Таис По
Закон Зверя. На пороге безумия

Эта книга посвящается двум самым сильным женщинам в моей жизни, маме и сестре. Спасибо за то, что дарите свой свет.

Серия «GameStory. League Of Dreamers»

© Текст. Таис По, 2024

© Иллюстрации. Екатерина Латыпова, Анастасия Авдонина, Мария Горбачева, 2025

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Место, где выросла Скарлетт, запомнилось ей благодаря всяким мелочам: трещинкам на полу в детской, скрипу старой двери на кухне, громкому тиканью часов. Раньше это тиканье раздражало девушку.

«Тик-так. Тик-так».

Въедливый звук бил прямо по мозгам. Сейчас Скарлетт многое бы отдала, чтобы услышать его вновь.

Едкий запах папиных лекарств вызывал у нее необъяснимый страх. Но именно эти детали, запахи и звуки делали дом настоящим, принадлежавшим маленькой семье Кацен. Папа работал на дому, редактировал научные статьи для университетов, мама была амбициозным архитектором с большими надеждами на будущее. У Скарлетт тоже были планы: получить высшее образование, съехать от родителей, устроиться на хорошую должность, влюбиться, объездить весь мир, желательно не один раз.

Но однажды она вернулась домой раньше, чем планировала. Руки были заняты пакетами со свежим хрустящим багетом, всевозможными нарезками из колбас и сыров, виноградом, орехами. Алкоголь был под запретом в их семье, поэтому девушка специально взяла газировку с яблочным вкусом, от которой забавно щипало в носу. Ей ужасно хотелось порадовать родителей.

– Пап, ты почему дверь не открываешь? У меня руки были заняты вообще-то!

Так и не получив ответа, Скарлетт не заподозрила ничего странного. Она небрежно бросила пакеты у порога, продолжая незамысловатую тираду:

– Никакой помощи в этой семье! А я принесла такой роскошный ужин…

Девушка почувствовала что-то неладное уже позже, когда наконец замолчала и прислушалась.

«Тик-так. Тик-так».

Помимо тиканья, к которому все давно привыкли, из родительской комнаты было слышно невнятное бормотание.

– Пап? Это ты?

Берг Кацен был непростым человеком. И дело не только в характере, но и в болезни, которая преследовала мужчину долгие годы. Он страдал сложной формой шизофрении, однако уже несколько лет был в стабилизирующей терапии, которая поддерживала положительные результаты лечения. Галлюцинации и бред наконец ушли вместе со вспышками паранойи.

Скарлетт настолько привыкла к этому, что забыла, как может быть иначе. Какой папа был раньше.

Она приблизилась к двери, из-за которой доносился шум. Непрекращающееся бормотание перешло в крик, а хождение – в неконтролируемый бег туда-обратно. Было слышно, как папа – а это был именно он – сбрасывал со стола вещи, копошился в коробках, метался из стороны в сторону. В один момент на пол полетел телевизор, о чем свидетельствовал страшный грохот и звук разбившегося стекла.

Скарлетт стояла на месте, боясь пошевелиться, и только шептала:

– Папа, папа, папа…

Погром в комнате резко прекратился. Либо Берг услышал, что в квартире есть кто-то еще, либо приступ прошел сам по себе. В последнее верилось с трудом, и девушка с ног до головы покрылась липким потом.

«Что, если он набросится на меня?» – промелькнуло у нее в голове.

Внезапно отец несколько раз прокричал одно слово. Тогда оно показалось Скарлетт совершенно бессмысленным, выдуманным больным разумом. А потом раздался выстрел.

Этот звук оглушил. Девушка закрыла рот руками и рухнула на пол, не удержавшись на ослабевших ногах. К комнате ей пришлось ползти на четвереньках. Когда она добралась до порога, в нос ударил резкий запах железа. На полу был вовсе не ее папа, а изуродованное тело, у которого частично отсутствовали зубы. Из входной раны вытекло что-то белое. Повсюду были разбросаны части черепа и жировой ткани. Кровавое месиво было везде.

Все это стало результатом одной крошечной пули.

Скарлетт выбежала из квартиры прямо на дорогу, и ее вывернуло. Начали сигналить машины. Завыли сирены.

Самоубийство приписали проигрышу в многолетней борьбе с шизофренией. Но Скарлетт навсегда запомнила слово, которое папа кричал, прежде чем нажать на курок. Всего лишь одно слово.

Очень скоро она выяснила, что это был не просто бред больного человека, а название далекого острова, о котором никогда не слышала ранее.

«Гевир».

Часть 1
Отель

Когда Луна взойдет опять и пустит за порог,
Возьми бревно, а лучше пять, чтоб Зверь догнать не смог.
Тотчас же принца Гамлета на помощь позови.
Теперь он с головы до ног в крови, твоей крови…

Предсказание куклы в автомате

Глава 1
Олений рог

– Посадка на Гевир[1]!

Скарлетт набрала полную грудь соленого воздуха. Если кого-то качка на пароме могла скрутить в морской болезни, то только не ее. После духоты в замкнутом пространстве самолета и такси неспешное плавание по волнам действительно успокаивало нервы.

На горизонте постепенно вырастал остров, скалы которого резкими уступами спускались к берегу. С двух сторон его покрывала бесконечная зелень. Изумрудные холмы и горы, покрытые пушистыми облаками, создавали впечатление того, что они выросли прямо из океанического дна.

«Неужели даже рыбаки спрятались вглубь острова?» – с тревогой подумала девушка, плотнее прижимаясь к борту и вглядываясь вдаль. У нее перехватило дыхание от панорамы, что открывалась перед глазами.

Остров не мог быть необитаемым, однако производил именно такое впечатление. На открытом пространстве не было жилых домов или каких-либо построек. Совсем вдали можно было разглядеть первые деревья, покрывающие лишь малую часть суши. Изначально Фарерские острова никогда не отличались растительностью, однако на Гевир специально были привезены саженцы, которые спустя много лет разрослись в целый лес.

Зрелище было поистине удивительным. После марсианских видов других островов с абсолютно голыми землями глаз радовался признакам дремучей жизни.

Скарлетт невольно улыбнулась своим мыслям: «Согласно некоторым мифам, именно в этой точке Земли располагалась Атлантида».

Ледяной бриз Атлантического океана больно щипал за щеки, но девушке все равно нравилось подставлять лицо ветру.

Несмотря на обилие природных красот и пьянящий простор, которые восхищали Скарлетт, что-то не давало ей покоя. Противное чувство в глубине души отравляло всю радость. Оно ощущалось как дискомфортная затяжная пауза в гармоничной симфонии. Общая картина при долгом рассмотрении начинала вызывать еле ощутимую панику. Это был сигнал-предупреждение тела, но расшифровать его никак не получалось.

Скарлетт снова присмотрелась к острову, и ее восторг заметно поубавился. Гевир стоял в гордом одиночестве, мрачный, угрюмый, безлюдный, окруженный темной водой. Горы-гиганты приближающейся суши раскинулись навстречу всем путникам, которые отважились на дальнее путешествие. Они выглядели недружелюбно. В голову сразу полезли ужасные картины, сколько людей могло случайно упасть с острых утесов в пучину волн.

Мысли девушки стали более мрачными и неспокойными: «И зачем я здесь? Возможно, это была ошибка».

Скарлетт свесилась вперед, поджав ноги и балансируя на качающемся судне. Она не стремилась всматриваться в воду, побаиваясь того, что таит в себе глубина. Шелковый ковер океана размеренно вспенивался от мощных двигателей. Паром плыл по волнам, чуть пританцовывая на их гребнях.

Неожиданно позади девушки послышался насмешливый глубокий голос:

– Ты только не прыгай.

Скарлетт вздрогнула и обернулась на обладателя грудного баса.

– Простите? Вы ко мне обращаетесь?

На стену рядом с лестницей опирался высокий мужчина, его волосы немного растрепались от ветра, каштановые кудри упали на лицо. Первое, что невозможно было проигнорировать: нахальная улыбка, похожая на акулий оскал из-за выпирающих клыков.

– Должен сразу предупредить, если ты прыгнешь, то мне придется прыгнуть за тобой, – продолжая широко улыбаться, промурлыкал незнакомец.

– Я не собиралась прыгать.

– Это радует, потому что я ненавижу холодную воду.

Скарлетт довольно быстро узнала пассажира, с которым разминулась сразу после отплытия. Незнакомец, исчезнувший на верхней палубе с гигантским термосом ароматного кофе, запомнился ей сразу.

Поймав на себе недоверчивый взгляд девушки, он поспешил оправдаться:

– Прости. Если честно, я буду рад, даже если ты пошлешь меня куда подальше. Остальные пассажиры не реагируют, когда я им что-то говорю. Сплошное уныние.

Это была чистая правда. Гевир явно не пользовался успехом, по крайней мере сейчас. На пароме еле-еле набралось человек девять. Преобладали местные, которые вообще не знали английского языка. Или не хотели, чтобы другие думали, будто они его знают.

Мужчина уверенно протянул широкую ладонь для рукопожатия:

– Прошу прощения, что не представился сразу. Коул Майерс.

Скарлетт протянула руку в ответ и представилась, силясь перекричать шум ветра:

– Скарлетт Кацен.

– Рад знакомству. И что занесло Алису в эту Страну Чудес? Добираться сюда – сущий кошмар. Я перестал чувствовать половину спины, как только спустился с трапа самолета. А это была лишь часть пути!

Скарлетт не хотела особо откровенничать с малознакомым человеком, однако скрывать цель своего пути было странно.

– Работа. Я устроилась администратором в отель «Синклер».

Ей стала любопытна реакция попутчика. Иногда признание в том, что она работала в сфере обслуживания, вызывало весьма пренебрежительную реакцию.

Глаза мужчины загорелись, и он пробормотал себе под нос:

– «Синклер», значит. Любопытно…

Никакого пренебрежения в его реакции не было, зато появился неподдельный интерес.

– И как долго собираешься работать?

– Пока год, а там посмотрим.

– Странно, зачем им понадобился новый администратор именно сейчас? Наверняка тебе предложили самые выгодные условия, чтобы уговорить поехать в такую даль. Почему ты согласилась?

Скарлетт поспешила перебить назойливого собеседника, пока все не зашло слишком далеко:

– Не сочти за грубость…

– Не мое дело, да? Извини, ужасная привычка докапываться до всех.

Девушка едва удержалась от комментария, что именно по этой причине никто и не хотел с ним разговаривать, и на всякий случай сделала шаг в сторону от чрезмерно любопытного пассажира. Такой интерес к своей персоне ее крайне раздражал.

– А ты с какой целью оказался здесь? – съязвила она в ответ.

Коул чуть ухмыльнулся и медленно произнес:

– Прибыл в туристических интересах.

Скарлетт давненько не встречала такой очевидной лжи.

– Так я и поверила! – ее прямо-таки распирало от негодования. – Как мне объяснили на собеседовании, местные у себя никого не заселяют, а в отель можно попасть только по специальному приглашению. Неделя приезда богатых гостей уже прошла. И не сочти за грубость, но ты не похож на магната. Хотя, может, я не права, и ты оштрафуешь меня на миллион долларов за дерзость.

Коул негромко рассмеялся и развел руками в извинительном жесте:

– Тише-тише. Ты меня раскусила. И, признаюсь, это довольно приятно.

«Не сильно ты и старался», – подумала девушка, однако вслух произнесла другое.

– И все же? Где правда?

– По работе, как и ты. Читала в новостях о кончине судьи в номере?

Скарлетт успела прочитать об этом в Интернете в том же разделе, где искала работу.

«Датский судья Флеверолл неожиданно скончался в своем номере отеля “Синклер”. По предварительным данным, причиной смерти стала остановка сердца».

Тогда она не предала этой строчке никакого значения. В конце концов, каждый день кто-то умирает. Смерть в глубокой старости, в теплой постели – не самая плохая участь, которая может постигнуть человека. Скарлетт это знала наверняка. Намного больше ее заинтересовала совсем другая информация:

«Поиск работы:

В отель “Синклер” требуется администратор.

Мы ищем энергичного, ответственного и коммуникабельного человека, который готов переехать на остров и обеспечить высокий уровень обслуживания для наших исключительных гостей. Если вы готовы принять вызов и стать частью нашей команды, переходите по ссылке…»

Именно в тот момент в девушке больше не осталось сомнений. Она знала, что посетит далекий остров и выяснит, связан ли с ним отец.

Пауза, которую сделала Скарлетт, погрузившись в воспоминания, слегка затянулась, поэтому девушка поспешила пробормотать:

– Кажется, у него остановилось сердце во сне. Но это же было месяц назад.

– Меня попросили узнать кое-какие детали смерти, так, по мелочи. Ничего серьезного, – Коул широко улыбнулся. – Я следователь.

Скарлетт стало неуютно. Теперь вопросы от нового знакомого казались не чем иным, как допросом.

От детектива не укрылось разочарование на чужом лице.

– Надо было сразу сказать, да? – с сочувствием произнес он.

Скарлетт ответила намного холоднее, чем того хотела:

– Хотя бы намекнуть.

Возникшую неловкость между ними нарушил туман.

– А вот это нехорошо.

– В каком смысле? – девушка не сразу поняла, о чем говорит Коул, пока не оглянулась назад.

Туман коварно растекся изящным молочным берегом, полностью стирая очертания горизонта. Он распространялся очень быстро и захватывал все на своем пути. Окружающие пейзажи исчезали в этом густом облаке. В один момент уже ничего не было видно.

Коул нахмурился, оглядывая белоснежную дымку, окружавшую их со всех сторон.

– Конечно, сейчас самый сезон… Но если он долго не будет рассеиваться, то корабль не сможет покинуть остров. А если и покинет, то уже не сможет…

– …вернуться? – закончила предложение Скарлетт.

Мужчина кивнул, продолжая хмуро наблюдать за белоснежным туманом, который по частям завоевывал все окружающее пространство.

– А раньше случалось так, что люди долго не могли выбраться? – девушка старалась сделать так, чтобы ее голос не звучал слишком встревоженно.

– Постоянно. Каждый год гости, которые запланируют отплытие, все время жалуются, что туман их задерживает и все срывает. Как будто они не знают, куда приехали. Сюда даже крошечный вертолет не приземлится, если вокруг будет такая пелена. Аэропорта нет, так что самолет тоже не посадить.

От осознания, насколько остров оторван от цивилизации, стало не по себе.

Следователь продолжил:

– Гевир постепенно загнется, вот увидишь. Такая судьба постигает все маленькие поселения, основанные на самомнении одного семейного клана. Либо богатеям надоест приезжать сюда издалека, да еще только в определенные месяцы, либо у хозяев закончатся деньги.

Скарлетт не удержалась от уточняющего вопроса:

– Владелец отеля является потомком основателя поселения. И зачем ему нужен гостиничный бизнес?

– Развлекается как может. Елизавета II вот собак разводила. Тем более это отличный способ заработать. Думаю, местные поэтому и не против. Знают, что это основная прибыль острова.

Коул подмигнул, растягивая губы в очередном хитром оскале:

– Скажи честно, тебе не страшно вот так оставить дом и невесть сколько жить на острове?

«Опять в душу лезет», – промелькнуло в голове у Скарлетт.

