу. Я чувствовала на себя взгляд Арины. Не знаю, какие у неё проблемы, но со мной ей лучше не связываться.

С книгами в руках пришла в свою комнату и положила об истории школы на стол, а о посланнике взяла с собой в кровать. Надо найти информацию как уничтожить это зло. Но к моему сожалению, подсказок никаких не было.

Глава 7. Прошлое

Прошло несколько недель как мы начали встречаться с Артуром. Как друзья. Кино, кафе, вечерние прогулки, театры. Он старался меня удивить и придумать что-то интересное. Вот и сегодняшний его вечерний звонок заставил моё сердце учащённо биться. Я глубоко вздохнула и ответила.

– Привет, это я. Как ты? – прозвучал в трубке его мягкий голос.

– Привет, все хорошо. А ты как? – стараясь скрыть волнение, ответила я.

– Отлично. Я тут подумал… Может, сходим куда-нибудь завтра? В кино или в парк? – предложил он.

Я замялась. С одной стороны, мне хотелось провести с ним время, с другой – страх снова обжечься был слишком силён. Но я решила рискнуть.

– Хорошо, давай. В кино, наверное, будет неплохо, – ответила я, чувствуя, как внутри меня зарождается робкая радость.

После разговора я долго не могла уснуть. Мысли об Артуре не давали мне покоя. Я старалась не строить иллюзий, но надежда уже поселилась в моем сердце.

На следующий день я проснулась с ощущением волшебства, витающего в воздухе. Выбор наряда превратился в серьёзное испытание – хотелось выглядеть привлекательно, но не вызывающе. В итоге я остановилась на простом, но элегантном платье, подчёркивающем фигуру.

Встретились мы у кинотеатра. Артур был, как всегда, обаятелен. Его улыбка заставила мое сердце пропустить удар. Мы выбрали комедию, надеясь, что лёгкий фильм поможет нам расслабиться и просто хорошо провести время.

Во время сеанса наши руки несколько раз случайно соприкасались, и каждый раз по моей коже пробегал лёгкий разряд. После фильма мы ещё долго гуляли по парку, разговаривая обо всем на свете. Артур оказался интересным собеседником, с ним было легко и непринуждённо. Я чувствовала, как между нами возникает что-то особенное.

Вечер закончился у моего дома. Артур нежно обнял меня на прощание, и я почувствовала, как румянец заливает мои щеки.

– Спасибо за прекрасный вечер, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

– И тебе спасибо, – ответила я, чувствуя, как во мне снова зарождается надежда на счастье.

Стоя на пороге, я долго смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в ночной мгле. В душе цвела неведомая доселе радость, смешанная с робкой тревогой. А вдруг это лишь мимолётное увлечение? А вдруг я слишком идеализирую наши встречи? Но отгоняла эти сомнения, как назойливых мух. Этот вечер был слишком прекрасен, чтобы омрачать его терзаниями.

Всю ночь я ворочалась в постели, перебирая в памяти каждое его слово, каждое прикосновение. Вспомнила, как искренне он смеялся над шутками в фильме, как внимательно слушал мои рассказы, как нежно коснулся моей руки. Каждая деталь этого вечера отпечаталась в моем сердце, словно драгоценный камень.

На следующий день я жила в ожидании его звонка. Каждое сообщение, каждый звук телефона заставляли моё сердце замирать в предвкушении. Время тянулось мучительно медленно. Я боялась спугнуть это хрупкое чувство, боялась показаться навязчивой.

Наконец, вечером раздался звонок. Его голос был таким же тёплым и знакомым, как будто мы расстались только вчера. Он предложил встретиться снова, и я, не раздумывая, согласилась. В этот момент все мои страхи и сомнения отступили, уступив место безграничной радости и надежде на будущее.

Я знала, что впереди может быть много трудностей и испытаний. Но я верила, что вместе мы сможем преодолеть все, что угодно. Ведь главное – это то, что мы нашли друг друга в этом огромном мире, и я была готова бороться за наше счастье.

Вторая встреча прошла как в тумане, словно я парила над землёй, не касаясь её ногами. Мир вокруг потерял свои краски, сосредоточившись в его глазах, в его улыбке, в каждом слове, обращённом ко мне. Я чувствовала, как рождается что-то большее, чем просто симпатия, что-то, что прорастает корнями в самую глубь моей души. Это было похоже на долгожданное возвращение домой, в место, где тепло, безопасно и бесконечно хорошо.

Но вместе с этим ощущением счастья рос и страх. Страх потерять это хрупкое, только зарождающееся чувство. Страх оказаться недостаточно хорошей, недостаточно достойной его любви. Эти мысли, как тёмные тени, крались за мной, пытаясь омрачить светлые моменты. Я гнала их прочь, но они возвращались вновь и вновь, напоминая о моей уязвимости.

Иногда, глядя на него, я видела в его глазах отблеск той же неуверенности, той же робкой надежды. И тогда мне становилось легче. Я понимала, что он тоже боится, что он тоже ищет, что он тоже надеется на чудо. И это сближало нас ещё больше.

Я решила довериться судьбе, отдаться во власть чувствам, не бояться быть искренней и открытой. Ведь любовь – это риск, это прыжок в бездну с надеждой на то, что тебя поймают. И я была готова рискнуть всем, ради возможности быть с ним, ради возможности разделить с ним свою жизнь. Я чувствовала, что это – моя судьба.

Иногда Артур погружался в новый объект и мы могли не видеться несколько недель или месяцев. Тогда я чувствовала себя до смерти одинокой. Я понимала, что, если хочу с ним отношения, то мне придётся свыкнуться, что работа для него важна.

Глава 8

Обучение в академии давалось мне нелегко. Нужно было запомнить слишком много информации. Я словно оказалась между двух миров, живых и мёртвых. Ваня меня поддерживал и старался находиться рядом. Я видела, как он борется с собой, как ему сложно открыться мне. Но каждый его взгляд, каждое случайное прикосновение говорили о том, что он чувствует ко мне нечто большее, чем просто симпатию. Возможно, он и сам не знал, как ему относиться ко мне, к человеку посланнику.

Ещё я не знала как поступить с новыми друзьями. По отношению к ним, наверное, не стоит скрывать, кто я. Хотя и втягивать их во всё это дерьмо мне не хотелось. Достаточно было того, что знают Ваня и Настя.

Последняя, кстати, старалась нас избегать или делала вид, что нас не замечает. Эрик и Сэм, как верные телохранители ходили за ней хвостом. Костя иногда присоединялся к нам в столовой, но был поглощён тренировками. Переодически с Ваней у них были перепалки. Лена с Вовой старались не лезть в их дела. В конце концов, Костя тоже был наставником своего отряда. Не знаю, что будет, если у того первее появятся крылья.

Никто не знает откуда они точно берутся, точнее за какие заслуги и что на них влияет. Может быть, крылья появляются у ангелов не сразу, а вырастают постепенно, когда совершаются какие-то поступки. Возможно, это награда за чистоту сердца, за непоколебимую веру, за безграничную любовь к людям. Я видела своими глазами, как новоприбывшие студенты получали крылья почти сразу. Может при жизни они в свою карму заслужили побыстрее вознестись.

В один из дней я выходила из комнаты и столкнулась с Ваней в дверях. Он как раз собирался постучать.

– Доброе утро, – он провёл рукой по волосам. – Хотел вместе пойти на лекцию.

– Кто её читает? Надеюсь, не Ольга. – Я в притворном ужасе округлила глаза и прикрыла рот. Юноша тоже заметил особую «любовь» у нас с Ольгой.

– Нет, – улыбнулся уголками губ. – Серафим. Он будет сегодня рассказывать об артефактах и рунах.

– Звучит интересно. – Я так и стояла в дверном проёме. – Можно я выйду?

– Да, конечно. – Юноша неловко отошёл пропуская меня. Я приподняла бровь и вопросительно посмотрела на него.

Всю дорогу до аудитории, я чувствовала на себе его взгляд. После нашей той сцены в парке, мы вдвоём не оставались. Но сегодня Ваня выглядел слишком замороченным и странным. Он как будто терзался чем-то, а я не знала, как начать разговор.

Пока мы шли, нас нагнали Костя, Лена и Вова. Ребята бурно обсуждали тренировки. Костя хвастливо рассказывал, как в спарринге ему нет равных. Ванино лицо оставалось непроницаемым. Говорить ему явно не хотелось. Надо будет поговорить с ним наедине.

Когда мы вошли в аудиторию, Серафим раскладывал на столе артефакты и руны. Благо столы были достаточно длинными.

Найдя места в конце зала, мы уселись и Ваня положил руку на мою спинку стула. Собственник. Я мысленно хмыкнула.

– Что, Вань, боишься, что я Мию уведу? – самоуверенная улыбка скользнула по губам Кости.

– Не дождёшься. – Ваня придвинул мой стул ближе к себе.

– И что это было? – раздражённо прошептала я, так как лекция началась.

Ваня приложил палец к губам, и кивнул на Серафима. Я, конечно, охренела от его смены настроения. Кровь прилипла к щекам. Это было так неожиданно и дерзко со стороны Вани. Я постаралась сосредоточиться на лекции, пока рука Ивана выводила узоры на моей пояснице и спине, вызывая мурашки.

Серафим тем временем рассказывал об артефактах и рунах, которые играли важную роль для Хранителей и людей. Его спокойный голос растекался по аудитории:

– Артефакт – это искусственный объект обладающий своей уникальностью. Все вы о них слышали, но не каждый знает, что одни находятся совсем близко, а вот другие запрятаны очень хорошо. Есть артефакты, которым много лет. Есть даже такие, по которым в мире людей были сняты фильмы и сериалы. Такие артефакты, как Молот Тора, Экскалибур, Копьё судьбы, Трезубец Посейдона, и это не всё, что я перечислил. До сих пор не понятно, как информация уходит в мир людей, – задумчиво погладил свой подбородок. – Но, думаю есть у нас умники, любящие пускать причудливые сны людям забавы ради. Вам будет задание найти информацию к следующей паре и рассказать мне, что вам удалось найти и какое предназначение у этих артефактов, выше названных мной. Ведь погружение и поиски информации, быстрее помогут вам освоить материал. – В аудитории раздалось роптание. Серафим поднятием руки попросил всех замолчать и продолжил. – Тише, тише, я понимаю ваше волнение, – произнёс ангел, его глаза смягчились. – Я знаю, что это звучит как сказка, как легенда, вырванная из страниц старых книг. Но поверьте мне, эти артефакты – не просто выдумки. Они – эхо прошлого, свидетели великих событий, ключи к пониманию того, кто мы есть и откуда пришли.

Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями, и его голос стал ещё тише.

– Представьте себе, – сказал Серафим, – что вы держите в руках не просто кусок металла или дерева, а саму историю. Представьте себе, что вы чувствуете энергию, которая пронизывала жизни целых поколений. Это не просто артефакты, это живые нити, связывающие нас с теми, кто был до нас, с теми, кто мечтал, любил, страдал и верил.

В его словах звучала такая искренняя вера, такая глубокая тоска по утраченному, что в аудитории воцарилась полная тишина. Казалось, все почувствовали этот трепет, эту связь с чем-то большим, чем они сами.

– Я не прошу вас просто поверить мне на слово, – продолжил Серафим. – Я прошу вас открыть свои сердца и умы. Позвольте этим легендам проникнуть в вашу душу. Ищите, исследуйте, сомневайтесь. Но никогда не забывайте, что за каждым артефактом стоит история. И, возможно, именно вы станете теми, кто поможет вернуть великие знания и открыть новые.

Далее он рассказывал о рунах. Все студенты впитывали его лекции, как губки. Слышно было, как ручки шуршат по бумаге.

– Руны – это буквы в наборе связанных между собой алфавитов, известных как рунические обряды, рунические алфавиты. Руны в основном использовались для обозначения звукового значения фонемы, но также применялись для обозначения понятий, в честь которых они названы идеографические руны. Рунология – это научное изучение рунических алфавитов, рунических надписей, рунических камней и их истории. Для ангелов руны и артефакты играют важную роль. Они – не просто символы или инструменты, а живые отголоски божественной воли, ключи к пониманию мироздания. Каждая руна, выгравированная с трепетом и благоговением, пульсирует энергией, способной исцелять, защищать и даровать мудрость. Артефакты, пропитанные столетиями молитв и подвигов, становятся проводниками высших сил, храня в себе эхо давно ушедших эпох. Ангелы используют руны и артефакты не для власти или господства, а для укрепления связи между мирами, для защиты смертных от тьмы, что таится в тенях. Они видят в них не магию, а воплощенную любовь и заботу, способные преобразить даже самые темные уголки души. Использование рун требует не только знания их значений, но и глубокого понимания их сути, умения чувствовать их вибрацию, ощущать их связь с источником. Это искусство, требующее смирения и преданности, а также осознания ответственности за те силы, которые призываются. Ведь каждое действие, каждое слово, каждое намерение оставляет след, влияющий на хрупкий баланс вселенной.

Сделав небольшой перерыв, Серафим обвёл аудиторию своими серо-зелёными глазами, и попил воды из стакана. Привлечь к себе внимание он мог. Рассказал получается оживлённым и интересным. Ангел создаёт своими словами особую атмосферу, наполненную светом, который исходил от него самого.

– Артефакты же – это не просто предметы, – наконец продолжил Серафим. – А живые истории, свидетельства великой жертвы и беззаветной веры. Держа в руках артефакт, ангел чувствует прикосновение вечности, ощущает биение сердца тех, кто отдал все ради света. Он – лишь временный хранитель, обязанный передать это наследие дальше, тем, кто готов принять бремя ответственности и сохранить искру надежды в мире, полном отчаяния.

Серафим замолчал и казалось погрузился в размышления. Мы сидели тихо, каждый думал об артефактах их силе и рунах, благодаря которым совершались предназначения.

Ведь в мире людей, мы используем их, читая судьбы, заглядывая в прошлое. И амулеты, я погладила свой листочек, они помогают нас оберегать от злого, дурного глаза. Или наоборот привлечение удачи.

– А где сейчас эти артефакты, – спросил один из студентов, имени которого я не знала. – О которых вы говорили в самом начале.

Преподаватель улыбнулся обратив свой взор на юношу.

– Те, что найдены, хранятся в специальных хранилищах. И ещё много не найдено. – Загадочно ответил Серафим. – Вы, возможно, обратили внимание на двери библиотеки есть  деревья и на потолке, это тоже артефакты, которые никто не может найти. Но они существуют. Древо Познания, Древо Миров и Дерево Жизни. Каждое из них представляет для нас интерес.

– Но мы ангелы, – воскликнула девушка с короткой стрижкой светлых волос. – Неужели высшие ангелы не могут их найти, воспользовавшись своей божественной силой? Тем – более у них есть крылья. А телепорты, через которые мы можем странствовать?

– Катя, – снисходительно улыбнулся уголками губ наставник. – Если б всё так было просто, то их могли бы найти не только ангелы, но и демоны. А в злых руках может обернуться ужасными последствиями. Артефакты, хотя и замысел высоких существ, требуют от своих хозяев невероятной ответственности. Помните, что знание без мудрости может обратить свет в тьму.

– Зачем тогда создавать то, чем нельзя пользоваться? – спросил Вова нахмурив брови.

Серафим глубоко вздохнул, а потом произнёс:

– Вопрос не в пользовании, Вова. Вопрос в потенциале. Артефакты – это семена. В них заключена невероятная сила, способная как взрастить прекрасный сад, так и выжечь землю дотла. Созданы они не для развлечения или власти, а для стимула. Для того, чтобы подтолкнуть нас к развитию, к пониманию собственной природы, к осознанию ответственности за свои действия.

Он замолчал, словно подбирая слова, чтобы выразить всю глубину своих чувств.

– Представьте себе, – продолжил тихим голосом, обволакивающим каждого из нас. – Что у вас в руках ключ от всех дверей. Вы можете войти куда угодно, взять что угодно. Но готовы ли вы к этому? Понимаете ли вы, что за каждой дверью может скрываться? И сможете ли вы вынести последствия своего выбора? Артефакты – это такие же ключи. Они открывают двери в неизведанное, но требуют от нас готовности к встрече с этим неизведанным.

В его глазах промелькнула тоска, словно сам не раз стоял перед подобным выбором.

– Мы должны стремиться к мудрости, – заключил Серафим. – К пониманию того, что знание без сострадания, без ответственности – это лишь опасный инструмент. Артефакты – это не игрушки, а напоминание о том, что мы сами – творцы своей судьбы. И только от нас зависит, во что мы превратим этот мир. На сегодня всё.

Серафим начал прибирать со стола и уносить в соседнюю комнату, служившую хранением учебного материала.

Студенты бурно обсуждали лекцию. А я думала о том, что надо бы сходить в библиотеку и набрать ещё книг для изучения. Может в артефактах и рунах я найду подсказки, как мне найти Артура. Моё пребывание тут затягивается. И я не знаю, что  должна чувствовать, если на земле моё тело ослабевает. Возможно, смогу найти ответы в библиотеке, или спрошу у Серафима.

– Так, что у нас следующее, – Костя оказался рядом и выхватил моё расписание. Я раздражённо на него посмотрела. Должна же я ориентироваться куда идти. Мне всё-таки интересно узнать этот мир. Потом вернусь домой и буду вспоминать как сон. – Эмпатия.. – разочарованно простонал тот. – Я думал снова вместе. Я иду на тренировку.

– Мы тоже идём на эту пару. – Лена и Вова подошли к нам. – Но у нас есть время для перерыва. Предлагаю пойти в столовую. – Улыбнулся Вовка и его щеки стали похожи на щёки хомяка.

– Да, давайте. – У меня заурчало резко в животе. – Ого. – Смутилась я. Не знала что так проголодалась. – Я повернула голову, Ваня прошёл мимо. Снова не понятное поведение. – Вань, ты с нами в столовую пойдёшь? – окликнула его.

– Нет, я занят. – Ответил он даже не повернувшись, и тёмная голова скрылась из вида. Я почувствовала как мои губы надулись от обиды.

Лена с Вовой взяли меня под руки и мы направились на выход.

– Мия, – окликнул меня Серафим. – Подойди на пару минут. – Его серо-зелёные глаза внимательно на меня смотрели. Я почему-то подумала, что снова что-то нашлось обо мне, и сейчас услышу новое открытие.

Сказав ребятам, что догоню позже, подошла к Серафиму. Тот продолжал складывать в коробку руны. Их оказалось очень много. Как и разных фолиантов. Я начала ему помогать их складывать.

Он посмотрел на меня сосредоточено, снова взглянул мельком на кулон-листочек и сказал:

– Сегодня у нас с тобой будет тренировка. Буду учить тебя пользоваться даром и открывать твою ангельскую сущность. После занятий приходи в спортивный зал.

– Но это же будет поздно. – Недовольно сморщила нос.

– Время не ждёт, Мия. Твой дар – это огромная сила, и мы не можем позволить себе роскошь откладывать его развитие. Понимаю, тебе хочется отдохнуть, пообщаться с друзьями, но сейчас это важнее. Поверь мне, это для твоего же блага.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поднимается волна разочарования. Хотелось возразить, сказать, что я устала, что мне нужно время, чтобы прийти в себя. Но во взгляде Серафима было что-то такое, что заставляло замолчать. В его глазах читалась не только строгость, но и какая-то глубинная тревога, словно он видел то, что скрыто от меня.

– Хорошо, – прошептала я, опуская голову. – Я буду.

Он подошёл ближе и коснулся моей руки. Его прикосновение было неожиданно тёплым и успокаивающим. А ещё я ощутила лёгкое покалывание и лёгкий ветерок пробежался по всему телу. Серафим быстро убрал руку и на его лице промелькнуло удивление, которое сменилось обычным добродушием.

– Я знаю, это нелегко, Мия. Но ты сильнее, чем ты думаешь. Ты сможешь. Просто верь в себя. Я буду рядом, чтобы помочь тебе. Ты не одна.

Эти слова отозвались теплом в моём сердце. Я подняла глаза и увидела в его взгляде искреннюю заботу и поддержку. В этот момент я почувствовала, что могу довериться ему, что он действительно хочет помочь мне раскрыть свой потенциал. И, может быть, именно это мне сейчас и нужно было больше всего – кто-то, кто верит в меня, когда я сама начинаю сомневаться.

К ребятам в столовую я успела. А вот Вани не было. Покрутив головой, не обнаружила его ни за одним столом. Кости тоже не было. Тот пошёл на тренировку. Идёт верно к своей мечте стать стражником. А вот с Иваном происходит что-то не понятное. В нём как будто два человека. Или на него так повлияла наша встреча в парке. Нам надо с ним поговорить.

Я ковыряла в тарелке еду. Настроения не было совсем. Хотя лекция была интересная, и я оживилась узнать что-то новое, но сердце предательски ныло. Чувство раздражения и злости бурлило во мне на Ваню из-за происходящей ситуации. Но так же чувствовала, что его что-то беспокоит, но сказать он мне не может или не хочет. Уж лучше пусть скажет.

Я не могла сосредоточиться на вкусе еды, она казалась пресной, безжизненной, как и моё настроение. Сердце сжималось от тревоги за Ваню. Что скрывается за его молчанием? Почему он так отдалился? Я чувствовала, как между нами нарастает стена непонимания, и это причиняло острую боль.

Вспоминала нашу встречу в парке, искры, пролетевшие между нами. Неужели всё это было иллюзией? Неужели я ошиблась в своих чувствах? Эта мысль ранила, словно кинжал.

В голове роились вопросы, терзая меня изнутри. Может, я сделала что-то не так?

От мыслей меня отвлекла Лена.

