Чжо А Хэ
Мой принц с кредитной картой. Том 1

Глава 1

Центр обслуживания клиентов Royal Card. 08:58:15 утра.

Ын Джи не сводила взгляда со стрелок настенных часов.

До начала рабочего дня оставалось меньше двух минут, но это короткое мгновение казалось ей вечностью.

Когда-то, не дожидаясь девяти, она заранее надевала гарнитуру и с готовностью встречала первый звонок, но сегодня руки словно налились свинцом – она не могла даже дотянуться до наушников. Внутри не было ни желания, ни сил говорить с клиентами.

Даже её фирменный, тёплый и уверенный тон – тот самый, что стал частью имиджа и предметом зависти коллег, – куда-то исчез.

08:59:20. Остальные уже надели наушники, настроенные и собранные. Ын Джи с усилием подняла гарнитуру – ту самую, что раньше казалась продолжением её тела, но теперь давила на неё, как нечто чужое, чуждое, враждебное.

– Не хочу… Не хочу ничего говорить. И уж тем более – слушать!

Привычка – страшная сила. Не осознавая, она машинально нажала кнопку «Ожидание» внизу экрана. С этого момента она была доступна для входящих звонков.

Проще говоря, она погрузилась в безбрежное море незнакомых голосов, где за каждым мог скрываться бурный шторм.

В такие моменты у неё обычно пересыхали губы, и она мысленно обращалась к какому-то вымышленному божеству:

«Чёрт! Пусть ни один звонок не дойдёт до меня! Пусть сегодня будут только вежливые, милые люди! А если вдруг попадётся один из тех демонов с грязным языком – пусть у него рот порвётся, как расступилось Чёрное море перед Моисеем и его народом!»

Но сегодня у неё не было сил даже на такие внутренние молитвы.

Всё её внимание было приковано к словам, сказанным Сон Джуном прошлым вечером. Они эхом звучали в её голове, болезненно и отчётливо.

«У нас разные пути. Ты пойдёшь вперёд по скоростной трассе, а я останусь на извилистой дороге. Понимаешь?»

«Это галлюцинации! Конечно, галлюцинации», – отчаянно пыталась убедить себя Ын Джи. – «Это профессиональная болезнь операторов. Уж точно».

Она резко мотнула головой, словно могла вытряхнуть из памяти его голос – но тот продолжал звучать, цепко и пронзительно.

– Противный урод!

Эти слова сорвались с её губ как крик души – болезненный, скомканный, но такой настоящий.

Они были вместе шесть лет. Шесть лет с надеждой и мечтами, начавшимися на курсах дубляжа.

Озвучка была их общей целью, общим будущим. Но когда бизнес отца рухнул, Ын Джи пришлось взять на себя заботу о семье, оставить мечту – и кормить младших братьев.

В то время как она работала, затаив дыхание, Сон Джун шаг за шагом приближался к вершине. Он стал настоящим актёром дубляжа.

Телекомпания SBN приняла 1200 заявок, и выбрала лишь пятерых. Его имя было в этом списке. Ын Джи ликовала так, словно это была её победа. Возможно, даже больше, чем он сам – ведь она знала, через что он прошёл, что преодолел.

Она не могла и представить, что его успех станет для них концом.

– У меня появилась девушка. Мы собираемся пожениться. Она – дочь одного из телевизионных начальников. Мне тоже хочется добиться успеха. Хочу жить хорошо. Если я женюсь на ней, мне доверят озвучку телепрограмм. Я добьюсь, чтобы мой голос слышали.

Даже тогда он говорил этим своим чарующим голосом – тем самым, от которого замирало сердце, голосом, которому она доверяла. Голосом, который стал частью её. Именно этот голос сейчас безжалостно предлагал расставание.

Он говорил, что это необходимо ради карьеры.

Но всё бы ничего – если бы он не добавил последнюю фразу. Фразу, которая пробралась в самое сердце, оставив болезненный ожог.

«Людей, зарабатывающих голосом, много: певцы, актёры озвучки, такие, как ты – операторы колл-центров. Но мы с тобой… находимся на разных уровнях. Я не собираюсь угождать и подстраиваться».

Да, он всего добился. А забыл ли он, как в начале «голосочком» умолял её дать шанс? Она помнила. Всё помнила. И почему же тогда – вместо ответа, вместо колкости – она просто заплакала, уцепившись за его штанину, как героиня из дешёвой дорамы?

На что она надеялась?

И всё же в тот момент это было единственно возможное: схватиться за него и позволить себе сломаться. Выговориться. Рассыпаться.

Стоило вспомнить – и в глазах вновь появились слёзы. Ын Джи поспешно вытерла их, стараясь не привлекать внимания.

И тут поступил звонок. Странный. Непривычный. Она была совершенно не в настроении, морально разбита. Но тому, кто был на другом конце, это было неважно – ему нужен был кто-то, кто выслушает. Кто примет всю его тревогу.

Ын Джи сделала глубокий вдох. Но сдержать дрожь в голосе ей не удалось.

– Доброе утро, вас приветствует консультант Royal Card, Ян Ын Джи. Чем могу вам помочь?

– Я… Вчера потерял свою карту!

– Понимаю, это очень неприятно.

И в этот момент, с этими словами, в голове Ын Джи прозвучало: «А я потеряла любимого человека».

– Прошу вас ответить на несколько вопросов для подтверждения личности. Назовите, пожалуйста, своё имя и дату рождения.

Клиент начал диктовать данные, а в голове Ын Джи вдруг всплыла невольная мысль: «Ча Сон Джун… Двадцать девять лет…»

После проверки информации она автоматически начала объяснять порядок блокировки карты:

– Карта, которую вы потеряли, была успешно заблокирована. Сейчас я расскажу вам, как можно оформить выпуск новой.

Но, произнося всё это, она вновь погрузилась в собственные переживания: «Потерянную карту можно остановить одним нажатием кнопки… А душу? Как остановить душу, что потеряла своего хозяина? Как прекратить эту боль, что режет изнутри?»

Пока она вела разговор, по её щеке медленно скатилась слеза – та самая, которую она долго сдерживала, упрямо не позволяя себе расплакаться.

* * *

Район Чондам, кофейня в лаундже отеля L.

До Джи Ук, директор отдела стратегического управления компании Royal Card, сидел в лаундже с газетой на английском языке, неторопливо листая страницы и ожидая кого-то.

Его внешность приковывала внимание: выразительные, чуть раскосые глаза без верхнего века, бледная кожа, резкий подбородок и полные алые губы, которые заставляли затаить дыхание даже случайных прохожих. Однако куда сильнее его облика была аура – холодная, высокомерная, заполняющая собой всё пространство вокруг.

Внезапно в вестибюле раздался чёткий, звонкий стук каблуков. Джи Ук поднял взгляд от газеты и увидел, как менеджер Ким с широкой, почти сервильной улыбкой сопровождал к дамской комнате женщину. Это была Со Дже Ин – актриса и бывшая мисс Кореи. Она была облачена в элегантное, чёрное, облегающее платье и 11-сантиметровые шпильки, грациозно скользя по полу, словно кошка. В тот момент, как она появилась, все мужские взгляды в лаундже безошибочно устремились к ней, а сама она будто наслаждалась этим вниманием.

– Простите за опоздание, директор До. Меня немного задержали на интервью. – с лёгкой улыбкой сказала Дже Ин, снимая тёмные очки и усаживаясь на диван.

Дже Ин сняла очки и опустилась на сиденье. Менеджер Ким занял своё место рядом с Джи Уком, а спустя какое-то время подошёл мистер Пак, менеджер Дже Ин, который парковал машину.

Менеджер Ким сел рядом с Джи Уком, а вскоре появился и мистер Пак, менеджер Дже Ин, припарковавший машину. Им принесли чай и угощение – закуски на трёхъярусной подставке: фуа-гра, лобстеры, деликатесы, достойные имиджа бренда. Джи Ук заказал их от имени компании – он считал, что и начало, и завершение любых дел должны быть безупречными.

– Ты задержалась, поэтому я сам выбрал угощение, – заметил он с лёгкой ноткой высокомерия.

– Как интересно, – улыбнулась Дже Ин. – Похоже, у нас схожие вкусы.

– Зачем вы хотели со мной встретиться? – голос Джи Ука остался холодным. Он не привык обращать внимание на вежливость, если она не имели практического смысла.

Улыбка Дже Ин чуть померкла. Её самолюбие было задетым, и прежде чем она успела что-либо сказать, вмешался менеджер Пак:

– Что касается вопроса о продлении контракта по рекламе Royal Card…

– Я не занимаюсь этим. – прервал Джи Ук резко, почти не глядя на собеседника.

– Конечно, мы в курсе, – неловко рассмеялся Пак. – Но ведь вы – человек, за которым будущее. Мы подумали, может быть, стоит обсудить это с вами, пусть даже за чашкой чая, а лучше – чего покрепче… Хотя вы, говорят, не любитель алкоголя…

– Будущее? – усмехнулся Джи Ук, резко подняв брови. – Если вы закончили, я пойду.

Он сложил газету и аккуратно убрал её в портфель. Менеджер Ким молча следил за выражениями лиц Пака и Дже Ин, когда последняя внезапно воскликнула:

– Подождите… Мне нужно поговорить с вами наедине!

Ким и Пак без лишних слов вышли. Джи Ук остался с ней вдвоём.

– Итак, что ты хотела обсудить? – спросил он, по-прежнему отстранённо.

– Если честно… Продление контракта – лишь повод. Я хотела встретиться с вами.

– Со мной? Но зачем?..

– Я читала о вас статьи. Слышала о вас много хорошего. Захотелось узнать вас поближе. Скажу прямо… Как я вам? Не как лицо Royal Card, а как женщина?

Дже Ин была той, кто привык действовать первой. Уверенная, красивая, она часто играла в таких ситуациях ведущую роль. Она даже начала внутренний отсчёт – «Три, два, один…» – ожидая предсказуемую мужскую реакцию.

Но вместо смущённой улыбки – раздался сдержанный смех Джи Ука.

– Неужели я вам настолько нравлюсь? – спросил он.

Она облегчённо засмеялась в ответ. Но его смех внезапно оборвался, будто по щелчку пальцев.

– Мисс Со Дже Ин… Какой у вас кредитный лимит?

– Простите?..

– Многие думают, что лимит по карте – это их собственные деньги. На деле – это всего лишь иллюзия, подмена желаемого действительностью. Похоже, вы тоже из их числа.

– Что вы имеете в виду?..

– Сейчас вам кажется, что ваша популярность будет длиться вечно. Что вы можете получить всё, что захотите. Но чем скорее вы перестанете себя обманывать, тем лучше. Популярность исчезает также быстро, как уходит лимит с карты – и на следующий день, в момент расплаты, остаётся только сожаление.

Он говорил это с ледяным спокойствием, словно оглашал приговор. Лицо его оставалось холодным и непроницаемым, будто сделанное из мрамора.

– Ч-что вы сказали?.. – голос Дже Ин дрогнул. Она словно проглотила язык.

– И, кстати, насчёт продления контракта на рекламу Royal Card… – продолжил Джи Ук с ледяным спокойствием. – Вы держите в руках новую карту. Скажите, что вы знаете о ней?

– Ч-что?.. – Дже Ин замерла, не в силах собраться с мыслями.

– Вы правда думали, что достаточно просто держать карту и красиво улыбаться? Вы хоть что-нибудь знаете о её новых функциях, об отличиях от предыдущей версии? Или думаете, что публика не заметит вашей наигранной уверенности? Вы ошибаетесь. Люди чувствуют фальшь сразу. А ведь кредитные карты – это про доверие. Зачем нам тогда лицо, в котором нет ни капли правды?

Каждое слово он произносил медленно, словно вколачивая гвозди в гордость актрисы.

Дже Ин почувствовала, как её внутренний мир рушится под тяжестью этих слов. Всё, что он говорил, было правдой. И всё же – она не могла позволить себе такое унижение. Она не была из тех, кто молча проглатывает обиду.

Она подняла голову и наконец заговорила:

– В сегодняшней газете писали о председателе Royal Card – жалобы сотрудников, недовольство клиентов… В такой атмосфере вам будет не так-то просто найти новую модель для рекламы.

– Это не ваша забота, мисс Со Дже Ин, – сдержанно отрезал Джи Ук. Затем встал, не глядя на неё. – Что ж, мне пора.

Он вышел, не обернувшись. Актриса, к которой привыкли тянуться взгляды, осталась в полном одиночестве, с жаром в груди и дрожащими пальцами. Она обмахнулась рукой, будто могла развеять то, что жгло её изнутри.

В это время в вестибюле отеля Джи Ук получил сообщение:

«Господин директор, вас вызывает председатель».

Он горько усмехнулся.

«Неподобающее обращение с сотрудниками?.. Что же ты опять натворил, отец?..»

* * *

Ын Джи сидела за столом, уставившись в одну точку. Её еда оставалась нетронутой. Кён Ран, её подруга и коллега, вернула её в реальность щелчком пальцев.

Они были одного возраста, вместе прошли обучение и не раз собирались сбежать с работы в первые месяцы. С тех пор прошло два года. В колл-центре это приравнивалось к пятилетке в обычной компании – настолько выматывающей была работа.

Кён Ран отвела подругу в пекарню на первом этаже здания и заказала маффины с горячим кофе.

– Сейчас тебе нужно нормально поесть, ясно? Забудь этого козла.

Ын Джи слабо кивнула, откусывая кусочек маффина.

«Если бы забыть его было так легко, я бы не пролила столько слёз…»

– Я не хотела до этого доходить… – с этими словами Кён Ран полезла в карман и достала… сырое яйцо.

– Эй! Ты в курсе, как сейчас яйца подорожали? Я последнее время таскаю с собой – горло болит, а сырые яйца хорошо помогают голосу. А у тебя с голосом беда, в колл-центре тишина, будто кто-то умер. Возьми.

Она вложила яйцо в руку Ын Джи. И это тронуло её до слёз. Не яйцо – внимание. Забота. По-настоящему человеческий жест.

– Да перестань уже реветь, ты и так опухла, как фугу… Сейчас вообще похожа на печальную рыбу, – буркнула Кён Ран, не зная, как справиться с эмоциями подруги.

Ын Джи вдруг рассмеялась сквозь слёзы, но тут её взгляд метнулся к окну пекарни – и она застыла.

Силуэт, приближавшийся ко входу в здание… был слишком знаком. Она заморгала, думая, что у неё начались галлюцинации от переутомления.

Но нет.

Это был он.

Ча Сон Джун.

Тот самый.

Кён Ран проследила за её взглядом, обернулась – и вскрикнула:

– Это что, Ча Сон Джун?! Тот самый козёл?!

Глаза Ын Джи, только что заплаканные, теперь налились злостью.

