Алёна Комарова
Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны

***

Свобода ждала его с распростёртыми кинжалами.

Именно так он представлял себе возвращение на волю. И был готов. Поэтому за спиной прятал огнестрельное оружие мести. Никто не останется без наказания. Долгие двенадцать лет ожидания и долгие двенадцать лет обещания самому себе. Это обязательство придавало ему силы для жизни долгие годы в тюрьме. И теперь, когда он вышел, его встретили. Опередили.

Он наклонился к телу. Проверил пульс. Тут и без этого видно, что женщина мертва. Всё как двенадцать лет назад. Забил насмерть. А удары у него чёткие, даже за решёткой бывалые авторитеты боялись, сразу после первого показательного боя оставили его в покое, посматривали косо, но в рукопашную не лезли. Ему не составило труда одним ударом убить пожилую женщину. Можно даже группу специалистов не вызывать, а следак так в протоколе и напишет – ему не в первый раз.

– Ты же каратист, один разочек ногой в голову и она мертва – вспоминая прокурора, повторил он слова обвиняющей стороны.

Он быстро осмотрел комнату. Что могло указывать на него? Все стены увешаны школьными фотографиями. На снимках она в окружении своих учеников. Дети улыбались, росли, взрослели, Ирма старела. Он заметил знакомые лица одноклассников. Он помнил день съёмок. Фотограф был с неоригинальными, ординарными запросами, выстроил всех по росту и сфотографировал. А они ещё за это деньги ему платили. Но на удивления фотография получилась нормальная. И все одноклассники такие, какими он помнил все эти сложные двенадцать лет. В груди больно кольнуло, наверное, в каменном сердце пошла трещина. Ну ничего, у него есть раствор из песка злости, цемента мести и водной смеси ненависти. Замесит, замажет, закаменеет.

Он зацепился взглядом за свежий снимок. Яркий, современный. Ирма на заднем плане, а впереди мальчишки и девчонки еле достают ей макушками до плеча. Класс пятый, наверное, первый год их ведёт. Ну и на кого ты теперь их оставила? Не довела до выпускного.

Зато какую встречу устроила ему бывшая классная руководительница… со смертельным исходом… хорошо, что других выпускников не было.

Больше в комнате его ничто не привлекло и не заинтересовало. Он собрался уходить, но услышал полицейскую сирену. Звук приближался. Соседи могли слышать возню и крики, вызвать полицию. Надеяться на «авось не за ним», было слишком самоуверенно. Это за ним. Без сомнения.

Он натянул рукав кофты на кулак и вернулся к входной двери, протёр ручки с двух сторон. Действовал быстро. Уходить через парадную дверь поостерегся, вернулся в квартиру, прошёл в спальню, вышел на балкон. Первый этаж, невысоко. Можно спокойно перелезть и спуститься на руках. План был идеальным, тем более в дверь позвонили и грозный голос крикнул:

– Откройте, полиция!

Пришлось ускориться. Он сиганул с балкона. Было невысоко, но ногу он подвернул. Накинул капюшон и, прихрамывая, скрылся в кустах.

Ночная темнота была ему на руку.

***

Лера резко открыла глаза. Сердце бешено колотилось, пыталось пробить ребра. Что её могло разбудить? И почему так тревожно? Сон? Кошмар? Но она не помнит, что ей снилось.

Вроде она слышала лай, или это приснилось? Сейчас ведь всё тихо. Она приподнялась и заглянула в лицо мужу. Женя, потревоженный её вознёй, перевернулся на другой бок и снова засопел. Она протянула к нему руку, но передумала будить. Беспокоить по пустякам не хотелось. Она встала с кровати, натянула халат на голое тело и прошла в Настину комнату. Хоть и комната Настина, но в ней часто можно было найти Никиту. После просмотра ужастиков он мог пробраться к сестре и заснуть на неразложенном диване. При этом говорит, что сам не понимает, как и когда поменял спальное место. Настя называет его трусишкой и утверждает, что брат разговаривает во сне. А Никите ничего не остаётся, как объявить её храпушей. Утром снова будут спорить и доказать ничего не смогут.

Лера поправила одеяло. Настя тут же выставила ногу из-под него. Никита наоборот закутался поплотнее. Такие родные и такие разные близнецы. С разными характерами, так ещё и у дочки начался переходный период, ворчит, хмурится по поводу и без повода. Хоть ночью спокойно себя ведёт. А нет. Настя взбрыкнула и вылезла из-под одеяла полностью. Ну, раз так, то придётся закрыть окно, чтоб её не продуло.

Лера подошла к окну и уже собиралась закрыть створку, но заметила тонкий лучик фонарика, он мелькал среди густых зарослей растений. Она придвинулась ближе к стеклу. Так и есть, кто-то шёл вдоль забора.

Она негромко ахнула и быстро направилась к мужу. По дороге наступила на острую деталь конструктора, из которого Никита собирает автоматизированного робота. Чертыхнулась и выскочила из комнаты.

– Женя, проснись – легонько потрясла она его за плечо. Он открыл глаза и попытался собрать фокус в кучу. – Женя, во дворе кто-то ходит.

– Что?

– Кто-то во дворе. С фонариком.

Женя вскочил.

– Где?

– Возле забора, со стороны гаража.

Она выглянула в окно, но ничего странного уже не видела. А может ей показалось. Нет! Что она вообще сумасшедшая, она отчётливо видела свет фонаря. Свет от фар проезжающих машин на эту сторону двора проникнуть не смог. Сейчас двор выглядел спокойно, мирно. На фоне светлеющего неба отчётливо виднелись ветки сосен, лёгкий ветерок играл с ними, запутался. Она всматривалась в привычную тишину, а на душе было тревожно. Женя тем временем включил компьютер и запустил программу камер видеонаблюдения.

– Никого нет – не отводя глаз от экрана, сказал он.

– Давай вызовем охрану – голос её дрогнул.

Охрана в городок приезжала по вызову – лёгкому нажатию на тревожную кнопку. Они давно установили в доме сигнализацию. «Просто так, чтоб была» – говорил Женя, надеялся, что она не пригодится, но был уверен, что она понадобится. Лера была уверенна, что именно сейчас необходимо нажать на тревожную кнопку, но здравый ум рассчитал алгоритм последующих действий (не зря же она математик). Математический ум сейчас спорил с женской интуицией. Она проигрывала. Женя был согласен с логикой.

– И что мы им скажем? Лере показалось, что во дворе кто-то ходит? Обыщите двор, а заодно и мусор вынесите.

– Твоя ирония сейчас неуместна.

– Хорошо, я проверю.

Женя открыл сейф и достал пистолет.

При виде огнестрельного оружия Лера забеспокоилась ещё сильнее. Её математичка тут же разложила формулу вероятности выстрела, при условии взрывного характера мужа и проникновения на их частную территорию постороннего человека. Ответ быстро набирал обороты и устремлялся от нуля к единице. Этот пистолет выстрелит минимум один раз.

– Давай дождёмся утра.

– Лера, успокойся. Если бы там кто-то был, Жулька бы лаяла. Если хочешь, закрой дверь и сиди в комнате детей. Иди.

Но Лера даже не шагнула в сторону. Она шла за мужем и проводила его до выхода.

– Закрой дверь – напомнил он. Голос его был спокойным, и только Лера знала, сколько усилий ему надо, чтобы не рычать как зверь, учуявший охотника. Или охотник все же он?

Жени долго не было. Лера обошла весь дом по периметру, выглядывая в окна. Из холла второго этажа заглянула на соседский двор. Заброшенный дом в предрассветной темноте смотрелся ещё призрачней. В нём давно никто не живёт. Жил когда-то коррупционный авторитет или авторитетный коррупционер, ещё до того, как их семья поселилась в этом элитном городке. Но потом его то ли посадили, то ли расстреляли, то ли он подался в депутаты, то ли уехал за границу, в общем исчез. Несколько лет дом стоит без хозяина, зияет темными оконными глазницами, двор зарастает сорняками, хорошо, что не привлекает бомжей и наркоманов, и то только потому, что посёлок хорошо охраняется.

Вернулась к компьютеру, но не смогла разблокировать. А сейчас так не хватало видеть всё в реальном времени. Сидеть на месте было невозможно, как будто её подталкивало на улицу. А вдруг ему дали по голове, и ей дадут. Она открыла дверь и вышла на крыльцо. Не найдя ничего тяжелее лопатки для обуви на длинной ручке, вооружилась ею. Постояла и прокричала:

– Женя! – Ответила ей тишина. Но и с ней можно говорить: – Я вызываю полицию и охрану!

– И Армию России вызови – сказал муж скверным голосом совсем рядом.

Лера сначала подпрыгнула от неожиданности, а уж потом пошла на голос. Муж стоял недалеко от крыльца и что-то рассматривал возле куста. Это что-то ей очень не нравилось, хоть и напоминало мешок картошки. Плохие догадки закрались в голову.

– Что это?

– Иди домой – услышав её шаги, грозно приказал муж через плечо.

Лера не сводя глаз с места, куда смотрел Женя, двигалась как пленённая. Тёмная небольшая горка лежала возле его ног.

– Жулька – догадалась Лера. И быстро подошла, присела на корточки рядом с собакой.

– Иди домой – повторил муж, но Лера уже гладила собаку.

– Жулька. Что с ней, Женя?

В длинной шерсти овчарки нащупала мокрое, липкое и тёплое. Лера посмотрела на свои ладони. Они были черными, но она знала, что это кровь. Собака не подавала признаков жизни.

– Нужно вызвать полицию.

– Лера, ну кто будет расследовать убийство собаки?! – зло выкрикнул Женя.

– Но… – она взглянула на него снизу.

– Что «но»? Кому это надо? Им что больше делать нечего?

– Подожди. А как же проникновение на участок? Кто-то же её застрелил.

– Зарезал – зло ответил Женя.

Лера долго сидела в ванной комнате, отмывала руки и рыдала. Наконец, жалость выпихнула страх, который держался в ней пока Женя ходил по двору в поисках человека. Отступила воинственная решительность, уступив место обречённой усталости. Утром ей придётся, что-то выдумывать по поводу исчезновения Жульки, уберечь детей от правды.

Она ещё посидела на бортике ванны, собрала силу в кулак и вышла. Сварила кофе, пока пила, варила вторую порцию для Жени, выпила и её, сварила новую. Муж вернулся, когда на улице совсем рассвело.

– Кому понадобилось влезать и убивать нашу Жульку? – задумчиво спросила она.

– Не знаю.

– У тебя на работе все в порядке?

– При чем здесь моя работа? На любой работе могут быть проблемы, но это не имеет к смерти собаки никакого отношения.

– Это не смерть – холодно напомнила Лера. – Это убийство.

– Не драматизируй.

– Женя, несерьёзно отмахиваться от проблемы. А вдруг завтра нападут на детей?

– Лера, уймись. Ты же не глупая женщина, сама подумай…

Он сказал это таким тоном, что она засомневалась в его словах и в своих способностях.

– Извини, – остыл он. – Если тебе так будет спокойней, можешь взять детей и поехать на море. У тебя ведь отпуск намечается. Возьми на неделю раньше за свой счёт.

– Женя, ты знаешь, кто мог это сделать?

– Нет. Я просмотрел записи видеонаблюдения, там мужик в капюшоне. Может наркоман какой, облюбовали соседскую заброшку. Влез, а Жулька кинулась на него.

– Я не смогла разблокировать компьютер. Я не знаю пароль.

– Зачем тебе?

– А если мне понадобится посмотреть камеры видеонаблюдения…

– Я установлю тебе программу на телефон.

Это звучало как недоверие. Игла обиды проткнула её в грудь, но она постаралась не показывать огорчение. Они давно договорились, что его работа очень важна и любой форс-мажор не приемлем. А компьютер – это не площадка для развлечения, это база данных, бухгалтерия, отдел кадров, список клиентов, контакты, адреса, пароли, явки и прочая важная информация, исчезновение которой – это крах во всём. Лера все понимала и никогда не влезала в его дела, и тем более не лазила по рабочим файлам, но так уж неожиданно вышло, что сегодня ей понадобилось посмотреть камеры.

Женя заметил её реакцию.

– У меня там рабочие файлы. Не хочу, чтобы дети влезли. Никита со своими играми может удалить мне программу, или закачать вирус и всё…

– Я понимаю…

***

После первой пары у Леры было окошко, и выпала возможность посидеть в преподавательской в тишине и поразмышлять о произошедшем ночью происшествии, хоть и на паре её не отпускали подобного рода мысли, но студенты отвлекали, им все время приходилось объяснять простую математику. Но в преподавательской уже крепко обосновалась Юлия Васильевна (у неё выпало непредвиденное окошко) и тишина, о которой мечтала Лера, отменялась. Ещё утром подруга заметила, что Лера выглядит пришибленно, о чём тут же поинтересовалась, получив ответ про Жульку поохала, поахала, собиралась продолжить расспросы, но начались занятия, поэтому сейчас приступила с новой силой.

– Как всё случилось?

Юля разложила на тарелку пирожки, соорудив из них пирамиду Хеопса, наполнила кружки кипятком и перебралась за стол к Лере.

Лера не упустила возможности поразмышлять вслух.

– Если рассматривать эту задачу в линейной математике…

Юля её перебила:

– Ой, упаси боже рассматривать с тобой что-то в математике, моя дорогая алгебраическая подруга. Для меня это дебри вышмата. А ты знаешь, как я к нему отношусь.

– Как?

– Как тополь к огню. Боюсь.

– Разве можно сравнивать себя с деревом?