– С тобой всё в порядке? – она дотронулась до моей руки и ободряюще улыбнулась. -Если хочешь можем поговорить.

– Всё нормально. – Я сжала её руку в ответ, отодвинула тарелку с едой и встала. – Ну что ж, пойдёмте на лекцию.

– А фто хотел от тебя Серафим? – спросил Вова жуя булочку. Он как будто не мог наесться.

– Вдруг Мия говорить не хочет, а ты так сразу в лоб вопрос. – С укором посмотрела на него Лена, и тот даже жевать перестал и покраснел.

– Всё нормально. – Повторила я. Хотя нормальности в моей сложившейся ситуации не было. – Он будет меня дополнительно обучать.

– Ого, у тебя сфой куратор! – восхитился Вовка с набитым ртом и крошки посыпались на пол и на стол. Он неуклюже закрыл рот и мы с Леной улыбнулись.

Эту пару преподавала ангел Мария. Маленькая, хрупкая женщина с миловидным лицом обрамлённым пепельными кудряшками. Её мудрые светло-голубые глаза смотрели с какой-то материнской заботой. Хотелось подойти и обнять её. Оказаться под защитой. А в сердце зарождалась надежда и чувство радости. Улыбка Марии, казалось, озаряла весь этот мир. Кажется мы ощутили на себе действия эмпата.

– Настя, милая, выйди, пожалуйста, ко мне. – Её нежный мягкий голос обволакивал каждого из нас.

Настя поднялась и качая бёдрами вышла к преподавателю. Она, конечно, красивая, и знала это. Вовка и ещё несколько парней открыли рты, когда она повела плечами и её грудь приподнялась и опустилась. Девушка знала какой эффект производит. Лена посмотрела на Вову, ткнула его в ребро и надув губы скрестила руки. Тот виновато потупил взор.

– Сейчас я продемонстрирую для вас, как чувства одного эмпата, захватывают другого. – Она повернулась к девушке и вытянула руки заглядывая в глаза. – Возьми меня за руки.

Настя с готовностью протянула руки в ответ. Мария нежно, но уверенно взяла её ладони в свои. Казалось, между ними пробежала слабая искра, ощутимая лишь на кончиках пальцев. Взгляд Марии стал глубже, проникая в самую душу девушки. Настя слегка вздрогнула, словно от внезапного прикосновения холодного ветра.

– Почувствуй меня, Настя. Позволь себе ощутить то, что ощущаю я. – Голос Марии звучал как тихая мелодия, гипнотизируя и успокаивая. – Не бойся, я рядом.

Настя закрыла глаза. Мы наблюдали, как веки девушки вздрагивают, как на её лице менялись эмоции. В какой-то момент, по щеке Насти пробежала одинокая слеза. Интересно, что ей показала преподаватель, что смогла из неё выдавить слезу. Потому что я думаю, эта девушка холодная, высокомерная эгоистка. Мария отпустила руки девушки.

– Видишь, Настя, ты почувствовала это. Эмпатия – это не просто знание о чувствах другого человека, это способность разделить их, прожить вместе с ним. Это огромное сокровище, но и огромная ответственность.

Настя открыла глаза, полные слез и удивления. Она посмотрела на Марию с благодарностью и пониманием. Но потом захлопав глазами, пришла в себя сменив на ледяную маску. Скривив в усмешке губы, она сверкнула глазами по аудитории.

Ну вот, что и следовало доказать.

– Я порошу подойти к нам Мию, – ворвался в мой мозг голос Марии. – Теперь тоже самое вам сделать друг с другом. И все в аудитории сделать со своими парами. – Она развела руками в приглашающем жесте и студенты зашумели взбудораженные практическим задание.

Я встала напротив Насти. Лучше пусть это будет она, потому что боюсь представить, что может увидеть другой студент. Та скрестила руки и окатила меня презрительным взглядом зелёных глаз. Ещё чуть-чуть и она зашипит.

– Давай уже сюда руки, и быстрее закончим. – Она протянула ко мне руки, и как-то брезгливо посмотрела на них, что даже стало неприятно. – Давай быстрее. Я как и ты не горю желание делиться своими эмоциями. Тем более с тобой.

– Взаимно, милочка. – Скривилось моё лицо. Как будто от меня зависело, как быстро закончится это всё.

Когда Настя взяла мои руки, от меня не ускользнуло, как дрожат её плечи, как в глубине этих зелёных глаз прячется что-то, что она отчаянно пытается скрыть. Боль? Обида? Страх? Может быть, мы обе стоим здесь, как два наэлектризованных провода, готовые взорваться от взаимной неприязни, но на самом деле просто боимся прикоснуться друг к другу, боимся обнажить свою уязвимость.

На какой-то момент мне показалось, что девушка выдернет руки, но она схватила их крепче, и внимательно смотрела вниз, разглядывая что-то на полу. Я очень надеюсь, что за этой маской презрения скрывается что-то человеческое, что-то, что позволит нам хотя бы на мгновение увидеть друг в друге не врага, а просто другого человека, такого же раненого и испуганного, как и я.

Она перевела взгляд на наши руки, смотря на них, словно на змею. Но я не отводила взгляда, пытаясь пробиться сквозь стену её неприязни, достучаться до чего-то в самой глубине её души. И вдруг, на долю секунды, мне показалось, что я вижу в её глазах что-то похожее на… отчаяние?

А потом я почувствовала это. Лёд и пламя. По всему телу пробежала дрожь, и внутри что-то болезненно сжалось. Это не просто практика, это гораздо больше. Это попытка прорваться сквозь броню, за которой мы обе прячем своё одиночество.

В этот момент время словно остановилось. Мы стояли, соединённые этим хрупким мостом из прикосновений, и я чувствовала, как сквозь холод её кожи пробивается тепло, робкое, неуверенное, но такое долгожданное. В её глазах больше не было презрения, только какая-то вселенская печаль, словно она несла на своих плечах груз всего мира. И в этот момент я поняла, что её ярость, её отчуждение – это не злоба, а крик о помощи, отчаянная попытка защитить себя от боли, которая, как мне казалось, разрывала её изнутри. Тоска по матери, по отцу, отдались во мне, потому что я и сама по ним тосковала. Только её были тут, а мои… Её глаза удивлённо распахнулись, по моей руке к ней пошёл покалывающий поток, мы обменивались эмоциями.

Сердце мое забилось сильнее, и я, повинуясь внезапному порыву, крепче сжала ее руки. Мне захотелось обнять её, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо, что мы вместе справимся с любой болью. Но слова застряли в горле, а вместо них на глаза навернулись слёзы. Слёзы сочувствия, слёзы понимания, слёзы, которые говорили громче любых слов.

Она вздрогнула от моего прикосновения, словно очнулась от сна. Испуганно огляделась вокруг, словно боялась, что кто-то увидит наше внезапное единение. Быстро выдернула руки и отступила на шаг, словно испугалась той близости, которая внезапно возникла между нами.

– Мы закончили. – Холодно сказала Настя и с маской безразличия пошла на своё место, где Эрик и Сэм ожидали свою королеву.

Точно, королева.

Настя села, но какое-то время пристально смотрела на меня. Я не могла понять по взгляду, что в них крылось. Но до сих пор на душе остался осадок. Неприятный осадок. Я не могла понять, что её так напугало и почему она прячется за своими масками, боясь впустить в свой мир людей. Ведь её окружают многие.

Я села на своё место всё так же ощущая на себя Настин взгляд. А во мне продолжали бушевать её эмоции, одиночество, страх, отчаяние, что она так тщательно скрывала от всех.

Глава 9

Ваня так и не появился. Не знаю почему он меня избегал, но нам надо было поговорить.

Я дошла до тренировочного зала. Серафим уже ждал меня. Он раскладывал руны на полу и когда я подошла поднял на меня свои серо-зелёные глаза. Ангел встал с пола и поправил тунику. Он смотрел на меня как будто оценивая мои силы. Конечно, им проще, они всегда были ангелами. А я… Я даже толком и не понимаю, кто я.

Приглашающем жестом, кивнул в сторону рун, чтобы подошла ближе. На полу лежали разной формы камни, с выгравированными на них символами. Одни был похож на знак воды, потому что были волны, второй как будто пар, видимо воздух, третий – огонь, четвёртый – земля, она была изображена листиком, очень похожим на мой кулон, и пятый время. Казалось, они шептали истории о зарождении вселенной, о битвах света и тьмы, о боли и надежде, заключённых в каждом живом существе.

Мои пальцы дрогнули, когда я потянулась к руне воды. Я чувствовала её прохладную нежность, её бесконечную способность к адаптации, её скорбь по всем слезам, пролитым миром.

Я не удержалась и коснулась руны с листиком. По моей руке прошло тепло, и я почувствовала запах земли, шёпот листьев и чего-то светлого и щемящего в самом сердце.

Затаив дыхание, прислушивалась к ощущениям. Мои волосы слегка развивались от каждой силы руны. Вода шептала о прощении, земля – об исцелении, воздух – о свободе, огонь – о страсти, время – о вечности. Все они сливались в единый аккорд, в симфонию мироздания, от которой по коже бежали мурашки. Я чувствовала, как эта сила наполняет меня, преображает, стирает грани между мной и всем сущим. Я больше не была одинока, я была частью чего-то огромного, прекрасного и вечного. И в этот миг я поняла, что моя боль – это не проклятие, а дар, позволяющий мне чувствовать мир глубже, сострадать сильнее и любить без остатка.

Потоки энергии этих рун разливались по моим рукам, ногам, по всему телу. Как заворожённая, я с улыбкой и восхищением впитывала это волшебство, магию.

– Мия, – мягкий голос ангела Серафима отвлёк меня от погружения в новые ощущения. – Я рад, что ты оценила все руны.  Но сейчас я хочу помочь тебе призвать души и пропустить их через себя.

– Что, простите? – Я ошарашенно уставилась на мужчину. – Призвать души? Я их никогда не призывала. Они появлялись сами. И скажу вам, – я затрясла головой вспоминая их прикосновения. – Заниматься этим не хочется. Их боль, их страхи, отчаяние… Я помню это как будто пережила всё сама. Я не уверена, что смогу это выдержать. – Скрестила руки на груди.

– Придётся. – Сказал, как отрезал. Его слова, холодные и безучастные, пронзили меня, как ледяная игла. Неужели он не понимает, что каждая такая встреча вырывает кусок моей души? Или, может быть, он просто не видит во мне человека, лишь инструмент, сосуд для чужой боли? Внутри меня поднималась волна отчаяния, горечь обиды смешивалась с предчувствием неизбежного. Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, но страх сковал все моё существо. Придётся… Снова окунуться в этот кошмар, снова почувствовать чужую боль, снова рисковать потерять себя в пучине чужого отчаяния. – Тебе надо научиться контролировать это. Чтобы не было боли. Потому что тебе больно, и это тебя пугает. – Он упёр руки в бока и смотрел на меня проницательно.

– А у меня есть выбор? – вздохнула смирившись. – Давайте уже, говорите, что надо сделать?

– Для начала успокоиться. – Снова мягкий спокойный тон.

– Знаете, когда говорят «успокоиться», это начинает нервировать ещё больше. Если б это можно было сделать. Обстановка тут не особо распологает. – Нахмурилась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

– Скажи, что ты обычно делала, когда они появлялись? – Серафим убрал руки за спину и пристально смотрел мне в глаза.

– Я даже не знаю… – Я продолжала хмуриться и вспоминать, что могло их вызвать. В голове мелькали какие-то обрывки, но целостной картины не складывалось. – Первый раз я их увидела, когда мы были с Артуром, второй раз они пришли  комнату.

– Какие эмоции ты испытывала в этот момент? – Серафим с интересом наблюдал. Ждал какую-то реакцию.

– Честно, – я вытерла ладони об брюки, они начали потеть. Внутри всё дрожало от напряжения. – С Артуром мы ругались, и мне хотелось его прибить. А вот, когда в комнате, мне было очень грустно. Ах, да, – я вскинула брови и чуть подпрыгнула на мысочках. – Я слышала тихий колокольний звон. А потом холод и вот они стоят, и просят их освободить. Эти слова отдавались эхом в моей голове.

– Попробуй закрыть глаза, – наставлял Серафим. – И подумать о чём-то, что вызывает тоску. И не забывай дышать. Медитацией мы тоже займёмся, но позже.

Я кивнула и закрыла глаза и сразу вспомнила о маме, о своём доме, о друзьях, о том, что скорее всего я больше не вернусь. Что навсегда пропаду в этом небесном мире и стану одной из этих душ. Где-то лежит моё тело, в которое вернуться у меня не получается. И чем дольше тут, тем оно слабее. Где-то бродит Артур, преследуя свои цели. А я… Я совсем одна.

Ком в горле подкатил, и я сглотнула, пытаясь унять дрожь. Каждая мысль, как острый осколок, врезалась в сердце, напоминая о потерянном. Мама… её добрые глаза, её заботливые руки, запах свежей выпечки, доносящийся из кухни. Её звонкий смех, когда я корчу гримассу, когда у меня что-то не получается. Папа, который всегда помогал не решить любые вопросы, и соорудить что-то новое в своём гараже.  Всё это казалось таким далёким, таким нереальным, словно кадры из чужой жизни.

Слёзы подступили к глазам. Я чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в огромном, враждебном мире. Одиночество давило со всех сторон, словно тяжёлый камень, лишая возможности дышать полной грудью.

Я чувствовала, как постепенно тону в этой бездне отчаяния. Но я знала, что должна бороться. Должна найти в себе силы, чтобы вырваться из этого кошмара. Должна вернуться домой, к своей жизни, к своим близким.

Наконец, почувствовала лёгкий озноб. Воздух вокруг меня стал плотнее, словно наэлектризованным. Откуда-то издалека, сквозь пелену внутреннего сосредоточения, донёсся тихий, едва слышный колокольный звон. Я открыла глаза. В зале стало заметно холоднее. Тени сгустились в углах, и я почувствовала их. Они были здесь. Рядом. Ожидали. С надеждой и отчаянием, смешанными воедино.

Я перевела взгляд на Серафима, тот стоял совершенно спокойный и смотрел на них. В его взгляде на меня я увидела гордость. Не скрою, мне это польстило. Надо же, получилось с первого раза.

Нечёткие, размытые силуэты начали медленно двигаться и окружать нас. По коже бежал холод и ток. Я уже представляла, как кровь стынет в венах и они проходят через меня.

– Раскройся, просто помоги им пройти через тебя. – Сквозь тихий нарастающий шёпотом раздался голос Серафима.

Я раздражённо уставилась на него. Конечно, ему легко говорить, не через него же будут проходить души, ломая внутри что-то.

– Просто постарайся расслабиться, – мягкий голос выводил из себя. – Эти души блуждали долго, и без твоей помощи им не освободиться. Я знаю Мия, ты сможешь. – Надо же как его голос начал меня раздражать.

Неожиданно меня коснулись призрачные руки. Пронзившие иголки холода заставили меня вскрикнуть и дёрнуться. К горлу подкатила тошнота. Паника начала охватывать тело и мой мозг. Я забегала глазами в поисках выхода. Но души окружили в плотный круг.

– Спокойнее, спокойнее, – тихий голос Серафима пробивался через шёпот и стоны призраков. – Расслабься, постарайся расслабиться.

– Да вы можете заткнуться! – Я вспыхнула и заорала. – Вы не помогаете расслабиться! -От очередных прикосновений ледяных рук у меня застучали зубы. Я в панике пыталась прорваться, но их было очень много. Воздух, мне нужен воздух.

С каждой секундой давление нарастало, как будто меня сдавливали в тиски. Холод проникал глубже, сковывая не только тело, но и душу. Я чувствовала их отчаяние, их боль, их страх, смешанные с моей собственной паникой, и эта какофония эмоций грозила разорвать меня изнутри. Мне казалось, что я тону в ледяном море, а эти призрачные руки тянут меня на дно, в пучину вечного забвения.

Сквозь пелену ужаса я увидела лицо Серафима. В его глазах было столько сочувствия и… боли?

С трудом, сквозь дрожь и тошноту, я попыталась успокоиться. Вдох, выдох, вдох, выдох. "Расслабиться…"Как же это сложно, когда тебя разрывают на части. Но я попробовала. Вдох, выдох, вдох, выдох. В висках пульсировало. Сердце отдавало в ушах. Вдох, выдох, вдох, выдох. И постепенно, как будто услышав мою мольбу, души ослабили хватку. Их прикосновения стали менее болезненными, более мягкими.

Я почувствовала, как что-то меняется внутри меня. Боль, страх – все это никуда не исчезло, но к ним добавилось что-то ещё. Сострадание. Я начала чувствовать не только их отчаяние, но и их надежду. Надежду на освобождение, на покой. И тогда я поняла. Я не жертва. Я проводник, который поможет им. И эта мысль придала мне сил.

И тогда я открыла глаза. Не физические, а внутренние, те, которыми видишь душу. И увидела их. Не серые, бесформенные тени, а личности. Каждая со своей историей, со своей трагедией. Молодая мать, потерявшая ребенка. Старик, сожалеющий о несказанных словах. Юноша, так и не познавший любви. И каждый из них, словно ребёнок, тянулся ко мне, ища утешения, прощения, надежды.

Я протянула к ним руки, не боясь больше их прикосновений. И почувствовала, как они обнимают меня, не причиняя боли, а наполняя теплом. Теплом благодарности, теплом облегчения. Я стала их светом во тьме, их дверью в мир иной. И я проведу их.

Слёзы текли по моему лицу, но это были уже не слёзы страха, а слёзы сострадания. Я плакала о каждой потерянной душе, о каждой нереализованной мечте, о каждой упущенной возможности. И в то же время я улыбалась, чувствуя, как они покидают меня, уносяс собой частицу моей души, но оставляя взамен ощущение выполненного долга.

Серафим смотрел на меня с гордостью и восхищением. Он знал, что я справилась.

Яркий свет начал исходить от куда-то из груди, слепя глаза. Я жмурилась сквозь слёзы и в конце концов, свет стал настолько невыносимым и ослепляющим, что мы перестали с Серафимом видеть друг друга.

Какой-то поток с силой прошёл через меня и я вскинула голову вверх и раскинула руки, как от удара. А потом резко всё закончилось. Я обмякла и ноги перестали меня держать, если б не ангел подхвативший меня, я бы рухнула на пол.

– Ты справилась, Мия. – Улыбка озарила Серафима, и он по отечески прижал меня к груди. Его серо-зелёные глаза смотрели с теплом.

Его рука гладила меня по волосам успокаивая. Я смотрела на него затуманенным взглядом. Постепенно дыхание выравнивалось и сердце стало замедляться. Мои глаза как будто налились свинцом и я провалилась в темноту.

Глава 10

Я проснулась от того, что кто-то прыгнул ко мне на кровать. Еле разлепив глаза, тут же была ослеплена ярким светом из окна, когда раздвинули шторы. Недовольно сморщившись, снова накрылась одеялом, но незваные гости начали его стягивать.

– Хватит спать, вставай. Мы опоздаем на лекцию к Ольге. – Тянул с меня одеяло Костя.

– Что ты делаешь, это не прилично! – раздался возмущённый голос Лены. – Вдруг она не одета.

– Тогда надо ускориться. – Одеяло начали стягивать напористее. Я держала его крепко.

– А она точно не обидется, что мы так зашли? – раздался встревоженный голос Вовы.

– Она не обидется. Она вас просто всех убьёт. – Возмущённо сев, окинула присутствующих недовольным взглядом. Голова слегка кружилась. – Вы как тут оказались? Я дверь закрывала. – Эти слова я произносила встав с кровати.

Одеяло, которое всё-таки стянули, было в руках у Кости, и выглядел он, мягко говоря, разочарованным. Вова смущённо отводил глаза, а Лена пожала плечами и лишь мельком глянула на Костю. Я вопросительно приподняла бровь глядя на парня.

– Вообще, я встретил Серафима и он попросил тебя разбудить. – Начал оправдываться тот возвращая моё одеяло на место. – И дверь у тебя была открыта. Серафим её оставил. Вчера после вашей тренировки, ты была вымотана и он тебя проводил. Видимо сил закрыть дверь, у тебя не хватило.

– Понятно. – Пробубнила я недовольно и направилась в ванну.

Всё тело болело и ломало действительно после вчерашнего. Было ощущение, что по мне проехался трактор. Каждая мышцы ныла при любом движении, кажется я даже слышала как скрипят мои кости. Если так будет после каждой тренировки, боюсь на долго меня не хватит.

Я вошла в ванну и включила душ. Холодная вода обожгла кожу, прогоняя остатки сна. В зеркале отразилось осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. Вздохнув, я поняла, что придётся приложить немало усилий, чтобы выглядеть хотя бы отдалённо прилично. Обмотавшись полотенцем, и почистив зубы, вышла в комнату, ребята были на месте: Лена рассматривала книги, Костя развалился в кресле, а Вова просто смотрел в окно.

– Боже, вы всё ещё здесь. – Я даже не пыталась скрыть раздражение, и пошла к шкафу взять одежду.

– А куда нам деваться? – удивился Вова, и глаза оленёнка растерянно заморгали.

– В коридор. – Устало перебрав вешалки, выбрала белое платье в стиле бохо, которое доходило мне до колен и с короткими рукавами. Костя не сдвинулся. – Все. – Указала я на дверь, придерживая полотенце и платье.

Один за другим они вышли. Я вздохнула и закрыла на всякий случай дверь, чтобы ещё кто-то не пришёл. Быстро надела платье, изумрудного цвета босоножки, собрала волосы в высокий хвост и поправила кулон. Ну всё, я готова.