– Он имел наглость появиться здесь?.. После того, как ТАКОЕ сказал мне?!

Голос, всегда звонкий, в этот раз был необычно низким. Она словно с усилием выдавливала из себя каждое слово.

Кён Ран поняла: сейчас она в режиме боевой тревоги. Но прежде чем она успела остановить подругу, та уже вылетела из пекарни, пробираясь сквозь толпу.

– ЭЙ! ЯН ЫН ДЖИ!! – закричала Кён Ран, и вестибюль огласился эхом её отчаянного крика.

Но было поздно.

Ын Джи влетела в вестибюль, как вихрь, и, преодолев невидимую границу между прошлым и настоящим, схватила Сон Джуна за ворот.

– В чём дело?.. – он резко обернулся.

– В чём дело? Ты оскорбил меня… А теперь смеешь явиться сюда? На мою работу?!

– Я пришёл не к тебе. Не устраивай сцену, иди по своим делам.

– Вчера ты сказал всё, что хотел. Думаешь, этого хватило?! А я стояла и слушала! Потому что я умею слушать – это моя работа! Но знаешь что? Слушать – это не значит терпеть!

Она хлопнула в ладони и начала тянуться, будто готовилась к драке.

В этот момент из толпы кто-то окликнул:

– Извините… Вы актёр дубляжа Ча Сон Джун?

Сон Джун поприветствовал его, а затем тихо произнёс:

– Да, – сказал тот и, повернувшись к Ын Джи, тихо добавил. – Я пришёл на встречу по поводу радио-рекламы Royal Card. Не придумывай лишнего. Возвращайся к работе.

Он ушёл, даже не обернувшись.

– ЭЙ! Я ещё не договорила! Я даже не НАЧАЛА! – закричала она, но он растворился среди людей.

Внутри неё всё кипело.

– Я пыталась забыть тебя… а ты с этой наглой рожей снова вернулся в мою жизнь?! Радио-реклама? Плевать! Живи и радуйся без меня! А вот мой прощальный подарок!

Она выхватила из кармана то самое яйцо, вся ярость и унижение сконцентрировались в её руке.

*БРОСОК!*

Яйцо летело с яростью урагана – прямо в голову бывшего.

*Бам-с!*

Но в последний момент… Сон Джун сделал шаг в сторону.

И прямо в траектории оказался… До Джи Ук.

*Шлеп!*

Яйцо смачно разбилось об его голову. Жёлтая слизь стекала по идеально вычищенному чёрному костюму. Он сжал кулаки. Руки дрожали от сдерживаемой ярости.

Он медленно поднял глаза.

А перед ним стояла Ын Джи. С опухшими глазами, не веря в то, что только что произошло.

Будто сама рыба фугу бросила в него яйцо.

Глава 2

– Превышение полномочий на работе! Председатель Royal Card До Чон Нам, извинись за своё поведение!

Когда Джи Ук подъехал ко входу в здание компании, его встретила группа протестующих с повязками на лбу. В последнее время его отец, председатель До Чон Нам, оказался в центре скандала: он оскорбил своего водителя и велел ему нарушить правила дорожного движения.

– Отец… Пожалуйста, прекрати уже это безумие. – губы Джи Ука дрожали, сдерживая раздражение.

Он знал, что означал срочный вызов: отец снова что-то натворил, а ему – старшему сыну – теперь разгребать последствия. Но нельзя сказать, что его так воспитали. Джи Ук стал таким сам: сильным, собранным, справедливым.

Войдя в просторный вестибюль Royal Card, отделанный золотистым мрамором, он почувствовал, как его словно окутал холод. И не зря – через долю секунды ему по голове прилетело что-то с силой метеора. Жёлтая вязкая жидкость начала стекать по его волосам и пиджаку.

– Кто это сделал?! – Джи Ук резко обернулся.

Перед ним стояла Ын Джи, в позе настоящего питчера, только что отправившего мяч в финале чемпионата. Её рот был открыт от ужаса, а голос дрожал:

– М-меня ждёт конец…

«Как так получилось, что прощальный бросок в бывшего угодил совсем не в ту цель?»

Ын Джи медленно подняла взгляд. Высокий, представительный мужчина с безупречной кожей, острыми чертами лица и широкими плечами, по которым сейчас текло… яйцо. Но даже с этим нелепым аксессуаром он выглядел… чертовски привлекательно.

«Почему он весь в яйце, а выглядит – как с обложки?»

Её внутренний компас окончательно сбился, но тут её в бок толкнула Кён Ран:

– Эй, Ян Ын Джи! Ты чего застыла? Немедленно извинись!

– А? Что? Ах да… П-простите! Я не хотела! Это не вам предназначалось…

Она торопливо отвела взгляд – в его холодном, отстранённом лице не читалось ни капли эмоций. В этот момент её глаза заметили наблюдающего издалека Сон Джуна.

«Нет… только не это… Он всё видел?! И как назло – именно этот красавец сейчас начнёт кричать… Просто провалиться бы сквозь землю!»

Внутри неё бурлило отчаяние. Она подбежала к Джи Уку:

– Простите! Я заплачу за химчистку. Пожалуйста, простите меня…

Джи Ук молчал. Он только осматривал вестибюль, полный свидетелей. Кто-то делал вид, что разговаривает, а кто-то уже снимал происходящее на телефон. Наверняка из-за недавнего скандала здесь крутились журналисты.

Сдерживая гнев, он развернулся и пошёл прочь, не сказав ни слова.

Ын Джи испугалась: «Он что, и правда ничего не скажет? Или всё ещё впереди?»

– Пожалуйста, я серьёзно! Дайте мне ваш номер телефона или счёт, я оплачу всё! – закричала она, догоняя его.

Он обернулся и, наконец, заговорил:

– Не стоит. Не беспокойтесь об этом.

И вновь направился к лифту.

«Что он, монах какой-то?!» – Ын Джи стояла в ступоре.

Рядом снова появилась Кён Ран, потрясённая:

– Обалдеть! Он и вправду идеальный!

– Что ты несёшь? Ты его знаешь?

– Ты издеваешься? Это же сам До Джи Ук!

– Эм… Он работает у нас?

– Ты вообще сотрудница Royal Card? Его знает каждая девушка в компании!

– Ну… Видимо, почти каждая.

– Боишься, что наследнику Royal Card не хватит денег оплатить химчистку?

– Что? Наследнику Royal Card?

– Он – сын председателя До, окончил бизнес-школу в Пенсильвании, диплом с отличием. И внешность у него, и харизма! Он, между прочим, недавно занял пост исполнительного директора!

– Он и правда настолько крут? – сказала Ын Джи, глядя на его уходящую спину.

В любом случае, она была благодарна, что он не устроил скандал. Хоть и чувствовала нечто тревожное в его спокойствии, но всё могло быть гораздо хуже. Она инстинктивно поняла: перед ней не просто директор. Перед ней был кто-то, с кем не стоит шутить.

«Несмотря на всё своё богатство, он такой щедрый и терпеливый… А ещё умеет с умом пользоваться своей идеальной внешностью. Говорят, мужчина похож на своего отца… но ведь бывают и исключения».

* * *

– Вы должны лично принести официальные извинения. – голос Джи Ука прозвучал холодно и твёрдо.

– Какие ещё извинения? Не надо ничего делать, всё утихнет само собой. – ответил До Чон Нам, беспечно махнув рукой, будто сдувая пыль с плеча.

– Отец! Вы обязаны взять на себя ответственность за свои действия.

– Добли, я же уже сказал – мне просто не повезло! Председатель Youngsaeng Group Чой Ёк Ман, председатель SG Apparel Сон Кён Хва – все они вели себя ещё хуже! Просто мне одному не повезло…

– Отец, хватит!

Джи Ук едва сдерживал волнение. Его потрясала безответственность собственного отца.

– Вы всегда так поступаете. Не понимаете, что несёте ответственность. И по отношению к матери вы…

Чон Нам тут же откашлялся, словно пытался заглушить нежелательную тему:

– Зачем ворошить прошлое? Папамон сейчас очень расстроен…

– Папамон? Добли?.. Пожалуйста, прекратите использовать эти дурацкие прозвища! – Джи Ук с трудом сдержал эмоции.

Джи Ук попытался подавить свои эмоции.

– Хорошо-хорошо. Не будем о прошлом. Давай сосредоточимся на текущем. После скандала количество запросов на аннулирование карт возросло до 10 тысяч в день. Люди пишут гневные посты, репутация компании рушится. Если так продолжится – мы не справимся.

В ответ на это Чон Нам встал и начал… аплодировать.

– Вот это да! Всё-таки ты мой сын! Умный, как папочка!

Джи Ук остался каменным. Он не видел в этой сцене ничего смешного.

– Сынок, ну помоги отцу, а? – сказал Чон Нам, будто речь шла о том, чтобы починить полку в гараже.

– Помочь? В чём именно?

– Клиенты, знаешь ли… Сегодня злятся, а завтра уже улыбаются. Женщины – они такие переменчивые! А кто, как не ты, может завоевать женское сердце?

– Вы… серьёзно? Чтобы удержать клиентов, нужны официальные извинения. Это критически важно.

– Да я уже выложил пост на сайт! Написал, что сожалею. Председатель крупнейшей компании по банковским картам покаялся перед народом! Кхм… У меня ведь тоже есть чувство собственного достоинства!

– А вы не думали, что за ваше «достоинство» расплачиваются другие?

Гнев, который Джи Ук так старательно подавлял, начал вырываться наружу.

– Добли, ну ты же ещё молодой! Не воспринимай всё так близко к сердцу. Ладно, вот что – с сегодняшнего дня ты возглавляешь отдел по работе с клиентами.

– Что?!

– Слишком роскошь – твой талант пропадает в отделе стратегического планирования. А в клиентском отделе сейчас пробоина – иди и затыкай!

Таким образом, Чон Нам в один момент сделал Джи Ука начальником сразу двух ключевых отделов. Джи Ук был в замешательстве, но и оставить всё отцу тоже не мог.

* * *

Тем временем, Ын Джи, вернувшись в колл-центр, никак не могла прийти в себя. За один день её жизнь устроила фейерверк.

Сначала она увидела Сон Джуна – того самого, кто бросил её. Затем в него (почти) полетел её «прощальный подарок», который в итоге угодил совсем в другого мужчину.

Позорная сцена могла стать катастрофой… если бы не До Джи Ук. Его благородство буквально спасло её. Если бы Кён Ран не объяснила, кто он такой, Ын Джи до сих пор считала бы, что он какой-нибудь молодой настоятель в отставке.

Погружаясь в мысли, она вдруг осознала: «А какая теперь разница, что видел Сон Джун? Мы ведь всё равно никогда больше не встретимся».

И вправду, что такого? Он, наверное, и не вспоминает о ней.

Её память вернула лицо бывшего – равнодушное, пустое. Когда-то оно сияло от влюблённости, а сегодня… там не осталось ничего. Ни тепла, ни воспоминаний.

Когда они только начали встречаться, его щёки всё время краснели – будто он был под жарким солнцем. А теперь, всего несколько часов назад, это же лицо было таким, словно внутри всё выгорело до пепла.

Не оставалось ни на что надеяться. Он ясно дал понять: всё кончено.

– Это и правда конец, – прошептала Ын Джи. – Да… Конец.

В этот момент руководитель Сон из отдела по работе с клиентами крикнул:

– Ребята, время звонков! Собрались и принимаем вызовы!

Ын Джи показалось, будто эти слова были адресованы исключительно ей. И не без причины – до этого она тайком блокировала входящие. Перед тем, как вернуться на свои места, Кён Ран прошептала:

– Ты уверена, что сможешь работать в таком состоянии? Я возьму часть звонков на себя, а ты пока их тихо блокируй. В следующий раз ты поможешь мне. Идёт?

Кён Ран была действительно чуткой подругой. Хоть под конец года звонков становилось в разы больше, она согласилась вытащить день на себе ради Ын Джи. Но руководитель Сон, кажется, что-то заподозрил и начал понемногу давить. Избегать звонков дольше было невозможно.

Ын Джи подключилась к линии и с привычным автоматизмом произнесла:

– Добрый день. Вас приветствует Ян Ын Джи, сотрудник колл-центра Royal Card. Чем могу помочь?

– Почему так долго трубку не брала?! Ты хоть знаешь, сколько мне пришлось слушать этот идиотский автоответчик?!

Пошли жалобы. Гневные. Изматывающие.

– Приносим извинения. Видимо, вам пришлось долго ждать, – проговорила Ын Джи, стараясь сохранить спокойствие.

– Так не делай того, за что потом придётся извиняться!

– В конце месяца количество звонков всегда возрастает…

– Это твои проблемы! Я и так загружен, а вы тут ещё и время отнимаете!

Она закрыла микрофон рукой, глубоко вдохнула. Сейчас ей было нужно только одно – терпение.

– Приносим извинения за задержку. – сказала она, интонацией уходя в более низкий, почти монотонный тон.

– Слышали вы этот голос?! Ты что, хочешь показать, что тебе что-то не нравится?

– Нет, что вы!

– «Что вы»? Да ты послушай себя! Каким тоном ты говоришь? Как тебя зовут?

– Ян Ын Джи. Я сотрудник Royal Card.

– Вот! Вот ты! Специально сквозь зубы говоришь, злишься, да?!

Она сжала кулаки, в них дрожала сдерживаемая ярость.

– Вовсе нет, уважаемый клиент.

– Тогда повтори приветствие. Только по-человечески, вежливо!

– Здравствуйте, вы позвонили в колл-центр Royal Card, меня зовут Ян Ын Джи…

Пока Ын Джи билась в попытках успокоить токсичного клиента, дверь в отделение отворилась. И вошёл он.

Колл-центр, почти полностью состоявший из женщин, моментально замер. Появился не просто мужчина – появился красавец, будто сошедший со страниц дорамы. Это был До Джи Ук – новый глава отдела по работе с клиентами. Только что об этом пришло уведомление, и руководитель Сон, в панике встав, тут же поклонился:

– Добро пожаловать, директор До.

– Рад знакомству, руководитель Сон, – кивнул Джи Ук и огляделся.

Консультанты были по уши в звонках. Сидели в тесных кабинках, отбиваясь от клиентов как могли.

– Сейчас как раз пик звонков…

– Познакомимся позже. Разрешите просто осмотреться?

– Да, конечно!

Джи Ук пошёл вдоль рядов. Ын Джи его не заметила – она всё ещё терпела нападки клиента.

– Здравствуйте, вас приветствует консультант Royal Card Ян Ын Джи…

– Снова не так! Ты вообще слышишь себя? С таким тоном разве с клиентами разговаривают?!

– По какому вопросу вы звоните? – выдохнула Ын Джи. Она была на грани.