Юлька жарко кивнула, представив себя бревном с потрескавшейся шершавой корой, и согласила с замечанием подруги.

– Хорошо, как тополиный пух к огню.

Юля преподавала студентам агрономию, но обожала литературу. Была начитанна и вела дополнительный кружок, в который деканат отправлял самых бестолковых и хулиганистых на перевоспитание. Перевоспитывала она их, естественно, книгами, да потяжелее. Если бы не её любовь к печатным изданиям, то она бы ими ещё и отлупила. Мысленно некоторых прихлопывала стопочкой четырехтомника Толстого. Ну а что? такие экземпляры (не книг, а студентов) к ней попадали, которых сложно перевоспитать. Но завлечь или заставить за неделю прочитать «Идиота» Достоевского, она могла.

А ещё она мечтала о муже, богатом, красивом, накачанном, с пометкой – с животиком тоже можно, без вредных привычек и любовью к ней, земляным работам и книгам. Лера по доброте душевной и давней дружбе, постоянно говорила, что список сам себе противоречит, на что получала ответ: «Тебе, замужней, легко говорить. И вообще отключи свой математический ум. Вот Золушка в один вечер получила богатого, симпатичного, влюблённого принца». Никто не мог запретить ей мечтать, никто и не старался.

Со временем в её жизнь пробрались слова паразиты, такие как кавалер, жених, свадьба.

– Ну что со мной не так? – любимый вопрос Юли. Один был недоволен её безудержным весёлым характером, и даже выдвинул теорию, что нельзя быть весёлой такой, построил план по укрощению улыбок. Другой был недоволен её хозяйственностью, точнее её отсутствием. Да-да, Юлия не смотря на свою педантичность в работе, могла дома разбрасывать лифчики с колготками и есть в кровати, шуршать фантиками, не давая заснуть кавалеру. Последний (или как говорила Юля – крайний) был недоволен её весом, этот зрячий и ходячий весовой контроль замечал в ней набранные после ужина граммы, но утверждал, что это килограммы, естественно звучало это, как будто она поправилась на несколько тонн.

На этот вопрос Лера отвечала по-филосовски, (хоть и могла разложить все на простые составляющие, сровняв с землёй недовольных мужиков): «не твой это человечек, ты своего ещё не встретила».

Потом естественно была включена пластинка с вечной песней: «А когда я его встречу, годы-то идут». Но нужно отметить, что Юлия не успевала влюбиться в кавалера до такой степени, что их претензии ей нравились. И первым пунктом в списке об идеальном мужчине красными жирными буквами было прописано – он должен любить её такой, какая она есть, а не такой, какой она была некоторое время назад.

Поэтому Юля оставалась одна, хоть и не теряла надежду, и не оставляла попыток найти себе мужа. Поэтому иногда напрашивалась в гости к Лере, с прицельной дальностью рассматривая Жениных друзей и компаньонов, как потенциальных женихов. Лера же ей постоянно объясняла, что ни один из них ей не подходит. Делала это со своей любовью к подруге и математике (нет, доходы мужчин она не считала). Она раскладывала придуманные подругой отношения на составляющие. Этот жадный, в ресторане не даёт официантам чаевые. Этот трудоголик, голову от компьютера не поднимает, спит на работе. Этот нытик, при температуре тридцать шесть и семь, собирался помирать. Где бы найти тот термометр со шкалой адекватности ухажёра? Этот жирный, и хоть с лица воду не пить, но ты же хотела красивого, спортивного и накачанного. У этого уже три любовницы, которыми он хвастается даже перед женой. Но Юлька готова была кровью подписать договор с богом Любви, лишь бы он отправил Амурчика на поиски того самого, о ком она мечтает.

Лера тоже недоумевала, как такая красотка, натуральная блондинка с голубыми глазами, мягкой душой и нежным весёлым характером, уютной фигурой и веснушками на носу не может найти себе идеальные отношения. Видимо идеальная женщина отталкивает от себя идеального мужчину, как положительные полюса магнита.

Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова студента. Он был прыщав и стеснителен. Но оба преподавателя знали, какой он в жизни со сверстниками. Полностью противоположен (нет, прыщи не исчезли) – груб, курит, матюгается, щиплет девчонок за задницы и прогуливает пары.

– Валерия Сергеевна… – промямлил он и заметил Юлю. – Здрасьте, Юлия Васильевна.

– Чего тебе, Сыромятин? – Юлька сменила дружественный голос на строгий преподавательский.

– Это… Можно войти?

– Заходи.

Из коридора доносились приглушенные голоса, видимо пришёл с поддержкой. Сыромятин просочился в кабинет.

– Валерия Сергеевна, у меня это… вроде… как её… двойка… я это… как его… ну в смысле… исправить…

Юля перебила поток студенческой речи.

– Сыромятин, ты уже минуту в кабинете, а мы с Валерией Сергеевной внятно услышали только свои имена и отчество, все остальное в предложение не связывается.

– Можно как-то двойку исправить? – выпалил он.

– Не можно, а нужно – наконец успела ответить Лера. – Ты что не знаешь, как исправить?

– Как? – оживился студент.

– Подходишь к преподавателю и просишь, нет, умоляешь принять тему.

– Ну, Валерия Сергеевна, – протянула Юля – вы разве не знаете, что за Сыромятина бегают два молодых и шустрых некультурных человека? И ко мне приходили…

– Да?

– Как раз сегодня утром. Я вам потом расскажу.

Лера посмотрела на парня.

– По какому предмету?

– По агрономии.

– Ах, ты ж мой хороший. Решил все же сам прийти? – Юля мысленно потирала ладони. Вот сейчас она на нём отыграется. Алексей Сыромятин давно выпрашивает перевоспитательные работы. – Тема?

– Выращивание… там чего-то… льна вроде, на каких-то этих как его? – он умоляюще уставился на Юлию Васильевну.

Она сжалилась, но не упустила возможность упрекнуть.

– Даже тему выучить сложно? «Выращивание льна в засухоустойчивых районах». Хорошая тема. Так. Идёшь в библиотеку и читаешь «Трое в лодке, не считая собаки».

– Чего? – изумился парень и повёл носом, как мышонок.

– Сыромятин, Джером К Джером поможет тебе развеселиться. А то я смотрю какой-то ты хмурый. Но если ты против, могу предложить «Преступление и наказание» Достоевского.

– Нет-нет – запротестовал парень. Молодёжь на самом деле очень умная, наслышана о русской классике, как детсадовцы о бабайке.

– И учти, если в театре твоей воспалённой фантазии Монморанси будет широкоплечая и сутулая тётка с усами, прокляну.

Сыромятин нахмурился и попятился, но согласился.

– Хорошо – мысленно перебирал сайты с сокращённым вариантом и рецензиями на произведение.

– Как дала бы по башке, да жаль последние светлые мысли из неё вылетят.

– Спасибо – отблагодарил студент преподавателя за доброту.

– Сыромятин, – окрикнула его Юлия Васильевна. – Не забудь выучить «Выращивание льна в засухоустойчивых районах». На ближайшей практике будешь рассказывать перед всем классом.

– Чо, серьёзно?

– Конечно. По этой теме у тебя неуд.

– Ладно – обречённо пробубнил Лёшка. Спорить было бесполезно, когда на горизонте маячил Достоевский со своим «Преступлением».

Лера хотела сообщить, что у него по её предмету тоже двойка выходит, но пожалела парня. На сегодня ему хватит потрясений. Юля бы не упустила возможности загрузить его ещё заданиями, с которыми книголюб и за лето не справится. Одно радовало, на одну двойку у него будет меньше, если конечно не забьёт на задание.

– Оболтусы – сказала Юля, когда дверь за ним закрылась. – Самое интересное, что Сыромятин ходил на разведку, там за дверью ещё штуки три таких же. Интересно, мне когда-нибудь повезёт, чтоб весь курс краснодипломников?

– Бесконечно малые, или большие величины, как постоянные.

– А по-русски?

– Каждый год к нам приходят по десять Сыромятиных на курс.

– Этот балбес попросил дружков своих, чтоб они просочились в колледж и предлагали мне деньги за тройку.

– Да? И много предлагали? – без всякого интереса спросила Лера.

– Я не уточняла. Выставила их за дверь. Честно, держала себя в руках, чтобы не пнуть под зад. У меня цель: сделать из Сыромятина человека. Хотя из этого человека прямоходящего сложно даже неандертальца сделать. Ты видела, что он в чате написал, когда спросили, что делает? – Юля тут же поторопилась с ответом на свой же вопрос: – «Лижу на диване», что он там лижет, остаётся только догадываться, но никто ведь из однокурсников не заметил ошибки.

Юля могла бесконечно сетовать на студентов, и даже набрала воздуха побольше, но телефон Леры ожил.

Пока она говорила по телефону, Юля понимала, что случилось что-то очень неприятное. Лицо подруги изменилось, она отвечала, но уставилась в точку под ногами. Лера была серьёзной женщиной и любую информацию могла принять с каменным лицом, но этот звонок выбил её из колеи. Когда она отложила трубку на стол, ещё посмотрела на неё некоторое время, но сказала:

– Мою классную руководительницу убили.

– О господи – охнула Юля.

– Завтра похороны.

***

На кладбище было много людей. Все держались обособленными кучками: одноклассники с одноклассниками, учителя со школьными коллегами.

– Говорят, – шептала Таня Огурцова, по мужу Калашникова, – Ирму так же убили, как и историчку. Помнишь тот случай?

– Помню.

Убедившись, что школьную подругу ещё не посещал склероз, Танька продолжила, а чтобы Лера всё расслышала, повисла у неё на руке и прижалась к плечу:

– Забил насмерть.

Лера слушала её вполуха.

Была одета в чёрный брючный костюм, как и многие другие. Она держала в каждой руке по четыре гвоздики, перетянутые чёрной траурной лентой. И высматривала Женю. Он пообещал приехать, хоть и не хотел. Утром этот вопрос обговорили, и Лера уговорила, убедила, что необходимо отдать последний долг классному руководителю, Ирма Германовна на них семь лет потратила, а они один день не могут потратить. Она всматривалась в лица прощавшихся.

– Лерка, представь это маньяк.

– Ну, какой маньяк? – устало проговорила Лера. Голова раскалывалась на крупные тяжёлые осколки. Таня без умолка трещала на ухо. Атмосфера была тяжёлая. Усталость давила на плечи, как трёхтонный шарф, при этом ещё и затягивался, как удав. – Тогда же доказали, что Антон убил.

– Вот-вот – не унималась бывшая одноклассница. – А Антон сейчас где?

– Где?

– В тюрьме.

Лера косо посмотрела на первую сплетницу их класса. Годы не меняют людей. Наоборот, с годами люди приобретают сотню плохих привычек и накапливают уже имеющиеся, и совершенно не собираются от них избавляться. Таня, по-видимому, взращивала вредную привычку, как Сыромятин лён в благоприятных условиях, а потом собирала урожай сплетен, как тот комбайн. Нужно будет у Юли спросить, чем там лён убирают.

– Двенадцать лет прошло – продолжала бубнить Таня. – А ему пятнашку дали. Ты что забыла?

Лера никогда не забывала, но говорить об этом не собиралась. Ни с кем. Тем более с Таней.

– Вот-вот – заговорщицки шептала она. – Убили одинаково, а Антон в тюрьме. Значит, не он. А маньяк. А вдруг он всех учителей убивает. А ты, кстати, в колледже преподавателем работаешь.

– Зачем нас убивать? – Лера догадалась, куда клонит Огурцова.

– Не зачем, а за что.

– Ну и за что?

– За двойки.

– Не ерунди, Танюха, – устало попросила Лера.

– Я знаю, что говорю. Ты это… когда домой вечером идёшь, оглядывайся, целее будешь.

– Вот уж язык без костей – проговорил кто-то совсем рядом.

Таня вздрогнула и вжала голову в плечи. Лера уловила знакомый тембр голоса, но оглядываться не стала. Тем более началась процедура опускания гроба.

Вскоре могила была усыпана цветами и венками.

– Наших мало – заметила Таня. – Женька с Петькой не пришли. Может в кафе подойдут, помянем её вместе.

– Я в кафе не пойду.

– Да? Чего?

– Людей много. Там и родственникам места мало.

– А я пойду. Хочу с участковым поболтать. Я тебе позвоню, как что-то узнаю. Жди.

– С нетерпением – промямлила Лера.

На этом они расстались, и Лера пошла к выходу с кладбища. В мысли влез ползучий гад и ворошил там воспоминания. Но всего лишь поднимал какие-то ускользающие мысли. Они мелькали, как заголовки газетных статей. «Отомстил». «Маньяк». «Пятнадцать лет». «Двойки». «Оглядываться».

Оглядываться она не стала, хоть совет Огурцовой был навязчивым. Дошла до своего автомобиля и открыла дверь, когда её догнал мужчина. Это его голос она узнала.

– Привет, Лера.

– Здравствуй, Виталий.

– Рад тебя видеть. Ты совсем не изменилась.

Лера оценила его способность врать. Она прекрасно знала, что с последней их встречи она сильно изменилась. И этот каменный взгляд благодаря ему, и профессия преподавателя математики – благодаря ему. А должна была быть профессором математических наук – такую судьбу ей пророчили учителя школы. Кстати, два из этих «пророка» уже лежат в земле и умерли не от старости.

Узнать его было не сложно, но она не в том возрасте, чтоб при встрече кидаться на людей, какие бы чувства не распирали: радость или ненависть. Поэтому холодно заметила:

– Не знала, что ты в городе.