Открыв дверь, я увидела, что к нам присоединился Ваня. Он окинул меня хмурым взглядом и стоял со скрещенными руками на груди.

– И тебе доброе утро. – Проворчала я. – Я вот не пойму, это что за сходка у моей комнаты? Собираться что ли больше не где?

– Мне вот тоже интересно, – пронзили меня бирюзовые глаза. – Когда ты начнёшь во время вставать и не ждать пока эта толпа соберётся.

– Я никого не просила. – Возмущённо вскинула руки перед собой. – Я вообще могу ничего не посещать! – Вырвалось быстрее, чем успела подумать. Ваня вопросительно вскинул бровь, мол, как ты из этого выпутаешься. – Захочу и прогуливать начну. – Нашлась я что ответить, и скорчила гримасу юноше.

– Мы так все опоздаем. – Вклинилась Лена, поправляя свои рыжее волосы, которые сегодня были кудрявые.

– Мы все знаем, – начал наставительно Ваня.

– Ольга Юрьевна не любит, когда опаздывают на ее пары. – Не стройно ответили мы и наконец-то пошли.

Пока шли по коридору я косилась на Ваню идущего рядом и изредка наши руки соприкасались, вызывая во мне токи. Эти мимолётные касания жгли кожу, словно искра, пробуждая во мне целый вихрь противоречивых чувств. Его хмурый взгляд, хоть и скрывал что-то глубокое, все равно проникал в самую душу, заставляя сердце трепетать. Нам обязательно надо с ним поговорить. Потому что вот он готов со мной общаться и поддержать и вот, он уже отстраняется и избегает.

Когда мы дошли до аудитории, нам не повезло, Ольга Юрьевна была на месте и наградила нас всех ледяным взглядом. Но в тот момент меня мало волновали последствия. Все мои мысли были заняты Ваней, его загадочным поведением, той пропастью, что росла между нами с каждой минутой.

– Надеюсь, ваше опоздание стоило того, чтобы задержать целую аудиторию на 10 минут. – Холодный тон проводил нас пока мы рассаживались на свободные места. – Сегодня мы с вами, как я и обещала, отправимся к музам. – По аудитории пробежали возбуждённые голоса. Одним взглядом она всех успокоила. Эта женщина по истине была сильная. – Сразу вас предупрежу. Музы тонкие и капризные натуры, поэтому всякие скользкие шутки, заумные речи, оставьте при себе. Наша задача будет заключаться в том, что мы понаблюдаем за их поведение, как общаются они между собой, как создают руны. Возможно они захотят сами с вами чем-то поделиться. А сейчас прошу всех подойти ко мне и мы через портал перенесёмся.

В аудитории засуетились студенты. В воздухе витало возбуждение, трепет и волнение перед предстоящим путешествием.

Когда мы встали полукругом около преподавателя, она открыла портал и мы, как в детском саду, по двое проходили через него. Я взяла за руку Лену и мы шагнули вместе в этот светящийся проход, который перенёс нас на зелёную поляну с яркими цветами необычайной красоты. Где-то щебетали птички, ветер мягко обдувал кожу и играл с волосами. Шелест листьев походил на тихую музыку. Чуть дальше была гора из которой лился водопад разбрызгивая капли, наполняя  озеро, похожее на чашу огромных размеров, и звонкой речкой вытекал из неё переливаясь на солнце.

Я с восхищением смотрела на это чудо природы, на эту светлую красоту и счастье переполняло моё сердце. Всё здесь трепетало от какого-то предвкушения. Здесь царит атмосфера нежности и красоты, переплетённая с могучей силой созидания. Лена сжала мою руку, и я увидела в её глазах то же восхищение, тот же восторг. Мы словно вернулись в детство, когда мир казался волшебным и безграничным.

Повсюду слышались перешёптывания студентов, которые начали заполнять поляну и разбредаться по ней. Кто-то направился к озеру с водопадом. Лена отпустила мою руку и тоже медленно пошла к водопаду, как будто её тянула невидимая сила. Я последовала за ней, чувствуя, как каждая клеточка моего тела наполняется энергией этого места. Мы подошли к озеру и присели на мягкую траву у самого берега. Вода была кристально чистой и прохладной. Мы умылись, и я почувствовала, как с меня смывается вся усталость и печаль.

А потом мы услышали смех, похожий на перезвон колокольчиков и мелодичные голоса. Это были музы, все девять, я напрягла память вспоминая, что читала о них: Каллиопа – муза эпической поэзии, у неё на голове была корона, и через плечо была сумка с свитками, Клио – муза истории, у неё под мышкой была книга, Эрато – муза любовной поэзии, на голове венок из роз, Эвтерпа – муза музыки и лирической поэзии, в её сумке можно увидеть кончик торчащей флейты, Мельпомена – муза трагедии, Полигимния – муза гимнов, Талия – муза комедии, Терпсихора – муза танца, держала в пуках лиру и на голове был красивый венок из цветов, и Урана – муза астрономии, у неё на голове красовалась звёздная корона. Грациозные, красивые, изящные, лёгкие, они будто летели над землёй, едва её касаясь.

Мы не могли оторвать от них глаза. Некоторые стояли с открытым ртом. Не каждый день есть возможность увидеть их вблизи. А музы те временем легко пронеслись мимо нас, не замечая, покружились над озером не касаясь воды и остановились вокруг большого камня, похожего на стол. Его гладкая тёмная поверхность переливалась на солнце.

Музы взмахнули руками и начали создавать в воздухе руны. Те начинали загораться и опускаться на этот камень, который их впитывал. Не прекращая своей работы, они щебетали как птички.

Не знаю из-за чего так переживала Ольга Юрьевна, кажется что мы вообще все слова забыли. И молча наблюдали.

В воздухе витала магия, древняя и непостижимая. Музы всё так же нас не замечали, погружённые в свою работу, наполненную силой и красотой.

И вдруг, в какой-то момент, все замерло. Руны перестали загораться, щебетание стихло. Музы медленно повернулись в нашу сторону, и я увидела в их глазах… печаль. Невыразимую, вселенскую печаль. Словно они знали что-то, чего не знали мы, что-то, что должно произойти, и что это неизбежно. Их взгляды пронзили нас насквозь, оставив в душе глубокий, незаживающий след. Тишина давила на барабанные перепонки. Казалось, что время остановилось, а мы навечно застыли в этом моменте, под пристальными, полными скорби взглядами муз. Их печаль эхом отдавалась в моём сердце, вызывая смутное предчувствие беды. Что-то надвигалось, что-то ужасное и неизбежное.

Вдруг одна из муз, кажется Клио, вышла из круга и направилась к нам. Лена сжала мою руку, и я сжала в ответ. Даже сейчас мы боялись сказать лишнее слово, спугнуть их. Муза пробежалась глазами по нам, задержавшись на Насте и на мне. Потом она как будто выбрав к кому подойти первой, направилась к Насте, наклонилась и что-то прошептала ей на ухо. Та расширила глаза и кивнула.

А потом она направилась к нам. Ко мне. Не сводя с меня глаз муза встала напротив. Её пронзительно небесные глаза заглядывали в самую душу. Я затаила дыхание, когда Клио сделал ещё один шаг, оказавшись совсем близко ко мне, и наклонилась. От неё пахло весной и свежестью, и волосы музы щекотнули мне щёку. Моё сердце забилось так сильно и быстро, что кажется его слышат все.

В этот миг мир вокруг перестал существовать. Остались только мы: я и Клио, муза, воплощение вдохновения и красоты. Я чувствовала, как её взгляд проникает сквозь все мои защиты, обнажая самые сокровенные уголки моей души. В этом взгляде не было осуждения, лишь понимание и нежность.

Её губы тронули моё ухо, и тихий, словно шёпот ветра, голос произнёс:

– Я здесь, чтобы помочь тебе найти свой путь. Не бойся открыть своё сердце, не бойся мечтать и творить.  Приближается большое зло. Тебе предстоит сделать выбор. В тебе есть сила, о которой ты даже не подозреваешь.

Я вздрогнула и сердце наполнилось надеждой. До меня медленно начало доходить осознание, что только что меня выбрала муза. Посмотрев на музу, я увидела в её глазах мудрость и веру в меня.

Она улыбнулась и развернувшись вернулась к своим сёстрам, оставив меня с непонятными чувствами.

Ольга Юрьевна сказала, что нам пора возвращаться и мы так же по двое вернулись в аудиторию. Урок был закончен и нас отпустили.

– Нам надо поговорить. – Поймала я за руку Ваню.

– Позже, – он напрягся, но кивнул.

Я не хотя отпустила его руку и смотрела на удаляющуюся фигуру.

– Предлагаю пойти поесть. – Мою талию обхватили руками и прижали к себе. – Такая насыщенная прогулка, я голодный, как волк. А мне ещё на тренировку. – Костя обаятельно улыбнулся и я высвободилась из его объятий.

– Конечно, думаю, голодные все. – Найдя взглядом Лену и Вову помахала им. Костя немного насупился, видимо в его планы они не входили.

Позже сидя в столовой, я тыкала вилкой  мелко нарезанный огурец и раздумывала о том, что надо снова сходить в библиотеку и поискать ещё информацию о посланнике. Ещё мне хотелось узнать, где моя книга Судьбы и как связаться с Артуром? Столько вопросов и пока ни одного ответа.

Ещё слова музы. О музах я могу спросить только у Ольги, а обращаться к ней я не хочу.

Можно, конечно, обратиться к Серафиму или Ване. Если выбирать из них всех, проще к Серафиму. Хотя, ещё есть Антон Павлович. Озарённая, я  наконец-то, проткнула огурец и положила его в рот.

– Я уж думал, ты его и дальше терзать будешь. – Откусывая котлету, заметил Костя.

Я смерила его взглядом. Тот показал, что закрывает рот на замок и выкидывает ключ. Улыбку сдержать я не смогла.

Когда оказалась в своей комнате, то обнаружила под дверью записку «Поговорим завтра вечером».

Сердце забилось с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди. "Поговорим…"От этих двух слов по телу пробежала дрожь. Что он хотел сказать? О чем он так долго молчал? Надежда и страх сплелись в тугой клубок, не давая дышать. Завтра… Целая вечность до этого завтра. Как пережить эту ночь, полную терзаний и ожиданий? Я прижала записку к груди, словно это могло приблизить долгожданный разговор, словно это могло раскрыть тайну, что терзала наши души. Завтра…

Я целый следующий день не могла найти себе места. Нервно пропуская волосы через пальцы, я ждала, когда мы встретимся с Ваней. Может сегодня он мне скажет, что с ним происходит. Потому что, если мы не выясним отношения, я сойду с ума. Часы тянулись невыносимо долго. Внутренняя тревога рисовала в воображении разные сценарии. Одним из них был тот, что разобьёт моё сердце.

Страх не отпускал. Что, если он передумал и замкнётся в себе ещё больше?

Я чувствовала, что нахожусь на грани. Если мы не поговорим, если я не узнаю, что происходит с Ваней, я просто не выдержу. Неопределённость разрушала меня изнутри, лишала сил и надежды. Я должна знать правду, какой бы горькой она ни была.

Нервно расхаживая по комнате перебирала пальцы. Живот скрутило. Уж слишком много мыслей крутилось в моей голове.

У меня в голове не укладывалось, почему как только кто-то появляется на горизонте, и кажется, что всё будет в этот раз хорошо, оказывается ещё хуже, чем было? Я где-то накосячила в прошлой жизни? Подойдя к окну подняла голову и посмотрела на небо. Уже вечерело и небо потихоньку накрывали тёмно-серые облака. Господи, если ты меня слышишь, дай мне знак, что делать?

На момент я замерла, действительно ожидая знака, хоть какого-то намёка, но естественно, ничего не произошло. Разочарованно опустив голову, снова начала ходить по комнате.

Когда я уже отбросила все надежды, что Ваня придёт, в дверь постучали. Взволнованно, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Изумрудные глаза смотрели с тревогой, пальцы нервно перебирали длинную юбку цвета морской волны, грудь под белым топом вздымалась часто от чего мой листик-кулон блестел. В дверь ещё раз постучали и я поправляя волосы, открыла её встретившись с бирюзовыми глазами и занесённой рукой для стука.

– Привет. – Улыбнулся он, и от ямочек на его щеках потеплело на душе.

– Привет. – Не смогла удержать улыбку.

– Давай пройдёмся, – предложил Иван и провёл рукой по волосам. Мне сразу захотелось их взъерошить. – Сегодня чудесная погода и вечер для прогулки.

– Давай. – Кивнула головой и вышла закрыв дверь.

Какое-то время мы просто шли молча. В груди разливалась щемящая нежность, но в то же время страх сковывал движения. Хотелось прикоснуться к нему, почувствовать тепло его руки, но я боялась разрушить эту хрупкую тишину, которая казалась такой обманчивой. Каждый шаг отдавался в сердце гулкой тревогой. А вдруг это наша последняя прогулка? Вдруг он больше не захочет видеть меня.

Мы вышли на улицу и вечерний ветер пробежался мягко по коже прохладой. Пройдя мимо журчащего фонтана и направились к той беседке, где как-то уже виделись. Я украдкой взглянула на его лицо. В полумраке оно казалось особенно красивым и печальным. Мне захотелось обнять его, прижаться к нему и сказать, что всё будет хорошо. Но страх и неуверенность меня сковали.

Ветер играл с нашими волосами и подол моей юбки раздувал лёгкими волнами. Воздух был наполнен свежестью и волшебством.

Наконец мы пришли и Ваня предложил мне сесть на лавочку. Видимо разговор будет долгим. Мы смотрели друг на друга, и Ванина челюсть была сжата, он как будто обдумывал с чего начать.

В его глазах я видела бурю, целый океан невысказанных слов и переживаний. Сердце сжалось от боли, предчувствуя то, что он собирался сказать. Я была готова ко всему, лишь бы он не молчал, лишь бы поделился со мной своей болью, своей правдой. Ведь если мы не сможем быть честными друг с другом, то все наши надежды на будущее рухнут, как карточный домик.

– Мия, – наконец начал он, а я вся замерла превращаясь в слух. Кажется даже дышать перестала. – В связи с последними событиями, что случились с тобой, я не хотел нагружать тебя тем, что сейчас скажу. – Видно было, что ему тяжело говорить и он подбирает слова. – Я уверен, что ты заметила нашу перепалку с Костей. И моё поведение в последнее время… – Ваня потёр лоб. – Я хочу извиниться, за это. У меня было время обдумать, что мне делать дальше, потому что ты мне не безразлична. – От его слов, в моей груди подпрыгнуло сердце. Юноша вздохнул, глубоко и протяжно, словно собираясь с силами. Его взгляд потеплел, стал мягче, в нем промелькнула та самая нежность, которую я так боялась потерять. Ваня протянул руку и коснулся моей щеки от чего побежали мурашки. – Мия, – повторил он тихо, – ты для меня больше, чем просто друг. Видеть, в твоих глаза застывшие вопросы, непонимания, мне было невыносимо. И я понял, что моя злость, моя ревность, все это было вызвано лишь одним – страхом. Страхом потерять тебя, страхом, что ты найдёшь кого-то лучше, кого-то, кто сможет дать тебе то, что я не могу. Кого-то такого, как Костю. – Я молчала, не в силах произнести ни слова. Его прикосновение, его слова, все это казалось таким нереальным, таким хрупким. Я боялась пошевелиться, боялась спугнуть этот момент, эту искренность. – Я боялся, что тебе начнут говорить обо мне за спиной, и ты отвернёшься от меня. Не поймёшь. Тем более у тебя сейчас важнее задача, с тех пор как ты узнала, что проводник для душ с ангельской сущностью. – Ангел убрал руку и посмотрел куда-то в сторону. – Я хочу рассказать тебе о себе, о своих… – парень на секунду запнулся. – Родителях.

– Ты не обязан. – Начала я.

– Нет, обязан. – Твёрдость и решимость в его глазах заставляют меня слушать молча. – Когда я закончу, ты уже решишь, как будешь ко мне относиться. – Мои родители, как и родители Кости были Стражами Рая. Наши семьи дружили. Я даже не знаю в какой момент и что стало происходить, но мои родители начали меняться. – Он закрыл глаза, ему было тяжело говорить. Я видела, что прошлое терзает Ваню, и сердце моё сжалось. – Они стали… другими, – наконец произнёс он, словно выплёвывая каждое слово. – Что-то сломалось внутри них. Свет, который я помнил, угас, сменившись холодом и отчуждением. Они отдалились от Рая, от своих обязанностей, от меня. – Его голос дрожал, выдавая глубокую, затаённую боль. Я почувствовала, как комок подступает к горлу. Эта история проникала в самое сердце, вызывая щемящее чувство сострадания. – Я не знаю, что их изменило, – продолжил он. – Но это было ужасно. Они стали жестокими, безразличными. И однажды… Напали на своих собратьев, убив их и вырвав сердца. – От страшной картины в голове, я содрогнулась. –  Они пытались выкрасть что-то из закрытой библиотеки. Что-то такое, запретное… Но их поймали… Был суд, их обвинили в измене и лишили крыльев. Боже, – его веки и голос дрожали, а руки сжались в кулаки. – Им просто отрезали крылья, я до сих пор слышу их крики. Это сделали родители Кости. – По моей спине пробежал холод. – Родителей изгнали, назвав падшими, а меня забрали и какое-то время держали в специальной комнате, похожей на тюрьму. Когда меня выпустили, родители так и не объявились. Они просто исчезли. Оставив меня одного, с вопросами, на которые нет ответов. – Иван открыл глаза, и я увидела в них отражение потерянного рая, разбитых надежд и невыносимого одиночества. В этот момент он был не ангелом, а просто ребёнком, преданным самыми близкими людьми. – Я ждал, что они вернутся, – продолжил юноша. – Этого не произошло. Меня на воспитание взял Антон Павлович. Мы с Настей росли вместе. Да, я понимал, зачем именно он взял меня, чтобы быть начеку, если появятся мои… Мне пришлось бороться за себя, бороться за доверие, потому что до сих пор я ловлю на себе презрительные взгляды. Антон Павлович проявил ко мне милосердие и сострадание. Я начал делать большие успехи и меня назначили наконец-то наставником. А мой наставник попросил приглядывать за его дочерью. Отказать я не мог. И я старался не заводить друзей, отношения, привязанностей. Потому что они делают нас слабыми. Я держался до тех пор, пока не появилась ты. Ты перевернула мой мир, я в первые захотел чего-то большего. – Ваня смотрит горящими глазами. Его дыхание участилось. Щёки немного разрумянились. – Я захотел тебя. Быть с тобой. И то, как ты смотришь, какими глазами. Просто, потому что это я. Пусть я буду эгоистом, но я хочу тебя.

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и давящая, словно саван. Я не знала, что сказать, какие слова утешения подобрать для этой израненной души. Его история была подобна удару молнии, пронзившему моё сердце насквозь. Я видела в его глазах невыразимую боль, глубокую, как океан, и одиночество, бездонное, как космос. Мне хотелось обнять его, прижать к себе и сказать, что всё будет хорошо, но я знала, что это было бы ложью. Ничто уже не могло вернуть ему потерянного времени, родителей, доверие. Он жил с этой болью, как с незаживающей раной, которая кровоточила каждый день.

Его признание в чувствах ко мне были сильными. Он мне тоже был нужен. Не смотря на то, что я могу исчезнуть навсегда, как только выполню свою задачу. Пусть я тоже буду эгоисткой по отношению к нему. Но и я не меньше его желаю.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Его рассказ заставил меня взглянуть на мир другими глазами. Я всегда считала ангелов существами совершенными, непогрешимыми, но Иван был живым доказательством того, что даже в раю есть место для боли, предательства и отчаяния.

– И крылья… – он усмехнулся. – Они до сих не появились. Я слышу, как шепчутся другие, что это наказание от НЕГО. – Юноша окинул взглядом пространство. – Что крыльев мне не видать. Что нашу семью прокляли и лишили благословения. – Его кулаки сжались сильнее так, что побелели костяшки. В глазах пылал огонь. Он молчал, тяжело дыша, и провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него въевшуюся грязь чужих суждений. – Крылья… Я мечтал о них, как и каждый из нашей семьи. Мечтал взмыть ввысь. Мечтал доказать им всем, что мы не прокляты, что мы достойны. – В его голосе сквозь гнев пробивалась горечь разочарования, боль несбывшихся надежд. – Ты знаешь, если они так и не появятся, меня изгонят, как и родителей.

Я вздрогнула.

– Но есть же ещё библиотека…

– Ты думаешь, меня это спасёт? – усмехнулся Ваня злобно. – Нет. Они не допустят меня в библиотеку. Проще изгнать того, от кого толку нет. Даже Антон Павлович не сможет меня защитить. Мия, – его голос звучит мягко и в глазах теплится надежда. – Теперь ты знаешь всё. Тебе решать что делать с этой информацией. Я пойму, если и ты от меня отвернёшься.

Сердце сжалось от его слов. Изгнание… Это же равносильно смерти, медленной и мучительной, в одиночестве и отчаянии. Как они могут быть настолько жестокими? Как могут отказать в поддержке тому, кто отчаянно нуждается в ней?

Я протянула руку и коснулась его ладони, осторожно, боясь нарушить ту нить доверия, что между нами появилась.

– Я не отвернусь, Ваня, – прошептала, стараясь вложить в эти слова всю свою поддержку, всю свою веру в него. – Я не знаю, что мы можем сделать, но мы что-нибудь придумаем. Вместе.