– Ты, значит, решила устроить мне допрос? Думаешь, я звоню, чтобы с тобой пообщаться?

Сколько можно? Она представилась раз десять, и всё было не так. Клиент всё искал повод для конфликта, как будто получал от этого удовольствие.

– Пожалуйста, по какому вопросу вы звоните? У нас высокая загруженность линии…

– Ага! Ты намекаешь, чтобы я поскорее слился?! Да это превышение полномочий! Это тебя так председатель научил – унижать других?!

«Опять про злоупотребление властью… Да он сам-то понимает, кто сейчас кого унижает? Почему я должна всё это терпеть?!»

И вот гнев сорвался с цепи.

– Злоупотребление властью?! Это вы сейчас издеваетесь надо мной! – выкрикнула Ын Джи, забыв о микрофоне.

Её крик мгновенно привлёк внимание Джи Ука. Он обернулся, ища источник голоса. Подошёл ближе. Она продолжала с клиентом:

– Ты что, с ума сошла?! Хочешь, чтоб тебя уволили?!

– А вы что, мне угрожаете?! – голос у Ын Джи дрожал, но был громким.

Джи Ук, глядя на неё, узнал. Та самая. Та, что бросалась яйцами. Та, что теперь сидела с опухшими глазами, похожими на рыбу фугу, и спорила с клиентом в полный голос.

«Опять она… Да кто она вообще такая, чтобы вечно устраивать шоу?!»

– Делайте, как вам угодно! Я не собираюсь терпеть! Я вам не энциклопедия! – закричала Ын Джи в трубку.

Сорвав с головы гарнитуру, она бросила её на стол, тяжело дыша. Плечи ходили ходуном. Из носа вырвался шумный выдох. И тут – лёгкое касание по плечу.

Она резко обернулась – и замерла. Перед ней стоял он.

«Это он… Тот самый… яйцелов… директор…»

– Какая же вы всё-таки… С этого момента вы уволены. Немедленно покиньте помещение.

Эти слова будто обрушились на неё лавиной. Перед ней стоял совершенно другой человек. Не благородный незнакомец из вестибюля. А холодный, безжалостный начальник.

«Всё ясно. Лучше уж выплеснуть злость сразу, чем копить её. Я ведь даже извинилась… Предлагала оплатить химчистку…»

Она резко встала, шагнула к нему и… достала из кармана купюру в пятьдесят тысяч вон.

Швырнула ему в лицо.

Глаза Джи Ука чуть не выкатились – они так быстро вращались, что уследить было невозможно. Купюра медленно закрутилась в воздухе и, потеряв импульс, опустилась на пол.

А он смотрел на неё.

– Что. Это. Такое?

Глава 3

Купюра закружилась в воздухе, словно на мгновение задумалась, и тяжело опустилась на пол.

– Это ещё что такое?! – выкрикнул Джи Ук, уставившись на пятитысячную купюру, валявшуюся под его ногами. Ын Джи напряглась и медленно подняла голову.

– Надо было взять деньги, когда я предлагала оплатить химчистку! – голос её дрожал от возмущения. – Зачем вы пришли сюда и устроили этот цирк? Да ещё и улыбаетесь! Вы же даже не начальник – с какой стати вам указывать мне, что делать?! – Ын Джи издала резкий, сдавленный звук, напоминавший рычание.

Сотрудники колл-центра, будто по команде, одновременно подняли головы. Их губы продолжали машинально шевелиться, проговаривая реплики для клиентов, но глаза с жадным интересом следили за разгорающейся сценой, которая затмила любые сериалы. Даже Кён Ран, обычно спокойная, сидела с расширенными от изумления глазами.

И тут Джи Ук вдруг наклонился и поднял с пола купюру.

«Так он действительно пришёл за деньгами? Что, решил, что ему всё же обидно, и он достоин компенсации?» – мысленно возмутилась Ын Джи, не успев закончить мысль, как Джи Ук резко схватил её за руку и потянул к себе.

От неожиданности Ын Джи вздрогнула, инстинктивно дёрнулась, но не смогла вырваться – его хватка была слишком крепкой.

«Опять он за своё? Он что, совсем спятил? Хотя, если подумать… слишком уж идеальный – должен же быть хоть один изъян. Сперва притворился, что всё в порядке после инцидента с яйцом, а теперь вдруг нарисовался и устраивает скандал. И зачем он держит меня за руку?..»

Джи Ук силой разжал её пальцы и вложил купюру ей в ладонь.

– Эти деньги ещё пригодятся вам. Не бросайтесь ими – это не к лицу вашему положению. Кстати, вы спросили, какое я имею право приказывать вам? Что ж, настало время представиться.

В тот же миг в ушах сотрудников будто стихли голоса клиентов – внимание снова было приковано к Джи Уку.

– С сегодняшнего дня я возглавляю отдел по работе с клиентами. Это значит, что с подобным поведением вы можете попрощаться. А сейчас – вон отсюда. У вас нет ни малейшего права здесь находиться.

«Что?.. Он теперь наш начальник? Да что ж это за дурацкое совпадение?! Мало того, что я увидела бывшего всего через день после расставания, потом ещё это позорище с яйцом, а теперь меня увольняют?!»

В голове Ын Джи всё закружилось. Она мысленно обратилась к небу: «Если Бог существует, можно спросить – почему всё это происходит именно со мной? Сон Джун, этот сумасшедший начальник, теперь и Ты – вы что, сговорились, чтобы уничтожить меня?»

Она с трудом сдерживала слёзы, подступающие к глазам, и уже готовилась выплеснуть всё, что накопилось внутри.

– Что стоите? Не слышали, что я сказал? Уходите! – голос Джи Ука прозвучал холодно и властно.

– Почему?.. Что я такого сделала, чтобы заслужить увольнение?.. – произнесла она, голос дрожал, но она старалась не поддаваться.

Джи Ук на секунду замолчал. Перед глазами стояла сцена, где она спорила с клиентом. Он знал, что не мог позволить этому остаться без последствий.

– Кто вас учил так разговаривать с клиентами? Вы думаете, у вас есть право называться сотрудником службы поддержки?

– А сколько ещё я должна терпеть издевательства?! – воскликнула Ын Джи, почти выкрикивая слова.

– Почему вы спрашиваете это у меня? Вы и сами должны знать ответ. Вы обязаны терпеть – до самого конца. Если не можете справляться с эмоциями – зачем вы вообще работаете с людьми?

– Так я что, теперь обязана терпеть всё, лишь потому что сижу в этой кабинке?! – её голос стал резким. – Вы думаете, у нас нет чувств? Что консультанты – не люди, а бездушные машины? Даже у преступников есть эмоции, они знают, что такое боль, что такое грусть! А мы разве хуже?!

На мгновение повисло молчание. Джи Ук будто потерял дар речи, но его ответ был очевиден.

– Вы всё равно должны были сдержаться. Я, как руководитель, вижу не только отдельные эпизоды, а всю картину в целом. Компания на грани из-за жалоб клиентов, и ваши действия могут окончательно её добить. Моё решение не меняется – уходите.

«Он и вправду безжалостен…» – подумала Ын Джи, но внутренне не могла смириться. Она слишком много терпела, чтобы вот так просто уйти.

Сделав глубокий вдох, она медленно вернулась к своему месту и села. Джи Ук замер – он не мог понять, что движет этой девушкой.

– Перестаньте упрямиться! – закричал он, когда понял, что она и не собирается уходить.

Но в ответ она молча надела наушники и нажала кнопку ожидания вызова. Её молчаливое поведение говорило одно: её место – здесь.

Джи Ук чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Только что он говорил с отцом, который его не понимал, а теперь и подчинённая игнорирует его приказы. Его терпение было на исходе.

– Хорошо. Раз по-хорошему не выходит, я сам вас отсюда выставлю.

Он подошёл к её стулу и резко повернул его. Но Ын Джи уже была готова. Она упёрлась, напряглась, вцепилась в сиденье, словно боролась за свою жизнь. Между ними началась немая схватка: он тянул, она держалась. И в тот момент, когда он отпустил стул, она не удержалась – и рухнула на пол.

Джи Ук застыл, испуганный.

Вокруг раздались приглушённые возгласы. Даже Кён Ран, консультируя кого-то по телефону, на секунду застыла, уставившись на сидящую на полу Ын Джи.

«Вот так и скатываются на самое дно… Я больше не могу это выносить!» – в глазах застыло отчаяние, но гордость не позволила ей расплакаться. Уперевшись руками в пол, она медленно поднялась. Её длинные волосы упали на лицо, скрывая выражение глаз.

Она покачнулась, но сделала шаг к выходу. Джи Ук молча смотрел ей вслед, и в этот миг его кольнуло странное чувство – что-то внутри пошатнулось.

Но внезапно, уже почти переступив порог, Ын Джи резко развернулась и пошла обратно. Голова её была опущена, и лица видно не было. Она прошла мимо Джи Ука, подошла к своему месту и сняла наушники – только сейчас поняла, что всё это время была в них. Они будто приросли к ней, стали её частью.

Она бережно положила ставшие почти частью неё наушники на стол и, будто приняв окончательное решение, медленно зашагала к выходу. Ей снова предстояло пройти мимо Джи Ука. В тот момент, когда она приблизилась к нему, пряди волос упали с лица, приоткрыв его часть.

Зрачки Джи Ука дрогнули. Из глаз Ын Джи, пустых и безжизненных, медленно текли слёзы. Она попыталась ещё ниже опустить голову, надеясь, что он ничего не заметит. Никто из присутствующих не обратил на это внимания – никто, кроме Джи Ука, стоявшего ближе всех.

Он остался на месте, словно поражённый ударом – будто кто-то неожиданно огрел его по голове тяжёлым, но невидимым предметом.

* * *

– Эй, Ян Ын Джи! – раздался встревоженный голос Кён Ран. Обычно сдержанная и спокойная, сейчас она едва сдерживала слёзы.

– Хочешь тоже остаться безработной? – отозвалась Ын Джи, стараясь говорить ровно, будто увольнение её совсем не задело.

– Тогда пусть и меня увольняют! – голос Кён Ран дрожал.

– Мы ведь не перестанем быть подругами, даже если я больше не буду работать в колл-центре.

– И что ты теперь будешь делать? – с тревогой спросила Кён Ран.

– Не умру. Всё пройдёт. Тем более у меня есть подработка по выходным.

Она говорила так, будто уже пережила все беды этого мира, хотя внутри её всё содрогалось. Успокоив Кён Ран и убедив ту вернуться к работе, Ын Джи вышла из здания. У дверей она задержалась на мгновение, посмотрела на табличку с названием компании и тихо пробормотала:

– Прощай… Больше это не моё место.

Возвращаться домой в таком состоянии она не могла. До конца рабочего дня оставалось ещё много времени, а ей не хотелось, чтобы младшие раньше времени узнали об увольнении. Бесцельно бродя по городу, она шла туда, куда вели ноги – просто чтобы убежать от мыслей. Так она оказалась перед зданием, о котором мечтала больше всего на свете.

Перед ней возвышалась вывеска: «Академия актёров дубляжа».

Она много раз представляла, как однажды снова войдёт в эти двери. Но тогда, изо всех сил пытаясь сохранить стабильную работу в Royal Card, она отложила мечту на потом, думая, что больше не вернётся сюда.

– Прощай… Больше это не моё место… – тихо повторила она, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она едва сдерживала слёзы, затем отвернулась и пошла прочь.

* * *

Полуподвальная квартира, где жила Ын Джи с двумя младшими братьями, была тесной, но уютной. Мальчики уступили ей спальню, а сами обитали в гостиной, одновременно служившей кухней.

Когда она вернулась домой, оба уже спали на диване с включённым телевизором. Смотря на их безмятежные лица, она почувствовала внезапную, пронзительную грусть. В руках у неё были большая упаковка креветочных чипсов и бутылка соджу. Но даже алкоголь не помог избавиться от мыслей о словах Джи Ука.

– А кто вас научил так обращаться с нашими клиентами?.. Разве можно так кричать и спорить по телефону? – прошептала она, передразнивая его голос. И пусть она была неидеальным консультантом, но голос у неё был поставлен – она вполне могла стать отличной актрисой дубляжа.

«Первый раз в жизни увидел – и уже решил, что мне не место в этой работе? Да я вообще-то была признана самой дружелюбной сотрудницей Royal Card! Ты потерял ценного специалиста! Ну да, ты красивый и родился в богатой семье – но это не даёт тебе права судить других свысока!» – мысленно кипела Ын Джи, хрустя чипсами.

И вдруг на экране телевизора мелькнула знакомая сцена. Её глаза округлились.

– Рапунцель…

Её любимый мультфильм. Именно с этим фрагментом она приходила на экзамен в академию дубляжа. И вот – случайность или судьба – сейчас его показывали в эфире. Она смотрела на длинноволосую героиню, как на старую подругу. Подняв руки, Ын Джи повторила давно выученные строки:

– Солнца яркий луч, путь найди во мгле. Я прошу, верни, что так желанно мне… Раны исцели, жизни свет пролей. Я прошу, верни, что так желанно мне…

Раньше эти слова наполняли её надеждой. А теперь… что-то изменилось.

«Разве они и тогда звучали так печально?..» – подумала она.

Слёзы выступили на глазах. И даже если бы она попыталась сдержаться, у неё бы не получилось. Так завершился этот тяжёлый, до боли настоящий день.

* * *

Двухуровневый пентхаус из мрамора на 70-м этаже с видом на реку Хан. Джи Ук сидел в углу просторной гостиной, у домашнего бара, и медленно пил вино. Под глазами залегли тёмные круги – он всё ещё переваривал события сегодняшнего дня. Это был первый раз, когда он довёл кого-то до слёз. И впервые так близко увидел женские слёзы. Лучше бы не видел.

В груди копошилось странное чувство – будто вина, а может, сожаление.

День был странным. Слишком насыщенным. Слишком личным. Джи Ук залпом допил бокал, словно пытался проглотить вместе с вином весь этот день.

И тут телефон завибрировал. На экране загорелось имя: господин Сон, руководитель отдела по работе с клиентами. Джи Ук не спеша поднёс трубку к уху. Сразу же послышался взволнованный голос:

– Господин директор! У нас серьёзные проблемы!

Глава 4

На следующий день Джи Ук вошёл в центр обслуживания клиентов с мрачным, отрешённым выражением лица. Обычно в этом месте стоял невообразимый гвалт – десятки голосов, телефонные звонки, шелест бумаг. Но сегодня царила непривычная тишина. Был выходной, работала только система ARS.

– Директор!

Из тени метнулся начальник отдела, господин Сон. Потоптавшись у стены, он поспешил к Джи Уку.

– Что, чёрт побери, происходит?! – резко спросил Джи Ук.