– Сегодня приехал.

– На похороны?

– Нет. Должен был быть более радостный повод. Это правда, что Таня говорила?

– Она много что говорила. О чём?

– О том, что убийства похожи.

– Ты помнишь, как мы в девятом классе на осенних каникулах не пошли в поход, потому что Таня сказала, что у нас будет подготовка к экзаменам. Даже даты и время назвала. И мы поверили. Остались. Приходили к школе в назначенное время и стояли под закрытыми дверями. А верили мы ей постоянно, потому что у неё мама – директор школы. Авторитет.

Он улыбнулся.

– Ты такие подробности помнишь. А я забыл уже.

– Я недавно читала, что мужчины не держат в голове, на их взгляд, лишнюю информацию, и избавляются от неё.

– А так легче жить – тяжёлым, как камень, голосом сказал он.

– Я не знаю, где в Таниных словах правда. Да и откуда она может это знать, если поехала в кафе на поминки, чтобы встретиться участковым и всё у него расспросить.

– Жалко Ирму.

– Жалко.

Так получилось, что Лера давно вычеркнула своих одноклассников из жизни, остался только муж, но его она специально в жизнь вписывала.

– А Женя не смог прийти?

– Нет – развела руками Лера. – Извини, мне ехать надо.

Она села в машину, но он придержал дверь, не позволив захлопнуть.

– Я звонил ему сегодня утром, он пригласил меня к вам домой.

Она постаралась не выдать своего удивления и вообще держалась с Виталием принципиально холодно. Обычно муж не такой гостеприимный, тем более с бывшими одноклассниками. У него в друзьях только Пётр, и то только потому, что компаньон по бизнесу. Но как видно ностальгия мужчинам не чужда. И она смирилась. Почему бы им не встретиться, если есть что вспомнить. Но могли бы и на нейтральной территории встречу выпускников и вечер воспоминаний устроить. Ну или хотя бы Леру предупредил, а то такого сюрприза от Жени она не ожидала.

– Приезжай. Адрес знаешь?

– Нет.

– Дачный кооператив «Сосновый», улица…

– А можешь мне смс написать? Я просто не запомню – соврал он, пытаясь взять у неё номер телефона, и Лера это знала наверняка.

***

Юлия нагрянула в гости к Лере как спасительница. Иногда она ею и была, хоть по характеру была воительницей и разрушительницей. Обычно она приходила, наводила кипишь (как думала Лера), праздник (как считали дети), потом они выпивали по бокалу вина и она благополучно отчаливала на такси домой. Женя в их весёлых посиделках участие не принимал, чем вводил в заблуждение незамужнюю подругу, она считала, что ей так же повезёт, но встречала на своём пути вечно недовольных мужиков.

Сегодня Юля постеснялась заводить любимый концерт про поиски кавалера, потому что в гостях у Леры был бывший одноклассник Виталий.

А Лера ей была безгранично рада, потому что гость утомил своим присутствием.

Они ждали Женю. Муж давно не выходил на связь, и Лера беспокоилась. Ещё утром договорились, что он придёт на похороны Ирмы. Назначил встречу Виталию. Она звонила на мобильный, он отключён. Она звонила на работу, там никто не брал трубку. Она звонила компаньону Петру, он сказал, что ушёл с работы пораньше, а Женя задержался. Такое иногда бывало, чтоб Женя уходил с работы последним, но обычно ему можно было дозвониться, сегодня телефон мужа не отвечал. Было как-то тревожно.

Пока ждали, Лера готовила ужин, вспоминали с Виталием школьные годы. А время шло, и вспоминать, кажется, уже было нечего. И тут пришла Юля. Спасительница. Она тут же заинтересовалась новым знакомым. Быстро, очень быстро, чтобы не терять надолго из вида потенциального кавалера, она отнесла детям шоколадки. Они во взрослых посиделках не принимали участие, считая, что в компьютерах настоящая жизнь. Сегодня Юля и Лера с ними не спорили, не переубеждали и морали не читали.

Она вернулась в компанию и тут же погрузила всех в атмосферу пятничного вечера.

– Валерия Сергеевна, а что вы так грустно сидите? – официально поинтересовалась подруга.

Лера знала, куда она клонит, тем более уже взглядом нацелилась на винный шкаф. Каждую неделю там пополнялся перечень и количество выпитого за выходные. Но нужно отметить, что подруги увлекались только полусухим вином «Розе», а все остальное – это Женины компании и их пристрастия.

– Так – протянула она, открывая створки бара, – что у нас тут есть? Любименькое. Отлично. Виталий, а вы что предпочитаете?

– Я не привередливый. Но сегодня за рулём.

– Вот поэтому я приезжаю в гости на такси.

– Я не знал, что так можно.

– Советую – склонив голову, протянула Юлия.

Виталий открыл бутылку, разлил по бокалам женщинам, а себе минеральной воды. Лера и Юля нарезали колбасу и сыр, и между делом попивали из бокалов.

Дальше потекли беседы ни о чем, но и обо всем одновременно. Юля не стеснялась в расспросах, чему Лера была рада: некоторые вопросы она не могла позволить себе поднимать. Так она узнала, что бывший одноклассник Виталий ходит в плавание, побывал во всех уголках земного шара, куда затекали моря и океаны. Сейчас работает на лайнере помощником капитана, ходит в круизы. Не сказка, а мечта.

Что привело его в родные края, он толком и не ответил. Юля уточнять не стала, а Лера не настаивала. Подруга тут же приступила к расспросам о путешествиях. Ей мало было соцсетей, на которые она была подписана, только чтобы посмотреть красивые картинки, ей хотелось услышать из первых уст.

Вскоре таймер на духовке оповестил о готовности. Лера доставала блюдо, Юлия выставляла тарелки и салаты с нарезкой.

– Как вкусно выглядит – протянула Юля, потянув носом воздух. – Это что? Мясо по-французски?

– Да, только без лука. Дети его не любят.

– Ну а кто в детстве любил лук? Я его стала есть только в институте. С голодухи.

– Я с голодухи стала борщ есть. А так на дух не переносила – вспомнила Лера. – Но меня никто не заставит съесть сырую устрицу.

– А я пробовала икру морского ежа. Что я вам скажу: гастрономическая гадость.

– А я мёд до сих пор не ем – поделился Виталий, потому что пришла его очередь поделиться о вкусовых воспоминаниях. – У меня на него аллергия.

– Да? И как проявляется.

– Смертельно опасно – улыбнулся он и перевёл тему. – Ну, что, Юлия, рад был с вами познакомиться. Лера, я поеду уже. Скажи Женьке, пусть наберёт меня, когда сможет.

– Хорошо.

Лера мысленно вздохнула с облегчением. Но Юлька была слишком гостеприимна, тем более мужчина с такой богатой биографией стал ей жизненно необходим. Её нетайная мечта – посетить как можно больше стран, узнать культуру и привезти оттуда миллиона пять (можно и больше) книг. При этом она не брала взятки с оболтусов-студентов, а собственные накопления позволяли посещать только родные края и сайты с чатами путешественников. Сегодня ей выпала возможность пообщаться с реальным носителем информации. И мечта собиралась покинуть её вместе с Виталием. Так не годится, подумала Юля и взяла быка за рога, в смысле упросила Виталия остаться.

Юльку не удовлетворил ответ, что там, где люди отдыхают, он работает, продолжала допытываться.

И потекли рассказы, как песня, вот только Лера не вслушивалась. Конечно же, ей было интересно послушать, но неприятное чувство свербело внутри, не давая покоя, как рой ос, пытающихся её искусать. Она знала причину своего беспокойства, но отгоняла её на приличное расстояние. Её любовь к математике требовало конкретных расчётов, доказательств, а никаких-то предположений.

Она позвала детей к ужину, на что получила от Насти категоричное «нет» и мягкое «мам, мы позже поедим» от Никиты. Там у них разгорался бой за право лидерства. Естественно в виртуальном мире (хотя зачастую было в реальном). Лера настаивать не стала, в пятницу детям было позволено засиживаться допоздна и не придерживаться графика, установленного мамой-математиком.

Вскоре Юля осоловела от «Розе» и красот дальних стран.

– А вы женаты? – непредсказуемо, но ожидаемо, выпалила она.

– Нет.

– Как хорошо. Ой, простите, вам, наверное, не хорошо.

– Ну как посмотреть. Во всем есть свои плюсы.

– Вы прям философ. – Она почти в него влюбилась. В этом несложном деле она шустрая. – Только умеющий пофилософствовать, может докопаться до истины.

Лера считала иначе. По её мнению истина кроется не в философии, истина кроется в фактах, но спорить с подругой не стала. Одна неверная фраза могла растянуть этот вечер приятного общения до утра.

Виталий уже несколько раз порывался уехать, но она отпустила его только сейчас, и то по тому, что он по-джентельменски предложил подвезти её до дома.

Лера проводила гостей, некоторое время постояла на крыльце. Тёплый свет садовых фонариков рассеивал ночную темноту, пытался пробиться сквозь ветки деревьев, путался там и застревал. Нежный весенний ветерок заигрывал с ними. Вокруг плясали причудливые тени. И тишина. Такой тишины в их дворе никогда не было, когда здесь жила Жулька. Она носилась по двору, заглядывала под каждый кустик, гонялась за ёжиками и пугала воробьёв. Наигравшись вдоволь, она уходила в вольер. Всех встречала особенно нежно: подбегала и тыкалась носом в руку. Её нужно было погладить. И все гладили, а Настя даже целовала. От счастья Жулька поскуливала. А сейчас этого ничего не было.

Взгляд постоянно упирался в место под кустом, где Лера в последний раз видела Жулю.

Лера тяжело вздохнула от нахлынувших воспоминаний и уже собиралась войти в дом, как что-то громко звякнуло на соседском участке, и нервно вскрикнула ночная птица, слетела с ветки и прошуршала тяжёлыми взмахами крыльев между сосен. И снова двор окутала тишина. Только на этот раз звенящая, неспокойная.

Лера дёрнулась в сторону соседского забора, но вовремя себя остановила. Нечего в темноте шарахаться и подглядывать. Мало того, что ничего не увидит, так ещё и не понятно чем это может обернуться. Мозг услужливо подкинул пару вариантов встречи с грабителем, бомжом, или наркоманом.

Она быстро вошла в дом и заперла дверь.

В поисках спокойствия, она заставила детей спуститься и поужинать. Получила пару вопросов о папе и его отсутствии, соврала, что он на работе. Да-да, она уже и сама не верила, что он задерживается в офисе, но пугать детей не собиралась. Поглядывая в сторону компьютеров, дети быстро поужинали и прибрали со стола, предварительно поспорив, кто из них моет посуду, а кто убирает стол, ведь самое страшное начиналось после: кому-то пришлось вытирать со стола, а кому-то – посуду.

Лера же строила план дальнейших поисков мужа. Она любила продумать все до мелочей. Их оказалось много, впрочем, как всегда у математиков. Но самая страшная, по её мнению, уже обволакивала своей тягучестью. Беда. Она пришла.

Может он опоздал на похороны и поехал сразу на поминки. Тешила она себя догадками. А потом вернулся на работу, а там и не заметил, что батарея в телефоне села. А ещё не слышит и не видит, что стационарный телефон горит красным цветом от её звонков и уже плавится от напряжения.

Ну что, единственный человек, к которому она не стала бы обращаться, была Огурцова и именно к ней пришлось обратиться. Лера набрала номер и сказала, когда ей ответили.

– Таня, привет. Ну что сходила?

– Привет Калинина, ай, вспомнила ты же уже не Калинина, а Белова – сама себя поправила Таня. Вот уж память у человека. – Сходила.

– Пообщалась?

– С участковым? Нет. Он быстро сбежал.

– А с Женей?

– А Жени не было. А что домой не пришёл? – весело спросила она, ожидая хороших новостей, и тут же предположила: – Загулял.

– Огурцова, – с упрёком вздохнула Лера.

– Я уже сто лет Калашникова – напомнила Таня.

Лера даже представила, как Огурцова потирает руки и прикидывает, кому первому отнести эту новость. Лера плохо относилась к интригам и интриганкам, но сегодня ей было всё равно. Это не то ужасное, которое уже представляла Лера. Она боялась, что ей позвонят из морга.

Но пока этого злосчастного звонка не произошло, есть силы для поисков. Лера обзвонила больницы, Женя к ним не поступал.

Этим вечером он так и не появился. Утром Лера обзвонила все тот же список, которым названивала до полуночи. Никто Женю не видел, куда он делся, не понимали. И Лера понеслась в полицейский участок. Уже выходя из дома, телефон её ожил. Она быстро ответила на незнакомый номер, в надежде, что Женя объявился. Но звонил Виталий. Вчера она не стала сохранять его номер в телефонную книгу, а он поступил в точности наоборот – сохранил.

Лера в двух словах объяснила, что всё без изменений, и она едет в полицию. На что друг детства скептично заметил:

– Никого они искать не будут.

Этого она боялась, но надеялась на благоразумие людей из органов, вроде по уставу они обязаны реагировать на заявления.

– Чего это? – грубее, чем это положено, пробурчала она.

– Того, Лера, – ответил он, считая, что это содержательный ответ. Она в ответ что-то пробубнила. Он сказал: – Я подъеду к участку. Мне здесь совсем близко.

Она приехала, когда Виталий уже расхаживал перед дверями полицейского участка. Дежурный не проявлял никакой активности, но и не грубил, хоть по лицу было видно, очень хочет. Быстро перенаправил Валерию Сергеевну в кабинет участкового, рассудив, что это его дело принимать заявление или отфутболить.