Заданный вопрос неприятно срезонировал с собственным встревоженным голосом в голове. Девушке ничего не оставалось, как уклончиво ответить:

– Пока сложно сказать.

– Я только искренне надеюсь, что у них есть годовой запас картофеля. И кофе. Я бы приготовил сейчас такое жаркое из говядины с овощами…

Его гастрономическим рассуждениям суждено было прерваться. Судно резко затормозило, хорошенько встряхнув тех немногих, кто на нем находился. Коул среагировал молниеносно и потянулся за падающей собеседницей. Он поймал девушку в самый последний момент, когда она чуть было не врезалась в борт. Скарлетт, которая уже успела мысленно записать следователя в свой черный список, опешила от того, насколько такой простой поступок оказался… приятным. Пришлось напомнить себе, что это был первый встречный, который к тому же весьма беспардонно донимал ее вопросами.

Следователь выглядел встревоженным, но ничуть не смущенным:

– Ты в порядке?

Скорее всего, Коул вообще не воспринял этот жест как нечто особенное. Просто реакция, выученное движение, рефлекс. Такая работа.

Мало ли, сколько человек он ловил в последний момент?

– Да, прости.

– Еще постоим, или ты все-таки отпустишь меня?

Скарлетт поспешно вынырнула из чужих рук.

– Кхм. Спасибо…

– Им бы предупреждающий сигнал давать перед таким неумелым торможением, – укоризненно пробормотал следователь.

Паром вошел в бухту между громоздкими скалами. Коул мрачно усмехнулся, глядя на черную воду, окружающую их:

– А вот и Гевир. Не самое радушное приветствие гостей.

На острове царила особая атмосфера уединения и покоя. Были слышны лишь сильный ветер, шорох листвы и звуки вечернего прибоя.

Отсутствие привычной городской суеты поразило Скарлетт. Никаких сигналящих машин, нервных людей, опаздывающих на работу, выхлопных газов вперемешку с запахом дешевой еды из забегаловок. Скалистые великаны угрожающе нависли над девушкой, и чтобы попробовать разглядеть верхушки, ей пришлось высоко задрать голову. Из-за тумана их пики терялись далеко в вышине, оставаясь скрытыми от всех взоров. В небе с темными облаками разразился кровавый закат. Лучи солнца пробивались сквозь туман, рисуя картину пылающих языков пламени на горизонте.

«Глаз не оторвать…» – подумала Скарлетт, навсегда сохраняя в сердце это воспоминание. Она уже позабыла, как совсем недавно испытывала тревогу от вида острова. Сейчас это был самый красивый пейзаж, который девушка когда-либо видела. Он вселял надежду на то, что впереди ее ждет только хорошее.

– Чего застыла на полпути? Давай чемодан, я донесу.

Скарлетт вышла из гипнотического транса и растерянно оглянулась на Коула, который уже выдернул багаж из ее рук.

– Зачем? Я и сама справлюсь.

– Перестань, я ведь джентльмен.

– Надеюсь, ты не начнешь обыскивать мои вещи.

– Ха-ха. Очень смешно.

Коулу не стоило никакого труда спустить и свой, и чужой чемодан с трапа.

– Жутковатое место, если честно. У меня от него мурашки по коже, – пробормотал следователь, с недоверием оглядывая крохотный причал.

– Да где ты еще увидишь такую красоту?

Скарлетт прикрыла глаза и втянула носом воздух. К запаху морской соли, который сопровождал их на протяжении всего плавания, примешался аромат цветущих растений и отсыревшей почвы.

– Тут даже пахнет восхитительно.

– Клянусь, это мой новый одеколон, – тут же добавил Коул.

Скарлетт негромко посмеялась, оставив собеседника с довольной улыбкой победителя.

– Я подожду тут машину, ее должны были уже прислать из отеля.

– Ого, личное авто. Вот это я понимаю – уровень. Местная полиция вряд ли вообще в курсе, что я приплыл сегодня.

– Тебя подбросить до отделения? – Скарлетт спросила это скорее из вежливости, тут же пожалев о собственном предложении.

«И кто меня за язык вообще тянул? Не хватало еще одного допроса в машине», – мысленно отругала себя она.

Однако Коул отрицательно покачал головой, не задумавшись ни на минуту:

– Спасибо, пройдусь пешком. Надо изучить местность. Да и тем более тут же должен быть хоть какой-то общественный транспорт!

Они синхронно обернулись на пустую дорогу, тянущуюся от парома, и в этот момент на горизонте показался красный минивэн. Машина быстро подъехала вплотную к стоявшим, и водитель достал табличку с корявой надписью: «Скарлетт Кацен».

Девушка помахала рукой, и он посигналил в ответ.

– Это за мной.

– Дальше давай сама. Не люблю прощаться. Хотя я уверен – это не последняя наша встреча.

«Что не предвещает ничего хорошего», – подумала Скарлетт и улыбнулась:

– И я не сомневаюсь. Тогда до встречи?

– До свидания.

Водитель открыл багажник и уложил в него чемодан, пока девушка устраивалась на переднем сидении. Рядом хлопнула дверь, и Скарлетт поздоровалась с шофером.

Он явно не желал общаться, что особенно радовало.

Терпеть не могу пустые разговоры о погоде.

Мужчина молча повернул ключ зажигания и поправил зеркальце заднего вида. Не успел водитель нажать на педаль газа, как к машине подбежал Коул.

– Что ты делаешь? – Скарлетт опустила стекло.

Следователь просунул в открытое окно маленькую карточку:

– Пиши, если заметишь что-то странное.

– Ну… Я еще подумаю.

Странный тип. Не могу понять, какой он на самом деле.

Девушка покрутила в руках визитку и спрятала ее в сумку. Забавная мысль заставила ее улыбнуться про себя:

А сказал, что не любит прощаться. Врунишка.

Коул бросил хмурый взгляд на водителя и пригрозил пальцем:

– Чтобы довез в целости и сохранности, приятель. Отвечаешь за нее.

Тот лишь вяло кивнул и нажал педаль газа.

Машина тронулась. Скарлетт в последний раз взглянула на отдаляющийся мужской силуэт, перед тем как он окончательно пропал в густом тумане. Дорога заняла около часа, и девушка успела немного вздремнуть, облокотившись на холодное стекло. Она проснулась от жуткой головной боли, только когда машина заехала на территорию отеля.

«Синклер» оказался величественным строением, возвышающимся на вершине холма. Он был стражником, что невозмутимо наблюдал за внешним миром. Ни одна фотография с официального сайта не могла передать всей этой грандиозности. На входной дорожке Скарлетт ощутила легкое дрожание воздуха, точно само здание настраивало свое дыхание. Вдох и выдох.

Перед отелем располагалась длинная, усыпанная гравием площадка, на которую въехал минивэн. Фасад украшало немереное количество резных окон. В некоторых из них еще горел свет и мелькали оживленные силуэты, как куклы в театре теней. Где-то, напротив, бордовые шторы были плотно закрыты, не пропуская взгляды чужаков.

Скарлетт разглядела маленькие фигурки швейцаров, которые были одеты в традиционные форменные костюмы с элегантными мундирами. Выйдя из машины, девушка почувствовала тревогу, не зная, что ее ожидает внутри массивных стен.

«Был ли приезд правильным решением или очередным импульсивным поступком? Я не могу быть уверена до конца… Кто знает, что для меня подготовил этот отель?» – пока ни на один из вопросов у Скарлетт не было ответа.

Перед входом, скрестив костлявые руки, стояла одинокая фигура. Медные волосы незнакомки были стянуты в тугой пучок на затылке, что делало лицо с тонкими губами, ярко накрашенными алой помадой, еще более вытянутым.

Поблагодарив водителя, Скарлетт поспешила ко входу, хотя чемодан за спиной еле-еле волочился по земле. Пронзительный взгляд встречающей ее дамы в униформе был крайне неприятен. Она гордо задрала острый подбородок и всем своим напряженным видом выражала осуждение. Девушка машинально вжала голову в плечи, почувствовав себя провинившейся школьницей.

Женщина, не здороваясь, начала свою тираду визгливым, дребезжащим голосом:

– Почему так поздно?!

– Простите?..

– Вы должны были приступить к работе еще утром.

«А на интервью со мной беседовала такая милая девушка…» – разочарованно подумала Скарлетт. Она терпеть не могла оправдываться перед кем-либо. Тем более, когда проблема была явно не в ней.

– Паром задержался из-за тумана. Прошу прощения, я думала, что вас предупредили.

– В мои обязанности не входит отслеживание транспорта, на котором вы соизволите явиться.

Брови Скарлетт удивленно взмыли вверх: «Да что это с ней?»

– Впрочем, вы здесь, и остальное уже неважно. Мое имя – Шанталь Ришар, но вы будете звать меня мадам Ришар. С этим все ясно?

Скарлетт кивнула и уже открыла было рот, чтобы представиться в ответ, но ей не дали вымолвить и слова.

– Я являюсь менеджером по управлению персоналом и главным помощником владельца нашего чудесного отеля, Винсента Синклера.

От девушки не ускользнуло, как мадам произнесла имя «Винсент Синклер» с таким трепетным благоговением, какому позавидовал бы любой бог из древнего мифа.

– После его сына Адама, разумеется, – второе имя мадам Ришар пренебрежительно выплюнула, будто делая одолжение.

«И чем ей не угодил младший Синклер?» – задалась вопросом Скарлетт, но решила оставить эти мысли при себе.

Мадам продолжила свой маленький инструктаж:

– По всем вопросам вы будете обращаться ко мне. Отчитываться будете также передо мной. Я лично прослежу за тем, как вы проходите испытательный срок. Быть администратором отеля подобного высочайшего уровня – это огромная ответственность, которая дается не каждому. Отныне вы являетесь лицом этого места, – женщина пренебрежительно добавила, смерив подчиненную высокомерным взглядом: – Здесь недостаточно быть только хорошенькой или даже очень хорошенькой.

Скарлетт обладала несколькими качествами, которыми совсем не гордилась. Она была импульсивной и сначала делала, а потом думала. Но самое главное, не умела держать язык за зубами, когда это было так необходимо.

– Вы бы меня не взяли на эту должность, будь я только хорошенькой.

Мадам Ришар нахмурилась и плотнее сжала губы в тонкую полоску.

– Хоть я и приложила руку к тому, чтобы вас нанять, это не значит, что вы в итоге останетесь при должности.

– Значит, вы тоже можете ошибаться? Странно, – Скарлетт озорно улыбнулась. – Я гарантирую, что справлюсь с этой должностью, мадам Ришар. Вы сами это увидите.

Женщина явно не привыкла к подобному тону, не имеющему ничего общего с подобострастными интонациями подчиненных. Она злобно скривилась, но выдавила из себя лишь отрешенное:

– Идите за мной.

Скарлетт одолела парадную лестницу, подтягивая за собой тяжелый чемодан, и поспешила за ней. Один из швейцаров подался навстречу девушке, чтобы помочь, но под свирепым взглядом начальницы вернулся на прежнее место.

– Она не гостья. Выполняйте свои обязанности и улыбайтесь, – ядовито выплюнула управляющая, проходя мимо.

Швейцары, вытянувшись по струнке, открыли дверь мадам Ришар и растянули рты в ослепительных улыбках.

И как много фальши мне предстоит еще увидеть?

В нос ударил терпкий запах сандала и мебельной политуры.

Скарлетт оказалась в просторном холле, где хрустальные люстры, свисающие с потолка, вазы с позолотой и массивная голова оленя над ресепшеном могли посоперничать друг с другом за звание самого дорогого предмета декора. Вычурность этого места по-настоящему раскрылась только здесь, среди внутреннего убранства отеля. Каждая мелочь – досочка паркета, торшер с приглушенным светом, бордовая штора – кричала о небывалой роскоши. Скарлетт безостановочно вертела головой, не переставая поражаться изысканным гарнитуром из дерева:

Я буду работать здесь! Даже не верится.

Девушка не удержалась и провела рукой по мягкому кожаному креслу, мимо которого как раз проходила. Пальцы уколола восхитительная прохлада. В это время прямо перед торжественно вышагивающей мадам Ришар пулей пронесся пожилой официант с подкрученными усами. Несмотря на его прыткость, Скарлетт успела разглядеть на подносе морские деликатесы. Свежие устрицы, креветки, мидии, толстый лобстер по центру были украшены лимонными дольками, зеленью и красновато-коричневыми бархатцами. В животе предательски заурчало.

Мадам Ришар тут же противно взвизгнула:

– Нельзя так носиться с едой! Тут же встречают гостей, что вы…?!

Но официант уже скрылся из виду. Девушке вдруг стало неловко везти по длинному ковру старый чемодан с грязными колесиками. Ей словно нельзя было находиться здесь в таком неподобающем виде, с растрепанными волосами и пыльной одеждой.

Надо было хотя бы расчесаться в машине. Выгляжу нелепо. Зато сразу становится понятно, что я точно не постоялица отеля.

– Ваша комната наверху. Лифтом для гостей пользуйтесь только в крайних случаях. Наши постояльцы не любят сталкиваться с обслугой, – на последнем слове женщина сделала особый акцент. – Униформа в вашем шкафу. После того как переоденетесь, спускайтесь на ресепшен.

Скарлетт нахмурилась. Она не ожидала, что будет работать в день приезда, без передышки.

– А завтра я тоже выхожу на смену?

– Да. Если бы вы вовремя прибыли сегодня, завтра мог быть выходной, но мы имеем то, что имеем. Отработаете сегодня до часу ночи.

Скарлетт мысленно прокляла весь свет, но виду не подала, продолжив семенить за менеджером и рассеянно кивать.

Она пыталась уложить в голове новую информацию и не споткнуться прямо на глазах у мадам Ришар.

– В паре по сменам вы стоите с Деборой Картер, она работает здесь полгода. По ночам за стойкой достаточно одного администратора, поэтому вы будете сменять друг друга. Расписание смен мой помощник присылает в конце каждой недели.

– Здесь очень красиво, – внезапно перебила ее Скарлетт.

Уголок губ мадам Ришар приподнялся в ухмылке, и она не без гордости ответила:

– Здесь не просто красиво, а превосходно.

Они воспользовались грузовым лифтом и поднялись на четвертый этаж, где начальница оставила девушку в новой комнате.

Внутри Скарлетт ожидало сплошное разочарование. Вслух она боялась выражать явное недовольство, так как не знала, насколько далеко мадам Ришар отошла от двери.

Унылая, еле освещаемая каморка не имела ничего общего с ослепительным холлом. Мебели здесь практически не было, а окна и вовсе отсутствовали. В комнате стоял плотный и удушающий запах плесени.

Тут даже нельзя проветрить!

Единственным источником света было скудное пятно, проникающее сквозь тонкие щели на грязном торшере. Заглянув в дверь напротив входа, Скарлетт с разочарованием уставилась на еще более крошечный санузел без зеркала.

Конечно, я не ждала увидеть роскошный люкс. Но в таком красивом месте предвкушаешь чего-то особенного. При первой же возможности поменяюсь с кем-нибудь комнатами.

Несмотря на разочарование, Скарлетт знала, что не останется здесь надолго. Она не собиралась целый год терпеть затхлый воздух крошечной каморки, в которой вряд ли вообще до нее кто-то жил.

«Не удивлюсь, если до меня это помещение использовали для хранения моющих средств…» – раздраженно выдохнула девушка и потянулась к чемодану.