– Клиент, с которым вчера произошёл конфликт у консультанта Ян Ын Джи, очень рассердился… И прислал мне вот это.

Он развернул монитор, нажал на звуковой файл, и из динамиков раздался женский голос – пронзительный, гневный:

«Вы только послушайте! Сэр, вы мне угрожаете? Да пожалуйста, делайте, что хотите, уважаемый! Злоупотребление властью? Да это вы сейчас издеваетесь! Я что, козёл отпущения, по-вашему?!»

Голос разъярённой женщины звучал как яд, брызжущий на всё вокруг. Джи Ук поморщился, но не от возмущения – скорее, что-то показалось ему странным. Он наклонился ближе к динамику.

– Почему не слышно голоса клиента?

– Похоже, запись отредактировали злонамеренно, – пояснил Сон. – Я слушал оригинал: именно клиент начал спор и первым пустился в брань.

– Он матерился? – Джи Ук нахмурился, искренне удивлённый.

– Да. Буквально с места в карьер. Сказал, что ему не понравился её тон, и заставил поприветствовать себя больше десяти раз. В унизительной форме.

В памяти Джи Ука всплыло вчерашнее: глаза Ын Джи, полные слёз, её сдерживаемая дрожь и голос, натянутый, как струна. А за этим – её отчаянный крик:

«Разве я обязана всё это терпеть? Думаете, у нас, консультантов, нет чувств? Даже у преступников есть эмоции. Мы знаем, что такое грусть и что такое боль!»

Он уставился в ту самую дверь, через которую вчера она вышла.

– Кажется… Я допустил ошибку. Осудил человека, ничего о нём не зная.

Внутри него нарастало неприятное, тяжёлое чувство – как снежный ком, катящийся вниз. Он не был тем, кто мог оставаться безучастным, когда понимал, что поступил несправедливо. Его характер не позволял просто «отпустить». Что-то в нём начало меняться – медленно, но необратимо.

– Директор? – осторожно позвал Сон, прерывая его раздумья.

Джи Ук вернулся к реальности и резко выпрямился.

– Как вы справлялись с подобными ситуациями раньше?

– В похожих случаях мы публиковали оригинальную запись. Клиенты обычно понимали, что были неправы, и всё затихало. Некоторые даже сами просили закрыть дело.

Джи Ук задумался, взгляд стал холодным, сосредоточенным. Его аналитический ум, быстрый и точный, начал складывать пазл.

– Но сейчас всё иначе. После недавнего скандала с председателем и обвинений в злоупотреблении властью, уровень доверия к нам – на нуле. Если сейчас всплывёт ещё одна история об «оскорбительном поведении консультанта», это станет топ-новостью. Люди не будут интересоваться правдой – они клюнут на заголовки. Мы станем врагами общества. Royal Card станет символом несправедливости.

– Тогда… что нам делать? – Сон смотрел на него с беспокойством.

Он почувствовал, что директор говорит не просто как сторонний наблюдатель – в его голосе проскальзывало что-то личное, несмотря на кажущуюся отстранённость.

– Чего он добивается? – спросил Джи Ук.

– Он хочет личных извинений от генерального директора и от самой Ян Ын Джи. Говорит, если этого не произойдёт до завтра, начнёт рассылать компромат всем СМИ.

Джи Ук сжал глаза, как будто перед ним стояло болезненное решение. Несколько секунд он молчал, потом медленно проговорил:

– Сотрудница, которая вчера уволилась… это была Ян Ын Джи?

Сон кивнул.

– Найдите её. Я должен с ней поговорить.

* * *

– Све-жаа-я серебристая рыба-меч с Чеджу! Три за 9900 вон, три за 9900 вон! Подходите, не пожалеете!

Голос звенел и переливался, словно пение русалки. Люди останавливались и оборачивались. В рыбном отделе крупного супермаркета, в белом фартуке и с капюшоном, в красных перчатках и синих резиновых сапогах, стояла Ын Джи и с воодушевлением размахивала рыбой-мечом.

Глядя на неё, сложно было представить, что всего вчера она покинула колл-центр Royal Card в слезах. Она смеялась, кричала, зазывала покупателей.

«Чем сильнее шум в душе, тем активнее работаешь».

Её лицо светилось наигранной бодростью, за которой пряталась боль.

«Royal Card? Директор До Джи Ук? Уйди с дороги. И без тебя справлюсь». – пронеслось у неё в голове, пока она с размахом поднимала рыбу, словно это было копьё. Настоящий воин на рынке.

– Ничто так не украсит ваш обед, как эта красавица! Три рыбы-меча с острова Чеджу всего за 9900 вон! Ах, матушка, не проходите мимо – вот эту рыбу-волосатика тоже возьмите, она тает во рту!

Толпа засмеялась. Ын Джи продолжала шоу, словно забыла обо всём на свете. Но в глубине души её мысли всё ещё возвращались к вчерашнему – и к тем глазам, что смотрели на неё строго, почти обвиняюще.

Люди один за другим стекались к отделу морепродуктов, привлечённые сладкими речами и медовым голосом Ын Джи, который звучал приятнее самой рыбы. В углу шумного рыбного рынка, где толпились домохозяйки и было трудно что-либо разглядеть, послышался необычный звук шагов.

Симпатичный главный герой, совершенно не вписывающийся в рыночную атмосферу: в костюме от Hermès, в туфлях ручной работы из Флоренции, с лицом, сияющим как будто с подсветкой – это был никто иной, как До Джи Ук.

Если Ын Джи очаровывала голосом, то Джи Ук привлекал внимание одним своим появлением. Кто бы поверил, что человек, место которому в элитных универмагах класса люкс, пришёл на рынок – да ещё и за серебристой рыбой-мечом с Чеджу? Женщины, тайком наблюдавшие за ним, настолько растерялись, что столкнулись тележками.

Джи Ук нашёл подработку Ын Джи на выходных благодаря информации, которую Кён Ран передала через руководителя Сона. Тот хотел поехать сам, но Джи Ук настоял – он должен пойти один. Как человек, не терпящий долгов, он хотел лично извиниться перед Ын Джи. Ему казалось, что после этого станет немного легче. Кроме того, он собирался попросить её помочь разобраться с ситуацией шантажа клиента.

Но, оказавшись лицом к лицу с девушкой, он вдруг замер. Это был не тот Джи Ук, каким его знали. Уверенный, собранный, хладнокровный – и вдруг растерянный. Он не знал, как начать. После долгих колебаний он всё-таки подошёл к Ын Джи, которая в это время упаковывала рыбу.

И, после неловкой паузы, произнёс:

– Это… правда серебристая рыба-меч с Чеджу?

– Да, сэр. Мы не врём о происхождении товара. Где бы Вы ни искали, такую цену за рыбу с Чеджу найти сложно.

Она даже не подняла головы и продолжала упаковывать рыбу в одноразовый пакет.

– Тогда можно мне одну?

– Одну минуту, сэр. Я сначала закончу с этим клиентом, и сразу займусь Вами. А?..

Ын Джи нахмурилась. Что-то показалось ей странным. Движения её рук замедлились. Она наклонила голову.

«Этот голос… Где-то я его уже слышала… Не может быть!»

Резко подняв голову, она встретилась взглядом с Джи Уком, который тут же отвёл глаза и уставился на рыбу, будто именно она его сюда привела.

– Что Вы здесь делаете?

– Мне нужно кое-что сказать. Пожалуйста, найдите для меня минуту.

– Хотите что-то сказать? После всего, что Вы вчера наговорили мне? Вы выгнали меня, унизили… А теперь пришли что-то объяснять?

Она с трудом верила в происходящее.

– Я сейчас на подработке. И, директор… нет, уже не директор… У меня нет причин разговаривать с Вами.

Джи Ук, будто предвидя эту реакцию, спокойно повторил:

– Прошу. Мне действительно нужно с Вами поговорить.

Соседки по работе переглянулись, поражённые внешностью незнакомца и его статусом. Госпожа Чан, королева рыбного отдела, ткнула Ын Джи в бок и подмигнула, словно говоря: «Долго не тяни, иди уже».

– Нет, нет, это совсем не то, о чём Вы подумали…

– …

– В выходные столько дел, как я могу оставить рабочее место? Правда, тётушка.

Ын Джи говорила отстранённо, теребя в руках рыбу.

– Он говорит, что это важно. Так что иди, разберись.

– Да, иди уже, Ын Джи… Молодость коротка!

– Тётушка! Вы всё неправильно поняли…

Но было поздно – женщины дружно подтолкнули Ын Джи вперёд. Потеряв равновесие, она оказалась прямо в объятиях Джи Ука.

* * *

Ын Джи пошла за ним – всё ещё в фартуке и резиновых сапогах, с видом человека, который не собирается тратить ни минуты лишнего времени.

В служебном лифте никого не оказалось. Пространство стало казаться тесным. Оказаться наедине с человеком, унизившим её до глубины души? Ещё вчера она была уверена, что больше никогда его не увидит!

Она закусила губу – всё было чересчур неожиданным. Атмосфера, густая от неловкости, будто растягивала время, заставляя его идти на 0.9x.

Джи Ук протянул руку, чтобы нажать кнопку. Как назло, именно рядом стояла Ын Джи. Она вздрогнула, когда его рука приблизилась. Джи Ук мягко нажал на кнопку «2 этаж» своими длинными, белыми пальцами.

– А? Кафе ведь на третьем этаже. – прямо сказала Ын Джи.

Но Джи Ук не ответил. Ын Джи быстро нажала кнопку ещё раз, но было поздно – лифт уже спускался вниз.

*Динь-дон*

Лифт остановился на -2 этаже. Джи Ук первым вышел и сразу же обернулся. Ын Джи стояла внутри, не сдвинувшись с места.

– Пожалуйста, выходите.

– Куда мы идём? – нахмурилась она.

– Просто выйдите. Пожалуйста.

– Это парковка. У меня нет времени. Если хотите что-то сказать – говорите здесь.

Когда двери начали закрываться, Джи Ук молниеносно вставил руку и остановил лифт. Затем внезапно просунул лицо внутрь.

Ын Джи вздрогнула, едва не икнув – так внезапно перед ней появилось его идеально-выточенное лицо.

– У нас мало времени. Выходите. Я всё расскажу по дороге.

Он выглядел… иначе. Не так, как обычно. Где же холодный и отстранённый директор? В его голосе слышалась искренность, даже неуверенность.

Стоит ли ей пойти? Хотя бы просто чтобы выяснить, что это за цирк?

– Не дай бог, если там что-то не важное.

– Не дай бог, если это окажется пустяком, – пробормотала она, выходя из лифта с видом «мне вообще-то всё равно».

* * *

Глаза Ын Джи округлились, когда она села в Porsche 911 Carrera – любимое авто Джи Ука.

Она всегда думала, что машины – просто средство передвижения. Но теперь она видела: есть машины, а есть МАШИНЫ. Это было словно попадание в другой мир.

«Похоже на ту, в которой главные герои в дорамах возят героинь на край света… Никогда бы не подумала, что окажусь в такой».

И тут она заметила, в чём она.

«Ян Ын Джи, ну почему ты в фартуке и сапогах? Не могла хоть губы подкрасить, что ли?.. Эх, если бы знала – хоть переобулась бы».

Но было поздно. Несмотря на внутреннее волнение, она старалась не выдать, что ей хоть немного нравится происходящее. Эта машина – потрясающая. Но ведь её владелец… этот человек, который так жестоко её унизил!

– Куда мы едем? Здесь полно кафе. Что, не видите? – резко спросила Ын Джи.

Джи Ук промолчал.

– Я спрашиваю: куда? Вы знаете, что у меня рабочий день?

– Разве не в этом и заключается твоя работа – продавать серебристую рыбу-меч с Чеджу? Я уже выкупил весь запас.

Глаза Ын Джи расширились.

– Кто Вас об этом просил? Я не говорила… Я думала, Вы просите пару минут.

Он слегка смущённо посмотрел на неё.

– Ну… Думаю, мне нужно чуть больше времени.

Теперь она уже не знала, как это всё воспринимать. Это было похоже на мягкое похищение – вежливое, но всё же похищение.

– Да куда Вы направляетесь?

– На остров! – громко ответил Джи Ук.

Её зрачки расширились, как будто вот-вот выпрыгнут.

– Что? Куда?!

Ын Джи снова спросила, как будто не могла в это поверить. Она нервно смотрела на губы Джи Ука. Джи Ук, широко раскрыв свои красные пухлые губы, сказал.

– На остров Хыксандо, – ответил он, широко улыбаясь. – У нас мало времени… так что давай просто немного прогуляемся.

В тот же миг он нажал на педаль газа, и Porsche 911 сорвался с места, унося их в сторону горизонта по бесконечному шоссе.

Глава 5

– Прошу вас, немедленно остановите машину! – вскричала Ын Джи, голос ее дрожал от напряжения, а к шее прилила кровь.

– Что бы ты ни затеял, это уже выходит за рамки! Зачем мне ехать с тобой на какой-то остров?! Неужели ты решил продать меня в рабство? – в отчаянии выкрикнула она.

В ее голове проносилось столько мыслей, что казалось – мозг вот-вот закипит.

– Немедленно останови! Или мне открыть дверь и выпрыгнуть на ходу?

Не раздумывая, Ын Джи схватилась за дверную ручку. И как раз в этот самый момент в салоне машины зазвучал голос… Ее собственный – хрипловатый, гневный, до боли знакомый.

– Вы только посмотрите! Сэр, вы мне угрожаете?! Да пожалуйста! Делайте что хотите, уважаемый. Злоупотребление властью? По-моему, сейчас издеваетесь именно вы, уважаемый! Говорю, я вам не какой-то козёл отпущения!

Ее резкий голос, воспроизводимый через аудиосистему с немецкими динамиками Ground Zero Contweeter, звучал с такой четкостью, что слова будто вонзались в уши. Ын Джи онемела.

– Что… Что здесь вообще происходит?

– Это – то, что я услышал в центре обслуживания клиентов, – спокойно объяснил Джи Ук. – Я не знал всех обстоятельств, просто услышал, как вы кричали на клиента.

– Вот почему вы меня и уволили, да? Что еще хотите мне сказать? – отрезала Ын Джи, гордо вскинув голову.

– Я вовсе не обвиняю вас. Если прослушать только этот фрагмент, создается впечатление, что вы перешли границу. Но если включить полную запись, становится ясно: клиент был предельно груб. Проблема в другом – как это воспримет публика?

– И что, теперь мне об этом думать?! Конечно, они подумают так же, как и вы, директор… нет, господин До Джи Ук! «Какой ужасный консультант. Хамит, кричит…» – ее голос дрожал от злости.

– Именно. Вчера этот клиент пригрозил опубликовать запись в СМИ, если консультант и генеральный директор лично не принесут извинения до конца сегодняшнего дня.