В кабинете сидел энергичный молодой человек. При виде него все потенциальные преступники должны были отказаться от идеи нарушать закон. Он горел желанием помочь, но действовал по правилам, законам и Уставу. Выслушав жену пропавшего, он сказал:

– Валерия Сергеевна, мы можем принять заявление через трое суток. Не надо меня прожигать взглядом. Поймите меня правильно.

– А без заявления можно начать его искать? – хваталась Лера за последние надежды.

Она отдавала себе отчёт, что сочувственный взгляд полицейского и намёки, что муж вечером уже будет дома, это всего лишь его извращённые фантазии, обусловленные собственной распущенностью. Она точно знала, что Женя не мог загулять. Что-то очень серьёзное случилось с её мужем.

– А у нас тут не частная конторка – напомнил полицейский. – Я не могу действовать без приказа. Сначала должны одобрить расследование. А у меня на шее ещё убийство Ирмы Германовны.

– Как её убили? – тут же активизировался Виталий.

– Забили.

– Подозреваемые есть?

– Я не могу это обсуждать с вами. А вы что-то знаете?

– Нет. Я только вчера приехал в город. И как раз попал на похороны.

– А кто вам сообщил о смерти вашей классной руководительницы?

– Как-то неожиданно мы попали на допрос – язвительно заметил Виталий.

– Нет-нет – быстро запротестовал участковый. – Это просто беседа. И все же? Как вы узнали?

– Мне позвонила одноклассница Таня Огурцова.

– По мужу Калашникова – поправила Лера задумчиво.

– Валерия Сергеевна, а вы тоже от неё узнали?

– Да.

– Она всегда была диктором радио – вспомнил Виталий. – Лера, а кем она кстати работает?

– Домохозяйкой, женой при муже.

– Ну что ж, – подвёл итог Виталий, поднимаясь, – мы пойдём. Пойдём, Лера.

– Не смею задерживать – чуть расстроился участковый. Не получилось у него опросить двух друзей. – Если что-то вспомните, сообщите.

– Я вспомнила – жёстко ответила Лера и села обратно на стул, хлопнув по столу ладонью. Умела она быть убедительна, ученики постарались, с ними пришлось научиться. Именно поэтому участковый проглотил замечание по поводу громких звуков в своём кабинет. – Несколько дней назад к нам во двор влез мужчина и зарезал нашу собаку.

– В полицию обращались?

– Нет. Женя сказал, что вы не станете расследовать убийство собаки.

– Но на незаконное проникновение на частную собственность вкупе с убийством домашнего животного мы должны были среагировать.

– Сейчас очень жалею, что послушала Женю. На записях с камер видеонаблюдения человека сложно разобрать. Даже не понятно женщина или мужчина.

– Отлично. Я о записях. Сможете мне их перекинуть?

– Они на компьютере мужа… – протянула Лера и оптимистично добавила: – постараюсь.

– Пишите заявление – разрешил участковый и бодренько подскочил. Энергичный малый: – пойдёмте провожу вас к дежурному.

Они вышли из кабинета и пошли по лабиринтообразным коридорам.

– Будем разбираться. А вообще ваш район спокойный. Одна кража за пять лет и то по-дурости.

– А бывает ещё как-то? – пропыхтела Лера. Настроение её не улучшилось, даже после разрешения написать заявление. – Бывает не по-дурости?

– Бывает, точнее зачастую ограбления – это тщательно спланированная акция. А там дочка хозяина попала в аварию. Стукнула чужую машину. А тот пострадавший возьми и поставь её на счётчик. Может слышали о таком? Мятый.

– Мятый? – переспросил Виталий. Лера отрицательно помотала головой и пожала плечами.

– Мятый – погоняло. Бандит с большой дороги, участвовал во многих преступлениях, но выходил сухим из воды. Правда сейчас предприниматель.

– Как такое возможно? – изумилась Лера.

– Не все нам позволено, есть ещё и структуры выше нас – многозначительно ответил он. Глубину всего разочарования должен был передать голос. – Так вот. Девчонка влетела. И родителям побоялась сказать, и счётчик уже за миллион перевалил.

– Ого.

– Ага. Вот она и влезла в собственный дом под покровом ночи, чтобы спереть из отцовского сейфа денюжки. Родители через пару дней спохватились. Тревогу забили. А у них в это время строитель беседку строил. Они на него и подумали. Хорошо хоть саморасправу не устроили. Мы-то настоящую грабительницу быстро нашли.

– А что ж Мятого поймать не можете? – ёрничала Лера. Шустрый участковый, найдёт иголку в стоге сена, даже если иголки нет и стога нет. Не укладывалось у неё в голове, что так красиво хвастается и в тоже время преступник не пойман, а ещё не хотел принимать заявление.

– Так у него людишек много. Он их не жалеет, когда надо сливает.

– Это что мафия?

– Банда – ответил он таким голосом, которым обычно говорят «сволочи».

– Так этот Мятый – главарь преступной группировки – ходит по воле?

– Ну, извините, не за что его взять – разочарованно вздохнул участковый.

Они как раз подошли к дежурному, и началась бюрократическая возня. Напиши здесь, подпиши вот здесь, распишись вон там. Когда все было закончена и последняя подпись поставлена чуть ли не у участкового на лбу, он сказал:

– Ну вы понимаете, Валерия Сергеевна, что мы отреагируем на заявление по проникновению и собаке, а по вашему мужу ещё рано что-то думать. Готовьте ужин, сегодня вечером ваш муж вернётся домой.

– Я сама знаю, что мне делать – огрызнулась она и вышла из участка. Спустившись по ступенькам, она резко развернулась, Виталий резко ушёл от столкновения. Она грозно спросила: – Ты тоже думаешь, что он у любовницы?

– Это глупо?

– Что глупо? – крикнула она. – Глупо думать?

– Глупо ходить к любовнице – спокойно ответил он, глядя ей в глаза. Она выдержала взгляд, хоть и собиралась взорваться.

Её гнев медленно отступал. И она тоже медленно отступила.

– Извини, это нервы.

– Принято.

– Когда он пойдёт искать Женю?

– Ты когда-нибудь видела полицейского, который сломя голову бежит на дело?

Лера ничего не ответила, по правде говоря, она вообще о них плохого мнения. Был в её жизни случай, и общение с полицией её сильно травмировало. Душевно. Сегодня была вторая встреча и такой же осадок.

– Сериалы про ментов сильно искажают действительность – заявил Виталий.

– Я не смотрю сериалы про ментов.

– А что ты смотришь? – с нескрываемым любопытством поинтересовался Виталий.

– Разве это сейчас имеет значение?

Он пожал плечами и сделал вид, что не имеет.

– Что собираешься делать? – спросил он, когда они подошли к её машине.

– Искать.

– Понятно – протянул он. А она взглянула на своего сообразительного друга детства с нескрываемым раздражением.

– Женя меня бы искал.

– Ладно, не злись – отступил он от конфликта. – Как ты собираешься его искать?

– Первым делом нужно посмотреть записи с камер в офисе. Спасибо тебе, Виталий, что поддержал…

– Ничего подобного. И да, я еду с тобой.

– Куда?

– На поиски твоего мужа.

– Я не хочу тебя нагружать нашими проблемами… – начала Лера, но он перебил:

– Лера, давай так, во-первых, я не умею бросать друзей в беде, во-вторых, я в отпуске и мне не сложно, ну ещё полно всяких в-третьих, в-четвертых и так далее. Перечислять не буду. Я просто еду с тобой.

– Ладно – согласилась Лера только потому, что на спор не хватало сил.

– Поезжай домой, оставляй машину, а я за тобой заеду примерно через час. Нет смысла кататься на двух.

– Хорошо – снова согласилась Лера и поймала себя на мысли, что пора заканчивать с тем, что он даёт ей указания. Но от логичных решений сложно уйти. А Виталий пока показал себя с логичной стороны.

Виталий действительно не опоздал. Встретились они минута в минуты через час. Вскоре она уже ехала в его машине и показывала дорогу.

– Я позвонила Пете, попросила его вызвать кого-то из сотрудников в офис, чтоб посмотреть записи.

– Как он на это среагировал?

– На мою просьбу?

Виталий кивнул.

– Удивился – соврала Лера.

– Ты хотела сказать, что он совершенно не хотел давать тебе записи.

– Да что вы заладили все – устало выпалила она. – Да, он не хотел. Говорил о какой-то коммерческой тайне. Как будто я у них в компьютерах буду лазить и документы распечатывать.

Лера не стала говорить Виталию, что разговор с Петром был на повышенных тонах, что ей даже показалось, что он знает, где её муж и пытается всеми правдами и неправдами сохранить это в тайне. Но Лера была настойчива, и Пётр сдался, пообещал прислать секретаршу.

Она с усталым энтузиазмом смотрела на дорогу, как будто боялась пропустить поворот, а ещё выискивала ямку, в которую не желательно попадать колесом. Дорога была идеальная. Машина плавно шла. Приятно шуршали шины по асфальту. Деревья, люди и дома проносились мимо. Виталий вывел её из задумчивости.

– Лера, Антон вышел из тюрьмы.

– Да? – она, наконец, на него взглянула. – Хорошо.

– Его освободили по УДО. Ему нужно было отмечаться. Или его снова загребут.

– Так может он уже отметился у участкового? Надо было спросить – сказала она, но по его лицу поняла, что это глупое предложение: – А почему он не отмечается?

– А я с ним не встретился. Его нигде нет.

– Подожди, а когда он вышел?

– Неделю назад.

– То есть он освободился и убивают Ирму… забили до смерти… Неужели он снова…

– Что снова? – рыкнул Виталий. – Снова за двойку убил учительницу? Ты, может, забыла, Что Ирма за наши оценки бегала по домам к учителям, чтоб исправили. И он её уважал. Именно поэтому я не стал ничего спрашивать у участкового. Если даже ты подумала сразу на Антоху, то этот вприпрыжку побежит его арестовывать. Мне надо его найти первым.

Лера не могла спорить на эту тему. Она прекрасно понимала, что не переубедит Виталия. Да и силы все были направлены на обдумывание другой проблемы. Поэтому она хмуро молчала. Но воспоминания о том страшном выпускном вечере зажигались яркими вспышками, как свет мистического маяка в тёмной ночи, манящий корабль на черные скалы.

Вскоре они подъехали к административному зданию.

– Охраны нет?

– Есть какая-то, весь комплекс охраняет.

Они вошли в помещение, где их встречала секретарь.

– Это вы от Петра Игоревича? – уточнила она на всякий случай.

– Мы – ответил ей Виталий и представился.

Девушки тоже обменялись холодными любезностями.

Девушку звали Алла, она была сочная, с пухлыми губами (своими), невысокая, с короткими волосами в завитушках. И с блеском в глазах, за который в аду жарят на углях, потому что ох как много мужчин она спалила. Естественная красота среди секретарш возвращается в моду. О своей красоте она была в курсе. И даже воспользовалась моментом её применить на Виталии. Но он опустил её на землю, лишил статуса очаровательной девушки.

– Девушка, – противным голосом протянул он, – камеры включаем. Вам ведь звонили. Предупредили. Попросили содействовать.

Алла еле заметно скривилась, но быстро взяла себя в руки. Лера догадалась, что обычно в этих стенах с ней разговаривают заискивающе и заигрывающе. И девушка пользовалась популярностью не только потому, что занималась делами первых лиц руководящего эшелона, но и общалась с остальным составом сотрудников. Ну не привыкла она к грубости и напору. Она даже обиделась и сжала губки.

– Вообще-то это коммерческая тайна… – решила поумничать она.

– Босс пропал, а они ни ухом, ни рылом – грубо прорычал Виталий. – Ну если вы нам не поможете, то к вам наведается полиция.

– Как пропал? – она вытаращила глаза. Тень трагических раздумий прошла по лицу и у неё задёргалась щека.

К компьютеру она неслась, сбивая на своём пути стулья и прочую мелкую мебель. Она трясущимися руками включила его, нашла нужную программу, теряясь в панических мыслях, но справилась. Лера и Виталий увидели на экране несколько окон с видеотрансляцией. Виталий бесцеремонно взялся за спинку кресла Аллы и откатил её в сторону. Подставил стул и посадил туда Леру. Вообще он был культурный человек, но как-то избирательно.

И начались поиски картинок.

Алла заглядывала из-за спин и взволнованно комментировала:

– У нас в офисе камеры только в холле, в приёмной там, где я сижу и на улице. Они работают постоянно. Ещё есть камеры у начальников, у Евгения Дмитриевича и Петра Игоревича, но они их включают только когда сами захотят.

– В смысле, сами захотят – вопросительно повторил Виталий.

– Ну, к примеру, пришёл какой-то недовольный клиент. Ругается. В целях безопасности лучше камеру включить. Под столом кнопочка есть.

– Вчера у Евгения Дмитриевича была включена камера?

– Нет. Вот видите два черных окошка. Запись не идёт.

– Понятно. Будем смотреть остальные.

– Евгений Дмитриевич пробыл весь день в офисе.

– А он не говорил, что ему нужно на похороны? – вдруг спросила Лера.

– Нет.

Лере стало обидно, значит, он её обманул, а она думала, что уговорила его проводить в последний путь человека, который с ними был с пятого класса.

– А во сколько у вас заканчивается рабочий день? – щелкая компьютерной мышкой, спросил Виталий.

– В шесть.

Виталий выставил запись с шести часов вечера. В офисе началась суета. Все сорвались со своих насиженных мест и бросились врассыпную, если уж быть точным, то потекли потоки людей к выходу. Женя не выходил. Когда все разошлись, Алла зашла к нему.