Слёзы подступили к глазам, но я сдержала их, понимая, что сейчас ему нужна не жалость, а опора. Ему нужна вера в то, что он не один, что есть кто-то, кто готов разделить его бремя. Я чувствовала его боль, его страх, его отчаяние, словно они были моими собственными.

В его глазах вспыхнула искра надежды, слабая, но всё же. Он сжал мою руку в ответ, крепко, словно цепляясь за спасательный круг.

– Вместе… – повторил юноша, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не горечь, а благодарность. – Спасибо, Мия. Просто за то, что ты рядом.

Ваня обнял меня, крепко, уткнувшись лицом мне в макушку. Я прижалась к нему, чувствуя, как его тепло разливается по всему телу, как его сердце бьётся в унисон с моим. В этот момент мир перестал существовать. Остались только мы, наши чувства.

Ангел отстранился, чтобы провести своей рукой по моей щеке и губам. В его глазах я увидела проблеск желания. Взгляд переместился нам мои губы. От предвкушения, моё сердце забилось быстрее. Я прикрыла глаза, позволяя ему вести. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своих губах. Лёгкое, обжигающее, оно пробуждало во мне целую бурю эмоций. Желание, страх, нежность – всё смешалось в один безумный коктейль. Я не знала, что будет дальше, но знала одно – я хочу этого. Хочу быть с ним, хочу разделить с ним все его горести и радости.

Наши губы соприкоснулись. Легко, едва ощутимо. Но этот поцелуй был наполнен такой силой, такой глубиной, что у меня перехватило дыхание. Он углубил поцелуй, и я ответила ему, отдаваясь во власть этого момента.

Всё вокруг перестало существовать. Остались только мы, наши сердца, наши души. Я чувствовала, как он дрожит, как его сердце бьётся так же сильно, как и моё. Мы были единым целым, связанным невидимой нитью. Нитью, которую ничто не сможет разорвать.

Его руки крепко обнимали меня, прижимая к себе как будто он боялся, что я передумаю. От его глубокого поцелуя и танца наших языков, мои ноги начали подкашиваться. Боже, как же мне хорошо. Пусть Ваня меня не отпускает. Никогда.

Я обвивала его шею руками притягивая к себе и держась, потому что боялась что рухну. Его рот как и мой были ненасытными. Мы жадно поглощали наши дыхания, кусали друг друга зубами. Его поцелуй был как глоток жизни.

Когда наши губы наконец оторвались друг от друга, мы оба задыхались. Ваня смотрел на меня своими глубокими, тёмными глазами от желания, и я видела в них вселенную. Вселенную, в которой есть только я. И он.

Он нежно коснулся моей щеки, провёл большим пальцем по губам, которые ещё горели от его поцелуя. Я прижалась к нему, вдыхая его запах. Запах, чего-то древесного, хвойного, запах, который успокаивал. Я знала, что с ним мне ничего не страшно, что он защитит меня от всех бед и невзгод. А ещё я понимала, что я пиздец как влипла.

Глава 11

Следующие две недели я летала от переполняемых чувств и эмоций. В животе растекалось тепло и было ощущение, что там порхают бабочки. С тех пор, как мы поговорила с Ваней, прошло две недели. Я даже забыла вообще о том, что это за место, о том, кто я. Как же приятно быть просто двадцатилетней девушкой, поглощённой отношениями, а не погружённой в сверхъестественные проблемы.

Мы старались проводить время вдвоём. Если были совместные лекции, наши стулья были так близко, что я ощущала через джинсы исходящий от него жар. Когда его рука ложилась мне на поясницу и слегка сжимала мою ткань, по коже бежали мурашки. Когда я была в платье, Ванина рука по хозяйски устраивалась на моём бедре, сопровождая поглаживанием большого пальца, плавя моё тело.

Я тоже старалась часто его касаться и прижиматься. Когда он ловил меня в коридорах, то зажимал за какой-то статуей, прижав к стене, накрывая своим ртом мой. Наши жадные поцелуи и ласки будоражили меня, мозг не соображал. Я цеплялась за его футболку и притягивала ближе к себе так, что моя грудь расплющивалась об его твёрдый торс. Его твёрдость в штанах, говорила, о его желании, но дальше ласк и поцелуев мы не уходили. Хотя у меня от него ехала крыша, в хорошем смысле, и я дико его желала. Целиком. Полностью.

Больше всех за нас была рада Настя. Когда она застала нас у входа рядом с библиотекой, её брови взлетели вверх вместе с большим пальцем показывающим “ класс” и просьбой идти в комнату и там трахнуть друг друга, а не на глазах всей академии.

Мы с Ваней часто сидели в библиотеке и искали хоть что-то новое о пророчестве, и таких как я – проводников. Вдвоём было намного легче. Ребята нас называли парочкой любовных книжных червей, потому что библиотека нам стала вторым домом. Они предложили свою помощь, но что придумать, чтобы не раскрыть им тайну?

Костя в основном пропадал на тренировках. Кажется, он смирился с тем, что мы с Ваней вместе. Хотя, когда юноша бросал на нас взгляды, в них читалась обида, грусть и разочарование. Не хотелось быть причиной его расстройства, но изменить ничего не могла. Оставалось надеяться, что он кого-то встретит.

По вечерам, три раза в неделю, помимо лекций, мы встречались с Серафимом. Взывая к моей ангельской сущности, которая открываться не спешила. Не знаю в чём была загвоздка, но ангел дал мне инструкции медитаций и отправил на природу. По его словам, я слишком нервная и взвинченная. И витаю в облаках. Концентрация и порядок, только они помогут мне. А как они мне помогут, если вспоминая о реальности, в которой я сейчас нахожусь, меня продолжает пугать? Но Серафим был непоколебим, его вера в то, что я справлюсь, заставляла меня двигаться дальше. Хоть мои медитации заканчивались тем, что я засыпала. Как говорится, в любой не понятной ситуации, ложись спать. Но я стараюсь, правда.

Вот и сейчас, сижу на небольшой полянке со скрещенными ногами и медитирую. Мысли медленно текут в моей голове, как река, несущая мои воспоминания о прошлом. Я стараюсь следить за дыханием, успокоиться. Прислушиваюсь к стуку сердца. Сквозь листву пробивается солнце, причудливо играя лучами на земле. Лёгкий шелест листвы приносится по верхушкам деревьев.

Я закрываю глаза, глубокий вдох и медленный выдох. Где-то слышно, как квакают лягушки, стрекочут кузнечики.

Я стараюсь, очень стараюсь. Но боюсь, что не смогу оправдать их надежды. Что они ошиблись. Глубокий вдох и медленный выдох. Стараюсь гнать мысли. Постепенно, мне удаётся успокоить своё сердце, которое трепетало от волнений. Медленная волна с каждым дуновением ветра накрывает меня и моё сознание. Дышать становится легче, свободнее. Сквозь закрытые веки, вижу блики света от солнца. Но они мне не мешают. Как будто это тот знак, что мне нужен. Знак спокойствия.

Природа по истине сильная и исцеляющая магия. Как журчание ручья, шелест деревьев, ветер, пение птиц, помогают расслабиться. Запах цветов и травы наполняют лёгкие.  Моё дыхание становится ровным, спокойным. Плечи расслабляются. Я сливаюсь с природой. Кажется, что в каждой клеточке моего тела, дышит она. Блаженная тишина. Никаких мыслей.

– Мия.

Я вздрагиваю от неожиданности и открываю глаза. На меня внимательно смотрят зелёные глаза Антона Павловича.

– Извини, не хотел прерывать, – он виновато приподнимает плечи и лицо раздосадовано морщится, на лбу появляется морщинка. – Решил прогуляться, и увидел тебя.

– Да ничего, – говорю поднимаясь с земли и отряхивая одежду от мелких веток и листьев. – Я собиралась заканчивать. Серафим говорит, что мне надо больше медитировать, – наклоняюсь, чтобы собрать инструкции по медитации в рюкзак. – Мне кажется, что я не смогу… – запнувшись, закинула рюкзак на одно плечо. – Что, если вы ошиблись?

Антон Павлович всматривается в моё лицо, потом хмурит брови, как будто увидел что-то, что вызвало беспокойство.

– Ты – особенная, Мия, – в его глазах направленных на меня светится восхищение. – Твоя аура, это что-то необъяснимое. Сила, которая течёт в твоих венах могучая.

– Вы видите ауру? – удивлённо приподнимаю брови. Хорошо хоть челюсть не отвалилась.

– Вижу, – кивает магистр головой и слегка улыбается. – Твоя переливается изумрудным и золотым цветом.

– Я почему-то думала, что она у всех одинаковая. – Морщу лоб и просовываю руку ещё в одну лямку рюкзака. – Или тёмная, когда надо почистить.

Уголки губ магистра всё так же приподняты в улыбке. Ветер играет с нашими волосами.

– Аура – это отпечаток души, она неповторима. Как отпечатки пальцев. Как твоя сила, которую ты только начинаешь в себе открывать и принимать.

Я молчу стараясь переварить слова магистра. Что-то тёплое на сердце от его слов. И немного легче на душе. Легче от понимания, что я не одна и могу рассчитывать на поддержку.

– Не сомневайся в себе, Мия, – Антон Павлович кладёт мне руку на плечо, и я чувствую тепло исходящее от его прикосновения. – Ты способна на многое, гораздо больше, чем можешь себе представить.

Я смотрю в его глаза, полные мудрости и поддержки, и  чувствую, как во мне рождается надежда. Надежда на то, что я не одинока в своём пути, что у меня есть наставник, который верит в меня. И, может быть, Серафим не ошибся, и я действительно смогу… смогу стать тем, кем мне предначертано стать.

– Я не зря попросил Серафима тебе помочь. – Мы медленно идём по тропе сквозь высокие деревья, создающие арку, соприкасаясь ветками с двух сторон. – Он хорошо знает, что делать. Ему я доверяю. Не зря он наставник. И уже давно. Именно он мне сказал, после вашей тренировки, что ты способная, и как ты с первого раза смогла призвать души. – Антон Павлович приобнимает меня за плечи, и в его голосе слышится улыбка. – Серафим видит в тебе то, что ты не можешь разглядеть – силу. Отбрось все страхи и сомнения. Прими её и обуздай.

– А как же моё тело? – нахмурив брови, смотрю себе под ноги, ступая по мелким веткам и выпирающим корням. – Я могу связаться с ним, чтобы найти? Вы ведь сказали, что оно слабеет. – Мой голос дрогнул. В животе завязался тугой узел. – Есть смысл развивать способность, если я всё равно умру?

– Смысл есть всегда. – Он на мгновение замолчал, всматриваясь в пересекаясь ветвей свет, который пробивался сквозь листву, как надежда, пробивающаяся сквозь тьму. – Мия, ты не умрёшь, – уверенно отвечает Антон Павлович, останавливаясь, и заставляя остановиться меня, и смотрит мне в глаза. – Когда ты найдёшь своё тело, оно восстановится. Но сейчас оно, да, ты права, медленно умирает без твоей души, вознесённой в эту академию. Повторюсь, как сказал при первой встрече, тебе нужен этот ведьмак. Без него ты не выберешься.

– А, если я не смогу? – страх сковывает меня своими холодными щупальцами. – Если я его не найду?

– Вы найдёте друг друга по связи. Он тоже не сможет уйти слишком далеко без тебя. В этой связи тоже ещё надо будет разобраться.  – Потерев подбородок, продолжил. –  Неизвестность пугает. Каждый великий путь начинается с первых шагов. Если ты упадёшь – вставай и борись до конца. Никто не ждёт от тебя совершенства и жертв. – Тень от деревьев падает на наши лица загораживая от солнца. – Мия, у тебя есть друзья, доверься им. Не надо справляться в одиночку. Тебе стоит только им сказать, и они готовы помочь тебе.

– Я не хочу их втягивать. Не хочу, чтобы я стала той, кто будет причиной их смерти. – Горечь в моём горле встала комом. – Не хочу, чтобы они видели, какая я слабая.

– Все мы иногда слабы, – ответил магистр, вновь обнимая меня. – Сила не в том, чтобы никогда не падать, а в умении снова подниматься и идти дальше. Друзья поймут и примут тебя такой, какая ты есть. Они не ждут от тебя идеала, им важна твоя искренность.

– Вы так считаете? – из груди вырвался вздох.

– Конечно. Порой именно в нашей слабости мы находим силу, – улыбнулся он, и в его глазах зажглись искры уверенности. – Позволь себе быть уязвимой. Это нормально. И помни: ты не одна в этом пути.

Антон Павлович продолжает идти, и я стараюсь не отставать за его широким шагом. Вскоре виднеется академия, солнце играя отсвечивает в витражных окнах, попадает на деревья играя с зелёной листвой, траву, фонтан, где появляется небольшая радуга от брызг. Всё такое беззаботное.

Когда мы заходим внутрь академии, там царит атмосфера спокойствия и умиротворения. Студенты сидят в коридорах на диванчиках, смеются, общаются. Преподаватели проходят мимо, обсуждая темы для лекций. Кажется, что здесь, в этом оазисе знаний, зло не имеет никакой власти. Но я знаю, что это всего лишь иллюзия.

Зло уже проникает опутывая своей, не видимые глазу, липкой паутиной. И пока все беззаботно мечтают, влюбляются, живут, зло придёт и поглотит всех без исключения. Тьма, что надвигается на нас, зловещая.

Я с щемящим сердцем смотрю на это всё. Глаза предательски начинает щипать.  Проходя мимо входа в столовую  вижу Лену с Вовой, которые увидев меня машут приветственно руками, и кивают головой магистру. Он кивает с улыбкой, и всё так же продолжает вести меня по коридорам пока мы не доходим до библиотеки.

Открыв двери, проходим мимо девушек библиотекарей. Я отмечаю, что Арины тут нет. Запах старых книг, шелест страниц, шорох ручек записывающих какие-то пометки, создают уютную атмосферу. Девушки кивнули магистру головой, он ответил тем же. Подойдя к лестнице, поднимаемся на второй этаж и идём к дальнему ряду справа. Тут столько книг, что и жизни человеческой не хватит перечитать. Мы молчим пока не доходим до него, каждый поглощён в свои мысли. Он открывает стену – вход, которая искусно замаскирована. В открывшемся небольшом проходе – узкий коридор, Антон Павлович приглашает меня пойти за ним. Пока мы продвигаемся, на стенах загораются факелы, разгоняя мрак, и тут же гаснут за нашими спинами, погружая в темноту. Факелы впереди откидывают причудливые тени на стенах, то удлиняясь, то извиваясь. Воздух тут спёртый, сюда явно не так часто спускаются.

Похоже, что начался спуск, потому что продвижение продолжилось под наклоном. Внезапно проход расширился и мы оказываемся в помещении формы круга. Здесь так же факелы, но их больше. Поэтому сначала мы щуримся от света. Стены увешаны старинными гобеленами с изображением ангелов, людей, на некоторых хаос, всё в огне , лица искажены от боли, что у ангелов, что у людей, на других – процветание и счастливые лица. По кругу стоят шкафы, их наверное, около десяти. Одни заполненные полностью, другие ещё ждут, когда пополнятся новыми историями.

– Это только одно из хранилищ, – Антон Павлович остановился у одного из шкафов, и открыв дверцы, пробежался глазами по полкам. Достав две потёртые временем книги, повернулся ко мне. – Доступ есть не у всех. Хотя многие знают, что эти хранилища есть. Мы не делаем из этого тайны. Да и на лекциях вам об этом рассказывают. Но, – он наклонил голову на бок изучая моё лицо, и приподняв бровь. – Эти книги не для всех.

– Тогда зачем вы привели сюда меня? – смотрю на книги в его руках с трепетом. Чтобы Антон Павлович не задумал, надеюсь не передумает.

– Я же сказал, что вижу ауру. Поэтому ты здесь. Ты входишь в число тех, кому я могу доверять. – Внутри меня что-то трепещет от волнения. – И я хочу дать тебе эти книги. Может тут ты найдёшь нужную информацию. А может, поможешь и нам узнать новое.

Антон Павлович протягивает мне их. В близи они выглядели ещё более древними: кожаный переплёт был потрескавшимся и выцветшим от времени, но я чувствовала исходящую от них энергию, будто они живые. Когда мои пальцы коснулись обложки первой книги, меня словно пронзило током. Сердце забилось чаще, словно предвкушая встречу с чем-то неизведанным. Я посмотрела на магистра, он следил за мной с нескрываемым интересом, почему-то, под его взглядом ощутила себя подопытным кроликом. Мужчина молча ждал, спрятав руки в карманы брюк.

На книге было написано «Писание Архангелов о пророчествах. Том первый». Интересно, а сколько их всего? Я открыла книгу, стараясь аккуратно перелистывать страницы. Они были пожелтевшие, испещрёнными тонким аккуратным почерком. Проводя пальцами по строкам, прочитала в слух одну из страниц:

– Когда звезда померкнет в небесах, а души людские очерствеют, пробудится древнее зло с рождение ребёнка. Из глубин забвения поднимется тень, чтобы поглотить свет и надежду. Но не отчаивайтесь, ибо в этот час явится избранный, несущий в себе искру небесного огня. Он пройдёт сквозь тернии испытаний, познает горечь потерь, но не сломит его дух. Ибо в сердце его горит любовь, способная растопить лёд отчаяния и вернуть мир к свету.

Мой голос дрогнул и я подняла глаза на мужчину. Он смотрел на меня с огнём восхищения. Внутри меня болезненно что-то сжалось. Бывает такое, что паника начинает пробираться под кожу. Страх сплетался во мне в тугой узел.

– Это что-то восхитительное! – Мужчина хлопнул в ладоши от радости. –  Мия, эта книга, которую до тебя никто не мог прочитать. Это очень древний язык. Мы до сих пор не могли его перевести, а ты в первые взяв книгу в руки, смогла прочитать. Ты поистине уникальна! – в глазах  магистра плескалось что-то большее, чем просто восхищение.

Я пыталась вдохнуть, но воздух казался густым, как кисель. Я держала книги и не могла ничего сказать, казалось моё тело окаменело. До меня медленно доходило, что держу один из первых томов. Там, где всё начиналось. И он у меня в руках. Заполонившие эмоции накрывали с головой, от чего кружилась голова. Мои пальцы судорожно сжимали книги. Стук сердца отдавался в ушах. Мне переставало хватать воздуха. Страх и липкий пот, заползали под кожу.

– Я… Я даже не знаю, что сказать. – Прошептала, и почувствовала это.  Тихий звон звучал в далеке. Его печальное эхо разносилось в моей голове. – Вы это слышите? – Закрутив головой, ждала их появления.

– Что именно? – Антон Павлович настороженно прислушивался. Его брови нахмурились, а взгляд стал проницательным, словно он  пытался уловить что-то неуловимое в воздухе.

– Колокольный звон. – Уже ощущался мороз, от которого стыла кровь. Казалось, всё это помещение погружается в лёд.

– Звон? – переспросил магистр, и подался ко мне. Лицо исказилось тревогой, и я увидела в них страх и непонимание.

– Замрите. – Остановила его, прижимая книги к себе. Антон Павлович прислушался, по его распахнутым глазам, я видела замешательство.

И когда мороз начал пробирать до костей, появились они. Один из них стоял за магистром и смотрел ему в затылок пустыми глазницами. Это было жуткое зрелище. В этот момент пыталась вспомнить, что мне там говорил Серафим о концентрации? Дышать. Просто, надо дышать. И успокоиться. Я закрыла глаза, и пытаюсь расслабиться, открыть свет, и помочь обрести призракам свободу. Страх не хотел отступать, обжигая холодом. Постепенно, по чуть-чуть, я начиная владеть ситуацией, и моё дыхание выравнивается, и сердце бьётся спокойнее.

– Что это такое?! – от возгласа ужаса открываю глаза и вижу, как тени начали хватать магистра. Он начал дёргаться. Его глаза полные ужаса были выпучены.

– Не шевелитесь. – Пытаюсь его успокоить через накрывшую панику, но мужчина начал размахивать руками. Странное поведение, для ангела. – Перестаньте вырываться! Замрите! – приказываю я, и начинаю злиться.

Чувствую, как во мне нарастает гнев. Он клокочет, готовый вырваться наружу. Мне страшно, но страшно не за себя, страшно за него. Магистр всё так же пытается от них отбиваться, а души начинают… мои глаза расширяются, проходить через него. Что, чёрт, подери происходит!?

Ощущение, будто его разрывают на части изнутри. Души, истощённые, полные боли, словно голодные звери, впиваются в него, пытаясь найти выход, освобождение, но не находят. Я вижу его агонию, чувствую его страх, его отчаяние. Нет, я не могу просто стоять и смотреть!

Снова закрываю глаза, и пытаюсь, как могу сконцентрироваться на дыхании. Хотя вопли магистра не дают сосредоточиться. Чувствую ко всем остальным тайнам, ещё прибавилось эта. Потом разберёмся, главное сейчас сосредоточиться, и постараться расслабиться.

– Мия, помоги! – дикий крик боли магистра заставляет мой желудок рухнуть куда-то вниз. Я открываю глаза и вижу, как из его глаз, носа и рта идёт кровь. Я в ужасе. Что делать?!

В панике я бросаю книги и стремительными шагами приближаюсь в Антон Павловичу. Его тело трясётся в конвульсиях. Он поворачивает неестественно шею так, что раздаётся хруст и из ушей тоже идёт кровь. Боже, как много крови!!!

Беспомощно размахивая руками, пытаюсь привлечь призраков, но те не реагируют на меня. Хватаю магистра, с очередным хрустом, его ноги подкашиваются, и он заваливается вперёд прямо на меня все весом. Не удержавшись, падаю на пол ударившись копчиком , спиной и головой. Холодный пол обжигает мне щёку, а в нос бьёт резкий запах крови и железо. Пытаюсь вылезти из под обездвиженного тела магистра, и когда это получается, руками судорожно его ощупываю. Он дышит, но слабо.