За десять минут она разобрала вещи, сделав попытку навести хоть немного уюта, и затолкала опустевший чемодан под узкую кровать. Наконец, Скарлетт рассмотрела униформу, оставленную мадам Ришар на одной из полок в платяном шкафу. Комплект состоял из бордового пиджака с эмблемой отеля – золотистой головы оленя, черной юбки-карандаш и белоснежных перчаток. Быстро переодевшись, девушка отправилась на первый этаж тем же путем, которым поднималась с мадам Ришар.

За стойкой стояла миниатюрная администраторша с копной кудрявых волос, подстриженных под каре и с блестящим пирсингом в носу. Незнакомка громко разговаривала по общему телефону, благодаря которому поддерживалась связь между ресепшеном и гостями. Судя по выражению ее лица, беседа была не из приятных.

Скарлетт подошла как раз в тот момент, когда администраторша порывисто швырнула трубку и процедила сквозь зубы:

– Клянусь, если этот уродец опять предложит мне остаться на ночь, я его кастрирую во сне.

«Мы с ней подружимся», – усмехнулась про себя девушка, тут же испугавшись собственных мыслей. Последний год она практически ни с кем не общалась и потеряла связь со всеми немногочисленными подругами.

– Привет…

Администраторша задрала голову и оценивающе осмотрела подошедшую. Несмотря на преимущество в росте, Скарлетт почувствовала себя не в своей тарелке.

– А, новенькая. Не думала, что мадам Горгулья займет тебя работой в день приезда. Хотя это вполне в ее мерзком характере. Скарлетт, да?

– Да, приятно познакомиться, Дебора, – девушка наконец вспомнила, как ее представила мадам Ришар. – Рада, что ты моя напарница.

– Просто Дебби. Добро пожаловать в наш дурдом.

– А с кем ты говорила по телефону?

Дебби моментально помрачнела.

– Слушай, фриков у нас полным-полно. Это был Шон фон Паренс, мы его зовем Мерзкий Шон. Он из 410‑го. Никогда не ходи к нему в номер одна и не отправляй в одиночку официанток и горничных. Либо парами, либо сразу пошли крепкого парня.

Скарлетт встревоженно оглядела напарницу: «Сопоставить одно с другим нетрудно. Приглашение остаться на ночь, необходимость брать с собой кого-то или отправлять крепкого парня… Что это за озабоченный такой? И главное, что ему нужно от девушки?»

Вывод напрашивался сам.

– Дебби, скажи, как долго он пристает к тебе? – Скарлетт поспешила добавить: – Если это слишком личное, ты не обязана говорить.

Было видно, с каким трудом Дебби дается сохранять беспечность.

– С самого приезда. На него еще парочка горничных жаловалась. Я сразу доложила мадам Ришар, но она и глазом не моргнула! Ведьма старая.

Она демонстративно закатила глаза и вздохнула:

– Выдала, что гости у нас разные и сложные, и к каждому необходимо найти подход. Я к нему такой подход найду, что он в один момент уснет и не проснется…

– А Синклеры? Может, стоит сообщить им?

Дебби неопределенно дернула плечами.

– Если Винсент Синклер пригласил Мерзкого Шона, значит, они дружат. Про Адама не знаю, но он вряд ли пойдет против отца. И они сами мужчины. Все равно не поймут, – тихо добавила она.

Скарлетт распирало изнутри от чувства несправедливости: «Нет ничего хуже безнаказанности».

Дебби хлопнула новенькую по спине и воинственно воскликнула:

– Ты, главное, не бойся! Если что случится, сразу обращайся ко мне.

Ответ последовал незамедлительно:

– И ты можешь на меня положиться. Будем защищать друг друга. Этот Мерзкий Шон нас не тронет.

– Пусть жалеет, что приехал сюда.

– Если что, поможешь мне спрятать труп.

– Боже, да я самолично его закопаю!

Скарлетт посмеялась и отметила, как ей стало чуточку спокойнее.

Не теряя больше времени, Дебби начала погружать новенькую в их работу.

– Запоминай все, что я говорю. За нами регистрация и выселение гостей, предоставление информации об услугах, которые предлагает отель, такие как ресторан, сауна, а позже и выбор ружья для сезона охоты.

– Охоты?

– Это главное развлечение на острове, продлится всего пару недель. У меня есть теория, что лес здесь посадили, только чтобы завезти животных и впоследствии их всех перестрелять. Отвратительное зрелище, – Дебби запнулась. – Только Ришар ни слова, что я так сказала.

Скарлетт нахмурилась. После предположения напарницы ей больше не хотелось восторгаться искусственно выращенными соснами. Она поспешила вернуться мыслями к объяснениям.

– Обслуживание гостей включает определенную последовательность этапов. Это бронирование, встреча гостей, регистрация, проживание, расчет и выезд.

Дебби также показала, как работает телефон, какие вызовы поступают из номеров, кухни, ресторана, прачечной и охотничьего домика, который располагался позади отеля.

– Если из охотничьего домика позвонят, сразу бери трубку, не раздумывая. Нам даже лампочку для этого звонка настроили, она сразу загорается желтым. Как-нибудь увидишь.

– Почему это место так важно?

– Охотник, который там живет, близкий друг Синклеров. Он практически член семьи.

– Имя хоть у него есть?

– Каспер Стормар, – Дебби закатила глаза, даже не пытаясь скрыть своего пренебрежительного отношения. – Тот еще тип, надо сказать. Он всех недолюбливает, так что не обращай внимания на его грубости. Да и к тому же, если ему что-то понадобится, это срочно. Либо гость на охоте поранился и необходима медицинская помощь, либо еще что-то плохое случилось.

Скарлетт сразу вошла в рабочий ритм. Бумажной волокиты было еще больше, чем она предполагала: внутренняя документация для ресторана, бара и горничных, учет ежедневной уборки в заселенных номерах, счета, анкеты с персональными данными постояльцев не могли сами себя составить. Голова шла кругом от количества табличек, файлов и папок.

Увидев, как новенькая щелкает по открытым вкладкам на компьютере, Дебби тут же добавила:

– Кстати, не удивляйся, что тут некоторые анкеты на компьютере не открываются полностью. К ним есть доступ только у Ришар и Синклеров.

– Зачем такая секретность?

– Ради безопасности. Ты разве не поняла, что это место – не обычный отель, а нора, в которой отдыхают богачи? – девушка махнула рукой, указывая на роскошный холл отеля. – Сюда нелегко попасть. Каждый поток приезжих отслеживает сам Винсент Синклер, кому-то вход закрыт на многие годы. Просто потому, что он так захотел.

– Надолго тут вообще остаются?

– Обычно на месяц-два, максимум – три. Иногда могут задержаться, если погода подводит. В основном приезжают на сезон охоты осенью и весной, в остальные сезоны отель пустует.

Скарлетт искренне удивилась: «Странные здесь порядки. Хотя, наверное, такая исключительность и привлекает людей. Наверняка толпы пытаются пробиться в список приглашенных».

Она вернулась к компьютеру и полистала самые последние списки гостей. Почти сразу девушка наткнулась на вкладку «Петер Флеверолл» – естественно, засекреченную.

Это же тот судья, из-за которого прибыл Коул! Стоит расспросить о нем.

– Слушай, а почему скрыли анкету мистера Флеверолла? В этом же теперь нет необходимости.

Напарница пожала плечами, не отрываясь от стопки с документами из ресторана, которую разбирала.

– Понятия не имею, мне же не докладывают.

– Полиция проверяла его данные?

Дебби наконец оторвалась от бумаг и задумалась.

– Хм… Кажется, да, но у меня был выходной в тот день. Всем заправляла Ришар, и анкеты предоставляла тоже она. Я про этого старика вообще ничего знать не знала. Сидел на ужинах, уплетал порции за десятерых, при этом вообще не толстел. Только один раз вечером не спустился на ужин. Я тогда звонила ему, надо было по регламенту предложить принести еду в номер.

– А он что?

– Он отказался и пожаловался на плохое самочувствие. Так никуда и не вышел. Ну, а на следующее утро умер.

«Неужели можно предчувствовать свою смерть?» – эта мысль вызвала в Скарлетт странное тревожное предчувствие.

– Столько шуму тогда было, просто ужас, – вздохнула напарница. – Но со временем все забывается. Вот месяц прошел, а о нем только ты меня спросила.

Вдруг зазвонил общий телефон. Дебби кивнула новенькой:

– Давай, пробуй. Мне нужно наорать на официантов, – она потрясла бумагами и свернула их в трубочку, словно собиралась помимо ругани дать пару подзатыльников.

Скарлетт осторожно подняла трубку и протараторила так, как ее учили:

– Добрый вечер! Отель «Синклер», администратор Скарлетт. Чем я могу вам помочь?

На другом конце провода заговорил бархатистый голос с едва заметной хрипотцой:

– Скарлетт? Вы новенькая?

– Да. Если это для вас проблема, я могу позвать Дебби, то есть Дебору, она…

– Не стоит. Я бы хотел заказать в номер красное вино Шато д’Икем 1997 года. Его отложили специально днем, бутылка должна быть слева под стойкой вместе со штопором.

Скарлетт полезла вниз и нашла нужную бутылку. В этот момент Дебби ускользнула в ресторан, гневно размахивая отчетами в руках.

– Вы знакомы с процедурой декантации[2]?

– Конечно… – девушка не без легкой неприязни вспомнила свою работу в ресторане. Помимо выжженных нервов, Скарлетт приобрела и некоторые полезные знания о светской жизни.

– Прекрасно. В мой номер уже занесли декантер[3], об этом заботиться не нужно.

– Мы доставим вам вино в течение десяти минут.

– Не мы, а вы. Лично. Жду в 513 номере прямо сейчас. Благодарю.

Незнакомец бросил трубку.

«Так, хорошая новость: это не 410‑ый, так что звонил не Мерзкий Шон. Плохая новость: я без понятия, как действовать в таких ситуациях, – девушка в нерешительности потопталась на месте и написала Дебби сообщение, но ее телефон завибрировал рядом. – Она оставила телефон! Что делать? Нехорошо вот так бросать ресепшен. С другой стороны, это мое первое поручение. Как бы не опозориться».

Чтобы перестраховаться, Скарлетт написала небольшую записку, которая гласила, что администратор подойдет в течение пяти минут. Так было спокойнее и перед Дебби, и перед мадам Ришар, которая могла подойти в любой момент с проверкой. Несмотря на это, девушка понимала, что звонки из номеров никто в их отсутствие не обслужит. Скарлетт со всех ног бросилась к гостевому лифту, пренебрегая всеми правилами – так было быстрее. К счастью, тот находился совсем рядом с ресепшеном.

Девушку позабавил сохранившийся претенциозный лифт старого образца с ажурными решетками, декорированными породами дерева, элементами из бронзы и с кожаным сиденьем в кабине.

«Не думала, что такие еще используются в наше время», – подумала Скарлетт, скромно встав в самом углу.

Ее поприветствовал лифтер, полноватый старичок с искренней улыбкой и россыпью морщинок по всему лицу. Бордовая шапочка чуть сползла на лоб, и несколько седых прядей теперь смешно торчали из-под нее.

– Добрый вечер, мисс! С приездом. Я Гуннар Тронт, рад служить. Какой этаж вам нужен?

– Приятно познакомиться, Скарлетт Кацен. Пятый, пожалуйста.

Он ловко захлопнул решетку и нажал нужный этаж.

Девушка задумалась, какая незамысловатая, но кропотливая работа была у этого человека: целый день стоять на ногах, нажимая нужные кнопки, и то открывать, то закрывать дверцы. И все это в замкнутом помещении на протяжении многих часов. Она отрешенно смотрела на пожилого лифтера, пока не поймала на себе встречный вопросительный взгляд.

– Вы хотите меня о чем-то спросить, мисс?

Чтобы как-то скрасить ожидание, Скарлетт вежливо поинтересовалась:

– Как долго вы здесь работаете? Если не секрет.

Гуннар с охотой поделился:

– Практически с самого основания отеля! Еще когда господин Винсент Синклер ползал малюткой. Меня наняли его родители. Чудесные были люди… Так что более пятидесяти лет работаю здесь, мисс.

«Ничего себе! Он застал целую эпоху этого отеля…» – удивилась про себя Скарлетт.

Внезапно кабина лифта чуть дернулась и издала противный скрипящий звук, прежде чем двинуться дальше.

– А такая система лифтов вообще безопасна? Я подобные видела только в фильмах… черно-белых…

Гуннар виновато улыбнулся:

– Если бы вы были гостьей, мисс, я бы сказал, что он работает отлично. Но в последнее время он стал чаще останавливаться и капризничать.

Лифтер ласково погладил стенку рядом с кнопками, принося свои извинения кабине.

– Я сообщил уже об этом мадам Ришар, надеюсь, она примет меры.

Наконец, раздался тихий звоночек, и лифт остановился на пятом этаже. Гуннар дал девушке пройти вперед и махнул рукой на прощание:

– Рад был познакомиться, мисс! Чудесного вам вечера!

Скарлетт тепло улыбнулась ему в ответ и направилась к гостю.

Глава 2
Попадая в капкан

Войдя внутрь, Скарлетт сразу поняла, что номер 513 является или королевским, или президентским – девушка пока не умела их различать. Ее тут же накрыл запах сигарет и жженого дерева, от которого закружилась голова. Просторные апартаменты в бордовых тонах вмещали в себя громоздкий письменный стол, пару кресел, несколько книжных стеллажей и старый граммофон. В центре комнаты расположился массивный камин. Когда огонь в топке пожирал дрова, можно было услышать тихое шипение сухой древесины. Настольные лампы с абажурами из шелка распространяли мягкий рассеянный свет, который волшебным образом сохранял в помещении полумрак.

Лишь спустя несколько секунд Скарлетт заметила силуэт хозяина номера. Он сидел перед огнем, чуть согнув спину и подперев правой рукой подбородок. Все его тело было словно искусственным и слишком напряженным, будто он был готов вот-вот броситься вперед. Мужчина то и дело сжимал пальцы в кулак. Расслабленной была лишь левая рука, опущенная на колено с повисшими в воздухе тонкими пальцами. В подобной позе читалась скрытая угроза и сила.

Скарлетт сделала несколько шагов по направлению к креслу и кашлянула, напоминая о своем присутствии. Ей почудилось, будто на секунду она стала невидимкой.

Пугающий мираж рассеялся.

Гость вытянулся по струнке, обернулся и прошелся по девушке цепким, но в то же время безучастным взглядом:

– Все необходимое на столе.

«Его глаз!» – Скарлетт испуганно опустила голову, стараясь откровенно не пялиться на чудовищный шрам на лице гостя и глаз, затянувшийся плотной безжизненной пеленой. Рана выглядела хоть и старой, но жутко болезненной.

Несмотря на увечье, постоялец старомодного номера был притягательно красив. Дорогой костюм делал его похожим на настоящего аристократа. Четкий и симметричный контур лица, высокие скулы, прямые строгие брови – все это создавало элегантный образ героя из прошлой эпохи. Лишь шрам с тремя набухшими рубцами нарушал идиллию, ярким пятном расползаясь по бледной коже.

Скарлетт не собиралась задерживаться надолго. Она подняла сложенный вчетверо белоснежный платок и аккуратно протерла горлышко бутылки от налета, образовавшегося между фольгой и пробкой.