– Зачем он вас позвал? – параллельно с просмотром записи спросил Виталий.

– Я сама к нему зашла. Я всегда перед тем как уйти с работы, захожу. А вдруг ему понадобится какой-то документ. Где он должен его искать? Вот и вчера я зашла, спросила, надо ли что-то. Он сказал, что нет.

– Что-то вы там долго.

– Ах, да. – Она замялась. Виталий остановил запись и сбоку на неё посмотрел. Когда прямое внимание направлено на неё, а не на экран, она решилась: – Евгений Дмитриевич указывал мне на мои косяки. Я не туда отправила документы. Контрагенты ждали, а мы все думали, почему они не отвечают. А получили вообще другие. И выяснилось, когда Евгений Дмитриевич позвонил им. Ну в общем, влетело мне. Ну а что, у них почты почти одинаковые. И теперь получилось, что те, кому не надо, знают подробности договора.

– А чем вообще занимаетесь?

– Я?

– Да не вы, а фирма?

– Купи-продай. Как и все.

– Скажите, – вспомнила Лера – а телефон у него работал? Может батарея села? Ничего не говорил?

Алла задумалась, поковырялась в памяти и ответила:

– Я не знаю. Телефон… он вроде лежал на столе. Не помню.

Виталий снова включил запись, на которой Алла вышла из кабинета шефа, собрала мелкие вещи в сумочку, заглянула, попрощалась и ушла. Шеф несколько раз выходил из кабинета, возвращался, но в девять часов двадцать три минуты запер кабинет и ушёл. Виталий переключил на это время следующую камеру. Женя появился в холле офиса и вышел на улицу. Виталий следовал за ним прошлым сейчас в настоящем.

На улице Евгений подошёл к своей машине, она стояла недалеко от входа и отражала свет фонарей одним боком. Женя открыл дверь и замешкался, оглянулся. К нему подошёл человек. Он ни разу не попал на камеру лицом, при этом был в куртке с капюшоном. Предчувствуя беду, Лера перестала дышать. Но мужчины дружественно пожали друг другу руки, и она выдохнула. Виталий заметил. Минуты шли. Мужчины разговаривали. Вроде ничего не предвещало беды. Мимо стоянки проезжали машины, но ни разу не посветили на лица мужчин. Минут через десять Женя эмоционально зажестикулировал, видимо диалог набирал обороты. Психанул. Развернулся и полез в машину. А его собеседник замахнулся и стукнул его обеими руками по ушам.

Обе девушки вскрикнули.

Женя повалился. Незнакомец подхватил и запихнул его на заднее сидение, сам сел за руль и уехал со стоянки.

На экране медленно щелкали секунды, но никакого движения не происходило, даже ветви дерева не шевелились. Всё замерло. В том числе и жизнь в кабинете.

Виталий быстро взглянул на Леру – ледяное изваяние, а не женщина. Она даже не моргала. Она, кажется, сейчас упадёт. Завалится. И рассыплется на мелкие осколки. Он нарушил тишину, посмотрев на Аллу:

– Нужно взять эту запись и отдать в полиции.

Она быстро и мелко закивала, а потом и вовсе расплакалась. При этом не могла ничего сделать, истерика её набирала обороты. Лера наконец моргнула и медленно повернулась к Виталию.

– Как? Что?

Она вроде и сама не ожидала, что настолько была права, когда всем говорила, что с Женей произошла беда. Не плакала, как секретарша, не голосила, и, слава богу. А то он и так теряется перед женскими слезами.

– Так, девушка, успокойтесь, пожалуйста – потребовал он пока слезы Аллы окончательно не загнали его в угол. Написал на бумаге номер своего телефона, всучил её секретарю – перекиньте запись с камер мне.

Она уставилась на цифры и вытирала слезы кулаком, размазывая идеальный макияж.

– У него были враги? – повернулся он к Лере.

Она развела руками.

– Видимо были, раз такое произошло. Кто же это может быть?

– Под эту запись любой попадает, даже мы с тобой – буркнул он, но заметил её косой взгляд, – неудачно пошутил.

Лера встала из-за стола и пошла наматывать круги по комнате.

– Женя знаком с этим человеком, – проходя мимо, рассуждала она, – они пожали друг другу руки, сначала говорили спокойно, потом этот… как его назвать… что-то ему сказал, Женя вспылил. Собирался уехать. Он уходил от конфликта… но он не боялся повернуться к нему спиной. Не ожидал от этого… как его?… подлости. А он… как его назвать?

– Убийца – пискляво всхлипнула Алла и уткнулась в ладони лицом. Лера резко остановилась и уставилась на секретаря. Послышался приглушенный голос: – он убил его.

– Это ещё не известно – возразила Лера. – Что вы каркаете. Может он держит его в заложниках. И мне скоро позвонят на счёт выкупа.

По мере того, как Лера выстраивала возможный вариант событий, девушка убирала руки от лица. С жаром спросила:

– А вы его выкупите? У меня есть кое-какие сбережения. Я могу вам дать денег. Да и Пётр Игоревич со счетов снимет, если понадобится. Да я уверенна, любой из нашего коллектива поможет.

– Так, подождите. Алла, ещё ничего неизвестно.

– Алла, пока никому нельзя ничего говорить – Виталий поднялся и навис над девушкой. – Вы меня слышите? Чтобы не навредить вашему шефу, если он жив…

– А-а-а – заголосила с новой силой секретарь.

Виталий потряс её за плечи и снова потребовал:

– Не плакать.

Но девушка была из той категории людей, которые не слушают приказы, а если и слушают, то не исполняют. Он махнул на неё рукой и устроился перед компьютером, скопировал запись, открыл свою электронную почту и отправил её сам себе, не забыв удалить почту с чужого компьютера. Кивнул Лере на выход и ещё раз потребовал:

– Алла, не вздумайте кому-то что-то сказать. Если ослушаетесь, будете иметь дело с полицией. Понятно? Понятно?!

– Да всё я поняла – сквозь всхлипы проговорила она.

На улице Лера сказала:

– Теперь они обязаны начать расследование.

– Теперь да.

– Как ты думаешь, если это похищение, то должны были быть какие-то условия от похитителя?

– Да кто их знает. Может время тянут, твою выдержку проверяют, чтобы ты на всё согласилась – не веря самому себе, попытался успокоить Виталий.

Участковый оценил степень угрозы и опасности, на ходу объяснял, какие действия могут последовать от похитителей, и что должна делать Валерия Сергеевна, чтобы помочь поймать преступников. Он привёл их в кабинет следователей. Мужчины там были матёрые, хоть виду не подавали. Майор Кузнецов Илья Кириллович высокий, спортивного телосложения, спокойный, с пристальным взглядом, пронизывающим насквозь (при нём было некомфортно) выслушал сначала участкового, потом Валерию и Виталия. Сделал выводы. Неутешительные. Но озвучивать их не стал.

Приняв запись с видеокамер, а также заявление (теперь уже без всяких отговорок) Кузнецов проговорил:

– На лицо похищение, но кто это был, вы не знаете. Значит, будем искать машину. – И распорядился: – Володя, подай ориентировочку.

– Наконец-то – бесцеремонно подытожила Лера, хоть и имела культурное воспитание и невзрывной характер. Но выйдя на улицу спохватилась: – Они ведь обязаны держать меня в курсе дела?

– Наверное.

Виталий отвёз её домой и всю дорогу думал, искал причину, придумывал повод, чтобы остаться. Но Лера сама предложила:

– Заходи, покормлю тебя обедом.

Ах вот она – и причина и повод. Как он сразу не догадался. А в животе тут же предательски заурчало.

Лера мысленно перебирала содержимое холодильника, а то пригласила человека пообедать, а в нём шаром покати. Придётся жарить яйца и подавать их с молоком – эти продукты водились всегда. Их никто не любил, отдавая предпочтение колбасе и огурцам. Дети скорей всего уже побутербродничали на завтрак и обед, а если Лера не приготовит, то и на ужин снова будут бутерброды и можно даже без хлеба (как говорил Винни Пух) и не за столом, а в своей комнате над клавиатурой.

Но зайдя в дом, Лера уловила приятный аромат тушёного мяса с овощами – любимое блюдо Жени. И весёлая музыка плыла из кухни бурным потоком современной эстрадной песни. Она не разуваясь, кинулась в кухню. Там хозяйничала Юлька, в разы увеличивая обычный домашний беспорядок.

– Привет, подруга, – перекрикивая умную колонку, заголосила Юля. – Я пришла, тебя нэма, пидманула, пидвела. Ой, здравствуйте, Виталий.

Юлька тут же расплылась в улыбке, вытерла руки о полотенце и потянула с себя фартук, потому как только что поставила на нём томатное пятно, которое не должно попадать на глаза людям, особенно мужчине её мечты.

– А дети где? – спросила Лера. Обычно они не отходят от Юлии ни на шаг. Она умеет завлекать детей. Лера даже иногда завидует их общению. Юлька весёлая и им с ней весело, она им как подруга. А Лера – мать, одним словом – серьёзная, задумчивая о воспитании, требующая порядка и учёбы.

– Ну, мать, это у тебя надо спрашивать – весело упрекнула Юля, но по лицу подруги поняла, что она не настроена на шутки. – Я их во двор выгнала. Сидят всё время у компьютеров, уже позеленели совсем. А Жени так и нет?

Со стороны входа послышалась возня, и Лера быстро остановила поток расспросов:

– Тише, потом расскажем.

Близнецы влетели в кухню, отталкивая друг друга.

– Мама, – кричала Настя, – этот идиот издевается… Ой, здрасти – заметила она Виталия, но это остановило её на долю секунды, она тут же продолжила: – этот идиот…

– Настя, – строго одёрнула дочь Лера, – как ты разговариваешь?

– Ну а кто он? Он издевается над кошкой.

– Это не кошка. Кот. И ничего я не издеваюсь – в своё оправдание закричал брат – я просто хотел узнать, где он кушает.

– Да какая тебе разница?

– Как какая? Раньше он приходил к нам, а теперь даже не ест.

– Эй, банда, – окрикнула их Юлия Васильевна, – ничего не понятно, но очень интересно. Необходимо построить ваш рассказ так, чтобы всем всё было понятно. Без интриг.

– Мам, а где папа? – выпалила Настя не по теме.

– На работе – быстро соврала Лера и перевела тему: – так что случилось?

– Я скажу – грозно пообещала Настя.

– Ага, ты скажешь – скептично заметил Никита, – со своей колокольни.

Перебивая друг друга, они рассказывали, несколько раз переходя на оскорбления в виде: идиот, древесноголов и садист, но разбавляли речь такими словами, от которых на лице Юлии пробегала обморочная тень.

– Это зашквар – сказала Настя, а Юля всё же попыталась упасть в обморок. Что-то подобное она слышала от своих студентов, но когда это вылетало из уст доченьки любимой подруги, любименькой Настеньки, её сознание пыталось покинуть через свёрнутые в трубочку уши. – Никита поймал Уголька и прицепил к нему свои часы.

– С кукушкой – предположила Юлия.

– Нет, его кукушка уже давно улетела – выпалила Настя, злобно взглянув на брата.

– Это твоя кукушка улетела – огрызнулся Никита. – Я вычислю, где он ест.

– Ты бы ему ещё видеокамеру нацепил, придурашка.

– Хотел, но она для него тяжёлая.

– Какие часы? – уточнила Лера, догадываясь, что сын рассчитал логично. С одной стороны это радовало, с другой нельзя было хвалить. Сын постучал по запястью, где обычно были его смарт часы.

– А вам не пришло в голову, что он ловит мышей? – резонно заметила подруга. – А к вам приходит, чтобы вы его погладили.

– Он ещё молодой – ответил Никита.

Уголёк действительно был молодым черным котёнком, приблудился ещё совсем крохой, дети просили забрать его домой, но Женя был категорично против. Так Уголёк остался уличным котом, постоянно голодным и требующим ласки. Но что-то изменилось. Вот уже несколько дней он появляется во дворе только чтобы поспать на лежаночке, при этом его пузо выпирает, как у беременной слонихи.

– Кота замучил, часы потерял – не унималась Настя.

– Что за трабл на ровном месте?

– Господи – протянула Юля. – Нужно гнать бесовские слова из лексикона.

– Мама, скажи ему, чтобы нашёл кота и снял с него часы. Пока он не задушился.

– Он не задушится. А как, по-твоему, котам ошейники от блох одевают?

– Надевают – тут же одёрнула Юля.

– Никита, действительно… – устало проговорила Лера. – Надо найти кота…

– Так! Давайте сначала пообедаем, потом пойдём спасать кота. Быстро руки мыть. Я что зря тут все утро кручусь? А с котом вашим ничего не станет.

– Я тоже так говорю – Никита присел рядом с Юлей, они теперь на одной стороне в борьбе с остальными. Открыл программу в телефоне и показала: – Вот, смотрите.

Юля уставилась в телефон, на экране высветились какие-то линии и фигуры.

– Ой, нет – отмахнулась Юля – эта геометрия по части твоей мамы.

– Это не геометрия. Это пути Уголька. Вот он ходил по нашему двору, вот перелез под воротами, у него там лаз. Вот прошёлся вдоль улицы и влез на соседский участок. Полазил вокруг дома и, кстати, сейчас возвращается во двор к нам.

Никита был взволнован и доволен, его эксперимент удался. Много тайных мест он узнал о приблуде.

– Вот, пошли его ловить – подскочила Настя.