Глаза предательски щиплет, мне больно и страшно. И сейчас, моя ангельская сущность не проявляется, когда так нужна. И мы тут совсем одни. Души кишат, всё так же пытаясь пройти через тело мужчины. От хруста его костей, меня начинает мутить. Разве такое может быть? Разве они могут причинить физическую боль?

Я обессиленно хватаюсь за свой кулон, как за спасение, и снова закрываю глаза. Сжимаю его с такой силой, что не сразу замечаю, как что-то тёплое течёт по запястью. Смотрю на свою кровь. Пусть лучше они возьмут мою жизнь, чем его.

Холодное отчаяние сковывает сердце. Моё бессилие подобно глыбе, придавившей к земле, и лишающий сил.

Слёзы катятся по щекам и падают на руки смешиваясь с кровью. Как же много крови.

Сжав сильнее кулон, я взываю к своему дару, не смотря на боль в ладони, пытаюсь заглянуть внутрь себя. Взываю ко всем силам света. Кулон сильнее впивается мне в ладонь, и не сдержавшись начинаю кричать. Эхо разносится в этом помещении. Ударяясь и создавая хаос. И наконец, я увидела свет. Свет становился всё ярче и ярче, заполняя всё вокруг. Потерянные души начали притягиваться ко мне как магнитом, оставив тело магистра. От их быстрого и резкого прохождения, моя спина выгнулась и руки раскинулись в стороны. Голова запрокинулась назад. Каждая душа, словно крошечный осколок боли, пронзала меня насквозь. Их было очень много, они пребывали и пребывали. Больше, чем в прошлый раз. Если я сейчас умру, то хотя бы буду знать, что я пыталась помочь.

Глава 12. Артур

Находить жертвы не всегда просто. А, если быть точнее, не просто уговорить, пусть даже обманом, отдать свою жалкую жизнь. Ну просто зачем она ему или ей? Большинство такие слабые, что заканчивают сами её совершив суицид, или просто медленно убивая себя, прибегая к алкоголю, запрещённым веществам и другим изощрённым методам. Так зачем, она им? А мне вот нужна.

Ах, да, работа. Они пашут безпродыха, как умалишённые. Как будто только в деньгах весь смысл. Мой рот искривляет улыбка. Работать, чтобы потом тратить деньги на лечение и в итоге умереть.

Но иногда, глядя на эти лица, на их потухшие глаза, я ощущаю нечто похожее на жалость. Они ищут смысл в суете, в эфемерных радостях, в гонке за призрачными целями. А я? Я ищу его в чужой жизни, в краже чужого времени.

Потерев подбородок, смотрю в окно на мимо проносящиеся машины, людей, торопящихся по своим делам, афиши пестрящие рекламой. Сейчас доступно всё что хочешь, а в будущем будет ещё больше, ещё интереснее. И я хочу быть в каждом из этих будущих.

Я живу уже достаточно столетий, что перестал считать. В погоней за бессмертием, начал забывать для чего оно мне было нужно. Отнятие чужой жизни, стало привычным делом. Отпускал ли я свою жертву? Никогда. Такие как мы, разбрелись по всей планете, и больше не встречались. Менялся мир, менялись и мы. Мне комфортно одному. Единственное, что не менялось со временем, это моя внешность. Стройное подтянутое тело, тёмные волосы и карие глаза, красивое лицо с прямым носом, чёткая линия подбородка и гордая осанка. Внешним данным я благодарен матери с отцом. Но благодарность эта – лишь слабый отголосок далёкого прошлого, когда я был сыном, братом, человеком. Моё сердце, некогда полное любви и сострадания, превратилось в холодный камень, неспособный чувствовать ни радость, ни боль.

Иногда, в бессонные ночи, когда мир погружается в тишину, я вижу их лица – лица тех, чью жизнь я отнял. В их глазах нет ненависти, лишь безмолвный укор, невысказанный вопрос: "За что?". И тогда я чувствую, как лёд в моем сердце начинает таять, как сквозь пелену веков пробивается давно забытое чувство – вина. Но раскаяние – это роскошь, которую я не могу себе позволить. Ведь если я признаю свою вину, то что останется от меня? Лишь пустота, лишь вечное одиночество в темнице моего бессмертия.

Почему я вообще решился пойти на такое? Потому что тщеславие, жажда жизни, сама суть бессмертия, меня манила как неизбежная роковая судьба. Зачем проживать жалкую жизнь, если можно открыть целую вечность?

В семье ведьмаков в которой родился, были правила: помогать людям и не вредить людям. Но, мягко говоря, от них я отличался. Нам нельзя пользоваться тёмной магией? Хм. Вам, может, и нет, а ко мне это не относите. Найдя, чисто случайно, в лесу в землянке проход, открыл для себя сообщество ведьмаков, которые готовы были принять к себе в гильдию при одном условии. Мне всего лишь надо было убить всех своих родственников и забрать их жизни. К чему я приступил с большим удовольствием. Нет, ненависти к ним не было. Как говорится, ничего личного. Иногда, я вижу их остекленевшие глаза и застывшее от ужаса лицо, но большую красоту представляла тонкая нить жизни, которая перетекала ко мне.

И попробовав один раз, я понял, что мне мало. Нужно было больше. Я как наркоман с трясущимися руками, как голодный зверь искал сначала людей, у которых не было семей, ведь никто не будет искать того, кому он не нужен. А, когда попробовал младенца, которого выкрал ночью, то просто опьянел, какую бы долгую и красивую жизнь мог он прожить.

Проходило время, а я не менялся. В мире рулит прогресс, сметая старые устои и воздвигая новые, блестящие и технологичные. Все вокруг трансформировалось, обретало новые формы, скорости, возможности. А я… я оставался верен себе, своим привычкам, своим взглядам. Не то чтобы я намеренно сопротивлялся переменам, просто мне было комфортно в своей зоне комфорта. Я наблюдал за тем, как люди с головой окунаются в цифровой мир, как виртуальная реальность становится для них более привлекательной, чем реальная. Они общались через мессенджеры, работали удалённо, заказывали еду на дом и смотрели фильмы онлайн. Казалось, что потребность в живом общении, в физическом присутствии друг друга постепенно угасает. Иногда меня посещали мысли о том, что я отстаю от жизни, что я должен что-то менять в себе, чтобы соответствовать духу времени. Но каждый раз я приходил к выводу, что нет ничего плохого в том, чтобы оставаться собой. Пока их жизнь утекает, как вода, растрачивая свои ресурсы в никуда.

Лениво повернув голову, смотрю, как тянется тонкая нить жизни из неподвижного тела девушки. Она уже никогда не встанет, никогда не выйдет замуж, никогда не увидит своих не родившихся детей, для неё всё закончилось. Могло, конечно быть по-другому, если б не встреча со мной, и не её положительный ответ «да», на моё: отдашь свою жизнь мне? Который она восприняла не серьёзно.

Как же скучно. Откинув голову назад, упираюсь затылком в спинку стула и закрываю глаза. Сегодня можно не беспокоиться о том, что моё тело превратится в прах.

Глава 13

Скрипя зубами, жмурю глаза от боли. В грудной клетки всё сдавило, словно меня зажимали в тиски, ломая рёбра. Двигаться было не возможно, волна пульсирующих токов, заставляла тело вздрагивать. Губы высохли и потрескались. В горле было так сухо, как в пустыне. Как же хочется пить. Рука саднила. Сознание ускользало, утягивая за собой в бездну забытья. Я отчаянно цеплялся за остатки реальности, пытаясь удержать ускользающие мысли. Что произошло? В памяти лишь обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала, не складывающиеся в цельную картину.

Слабость во всём теле на давала возможности пошевелиться. Это пугало и угнетало.

Тут я почувствовала как что-то влажное коснулось моих губ.

– Пей. – Приказал голос, и надавил так, чтобы мой рот приоткрылся. Освежающая влага потекла по моему горлу, принося облегчение. Я начала жадными глотками поглощать воду, почти захлёбываясь, и она стекала по подбородку. Судорожно вздыхая, потянулась к источнику воды, но его забрали. – Спокойнее, не так быстро. Захлебнёшься.

Меня приподняли, и посадили к стене. Руки, наконец начали двигаться, и я их поднесла к лицу, пытаясь протереть лицо и разлепить глаза. Правая рука предательски ныла, там где ладонь, пульсировала боль. Моя одежда была влажной и липла к телу, пахло железом, сыростью, и книгами…

Я пыталась сконцентрироваться, но зрение не торопилось возвращаться. Зато память начала возвращать то, что случилось: магистр, книги, запретное хранилище и души… Магистр!

Застонав, попыталась встать, но была тут же остановлена твёрдым нажатием руки на плечо, заставляя меня морщиться от боли и оставаться на месте.

– Всё в порядке. Он жив. – Наконец и голос стал узнаваем. Серафим.

Я издала стон облегчения. Слава богу, магистр жив. Правда после такого количества переломов, ни один смертный не выжил бы. Но ангел, это другое. Они и восстанавливаются быстрее. Конечно, обычный смертный  уже бы отправился к праотцам.

Скрипя зубами, открыла глаза, и встретилась взглядом с Серафимом. Мужчина выглядел взволнованным и… сердитым. Его волосы разметались по плечам, рукава рубашки из льна подвёрнуты до локтя, открываю виду накаченные мышцы, которые бугрились, когда он сделал движение ко мне убирая волосы с лица. Крылья за спиной ангела тихонько зашуршали по полу. Интересно, ему с ними удобно?

Серафим смотрел на меня и хмурился, на его лбу пролегла глубокая морщинка. Наклонившись в бок, пыталась разглядеть магистра, но видела только ноги, крылья загораживали обзор. Стёкла на шкафах разбились, и некоторые книги валялись на полу. По спине пробежал липкий пот, это же древние книги, их будет трудно восстановить. Книги! Где-то в этой куче, должны быть две книги, которые мне нужны.

Попыталась встать на ноги, упираясь одной рукой в пол, но голова закружилась, и я осела обратно. Ангел встрепенулся, и крылья вздрогнули, но тут же немного расслабился, если такое возможно.

– Что тут произошло? – приглушенно спросил он, приподняв бровь, в его глазах плескалась тревога. Он сидел на корточках и ловил мой взгляд. В голове был хаос и шум. Я никак не могла собраться с мыслями.

Немного подвигались принимая удобное положение, и положила руки на живот. На правой руке была рана, я вспомнила, что сжимала сильно кулон. Наставник проследил за мои взглядом, и дотронулся руки, накрыв своей. Появилось слабое свечение. Боль начала проходить, оставляя тепло и лёгкий зуд, когда рана заживает. Удивлённо рассматриваю, как рана затягивается на глазах, оставляя покалывание. Раз, и ничего нет.

– Спасибо. – Голос хрипит. В горле пересохло, как будто я проглотила горсть песка. – Я хочу пить. – Серафим молча протянул мне воду в пластиковой бутылке, чуть подавшись вперёд. Сделав три глубоких глотка, я вытерла рукой капли с подбородка. – На нас напали души. Я пыталась воспользоваться своим даром, но ничего не получилось. Они начали нападать и пытаться пройти через тело магистра, разрывая и ломая кости. – Пальцы вцепились в бутылку и вода выплеснулась мне на одежду. – Их было так много.

По телу пробежала дрожь, вспоминая этот ужас, меня трясёт от холода, и от случившегося.

– Я видела агонию магистра, чувствовала, как его жизнь утекает сквозь пальцы. И я, бессильная, не могла помочь. Мой дар, вдруг превратился в ничто, в жалкую искру, неспособную рассеять тьму. – Голос дрогнул. – Я чувствовала себя такой беспомощной, такой жалкой. Господи… он так кричал. – Слова застряли в горле, словно ком горечи. По щеке потекли слёзы, оставляя маленькие тропинки.

– Мия, – сочувственно заговорил Серафим, взяв своими тёплыми руками мои. – С ним всё будет хорошо. Он восстановится. Ты только не вини себя. – Я смотрю на наши руки и молчу. – Что вы здесь делали? Зачем он сюда привёл тебя?

– Он книги мне дал. Но в этой куче, боюсь не найти их сразу. – Голова начала кружиться.

– Что за книги? – Серафим ждёт ответа, а моя голова продолжает кружиться, холод пронизывает до костей, и мокрая одежда пропитанная кровью и водой, ситуации не облегчает.

Поднося бутылку с водой, делаю глоток и отвечаю, морща лоб:

– « Писание Архангелов о пророчествах», кажется так, – подношу руку ко лбу потирая его. – А название второй прочитать не успела.

Серафим смотрит на меня своими серо-зелёными глазами как будто видит впервые. Он медленно встаёт, и смотрит на меня с высоты своего роста. По его лицу невозможно прочитать, что он думает. Повернувшись, смотрит на хаос вокруг, и задерживает взгляд на магистре.

Опираясь на стену, потихоньку встаю. Меня трясёт мелкой дрожью. Слабость ощущается в каждой частичке тела. Каждый мускул отзывается болью, словно меня били плетьми. Мне хочется спать и в ванну, смыть с себя эту кровь, эту грязь. Мокрая ткань не приятно тянет кожу, оставляя ощущение ледяных игл. Меня начинает мутить.

Пока я опираясь на стену обхожу Серафима, он уже присел рядом с Антоном Павловичем, и что-то зашептал. Я не вижу его лица, так как широкие крылья загораживают весь обзор.

Шёпот еле слышен, но похож на молитву. Когда я медленно обхожу так, чтобы видеть их сбоку, мои глаза расширяются от ужаса. Тело магистра поломано и изогнуто. В животе завязался тугой узел, и горечь подступила к горлу. Мои ноги подкосились, и я едва удержалась, чтобы не упасть.

Вытянув над ним руки ангел продолжает шептать молитву, смотрю на его губы, но не понимаю, что это за слова. От рук наставника начинает исходить свет, точно такой же, когда он исцелил мою рану. Он пульсирует и дрожит. А потом раздался хруст вправляемой кости. Желчь подпрыгнула в моём желудке вместе с сдавленным стоном. И хрусты начали слышаться так часто, что в моём желудке начал происходить танец внутренностей. Пот проступил на лбу, спине, и вся горечь уже готова была выплеснуться из меня. Зажав рот рукой, отвернулась к стене закрыв глаза. Лбом коснулась прохладной стены, стараясь дышать.

– Всё, сейчас он придёт в себя. – Раздался мягкий голос Серафима. – Ты как? – Не поворачиваясь, показываю рукой большой палец, продолжая сдерживать позывы рвоты и головокружения.

– Значит, ты можешь прочитать древние писания, – задумчивый голос ангела немного сдвинулся вправо. Слышно было, как он поднимает книги и возвращает их на место. – Для нас ты большая находка. Удивительный проводник. Какие ещё тайны в тебе скрыты, Мия? – Его вопрос был не для меня, он как будто продолжил свои мысли вслух, бормоча под нос и продолжая расставлять книги. Я слышала только шорох его крыльев о пол и мягкие шаги в сандалиях.

Раздавшийся стон магистра, заставил нас отвлечься от своих занятий и повернуть головы в его сторону. Радовало, что Антон Павлович, уже не был таким поломанным, хоть и выглядел как будто прошёл через мясорубку. Он пытался подняться, но его тело не слушалось и мужчина заваливался обратно, морща при этом лицо от боли. Я хотела помочь, но и сама сделав шаг снова облокотилась спиной на стену, так как головокружение не отпускало.

– Ты лучше стой на месте. – Приказал Серафим, покачав головой. – Магистр ещё несколько минут и оправится, а вот ты сегодня испытала мощную атаку и потеряла много энергии.

Ангел подошёл к мужчине и протянув руку, помог подняться. Тот покачиваясь на ногах приложил руку к голове. Потом он поднял голову и встретился с моими глазами.

– Мия, ты серо-зелёная. – Заметил магистр, окидывая меня  с ног до головы нахмуренным взглядом.

Я сразу поняла, что он имеет ввиду, и это не касалось моего внешнего вида, это касалось моей ауры, которая поменяла цвет. Серо-зелёная – цвет истощения, высасывания энергии.

– Она восстановится, – заверил его Серафим, отмахнувшись. – Главное, что она цела. Ей нужен отдых.

Магистр кивнул в ответ, и его задумчивый взгляд продолжил меня изучать. Кроме беспокойства на его лице читалось какое-то… удивление? Словно он увидел во мне что-то новое, что до этого ускользало.

– Ты смогла прочитать книгу, Мия, – он замолчал, подбирая слова. – Мы так долго бились над его текстом. Да не только мы, до нас, те, кто был ранее, тоже не могли прочитать, но ты… – его глаза блестели лихорадочно. – Ты бриллиант! Находка! Ты поможешь нам открыть дверь в неизведанное.

Я хоть и была измотана, но слабо улыбнулась его словам. Не совсем ещё разобралась радоваться мне или плакать этому событию. Где-то в душе гордость была, что мне удалось сделать то, что ещё никому не удавалось. Но чем это могло кончится для нас всех?

Серафим, заметив мои колебания, подошёл ближе и коснулся моего плеча. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым.

– Мия, не переживай, мы будем с тобой весь путь. – Тепло исходящее о его ладони, сжало мне плечо. Магистр кивнул, подтверждая слова ангела.

– А теперь, нам надо навести порядок в этом хаосе книг. – Грустным взглядом обвёл помещение и вздохнул. – Ах да, я так понимаю, книги, что я тебе дал где-то тут? – обвёл руками магитр завалы.

Я кивнула головой и взгляд застыл на его сломанном пальце. Видимо восстановилось не всё.

– Магистр… – еле прошептала я. Он удивлённо проследил за моим взглядом на палец.

– А, ерунда. – Сопроводил он словами с характерным хрустом. Видимо для меня это было последней каплей. Я согнулась пополам, и, мой желудок начал извергать содержимое прямо на древние книги и пол.

На следующий день проснувшись, смотрела какое-то время в потолок. В голове роились мысли. Слова Антона Павловича о том, что мне надо довериться друзьям, не выходили из головы. Ведь это означало посвятить их в тайну обо мне и моём присутствии здесь. Меня больше пугало, как они отреагируют, не осудят ли, не отвернутся? Если я потеряю их дружбу? Эта дилемма разрывала меня на части. С одной стороны, я жаждала поделиться своей тайной, сбросить этот груз с плеч. С другой стороны, боялась потерять все, что мне дорого.

Встав с кровати, подошла в раздумьях к окну. Мне никогда не надоест этот вид: фонтан, классическая музыка, сейчас играла Enigma, мои губы расползлись в улыбки, ничто человеческое не чуждо, и, конечно, природа, своей завораживающей красотой. Открыв окно, вдохнула аромат роз и свежий утренний воздух. Надо признаться себе, я полюбила это место.

Решение зрело медленно, как плод, наливающийся соком под тёплыми лучами солнца. Пора перестать жить в тени страха. Пора довериться тем, кто, как я верю, меня любит. Но как начать этот разговор? Какие слова подобрать?

Наверное, стоит просто быть честной. Без утайки рассказать им всё, как есть. Позволить им самим решить, что делать с этой информацией. В конце концов, это их право. А моё право – быть собой, настоящей. Даже если эта настоящая «я» окажется слишком странной для их понимания.

Приняв для себя решение, отправилась в душ. Чтобы не готовил мне этот разговор, откладывать его бессмысленно. Как приятно вода очищает голову и тело. Кажется, что с ней всё негативное и плохое уходит. Но выйдя из ванной комнаты, на мои плечи снова опустилась тяжкий груз.

В дверь постучали, и поправляя полотенце, открыла. Меня тут же взяли в охапку и притянули к твёрдой груди.

– Я соскучился, – прошептал знакомый голос, опаляя жаром мне шею. Это был Иван. Моё тело среагировало моментально. Под его руками кожа начала плавится.

Его прикосновения всегда вызывали во мне бурю эмоций, от нежности до обжигающей страсти. Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, позволяя себе забыть обо всех тревогах и сомнениях, которые мучили меня последние дни.

– Я тоже, – была бы возможность, оставалась в этих объятиях навсегда.

Он приподнял меня за талию, и мои ноги оторвались от пола, и войдя в комнату, закрыл дверь. Меня тут же развернули и припечатали спиной к этой самой двери. Одна рука Вани была чуть выше моей головы, он упёрся ей в дверь, а вторая всё так же прижимала меня к себе. Его глаза блуждали по моему лицу, губам, и спустились к моим выступающим округлостям из под полотенца. Иван обжёг взглядом. Мои щёки порозовели.

Его рука провела по ложбинке и моё дыхание остановилось. Или мне так показалось. Движение юноши вызвало побег мурашек по коже. Сердце стучало так быстро, что казалось выскочит из груди. Я начала тонуть в бирюзовых глазах, как в омуте.

Продолжая смотреть мне в глаза рука переместилась мне на полотенце, медленно поднимая его, и касаясь горячими пальцами кожи бедра. Я чувствовала, как от каждого его движения кожа горит, и каждая клеточка откликается на его близость.

Я не двигалась, в замирании ждала, что он сделает дальше. Лишь руки сжали его плечи, когда его рука оказалась между моих бёдер, и глаза потемнели от желания. Чтобы сдержать стон, я прикусила губу, и Ванины глаза переместились на них. Я погрузила пальцы в его волосы, притягивая к себе и поцеловала. Издав стон, юноша устремил свой язык глубже, и поцелуй стал требовательнее.