– Что?! – Ын Джи была ошеломлена.

– Если бы у компании не было своих скелетов в шкафу, она бы выложила оригинал записи, доказала бы, что клиент сам был неправ. Но ты и сама знаешь, недавний скандал с председателем по поводу злоупотребления властью и без того подорвал репутацию компании. А если всплывёт аудиозапись, где консультанта фактически травят… Royal Card рискует окончательно потерять доверие.

– Значит, мы направляемся к клиенту? – с трудом произнесла она.

– Именно. Прошу прощения за недоразумение.

В голове у Ын Джи до сих пор звучал её собственный голос из той записи. Если бы это случилось в обычный день – она бы справилась. Но вчера был не тот день. Возможно, и клиенту, и ей просто не повезло.

Хотя с Royal Card её больше ничего не связывало, она не могла так легко оборвать эту ниточку. Всё внутри сопротивлялось – не из-за чувств, а из-за простой человеческой честности. Она не была из тех, кто закрывает глаза и уходит прочь. В ответ – лишь глухое, напряжённое молчание.

После трёх часов и сорока минут дороги они наконец добрались до портового города Мокпо. Чтобы попасть на остров, им предстояло пересесть на паром.

К моменту их прибытия до отплытия судна оставался почти час.

Измученный Джи Ук, не сделавший ни одной остановки в пути, на мгновение уронил голову на руль. В этот момент его взгляд упал на пассажирское сиденье, где мирно спала Ын Джи.

Автомобиль наполнился тишиной – видимо, именно в ней она и уснула.

Внутри Джи Ука поднялась волна неожиданной благодарности. Ведь Ын Джи могла бы задаться вопросом: зачем ей вообще приносить извинения, если она уже не сотрудник Royal Card? Но она этого не сделала.

Он задержал взгляд на её лице. Когда-то её глаза казались ему колючими, почти злыми… Но теперь – они были закрыты, спокойные. И всё её лицо – неожиданно мягкое, нежное, даже беззащитное. Гладкая кожа, округлые щёки, аккуратный носик, розовые губы…

«В таком спокойном состоянии она выглядит удивительно привлекательно» – пронеслось в его голове.

И тут его взгляд упал на её синий фартук и резиновые сапоги. До этого он даже не заметил, во что она была одета – слишком спешил. Но теперь не сдержался и рассмеялся.

Джи Ук осторожно вышел из машины, стараясь не разбудить спящую пассажирку. Он взмахнул руками, поймал такси – и исчез.

Когда Ын Джи открыла глаза, первое, что она увидела – просторы бескрайнего моря. От неожиданности она даже вскрикнула:

– Море! Это… Море!

Она распахнула дверцу машины и выбежала наружу. Ветер тут же ударил ей в лицо, принося с собой резкий, солоноватый запах воды. Он был свежим, бодрящим, пронзительным – и вместе с ним в её грудь словно ворвался глоток свободы.

Хотя это и не было путешествием, ей не верилось, что она оказалась так далеко от привычной суеты. Будто часть её тревог осталась позади, растворившись в этом морском воздухе.

Поглощённая своими ощущениями, она не заметила, как за её спиной остановилось чёрное такси.

Из него вышел Джи Ук и некоторое время молча смотрел на спину Ын Джи, словно пытаясь уловить тот момент, когда она снова станет собой.

– Паром скоро прибудет. – тихо сказал он.

Она резко обернулась.

– Где Вы были?!

– А если человек вдруг пропадает… Его разве не нужно искать? Или типа того?.. – небрежно пожал плечами он.

– Если вы куда-то уходите, разве не стоит предупре… Но… Э-э… Что это у вас? – глаза её округлились, когда она заметила сумки с покупками в его руках.

– Неужели вы один поехали за местными деликатесами? – удивлённо спросила Ын Джи.

– Я же приехал отдохнуть! – воскликнул Джи Ук с преувеличенной серьёзностью, будто оправдывался перед судьёй. – Как я могу идти просить прощения у клиента с пустыми руками?

Ын Джи молча кивнула – логика в его словах была. В следующий момент Джи Ук быстрым шагом подошёл к ней и без лишних слов сунул в руки две тяжёлые сумки.

– Что? Вы хотите, чтобы я это несла? – нахмурилась Ын Джи, ощутив, как раздражение вспыхнуло без всякой причины. Всего пару часов назад он сам просил у неё помощи!

Джи Ук уже отвернулся, но, бросив через плечо:

– Зайдите в терминал и переоденьтесь.

– Переодеться? Что вы сказали?

С подозрением заглянув в одну из сумок, Ын Джи обнаружила внутри аккуратно сложенное платье и новую пару туфель.

– Это… Для меня? – она почти прошептала, будто боялась поверить.

– Являться к клиенту в фартуке и резиновых сапогах – неуважительно. – произнёс Джи Ук строго. – Если подумают, что мы несерьёзны, в итоге пострадаем только мы.

– Я ничего не говорю, – буркнула Ын Джи, но потом, сощурившись: – Вы ведь не рассчитываете, что я вам за это всё возмещу?

– Не беспокойтесь. Это часть расходов на выполнение служебных обязанностей.

– Служебные обязанности, расходы, эффективность… Если бы вы просто подарили это без всей этой официозной шелухи, неужели это бы обесценило жест?

Это был первый раз, когда Ын Джи получала от мужчины подарок – пусть даже завуалированный. Сердце у неё екнуло, но радость быстро улетучилась, едва Джи Ук прикрылся сухой формулировкой. И всё же – новая одежда, новые туфли… Это было волнительно. Почти по-настоящему.

Минут через десять она нерешительно подошла к Джи Уку. На ней было элегантное тёмно-синее платье, подчёркнутое коричневым поясом, тонко очерчивающим талию. Ей было непривычно женственно – будто надела чужую кожу. А туфли! С её любовью к кроссовкам, стертым до дыр, каблуки казались пыткой – словно кирпич подвесили к каждой ноге. Она шла осторожно, почти с благоговением, стараясь не упасть и не выглядеть нелепо.

Джи Ук не мог отвести глаз. Его вкус в одежде был безупречен, но угадать с размером и фасоном для совершенно незнакомого человека – задача не из лёгких. Он обошёл весь магазин, пока не нашёл продавщицу с телосложением, похожим на Ын Джи. Мысленно представляя её лицо, он выбрал то самое платье – то, что, как он чувствовал, подойдёт лучше всего.

Сейчас, глядя на стоящую перед ним Ын Джи, он вдруг почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Лицо стало понурым.

– Это… Выглядит странно? – робко спросила она, заметив его выражение.

Джи Ук не ответил. Её голос стал громче – в нём зазвенела уязвимость:

– Что не так? Скажите. Думаете, я выгляжу глупо? Мне переодеться обратно? Если снять фартук и сапоги, можно обойтись футболкой и джинсами.

– Нет. Останьтесь в этом. – резко прервал её Джи Ук.

Он был потрясён. Всё оказалось гораздо лучше, чем он ожидал.

– Неплохо. – выдохнул он почти с благоговением.

Одежда действительно меняет человека. В тот миг она казалась ему удивительно красивой.

Два часа спустя, после плавания на пароме, они прибыли на остров. Покинув пассажирский терминал, Джи Ук ввёл адрес клиента в навигатор. Время встречи приближалось, и Ын Джи всё сильнее кусала губу – мысли одна страшнее другой.

– Интересно, будет ли он ругаться так же, как вчера? А если он вообще не примет мои извинения?

Её начинала охватывать тревога. Джи Ук, уловив её состояние, включил радио, чтобы сменить настроение. Но вместо лёгкой мелодии из динамиков зазвучал голос Ким Гон Мо:

(«Можешь ли ты простить меня? Прости…») – песня «I’m Sorry».

Лицо Ын Джи помрачнело ещё сильнее. Джи Ук с неловким кашлем поспешил переключить станцию – теперь играла передача о музыке из фильмов:

(«Саундтрек к фильму Ли Джи Ён – шедевру, собравшему все главные награды на церемонии вручения «Оскара» 1993 года. Начнём с композиции из фильма Клинта Иствуда – «Непрощённый»…») – зазвучал голос диктора.

При слове «Непрощённый» оба, и Джи Ук, и Ын Джи, замерли. Он тут же дрожащей рукой выключил радио.

– Да уж, слушать – решительно нечего. – пробормотал он. Ын Джи тяжело вздохнула.

Проехав ещё около двадцати минут, они остановились у скромного дома. Ын Джи снова глубоко вдохнула – на этот раз медленно и тяжело, как перед прыжком в воду.

Джи Ук нажал на звонок. Спустя мгновение дверь с глухим стуком открылась.

На пороге стоял мужчина – на вид около пятидесяти, с уставшими глазами и непроницаемым лицом.

Он посмотрел на них, и первая его фраза прозвучала неожиданно искренне:

– Я и вправду не думал, что вы придёте…

– Вы – господин Пак Сан Гу? Очень приятно познакомиться. Я До Джи Ук, руководитель Royal Card, – сдержанно и вежливо представился Джи Ук.

Ын Джи кивнула и уже собиралась добавить своё приветствие:

– Здравствуйте. Royal Card…

Но клиент внезапно перебил:

– Консультант Ян Ын Джи, верно? Сколько раз я уже слышал это имя?

Тон его был резкий, и Ын Джи растерялась. Она не ожидала, что встреча начнётся с упрёка.

– Да, сэр. Всё верно, – она чуть склонила голову. – Мне очень, очень жаль за вчерашнее. Мне следовало сдержаться…

– Вас, видимо, крепко отчитали, раз вы ради этого проделали такой путь. – сказал мужчина, чуть смягчившись. – Ладно, проходите. Поговорим спокойно внутри.

Они прошли в дом, и вскоре все трое уже сидели в уютной гостиной. Из кухни вышла пожилая женщина – мать клиента, судя по всему. Она поставила перед ними низкий деревянный стол, на котором стояли тарелка с морепродуктами, дымящийся суп, три миски риса и пара бутылок соджу. Джи Ук тут же вскочил и взял у неё стол, помогая поставить его аккуратно.

– Говорю без лести: я и правда не думал, что представители Royal Card приедут лично, – повторил клиент, глядя на них с лёгким изумлением.

– Это вполне естественно, – спокойно ответил Джи Ук. – Вы были недовольны нашей работой и подали жалобу. Мы обязаны отреагировать.

– Разве в большой компании руководство действительно слушает простых людей? Вот почему я ничего не ожидал. Это была последняя, отчаянная попытка. Хотелось просто выругаться… выплеснуть боль. Но всё расскажу позже. Сначала поешьте – вы, наверное, устали с дороги.

Ын Джи, всё утро переживавшая, как её встретят, почувствовала, как с души сваливается тяжёлый камень. Она тихо вздохнула с облегчением, взяла ложку и начала есть.

Но тут её взгляд упал на аккуратно нарезанный сашими из ската.

– Подождите… это что, ферментированный скат с Хыксандо? Он точно не из Чили, – воскликнула она, с любопытством разглядывая кусочек.

Клиент поднял брови:

– А вы-то откуда знаете?

– Я по выходным работаю в отделе морепродуктов на рынке. Отличаю продукцию с Хыксандо от чилийской по вкусу с закрытыми глазами. У чилийского ската нет такой плотности и насыщенности.

Мужчина расхохотался:

– Ничего себе! И в колл-центре работаете, и на рынке подрабатываете? Вы не просто трудолюбивая – вы настоящая трудяга. Я и сам до недавнего времени так жил – две работы.

– Серьезно? – оживилась Ын Джи.

– До тех пор, пока меня не уволили из автобусной компании. Двадцать лет отработал. И уволили. Это был как раз тот день, когда я говорил с вами по телефону… Директор внезапно заявил, что идёт реструктуризация. Я не знал, куда деться от этой боли. Вернулся в родной город, выпивал. А потом – новости про скандал с президентом Royal Card… И я сорвался. Просто выместил злость на вас. Прости.

Она приехала сюда, чтобы извиниться, но первой «прости» прозвучало от него. Услышав его историю, Ын Джи почувствовала, как что-то сжалось в груди. Слёзы подступили к глазам.

– Я понимаю вас, правда. Если бы меня уволили вот так, после двадцати лет… Я бы, наверное, тоже не сдержалась. – сказала она, утирая слезу.

Глаза Джи Ука, до этого молчаливого и сдержанного, медленно повернулись к ней.

– Да что ж ты опять плачешь? – с доброй усмешкой спросил клиент. Он протянул ей рюмку соджу.

Она взяла её, налила в ответ – и так, слово за слово, жест за жест, бутылка опустела.

Голос Ын Джи, слегка охрипший от выпитого, зазвучал громче:

– Честно говоря, дорогой клиент… Мне тоже тогда было плохо. Я ведь тоже человек. Меня накануне бросил парень, с которым мы встречались шесть лет. Он сказал, что женится на дочери директора… Или что-то в этом духе. Что мы с ним «из разных миров». Я пыталась держаться, работать, притворяться, что всё нормально… Но не выдержала.

Пак Сан Гу выслушал её так, будто речь шла о нём самом. Он кивнул – медленно, с пониманием. Джи Ук же, сидя рядом, был поражён: так открыто, искренне – говорить о своих болях перед человеком, которого видишь впервые… В этом была сила, а не слабость.

Он посмотрел на Ын Джи: щеки её порозовели от алкоголя, но в глазах сияла искренность. Она была живая, настоящая. И в этот момент он не смог отвести взгляда.

Когда обстановка немного разрядилась, и алкоголь начал выветриваться, Джи Ук достал пакет и белый конверт с логотипом Royal Card.

– Простите, сэр. Это наш небольшой знак извинения. Пожалуйста, примите его.

Ын Джи удивлённо нахмурилась.

– Это тот подарок, что вы купили раньше… Но что в конверте? Неужели…?

Клиент тоже насторожился, глядя на конверт. Джи Ук открыл его и объяснил:

– Это подарочная карта Royal Card. Её можно использовать свободно, в пределах указанной суммы. Пожалуйста, примите её как знак нашей искренности, без всякого чувства неловкости.

Глаза клиента заскользили по цифрам в письме, медленно подсчитывая количество нулей. Внезапно его зрачки расширились от удивления.

*Шлёп!*

И в этот момент Ын Джи ударила Джи Ука по руке, сжимавшей конверт.

– Вот где ошибка. Это классическая ошибка! – вскинулась она. – Вы правда думаете, что человек, у которого ничего нет, сломается ради денег? Что он продаст свою гордость за пару нулей? Это не так. Люди – не товар. Не пытайтесь управлять чужими чувствами с помощью денег!