И дети помчались на улицу.

– Интересненькая программка – задумчиво протянула Юля. – Это связь с часами?

Пока дети носились вокруг дома, Лера накрывала на стол. Виталий в нескольких словах рассказал события сегодняшнего дня и то, что они узнали о вчерашних фактах. Юлия от страха приложила руки к груди.

– Найдут машину Жени, найдут и его – подытожил Виталий, поглядывая на Леру, в некоторых местах его рассказа, она сильно нервничала, и необходимы были какие-то поддерживающие слова.

– Лера, давай я детей к себе заберу – осенило Юлю.

Лека как раз наблюдала в окно, как Никита изловил кота и пытался спрятать своего экспериментального помощника, но Настя была настойчива, пыталась забрать животное и снять с него часы. Спор продолжался, набирал эмоциональные обороты. Но Настя была убедительна. В конечном итоге она спасла кота.

Юлин тон ей не понравился. Она оглянулась и хоть её логика запротестовала, эмоции сегодня были на первом месте:

– Думаете, им что-то угрожает? – она по очереди осмотрела друзей.

– Не знаю – честно признал Виталий.

– А чего рисковать-то? То у вас собаку убили, то Женю украли. Ну, хорошо, тогда я поживу у тебя.

Это решение оказалось самым верным. Дети вернулись, пытаясь соединить несоединимое и разъединить неразъединимое: как всегда спорили.

– Я тебе говорю, там кто-то живёт – доказывал Никита сестре.

– А тебе какая разница? – возмущалась Настя.

– Ну, я же прав.

– Ты?! Никогда!

Юля трагично вздохнула:

– Уже жалею, что детей на улицу выгнала. Столько криков. В компьютерах они поспокойнее себя ведут. Крикуны, мойте руки и за стол.

Пообедали в полной тишине. Никита был возбуждён и, уткнувшись в тарелку чуть ли не носом, быстро всё «схомячил», как сказала Юля. Настя наоборот, чувствовала себя победительницей, и, конечно же, спасительницей бедных котят (хоть он и был всего один, но кто его знает в какой живодёрский разнос пойдёт брат и начнёт по подворотням и углам вылавливать мурлык и мучить своими часами), она одержала победу в бою за права животных. Виталий при всем своём уважение к воспитательным процессам, иногда улыбался, но тщательно скрывал улыбку, не хватало, чтоб две няньки-мамаши Юля и Лера спустили на него Палкана. Вся эта семейная суета была ему неизвестна, но было интересно наблюдать, как нормальные люди живут, как воспитывают детей и разруливают конфликты между ними. Лера ела с отрешённым видом, но было понятно, что она выстраивает план действий, мотыляла ногой под столом. Виталий вспомнил, что в школе она так задачи по математике решала. А потом естественно у неё списывал весь класс. А тот, кто считал себя умным и самостоятельным в решении задач, даже со звёздочкой, прибегали к ней сверяться. Юля же сидела за столом с трагическим мучением, её все время подмывало о чём-то поговорить, но видимо тема для разговора была не очень хорошая, и при детях она помалкивала, а чтобы не ляпнуть лишнего, закрывала рот едой – с полным ртом ведь не разговаривают.

Кстати обед всем понравился. Несмотря на свою назойливую идею похудеть, Юля любила готовить. Делала это с энтузиазмом и из совсем не диетических продуктов, таких как мясо, пироги с картошкой и фаршем, салаты с майонезом и тортик с шоколадным напитком. В доме Леры было полно таких продуктов, но Юля сегодня решила салат из овощей заправить оливковым маслом, мясо взяла индюшачье, а на гарнир приготовила вермишель из твёрдых сортов пшеницы. Вклад в собственную диету был вложен по полной программе. И совесть не грызла, давно зубы поломала.

Еле дождавшись, когда уйдут дети, Юля жарко выпалила:

– Что же теперь нам делать?

– Я пойду к Петру – тут же отозвалась Лера.

– Мы пойдём к Петру – напомнил Виталий о своём участии.

– Да. Хорошо. Он должен что-то знать.

– Я уверен, что он знает.

– Откуда такая уверенность? – скептично повела бровью Юля, но сегодня её брови испытали спектр эмоций. Пока Виталий отвечал, они ползли вверх.

– Лера еле-еле его уговорила разрешить посмотреть записи с камер. Сложилось такое ощущение, что ему есть, что скрывать. При этом он знает, что Женя со вчерашнего дня не отвечает на звонки. Другой бы забеспокоился, сам бы примчался все пересматривать, а он секретаршу отправил. И кстати до сих пор не перезвонил и не уточнил, помогли ли нам записи с камер.

– А может он этой секретарше уже перезвонил и узнал всё.

– Уверен, что он так и сделал. Но логичнее позвонить Лере. И если он уже позвонил Алле, то знает подробности, тем более нужно бы позвонить Лере. Так вот, либо он знает, где Женя, либо сам ему по голове дал.

– Ну да, нельзя так с начальством.

– Они компаньоны – напомнила Лера и, посмотрев на Виталия, она проговорила: – в этом направлении я не думала.

– Лера, – жёстко сказал он: – компания, которой руководит два бывших одноклассника, растёт и процветает. Иногда люди хотят сами руководить, в одно рыло получать дивиденды, распределять прибыль, чтоб им по рукам никто не имел право давать. Это конкуренция может привести к нездоровым отношениям. А то, что мы с тобой видели, это значит, кто-то переступил здоровые правила.

– И вполне возможно, что это Пётр – подытожила Юлия.

Он кивнул.

– Надеюсь, что ты ошибаешься – жарко ответила Лера.

***

Оставив детей на Юлию, Лера и Виталий вышли из дома. На крыльце стояла коробка со старыми мягкими игрушками, которые Настя не пожалела и отдала блохастику Угольку. Он там спал. Спал он, кстати, постоянно, иногда прерывая свой сладкий сон на завтрак, обед и ужин. Сегодня был день исключения – дети решили, что очень мало уделяют ему внимания, и превысили лимит любви (от Насти) и желание докопаться до истины (от Никиты).

В коробке послышалась возня, и Уголёк потянулся и вылез. Лера погладила его.

– Сколько лет Насте и Никите? – спросил Виталий.

– Десять – ответила она и заметила: – Кот как кот. Обыкновенный авантюрист и мошенник. Изображает из себя голодного, бедного и несчастного, вот соседи и поддаются на провокации, их умиляет просящий взгляд и подкармливают. Чего они к нему прицепились? Не голодный. Вон пузико наел.

– Хорошие у тебя ребята.

– Спасибо.

– Ну что поехали?

– Поехали – тяжело согласилась она, – то есть пошли. Пётр живёт здесь недалеко. Можно через лесок сократить.

Но Виталий не согласился ходить пешком. На это были свои причины. Он считал, что машина всегда должна быть рядом, особенно когда одного твоего одноклассника бьют по голове, а второй просто пропал и не выходит на связь. И теперь их двоих приходится разыскивать. А третьего Виталий заподозрил в причастности неприятностей.

Дорога пролегла вдоль лесочка. Ехали как будто в туннели. С одной стороны высокие деревья, с другой – ещё выше – заборы, за которыми прятали особняки. С одной стороны непроглядная природа, с другой непроглядные дворы. Людям есть что скрывать от посторонних глаз.

Лера молчала, только иногда говорила куда повернуть. Было видно, что она нервничает и злится. Видимо Пётр сейчас отгребёт её «отличного» настроения лопатой.

Возле очередных высоких ворот остановили машину. Пока Виталий заглушил мотор и вышел, Лера уже выскочила и оббежала машину, подошла к домофону и яростно нажала на кнопку.

– Надеюсь, полиция к нему уже пожаловала – бубнила она.

Домофон молчал.

– Он один живёт?

– Да. Жена не выдержала его похождений. Уехала в Оренбург к родителям первым же поездом, когда поняла, что Петя, как отец не очень. Взяла дочь и сбежала.

– Гулял?

– Это его проблемы. – Она заглянула в щель между воротами и забором. – Дома. Вон машина стоит.

Виталий посмотрел, с каким энтузиазмом Лера решила доконать домофон. Отошёл на несколько шагов от забора, попытался заглянуть, встал на подножку машины, где-то вдалеке виднелась крыша дома. Не докричишься, даже пробовать не стоит, а вот через забор перелезть даже без специального снаряжения и лестницы получится. Можно попробовать. Виталий подогнал машину вплотную к воротам, и с помощью неё без проблем залез на воротину. Оседлал. Зацепил ногой предупредительный фонарь.

– Так нельзя – опомнилась Лера.

– Я извинюсь.

– Ты что специалист по прыжкам через забор?

– Как прыгун с шестом. Только без шеста – пошутил он и серьёзно добавил – первый и последний раз.

Он ещё не знал, что лазание через забор войдёт у него в привычку.

– Ты переломаешь себе ноги – испугалась Лера.

– Здесь невысоко.

– А я? – возмутилась Лера, когда он собирался перекинуть вторую ногу за непроглядную стену.

– Найду хозяина, откроет тебе ворота – пообещал Виталий, придерживаясь своего плана. Но в этот день они все рушились как карточный домик от сквозняка.

Фонарик заморгал сигнальным жёлтым светом и ворота поползли в сторону, увозя Виталия в ветки сосны. Он сгруппировался и спрыгнул с ворот в тот момент, когда его глаза должны были встретиться с острыми иголками. Ворота остановились.

Виталий вылез, как медведь из леса в облаке жёлтых пылинок. Так его припорошило. В это время года сосна активно цветёт. Даже лёгкий ветерок сносит с неё пыльцу. А Виталий своим эффектным появлением хорошо ещё вообще дерево не сломал. Лера вошла во двор.

Она была здесь несколько раз, когда Пётр ещё был женат. Света была чужая в их компании, он привёз её откуда-то из-под Оренбурга. Ей хотелось наладить дружбу. Не сказать, что они с Лерой сдружились, но были в хороших отношениях. Она была гостеприимна, открыта, но до чёртиков не воспитана, матюгалась как сапожник, и Лера минимизировала общение её с детьми. Жена родила Петру дочку и теперь живёт на алименты. Но как утверждает сам Пётр, платит он ей много, ей хватит на три жизни. Откуда эти подсчёты, никто не уточнял.

Двор был спроектирован самым дорогим дизайнером и отличался от Лериного двора только ценой. С учётом того, что Лера в свой ещё и душу вложила.

Они прошли через большой двор к дому. Никто их не встречал. Ждать от Петра гостеприимства – бесперспективное дело. Лера прошла по ступенькам и естественно постучала в дверь, но раз уж им открыли ворота, то можно расценивать этот жест, как приглашение в дом. Она открыла дверь, и они вошли в дом. Огромный холл с балконом на второй этаж. Шикарная лестница. В потолке, в полу и стенах отражаются они вдвоём. Настолько все было чисто и не обжито, как пещера с зеркалами: вроде и вложили цивилизованное, но осталось первобытное. От кричащей роскоши рябило в глазах.

– Петя! – позвала Лера. – Петя.

На белом диване стояла чёрная коробка с красными сердечками. В кричащей чистоте предмет лежал не на своём месте после генеральной уборки. Виталий заглянул. Чёрная плеть, а если учесть, что Петя не член казачьего общества, и не гоняет мух этим предметом, то скорей всего так он развлекается с девушкой. У каждого свои недостатки.

Кричать было бесполезно, даже эхо не могло докричаться до хозяина. Пройдя по первому этажу, и не найдя даже намёка на присутствие хозяина, пришлось подняться на второй этаж и обойти комнаты. Стучали в закрытые двери, перед тем как заглянуть. Ещё не хватало стать свидетелем постельной сцены. Ну мало ли. Хоть плеть и в коробке.

– Да нет здесь никого – подытожил Виталий.

– Куда он делся?

Ответа на этот вопрос у него не было. Но и в доме тоже никого не было. Лера попыталась ему дозвониться. Бесполезно.

Они вышли из дома и остановились на ступеньках.

– Но кто-то же нам открыл ворота – недоумевал Виталий.

– У него за домом есть баня и бассейн. – Она решительно спустилась со ступенек. – Может он там.

Они обошли дом и увидели зону отдыха, сильно напоминающую пляж возле океана. Даже песок возле огромного бассейна настоящий и пальма, цепляющая своим пушистым веером облака.

Да, как и предполагала Лера, Петя действительно был там и не один. Они издалека заметили, что в бассейне плавает мужчина, а женщина на лежаке сидит спиной к ним. Но по мере приближения Лера и Виталий поняли, что люди не шевелятся и не подают признаков жизни. Рука женщины безжизненно свисала к песочку. А мужчина держался на воде лицом вниз.

– Стой тут – приказал Виталий и дёрнул Леру за руку, когда она не остановилась. Хотя любая другая уже бежала бы в противоположную сторону. – Стой, я сказал.

– Ему нужно помочь – откинула она его руку и проскочила мимо него.

– Некому уже помогать – пробубнил Виталий и прошёл следом за ней.

Подойдя ближе, Лера и сама смогла в этом убедиться. Оба человека были застрелены. Вода в бассейне была грязного цвета. Девушка была в купальнике. И это было самое ужасное. Потому что на голом теле была рана от огнестрельного оружия и след вытекающей крови, проходящая по животу к пупку и вбок. Такое ни в одном кино не показывают. Пуля разорвала плоть и вывернула наизнанку. Такая небольшая, но унесла жизнь бедной девушки.

– Стой! Ничего не трогай. И не наступай на песок. Там могут быть следы.