От нашего трения, полотенце размоталось и упало на пол, по коже пробежал холодок. Через ткань его джинс, ощущала, какой он твёрдый. Мне очень хотелось раскрыть молнию, и увидеть желание.  Ваня заворожённо смотрел на мою грудь, и двумя руками схватил мои округлости потерев соски, которые тут же затвердели. Он наклонился и обхватил один ореол губами, вызывая жар по всему телу. Ваня прикусывал и посасывал мои груди, и я не могла дышать, лишь издавая сладостные стоны.

Его дыхание обжигало, когда он переходил от одной груди к другой, оставляя влажную дорожку. Запрокинув голову, я позволила его ласкам полностью меня поглотить. Юноша опустился ниже к моему животу, придерживая меня за задницу. Под его умелыми руками тело плавилось.

Но тут Ваня поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх. Его глаза были тёмными от страсти. Дыхание сбилось у обоих. Я жалобно смотрела, как он медленно поднимается, сопровождая дорожку лёгкими поцелуями, похожими на прикосновение бабочек.

– Зачем ты остановился? – захныкала разочарованно, чем вызвала его лёгкую улыбку.

– У нас ещё будет время. – Рука проводит по моим изгибам, и обняв, он накидывает аккуратно полотенце, которое незаметно для меня поднял с пола и шлёпнул меня по заднице.

Я недовольно надула губы и пошла одеваться.

Глава 14

Мы собрались в парке у фонтана. Сегодня свободный день от учёбы. Оказывается, это у них бывает, потому что я уже думала, что весь смысл у них только в учении.

Лена расстелила на траве плед и прихватила корзинку с едой и водой, которую нёс Вова. Они не встречались, но мы уже не можем их представить друг без друга. Она искренне смеялась, когда Вова рассказывал очередную историю из своей человеческой жизни. В жизни он тоже был неуклюжим и нерасторопным. А ещё в колледже был буллинг сверстников, и юноша был очень закрытым и подавленным. Его не раз посещали мысли о суициде, но страх мешал. Поэтому, оказавшись здесь, он даже рад, тут к нему относятся намного лучше. Даже родители не всегда его поддерживали. Заставляя ходить на тренировки по боксу, заниматься в спорт зале, а ему просто хотелось рисовать. Ну и что что он не как все накаченные силачи, а мозгов у половины нет.

Я помогала Лене раскладывать принесённую еду, и украдкой посматривала на Ваню, который не сводил с меня взгляда, обжигая так, что воспоминания об утренней встрече и не утолённой жажде, заставляло мои бёдра сжиматься.

Я чувствовала, как краска заливает мои щеки, выдавая с головой все мои тайные желания. Его взгляд был словно прикосновение, проникающее сквозь одежду, заставляющее кожу гореть и трепетать. Я старалась сосредоточиться на раскладывании бутербродов и фруктов с овощами, но каждое его движение, каждый звук его голоса эхом отдавался в моем сознании.

– Я бы хотела встретить кого-то, кто будет смотреть на меня так же, как Ваня смотрит на тебя. – Улыбаясь Лена поправила выбившейся рыжий локон за ухо.

– И как он смотрит? – Устроилась на пледе, скрестив лодыжки.

– Как будто в мире нет никого важнее тебя. – Лена прижала руки к груди и мечтательно посмотрела сквозь меня.

– Да ладно тебе, Лен, кажется, ты преувеличиваешь, – смущённо пробормотала я, отводя взгляд. Слова Лены обожгли меня, словно искра, попавшая на сухое сено. Я почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец. Как же я хотела, чтобы это было правдой, чтобы Ваня действительно смотрел на меня именно так, как описывала Лена. И тут же вспомнила его обжигающий взгляд.

– Я не преувеличиваю, – Лена не унималась. – Парень действительно смотрит на тебя с обожанием. Да между вами химия, и искры напряжения. Ещё чуть-чуть, и будет пожар. – Она шутливо ткнула меня в плечо. И мои щёки начали гореть сильнее.

– Хватит о нас, – решила сменить тему. – Что у вас с Вовой?

– А что у нас? – взяв бутерброд, она удивлённо приподняла брови. – Он просто друг, который всегда рядом. Знаешь, такой плюшевый медвежонок.

– Упс, – откусила я бутерброд. – Похоже кому-то разобьют сердце.

– Кому? – меня поразила её наивность. Или она действительно не замечала, как Вова ухаживает за ней, оберегает, и смотрит. Вот, кто действительно смотрит с обожание и любовью. Может это его первая любовь? Я перевела взгляд на Вову и мне стало неловко.

– Вова… – Лена выглядела растерянной. – Но я даже не давала ему повода надеяться. Мы разговаривали, он знает, что просто друг.

– Лен, чтобы он не говорил, глаза говорят о другом.

– О чём болтаете? – Ваня сел так что я оказалась между его ног. Облокотившись спиной на его грудь, я расслабилась и дала укусить ему бутерброд.

– Девчачьи секреты. – Не давая задать ещё вопросы, снова дала укусить бутерброд Ване.

– Я не успеваю жевать. – С набитым ртом пробормотал юноша.

– Лена, я для тебя захватил морс с малиной, как ты любишь. – Я многозначительно приподняла брови говоря «видишь», Лена выглядела сконфуженно. Вова достал небольшую бутылку и протянул ей.

– Спасибо. – Смутилась девушка.

– Что-то Кости давно не видно. – Заметила Лена, пытаясь открыть бутылку. Парень хотел помочь, но она отказалась.

– Он весь в тренировках. – Ответил Вова, наблюдая за стараниями Лены. – Он на них прям помешался. Не даёт себе расслабиться, учёба и тренировки. – Он забирает бутылку,  и открыв, возвращает Лене.

– А он вообще с кем-то общается? – поинтересовалась я, и меня наградили ревнивым рычанием.

– Скучаешь по нему? – голос у Вани был предупредительным.

– Конечно. – Захотелось его подразнить. Улыбнувшись, повернулась и показала ему язык.

– Чувствую кто-то будет наказан. – От шёпота на коже, по телу разлился жар. И между ног сладко заныло.

– Буду ждать с нетерпением. – Заёрзала я попой между ног, чувствуя, как напрягается его член.

– Кхм.. – ребята отводят от нас глаза и, признаюсь, немного стало неловко. Если только совсем немного.

Какое-то время мы сидим молча, продолжая наслаждаться едой, природой. В парк пребывают студенты, и так же как и мы, устраивают пикники. Кто-то играет в бадминтон, катается на велосипеде или просто совершает пешие прогулки. Всё как в мире людей.

Солнце ласкает кожу, и я закрываю глаза, наслаждаясь каждой минутой этой идиллии. Ваня целует меня в макушку и кладёт подбородок мне на голову. В этом жесте, столько нежности, что в моём сердце разливается тепло, и какое-то щемящее чувство.

Я чувствую его дыхание на своих волосах, ощущаю, как бьётся его сердце, словно отголосок моего собственного. И в этот момент я понимаю, что все мои страхи, все мои сомнения – ничто по сравнению с тем, что я сейчас испытываю. Ведь рядом со мной – человек, который видит меня настоящую, принимает меня со всеми моими слабостями и несовершенствами.

А напротив сидят мои верные друзья. Готовые разделить со мной и радость и горе, стоит только им открыться. Они сидят такие счастливые, обсуждают лекции, и то, кем хотят стать. Вова поделился, что всё-таки хочет пойти на тренировки, чтобы физически стать сильнее. А потом в ступить в ряды Страж Рая. Я думаю, это всё из-за одной девушки, на которую тот бросает взгляды. Лена сказала, что хотела бы стать будущей музой. Это же так интересно, создавать руны, управлять погодой и исцелять. Какие прекрасные мечты.

– А кем вы хотите стать, ребята? – на нас уставились две пары глаз.

– Я не стремлюсь стать Стражем Рая, – грудь Вани вибрировала, когда он говорил. – Я хочу стать наставникам, и передавать свой опыт и знания другим ангелам.

Его слова отдались теплом в моём сердце.

– Из тебя получится отличный наставник. – Погладила Ваню по щеке.

– Мия, а ты? – Лена наливает нам всем морс.

– А у меня есть миссия, о которой я собираюсь вам рассказать. – Выдыхаю. Ваня ободряюще сжимает меня в объятиях. Ребята округляют глаза, и не понятно что в их взглядах: предвкушение, беспокойство или сомнение. – И мне нужна будет ваша помощь и поддержка.

– Мия, чтобы не случилось мы с тобой. – Вова протянул руку и пожал мою. Лена улыбнулась и кивнула. Сердце сжалось и глаза защипало. А ведь я ещё даже не начала.

– Я – проводник для душ, – делаю глубокий вдох, и продолжаю. – Я не умирала как вы, не возносилась на небеса. Моё тело сейчас лежит не понятно где, и с каждым днём становится слабее. Моя мама была предназначена ангелу. Поэтому во мне течёт кровь ангела и человека.

Мои слова повисли в воздухе, словно хрупкие бабочки, готовые рассыпаться от малейшего дуновения ветра. Я видела, как в глазах друзей отражается смесь удивления, недоверия и… сочувствия. Но они слушали молча, неперебивая.

– Такие как я рождаются раз лет в двести. Или даже больше. Это сложно объяснить, – запинаясь, произнесла я. – Я как бы застряла между мирами. Моё предназначение, помочь душам обрести покой. Я чувствую их боль, их страхи, их надежды. И стараюсь облегчить их бремя, показать им свет, который они не видят.

– Это… это же здорово, – дрогнул голос Лены. – Или нет?

– Здорово, – киваю в ответ. – Но вместе с моим рождением появилось зло, которое нужно найти и уничтожить. Потому что не будет спокойствия никому и ничему живому. – В Лениных глазах застыл ужас, а Вова сжал кулаки. – И ещё мне надо найти ведьмака, – Ваня напрягается. – Каким-то образом мы связаны. И я не смогу без него вернуться домой, и найти своё тело.

– А как мы его найдём? – меня согрело это слово «мы», сказанное моей подругой.

– Я не знаю, как мы его найдём, – пожимаю плечами. – Но найдём. Антон Павлович сказал, что я пойму, когда связь установится. Видимо, сейчас ему не выгодно, чтобы его нашли.

– А ты его совсем не чувствуешь? – интересуется Вова. И Ваня перестал дышать, застыв, как каменное изваяние, дожидаясь моего ответа.

– Совсем. – Поникли мои плечи, а Иван немного расслабился.

– А что со злом? – робко спрашивает Вова и в оленьих глазах плещется надежда, что я знаю ответ.

– Вот тут мне и нужна ваша помощь. – Я беру их руки в свои и сжимаю. – В библиотеке можно найти нужную информацию. Но с Ваней вдвоём нам будет труднее и дольше искать.

– Так вот почему вы постоянно пропадаете в библиотеке! – понял Вова с горящими глазами, и я кивнула.

– И магистр дал мне книги, но я немного их… потеряла. – Смущённо смотрю на наши руки, которые не расцепила.

– А что с ними? – Лена сжала мою руку и отпустила, переплетая пальцы. Вова тоже последовал её примеру. Да и ладони начали предательски потеть.

– Скажем так, я их немного потеряла и запачкала. – Виноватая улыбка тронула мои губы. Получилось действительно неловко.

Мои друзья переглянулись и улыбнулись.

– Не переживай, Мия, мы обязательно что-нибудь придумаем, и найдём нужные тебе книги. Даже, если придётся перерыть всю библиотеку. – Сказала Лена.

В их глазах столько веры в меня, такая поддержка, что внутри меня щемит такое чувство, что дико больно на сердце. Переполняемые чувства любви к ним, сдавливают грудь, что больно дышать. Глаза предательски щипит, как будто рядом режут лук. Мои друзья – это лучшая награда, которую я могла получить.

– Мия, – робкий голос Вовы привлекает моё внимание. – А ты расскажешь, как ты освобождаешь души? Мне очень интересно послушать.

– Конечно, расскажу, – улыбаюсь ему, и его щёки зарумянились. – Но не сегодня. Думаю, вам и так надо будет переварить ту информацию, о которой я поделилась.

– Да, хорошо, как скажешь, – взволнованно забормотал парень. – Извини.

– Всё в порядке. – Успокаиваю его.

– А я предлагаю, не терять времени, и прям завтра после занятий идти в библиотеку. – Тут же включилась Лена. – Мия, может ты нам сразу подскажешь какие книги искать, и это сократит поиски.

– Да, – широкая улыбка расползлась по моему лицу. – Ключевые слова «посланник», «предназначение».

– Принято! – они забавно поставили ладони к голове, как пионеры, и мы принялись за еду.

Пока мы продолжали болтать обо всём, но не затрагивая темы о проводнике душ и всего остального, мимо нас прошли Настя, Эрик и Сэм. Если двое приветливо помахали руками, Настя сделала вид, что нас не видит.

– Эта троица неразлучная. – Заметил Вова. – Интересно, они и в туалет вместе ходят? Что?

– Это не смешно. – Укоризненный взгляд Лены заставил поубавить пыл Вовы, который не успел разойтись. – Может они просто дружат. Может, она им нравится, и Настя не может определиться.

– Мне кажется, ей вообще никто не нравится. – Пробурчал Вова и взял яблоко, покрутив его в руке.

– А тебе не приходило в голову, что она такая не просто так? – хмурит брови девушка. Я посмотрела на неё, и подумала, если б ты знала, как недалека от истины. – Может в её жизни произошло что-то такое, что заставляет надевать маску и вести себя подобным образом.

– Образ, смотреть на всех с высока не самый лучший, типо «я лучше всех, а вы все гавно». – Насупился парень, наконец откусив яблоко.

– Ребята, хватит. – Надо перевести тему, иначе быть беде. – Завтра отправимся в библиотеку, и просидим там целый день.

– Целый день? – Вовина кислая мина на лице говорила сама за себя. – Я не люблю читать.

– Поесть возьмём. – Погладила его по руке Лена.

Мы сидели ещё какое-то время, и наконец разошлись. Ваня проводил меня до спальни и пошёл на дополнительные занятия по наставничеству. Оказывается, он тоже решил углубиться в знания, и Серафим ему с этим помогает. Мне конечно хотелось, чтобы он не только проводил меня, но зашёл.

Когда я вернулась в комнату, то обнаружила на тумбочке книги и записку: «Извини, что без разрешения был в комнате, пока ты отсутствовала, но уверен, ты будешь рада. А.П.». Забравшись с ними на кровать, провела по ним пальцами, ощущая знакомое покалывание и запах старой кожи и страниц. «Писание Архангелов о пророчествах. Том первый» и «Посланники или Проводники, кто они зло или добро».

Мои глаза задержались на названии книги. При чём тут зло, если проводники, это добро. Или нет? В сердце закралось сомнение. Кто же они, служители света или тьмы?

Дрожащими от волнения руками, я открыла книгу и погрузилась в чтение.

«Первые посланники, они же проводники, появились много лет назад, точной даты никто уже не помнит. Но то, что они пошли от связи ангелов и человека, это истина.

Эти существа, полубожественные и получеловеческие, были наделены невероятными способностями. Они могли видеть сквозь завесу будущего, исцелять раны одним прикосновением и помогать заблудшим душам освободиться. Изначально их почитали как богов, принося дары и возводя храмы в их честь. Посланники делились своей мудростью, помогали людям развиваться и строить цивилизации. Эпоха процветания и гармонии длилась столетия.

Однако, как известно, ничто не вечно под луной. С течением времени силы Посланников начали угасать, а их связь с ангелами становилась все более хрупкой. Люди, привыкшие к их помощи, стали требовать большего, забывая о благодарности. Жажда власти и знания ослепила многих, и Посланники, видя надвигающуюся тьму, решили уйти в тень, оставив человечество наедине со своей судьбой.

Лишь немногие посвящённые хранили память о великих Посланниках, передавая знания из поколения в поколение в надежде, что когда-нибудь они вернутся. Пророчества гласили о том, что в час величайшей нужды, когда мир окажется на грани гибели, появится новый Посланник, чтобы указать путь к спасению. Вопрос лишь в том, будет ли этот новый Посланник нести свет или тьму?»

Я нахмурила брови и почесала лоб. То есть посланник может выбрать путь? Почему-то мне вспомнился Артур, который выбрал путь тьмы, отбирая души людей. А ведь он тоже мог исцелять, мог помогать. Скрестив ноги, я продолжила читать, положив книгу между ног.

«Слухи о необычных явлениях начали распространяться по миру. Говорили о внезапных исцелениях, предсказаниях, сбывающихся с пугающей точностью, и о голосах, шепчущих мудрость на ветру, о душах умерших, которые обретали покой, когда приходил посланник.

В центре этих событий оказалась молодая женщина по имени Инга. Возможно, она одна из первых и стала проводником, той, кто связался с ангелом. Она жила в маленькой деревушке, затерянной в горах, и ничем не отличалась от своих сверстниц, пока однажды ночью ей не приснился странный сон. В этом сне она увидела ангела, спускающегося с небес, и услышала голос, который звал её обволакивая. Ангел, которого она увидела, был самым прекрасным существом. Его свет ослеплял, но не слепил, глаза его были небесного цвета, когда губы расплылись в улыбке, то на щеках появились ямочки. Он протянул ей руки в приглашающем жесте. И девушка с волнением и трепетом, приняла его руки. Ангел притянул её к себе, закрыв своими мощными крыльями. Это прекрасное создание, каждый день являлось Инге. Они прогуливались не стесняясь взглядов. Их взгляды друг на друга были переполнены огромной любовью.

Однажды, проснувшись, Инга обнаружила, что обладает даром предвидения.

Постепенно девушка осознала свою связь с древними силами. Она чувствовала их присутствие, слышала их голоса и видела их воспоминания. Но вместе с этим даром на её плечи легла огромная ответственность. Она должна была решить, как использовать свои способности и кому служить – свету или тьме.

Ведь когда к ней пришёл дар, в её дверь постучался демон. Он пытался соблазнить Ингу разными льстивыми словами. Девушка не поддавалась, верная своему возлюбленному. Тем-более она носила под сердцем плод их любви. И она верила до глубины своей души, что этот ребёнок, спасёт всех и изменит мир.

Люди приносили к её дому подношения, обожествляя её. Просили помощи и исцеления. Девушка старалась помочь им всем.

Когда пришёл день родов, небо озарилось ярким светом и разделилось пополам: с одной стороны было солнце и день, с другой ночь и луна. С небес спустился её возлюбленный и принял из рук девушки маленький шевелящийся кулёк. Глаза ангела при виде этого чуда сияли счастьем и любовью.

Но вдруг, раздался крик младенца и матери одновременно. Ведь связь матери и ребёнка самая сильная на свете. Ангел с тревогой кинулся к Инге, но было поздно, рядом с ней стоял тот демон, в его руках билось сердце девушки, заливая кровью землю, девушку и одежды. Исказив рот в усмешке, демон исчез, оставив истекать кровью безжизненное тело Инги».

Я вздрогнула и отложила книгу. Страх и ужас покрыли моё тело мурашками. Бедный ребёнок остался без матери. Боюсь представить, что почувствовал только что родившийся малыш.

На какие ужасы готовы пойти те, кому нужна власть. Никогда не пойму для чего нужны смерти невинных.

«Разрывающий душу крик ребёнка, казалось разнёсся по всему миру. Боль взяла в тиски сердце ангела. Он смотрел на небо и божественные слёзы утраты стекали по щекам и падая на ребёнка. В какой-то момент младенец застыл и его взгляд устремился  куда-то мимо облаков. Что-то изменилось в его взгляде. Чистые светлые глаза начали темнеть.

Тьма, доселе неведомая этому миру, медленно, но неотвратимо поглощала его. Взгляд становился глубже, тяжелее, будто в бездонном омуте отражались не небеса, а сам ад. Маленькие пальчики, ещё недавно судорожно сжимавшие воздух, теперь сжались в кулачки, налитые неестественной силой.

Шёпот, тихий и зловещий, пронёсся по округе. Слова, казалось, были произнесены на языке, забытом ещё до сотворения мира. Ветер усилился, закручивая листву в безумном танце. Тьма сгущалась, готовая поглотить всё вокруг. Ангел понял, что в этот мир пришло нечто, способное разрушить хрупкий баланс добра и зла. Он должен был действовать, но страх сковал его волю. Перед ним стоял невинный младенец, но в его глазах горел огонь, угрожавший всему сущему».

Глава 15

– Вставай соня, – от открывшихся штор в комнату упал свет. Лучи солнца пробежали по ней, всё освещая, и падая мне на лицо. Жмурясь, натянуло одеяло и перевернулась спиной к окну. – Нет, нет, так не пойдёт. Мы сегодня идём в библиотеку. Я уже всех разбудила, они ждут в столовой, осталась ты.

Я завернулась глубже в одеяло и на пол что-то упало.

– Ты до утра что ли читала? – послышался шелест страниц. – Что это за иероглифы?

Сопя, высунулась из под одеяла, чтобы было видно только глаза. Щурясь, смотрю на Лену, которая крутит книгу и жуёт нижнюю губу.

– Нуу, почти до утра. – Зеваю в одеяло. – Там не иероглифы, а текст.

– Значит разобрать его можешь только ты. – Кинула она взгляд в мою сторону. – Я ничего не поняла. – Положив книгу на тумбочку, она присела на краешек. – Ты как?

– Да нормально, – вылезая из под одеяла и садясь, отвечаю ей. – Оказывается, посланники могут выбирать свет или тьму. А я думала, что это те, кто уничтожит зло и все заживут в мире и спокойствие.

– Ты выберешь правильный путь. – Похлопала по руке меня Лена. Её уверенность во мне вселяла надежду. – А сейчас вставай, пойдём завтракать и в библиотеку.