Клиент, чьи глаза всё ещё не могли забыть увиденные цифры, сглотнул и тихо пробормотал:

– Карта… Сколько месяцев жизни в ней? О, Боже. Девушка, вы ведь совсем не понимаете, как устроен мир. Вы и правда такая… чистая?

Он чувствовал стыд. Ему было неловко показывать свои настоящие эмоции перед такой искренней девушкой.

– Ладно… – сказал он, слегка отводя взгляд. – Вы проделали долгий путь, чтобы извиниться. Этого достаточно.

Ын Джи посмотрела на часы.

– Уже десять вечера. Интересно, ходят ли ещё лодки? В моем районе автобусы скоро перестанут ходить.

– Тогда мы пойдём. Спасибо, что приняли наши извинения. – сказал Джи Ук, вежливо поклонившись.

– Благодарю вас… – добавила Ын Джи, следом склонившись в прощальном поклоне.

Они двинулись к выходу, но клиент задержал их вопросом:

– Постойте. В это время уже вряд ли лодки ходят. Вы нашли, где остановиться?

Это был именно тот вопрос, который хотела задать Ын Джи – но не решалась.

– Не переживайте, – уклончиво ответил Джи Ук. – Тогда мы пошли.

Он подождал, пока клиент, проводив их до двери, скрылся в доме, и тут же направился вперёд, не говоря ни слова.

На улице уже давно опустилась ночь. Лёгкий морской ветер, редкий лай собак и полное отсутствие людей напоминали Ын Джи сцены из старого хоррора «Легенды родного города». У неё по коже пробежали мурашки.

– Он же сказал, что лодки уже не ходят… – прошептала она. – Вы хотя бы забронировали гостиницу? – спросила она, ускоряя шаги.

– Нет. – спокойно ответил Джи Ук.

– Что? – остановилась она как вкопанная.

Бесстыдный ответ Джи Ука моментально разбудил воображение Ын Джи. В голове начала прокручиваться типичная сцена из дорамы:

«Остров. Последняя лодка ушла. В доме осталась всего одна свободная комната. И именно сегодня ночью будет написана ещё одна история…»

Её вдруг охватил жар. Она подозрительно уставилась на Джи Ука.

– Что вы… Что вы вообще задумали? – прошипела она.

– Пойдём, – коротко бросил он, продолжая идти.

– К-куда? Господин До Джи Ук! Я… Я вас всегда уважала, но вы… Вы… Вы зверь!

– Зверь?! – обернулся он с полным недоумением.

– Да! Неужели я похожа на такую женщину? Типа: «Ах, он красивый и богатый, значит, можно всё»? Я не из таких! Я не легкомысленная!

– Что вы вообще несёте?! – воскликнул он.

– А разве не это сейчас происходит? Зачем тогда вы так всё раздуваете? Всё это… эта темнота, этот тон, ваша загадочность…

И в тот самый момент:

*Вжух!*

Из темно-синей дали, по ночному морю, пронеслась вспышка огней. К берегу медленно приближалась роскошная белоснежная яхта, её силуэт с каждой секундой становился всё чётче. Она, словно сцена из фильма, разрезала ночную тишину и мерцала в лунном свете.

Глава 6

Ын Джи не могла сомкнуть губы от изумления: перед ней остановилась огромная роскошная яхта, больше похожая на мини-круизник, чем на частное судно. Гладкий, сияющий корпус, платиновый якорь, сверкающий в лунном свете, – всё это казалось нереальным.

– Разочарованы, что ваш банальный сценарий не сбылся? – с иронией в голосе сказал Джи Ук, глядя на ошеломлённую Ын Джи.

– Какой ещё сценарий?! – фыркнула она, но щеки её предательски покраснели.

– Ладно, поехали.

Он направился к яхте, как будто делает это каждый день. Вскоре на палубе появился пожилой джентльмен с благородной седой шевелюрой. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки старого голливудского журнала – настоящий Шон Коннери на пенсии.

– Сэр! Давненько не виделись, – тепло поприветствовал его Джи Ук.

– Позвольте представить, – повернулся он к Ын Джи. – Это наш капитан. Он доставит нас на материк.

Ын Джи кивнула на слова Джи Ука и поприветствовала капитана.

– Здравствуйте, консультант Royal Card Ян, Ын, Джи, а нет…

– Здравствуйте. Консультант Royal Card, Ян Ын Джи. А, нет… – спохватилась она и, неловко засмеявшись, поняла, что машинально повторила стандартное приветствие с работы. Джи Ук едва сдержал улыбку, заметив, как она покраснела.

– Это моя коллега, – пояснил он капитану. – Она сопровождает меня в командировке. Я срочно позвонил вам, когда понял, что мы не успеем на последнюю лодку.

«Коллега? Командировка? Серьёзно? Я вообще-то безработная – и несправедливо уволенная вчера!» – возмущённо подумала Ын Джи, но промолчала.

– Вы всё сделали правильно, сэр. Проходите, молодой господин, – с уважением кивнул капитан.

Яхта была двухэтажной и напоминала скорее плавучий особняк, чем судно. Ын Джи, которая обычно не терялась в новых местах, вдруг почувствовала лёгкое волнение. Но всё же – сердце затрепетало. Это было как шаг в другой мир.

Джи Ук подошёл к ней:

– До материка – два часа. Если не возражаете, предлагаю выпить по бокалу вина. Мне есть, о чём поговорить.

– О чем Вы хотите поговорить?

* * *

– Здесь чего только нет, – пробормотала Ын Джи, проходя мимо небольшой художественной галереи на первом этаже.

Джи Ук вдруг замедлил шаг, остановившись у одной из картин.

– Когда смотришь на искусство в море, оно воспринимается иначе. Один и тот же предмет может пробуждать разные чувства в зависимости от места.

Она взглянула на него. Его лицо в этот момент казалось ей другим – спокойным, сосредоточенным. Не тем холодным и отстранённым, каким она его запомнила. Так и люди – могут казаться разными, в зависимости от того, где они находятся.

– Раньше я устраивал здесь аукционы – звал друзей, продавал коллекции. Интересуетесь чем-то подобным?

– Аукцион? – усмехнулась она. – Ну, максимум – могу провести аукцион рыбы на рынке.

Он рассмеялся. Настоящий, искренний смех. Ын Джи даже замерла от неожиданности – настолько непривычно это было видеть.

«Этот человек… Умеет смеяться?»

Через галерею они прошли в винный бар – современный, минималистичный, со стеклянными полками и освещением, словно из модного каталога. Более 500 бутылок вино в идеальном хранении. Бармен – настоящий сомелье с двадцатилетним стажем – с уважением поклонился Джи Уку.

– Сэр, давно не виделись. Приготовить то же, что обычно?

– Да. Два бокала.

Перед ними поставили вино глубокого рубинового оттенка.

– Château Lafite Rothschild. Лафит – вино первого класса из Пойяка, сердце региона Бордо. Попробуйте.

Голос Джи Ука звучал спокойно и мягко, почти интимно. Ын Джи поймала себя на мысли: «У него всегда был такой голос?..» С этого момента она перестала слушать смысл слов – только тембр, только ритм. Он сделал глоток. Её взгляд невольно задержался на его шее, на лёгком движении кадыка.

«Может, это последствия того соджу?» – попыталась оправдаться она перед собой. Но внутри росло странное ощущение – будто этот мужчина начинает её опьянять сильнее любого вина.

Она быстро сделала глоток, чтобы прогнать наваждение. Холодный напиток слегка обжёг язык.

– Ну как? – с интересом спросил Джи Ук.

– Знаете… – медленно сказала она. – Когда это вино попало мне в рот, было ощущение, будто я проглотила флакон дорогих духов.

Он снова рассмеялся – легко и искренне.

– Это, пожалуй, самая меткая метафора, которую я когда-либо слышал.

– Но… Разве вы не хотели мне что-то рассказать? – напомнила она, не сводя с него глаз.

Джи Ук был ошеломлён, когда Ын Джи внезапно вспомнила об этом. Он резко остановился.

– Кажется, я так и не извинился по-настоящему за вчерашнее… Прости. Я был резок. Даже не попытался разобраться в ситуации.

Она не ответила. Джи Ук, которому было непросто произнести даже эти слова, бросил взгляд на неё – и увидел, как её глаза медленно закрываются. Голова наклонилась, щеки порозовели, на губах осталось яркое пятнышко от вина.

Он замер, затем мягко улыбнулся. Несколько секунд просто смотрел на её лицо, а потом осторожно протянул руку – почти коснулся её губ.

«Что я делаю?.. Я что, пьян?» – подумал он, отдёргивая руку. – «Со мной подобное никогда не случалось после одного бокала вина».

Смущённый, он быстро отступил – и осторожно разбудил её.

* * *

– Как каюта на яхте может быть больше, чем моя квартира? – проворчала Ын Джи, выходя из душа в просторную комнату на втором этаже. И вдруг её осенило.

– О нет! Я должна всё это зафиксировать! Где ещё в жизни я увижу такую роскошь?

Она схватила телефон и, сияя от восторга, выбежала из каюты. Походка у неё была туристическая – будто попала в страну мечты. Она включила камеру и начала снимать всё подряд: мраморные лестницы, панорамные окна, блеск люстр и даже ручки дверей.

Одна из дверей оказалась плотно закрытой. Из-под неё пробивался слабый свет.

– Что это за место?

Заинтригованная, Ын Джи толкнула дверь. Она открылась с лёгким скрипом. Внутри оказалась просторная комната с массивными колоннами. Между ними – горячий источник, окутанный паром. Всё вокруг напоминало древнеримские термы. Её глаза загорелись.

Она приблизила камеру.

«Круто! Это что, кальдариум*?!» – подумала она, увеличивая изображение на экране. И тут в кадре появилось…

*(П.п.: Кальдариум – это помещение с горячей паровой баней. Там находился бассейн или ванна с очень теплой водой, а воздух в помещении нагревался до высокой температуры. Это был своего рода аналог современной сауны или хаммама).

Мужское тело. Кто-то сбрасывал халат у самого края воды.

– Что?.. – прошептала она.

Это был До Джи Ук.

Его бронзовая кожа, рельефные мышцы – всё чётко запечатлелось на её камере. Он выглядел как ожившая скульптура из итальянского музея.

На несколько секунд она застыла, уставившись в экран.

– Боже мой! – наконец, вскрикнула она.

Джи Ук резко поднял голову. Его взгляд метнулся к Ын Джи – и к её телефону, направленному прямо на него.

– Что вы делаете?!

– Это не то, что вы подумали!

– Опустите телефон!

Она тут же повиновалась, в панике отводя камеру. Попятилась – и…

*Тук!*

Врезалась в одну из колонн и упала на пол. В ту же секунду освещение в спа зале погасло. Вся роскошь погрузилась в полную темноту.

– Что за… Вы что, кнопку нажали? – воскликнул Джи Ук, вылезая из воды.

– Я просто ударилась! Ничего я не нажимала! – возмутилась она.

Он попытался успокоиться. На ощупь нашёл халат и стал натягивать его.

– Не двигайтесь! Пока ещё что-нибудь не сломали!

– Да ничего я не трогала! Может, яхта сломалась?

Он хмыкнул. Даже рассмеялся.

Подобрав халат, Джи Ук двинулся к стене, ориентируясь в темноте.

Тем временем Ын Джи почувствовала, как её охватывает тревога.

– Эй… Тут так темно… Мне страшно!

Её голос прозвучал неожиданно мягко, почти по-детски.

Он остановился, вздохнул – и вернулся обратно.

– Протяну тебе руку. Хватайся, я помогу встать.

Говорил он уже совсем иначе – спокойно, даже заботливо. Ын Джи вытянула руку в воздух, Джи Ук – тоже. Их пальцы начали искать друг друга в темноте… И вдруг…

*Хлоп!*

– Ай! Что вы делаете?! Где вы трогаете?!

Рука Джи Ука, вместо её ладони, приземлилась прямиком на грудь Ын Джи.

Несколько секунд – полная тишина.

– Это… не специально! – запаниковал он.

– Да вы! Вы! – голос Ын Джи сорвался на визг. – Кто вообще ищет руку на уровне груди?!

Он застыл, потом чуть отпрянул, окончательно потеряв самообладание.

«Вот это вечер…» – подумали они одновременно.

– Я собираюсь заявить о сексуальных домогательствах! – закричала Ын Джи в гневе.

– Да тебя бы и пальцем не дали тронуть – тебя бы поймали за скрытую съёмку ещё до того, как ты успела бы пожаловаться. – процедил сквозь зубы Джи Ук.

В этот момент их руки, повисшие в воздухе, столкнулись. Ын Джи резко отдёрнула свою.

– Что вы творите? Отойдите немедленно!

Но Джи Ук снова нашёл её руку и сжал крепко. Он уверенно шёл вперёд, одной рукой ощупывая стену, другой – держа её за ладонь. Когда они вышли из комнаты на втором этаже, их обдул прохладный морской бриз. Джи Ук огляделся и заметил лестницу на нижнюю палубу. Он глубоко вздохнул.

Тем временем Ын Джи едва не потеряла самообладание. Рука Джи Ука, сжимавшая её ладонь, будто обжигала. Из-за напряжения их руки взмокли от пота. Смущённая до предела, она попыталась вырваться, сжав кулак.

– Вы что делаете?! – рявкнул Джи Ук.

Испугавшись, Ын Джи отпрянула – и тут же упала. Но не одна. В последнюю секунду она схватилась за что-то – за что-то мягкое, но с натяжением. Это оказалась верёвка от халата Джи Ука. Потянув её в панике, она сорвала с него одежду.

Джи Ук стоял, ошарашенный, прикрытый только темнотой – как Адам в Эдемском саду.

– Да что ж такое сегодня! – пробормотал он и двинулся на ощупь, чтобы поднять халат. Но как только он коснулся его – налетел порыв ветра и унес ткань прочь.

А Ын Джи, встав на ноги, вытянула руки вперёд и вдруг наткнулась пальцами на что-то упругое и тёплое. Она инстинктивно начала исследовать поверхность: широкая грудь, рельеф мышц… Её рука спускалась всё ниже…

– Как далеко вы планируете зайти… Со своими ощупываниями? – раздался в темноте спокойный голос Джи Ука.

Ын Джи резко отдёрнула руку и закричала:

– Это вы должны кричать! Что вы тут устраиваете? Зачем вы вообще раздеты?!

– Смелая вы, однако, – буркнул Джи Ук. – Сначала скрытая съёмка, теперь – раздевание мужчины, ощупывания…

– Чтооооо?!

– Я подам на вас в суд – и за скрытую съёмку, и за домогательства. Как только мы выберемся отсюда.

Он поднялся первым. Ын Джи, кипящая от ярости, вскочила и пошла за ним. Но тут:

– Агх!