Постоялец беззвучно следил за всеми ее действиями.

Девушка открутила пробку, и та издала торжественный хлопок, который эхом развеялся по комнате. Стеклянный графин стоял рядом с пепельницей, переполненной тлеющими окурками, и в него неспешно полился алкоголь. В вине, словно в жидком рубине, играли отблески огня. Необходимо было подождать минут пять, прежде чем оно могло насытиться кислородом.

Скарлетт сделала шаг в сторону, когда постоялец вдруг нарушил тишину:

– Не составите мне компанию?

Девушка вздрогнула, не ожидав, что с ней заговорят: «Я не ослышалась?»

Точно прочитав чужие мысли, мужчина повторил, на этот раз громче:

– Это прекрасное вино высшей категории в классификации вин Бордо. Его нельзя пить в одиночку.

Скарлетт окончательно растерялась. Ей не хотелось грубить гостю, как, впрочем, и вообще вести с ним светскую беседу, однако пить на рабочем месте сотруднице отеля не полагалось. Она не сомневалась в принятом решении: «Пусть жалуется Ришар, а нарушать правила я не стану».

– Прошу прощения, но вынуждена вам отказать.

Пламя камина взмыло вверх и подсветило профиль постояльца. Его брови чуть приподнялись, изображая удивление.

Скарлетт набралась смелости и продолжила:

– Персоналу отеля строго запрещено проводить время с гостями и ужинать с ними в том числе. А пить на рабочем месте – моветон, – девушка примирительно улыбнулась, пытаясь загладить неприятное впечатление от своего отказа. – Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

Уголки губ незнакомца чуть дрогнули, отчего его шрам стремительно пополз вверх, делая лицо более ассиметричным. Из-за этого казалось, что одна половина ухмылялась.

– Другого ответа я от вас и не ожидал, – мужчина одобрительно кивнул. – Я владелец этого отеля… Точнее, сын владельца.

Скарлетт до жути хотелось стукнуть себя по лбу.

«Почему я не догадалась посмотреть заранее, в каких комнатах проживают люди, на которых я, черт возьми, работаю?» – подумала она и, покрываясь предательским румянцем, еле слышно пробормотала:

– Адам Синклер…

– Забавно, что вы меня не узнали. Хотя СМИ не жалуют публиковать мое лицо. Впрочем, как и пресс-служба отеля.

Он невесело усмехнулся своим мыслям.

– Это ваш первый рабочий день, не так ли?

Девушка молча кивнула. Она уже боялась что-то говорить, чтобы не опозориться перед начальством. Снова.

– Что ж, это… заметно.

Скарлетт едва не поперхнулась воздухом от возмущения. Ей все меньше и меньше хотелось находиться в номере. Адам, по всей видимости, ее спешки не разделял.

– Вы должны налить вино в мой бокал. Кажется, прошло уже достаточно времени.

Мужчина взял со стола стеклянный бокал на тонкой ножке и качнул им, словно поднимал тост в честь их знакомства.

– Конечно, мистер Синклер.

Стараясь не показывать рвавшееся наружу раздражение, девушка наклонила графин к протянутому бокалу. Звук льющегося по стенкам алкоголя прерывал только треск огня в камине. Синклер-младший молчал, молчала и Скарлетт. Это была неуютная тишина, говорящая сама за себя.

Девушка на секунду оторвалась от процесса и подняла голову. Все это время Адам внимательно наблюдал за подчиненной исподлобья. Со стороны могло показаться, будто он следит за качеством выполнения своей просьбы, но это было не так. От подобного взгляда становилось неспокойно.

Когда их глаза встретились, Скарлетт поспешила отступить на безопасное расстояние в тень. Адам сделал крошечный глоток и удовлетворенно кивнул:

– Благодарю вас.

Администраторша удивленно смотрела за тем, как он откладывает декантер в сторону, не собираясь более к нему притрагиваться.

Подумав: «И все это было ради одного бокала?» – Скарлетт кивнула и поспешила поскорее убраться из номера, пока ей не дали новое поручение.

Она чувствовала притаившуюся под лопатками, пронизывающую позвоночник тревогу. Чужой взгляд свербел в затылке, и девушка оглянулась, прежде чем скрыться в коридоре.

– Мистер Синклер, прошу прощения за бестактный вопрос. На самом деле вы просто хотели узнать, как выглядит новая сотрудница отеля?

Губы Адама чуть дрогнули, однако на полноценную улыбку он не был способен. По крайней мере, не в этой ситуации.

– Пожалуй, да. Вино меня интересовало в меньшей степени. Хотя оно и вправду восхитительно.

– Я прошла проверку?

Вместо ответа Адам лишь хмыкнул, испытывая терпение девушки, и отвернулся обратно к камину. Скарлетт еле удержалась, чтобы с грохотом не захлопнуть дверь.

До конца жизни теперь запомню, что в 513‑ый лучше не соваться.

* * *

Девушка примчалась на ресепшен, где ее уже ждала недовольная Дебби. Так и не отдышавшись, Скарлетт пересказала детали знакомства с одним из Синклеров. По ходу ее сбивчивого рассказа эмоции Дебби сменялись одна за другой, словно она не успевала остановиться на чем-то конкретном.

– Ну ты даешь! Надо было тебя предупредить, совсем из головы вылетело. Моя вина… А в закрытом крыле номер Винсента. Но он не будет звонить вот так, на ресепшен.

– Почему?

На вопрос Дебби лишь пожала плечами:

– Напрямую с ним общается только Ришар. Он птица важная.

«А сын разве нет?» – задалась вопросом Скарлетт, но акцентировать на этом внимание не стала.

– Считай, управляющий отелем – Адам. Он с недавних пор бегает и наводит порядки. Ну хоть отчетность ведет, на том спасибо.

Девушка еще раз прокрутила в голове их первую встречу. Одинокая фигура, похожая на каменную статую, предложение выпить, треск камина…

Скарлетт не удержалась и усмехнулась про себя: «Пока я видела только то, как он распивает в одиночестве и раздает приказы».

Дебби продолжила посвящать новенькую в особенности семьи Синклеров:

– Старший такой мелочевкой не занимается. Ты его вообще до сезона охоты можешь не увидеть, только если он не выйдет к постояльцам в ресторан.

– Я знаю, как выглядит Винсент, видела на сайте. А вот про сына забыла посмотреть, так бы хоть узнала его в лицо.

– Все равно зрелище не из приятных, ты немногое потеряла.

Скарлетт была с ней в корне не согласна, однако промолчала.

– Вообще не переживай, – заверила Дебби. – Перед начальством каждый косячил, это классика.

Доводы напарницы не сильно успокоили, и девушка поспешила углубиться в работу, чтобы поскорее забыть об этой странной встрече.

Приближалась полночь, и Скарлетт чувствовала, как после длительной дороги тело перестает ее слушаться. Новенькая уже с трудом следила за тем, что вбивает в таблицу графика уборки номеров. Бесконечный поток чисел буквально расплывался перед глазами. Единственным утешением было то, что за это время они немного сблизились с напарницей.

«Нет ничего более укрепляющего отношения, чем совместная работа в сфере услуг…» – с теплом подумала Скарлетт.

Увидев, с какой черепашьей медлительностью девушка нажимает на клавиши, Дебби недовольно проворчала:

– Так, я сама закончу. Иди спать, тебе все равно только час осталось работать. Еле на ногах держишься. Пользы никакой.

Скарлетт не сдержала улыбки: «Вроде бы такая грозная, а заботится». Заметив это, Дебби нахмурила брови:

– Чего улыбаешься? Проваливай, пока я не передумала.

Новенькую долго уговаривать не пришлось. Она послала воздушный поцелуй своей спасительнице и направилась в сторону гостевого лифта. Хоть мадам Ришар могла поворчать, Скарлетт хотела еще разок повидаться с очаровательным Гуннаром и поскорее оказаться в теплой постели.

Однако вместе с ней в кабину зашла постоялица отеля, облаченная в дорогое шелковое платье. Скарлетт постаралась забиться в самый угол кабины, чтобы не стеснять гостью.

Гуннар поприветствовал их обеих, однако обратился сначала к постоялице:

– Доброй ночи, мадам! Вам на третий этаж, не так ли?

– Зачем спрашивать, если и так знаешь?

– Прошу прощения, мадам.

– И я же просила называть меня Фрида. Проблемы с памятью?

– Прошу прощения, мадам Фрида.

– Не говори так громко, у меня голова раскалывается.

Голос Фриды был гнусавым и немного сипел, как будто она постоянно разговаривала на повышенных тонах, перенапрягая связки. Женщина театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу и хрипло вздохнула.

Фрида действительно выглядела очень бледной, но был ли тому причиной ее аристократичный образ или упадок сил, Скарлетт не понимала.

– Боже, как в этом лифте воняет! – женщина брезгливо отодвинулась от Гуннара. – Неужели в таком возрасте сложно следить за собой?

От волнения пожилой лифтер стал запинаться:

– П-прошу прощения.

Скарлетт вспыхнула от негодования. Как служащая она не могла грубить гостье, но стоять молча в стороне было невозможно:

– Прошу прощения, но в нашем отеле не допускается такой тон по отношению к сотрудникам. Боюсь, вы могли оскорбить лифтера этим высказыванием. Впредь следите за тоном, пожалуйста. Быть вежливой – это несложно.

Фрида насмешливо хмыкнула, не соглашаясь. Однако на секунду в ее глазах мелькнуло какое-то странное замешательство.

Смелость Скарлетт моментально испарилась, когда она вспомнила о том, что это ее первый рабочий день: «Наверняка потом донесет мадам Ришар. Плохо дело».

Гуннар восторженно взглянул на свою защитницу – было очевидно, что к такому он не привык. Один этот благодарный взгляд стоил любого выговора начальства.

На третьем этаже неприятная гостья выскользнула из кабины, не попрощавшись. Она продолжала то и дело хвататься за виски, медленно продвигаясь вдоль стен.

Гуннар закрыл решетку и улыбнулся:

– Доброй ночи, мадам Фрида! Надеюсь, завтра вы будете чувствовать себя лучше!

– Вы слишком добры, Гуннар, – Скарлетт укоризненно покачала головой.

Лифтер лишь добродушно пожал плечами, не переставая улыбаться:

– В доброте нет понятия «слишком», мисс. Я в этом уверен. Вам на какой этаж?

– Четвертый, пожалуйста.

Внезапно кабина вздрогнула и остановилась на полпути.

Опять? Только застрять в лифте мне сегодня не хватало. Великолепный день!

– Что случилось?

Свет бешено моргал, отчего ужасно рябило в глазах. Гуннар не отвечал.

Скарлетт не страдала клаустрофобией, но ей стало не по себе. Девушка физически ощущала сдавливающую тесноту пространства вокруг себя, словно стены лифта были готовы вот-вот схлопнуться.

– Гуннар? Почему вы молчите?

– Ты здесь, малышка Скарлетт. Я так рад нашей встрече.

Лифтер, все это время стоявший к ней спиной, медленно оглянулся. Вместо Гуннара на нее смотрело уродливое создание, чей внешний вид представлял собой отвратительную смесь человеческого тела и головы свиньи. Гибрид заметно подрагивал и издавал странные звуки, напоминающие хрипучее повизгивание.

Скарлетт дернулась в сторону, больно ударившись затылком о противоположную стенку кабины. От удара на несколько секунд в глазах потемнело, и девушка медленно сползла по стене. Взгляд крошечных свиных глазок на лоснящейся морде хаотично забегал по всему ее телу. Безумная улыбка этого существа тонула в жирных складках кожи, а открытая пасть обнажала ряд острых зубов. Бежать было некуда. Скарлетт чувствовала себя запертой в клетке, абсолютно бессильной.

Девушка прижалась к кушетке и, кое-как сдерживая рвотный позыв, выдавила из себя:

– Что это… что ты…

Она начала задыхаться.

– Я тебе не нравлюсь таким? Как жаль! Нам еще не раз предстоит встретиться. Ведь ты сама приплыла ко мне. По своей воле попала в капкан… – свинья истошно завизжала, высоко запрокидывая голову. – А КАПКАН ЗАХЛОПНУЛСЯ!

Гуннар с головой свиньи склонился над забившейся в угол девушкой. Безобразную морду перекосило в неестественной, тошнотворной ухмылке. Он что-то задумал.

– Отойди от меня! – всхлипнула Скарлетт. Ее начало потряхивать, а потом и вовсе бить крупной дрожью. Грудь поднималась и опускалась от безудержного плача. Кабина лифта постепенно наполнилась глухими всхлипываниями.

Видение было слишком реальным, чтобы оказаться неправдой.

То ли свинья, то ли человек наклонился ниже, к самому лицу Скарлетт, и обдал его горячим дыханием, пошевеливая мясистым рыльцем. Девушка почувствовала, что он обнюхивал ее, как будто готовился к трапезе:

– Так сладко пахнешь, не мог удержаться.

Внезапно свиные глазки хитро сузились:

– Знаешь, ты очень похожа на отца. Малышка Ска-а-арлетт…

Девушка отчаянно взвыла, крепко зажмурившись и закрыв голову руками. В мыслях набатом звенела услышанная фраза, переплетаясь с маминым голосом из прошлого:

«Ты очень похожа на отца».

«Главное, чтобы ты не была похожа на отца».

«Боже, а ребенок мог унаследовать это?»

«Она не сумасшедшая».

«Не сумасшедшая!»

«Как отец».

Скарлетт истошно завопила и набросилась на Гуннара, атакуя первой. С невероятной силой и точностью девушка повалила его тяжелое туловище. В этот момент время замерло, и все вокруг стало неподвижным. Ногти впились в мягкую кожу, и только сейчас Скарлетт заметила, что на полу распластался настоящий Гуннар. В его глазах читался неподдельный ужас. Старик беспомощно барахтался под ней и чуть ли не плакал от страха:

– Что с вами?! Не надо!

Девушка рывком слезла с лифтера, не веря своим глазам. На его лице остались следы от ногтей.

Лифт снова пришел в движение.

– Мисс?! Мисс, все закончилось! Лифт заработал!

Вид у Гуннара был крайне встревоженный.

– Мне вызвать врача? Или позвонить на ресепшен?

Скарлетт облизнула пересохшие губы и затравленно оглянулась, остерегаясь новой опасности:

– Что это было?..

– Н-неполадки с лифтом, мисс… – Гуннар тяжело дышал и с опаской смотрел на девушку. – Мне очень жаль, что вы так испугались.

Скарлетт отползла к выходу и кое-как встала, цепляясь за стену. Ее руки до сих пор дрожали.

Я что, одна это видела?!

– Значит, вы мне ничего не говорили?

– Я лишь предупредил, что такое бывает, а вы начали кричать и прятаться в угол. Мне правда так жаль, что я ничего не смог сделать. Вам точно не нужна помощь? Вы… напали на меня, – лифтер невольно коснулся своего лица. – Приношу свои извинения, если это прозвучало грубо. Вы подумали, что я опасен?

Скорее, я опасна.

Из-за страха Скарлетт говорила заторможено, растягивая каждый звук:

– Простите… Я действительно испугалась. Вы не сделали ничего плохого.

От девушки не ускользнуло, как Гуннар отодвинулся от нее в противоположную сторону.