Я быстро приняла душ и оделась. Пока сушила волосы феном, то смотрела через зеркало на задумчивое лицо Лены. Не знаю, что беспокоило её в данный момент, но мои мысли роились вокруг прочтённого ночью. Каждая строчка, казалось, отзывалась гулким эхом в моей голове.

Если правильно поняла, то с моим криком в день моего рождения появилось нечто тёмное. И, возможно, это нечто тёмное есть и во мне?

А есть ли возможность, или вероятность, что тот ангел жив? И, может, он знает, ответы как победить это зло?

Я представила, как демон пришёл бы к моей маме в день моего рождения, и вырывает сердце. Холод пробежался по спине. Сердце забилось чаще, ускоряя пульс. Но раз она ещё жива, значит демон о ней не знает. Вопрос, как такое может быть? Я взяла в рука свой кулон поглаживая лепестки. Тут явно что-то не сходится.

– Ты готова? – жёлто-зелёные глаза смотрели с нетерпением, нога закинутая на другую покачивалась. – Есть хочется.

Отложив фен на тумбочку, улыбнулась.

– Пойдём.

В столовой был людно и шумно. Когда мы подошли, чтобы выбрать еду, меня в плечо толкнули.

– Эй! – крикнула я недовольно в спину Насте.

– Вот сука. – Констатировала Лена. – Иногда мне её жалко, но чаще всего, хочется чтобы её кто-то проучил. Или врезать по физиономии.

– Думаю, её проучит жизнь. – Накладываю в тарелку на подносе рагу из овощей и макароны. И двигаюсь дальше.

– Почему-то таким стервам всегда всё сходит с рук. – Лена берёт салат оливье и пирожное.

– Они же потом и страдают от своей излишней самоуверенности. – Взяв чёрный чай, ставлю на поднос. – Ты разве не видишь, что ей одиноко?

– По-моему, её это устраивает. – Пожимает плечами девушка. – Тем более за ней постоянно увиваются телохранители. Кстати, а вот и они. – Мы смотрим, как по-мальчишески толкаясь Эрик и Сэм заходят в столовую, сопровождая шуточными пинками под зад друг друга.

– О, да, эти телохранители ещё те защитники. Она их сама защитит быстрее. – Смеюсь я, когда они поровнялись с нами.

– Привет, красавицы! – кивает Эрик и игриво подмигивает, Сэм толкает его вперёд и тоже подмигивает.

– Он такой красивый. – Мечтательно провожает их взглядом Лена.

– Кто? – удивлённо приподнимая брови.

– Эрик. – Девушка смутилась.

– Вы долго ещё стоять планируете? – раздражённый голос заставил нас поторопиться.

– Извините. – Сказали мы и быстро направились к нашим ребятам за стол.

– И как давно тебе нравится Эрик? – прошептала я, пока мы подходили к столу. Лена быстро посмотрела на меня и у неё даже уши покраснели. – Лена?

– Как только я его увидела. – Она быстро села к Вове, чтобы избежать дальнейшие расспросы. Но теперь так просто не отделается. Вот же блин! Мне совсем некогда интересоваться делами подруги, пока я погружена своими проблемами. Надо исправлять дело.

Я посмотрела на Вову, который довольно принял от Лены пирожное. Девушка старалась на меня не смотреть. Ох, и запутанно у них всё получится. Ведь Вова влюблён. И смотрит на неё далеко не как на друга.

Я села рядом с Ваней, он обнял меня и поцеловал в губы. По телу сразу разлилось тепло от его прикосновения.

– Скучали? – громко грохнув подносом к нам уселся Костя. Ваня тут же напрягся, сжимая вилку. – Я вот соскучился, – смотрит на меня. – По этим изумрудным глазам. – Переводит взгляд на Ваню. – И эти чудесным бирюзовым, который стреляют молниями. – Вова издал звук, похожий то ли на смех, то ли на то, что он поперхнулся. – Что я пропустил? С этими тренировками я выжат как лимон. За то мои родители так гордятся моими успехами. Тренер говорит, что я подаю большие надежды на вступления в Стражи Рая. – Продолжает Костя болтать, набивая рот. Его синие глаза искрятся счастьем. – Боже, я готов съесть быка!

Ваня, казалось, окаменел. Я положила руку на его и сжала, он немного расслабился.

– Так что я пропустил? – повторил свой вопрос Костя.

– Да в целом ничего особенного, – начала Лена.

– Мия проводник мёртвых. – Выпалил Вова. – И мы собираемся в библиотеку, чтобы искать информацию.

– Ну, спасибо Вова. – Укоризненно посмотрела на парня. Теперь и ещё одного друга обременяем на не понятный исход.

– Не понял, – Костя вопросительно уставился то на Вову, то на меня, отложив ложку в сторону. – В смысле проводник?

– Да, – затарахтел Вова, не давая парню прийти в себя. – Она портал для душ, ну или что-то такое. Мы должны ей помочь найти её тело и ведьмака, с которым она связана. А ещё с её рождением, появилось зло и надо его уничтожить, иначе мы все умрём. – Он закончил и откусил пирожное.

У Кости был ошалевший вид, взгляд бегал от меня к Вове. Лена неловко ковыряла в тарелке горох.

Наступила тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием столовых приборов. Костя, казалось, перерабатывал полученную информацию, пытаясь понять, насколько все это серьёзно. Его лицо постепенно менялось, от удивлённого и растерянного до серьёзного и собранного.

– Ну, спасибо Вова. – Повторила я буравя парня глазами и заставляя того ёрзать под пристальным взглядом.

– Ого. – Наконец выдавил Костя, потерев подбородок. Казалось, что он всё ещё сомневается в словах и ждёт, что мы начнём смеяться.

– Мы не ждём, что ты будешь помогать. – Резко сказал Ваня, и спина его была напряжена. – Мы прекрасно осознаём, что то, во что мы ввязываемся, может быть опасным. Ты можешь спокойно заниматься своими делами, и не беспокоиться.

– Я сам решу, что мне делать. – Парировал тот. – Не строй из себя заботливого друга. Если ты думаешь, что меня это напугает, или я не перестану надеяться, что Мия от тебя отвернётся, как это сделали твои родители…

Резкий удар в челюсть, и стул вместе с Костей опрокидывается, заставляя его замолчать. Мы все повскакивали со своих мест. В столовой повисла тишина. Всё внимание обращено на нас. Ваня выходит из-за стола и смотрит на парня сверху вниз. Его лицо искажено от ярости, челюсть сжата, глаза сверкают молниями.

– Заткнись, – рычит он, и его голос полон сдерживаемой злости. – Ты не знаешь, через что я прошёл. Не смей говорить о моей семье. Никогда.

Я молча подошла и взяла Ваню за сжатый кулак. Он был как камень холодный и твёрдый. И от него шла волна токов, покалывая мою кожу. Парень вздрагивает от моего прикосновения, но не оборачивается. Его тело ещё напряжено, но постепенно расслабляется. Глубоко вздохнув, он поворачивается ко мне, и отходит на шаг от Кости, увлекая меня за собой.

Лена с Вовой подходят к нам, готовые вмешаться в любой момент. А я качаю головой, показывая Косте, чтобы тот молчал. Он чертыхнулся и поднялся с пола, потирая разбитую губу.

– Браво! – Настя хлопает в ладоши, изогнув губы в насмешливой улыбке. – Вот это цирк.

– Как хорошо, что вы все здесь, – раздаётся голос магистра. – Что произошло? – он окидывает нас оценивающим строгим взглядом.

– Ничего. – Резко отвечает Ваня и прижимает меня за талию к себе. Антон Павлович поднимает брови и смотрит на Костю.

– Я просто упал неудачно. – Его губа начинает опухать, и на подбородке проявляется синяк.

– Да, пап, тут таакой скользкий пол. – Ехидничает Настя всё так же изгибая губы в улыбке.

Магистр, конечно, не поверил не единому слову. Это можно было прочесть по его внимательному взгляду перебегающему с Вани на Костю.

– Мия, ты всё-таки прислушалась ко мне, и обратилась за помощью к друзьям. – Его тон был довольным и глаза светились теплом. – Ты попозже загляни ко мне, нужно кое-что обсудить.

Я кивнула, и он ушёл. Настин взгляд задержался на мне с ревностью.

– Так ты с нами? – Вова пронзает оленьими глазами Костю.

– Да. Чем я могу быть полезен?

– О. – Мы поворачиваем головы на Настю, к ней уже подошли парни. – Так у вас что-то намечается?

– Нет. – Нестройно отвечаем мы.

– Ой, да брось, – она скрестила руки и скептически на нас посмотрела. – Ты думаешь, я не поняла, что увас произошло? Ты думаешь, эти дурачки… – взгляд на Ивана. – Ванюшь, это не про тебя, – и снова на меня. – Помогут тебе? В общем так, отец сказал, что вам понадобится моя помощь. Поэтому, я присоединяюсь к вашему обществу зануд. Но только с этими красавчиками, обняла за плечи Эрика и Сэма.

Её надменность раздражала. Но сейчас не время для споров. Если магистр считает, что Настя может нам помочь, значит, так тому и быть. Оставалось лишь принять этот факт и постараться извлечь из ситуации максимум пользы, несмотря на всю неприязнь, которую я испытывала к этой самоуверенной девице. Впереди нас ждёт слишком многое, чтобы тратить время на пустые разборки.

Я посмотрела на ребят и задержала взгляд на Лене, та не сводила взгляд с Эрика и её щёки зарделись, когда она заметила, что я наблюдаю.

– Так куда ваша компашка собралась?

– В библиотеку. – Холодно ответила я.

Настя фыркнула и, подтолкнув вперёд Эрика и Сэма, приказала:

– Тогда ведите нас. Но учтите, если это окажется скучным, я вас утоплю в первом же фонтане.

– О, поверь, скучно тебе не будет. – Пробормотала я себе под нос.

Путь до библиотеки выдался напряжённым. Настя, словно королева, шествовала впереди, окружённая своими "красавчиками", а мы плелись следом, стараясь не обращать внимания на её язвительные комментарии. Лена, казалось, окончательно замкнулась в себе, лишь изредка бросая украдкой взгляды на Эрика. Вова, напротив, пытался разрядить обстановку своими шутками. Ваня же, как всегда, молчаливо шёл рядом со мной, периодически сжимая мою руку, словно пытаясь уверить, что он рядом и все будет хорошо.

Библиотека нас встретила тишиной, лишь периодически слышно, как перелистывают страницы, да делают записи в тетради студенты.

Составив план, мы начали набирать книги, которые, как казалось нам помогут найти нужную информацию. У девушек – библиотекарей, попросили дополнительные материалы, это были манускрипты и свитки.

Нам всё давали быстро и без лишних вопросов. Ну, во-первых, с нами была Настя, а во-вторых, благодаря Антону Павловичу, я имела доступ к закрытым хранилищам. Единственное, магистр попросил меня приходить к нему для изучения моей ауры. Он пытался её считывать, искать слабые и сильные места, но она не поддавалась, ещё и “ударяя” его за вмешательство в моё пространство.

Настя со скучающим видом листала книги, и недовольно вздыхала так, чтоб слышали все. Ребята проявили больше энтузиазма в поиске пророчества, и как победить зло, а так же, усилить мою ангельскую сущность.

– Боже, я в жизни не читала столько книг, как за этот день. – Раздраженный Голос Насти выводил нас всех.

– Ну, если прочтение одной строки, для тебя много книг, то да, ты совершила подвиг. И как у тебя хватило сил столько прочитать, поразительно. – Усмехнулся Иван, и в него тут же полетела книга, которую она читала, точнее, делала вид. – Совсем сдурела! – поймав книгу, накинулся Ваня. – Эти книги старше тебя, прояви уважение.

Я еле сдержала улыбку.

Часы складывались в дни, а те – в недели. Мы погрузились в изучение древних знаний, изучение рун, книги магии, истории. В голове стояла каша. Действительно много информации утомляло. Продолжая усердно каждый вечер сидеть за книгами, делали пометки.

Нас всех заинтересовало, куда делся тот младенец, и где находится могила его мамы. Хотя Костя сказал, что прошло много времени, и хоть ангелы и бессмертны и возносятся ещё выше, становясь Архангелами, то этот явно где-то там, и вряд ли снизойдёт до нас. Тем более они такие крутые. Это один из главных моментов, почему он хочет стать Стражем Рая, как и его родители. Пусть и видит их очень редко.

Настя, хоть и показывает безразличие и выставляет себя незаинтересованной дурочкой, всегда находит книги, которые нужны. Вот и ту книгу, что она кинула в Ивана, оказалась достаточно полезной. В ней рассказывалось о древнем артефакте, который поможет мне усилить связь с ангельской сущностью.

Артефакт, судя по описанию, представлял собой небольшой медальон из небесного камня, некогда принадлежавший одному из высших ангельских чинов. Говорилось, что при ношении этого медальона избранный смертный может ощутить прилив ангельской силы, а также получает возможность общаться с ангелами низшего ранга. Местонахождение артефакта оставалось загадкой, но в книге содержались намёки на то, что он был спрятан в древнем монастыре, расположенном высоко в горах.

Перспектива усиления моей связи с ангельской сущностью воодушевила меня. Я чувствовала, что это может стать ключом к разгадке тайны младенца и помочь мне понять, что на самом деле произошло в ту роковую ночь. Монастырь в горах звучал как опасное место, но я была готова рискнуть.

Глава 16

– Как у вас успехи? – Антон Павлович водит руками над моей головой, считывая ауру. Его губы растягиваются в довольной улыбке. Он подходит к столу и делает пометки в записной книге.

– Мы нашли, что для усиления моей ангельской сущности, нужно найти медальон из небесного камня. – Покрутила в разные стороны головой, разминая. Когда сидишь какое-то время неподвижно, всё затекает. – И нам надо найти монастырь, который находится в горах. Есть идеи? – устремляю взгляд на задумчивого магистра. Потерев подбородок рукой, он открыл ящик в столе извлекая пергамент.

– У меня есть всего лишь одна догадка, по этому месту, – разворачивает пергамент, оказавшейся картой. – Вот, смотри, это место, вполне похоже на то, что ты описала.

На карте нанесены земли, тропы, реки, и через тёмный лес, резко переходивший в заснеженную линию, начинались горы. Он провёл пальцем по горам и остановил его где-то посередине гор.

– Вполне возможно, это тут, и вряд ли это на земле, потому что она не защищена настолько хорошо, как защищают ангелы и демоны свои артефакты.

Я склонилась над картой, изучая каждый изгиб горного хребта, каждую петляющую тропу. Местоположение, указанное Антоном Павловичем, казалось труднодоступным, словно затерянным в самом сердце гор. Заснеженные вершины, глубокие ущелья, и лишь изредка виднеющиеся тонкие нити троп – все говорило о том, что путь будет нелёгким.

– И как нам туда добраться? – прошептала я. В горле пересохло, до сознания доходит, что путь будет не то что нелёгким, возможно смертельным. – И что это за монастырь? Вы раньше слышали о нём?

Антон Павлович тяжело вздохнул, откладывая свиток.

– Информации крайне мало. Легенды, обрывки старинных текстов… Говорят, что он был основан ещё во времена Раскола, ангелами или падшими, бежавшими от преследования. Они искали место, где можно было бы укрыться посвятить себя служению Высшим Силам. Но что-то там произошло… Что-то, что заставило их покинуть это место, оставив все позади. И возможно, один из Архангелов создал этот медальон из небесного камня, и скрыл его там.

– И что это было? – с нетерпением спросила я.

– Никто не знает наверняка. Говорят о проклятии, о древнем зле, пробудившемся в горах… Но это всего лишь слухи. Что касается пути… Это будет непростое восхождение. Высота, холода, возможные встречи с… обитателями этих мест. Но, увы, другой зацепки у нас нет.

– Если медальон действительно был создан одним из Архангелов и спрятан там, значит, в этом месте есть нечто большее, чем просто древнее зло. Возможно, это была защита, испытание, которое нужно пройти, чтобы доказать свою готовность к ангельской силе. – Задумчиво пробормотала и ещё раз посмотрела на карту.

Мои пальцы машинально очертили контуры горного хребта, ощущая шершавую текстуру старого пергамента под подушечками. На карте не было ничего, кроме условных обозначений, но в моем воображении уже возникали величественные заснеженные вершины, ледяные ущелья и узкие, опасные тропы, ведущие к затерянному монастырю.

"Обитатели этих мест,"– эхом отозвались его слова в моей голове. Кто или что могло обитать в столь неприступной местности, способное отпугнуть даже ангелов или падших? Этот вопрос рождал тревогу, но в то же время подстёгивал любопытство.

– Что вы подразумеваете под "обитателями"? – осторожно спросила я, стараясь не выдать своего волнения.

– Горы, милая моя, всегда были домом для существ, избегающих людских глаз. Духи природы, древние стражи… Кто знает, что притаилось в этих ущельях. Возможно, те, кто охраняют это место, чтобы не дать нам добраться до медальона. Я могу лишь предостеречь тебя от самонадеянности. Будь осторожна, и не доверяй никому.

В его словах сквозила какая-то зловещая недосказанность. Я почувствовала, как на душе стало неспокойно. Но отступать было поздно. Я слишком далеко зашла, чтобы поворачивать назад. Моя собственная судьба, были связаны с этим медальоном, и я должна была добраться до него, чего бы это ни стоило.

– Хорошо, – твердо произнесла я, собирая волю в кулак. – Значит, мы отправляемся в горы. Нам нужно собрать все необходимое и как можно скорее выдвигаться. Чем раньше мы доберемся до монастыря, тем больше шансов узнать правду и… заполучить медальон.

Антон Павлович кивнул головой, и в его глазах промелькнуло одобрение.

– Но одна ты не пойдёшь. – Его рука легла мне на плечо, заставив меня напрячься. – Ты возьмёшь с собой своих друзей… – небольшая пауза. – И Настю.

– Я и так их подвергаю опасности рассказав о своём предназначении. – Внутри меня всё встало в штыки. Если идти, то только одной, а не с толпой ребят, которые могут и не вернуться. Горы опасны для все, что на земле, что на небе.

– Моя дочь, эмпат, Мия. – Строгая интонация заставляет меня замереть. – У неё хорошие данные, она сильная, но избалованная. Она обладает рунами защиты и атаки, и учится открывать порталы, – я удивлённо приподнимаю брови. – Да, я знаю, чем она занимается. Но её капризы меня порой выводят из себя. Может где-то я с ней и строг, и допустил ошибки, – он виновато качает головой. – Но она сильная и справится.

– Она была бы рада знать, что вы о ней говорите. – Заметила я.

– Ей не надо об этом знать. – Сухо ответил магистр.

В его словах звучала странная смесь гордости и отстранённости. Очевидно, воспитание дочери давалось ему нелегко, особенно учитывая её способности и бунтарский характер. Я задумалась, насколько сложно быть родителем, когда твой ребёнок обладает даром, выходящим за рамки обыденного. Сохранить баланс между контролем и свободой, направить энергию в нужное русло, не сломав при этом индивидуальность… Задача не из простых.

Может быть, он боялся, что похвала вскружит ей голову, подтолкнёт к ещё большей самонадеянности? Или же он просто не умел выражать свои чувства, пряча нежность за маской строгости?

– Ты чудесная, Мия, – Антон Павлович решил сменить тему. – Твоя сила, твоя аура… я до сих пор не могу поверить своим глазам. Сейчас она у тебя изумрудная. Чистый изумруд. – Его глаза возбуждённо горят. – Ты представь только, какую силу ты обретёшь, когда найдёшь этот медальон. Тебе не будет равных.

Я неуверенно пожала плечами. Было ощущение, что магистр не обращает внимание, что возможно мы не вернёмся. Что он обрекает дочь, единственную дочь, на смерть.

Дверь открылась и вошла Настя. Молнии стрельнули в мою сторону и тут же стали обычными, насмешливыми.

– Антон Павлович, продолжает изучать свою любимицу? – она прошла до кресла и элегантно села в него, согнув колени и скрестив лодыжки. – Жаль не она твоя дочь, да?

– Настя, ты отправляешься вместе с Мией за медальоном. – Проигнорировал он её провокацию. Ей как будто нравилось его выводить из себя.

– А если я не хочу. – Она облокотилась спиной на спинку кресла и скрестила руки.

– Я тебя не спрашиваю. – Сверкнул магистр глазами. – Если ты откажешься, я тебя отправлю на землю. И крылья ты не получишь. – Холодный тон Антона Павловича пробрался под кожу. Мои глаза расширились. Он же не серьёзно? Нижняя губа Насти задрожала. – Это будет искуплением за все твои выходки и ошибки. Пора бы заканчивать вести себя как маленькая капризная девчонка и взять на себя ответственность.

На мгновение в комнате повисла гнетущая тишина. Я не могла поверить своим ушам. Антон Павлович, всегда такой сдержанный и рассудительный, сейчас говорил с собственной дочерью с леденящей душу жестокостью. Неужели медальон действительно настолько важен?

Настя, казалось, тоже опешила от услышанного. Её самоуверенный вид вмиг исчез, обнажив хрупкую и ранимую душу. В её глазах плескался страх, смешанный с обидой. Она отвернулась от Антона Павловича, пытаясь скрыть свои эмоции.

– Хорошо, – прошептала она, почти неслышно. – Я пойду.

Я почувствовала, как в груди поднимается волна сочувствия к ней. Независимо от её дерзкого поведения, она была всего лишь девушкой, жаждущей любви и признания. И сейчас, вместо поддержки и понимания, она получала лишь холодный приказ и угрозу лишиться того, что, вероятно, было самым дорогим для неё.