Она вскрикнула от боли. Подвернутая при падении лодыжка дала о себе знать.

– Ну что ещё?! – вздохнул Джи Ук.

– Лодыжка… – пробормотала она.

Он подошёл, нахмурился и без слов поднял её на руки.

– Что вы творите?! – возмутилась Ын Джи.

– Я просто боюсь, что вы ещё что-нибудь сломаете. Так безопаснее.

Он легко держал её одной рукой, другой нащупывая стену. Грудь Джи Ука касалась лица Ын Джи. Полная темнота, открытое море, мужчина, держащий её на руках – и к тому же голый. Она затаила дыхание.

Стук его сердца бил прямо ей в уши. Это было как оглушительный барабан в полной тишине. Её собственное сердце подпрыгивало в ответ.

Когда они наконец спустились на первый этаж, Джи Ук аккуратно опустил её на пол.

– Оставайтесь здесь. Я найду капитана.

– Дядюшка! – раздался голос где-то в темноте.

– Сэр, вы в порядке?

– Вдруг отключилось электричество. Что случилось?

– Неполадка в двигателе, яхта временно выведена из строя…

Ын Джи в ярости смотрела в пустоту.

«Вот тебе и роскошная яхта…» – подумала она. Мама ведь предупреждала: «Бесплатный сыр – только в мышеловке».

Она видела суперъяхту, выпила дорогое вино… И в итоге – одна посреди океана. И с голым мужчиной.

– Завтра мне на работу! Если так пойдёт, меня уволят!

Она зашаркала в темноту.

– Не ходите туда! Опасно!

– Что может быть опаснее падения в море?

Она не знала, насколько близко стояла к краю. Всего шаг – и она переступила перила.

*Туууук!*

Раздался глухой звук. Джи Ук и капитан бросились вперёд.

– Ын Джи! – закричал он, но его голос растворился в шуме волн.

Море ревело. Море поглотило её.

На мгновение всё внутри Джи Ука оборвалось. Холодный расчет исчез. Остался только один импульс – спасти её.

Он взобрался на перила и, не думая, прыгнул в тёмную бездну.

Капитан, ошарашенный, закричал:

– Сэр! Вы с ума сошли!

Но было поздно.

Человек, который не прикасался к морской воде уже более десяти лет, прыгнул. Прямо в черную, бездонную пучину.

Глава 7

Ын Джи медленно погружалась в бездну, где властвовали холод и тьма. Сознание затухало, как затухающая искра свечи на ветру.

– Всё кончено… Так темно… и так холодно. Я больше не могу… – прошептала она, будто отдавая последние слова морю.

Веки тяжело опустились, мир растворился. И в этом тумане полузабвения перед ней возникли – словно из самого сердца океана – чьи-то огромные руки. Они приблизились, обняли её с неожиданной теплотой, и это тепло стремительно разлилось по телу, затянутому леденящей водой.

Собрав последние силы, она приоткрыла глаза. Перед ней – лицо, его глаза.

– Ты!..

Это был До Джи Ук – тот самый, кого она встретила в мрачных глубинах Желтого моря. Он смотрел на неё, и в его взгляде плескалась такая же буря, как в воде вокруг них. Никогда прежде она не видела его так близко – глаза, в которых звучали слова без единого звука.

– Слава Богу, ты ещё дышишь… – прошептал он с облегчением.

Ын Джи из последних сил пыталась удержать взгляд, не позволить глазам сомкнуться вновь, но время под водой тянулось вязко, как мед, а тело – слабело. Наконец, веки поддались, опустились.

Джи Ук прижал её к себе одной рукой и, напрягая каждый мускул, двинулся сквозь бурные воды. Волны росли, поднимались грозно, грозя обрушиться сверху, поглотить их без следа. В одиночку справиться было почти невозможно, но он даже не подумал отпустить её.

* * *

– Что? В море упал? Мой Добли?!

– Да, господин председатель. Он ещё не пришёл в сознание, но, к счастью, его жизни ничто не угрожает… – ответил голос капитана в трубке.

Чон Нам вцепился рукой в затылок, тяжело опустившись в кресло. За суровой, неприступной внешностью скрывалась безмерная отцовская тревога. Через мгновение он резко ударил кулаком по столу.

– Придурок!

Но вместо заботы – грубость. Вместо тревоги – злость. Именно так он привык выражать чувства.

– Секретарь Чхве! – рявкнул он. – Немедленно вызовите шаманку с Чирисана!

– Есть, господин председатель! – отчеканил Чхве, высокий, подтянутый мужчина с аккуратным пробором 2:8.

О шаманке с Чирисана ходили легенды. Среди глав семей чеболей её считали одной из самых могущественных медиумов. Десять лет назад, когда Чхве Ок Ман, председатель Youngsaeng Group, был на грани жизни и смерти, она предсказала: «Построй 99-этажное здание – и проживёшь долго». Он послушал. И спустя годы – всё ещё жив.

Чон Нам мог быть скептиком и жить без страха, но силу этой женщины он однажды увидел – и не посмел усомниться.

– Ваш сын – идеальный наследник. Но он никогда не должен входить в море. Стоит ему это сделать – и компания уйдёт ко дну вместе с ним. Я слышу… слышу стоны и гнев… Вы же не хотите потерять всё в одночасье? Не позволяйте ему приближаться к воде.

Из-за грозного предупреждения шаманки с Чирисана Чон Нам запретил Джи Уку заходить в море. Для юноши, который с детства обожал плавание и дайвинг, подобный запрет казался абсурдом.

– Мы что, в Средневековье живём, чтобы следовать таким суевериям?! – возмущался он.

Но Чон Нам был непреклонен.

– Если ты не можешь следовать этому, забудь о наследстве.

– Отец!..

Он хотел возразить, но слова застряли. Он не мог отказаться от своей судьбы. А Чон Нам знал: другого такого наследника у него не будет.

В итоге компромисс всё же был найден. Джи Уку позволялось отдыхать на яхте – раз или два в год. Но море оставалось запретной чертой.

И вот – он нарушил это правило. И оказался в воде.

Гнев Чон Нама не утихал.

* * *

В приёмной палате царила тишина. Джи Ук и Ын Джи всё ещё спали, словно запертые между мирами.

Во сне Джи Уку вновь было шесть. Мальчик с неуклюжими ручками и ножками плывёт в открытом океане – за горизонт, за грань, туда, где скрылась его мама.

– Мама уезжает далеко… за океан… – это были её последние слова.

С тех пор он верил: стоит только переплыть океан – и он снова увидит её. Он учился плавать, день за днём, упрямо и отчаянно.

– Джи Ук, ты рождён под солнцем, а не в темноте и терновнике. Будь сильнее и увереннее других. Тебе это нужно.

Тогда он не понимал этих слов. Шестилетний мальчик не должен был. Но теперь – взрослый – он снова плыл, уже в настоящем, сквозь бурю и страх.

И вот – в глубинах воды – он увидел женщину. Та, что неслась, как дикая лошадь, теперь барахталась, пытаясь не утонуть. Она, не ведающая страха, теперь смотрела глазами, полными ужаса.

Он увидел её лицо. Лицо, которое искал. И вместе с ним – воспоминание.

Мать. Та, что обнимала его тогда и рыдала.

– Да, я не сделала ничего хорошего… Люди указывают на меня пальцем… Я всегда жила тихо, скрываясь. Я знаю – я виновата. Но, пожалуйста… всё заберите, мне это не принадлежало. Только не отнимайте ребёнка. Какой бы грех ни совершил человек – Бог не вправе разлучать мать и дитя…

И вдруг – ещё один голос, знакомый, женский, прозвучал сверху…

– Разве я должна всё это терпеть, только потому что работаю здесь? Думаете, у консультантов нет чувств? И вы, господин директор, тоже не понимаете. Мы тоже умеем грустить и знаем, что такое боль!

Оба голоса были полны печали. Жалобные, эмоциональные, они сливались в бурных волнах, различимые, но удивительно похожие.

Пока Джи Ук всё ещё скитался в глубоком сне, первой пришла в себя Ын Джи. Её веки с трудом приоткрылись, и в глаза ударил мягкий свет. Она сразу вспомнила момент падения – головокружительный, страшный – и вспышку света.

– Верно… Я же упала в море.

Живая. Это осознание принесло краткое облегчение, но следом пришла тревога. Последнее, что она помнила – чьи-то сильные объятия. Те самые руки, что согрели её в ледяной воде.

– Этот мужчина… До Джи Ук?

Сердце забилось сильнее. Ын Джи резко села на больничной койке и огляделась. Из-за занавески было не видно, кто лежит на соседних кроватях. Она встала, едва держась на ногах, и подошла к ближайшей койке. Медленно раздвинула белую штору – и тут же отпрянула. Сквозь щель она увидела окровавленного мужчину. Не Джи Ук. Но всё же…

Собравшись с духом, она подошла ближе. Вгляделась в его лицо. Чужое.

– Уф…

Из груди вырвался непроизвольный вздох облегчения. Она почувствовала себя неловко из-за этой реакции – перед ней лежал раненый человек, а она была рада, что это не тот, кого она искала.

– Простите… Простите, что вздохнула с облегчением. Вы ведь страдаете… Надеюсь, вы скоро поправитесь.

Она быстро отвернулась и пошла дальше. На сердце стало ещё тяжелее. Перед глазами – ещё одна занавеска. Ын Джи остановилась и закрыла глаза.

– Пусть даже кровь… Пожалуйста… пожалуйста, пусть он дышит…

Она дрожащей рукой открыла штору. Взгляд тут же наткнулся на мужчину высокого роста – слишком высокого для обычной больничной койки. Уже по силуэту она поняла: это он. До Джи Ук.

Она подбежала. Его лицо, его черты – всё на месте. Живой.

– Спасибо… Спасибо тебе. За то, что жив. За то, что дышишь…

Слёзы скатились по её щекам. Она смотрела на его широкую грудь и вспоминала тепло его объятий, когда всё тело стыло в ледяной воде. Теперь она хотела передать ему то же тепло.

Она медленно склонилась и осторожно прижалась лбом к его груди. Сердце Джи Ука билось размеренно, глухо стуча рядом с её ухом. И тогда – словно в ответ на её прикосновение – его сердце внезапно забилось быстрее. Словно в испуге, словно в удивлении. Или…

– Я слышу… Оно бьётся. Он жив…

И вдруг – голос. Тот самый, немного надменный, всегда уместный.

– Вы справитесь с этим?

– А?

Её глаза расширились. Секунда – и лицо заливается краской. Всё тело застыло. Как ей отпрянуть? Неловко, стыдно…

– Скрытая съёмка, сексуальное насилие… А теперь ещё и нападение на пациента. Думаете, вам всё это сойдёт с рук?

Он продолжал в своём обычном, безупречно-спокойном тоне. А она… Она едва дышала. Мозг отключился. Всё расплавилось внутри.

Ее лицо покраснело, словно оно собиралось взорваться. Уткнувшаяся лицом в грудь Джи Ука, ей нужно было бы быстро отстраниться, но ей было неловко, что ее застали в таком состоянии. Ын Джи застыла, не в силах ничего сделать. И в этот момент он прошептал:

– Спасибо.

– Что?.. За что?

– … За то, что выжили.

Сердце Ын Джи снова сжалось от слов Джи Ука. Она не знала, что сказать. Все слова, все мысли витали в воздухе, не в силах найти свою дорогу. Джи Ук продолжал говорить, глядя на серьезное лицо Ын Джи:

– Если бы вы не выжили… всё, что вы сделали со мной, было бы похоронено.

– Ну конечно…

Ын Джи почувствовала, как ее сердце, которое еще мгновение назад парило в воздухе, в одно мгновение падает со скалы.

«Он что, играет с сердцами людей?»

Она не могла больше оставаться в объятиях Джи Ука. Ын Джи попыталась отстраниться. Но тело не слушалось.

– О?

Сильные руки Джи Ука не отпускали её. Он держал Ын Джи крепко, будто не хотел отпускать ни на миг.

– Побудьте ещё немного так. Холод всё ещё не ушёл.

Он обнял её крепче. Ын Джи прижалась к его груди, но в голове всё ещё звенело – слишком многое произошло за короткое время. Неужели он наглотался морской воды? Почему у неё такое странное предчувствие? Мысли метались, словно бездомные птицы.

– Я… я ничего не знаю!

Она откинула все сомнения, подавила тревогу – и просто обняла его в ответ.

* * *

В это время Чон Нам нетерпеливо ждал прибытия шаманки с горы Чирисан. Он шагал по кабинету взад-вперёд, когда вдруг послышался стук. Его сердце екнуло – неужели наконец?

Дверь открылась, но вместо ожидаемой шаманки вошёл секретарь Чхве. Лицо у него было мрачным, а в руках он держал планшет.

– Что, шаманка всё ещё не приехала?

– Прежде чем она появится… Вам стоит это увидеть.

Чон Нам раздражённо вздохнул. Секретарь Чхве протянул планшет с темным лицом.

– Если это опять про работу – передай всё Добли. Или нет, директору До Джи Уку, когда он вернётся.

Но секретарь не отступал. Он с трудом произнёс, глядя в пол:

– Это серьёзно, господин председатель. Кажется, у нас большие проблемы.

Глаза Чон Нама сузились.

– Какие ещё к чёрту проблемы?

И тут в его голове громом прозвучали старые слова той самой шаманки:

«Никогда не позволяйте ему войти в море! В тот момент, как он окажется в воде, вся компания утонет вместе с ним».

С дрожью в руках он выхватил планшет. На экране – поисковые тренды. Его глаза расширились, когда он прочитал:

1 место: Грубый консультант Royal Card2 место: Ян Ын Джи3 место: MP3-файл консультанта4 место: Royal Card5 место: Злоупотребление властью – председатель До Чон Нам

Он замер.

– Что это?! Консультант по… ругательствам?!

Секретарь проглотил ком в горле.

– Видимо, запись с оскорблениями попала в сеть… На фоне скандала вокруг травли, связанной с вами, ситуация только ухудшилась. Общественное мнение – полностью против нас.

– Чёрт бы побрал…

У Чон Нама потемнело в глазах. Он схватился за шею, пошатнулся. Секретарь попытался его поддержать, но тот резко стряхнул руку.

«Вся компания утонет…» – вновь прозвучали в его голове слова пророчества.

Проклятье. Оно начинает сбываться.

– Где она? Где этот чёртов консультант?!

Секретарь развёл руками.

– Мы ищем.

– А Джи Ук?! Что он, чёрт возьми, натворил, если всё вот так обернулось?!

Крик Чон Нама разнёсся по офису, как удар грома.

Глава 8

Джи Ук снова уснул, всё так же обнимая Ын Джи. Казалось, во сне он снова оказался в море и, боясь потерять её, держал крепко, почти отчаянно.