– Думаю, вам все же нужна помощь.

Скарлетт медленно отвернулась и поплелась в комнату на негнущихся ногах. Ей было нечего ответить лифтеру.

С нескрываемой тревогой в голосе Гуннар продолжал говорить что-то девушке вслед. Она могла слышать, но не слушала. Произошедшее в лифте могло означать лишь одно.

И девушку это совсем не радовало.

Вернувшись в каморку, первое время Скарлетт просто лежала, скрючившись на полу, и обнимала себя за колени. У нее не было никакого желания что-либо делать. Перед глазами все еще стояла ухмыляющаяся свиная голова. Тремор в похолодевших руках не унимался. Она чувствовала поднимающуюся внутри бурю безутешного отчаяния.

Чтобы не разрыдаться снова, Скарлетт насильно заставила себя умыться и переодеться в пижаму. Ледяная вода из ржавого крана немного привела в чувство.

Девушка постаралась временно заблокировать разум и погасить неистовый пожар болезненно-горячих мыслей. Она начала разговаривать сама с собой. Мысли беспорядочно метались, перебивая друг друга. Они были неуправляемы.

Я что-то видела. Этого нельзя отрицать. Я схожу с ума? Человек может удариться головой так сильно, чтобы ему почудилось все это? Нет. Я же сначала увидела монстра, а потом отшатнулась в сторону.

Скарлетт надавила пальцами на виски, пытаясь успокоиться.

Что здесь происходит?!

Она тонула в чувстве полной беспомощности. Было страшно хоть на секунду представить, что чертова свинья была права, как и страшно признать факт самого ее существования.

Бредовые состояния и звуковые галлюцинации были у папы.

Девушка крепко стиснула зубы. На языке вертелся диагноз, от которого он страдал всю жизнь, утаскивая в эту пучину страданий близких.

Ну же, скажи это вслух.

Скарлетт выпалила на одном дыхании:

– Параноидная шизофрения.

Во рту пересохло. Девушка судорожно сглотнула, и внутренне вся сжалась в маленький комок.

Я же не могла унаследовать заболевание только сейчас? Симптомы… симптомы должны были появиться уже в детстве. Могу ли я быть такой же, как папа?

Она прислонила пальцы к губам и начала нервно кусать заусенцы. Кожа вокруг ногтей отслаивалась, принося мучительное удовлетворение – омерзительная привычка из детства, успокаивающая тревожный ум.

С мыслями об отце пришли новые непрошенные слезы. Скарлетт не хотела думать о нем. Она устала делать это весь прошедший год. Худший год в ее жизни.

«С каждым днем мне все труднее вспоминать его лицо», – вздохнула про себя Скарлетт.

Ее накрыли воспоминания о самоубийстве отца. О том выстреле, который она услышала за дверью, о кроваво-сером месиве, брызгах крови на стенах. О вое сирен, о допросах и о бесстрастном лице матери.

Хочу, чтобы мне стерли память. Навсегда.

Скарлетт понимала, что приезд на этот остров – ужасная ошибка. Что она собиралась здесь искать? Как мог отец быть связан с местом, в котором никогда и не был?

Он же был не в себе. Наверняка вычитал причудливое название где-то в Интернете, и оно осталось на подкорке.

Но Скарлетт все равно оказалась тут. Приехала в поисках того, чего сама не знала.

Разве нормальные люди так поступают?

Веки, опухшие от слез, стали медленно закрываться. Адская усталость дала наконец о себе знать. Скарлетт погрузилась в тяжелый, неспокойный сон. Но поспать ей дали недолго.

До того как за окном поднялось рассветное солнце, девушка проснулась от душераздирающего крика. Она упала с кровати и беспомощно заозиралась по сторонам, не понимая, была ли то кошмарная иллюзия или реальность.

Из-за незнакомой обстановки казалось, что она не до конца проснулась. Скарлетт потерла глаза и уставилась на стену у кровати.

Истошный вопль, без сомнений, принадлежал женщине.

Превозмогая желание сделать вид, что это сон, девушка залезла обратно на кровать и прижалась ухом к стене. На короткий момент крик затих, что принесло определенное облегчение. Как только Скарлетт расслабилась, вопль – истошный, леденящий кровь – раздался вновь. Крик был намного тише предыдущего, так что его можно было расслышать, лишь плотно прижавшись к стене. Источник звука был все дальше и дальше.

Это был гнусавый голос. Знакомый голос.

Имя само по себе всплыло в памяти.

Фрида?!

Скарлетт не могла знать точно, как кричит постоялица, которую она видела единственный раз в жизни. Но почему-то в истеричном тоне узнавалась Фрида.

Девушка отпряла от стены, как ошпаренная. Когда она уже собралась выбежать из комнаты, чтобы позвать за помощью, шум резко прекратился. Гробовая тишина пугала ничуть не меньше подозрительных звуков. Скарлетт на всякий случай подождала, чтобы убедиться, что все закончилось. Она чувствовала, как к спине прилипла насквозь промокшая рубашка.

Девушка отчаянно давила в себе предчувствие, кричащее о том, что нужно бежать как можно дальше отсюда. Было очень страшно.

Уже по привычке Скарлетт схватилась за мобильный телефон. Ей срочно нужно было с кем-то поговорить. Она полистала скромный список контактов и остановилась на маме.

Нет… Она этого точно не вынесет. Тем более время в Шеффилде совпадает с Фарерами, так что мама наверняка спит.

Девушка издала удрученный вздох, как вдруг ее озарила мысль: «Я же могу позвонить Коулу!»

Мозг с удовольствием зацепился за новую идею, пытаясь отвлечься от накопившегося за день стресса. Скарлетт перевернула сумку, высыпала оттуда содержимое и начала перебирать вещи в поисках визитки.

Ее охватила паника.

Неужели потеряла? Надо было просто обменяться номерами. Я же не могла оставить ее в той машине!

Наконец-то руки нащупали визитку. К Скарлетт вернулись сомнения: «И что я ему скажу? Позвоню посреди ночи и пожалуюсь, что вроде бы слышала крик в стене? А до этого разговаривала со свиночеловеком? Нет, это плохая идея».

Она продолжала держать карточку в руках.

Но можно ему написать…

Прежде чем успеть передумать, девушка быстро набрала сообщение на нужный номер:

«Привет, это Скарлетт с парома. За которой ты хотел прыгнуть в воду».

По лицу девушки, освещаемому лишь экраном телефона, скользнула слабая улыбка.

«На самом деле, мне просто нужно кому-то выговориться».

Она сделала паузу и стерла часть последнего предложения.

«На самом деле, мне очень нужно выговориться тебе. Возможно, сегодня я слышала крик за стеной в номере. А возможно, я жутко устала и несу полный бред».

Скарлетт прикусила губу. Она не понимала, что точно может эта информация, не подкрепленная доказательствами, дать Коулу.

«Мне станет спокойнее, если ты будешь знать. Спасибо».

Отправив сообщение, девушка убрала телефон подальше. Ей значительно полегчало. «Даже если он подумает, что я не в себе, я все сделала правильно», – твердо решила про себя Скарлетт, прежде чем нырнуть обратно в кровать.

Сегодняшний день хотелось перечеркнуть раз и навсегда. Видения, крики, мучительные воспоминания прошлого…

Все это душило. Навязчивые мысли жужжали в голове, как пчелиный рой.

Что, если я сойду с ума? Прямо на этом самом острове. Или уже сошла?

Остаток ночи Скарлетт пролежала на полу, не найдя в себе сил и желания забраться обратно в кровать. Тем временем наступил рассвет. Лучи солнца не проникали в каморку, и для девушки, погруженной в непроглядную темноту, страшная ночь продолжалась. Самая долгая ночь в ее жизни.

Глава 3
Номер 405

Рано утром Скарлетт обнаружила себя на ковре и моментально почувствовала острую боль, пронзающую каждый позвонок от шеи до поясницы. Отсутствие естественного света в комнате дезориентировало, из-за чего сложно было различить предметы вокруг. Попытка встать превратилась в мучительное испытание, суставы стали непослушными и слабыми.

«Как больно-то…» – подумала Скарлетт, потягиваясь.

Бессонная ночь вместе с лежанием на холодном полу не прошли даром. Мышцы затекли, и ощущения были такие, будто девушку били ногами несколько часов подряд.

Следующая мысль моментально выстрелила ей в голову.

Вчера все было по-настоящему. Это был не сон.

Скарлетт снова стала обкусывать еще не зажившую тонкую кожу вокруг ногтей.

Смена начиналась в восемь утра. У девушки было тридцать минут на то, чтобы привести себя в более-менее божеский вид, захватить в буфете завтрак и приступить к работе.

Она силой заставила себя подняться, включила свет и медленно поплелась в ванную, когда услышала звонок телефона.

Это была мама. Скарлетт немного поколебалась, прежде чем ответить. Эти несколько мгновений говорили о многом. С тех пор как отец покончил с собой, мама каждый день видела его в любом незнакомце: в продуктовом магазине рядом с молочным отделом, на пешеходном переходе, в вагоне метро. Девушка вздохнула.

И каждый день это разбивает мне сердце.

Преодолев секундную слабость, она прижала телефон к уху:

– Да, алло?

– Я думала, ты позвонишь мне сразу, как доберешься.

Несмотря на недовольные нотки в голосе, мама звучала все так же тепло и по-родному.

– Прости, мам… – виновато ответила Скарлетт. – Не хотела тебя будить, ты обычно рано ложишься. Сильно волновалась?

– Конечно. Я до конца жизни буду переживать за тебя, малышка Скарлетт.

Девушка внутренне содрогнулась, вспомнив тяжелое дыхание свиного рыльца, которое сопровождало это же обращение. Скарлетт была рада, что мама не могла видеть ее побледневшее лицо.

Стараясь отвлечься, она невпопад выпалила:

– Как бабушка? Вам денег пока хватает? Лекарств?

– Милая, ты и так очень помогаешь. Нам всего хватает.

– Я все-таки переведу еще, как только дождусь зарплаты.

– Спасибо. Мы очень гордимся тобой. Хоть ты так далеко…

С другого конца послышался подавленный вздох.

– Мам, мы это обсуждали. Я… я нигде не получу таких хороших денег. По крайней мере, пока не наберусь опыта.

– Знаю-знаю. Мне лишь немного грустно, что тебе приходится столько делать для нас в одиночку.

– Я справлюсь. Мы справимся.

Скарлетт знала, насколько маме тяжело найти работу спустя год, полный апатии, нейролептиков[4]и стабилизаторов настроения[5]. Смерть любимого супруга стерла в порошок ту легкую на подъем женщину с заразительным смехом и стальной выдержкой, которой она когда-то была. В этот тяжелый период очень помогла бабушка Кристен, которая полностью занималась домашним хозяйством, а также водила убитую горем дочь по больницам, мыла ей голову и следила за своевременным принятием лекарств. Скарлетт, в свою очередь, бросила университет в последний год учебы и пошла работать, чтобы обеспечивать семью. Она всегда справлялась со всем сама.

– Как прошел твой вчерашний рабочий день?

Скарлетт ответила обтекаемо, не вдаваясь в излишние подробности, чтобы лишний раз не волновать маму:

– Приемлемо… Выдали униформу, познакомили с напарницей. Работы очень много, так что скучать не придется.

– Рада, что есть положительные моменты. Надеюсь, ты еще с кем-то подружишься.

– Я везде найду свои плюсы, ты же знаешь.

– Знаю, милая, – по одной только интонации Скарлетт поняла, что мама улыбается. От осознания этого ей стало тепло на душе.

– Мама, мне надо бежать на смену. Поцелуй от меня бабушку, хорошо?

В телефоне повисла тишина.

– Мам?

– А? Да, я… мне просто кое-что показалось в окне. Показалось… Мне показалось.

Скарлетт поняла, что мама начинает плакать.

Опять увидела на улице кого-то, похожего на папу.

Она выдавила из себя сочувствующее: «Я люблю тебя». Мама первая нажала «отбой», не сказав больше ни слова.

Когда-нибудь ей станет лучше. И я сделаю все что угодно для этого.

С еще большей тяжестью на сердце Скарлетт стала собираться. Она чувствовала себя вконец растоптанной минувшими событиями. Пальцы болезненно саднили, когда девушка натягивала на руки перчатки.

Притворюсь, что ничего не было, и стану жить дальше. Сейчас мне никак нельзя быть слабой.

Противный голос внутри добавил: «И тем более сумасшедшей…»

Девушка сделала глубокий вдох и выдох, за которыми последовала натянутая неискренняя улыбка. Скарлетт знала, что обманывать себя долго не получится. Но она хотя бы пыталась.

– Я в порядке! – громко и четко произнесла вслух девушка, будто пыталась уговорить себя поверить в эту фразу.

И повторила ее снова, закрывая за собой дверь:

– Я в полном порядке.

Скарлетт немного задержалась из-за телефонного разговора и того, что обоим лифтам предпочла длинную лестницу. Она боялась даже представить, что кошмарное видение в кабине может повториться.

Не могу заставить себя снова оказаться там.

Чтобы не опоздать в первый официальный рабочий день, девушка проскочила мимо дверей буфета, где готовили еду для персонала.

«Я точно пожалею о том, что пропустила завтрак…» – разочарованно подумала она, втягивая носом аромат кофейных зерен, корицы и поджаренного хлеба.

Весь вчерашний трепетный восторг, который новенькая испытывала при виде отеля, испарился. Теперь внутри стремительно росло отвращение к окружающему интерьеру. Глаза резало от ярких и агрессивных оттенков алого, люстры казались признаками фальшивого лоска, а бесконечный ковер отдавал стариной. События прошлой ночи полностью омрачили ее пребывание в отеле «Синклер», перечеркнув любые положительные эмоции. Страх, опустошающий, живой, еще покоился глубоко внутри, заставляя чаще озираться по сторонам. За ресепшеном уже стояла Дебби. С недовольным выражением лица, к которому Скарлетт начала понемногу привыкать, она протирала поверхность стойки сухой тряпкой.

– Ненавижу, когда Ханна остается на ночную смену. Хоть бы крошки за собой убрала, ну что за свинство!

Скарлетт не сдержала улыбки. Хоть что-то в этом жутком месте оставалось неизменным.

– И тебе доброе утро.

Дебби прошлась по ней оценивающим взглядом, останавливаясь на заплаканных глазах.

– Ты в порядке?

– Да, у меня бессонница. Пройдет…

Напарница покачала головой и сердито добавила:

– Наверняка и завтрак пропустила.

Скарлетт смогла только вяло кивнуть, подтверждая догадки коллеги.

– Так и знала! Как маленькая, Скарлетт. Хочешь, чтобы я потом тебя откачивала, когда ты упадешь в обморок? – Дебби даже не пыталась скрыть своего раздражения. – Спасибо, у самой работы полно. Можешь съесть мой сэндвич, только быстро, чтобы никто не заметил. Тут нельзя с едой.

День постепенно становился чуточку лучше. С самой счастливой физиономией Скарлетт поспешила прибрать к рукам свой завтрак.

– Клянусь, что поставлю тебе памятник на этом острове.

– Скажешь тоже! Обойдусь без почестей.

На телефон Скарлетт пришло уведомление. Наскоро проглотив последний кусок сэндвича, она рассеянно просмотрела в экран. Это было сообщение от Коула:

«Ты как, в порядке? Я постараюсь как можно быстрее приехать и выяснить все детали. Спасибо, что написала».