– Настя, – попыталась я вмешаться, но Антон Павлович жестом остановил меня.

– Это не обсуждается, – отрезал он.

Я замолчала, понимая, что переубедить его сейчас невозможно. Но в глубине души я знала, что это решение может дорого обойтись всем нам. Настя, обиженная и униженная, наверняка будет искать способ отомстить, а её гнев, подкрепленный магическим даром, мог представлять серьёзную угрозу. Нам предстояло отправиться в опасное путешествие, и теперь к опасностям, таившимся в горах, добавилась ещё одна, куда более непредсказуемая.

Позже встретившись с ребятами в столовой, я рассказала о предстоящем путешествии. И показала пергамент, который отдал мне Антон Павлович. Если ребята выглядели воодушевлёнными, что пока всё складывается, у меня на душе скребли кошки.

Я не прекращала думать о Насте. Помню тот урок у Марии, когда мы делились эмоциями. На сколько же сильно эта девушка была одинока и ранима.

И теперь, когда я знала, что она отправится с нами, грызущее чувство вины не отпускало. Не стоило, наверное, говорить об ауре, не стоит отвечать на её колкости. Ведь за этим показным безразличием скрывалась жажда внимания, потребность в признании, как и у любого другого.

Возможно, у неё получится доказать отцу, чего она действительно стоит. Какая сила таится в этой хрупкой девушке. Может, когда мы вернёмся с медальоном, магистр немного смягчится по отношению к своей дочери. И Настя, не исключаю вероятности, переменит своё отношение ко многим.

Пробежав взглядом по друзьям, тяжело вздохнула, на душе лежал камень.

Нужно собираться. В горах очень холодно. Если на земле люди замерзают, превращаясь в сосульку, боюсь представить какой холод на небесных горах. В голове завертелась карусель мыслей: тёплая одежда, защитные амулеты, провизия, – ничего не забыть. Каждый элемент экипировки мог сыграть решающую роль в нашей миссии.

Я поднялась из-за стола и ребята поднялись следом. На моём лицо появилась натянутая улыбка, хотя надеюсь, выглядит она ободряющей.

Направляясь к выходу, чувствовала на себе прожигающий взгляд. Настя. Она стояла в дверях, опираясь на косяк, и наблюдала за мной с нескрываемым презрением. В её глазах читались вызов и обида. Я задержалась на мгновение, собираясь что-то сказать, но передумала. Слова сейчас были бессмысленны.

А я молодец, уже заработала два презрительных взгляда: Ольги Юрьевны и Насти. Ах, нет, три, ещё Арина – девушка из библиотеки. Да я популярна.

Ночью я не могла никак заснуть. В голове крутились мысли, обрывки фраз. Поэтому встав, я отправилась в сад, где лунный свет играл с листьями клёнов. Вдыхая прохладную свежесть, ощущала связь с этим местом.

Подняв голову, я смотрела на верхушки деревьев, будто бы тянувшихся своими ветвями к луне. Кругом было таинственно и прекрасно. Тишина сада нарушалась лишь тихим шелестом листьев и далёким уханьем совы. Я закрыла глаза, стараясь отпустить на волю все мысли, что терзали меня.

Вдох-выдох. Медленный, глубокий. Постепенно напряжение отступало, уступая место умиротворению. Я чувствовала себя частью этого ночного мира, связанной с каждым деревом, с каждым цветком. В лунном свете все казалось более чётким, более ясным.

Казалось, будто время остановилось. Я могла сидеть здесь вечно, наслаждаясь тишиной и красотой ночного сада.

Не знаю сколько я так просидела, но открыв глаза увидела, что на горизонте задребезжал рассвет. Встав со скамейки, полная решимости, отправилась в Академию.

Глава 17

Накручивая локон на палец, я сидела в библиотеке в совершенной тишине. Тут в приглушённом свете светильников, запаха книг, дерева и листвы, ощущалась особая аура спокойствия. Я погрузилась в книгу “Писание Архангелов о пророчествах. Том первый”. В ней рассказывалось, что всего было семь архангелов: Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Рагуил, Саракаел, Ремиил. Но есть догадки, что их было восемь.

Каждый из этих архангелов имел власть над определённой ему планетой.

Главным над всеми архангелами был Михаил. Архангелы защищали небеса от вмешательства зла и охраняли Дерево Жизни.

Страницы шуршали под пальцами, открывая взору строки, полные символов и метафор. Архангелы, вестники божественной воли, раскрывали тайны будущего, предрекали взлёты и падения империй, рождения и смерти звёзд. Но их слова были зашифрованы, облечены в туманные образы, требовали расшифровки, понимания.

“…Уриил, архангел мудрости и света, чья планета – Солнце – дарила жизнь всему сущему. Согласно писанию, Уриил направлял человечество по пути знания, озаряя умы и вдохновляя на великие открытия.

Рафаил, целитель души и тела, властвующему над Меркурием. Его призывали в моменты болезни и отчаяния, веря, что он способен исцелить любые раны, как физические, так и душевные. Говорили, что Рафаил шепчет врачам идеи гениальных лекарств и дарует облегчение страдающим.

Гавриил, архангел откровения и благой вести, управляющий Луной. Он являлся во снах и видениях, принося послания от высших сил. Его имя шептали в моменты сомнений и нерешительности, надеясь получить знак, указание, верный путь.

Саракаел, архангел справедливости и порядка, его планета – Марс. Он следил за соблюдением законов Вселенной, карал тех, кто нарушал равновесие, и защищал слабых от притеснений. Его гнев был страшен, но справедлив. Молитвы к Саракаелу возносили те, кто жаждал возмездия за содеянное зло.

Рагуил, архангел гармонии и миролюбия, властвующий над Венерой. Он примирял враждующих, гасил конфликты и даровал любовь. Его имя произносили в моменты раздоров и ссор, надеясь на восстановление мира и согласия. Говорили, что Рагуил способен растопить даже самое ледяное сердце.

Ремиил, архангел надежды и воскресения, чья планета – Юпитер – символизировала процветание и обновление. К нему обращались в моменты отчаяния, когда казалось, что все потеряно. Считалось, что Ремиил способен вернуть веру в лучшее, вдохнуть новую жизнь в увядшие мечты, подарить шанс на искупление. Его имя звучало как обещание света в конце туннеля.

И, наконец, Михаил, архангел защиты и силы, владыка Сатурна, был главным среди них. Он был воином небес, непоколебимым стражем, защищавшим вселенную от тёмных сил. Его меч сверкал молнией, разя все злое и нечестивое. К Михаилу обращались за помощью в борьбе с врагами, за защитой от бед и напастей, за укреплением духа и воли.

Легенда об восьмом архангеле, окутанная тайной и противоречиями, гласила, что он был архангелом судьбы и времени, чья планета – таинственный Нибиру, появляющийся в небе лишь раз в несколько тысяч лет. Говорили, что он плетёт нити жизни, определяя ход событий и судьбы смертных и влияя на ход истории. Его имя боялись произносить вслух, ибо считалось, что он слышит каждое слово, каждый вздох, каждую тайную мысль. Так же его нельзя отнести ни к добру ни к злу, скорее всего восьмой был беспристрастным наблюдателем.

Скрытый от глаз простых смертных и даже большинства ангелов, он обитал в вечном движении между измерениями, его присутствие ощущалось лишь как мимолётное дежавю или необъяснимое чувство надвигающихся перемен. Его имя боялись произносить вслух, заменяя его шёпотом «Хранитель Времени» или «Ткач Судеб», ибо считалось, что даже упоминание его имени может изменить ход событий.

Древние пророчества гласили, когда на небе появится планета Нибиру, когда мир окажется на грани гибели, возвещая о появлении восьмого архангела, начнутся неизбежные изменения.

Легенды повествовали о восьмом архангеле как о существе двойственной природы: одновременно о разрушителе и созидателе. Он придёт, чтобы смести старые порядки, отжившие своё догмы и гнилые идеалы. Его появление – не благословение, но суровый урок, напоминающий о бренности всего сущего.”

На мгновение я задумалась о восьмом, таинственном архангеле, о котором лишь шёпотом упоминали древние тексты. Кто он? И почему его имя было стёрто из истории? Погрузившись снова в чтение, я жадно впитывала новые легенды и пророчества о восьмом архангеле.

«…Легенда гласила, что этот архангел предал небеса, соблазнившись обещаниями тьмы, он пытался уничтожить Дерево Жизни, и был навеки изгнан из ангельского воинства.

Но его падение не стало концом, а лишь началом новой, трагической главы в истории небес и земли.

В бездонной пропасти, куда он был низвергнут, он не погиб, а преобразился. Обуреваемый яростью и жаждой мести, он стал архитектором тьмы, плетущим козни против своих бывших братьев и сестёр. Его имя вырвано из небесных анналов, само его упоминание – проклятие. Теперь он – лишь шёпот в тени, тень за луной, страх, обрётший форму.

Искажённый свет, когда-то сиявший в его сердце, превратился в холодный, безжалостный огонь. Он собрал вокруг себя сонм падших ангелов, изгнанников и отвергнутых, создав армию тьмы, готовую обрушиться на небеса и уничтожить все, что ему было дорого.

Говорили, что он до сих пор ищет способ вернуться к Древу Жизни, не для того, чтобы уничтожить его, а чтобы осквернить, отравить его корни и превратить источник жизни в источник смерти. И тогда, когда Древо Жизни увянет, вся вселенная погрузится в вечную тьму, и он, поверженный архангел, наконец воцарится в царстве теней. Его месть станет абсолютной, а проклятие – вечным. И лишь немногие помнят о его былой славе, о свете, который он когда-то нёс.

Так же говорилось, что он умел манипулировать самой тканью реальности, плести заклинания искажая время и пространство. Он искал артефакты, забытые богами, ключи к вратам, ведущие к самым сокровенным тайнам вселенной. Его приспешники в этом помогают, пытаясь проникать обманом в священные места. Каждый шаг, каждое его действие, было пропитано злобой и ненавистью, и каждый, кто осмеливался встать на его пути, исчезал бесследно, поглощённый его безграничной тьмой.

Ведь если он добьётся своего, если Древо Жизни будет осквернено, то ничто не сможет спасти вселенную от его проклятия. И тогда его царство теней воцарится навечно, а его месть станет не только абсолютной, но и бессмертной. »

Закрыв книгу, я посмотрела по сторонам, словно боясь разбудить древние силы, дремлющие между её страницами. Вопросы о восьмом архангеле не давали мне покоя, подталкивая к новым поискам и открытиям в забытых архивах.

Когда я поняла, что уже совсем потемнело за окном, то закрыла книгу, потёрла глаза, и сложив её в сумку, направилась к выходу через проход между столами и шкафчиками. Уже подходя к длинному столу девушек – библиотекарей, увидела, что сегодня только одна тут. Наверное, отпускают отдохнуть остальных. Девушка улыбнулась мне, и продолжила раскладывать что-то в шкафу, переодически рассматривая книги, и складывая некоторые в глубокую сумку. Та выглядела достаточно переполненной. Когда она закончила, я как раз подходила к выходу и она со мной поравнялась. Опередив меня, она проскользнула за дверь из ее сумки что-то упало. Я подняла вещь, оказавшуюся старинным фолиантом, окликнула девушку, но она будто испарилась. Мой взгляд пробежался по переплетенный в потрепанную кожу фолианте. На обложке были выгравированы странные символы, которые почему-то мне были знакомы. Положила книгу подмышку и пошла в комнату. Не упускать же возможность прочитать что-то интересное.

В комнате, закрыв дверь, чтобы утром не было гостей, уселась на кровать и включила ночник. Я открыла книгу и в предвкушении начала читать её. Текст был на древнем языке, но я его понимала, точно так же как и в другой книге про архангелов.

В книге рассказывалось о проклятии, о тёмной силе, которая может поглотить душу. Я поняла, что проклятие связано с древним родом ангелов, предавших свет. Сопоставив то, что я прочитала из первого тома, я подумала, что это говорится о восьмом архангеле.

Кажется потихоньку пазл начинает складываться, и мы идём в правильном направлении. Нужно найти, постараться найти, больше информации о восьмом ангеле. Ведь мы нашли так мало о предсказании и проклятье, что нужно найти остальные тома.

Внутри меня зародилась решимость. Я должна была остановить проклятие. И я знала, что Иван и мои друзья будут рядом, поддерживая меня на этом нелегком пути. Вместе мы сможем преодолеть любые препятствия.

Встретившись в столовой рано утром, мы составляли план, что взять с собой в горы. Было бы проще пройти через портал, но Антон Павлович сказал, что та часть, где начинается тёмный лес, попасть можно только пешком.

Настя, присоединилась к нам за стол вместе с Эриком и Сэмом. Она пила кофе, и выглядела хмурой, и не участвовала в наших обсуждениях. Парни наоборот с любопытством рассматривали карту и делились мнением.

– Надо же, – облокотившись на спинку и свесив руки назад, улыбаясь сказал Сэм. – А с вами оказывается весело. Всё это: твоя аура, посланник для душ, усиление ангельской сущности, да ты крутая, красотка. – Хохотнул он раскачивая стул на пятках. Настя закатила глаза.

– Ничего крутого не вижу. – Обхватила кружку двумя руками, согреваясь. – Поверь, в том, что происходит, веселья мало.

– Как по мне, лучше пойти и сделать действительно что-то стоящее, чем вот эти зубрёжки. – Кивнул головой Эрик. – Я ничего против не имею против теории, но практика куда интереснее.

– Даже, если это билет в один конец? – Скептически поднял брови Ваня.

– Почему сразу в один? – Вова взволнованно посмотрел на меня как будто искал ответы. А я даже не знала, что ему сказать. Никто не знал, что на это ответить.

– Я думаю, всё будет хорошо. – Надеюсь, улыбка получилась обнадёживающей.

– Ну да, ну да. – Усмехнулась Настя и откусила круассан.

– Я вчера читала много в библиотеке, – решила отвлечь ребят. – Нашла информацию о таинственном восьмом архангеле, и связанной с ним планетой Нибиру. Вы знали, что его изгнали за предательство, и что он хотел уничтожить Дерево Жизни?

– Нам о таком не говорят на лекциях. – Ответил Ваня, подперев кулаком щёку. – Нас учат, что архангелов всего семь, про восьмого, если и упоминают, то только как легенды. Что уже не понятно существовал он, или нет. И откуда он взялся, тоже не понятно. А то что он хотел уничтожить Дерево Жизни, так про него тоже ничего не известно. И существует ли оно вообще.

– Кстати, – Лена привлекла внимание. – А что означают деревья, на входе в библиотеку, и на потолке библиотеки?

– Я тоже на это обратила внимание, когда увидела в первые. – Закивала головой.

– Вы такие зануды. – Протянула Настя бегая по нам глазами.

– Насть, не перебивай, – осадил её Ваня. – Лена задала интересный вопрос.

– Я читала о значениях этих деревьев… – начала я.

– Я не сомневалась. – Перебила меня Настя фыркнув.

– Действительно, каждое из этих деревьев имеет значение. – Пропустила её колкости. – Бронзовое – познание, серебряное – связь между девятью мирами, и золотое – цикл рождения, смерти и возрождения.

– Может, в пророчестве говорится о золотом дереве? – предположил Костя, который до этого просто слушал.

Эрик задумчиво кивнул головой и посмотрел на меня, в его карих глазах мелькнули догадки:

– Вполне возможно. Но символика золотого дерева сложна и многогранна. Цикл… это может означать и конец, и начало одновременно. Пророчество ведь не называет конкретного дерева, лишь намекает на его важность в грядущих событиях.

Настя продолжала смотреть на меня с нескрываемым скепсисом.

– И ты действительно веришь, что какие-то деревья, могут влиять на судьбу мира? Это же просто… украшения.

Я вздохнула. Объяснять Насте подобные вещи, всё равно что говорить со стеной.

– Давайте сосредоточимся на пророчестве. – Мягкий голос Эрика снова вернул нас в нужное русло. – Что ещё говорится об этих деревьях?

– Больше информации не было, – пожала я плечами. – Хотя там ещё упоминалось о песочных часах. – Вспомнила я эту деталь упомянутую в книге.

– А что с ними? – Ребята выглядели заинтересованными.

– Ну, вы обратили внимание, что они сами переворачиваются, когда крупицы пересыпятся в одну колбу? – вопросительно приподняла брови и отпила чай. – Так вот, в книге говорится, если упадёт последняя крупица и часы не перевернуться, будет конец всему.

– Чушь! – махнула рукой Настя, и от резкого движения, Сэм чуть не свалился на стуле, который раскачивал туда-сюда.

– Почему сразу чушь? Разве сейчас я не сижу с вами? Разве не приходят ко мне души? Разве нет загробной жизни, и вообще в целом небесной академии? – возразила я. – Так почему, это может быть не правдивым? Просто многие легенды, пророчества и истории переписаны столько раз, что начинаешь сомневаться, где правда, а где ложь. Даже предсказания и пророчества, разбиты по книгам, и указываются только намёками и отголосками в тех книгах, что дают нам читать.

– То есть ты уверена, что восьмой архангел и Древо Жизни действительно существуют? – скептицизм скользящий в Настиных словах раздражал.

– Уверена. – Киваю головой. – Так же, как в том, что ангелы и демоны существуют. И уверена в этом, – кладу на стол фолиант и всё внимание устремляется на него.

– Что это? – спрашивает Ваня и придвигает ближе к себе книгу, рассматривая её. – Это какой-то древний язык. Не прочитать.

– Я могу прочитать. – Внимание возвращается на меня. У кого – то восхищённый, у кого-то сквозит зависть. Но никто ничего не говорит, в ожидании продолжения. – Здесь рассказывается о древнем проклятии рода ангелов, предавших свет.

Тишина повисает в комнате, словно тяжелая завеса. Я чувствую, как напряжение сгущается вокруг, словно воздух перед грозой.

– Предавших свет? – наконец произносит Настя, иронически приподнимая бровь. – И что же они сделали, эти падшие ангелы? Продали души дьяволу за печеньки?

Я вздыхаю, стараясь не поддаваться на её провокации.

– Всё гораздо сложнее, Насть. Речь идёт о выборе, о свободе воли. Они выбрали путь, который противоречил воле Творца, и заплатили за это высокую цену. Их потомки до сих пор несут на себе бремя этого проклятия.

Перелистываю первые страницы, выискивая нужный отрывок:

– Но это лишь предисловие. Самое интересное – это артефакт, который упоминается в конце, – Древо Жизни… или его осколок.

– Осколок Древа Жизни? – Сэм подаётся вперёд, его глаза загораются азартом. – И что он даёт? Бессмертие?

– Гораздо больше, – отвечаю я, усмехнувшись его наивности. – Древо Жизни – источник всей энергии мироздания. Его осколок способен исцелять, даровать невероятные силы, даже изменять реальность. Но он же может и уничтожить. В зависимости в чьих руках он окажется.

Я начинаю читать отрывок из книги, медленно переводя с древнего языка. Каждое слово пропитано силой, кажется, что буквы оживают на страницах. Вдруг становится прохладнее, по коже бегут мурашки.

– «…И тот, кто завладеет осколком Древа, получит власть над жизнью и смертью. Но помни: сила эта не для слабых духом. Ибо древо требует жертвы, соразмерной дару своему…»

Затаив дыхание, я продолжаю чтение. Голос, казалось, звучал уже не из книги, а откуда-то изнутри, из самой глубины моего сознания.

– «…Семь печатей охраняют осколок. Семь испытаний должен пройти искатель, прежде чем прикоснуться к нему. Первая печать – забвение. Ибо прошлое – тяжкий груз, сковывающий душу. Вторая – страх. Ибо страх – великий парализатор воли. Третья – сомнение. Ибо сомнение – червь, грызущий изнутри».

Воздух наполнился запахом старой древесины и влажной земли. Я чувствовала, как моя рука, сжимающая книгу, начинает неметь.

– «…Четвёртая печать – гордыня. Ибо гордыня – слепота, не позволяющая видеть истину. Пятая – жадность. Ибо жадность – ненасытная пасть, пожирающая все вокруг. Шестая – гнев. Ибо гнев – пожар, уничтожающий все на своем пути. И седьмая, последняя печать – отчаяние. Ибо отчаяние – бездна, поглощающая надежду».

Последние слова отдались эхом в тишине. Внезапно стало нестерпимо жарко, и я почувствовала, как книга обжигает мои руки. Я отбросила её на пол, и страницы мгновенно рассыпались в пыль. В воздухе повисла лишь еле уловимая аура древней, непостижимой силы.

Мы смотрим в то место, где только что был фолиант и то, что от него осталось. Если кто-то ещё сомневался в серьёзности происходящего, то сейчас сомнения отпали.

– Мия, – тихий шёпот Лены привлекает моё внимание. – Что за девушка уронила эту книгу.

– Не знаю. Я её видела в первые. – Хмурю лоб вспоминая, как она выглядела. – Волосы, как и у других, собраны в пучок, серый костюм, светлые волосы. Ничего странного я не заметила. Может, смена была другая.

– Какая смена? – Настя смотрит напряжённо и мы понимаем, что что-то не так. – Те кто сидит в библиотеке, не меняются много времён. И на дверях стоит такая защита рун, что просто так никто ничего вынести от туда не сможет, не имея доступа к особенным книгам. А те, кто новые попадают туда, их распределяют  по другим хранилищам.

– Значит, – встревоженно оглядывает нас Ваня. – У этой девушки был доступ.

Глава 18

Собравшись в кабинете Антона Павловича, мы слушали наставления. В его глазах мелькала тревога, хоть он и старалс

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.