Ын Джи уткнулась лицом в его грудь и не знала, что делать. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, ком в горле мешал даже сглотнуть. Она попыталась осторожно выскользнуть из его объятий – но они были как якорь. Она напряглась, пытаясь вырваться, но силы мужчины оказались слишком велики, и в итоге… она просто упала на него.

И именно тогда… Её губы коснулись его.

Красные, мягкие, чуть припухшие губы Джи Ука встретились с её губами. Он распахнул глаза от шока. Ын Джи тоже застыла, глядя прямо в него.

Двое людей смотрели друг другу в широко раскрытые глаза, их губы сомкнулись. Они оба были так удивлены, что замерли. Голова кричала: «Отстранись!» – но тело её не слушалось. Сердце стучало, как барабан, голова кружилась – как тогда, в море. И вдруг…

*Ур-р-р!*

Даже в те головокружительные моменты, когда, казалось, всё остановилось, ее внутренние часы продолжали усердно работать. Ын Джи вздрогнула от звука, доносившегося из ее живота, и отпрянула от Джи Ука. Она украдкой отвела взгляд. Джи Ук рассмеялся.

– Вы – закоренелый нарушитель. – сказал он с иронией. – Даже если за это придётся заплатить… почему бы сначала не поесть?

Перед ними в кастрюле кипел ярко-красный суп. Запах острый, пряный, вызывающий мгновенное слюноотделение. Ын Джи сглотнула.

– Это… невероятно!

Джи Ук покачал головой, словно находясь в шоке.

– Что?

Ын Джи посмотрела на него так, словно не понимала в чем дело.

– Сколько времени прошло с тех пор, как я вылез из моря, а ты уже успела сварить острое рыбное рагу?

– Мы столько морской воды выпили… Надо успокоить желудок. Такой суп освежает.

– Ага… логика – убийственная. – покачал головой Джи Ук.

– Приятного…

Но он не успел договорить – Ын Джи уже схватила ложку и жадно начала есть. Бульон был настолько острым, что на лбу у неё выступили капельки пота. Она ела быстро, не замечая времени. Пока Джи Ук только начал – она уже доела больше половины миски с рисом.

Она откинулась назад, переводя дыхание… и вдруг снова уставилась на губы Джи Ука.

Красные губы, впитывающие острый суп. Яркий язык, уголки рта, двигающиеся с аппетитом. И воспоминание – их случайный поцелуй. Лицо Ын Джи покраснело, она зажмурилась.

– Губы… – сказал Джи Ук, прерывая тишину. – Такие пухлые.

У Ын Джи перехватило дыхание. Что?.. Он о чём?! Она опустила голову, отчаянно пытаясь скрыть смущение.

«Этот человек… Зачем он говорит о своих губах?»

*Тык!*

Она подняла голову – и увидела, как Джи Ук постукивает палочками по голове сома в кастрюле.

– Посмотрите. Разве у него не пухлые губы?

Он говорил совершенно серьёзно, указывая на рыбу. Ын Джи молча уставилась на голову сома.

– У всех сомов такие рты…

«Он что, впервые сома видит? Я сто раз их видела в рыбном отделе!»

И тут её осенило.

– Точно, работа!

Глядя на рыбью голову, она вспомнила про свою подработку – рыбный отдел, единственный источник дохода.

– Вчера ушла с середины смены… Сегодня вообще не пришла. Надеюсь, ничего страшного…

– Сколько вы зарабатываете на этой подработке? – неожиданно спросил Джи Ук.

– А что?

– Я посмотрел ваши записи. Вас выбирают самым приветливым консультантом каждый квартал. Но за два года – ни повышения, ни премии.

– Вот именно! Royal Card! Вот так они относятся к талантам. – фыркнула Ын Джи и хлопнула себя по бедру.

– Поэтому я хочу вас нанять. В Royal Card. Зарплата – выше, с учётом всех выходных смен, которые вы обычно берёте.

– Что?.. То есть… Вы предлагаете мне вернуться?

– Это не возвращение, – покачал головой Джи Ук. – Вы сейчас не числитесь в штате. Мы принимаем вас заново – за вашу компетентность. Я сам видел, как вы вчера общались с клиентом. Всё уладили спокойно, грамотно. Вы очень профессиональны.

Ын Джи растерялась. Сердце снова застучало громче.

– Неужели… Вы не из-за… того, что случилось вчера или сегодня?

Она не договорила. Но в её голосе уже звучало что-то другое – надежда.

– Я похож на человека, который путает работу и личное? – холодно произнёс Джи Ук. – Моё железное правило – не смешивать их.

В этот момент его лицо стало почти ледяным. Но слова, которые он только что произнёс, эхом отразились в голове Ын Джи.

«Работа и личная жизнь… Значит, между нами… Что-то действительно происходит?»

Сердце застучало быстрее. В груди зародилась робкая надежда. Всё начинало обретать форму. Словно что-то невидимое наконец стало реальным.

Когда они вышли из ресторана, к ним подбежал капитан лодки.

– Господин! Мы Вас повсюду искали! С Вами всё в порядке?

– Да. Всё хорошо. Извините, что заставили волноваться.

– Главное – вы оба целы. – с облегчением вздохнул капитан, но в глазах всё равно оставалась тревога. Вдруг он начал шарить по карманам.

– Кстати… Вам кто-то всё время названивает с одного и того же номера.

Он протянул телефон Джи Уку, а другой рукой достал сумочку и протянул её Ын Джи.

– Вот, мисс, Ваша сумка.

– Спасибо, капитан. – вежливо поклонилась она.

Джи Ук посмотрел на экран телефона, набрал номер и дождался ответа.

– Это директор Royal Card До Джи Ук?

Голос на том конце был взволнован. Клиент. Тот самый, с Хыксандо.

– Мы встречались на острове… Помните?

– Помню. Что случилось?

Клиент нервничал и беспокоился.

– Простите… Мне очень жаль… Файл, который я отправил в Royal Card… Он почему-то оказался в интернете.

– Что Вы имеете в виду?

– Я не знаю… Похоже, я забыл удалить файл на компьютере в интернет-кафе. Кто-то нашёл его… И выложил в сеть…

Голос клиента звучал всё более растерянно.

Лицо Джи Ука мрачнело с каждой секундой. Ын Джи внимательно следила за ним, не до конца понимая, о чём речь.

И вдруг – сумочка в её руках завибрировала. Она отошла на шаг и ответила. На экране высветился незнакомый код региона. Но она сразу поняла, кто это.

«Отец…»

Он всегда звонил, когда заканчивались деньги. Когда очередной кредитор приближался слишком близко.

– Ын Джи! Что происходит?! – взволнованный голос Чоль Су звучал громче, чем обычно.

– Ты уже слышал? – осторожно спросила она.

– Конечно слышал! Как не узнать-то?! Как ты до такого докатилась?!

Ын Джи растерянно покачала головой. Ведь отец сейчас даже не знал, где она находится.

– Как ты… Вообще…

Папа перебил Ын Джи и закричал:

– Консультант по ругательствам?! – вскричал он. – Ты это серьёзно?

– Что?! Что ты сейчас сказал?!

– В интернете разразился настоящий скандал вокруг консультанта по ругательствам от Royal Card, разве ты не слышала об этом?! Все люди в Южной Корее уже знают!

Словно холодный душ. Она застыла. Даже слова застряли в горле.

– Папа… Давай потом. Я вешаю трубку.

Она завершила звонок. И тут же открыла браузер. Зашла в популярный поисковик.

Популярные запросы. Прямо сейчас.

– Не может быть…

1 место – консультант по запретной лексике от Royal Card

2 место – Ян Ын Джи

3 место – MP3-файл с консультациями по ругательствам

4 место – Royal Card

5 место – Злоупотребление властью председателем До Чон Намом

Имя Ын Джи нелепо красовалось на привычном портале. Дрожащими руками она нажала на аудиофайл с консультациями по запретной лексике.

Знакомый голос, который она слышит каждый день, теперь звучал странно и чуждо через динамики телефона. Снова послушав, она поняла, насколько ужасный этот хриплый голос.

«Делайте, что хотите, клиент! Я вам не козёл отпущения!» – раздался знакомый, хриплый голос.

Она выключила запись, не дослушав. Лицо вспыхнуло.

– Как?.. Как это оказалось в сети? Что вообще произошло, пока я была в море?

Слишком много всего. Нужно было проветриться. Освежить мысли. Она просто пошла, не разбирая дороги – по улицам, чужим, незнакомым. Мир вокруг будто рассыпался.

Тем временем Джи Ук обегал всё вокруг, ища Ын Джи. Паника начала нарастать. И вдруг…

– Господин До!

Низкий голос сзади. Он обернулся. Перед ним стояли телохранители его отца.

– Председатель приказал немедленно привести Вас.

– У меня дела. Я сам приеду позже.

Он развернулся, но перед ним встал один из охранников – высокий, массивный, непоколебимый.

– Извините, но приказ был безотлагательный. Если вы откажетесь, мы вынуждены будем применить силу…

Рука резко схватила его за запястье. Джи Ук вырвался.

– Отец приказал тебе сломать мне руку?

Телохранитель опустил голову и ответил:

– Прошу прощения, господин. Председатель настаивает.

– Разве он платит вам за такие мелочи?

Огромный охранник, казалось, съежился перед грозным взглядом Джи Ука, будто мышь перед тигром.

– Хорошо. Поехали. Я сам с ним поговорю.

Джи Ук сел в машину. Его лицо было мрачным, как туча перед бурей.

* * *

Особняк в районе Итэвон, Сеул.

За четырёхметровым забором, тянущимся на триста метров, возвышался целый мир – личная империя председателя До Чон Нама. Не просто дом – город внутри города. Три корпуса, пять въездов, автономное питание, резервные дымоходы и даже охлаждающие башни. Уникальное место, единственное в своём роде во всей стране.

Машина с Джи Уком не свернула ни к одному из стандартных въездов. Она поехала туда, где проход был разрешён только одному человеку – самому До Чон Наму.

Как только Джи Ук вошёл в холл, в воздухе раздался резкий звук:

*Звяк!*

– Ты предал меня?! – закричал Чон Нам. Его лицо пылало.

– Это был… Несчастный случай, – спокойно ответил Джи Ук.

– Несчастный случай? Несчастный случай?! Прошли СУТКИ, как ты вывалился за борт, и уже – скандал на всю страну?! Это ты тоже назовёшь случайностью?!

– Это просто совпадение.

Голос сына оставался ровным. Это бесило Чон Нама ещё сильнее.

– Ты нарушил наше соглашение! Из-за тебя – вся компания под ударом! Ты вообще собираешься стать моим преемником, или тебе всё равно?!

– Речь шла о человеческой жизни.

– На яхте были и другие. Почему именно ты прыгнул? Что особенного в этом консультанте?!

– Она… Не просто консультант. Для кого-то она – важный человек.

Пауза. Гулкая, напряжённая.

– … Как моя мать, – добавил Джи Ук. – Хотя, возможно, для тебя она тоже была… Незначительной фигурой.

– Что?!

Гнев отца вспыхнул вновь. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки.

– Для кого-то ценный человек? Только не смей говорить мне, что для тебя?! – кричал с гневом Чон Нам.

Джи Ук поднял взгляд. Их глаза встретились.

– … Всё может быть!

– Что?!

Чон Нам будто получил удар. Он отшатнулся и сел, тяжело дыша. Мир на секунду застыл.

Глава 9

Офис Royal Card.

В конце тёмного коридора тусклый свет едва пробивался через щель в двери кабинета директора. Джи Ук сидел за столом в своих строгих смарт-очках, его взгляд был прикован к экрану монитора, а пальцы, быстро и уверенно, скользили по клавиатуре.

«Консультант по ругательствам Ян. Личность раскрыта пользователями Интернета».

«От председателя компании до консультантов – кризис Royal Card».

«Отец консультанта Яна скрывается после неоплаты долгов».

Статьи, подобные газетным вырезкам, мелькали на экране каждую секунду. Но проблемы на этом не заканчивались. Личная информация, семейные дела – всё это было подвергнуто тщательному изучению интернет-пользователей, началась настоящая охота на ведьм.

Сколько времени прошло с того дня, как Ын Джи выбралась из вод холодного моря, и вот теперь она снова оказалась на грани утопления в море информации. Джи Ук ощущал тревогу за неё, тяжело было думать, что где-то там, в этом бушующем океане, она может дрожать от страха. Но, в отличие от прошлого, он не мог бездумно, как тогда, броситься на помощь. Сейчас перед ним не было тихого океана. Волны, что перед ним возникали, были бурными и непредсказуемыми. Переубедить толпу – дело крайне сложное, и даже Богу не всегда это удавалось.

Джи Ук опустил голову, погрузившись в глубокие раздумья. В его разуме начали всплывать давние воспоминания. Он протянул руку к полке с профессиональными книгами, украшающими стену кабинета, и вскоре его пальцы остановились на одном старом файле. Это была папка на английском языке, оставшаяся с его времени в Уортонской школе бизнеса Пенсильванского университета. Поглощённый своими мыслями, он начал просматривать старые материалы, и вскоре его взгляд задержался на одной статье. Это был текст, который он когда-то защищал в одной из крупнейших американских групп во время стажировки. В статье шла речь о психологии масс и методах их управления. Без лишних раздумий, Джи Ук начал читать.

* * *

Ын Джи приехала в Сеул и села в метро. Как только она оказалась на сидении, её взгляд упал на отражение в окне напротив. За один день её лицо утратило прежнюю свежесть, щеки побледнели, а глаза стали пустыми, полными бездны. Все переживания, боль и тревоги явно отразились на её внешности.

Хотя было бы странно ожидать, что она могла бы выглядеть нормально после всех пережитых событий. Вдруг кто-то толкнул её в бок. Ын Джи обернулась и встретила взгляд незнакомого мужчины, который, не обращая внимания на окружающих, энергично вводил что-то в свой телефон. Его быстрые и резкие движения доставляли неудобства пассажирам, но ему было всё равно.

Слегка отодвинувшись, Ын Джи взглянула на экран его телефона, и в этот момент её глаза расширились от шока. Мужчина оставлял разгромные комментарии под статьёй о консультанте по ругательствам от Royal Card. Она даже не подозревала, что этот камень, который он бросает, упадёт прямо в её сторону.

«Нужно показать себя с лучшей стороны, чтобы больше никто не смел открывать рот про меня».

Лицо Ын Джи побледнело, словно она застыла в замороженном состоянии. Мужчина проверил, отправился ли его комментарий, закрыл окно и продолжил лихо листать ленту. Ын Джи, не в силах оторвать взгляд, продолжала следить за экраном его телефона.

– Консультантка или проклинающая?

– Не консультантка, а бандитка. Бандитка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.