Лера во все глаза уставилась на девушку. Молодая, симпатичная, неестественно красные губы и бледнота лица.

Лера вяло обмякла и опустилась на корточки.

– Тебе плохо? – кинулся Виталий к ней.

– Нужно полицию вызвать – еле слышно сказала она.

– Осмотрюсь и вызову. Ты как? В обморок не упадёшь?

– Нет.

Солнце безжалостно припекало. Вода в бассейне испарялась, оставляя невидимый след пара, от которого тяжело было дышать. Пахло кровью. Лера почувствовала тошноту. К горлу поднимался обед. Она попыталась переключить свои мысли в более мирное русло. Уставила взгляд в траву. Маленький муравьишка бежал по своим муравьиным делам. Вот такие у него заботы. Шустренький разведчик. Влез на травинку. Высоко. Спустился. Промчался к песку. Пробежал. На его пути лежала огромная по его меркам туфля. По меркам Леры она тоже была огромная – платформа и острая шпилька, красная подошва, тонкие ремешки. Как в таких ходят люди? – подумали муравей в унисон с Лерой, и он оббежал туфлю и залез на безжизненный палец девушки.

– Кыш – попросила Лера и провалилась в обморок.

***

Женя сидел на диване и бесцельно щелкал пультом телевизора. Дурная привычка. Смотреть ему категорично было нечего. По телеканалам сплошной бред. Политика сменяется фильмами про женщин-ментов, мультфильмы – на телепередачи прошлых таинственных преступлений, шоу расследований – на шоу бизнесс. Культурная индустрия не несла в себе умного послания, а бардака развлекательного характера ему и на работе хватало.

Телевизор издавал противный шуршащий шум. Шу-шу-шу, шу-шу-шу.

– Лера. Лееера. Лееерааа, – кричал Женя недовольным голосом.

Она простонала, но шуршание продолжалось, хотелось от него сбежать. А лучше выкинуть пульт, избавиться от телевизора, все равно ничего не смотрит, только переключает каналы.

– Лера, – попросил он, а потом и вовсе выстрелил именем – Лера!

Она очнулась. Виталий сидел радом на коленях и растирал ей щеки и уши. Шу-шу, шу-шу.

Она попыталась отвернуться. Но вспомнила, где они находятся и что предшествовало её отключке.

Только сейчас она была в тени дома. Видимо он перенёс её сюда и посадил, прислонив к прохладной стене. Вдалеке послышалась полицейская сирена, она приближалась.

– Ну что? Ты как?

– Вроде нормально.

– Сейчас встречу полицию и отвезу тебя домой. Человека, который открыл нам ворота, я не нашёл.

– А вдруг это был убийца?

– Возможно, но он уже ушёл. Лера, я должен тебя попросить, чтоб ты сказала в полиции, что я весь день был с тобой.

– Что? – замешкалась Лера, почувствовав подвох.

– Ты только скажи и всё.

– Я ничего не понимаю – честно призналась она. В голове ещё была какая-то каша вместо мозгов. И всё, что говорил Виталий, казалось ей отрывками разных историй, разных периодов жизни с разрывом так примерно в сто лет.

– Я тебе потом всё объясню. Плохо, что мои подозрения по поводу их бизнеса не оправдались. Значит, это не Петя выкрал Виталия. Девчонка – случайная жертва.

– Кто она?

– Девушка лёгкого поведения.

– С чего ты взял?

– Коробку на диване помнишь?

Лера кивнула, хоть и ничего не помнила.

– Там садо-мазо костюмы.

– Чего? – Лера пыталась вспомнить некоторые слова, пытаясь сделать голову ясной, но туман ещё не рассеялся, мысли были тягучими, как кисель.

– Кто-то открыл нам ворота. Надо его найти. У Пети была домработница? Садовник? Повар? Водитель?

Лера постепенно приходила в себя, и настало время размышлять логично. Но ещё не совсем получалось. И ей не оставалось ничего другого, как начать вспоминать.

– Повара точно не было, водил он сам, дом убирала женщина из клиринговой компании, деревья обрезал садовод из соседнего колхоза, бассейн чистил робот.

– Не думаю, что робот-водолаз мог открыть нам ворота. Надо найти этого человека.

Лера отшатнулась от друга. Такие предложения сбивают с ног. Она вытаращила на него глаза и приоткрыла рот, намереваясь уточнить подробности его идиотского плана.

За домом послышались голоса, и Лера прикрыла рот, проглотила все вопросы, которые выстроились в очередь. Ну ничего, сейчас полиция его образумит. А то ещё не хватало, чтоб дилетанты искали свидетеля убийств, который может быть даже не свидетель, а настоящий убийца. Даже студенты колледжа не позволяют себе таких безрассудных действий.

Совсем недавно она тоже была настроена воинственно, и даже собиралась доставать кирпичи, припасённые на случай, если кто-то обидит её семью, и пулять ими по обидчикам. Но совсем другое дело, когда произошло страшное жестокое огнестрельное преступление, а ты всего лишь умеешь защищаться словами.

– Этим должна заниматься полиция – только успела вразумить она, хоть и подозревала, что тщетно. Виталий был задумчив, посматривал по сторонам особенно проницательным взглядом и уже подумывал избавиться от Леры, как от балласта, тянущего его ко дну женских переживаний. Именно это она почувствовала. Но она же в первую очередь женщина, поэтому тут же придумала, как не позволить ему от неё избавиться. Хоть это и опасные поиски того, кого не знаешь. Она резонно заметила – мы даже не знаем, кого искать.

Виталий не осчастливил её ответом, оставил в неописуемом удивлении, поднялся с колен и направился навстречу полиции.

Виталий кивнул и поприветствовал Кузнецова, он вышагивал во главе экспертной группы.

– Ну и что вы здесь делаете? – с места в карьер кинулся Илья Кириллович с допросами.

– Приехали к однокласснику. Пётр – наш одноклассник и компаньон Евгения.

Разговор сразу не задался, хоть и Виталий пытался отвечать правду. Такой уж народ полиция, к правде относится скептично.

– А я правильно понимаю, что вы начали своё расследование?

– Сбор информации – уточнил Виталий.

– Для чего?

– Помощь вам.

– Нет. Вы мне мешаете.

– Разве?

– Был у меня случай, когда один решил расследовать кражу общественного имущества, нашли с проломленной головой.

– На этом история заканчивается?

– Для вас заканчивается.

– А я думал, вы нашли убийцу. Хэппи энд.

Виталий в одно мгновение превратился в неделикатного человека. Оказывается, к полицейским нужно относиться с уважением и нежностью, о чём он позабыл и был изгнан с глаз долой.

– Не мешайтесь под ногами – потребовал следователь и переключился на эксперта. – Ну что там у нас?

– У нас тут два трупа – отозвался эксперт.

– А я вижу.

Эксперт сидел на корточках перед девушкой, двое других, видимо, младших по званию нашли палку и пытались зацепить труп мужчины, подтащить его к бортику.

Больно было смотреть, как безжалостные правоохранительные органы орудуют подобным инструментом. Для них он труп, для Виталия бывший одноклассник, друг детства. Негуманный метод вылова, хоть Петру уже все равно.

– Дайте я им помогу.

Он тут же разделся до трусов и вошёл в воду, боясь потревожить погибшего. Было противно осознавать, что вода уже и не вода вовсе, а смесь с кровью, но он старался об этом не думать. Робот-водолаз уже приступил к своим прямым обязанностям, двинулся по стенкам бассейна, орудуя щётками и фильтрами.

Виталий легонько взял друга за плечи и направил к бортику. Там его вытащили двое, откинув палку. Виталий вышел из бассейна и, не тормозя, ушёл в баню. Там долго отмывался в душевой кабинке. Он не был брезгливым человеком, но это было даже не брезгливость, а ощущение того, что смерть оставила на нём метку. Хотелось её смыть.

– Виталь, – проговорила Лера из-за двери, когда он смывал остатки мыльной пены. – Я принесла тебе одежду. И здесь в шкафчике взяла полотенце.

– Спасибо – крикнул он.

Она ушла. Входная дверь стукнула.

Она стояла на крыльце бани и всматривалась в действия полицейский.

– Петю тоже в грудь застрелили – сказала она, когда он вышел. – И девушка… скорей всего она оказалась не в то время не в том месте. И её тоже застрелили.

– Ты об этом не думай, – он обошёл её и встал так, чтоб она не видела, как уносят трупы.

– Где же Женя?

– У Жени есть электронная почта?

– Есть, конечно. Зачем тебе?

– Думаю, всё это связано с бизнесом. Может на его почте будет какая-то зацепка. Почту Пети проверит Кузнецов, а мы с тобой проверим почту Жени.

Дома снова ждал их сюрприз в виде очередных разборок сестры с братом.

– Обычно они так себя не ведут – стала оправдываться Лера. Ей было катастрофически неприятно, что все её годы воспитания пошли коту под хвост. Как выяснилось, конфликт именно из-за этого кота, который уничтожил её воспитание.

Настя громко кричала, отчитывала брата. Никита в меру своего покладистого характера огрызался, но не громко. Юлия прибежала с внутреннего двора. Одета она была соответственно погоде, в купальнике, на ходу запахивала пляжный халат.

– Я не поняла, стрелял кто-то? – кричала она на ходу.

– Да – ответили дети хором.

– Что?! – таким же хором отозвались женщины. – В кого?!

– В нас – ответили дети.

Лера кинулась к детям и стала их осматривать, ощупывать. Юлия тоже.

– Ну, мам, – заканючил Никита. – Ничего нет.

– Мама, – отмахивалась Настя. – Это Никита во всем виноват.

– Ну, тётя Юля, щекотно.

– Ай, не щипайте.

– Извини.

Все галдели, как квочки с цыплятами, после набега рыжей лесной хищницы. Виталий оценил, что опасность, если и была, то уже прошла, поэтому попросил всех успокоиться, не голосить, не истерить и объяснить, что случилось, кто стрелял.

Как потом выяснилось, Юлия активно занялась физическим здоровьем детей. Оторвала их от компьютеров и вышла с ними во двор, прогулочным шагом они сделали пару кругов вдоль берёзок, поперёк сосен, вдыхали ароматы цветов, полюбовались жителями клумбы, при этом агроном прививала детям любовь к растениям, рассказывала о каждой веточке, о каждом цветочке, червячке, улиточке, жучке и тле.

В общем, оттачивала ближайшую тему лекции на детях Леры. Своих студентов ей мало.

– Вот вы знаете, что у вас под ногами?

– Земля – неохотно ответил Никита. Каторжные диалоги его утомляли.

– Трава – таким же тоном поддержала разговор сестра.

– Правильно и то и то. Но я хотела вам рассказать о газонной траве.

– Может не надо – тихо попросил Никита.

Юля мольбу проигнорировала.

– Мало кто знает, что эта смесь трав из семейства злаковых. Овсянница, полевица, мятлик, гребенник – все это злаки. Также как пшеница и ячмень. Только это культурные растения.

Пока Юля вещала, как космические корабли бороздят просторы вселенной, то есть на своём агрономическом жаргоне со словами больше похожими на ругательства, такие как гербициды и пестициды, дети мечтали о виртуальном мире и монстрах. Там всё понятно. Вымышленные герои хоть и ужасные на вид, но миссия по спасению подростка и её семьи сделала их добрыми и позитивными. А тут и не понятно гербицид – это хорошо или плохо.

Настя подняла прошлогодний листик. Время его не пожалело. Он был коричневый и скукоженный по краям. А внутри него лежало насекомое. Она нежно проговорила:

– Ой, муравьишка, ой, сдох.

– Это разведчик. Погиб при исполнении обязанностей. А вы знали, что муравьи, умирая, выделяют особые феромоны, и товарищи находят его по запаху и относят на муравьиное кладбище. А вы знаете, что у стрекозы тоже шесть лапок, но она не умеет ходить.

– Так у стрекозы крылья какие.

– Вот так устроен мир: одни имеют лапки, ходить не могут, другие имеют крылья, а лететь не могут.

Лекции утомили преподавателя, и она, разморенная весенним нежным солнцем и лёгким ветерком, устроилась на подвесной качели и ещё что-то вещала о том, что происходит с природой на земле, медленно засыпая. Купальник она надела предусмотрительно. Майское солнышко такое нежное.

Дети, заметив, что активные занятия закончились, тихо, чтобы не шуметь оставили спящую красавицу на растерзание тех самых жучков-червячков, о которых им сегодня пришлось прослушать целую лекцию. А вообще они добрые.

– Мне пришла мысль – заявил Никита.

– Какая редкость – заметила сестра.

Вот уже несколько часов Никиту не оставлял вопрос, кто смог переманить котёнка. Если это Витька из двора напротив, нужно срочно что-то предпринимать. С Витькой Голубцовым у Никиты давняя вражда, война можно сказать. Витька постоянно его допекает, даже в школе на уроках не даёт покоя. Главарь банды собрал вокруг себя мелких хулиганов, и ходят, как гроза морей, пугают пятиклашек, переворачивают урны в парке, курят по кустам, пугают прохожих и бью одноклассников. И если к нему в руки попадёт их Уголёк, то неизвестно, что случится с котёнком.

О чём он тут же сказал Насте. Сестра криво посмотрела и резонно заметила:

– Вообще-то Уголёк приходит сытый и довольный.

– Тем более! – закричал брат. – Он его кормит и ласкает, и Уголёк уйдёт от нас к нему.

– Логично – согласилась сестра. Этого она не могла позволить. И было принято её (как ей казалось) решение, (хоть к этому давно её вёл брат), о необходимости поисков Уголька, возвращении блудного сына на родину, угощения его вкуснейшими вкусняшками.