У девушки не было времени на подробный ответ, поэтому она коротко написала, что в полном порядке, и поспешно спрятала мобильник. Внутри затеплилась слабая надежда.

Он все-таки придет сюда? Удивительно, и лишних вопросов не задал. Вряд ли он примчится только из-за моего сообщения.

Дебби строчила что-то на компьютере, пока не уставилась в открытую таблицу перед глазами:

– Странно…

– Что случилось?

– Одна гостья сегодня ночью уехала. Даже на охоту не осталась, это редкость. Считай, все развлечения пропустит.

Скарлетт почувствовала, как ее прошиб холодный пот.

– Кто это…?

– Фрида Близзард.

Внутри девушки словно упало что-то тяжелое.

Фрида? Здесь же не может быть две гостьи с таким редким именем?

Скарлетт не хотела верить в совпадения, но было очевидно – что-то здесь не так.

«Если мне не почудился ее крик за стеной, это не похоже на простое совпадение», – моментально пронеслось в голове.

– Она случайно не на третьем этаже жила?

Дебби вновь бросила взгляд на экран.

– Да, а что?

Странно. Это очень-очень странно!

– Кажется, я видела эту гостью вчера в районе полуночи. По крайней мере, Гуннар назвал ее Фридой.

– Она ехала с чемоданами?

– В том-то и дело, что нет. Я бы в жизни не подумала, что Фрида собирается уезжать.

Неожиданно, Дебби подалась вперед:

– Тревога! Мадам Истерика идет.

Девушки одновременно выпрямились по струнке и встали плечом к плечу. Мадам Ришар уже неслась к ресепшену смертоносным вихрем, сжигая взглядом всех и все на своем пути.

«Откуда у нее столько энергии в восемь утра?» – Скарлетт искренне позавидовала тому, с какой быстротой и ловкостью эта женщина приближается к стойке. Перед тем как начать тираду, она придирчиво окинула внешний вид обеих девушек.

– Что это вы обсуждаете? Свободного времени полно?

Скарлетт даже не придумала, что ответить, когда напарница приняла удар на себя и поспешно затараторила:

– Мадам Ришар, вы знали, что сегодня от нас съехала гостья? Прямо перед охотой.

Та в свойственной ей манере поджала губы и холодно ответила:

– Конечно знаю. Она отчалила с паромом, который прибыл вчера вечером.

Новость о том, что корабль уже не в бухте, затянула болезненный узел в животе Скарлетт. Ей хотелось, чтобы он долго стоял там, готовый к экстренному отчаливанию. Так было намного спокойнее.

– А вы, вместо того чтобы сплетничать, работайте усерднее, – сухо добавила управляющая.

Девушку одолели тревожные мысли.

Неужели мне действительно послышался тот крик? Я бы очень хотела в это верить.

За воспоминанием о вчерашнем надрывном крике перед глазами сам по себе возник образ темной каморки, в которой новенькой предстояло провести минимум год.

Надо попытаться выпросить себе переезд. Еще одну ночь там я точно не переживу. Только не после вчерашнего.

– Сегодня ночью дежурите вы, Скарлетт. Завтра у вас обеих полный выходной. А теперь по поводу завтраков…

Дождавшись, пока начальница договорит очередные распоряжения и претензии по поводу их работы, Скарлетт подала голос:

– Мадам Ришар, простите, я могу переехать в другую комнату?

– Вас что-то не устраивает?

– Да, звуки. Я кое-что слышала ночью. Мне кажется, это были… – начала было девушка, пока ее грубо не перебили.

– …трубы? Да, рядом с вашей комнатой проходит почти вся система водоснабжения отеля вместе с трубопроводными узлами.

Скарлетт нахмурилась, недоверчиво покосившись на мадам Ришар.

Слабо верится.

– На вашем месте, мисс Кацен, я бы оставалась довольной тем, что так великодушно предоставляет отель, – и без того противный голос управляющей взлетел до визгливых тонов. – Как вы умудряетесь что-то требовать от меня? Может, вам предоставить люкс? Королевский номер? Или целый этаж выделить?

В этот момент за мадам Ришар незаметно выросла фигура Адама Синклера. Было непривычно видеть мужчину здесь, под ослепительно яркими лампами, в таком громадном и броском пространстве парадного холла. Будто Адаму подходил лишь его мрачный номер с колышущимися тенями и отблесками огня камина.

Дебби тоже увидела его, но виду не подала. Скарлетт последовала примеру напарницы и промолчала.

Пускай сама выкручивается. Кара настигает каждого. Хоть кто-то научит ее минимальному уважению к другим.

Закончить тираду мадам Ришар не успела. До нее донесся властный голос Адама:

– И с каких пор в нашем отеле принято кричать на подчиненных?

Женщина содрогнулась, словно ее одолел внезапный нервный тик, и тут же, спохватившись, выдавила из себя подобострастную улыбку:

– Мистер Синклер! Не ожидала вас здесь увидеть в такой час. Прошу прощения за неподобающий тон…

– Вы своими высокочастотными интонациями привлекаете внимание гостей. И далеко не в том смысле, в котором хотелось бы.

Адам подошел еще ближе и бросил задумчивый взгляд на Скарлетт.

– Куда заселили нового администратора?

Мадам Ришар заметно занервничала и с огромной неохотой ответила:

– В бывшую подсобку на четвертом этаже. Там все оборудовано с удобством, мы давно хотели использовать эту комнату для персонала.

– Бывшую подсобку? В эту коробку без окон? – в голосе мужчины стали слышны ядовитые нотки. – Превосходное решение, браво. Мадам Ришар, вы же прекрасно знаете, что в том крыле у нас полно свободных номеров, которые намного лучше, чем данная… комната. И мы спокойно можем позволить себе заселить туда персонал, как всегда это делаем. Если вы не хотите, чтобы наши молодые сотрудники сбежали с первым же паромом, обеспечьте им комфортные условия жизни.

Последнюю фразу мужчина процедил сквозь зубы:

– В конце концов, вам за это платят.

Под тяжелым взглядом Синклера-младшего мадам Ришар, казалось, становилась все меньше, словно постепенно тая на глазах. Адам, сам того не подозревая, медленно растаптывал ее чувство собственного достоинства.

«Теперь понятно, почему она его недолюбливает…» – подумала Скарлетт, с мстительным удовольствием наблюдая за утренним представлением. Мадам Ришар не просто отчитывали за промах, но делали это перед ее же подчиненными.

Адам, завершив короткий, но в меру суровый выговор, повернулся к ресепшену:

– Дебора, у вас нет претензий по поводу проживания?

– Нет, мне дали стандартный номер, как у всех. Я вообще не была в курсе, что кого-то могли заселить в каморку… – удивленно пролепетала она.

Очередной укол в сторону мадам Ришар сделал ту еще более бледной.

– Вы сможете какое-то время подежурить одна?

– Конечно, мистер Синклер. Бо́льшая часть гостей еще спит.

– Благодарю вас.

Адам кивнул Скарлетт:

– Тогда ваша напарница пока переедет в один из свободных номеров и сразу вернется к своим обязанностям.

У девушки не было слов. Вся эта сцена казалась какой-то карикатурной и в то же время правильной. В конце концов, Адам Синклер заботился о сотрудниках, благодаря которым отель вообще функционировал. Вчерашний образ надменного и совершенно безразличного ко всему мужчины естественным образом пошатнулся. Богатый, привилегированный принц теперь предстал в амплуа строгого, но справедливого руководителя, который может постоять за своих людей.

Первое впечатление обманчиво…

Скарлетт так и застыла, пораженная чужим неравнодушием. Чтобы не оставаться неблагодарной, она пролепетала:

– Спасибо, мистер Синклер…

– Не за что. В следующий раз не стесняйтесь сразу высказывать претензии. Обращаться можно не только к мадам Ришар, но и ко мне, – Адам выдержал многозначительную паузу, прежде чем продолжить: – Можно и нужно. Это касается и вас, Дебора.

Синклер-младший обратился к совсем притихшей управляющей:

– Будьте так добры, покажите Скарлетт ее новую комнату, пожалуйста. А чуть позже мы вернемся к этому разговору.

Почуяв неминуемую угрозу в последней фразе, мадам Ришар еще больше испугалась и проронила лишь виноватое:

– Конечно, мистер Синклер.

Она вновь изобразила слабое подобие улыбки, но, когда Адам отвернулся, обожгла новенькую пронзительным, наполненным ненавистью, взглядом.

– Прошу за мной, мисс Кацен.

Скарлетт почувствовала, как Дебби наклонилась к ней вплотную и шепнула на ухо:

– Ты только посмотри на нее! Есть все-таки справедливость в мире. Папенькин сынок крут.

Девушка неуверенно кивнула и поплелась за начальницей.

С одной стороны, Скарлетт бесконечно радовало, что она может больше не спать в страшной захудалой каморке. С другой стороны, тот факт, что из-за ее претензии отчитали мадам Ришар, не предвещал ничего хорошего.

Как же она должна меня сейчас ненавидеть…

Управляющая передала девушке ключ от нового жилища и быстро удалилась. Им оказалась очень уютная комната, вдвое больше коморки, с просторной кроватью, письменным столом, шкафом, а самое главное – санузлом с зеркалом. Вид из окна выходил прямо на площадку перед отелем, в центре которой во все стороны бил фонтан.

«Все-таки забавно, что здесь отказались от карточек вместо ключей. Может, в этом и есть изюминка отеля?» – подумала Скарлетт, пряча в кармане пиджака маленький ключ с красной кисточкой.

Девушка распахнула несколько окон и наконец сделала вдох полной грудью: «Тут хотя бы есть, чем дышать!»

Свежий воздух принес с собой чистоту и ясность мыслей. Скарлетт в приподнятом настроении вернулась на ресепшен, где погрузилась целиком в рутину.

Общий телефон звонил, не прекращая. Девушка не успевала запоминать имена, которые к ней обращались, и периодически путалась в поручениях. Это были горничные, официанты и гости, которые только проснулись и сиюминутно требовали в номер утренний бокал просекко и клубнику со сливками. Где-то плохо открывались окна, не работала техника, запаздывал завтрак в постель. Отель потихоньку пробуждался ото сна. Неспешно спускались постояльцы, которые соизволили самостоятельно добраться до ресторана. В коридорах можно было услышать шум шагов, негромкие ленивые разговоры, смех и хлопанье открываемых дверей.

Всего за пару часов интенсивной работы Скарлетт успела по-настоящему устать. Она еще больше зауважала Дебби, которая помимо всего успевала лично общаться с некоторыми гостями, сохраняя при этом самый приветливый вид. Очень скоро девушка осознала, что страшно устала улыбаться от уха до уха, как того требовал профессиональный этикет. Мышцы лица наотрез отказывали как-то содействовать в работе.

Даже когда я была хостес в ресторане, мне разрешали не улыбаться все время. И когда я окончательно привыкну к этому? А самое главное, смогу блестяще справляться со своей работой?

Скарлетт понимала, что для освоения новых умений ей понадобится какое-то время. И тем не менее ей очень хотелось, чтобы все получалось с первого раза.

К стойке ресепшена подошла официантка и передала Дебби поднос с тщательно упакованной в коробочки едой. Даже не взглянув на нее, напарница протянула:

– Занесешь завтрак в 405‑ый? Я не закончила со счетами. Бухгалтер меня убьет, если я все не отправлю до обеда.

– Без проблем… – Скарлетт проводила взглядом уходящую девушку. – А почему официанты не могут отнести, как обычно?

– Гость так попросил. И запаковать так – тоже. Он почему-то не в восторге от вычурной сервировки еды.

– Ну ладно… Как к нему обратиться?

– Найл Такер. Он странный, но хотя бы не противный.

Скарлетт усмехнулась:

– Не очередной фрик?

– Он торчит все время в номере и никуда не выходит. Мы ему по очереди носим книги, еду и одежду из чистки. Номер тоже сам убирает, – Дебби на секунду задумалась. – Знаешь, он меня хотя бы не раздражает, пусть сидит себе в норе. Вдруг это какой-нибудь гениальный писатель или вроде того.

«Когда-нибудь я перестану удивляться местным причудам», – подумала Скарлетт, грациозно подхватила поднос и направилась наверх.

К удивлению, номер мистера Такера находился практически напротив ее новой комнаты. Это было довольно странное совпадение. Девушка громко постучалась. По ту сторону двери послышались тяжелые шаги, точно человек с трудом находил в себе силы переставлять ноги. Скарлетт откашлялась и громко произнесла:

– Мистер Такер? Я принесла вам завтрак.

Интонация гостя была нервной и напряженной: «Я не узнаю ваш голос… кто вы?» Он произносил слова слишком быстро и не вполне разборчиво, так что девушке пришлось напрячь слух. Судя по всему, это был молодой мужчина, возможно, даже одного с ней возраста.

– Я новый администратор отеля, меня зовут Скарлетт.

Ответом ей послужила тишина.

– Прошу прощения, мистер Такер, с этим есть какая-то проблема? Мне позвать другого человека?

Гость не отвечал, и Скарлетт начала понемногу нервничать.

– Мистер Такер?..

– Подождите. Я думаю.

«Прекрасно, – буркнула про себя девушка. – Думает он. А мне что делать?»

– Может, вам нужно еще книг в номер? – предложение Скарлетт вырвалось само по себе, чтобы скрасить неловкую паузу, затянувшуюся между ними. – Я слышала от напарницы, что вам их периодически приносят…

– А вы можете?

Девушка невольно поразилась такой резкой смене тона. Голос гостя впервые за все время зазвучал по-настоящему заинтересованно и оживленно.

– Знаете, я бы продал душу за любой из романов Донны Тартт[6]. Сейчас у меня полно времени, чтобы их наконец прочитать.

– Я уточню у напарницы, есть ли у нас что-то.

– Спасибо… – голос из-за двери чуть дрогнул. – Вы, вероятно, считаете меня странным. Или даже ненормальным.

Скарлетт насторожилась: «С чего это он так разоткровенничался? Только из-за книг? Хотя весьма спорный вопрос, кто из нас двоих по-настоящему ненормальный».

– Я просто устал от людей, – продолжил постоялец. – Они громкие. Глупые. Жестокие. Их слишком много. Хочу побыть в одиночестве какое-то время.

Здесь Скарлетт не могла с ним не согласиться. Она постаралась вложить в произнесенные слова как можно больше уверенности:

– И вы имеете на это полное право. Не беспокойтесь.

Найл Такер прочистил горло и наконец решил, что делать с едой:

– Оставьте поднос на полу.

– Давайте я все-таки занесу еду внутрь? Это же не очень гигиенично…

– Нет.

Гость оказался весьма упрямым, но на его беду, Скарлетт была еще упрямее.

– Я настаиваю, мистер Такер.

Девушка ни в коем случае не хотела сдаваться, это было не в ее характере. Как ни крути, именно Скарлетт могло впоследствии достаться за неподобающий сервис.

– Вы можете закрыться в спальне, а я быстро поставлю поднос на стол и уйду.

Ключ в двери два раза повернулся.

«Значит, все-таки послушал», – с облегчением подумала девушка и машинально нажала на ручку, сочтя, что мистер Такер уже отошел на комфортное ему расстояние. Однако она ошиблась.

Найл никуда не ушел и стоял в нескольких шагах от порога. Темнота, царившая в номере, практически полностью прятала его в своих цепких объятиях. И только льдисто-голубые глаза, пронзающие холодом, угрожающе сияли в этом мраке.

Скарлетт, не ожидавшая столкнуться с загадочным гостем, опешила и застыла на месте. Из-за темноты она не смогла как следует рассмотреть его, однако сразу обратила внимание на высокий рост. Вытянутая фигура нависала над ней, как скала.

Найл Такер, не проронив ни слова, молча выхватил поднос из рук остолбеневшей девушки и захлопнул дверь. Единственное, что она успела разглядеть, это длинные руки с тонкими пальцами, которые едва соприкоснулись с ее ладонями.

До Скарлетт донеслись звуки поворачивающегося ключа, а затем отдаляющиеся шаги. Ни «спасибо», ни «до свидания». Опять тишина.

Что это было?

Девушка наконец пришла в себя после недолгого оцепенения.

Он специально остался стоять? Или я слишком рано зашла?

Судя по реакции гостя, напрашивался второй вариант.

На рабочее место Скарлетт вернулась в смешанных чувствах. Она одновременно ощущала и неприязнь, и тревогу, и беспомощность. Это была не лучшая палитра. Девушка хотела поделиться с Дебби своими наблюдениями, но парадная дверь распахнулась, и она увидела Коула собственной персоной.

Глава 4
Шрамы, которые не заживают

Мужчина отличался от окружавших его людей. Он не был таким нервным и чрезмерно энергичным, как работники отеля, но и не ходил с той напыщенной гордостью, которую любили показать гости. Коул неспешно дошел до ресепшена прогулочным шагом и, не прекращая широко улыбаться, хлопнул по звонку, будто администраторы не стояли буквально перед ним.

– Доброе утро, дамы.

Дебби смерила его подозрительным взглядом:

– Доброе утро. Прошу прощения, а где ваш багаж?

Прежде чем представиться, следователь внимательно посмотрел на свою попутчицу с парома. В его глазах читалось едва уловимое беспокойство.

До Скарлетт сразу дошло, что к чему: «Он, наверное, пытается понять, напугана ли я».

Девушка не знала, какой подать знак, что все хорошо, поэтому мельком улыбнулась. На этот раз, правда, искренне.

Коул кивнул, давая понять, что уловил сигнал. Этот безмолвный диалог продлился несколько секунд, но принес облегчение им обоим.

– Я не гость, а следователь.

– И что вам понадобилось в отеле «Синклер», мистер следователь?

– Мне нужно познакомиться с хозяином данного заведения. Могу показать документы. Или кофе угостить. Хотите? – Коул поднял над стойкой уже знакомый Скарлетт тяжелый термос. – Самый свежий.

– Документы покажете мистеру Синклеру, я все равно не разбираюсь в этом. И от кофе я, пожалуй, откажусь.

– Обещаю, он не отравлен.

– Жаль. Я уже понадеялась.

– Я бы хотел, чтобы до владельца меня проводила ваша напарница. Уверен, у вас тут легко заплутать.

Так это был кофейный подкуп?

Скарлетт еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Только если она сама захочет, – Дебби сразу стала намного серьезнее. – Но предупреждаю, во‑первых, вы пойдете к Адаму Синклеру.

– Но мне нужен не он, а…

– Только Адам. И если он разрешит, то уже потом направит к отцу, – Дебби была непреклонна. – Во-вторых, Скарлетт, я засчитаю это время за твой перерыв. Так что подумай еще раз, хочешь ли ты его тратить.

В глубине души девушке не хотелось лишаться драгоценного времени отдыха, но она твердо решила разобраться хоть в чем-то, что видела и слышала в отеле. И Коул мог ей помочь.

Если есть хоть малейший шанс понять, схожу я с ума или здесь что-то действительно происходит, я им воспользуюсь. Хотя оба этих предположения меня не особо радуют…

– Я пойду. Только можешь не говорить ничего мадам Ришар? Если что, я ушла на перерыв.

Дебби перевела недоверчивый взгляд с Коула на напарницу.

– Ну хорошо… Тогда вы поднимайтесь, а я позвоню мистеру Синклеру и предупрежу, что вы к нему зайдете.

Когда они отошли на достаточное расстояние от стойки, Скарлетт повернулась к следователю и негромко спросила:

– Ты приехал, потому что я написала про крик?

Коул тепло ей улыбнулся, временно снимая маску озорного шута.

– Мне бы хотелось так ответить, звучит весьма по-рыцарски. Но на самом деле это запланированный приезд. Мне нужна дополнительная информация о смерти судьи. Для отчетов, забыла?

Скарлетт медленно кивнула, вспоминая их первый разговор.

Точно… Теперь чувствую себя глупо. Вряд ли он бы так суетился из-за какой-то незнакомки.

– Да, я совсем забыла… Будешь допрашивать мистера Синклера?

– Посмотрим, как он будет себя вести, – недобро усмехнулся следователь.

– Только пойдем по лестнице, ладно? Не хочется… беспокоить гостей.

– Без проблем. Ты главная.

Поскольку стук в номер остался без ответа, Коул осторожно попробовал открыть дверь. Уже знакомый номер 513, к удивлению следователя и Скарлетт, оказался не заперт, но самого хозяина не было на месте.

Девушка почувствовала себя не в своей тарелке от того, что они вот так вторглись в чужое пространство без разрешения. Коула, напротив, ничего не смущало. Он сразу начал разгуливать по комнате, то и дело останавливаясь в разных углах. Его глаза подолгу задерживались на личных вещах Адама, его пепельницах, музыкальных пластинках, многочисленных книгах. На столе ютились Шекспир, Гомер, Сартр и Гессе. Скарлетт безостановочно вертела головой.

Не разглядела вчера все это. При свете дня тут намного уютнее.

Она встала рядом с диваном и стала наблюдать за действиями Коула.

Он что, спрятанные ножи пытается найти? Скрытые камеры?

Коул Майерс не был похож на типичных копов из фильмов: вечно пьющих, с неизлечимыми детскими травмами, прокуренными голосами и, естественно, разбитыми сердцами. Он являлся точной противоположностью того угрюмого, мрачного или хоть сколько-то агрессивного образа, который так активно транслировали в кино. Если бы Скарлетт столкнулась с ним на улице, не подумала бы, что он работает с уголовными преступлениями.

– Ты всегда мечтал стать следователем? – вопрос, конечно, был до жути банален, но Скарлетт не могла сдержать своего любопытства.

Мне интересно, что может подтолкнуть человека выбрать такую опасную работу? Вдруг он расскажет мне какую-нибудь душещипательную историю из детства?

Коул стоял вполоборота, но девушка все равно заметила тень легкого замешательства, скользнувшую по его лицу. Это было настолько нетипично для его шутовского амплуа, что Скарлетт немного оторопела.

Зря спросила?

Однако когда Коул полностью повернулся к ней, показал свою привычную и ничем не омраченную широкую улыбку.

– Захотела узнать меня поближе?

Девушка демонстративно закатила глаза.

Показалось, значит.

– Скорее, пытаюсь убить время.

– Что ж, я много думал об этом. Жажда адреналина? Не то. Правосудия? Тоже мимо, – мужчина ходил взад-вперед по комнате, продолжая рассуждать вслух. – Нет никакой драматичной истории про храбреца, что вставал на защиту слабых. Я и сам был слабаком. Таким тощим заучкой с отвратительным вкусом в одежде.

«Сейчас в это с трудом верится», – усомнилась Скарлетт, засматриваясь на его подтянутую фигуру.

– Да, это было то еще зрелище. Не могу сказать, что хотел сделать мир лучше. Потому что знал, что, сколько бы ты ни старался, плохого всегда будет навалом.

Коул тихо усмехнулся под нос, но девушка все равно услышала.

– Мир неправильный – и это самое правильное, что мы можем знать о мире… Я не знаю, как ответить на твой вопрос, Скарлетт, – наконец сдался следователь.

Она не успела ничего ответить. Дверь со скрипом открылась, и на пороге оказался Адам. Он сразу указал гостю и Скарлетт на диван, а сам сел в кресло напротив, степенно закинув ногу на ногу.

– Добрый день. Меня зовут Коул Майерс, – следователь вытянул вперед руку, приветствуя Адама. – Спасибо, что приняли нас.

– Дебора предупредила о вашем визите.

От девушки не ускользнул надменный взгляд, который младший Синклер бросил на следователя. Адам повернулся к ней и тактично уточнил:

– Скарлетт, вы не оставите нас? Думаю, мистер Майерс способен самостоятельно найти дорогу обратно.

«А я так хотела послушать, о чем они говорят!» – едва скрыла свое разочарование Скарлетт.

Когда Коул снова подал голос, он одним властным движением руки остановил уже поднявшуюся с места девушку:

– Она останется.

Скарлетт застыла на месте, в страхе переведя взгляд на начальника и ожидая его реакции.

Адам вопросительно изогнул бровь и поджал губы, отчего на остром подбородке образовалась небольшая ямочка.

Какое забавное выражение лица. Никогда бы не подумала, что его так легко вывести на подобную эмоцию.

– С какой стати, можно узнать, мистер Майерс? – тон, с которым говорил Адам, стал еще более холодным.

– Поскольку я обделен напарником, то хочу, чтобы она помогла в выяснении некоторых моментов расследования.

«Расследования?! – Скарлетт возмущенно обернулась на следователя. – Речь шла о выяснении подробностей смерти судьи… маленьких подробностей».

– Она вне подозрений, потому что первый раз прибыла на остров вместе со мной, а также имеет весьма занятную должность в вашем отеле, которая открывает множество дверей, – Коул осклабился, обнажая ряд верхних зубов. – В буквальном смысле.

У Скарлетт неприятно засосало под ложечкой.

Ничего не понимаю. Коул с самого начала хотел просто использовать меня как ищейку? Он мог заранее узнать о пассажирах на пароме? Или пробить новых сотрудников отеля? Неужели придется играть по его правилам?

Чувство жгучей злости вылилось в новые рассуждения:

Не дождется! Пускай изображает детектива сколько угодно… Главное – понять, связаны ли между собой пропажа Фриды и смерть судьи. И был ли папа на острове.

– А мне нельзя было сразу сказать? – рявкнула Скарлетт, теряя всякое самообладание.

– Нельзя. Так неинтересно.

От того, чтобы девушка не накинулась на обманщика в эту же секунду, ее удержал встревоженный голос Адама:

– Подождите, расследование? Я не ослышался?

Коул ухмыльнулся и развернул в руках удостоверение.

– Да, Адам Синклер. Расследование. Я считаю, что в вашем уютном гнездышке убили человека.

Сердце Скарлетт пропустило удар.

О Господи.

Девушка с нескрываемой тревогой посмотрела на Адама, но не нашла на его лице видимых признаков удивления. Либо он был превосходным актером, либо… Она не могла понять, какова была реальная причина такого ледяного спокойствия.

– Я бы поосторожней разбрасывался подобными словами.

Коул был ошарашен железной выдержкой, которую выказал собеседник. Он удовлетворенно хмыкнул и захлопнул документ, на который Адам в итоге даже не посмотрел.

– Ты не сильно удивлен, не так ли?

– Не совсем так, мистер Майерс.

– Зови меня Коул. И можно на «ты», так будет удобнее.

Он подмигнул Скарлетт, всем своим видом говоря: «Посмотрим, как справится этот высокомерный индюк».

Между бровями Адама залегла тончайшая, чуть заметная морщинка. Он снова поджал губы в ребяческом жесте. От Скарлетт не ускользнуло забавное наблюдение: «Они просто играют друг у друга на нервах».

– Это довольно глупо. Я не терплю фамильярность, – уже даже не стараясь прятать раздражение, процедил Адам.

– Думаю, это не фамильярность, а вынужденная мера. Дружески беседовать мы будем много.

Весьма ожидаемо, Синклер-младший намеренно проигнорировал это предложение.

– Итак, вы полагаете, что в отеле произошло убийство. Я так понимаю, речь о недавней смерти господина Флеверолла. Есть доказательства, зацепки? Что-то, что подтвердит эти голословные утверждения?

– Есть, – серые глаза Коула светились гордостью. – Этим делом я заинтересовался не сразу, а только когда его отложили как не стоящее внимания. Но до нас дошел очень интересный анонимный донос. Одна птичка нашептала информацию, что смерть судьи была уж очень подозрительной. Ни с того ни с сего нашелся документ, подтверждающий желание умершего похоронить его на острове… Да и пороков сердца у старика не было. Я единственный, кто воспринял этот донос серьезно и прибыл прямиком сюда.

Говоря это, Коул неотрывно смотрел на сына владельца отеля.

Скарлетт почувствовала что-то неладное и задалась очевидным вопросом: «Почему он так пристально смотрит?»

– Как дела, птичка?

– Подождите… – ее голос повысился на несколько тонов от удивления. – Это был донос мистера Синклера?

Девушка безостановочно переводила встревоженный взгляд с одного мужчины на другого. Адам чуть ослабил галстук и медленно, точно еще сомневаясь, кивнул:

– Да, это я написал, – он злобно покосился на расплывшегося в довольной улыбке следователя. – Но я искренне верил, что сюда прибудет группа профессионалов. А не вы.

Коул встрепенулся, и его кудри хаотично разметались в разные стороны.

– Меня вполне достаточно.

– То есть вы хотите сказать, что на мое анонимное сообщение прислали одного-единственного детектива, который принял гениальное решение привлечь к делу администратора, что работает меньше суток? А потом самым беспардонным образом выложил все карты на стол? Перед этой девчонкой? – Адам тут же остановился, поймав на себе возмущенный взгляд подчиненной. – Приношу извинения за свою грубость, Скарлетт.

Он продолжил, снова обращаясь к Майерсу:

– И вы, конечно, хотите, чтобы меня все устраивало? Как вы вообще вычислили меня?

– Писать не с личной почты – это, конечно, гениально, – ехидно заметил Коул. – Но у нас есть возможность определить, с какого устройства было отправлено сообщение. С твоего. А приехал я один, потому что улик недостаточно для того, чтобы прислать опергруппу, да и репутация у вашего отеля безупречная!

Следователь, начинающий закипать, громко хлопнул ладонью по столу, что привело к мгновенной реакции Адама:

– Не надо бить мой стол. Он дорогой, из Италии.

Коул уже слишком завелся, чтобы как-либо реагировать на новые выпады.

– Мои коллеги посчитали, что донос написал один из ваших конкурентов, и не подняли дело. Можешь не беспокоиться, я фактически датский Шерлок. Только наполовину американец.

– Я думаю, ваш потолок – это доктор Ватсон, – моментально парировал Адам.

Скарлетт почувствовала себя пустым местом.

«Может, мне выйти?» – пронеслось у нее в голове. Девушка не намерена была больше молчать:

– Коул, а ты не хочешь спросить, есть ли у меня желание в этом участвовать?

Следователь, который уже чуть ли не огнем дышал в сторону Синклера, мгновенно остыл.

– Без обид, красотка, но у тебя особо нет выбора. Господин Синклер поможет мне, не правда ли?

Адам выглядел подавленным, однако спорить не стал.

– Мне очень жаль, но благодаря мистеру Майерсу вы обладаете бесценной конфиденциальной информацией. Я хочу убедиться, что нашим гостям ничего не угрожает в стенах отеля, понимаете? Это важно для всех нас. Либо вы сотрудничаете, либо… – он сделал маленькую паузу, и Скарлетт замерла в ожидании окончания фразы. – Либо придется искать нового администратора. Таково мое окончательное решение.

Хоть в чем-то мужчины сошлись и не спорили друг с другом. Правда, для Скарлетт это не было хорошей новостью.

Это что, сон? Будто мне без этого не хватает собственных проблем. Какое еще расследование?

Она решила немедленно озвучить свое недовольство:

– Вы серьезно?

– Абсолютно, – сухо ответил Адам. Самое мерзкое было то, что он прекрасно знал – Скарлетт согласится.

Она не на шутку испугалась:

Я угодила в капкан.

Предприняв последнюю попытку выкарабкаться, девушка обратилась к Коулу:

– Но я-то не следователь! И абсолютно не знаю, чем могу помочь.

– Тебе ничего не нужно делать. Это же моя работа. Слушай гостей, будь всегда настороже. Если мне понадобится какая-то информация, я сам тебе скажу.

– Или я, – кивнул Адам.

Их внезапное единогласие начинало раздражать.

Скарлетт нервно потеребила ткань перчаток. Ей не нравилось то положение дел, в котором она оказалась по воле судьбы.

– Тебе есть чем с нами поделиться? – Коул одарил девушку многозначительным взглядом, явно намекая на ночное сообщение.

После такого предательства Скарлетт хотелось послать его куда подальше, однако она знала, что это плохая идея, поэтому с неохотой пробормотала:

– Вчера ночью мне показалось, что за стеной кто-то кричал. И не просто кто-то… это была гостья, которая отплыла сегодня ночью.

– Как ты узнала ее голос? – с сомнением протянул следователь.

– Мы пересеклись до этого в лифте.

Теперь к допросу подключился и Адам:

– Она что, выселилась до охоты? Кто это?

– Фрида Близзард.

Коул тут же потянулся за телефоном и начал что-то быстро печатать.

– Я могу попробовать узнать, добралась ли она до материка. Там рядом с портом живет один мой знакомый. Опишите мне, как она выглядит.

Скарлетт, слова которой частично дополнял Адам, как можно подробнее описала внешность гостьи. Заодно она смогла пересказать информацию, полученную от Дебби, о судье, который в вечер перед убийством не выходил из номера.

Коул и Адам внимательно слушали ее, не перебивая. Первым подал голос следователь:

– Не понимаю, почему этого нет в отчете, который я читал. Все любопытнее и любопытнее! – от волнения Коул подскочил на месте и стал расхаживать взад-вперед по комнате, активно жестикулируя. – Понятное дело, расследование буду вести я. Но с помощью вас двоих можно узнать много деталей. Так что в целом вы оба не так уж и бесполезны.

Адам не сдержал своего возмущения:

– Я управляю этим отелем и по определению не могу быть бесполезным.

Девушке показалось, что еще немного, и Коул начнет махать хвостом от восторга. Адам, наоборот, сидел неподвижно, как ледяная скульптура. Он то и дело залезал рукой в карман, где, по всей видимости, лежала пачка сигарет, но каждый раз одергивал себя.

«Не хочет курить при посторонних», – догадалась Скарлетт.

Когда Синклер-младший снова заговорил, он звучал еще более раздраженно, чем обычно:

– Можно хотя бы из вежливости изобразить, что вы не радуетесь смерти человека? Спасибо.

В ответ Коул лишь заговорщически подмигнул:

– Брось, это же слишком интересно!

– Слова «смерть» и «интересно» по определению не могут стоять в одном предложении, – вздохнул Адам, смиряясь с эксцентричным характером нового знакомого.

– Да хватит придираться к каждой мелочи, Франкенштейн!

Брови Скарлетт поползли вверх.

Как он его назвал?! Франкенштейн?

Внезапно для всех присутствующих Адам рассмеялся. Это было очень тихо и коротко, но Скарлетт поймала себя на мысли, что первый раз видит, как начальник искренне улыбается.

– Давно никто так напрямую не комментировал мою внешность, – не переставая загадочно улыбаться, выпалил управляющий отелем.

Коул, оценив положительную реакцию со стороны, заметно расслабился:

– Здоровая самоирония – это плюс. Пока единственный у тебя, но плюс.

Всего один неловкий, но презабавный инцидент в мгновение сбавил напряжение, повисшее между тремя жертвами обстоятельств. Вернее сказать, следователем, управляющим отелем и жертвой обстоятельств.

Скарлетт надеялась, что тема закрыта, однако Коул не унимался:

– Если это не слишком личное, можно узнать, откуда у такого аристократа появился шрам? Выглядит, как интригующая байка.

– Это не какая-то тайна… но, думаю, не стоит такое обсуждать при даме.

Коул лишь присвистнул:

– Думаю, дама переживет.

Если хорошенько подумать… Я бы хотела послушать его историю.

– Эта дама была бы не против послушать. В смысле, если можно… если вы готовы.

Адам заметно помрачнел на глазах. На первый взгляд, ему было чуждо чрезмерное проявление эмоций, однако никакая маска не помогала.

Скарлетт внимательно наблюдала за тем, как на его лице сменяют друг друга различные эмоции, от беспокойства до надежды.

Кажется, он ведет переговоры с самим собой.

Наконец, мужчина сложил руки в крепкий замок и начал неторопливо говорить. Он не смотрел ни на Коула, ни на подчиненную, лишь на собственные сцепленные пальцы.

– Учтите, я не потерплю никаких сочувственных комментариев в свою сторону. Этим я делюсь исключительно из соображений вашей… безопасности. Не в моих интересах просто так делиться личной информацией с незнакомцами. И я не буду вдаваться в подробности.

И Коул, и Скарлетт, заинтригованные до предела таким многообещающим вступлением, синхронно кивнули.

Адам прочистил горло и начал говорить:

– Все детство я провел в интернатах, а на Гевир приезжал только в период каникул и праздников. Делать ребенку тут особо нечего, поэтому я подолгу ходил по окрестностям, изучал все, читал книги. Отец был не против, ему было сложно пристроить здесь тринадцатилетнего меня. Но однажды я засиделся на берегу и опомнился довольно поздно. Пришлось возвращаться уже в темноте, через лес, – его голос дрогнул, но только на мгновение. – Тогда… тогда все и случилось.

Адам помнил это событие, будто оно произошло вчера.

Я бежал вперед, спотыкаясь и совершенно не разбирая дороги. Вдалеке уже проглядывался охотничий домик, где мне хотелось найти укрытие.

Было сложно ориентироваться в пространстве, потому что один глаз у меня горел жгучим пламенем, а второй был застлан пеленой слез.

– Как больно! Кто-нибудь… Вы меня слышите!

Как же описать эту боль? Сколько бы лет ни прошло, я не могу подобрать нужных слов. Беспощадная? Уничтожающая? Вечная? Любое мимолетное движение век становилось невыносимым, напоминая о страшной потере.

Я повторял снова и снова: «Больно! Больно! Больно!»

Звал на помощь маму, которой уже давно не было в живых. Наверное, мне казалось, что смерть сейчас ко мне ближе, чем жизнь. Что для потустороннего мира я звучу намного громче.

Уже в тот момент я понимал, что это конец.

Сколько бы средств ни было у моего отца, от частичной слепоты уже невозможно было избавиться.

Вот как ощущается настоящее отчаяние. Я был обречен на вечную темноту.

Скарлетт внутренне содрогнулась, дослушав его до конца.

Это ужасно… Мне так жаль этого маленького потерянного мальчика.

Ей невыносимо хотелось положить ладонь поверх крепко сцепленных рук Адама. Сделать хотя бы самый незначительный жест, чтобы выразить глубокое сочувствие.

Навязчивая мысль останавливала девушку: «Это будет странно. И с чего я решила, что моему начальнику вообще нужна поддержка? Тем более моя. Прошло столько лет…» Внезапно Адам поймал ее опечаленный, полный искреннего тепла взгляд. Он заметно встревожился и немного смутился:

– Скарлетт?..

– Да, мистер Синклер?

– Я же просил. На вашем лице читается изрядная доля сочувствия. Не надо.

– Извините…

Взгляд Адама чуть смягчился, и впервые Скарлетт почувствовала, что тот благодарен ей. Это было странно… и приятно.

– Но кто вас так ранил, мистер Синклер?

– Да, ты же так и не сказал, – проворчал Коул, так и не дождавшись долгожданной кульминации. – Медведь? Волк? Кого здесь вообще разводят для охоты?

– Я не уверен… – Адам поморщился, словно его одолел приступ мигрени. – Детям всякое может померещиться.

«Только вот он был уже не ребенком», – взволнованно подумала Скарлетт.

– Померещиться кто?! – не унимался следователь.

Адам не хотел отвечать и наверняка никогда бы не ответил. В уцелевшем глазу мелькнул неподдельный страх.

– Зверь.

Глава 5
Встречайте хозяина

Дверь в номер 513 широко распахнулась. Перед его обитателями предстал мужчина с продолговатым черепом, легкой щетиной и проседью в темных волосах. Скарлетт предположила, что незнакомцу чуть за сорок, хотя он мог быть и старше. От уголков темно-карих глаз до носа пролегали неглубокие морщины. Они с Адамом не были похожи, но что-то общее угадывалось в отдельных жестких чертах лица. Девушка узнала полноправного владельца отеля Винсента Синклера.

– Добрый день, – протянул Винсент, оглядывая застывшую троицу.

Скарлетт и Коул обменялись удивленными взглядами. Живой миф отеля стоял напротив них из плоти и крови.

Адам решительно поднялся с места, беспокойно одергивая на себе воротник:

– Отец? Что ты здесь делаешь?

– А где мне еще быть, Адам? Это же мой отель, – мужчина снова оглянулся на следователя и администраторшу, с интересом рассматривая каждого. – Вижу, ты вовсю принимаешь гостей с утра.

Винсент не выглядел пугающе, но что-то в его надменном выражении лица все равно немного отталкивало девушку. То ли дело было в его равнодушном взгляде, то ли в манере говорить: медленно, точно пробуя на вкус каждую букву.

– Дай угадаю, мадам Ришар опять все тебе выложила, не так ли? – Адам постепенно начинал выходить из себя, и это становилось заметно.

Скарлетт бросила взгляд на закрытую дверь, за которой тянулась длинная, слегка искаженная в пропорциях тень. При упоминании менеджера, она тут же исчезла. Внутри девушки закралось недоброе предчувствие: «И как мадам Ришар узнала? Прослушала звонок Дебби? Или у нее повсюду уши?»

Винсент уставился на сына долгим, немигающим взглядом:

– Адам, не стоит говорить о нашем самом ценном сотруднике в таком тоне. Ты и так уже достаточно натворил за одно утро.

Возможно, мадам Ришар успела нажаловаться, что ее отчитали!

Старший Синклер был спокоен и безмятежен, будто господствующий король, которому все беспрекословно должны подчиняться. Адам же, напротив, был явно на взводе. Он случайно заслонил собой Скарлетт, и Винсент не мог разглядеть ее за чужой спиной.

– У меня все под контролем, отец. Это Коул Майерс, и он приехал, чтобы…

Следователь в три шага оказался рядом с Винсентом и протянул ему руку, не давая Адаму договорить:

– Рад представиться, мистер Синклер.

Со стороны было видно, какая у хозяина сильная хватка. Он положил грубую ладонь поверх ладони Коула, а другой закрепил рукопожатие как бы в знак одобрения. Следователь похлопал по ладони в ответ и болезненно поморщился, когда один из многочисленных перстней впился в кожу острыми гранями.

Несмотря на это, голос Коула звучал достаточно бодро и миролюбиво:

– Мне необходимо дополнить кое-какие детали в истории смерти мистера Флеверолла. К сожалению, мои коллеги не все учли при первом посещении острова, и теперь мне придется за них отрабатывать.

«Та же легенда, что он рассказал мне на пароме», – отметила про себя Скарлетт.

– Уверен, ваша семья пойдет мне навстречу, – Коул потер ладонь о штаны, словно стирая болезненные ощущения от рукопожатия. – Считайте, я здесь по бюрократическим мелочам, не более.

– Любопытно, – по лицу Винсента скользнула тень беспокойства. – Петер Флеверолл… Мой добрый друг. Большая трагедия для всей Дании потерять такого человека правосудия.

Скарлетт, надежно спрятанная за двумя мужчинами, начала рассматривать хозяина еще пристальней.

При упоминании судьи вся надменность старшего Синклера испарилась. На лице Винсента отразилась глубокая скорбь. Размышления о друге, который больше не с ним, ярко отразились в его жестких чертах: морщины стали более заметными, особенно вокруг глаз и на лбу. Тяжелый взгляд утратил остроту, словно мужчина предавался воспоминаниям далеких мгновений, которые уже не могли вернуться.

То, что было ясно наверняка: владелец отеля действительно принял потерю Флеверолла близко к сердцу. Исчезли фарс и мания величия, которые он олицетворял, лишь переступив порог комнаты.

– Я рад, что провел с ним последние дни вместе. И что этот отель стал его собственной рекой Стикс[7], – в один момент тон Винсента стал более угрожающим. – Однако мне не нравится, что вы опять поднимаете шумиху вокруг этого. Постояльцы и так были напуганы. Я не допущу, чтобы их отдых был омрачен снова, тем более в самый сезон охоты.

Пройдя немного вперед, Винсент заметил Скарлетт. Он удивленно вскинул бровь, точно как Адам, хотя было непонятно, кто у кого перенял подобный жест.

– А что здесь делает администратор?

– Добрый день, мистер Синклер, я… – мысли девушки хаотично заметались, пока она пыталась придумать оправдание, но за нее это сделал Коул.

– Администратора послали за мной, чтобы проводить на выход. Мы уже закончили беседу. Да, мистер Синклер? В смысле, Адам.

– Да, мистер Майерс. Вы свободны.

Было очевидно, что Винсент ни на миг не поверил разыгранной сценке, однако, как искусный актер, тут же включился в игру:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Олений рог – перевод с норвежского.

Вернуться

2

 Декантация (от фр. decanter) – переливание вина в графин. Проводится для того, чтобы насытить алкоголь кислородом и удалить осадок.

Вернуться

3

 Декантер – стеклянный сосуд, в который переливают вино из бутылки, немного выдерживают, а после подают на стол.

Вернуться

4

 Нейролептики – группа лекарственных веществ, оказывающих успокаивающее действие на центральную нервную систему и устраняющих страх, тревогу, напряжение, галлюцинации и бред.

Вернуться

5

 Нормотиимики, нормотимические средства, или стабилизаторы настроения – группа психотропных препаратов, основным свойством которых является способность стабилизировать настроение у психически больных, прежде всего у больных аффективными расстройствами (биполярным аффективным расстройством, рекуррентной большой депрессией, циклотимией, дистимией, шизоаффективным расстройством и др.).

Вернуться

6

 Донна Тартт – современная американская писательница-романистка, автор произведений «Тайная история», «Щегол», «Маленький друг» и др.

Вернуться

7

 Стикс – одна из пяти рек, протекающих в подземном царстве древнегреческого бога Аида.

Вернуться