Бегать по соседским дворам – это прошлый век. В век прогресса нужно пользоваться новейшими технологиями. Нет, искусственный интеллект в таком житейском деле пока не подойдёт. Какая жалость. Разработчики не обдумали все варианты событий, поэтому интеллектуальная колонка была использована, как подставка для сбора настоящего помощника.

– Да, давно я его не доставал – плюхнув на бесполезную в их деле колонку коробку, сказал Никита.

– Может он и не работает.

– Посмотрим.

Никита достал из коробки корявого монстра и стал собирать из него летательно-наблюдательный аппарат.

Выдвинул в разные стороны крылья, закрепил на них лопасти.

– Блин одного винта не хватает. Ну, всё. Ничего не получится. Пульт есть, аккумулятор заряжен, а винта нет. Вот засада.

– Много разговариваешь, мало делаешь.

Настя – девочка разумная – подняла со дна коробки инструкцию, под ней оказалась четвёртый пропеллер. Закатив глаза и многозначительно цыкнув языком, передала его брату.

– О, класс.

– А камера где?

– Где-где, на компьютере – также скептично ответил ей брат. Взаимность у них была в крови. Он снял с экрана камеру и переставил её на квадрокоптер. – Ну, всё, беспилотный летательный аппарат готов.

– Дай, попробовать.

– Ага, женщинам пульты доверять нельзя.

– У тебя предвзятое отношение к женщинам.

– В частности к тебе.

– А я когда-то ломала твои игрушки?

– Ты что?! Этот дрон – не игрушка. Такие уже не продаются.

– Ладно – сказала сестра таким голосом, каким обычно проклинают. – Займись делом.

Он установил телефон на пульт управления, подключил его к камере, дождался сигнала. На экране появилась картинка. Пропеллеры заработали, издавая звук, сбежавшего из улья роя пчёл. Никита потренировался в доме на Насте.

– Фу, какая ты сверху некрасивая – поддел он. – Кривая какая-то.

– А ты вообще плешивый?

– Чего?

– Подрастёшь, поймёшь своё горе. Мы делом вообще займёмся? Сейчас батарейку посадишь.

– Точно – согласился брат. Выключил всё, что можно было выключить, и они отправились на улицу.

Юлия Васильевна сладко спала, потревожить её сон было бы решением неразумным, поэтому дети устроились на крыльце и отправили дрон в полёт. И первым двором, который необходимо было осмотреть, был двор Витьки Голубцова. Перелетев через дорогу, чуть не зацепившись за ветки деревьев, он попал во двор ненавистного одноклассника.

Камера передавала картинки.

Дети периодически тревожно вздыхали, потерять бойца, не найдя Уголька, было бы провальным заданием.

– Выше подними – подсказывала сестра.

– Ага, а ты попробуй. Это сложно.

– Что тут сложного? – она выхватила у него пульт.

На секунду квадрокоптер потерял управление, как подбитый вражеским снарядом, покренился на бок и полетел вниз. Настя быстро выровняла полет и направила его в сторону дома.

В это время Витька услышал рой пчёл, проследил за звуком, и недолго думая (хоть такие решения нужно обдумывать хотя бы с минуту), показал средний палец.

– Придурок – выпалила Настя, расценив жест на свой счёт.

– На опыты его бы сдать.

– Жаль, что твой вертолёт не скидывает на людей каки, как голуби.

– На этого идиота нужна коровья лепёха.

По отношению к Голубцову, они были солидарны друг с другом. Хоть в чем-то дружили и придерживались одного мнения. Имея один уровень фантазии, и представив себе картину, засмеялись. Вертолёт полетел дальше. Огромная, как экскаватор, собака вышла на надвигающиеся звуки. Гавкнула. Подпрыгнула. Стала носиться по двору за квадрокоптером.

– Не думаю, что Уголёк зашёл бы в этот двор – заметила Настя.

– Да, она его проглотит, даже не заметит, что в рот что-то попало – согласился брат.

Благодаря своему псу, Витька Голубцов выпал из подозреваемых по устройству уюта для Уголька. Чему дети были несказанно огорчены. Во-первых, других соседей не хотелось подозревать в подлости, во-вторых, батарея на аккумуляторе садилась. Нужно было возвращаться на базу подзарядки, чем и занялась Настя. Но Витька Голубцов был всё же вредным парнем, позвал папу. Как оказалось через несколько секунд, отец хулигана ещё хуже. Это у них семейное. Он взял ружье и прицелился в квадрокоптер.

– Летим отсюда быстрее – закричал Никита.

– Я стараюсь – двигаясь всем телом, выпалила Настя.

С высоты полёта мужик с ружьём выглядел страшно. Он выстрелил.

На экране телефона поползла паутина разбитого стекла. Через него дети увидели, как их разведчик медленно, но неизбежно падает в траву. Зелёные листья закрыли весь экран. Он умер.

Они постояли с минуту в полнейшей тишине. Даже не спорили. Удивительно. Общее горе объединяет. Их траур нарушила тётя Юля. Неслась, как ошпаренная. Глаза выпучила, щека красная и помятая – отлежала.

– Кто стрелял?

Дети одновременно пожали плечами.

– Не знаем – ответили они хором, и тут же стали друг друга обвинять, чем создали гвалт и смуту.

Тут во двор въехала машина Виталия и уже Лера поняла, что у детей разборки, а попадёт сейчас Юльке.

Выяснив, что с детьми ничего страшного не произошло, женщины успокоились. Уточнив подробности, что стрельба велась по камере, а не людям, они истерично засмеялись.

В это время во двор, без стука и предупреждения о начале войны, вошёл сосед Голубцов. Славился он в городке самым склочным жителем. Везде появлялся с желанием поскандалить, даже когда инцидент был раздут им самим, а потом улажен другими соседями, он продолжал кричать. Такое его понятие любви – любовь к конфликтам, любовь к крику, любовь к дракам. Хоть и в последнем не был замечен, но в любой момент всё могло измениться. Лера боялась, что этот момент настал.

Настроен он был воинственно, звуком шагов передавая посыл, в переводе на человеческий: «Прибью». В руках он нёс подбитую «птичку».

Лера мысленно доставала припасённые кирпичи, которыми закидает обидчика детей. Она не зря их собирала с самого рождения. Вот и настал тот день, когда придётся защищать их от нападчика. Нападчик тем временем не знал, что у защиты есть орудия пуляния, тогда бы и ружье своё захватил. Следом за ним с ехидной мордой шёл Витька.

– Вы что тут себе позволяете? – кричал мужик издалека. – Я на вас в суд подам. Подсматривать за личной жизнью соседей запрещено законом.

Настя быстро спрятала пульт за спину, мысленно пряча его в глухом лесу в берлоге медведя. Пытать будут, она не признается, что это их коптер.

Виталий, спускаясь со ступенек, спокойно сказал:

– Я улажу.

И пошёл ему навстречу. Встреча их проходила на повышенных тонах, но разобрать ничего нельзя было. Мужчина много размахивал руками, пару раз чуть не задел сына. Тот уворачивался как боксёр от ударов. Наверное, пришлось много тренироваться с таким-то эмоциональным отцом.

Но совсем быстро Виталий нашёл нужные слова, которые остудили горячего соседа. Он кивал, опустив руки, соглашался, пару раз приложил ладони к груди. Выглядело это, как будто он пришёл извиниться. А потом и вовсе передал квадрокоптер, быстрыми движениями пальцев скинув с него травинки.

– Что ты ему сказал? – изумлённо спросила Юлька.

– Пару ласковых – ответил Виталий, считая, что ответ получился ёмким, но только не для неё, она тут же полезла с расспросами:

– Как у тебя получилось уладить конфликт?

– Дипломатично.

Лера вполголоса отчитывала детей. Виталий легонько дотронулся до её плеча и сказал:

– Не ругай их, они искали Уголька.

– Откуда вы знаете? – изумился Никита.

– Догадался. – Ответил, как отмахнулся, и перевёл тему к делу: – Нам надо ознакомиться с электронной почтой?

Юлька осталась с детьми, ей необходимо было загладить вину перед Лерой и закрыть гештальт в воспитании детей. Чем она тут же и занялась, только подошла с другого конца, подумав, что любые концы приведут к нужному среднему результату. Тут же началось: «а если бы…», «а вдруг…», «а что если бы…», «вы только подумайте…». Дети кивали головами, чем подтверждали, что мыслительный процесс идёт.

– Пойдём – позвала Лера. – Она на компьютере. А там пароль.

– Зачем он поставил пароль на компьютер? – проходя в комнату, спросил он.

– Ой, это давно ещё. Чтобы дети маленькие не влезли и не удалили нужную информацию.

– А ты пароль знаешь?

– Мне это не надо было. Но я знаю пароль от сейфа, может они совпадают.

– Пока не попробуешь, не узнаешь. Интересная комбинация – заметил он, когда она набирала пароль.

– Двадцать четыре, одиннадцать.

– Дата рождения?

– Нет.

– Дата свадьбы?

– Нет.

– Дата первого поцелуя?

– Нет. Вообще не дата. Произведение чисел.

– Ну, вам математикам видней.

– Это не я перемножала. Только рассказала Жене пару секретов кодирования, и он им воспользовался.

– А мне расскажешь?

– Расскажу, вдруг тебе пригодится. В этом коде нужно запомнить только первое число. Берётся любое простое число. Например?

– Два.

– И умножается само на себя.

– Четыре.

– Да. Вот у тебя уже две цифры – два и четыре. Потом берёшь следующее простое число. Оно у тебя три. Перемножаешь и получаешь девять. Твой код двадцать четыре, тридцать девять.

– Двадцать четыре, тридцать девять, четыреста шестнадцать.

– Да. Женя поменял их местами, вот и получилось двадцать четыре, одиннадцать. Ты понял последовательность? – в ответ он кивнул. – Из таких простых чисел или дат можно составить многозначное число и никто никогда твой код не взломает.

– Например – заинтересовался Виталий, хоть и не планировал паролить сейфы и компьютеры.

– Например: вот у тебя в семье есть мама, папа, братья, сестры. Ты знаешь, когда у них дни рождения, берёшь, к примеру, только дни. Младшая сестра родилась в январе семнадцатого, значит первая цифра семнадцать, в феврале родился брат, пятого, вторая комбинация ноль пять, потом отец, мать и ты сам. Вот у тебя уже десять цифр. Если ты продолжишь кодировать пароль и внесёшь ещё месяца, то уже будет двадцать. Этот код с привязкой к датам. Но можно привязать даты рождения к семье.

– Это как?

– По возрасту. Самый старший папа, потом мама, потом дети. Папа родился в мае тридцатого, мама в апреле тринадцатого, старший брат пятого февраля, ты сам двадцатого ноября, а сестра семнадцатого января.

– Тридцать, тринадцать, ноль пять, двадцать и семнадцать.

– Да.

Она рассказывала, а сама вводила цифры, выглядело это как взлом чужого имущества.

Пароли не совпадали. Лера попробовала другие комбинации, но и они не принесли успеха. Видимо Женя сильно охранял информацию на компьютере, что придумал новый код, подобрать который не сможет даже хакер, взломавший сайт Пентагона. Лера решила проверить свои опасения, отодвинула ноутбук, подошла к шкафу, в котором был припрятан сейф. Ввела код на циферблате, и сейф показал свой глубокий внутренний мир, открывая пустоту нутра.

– Пусто – удивлённо констатировала Лера. – А где же деньги и…

– И что ещё? – заметил он её осторожность.

– Что? – она моргнула.

– Что ещё лежало в сейфе?

– Нет-нет – слишком быстро, чтобы это было правдой, ответила она. – Только деньги. Это все наши сбережения.

– Много было?

– Два миллиона.

– Кругленькая сумма.

– Куда же они делись?

– Видимо, Женя взял их. Когда ты открывала сейф в последний раз? Когда ты видела деньги последний раз?

Она не ответила на его вопросы, но поняла, куда он клонит.

– Ты хочешь сказать, что он забрал все деньги у меня и детей? Нет. Этого не может быть. Он не оставил бы нас без ничего. Он знает, что у меня на карточке только аванс. Мне даже не хватит оплатить детям компьютерные курсы. Да что там, мне не хватит на пропитание. Он не мог.

Она нервно зашагала по комнате. В голове прочно засел проклятый сценарий, и она прикидывала, как жестоко он будет развиваться, персонажи ведь все родные.

– То есть ты так и будешь думать, что Женьку похитили вместе со всеми вашими сбережениями? И когда же это произошло? Ты вроде все время была дома. Кто-то мог открыть дом, а потом закрыть его, чтобы ты не заметила проникновения?

Он явно злился на Леру за то, что не видит очевидного, на Женьку за то, что оставил жену без средств существования, на себя за то, что прав, а помочь ничем не может. А сейф, как свидетель всяких тайн, разинул пустой рот. И это уникально.

– Сейф не взломан, он открыт. Значит, открывал его Женя – продолжала рассуждать Лера, чтобы хоть как-то избавиться от навязчивого сценария. – И взял он деньги, чтобы расплатиться с человеком, который его потом и выкрал.

– Зачем тогда потом выкрал, если деньги получил?

– Что-то пошло не по плану. Или ты хочешь сказать, что Женя оставил нас без средств существования по своей воле?

– Нет, Лера. Ты права. Ему пришлось.

– Утешил.

Она резко остановилась. Он развеял её сомнения. От сердца отлегло. Да и ему легче стало, перестал жалить себя ядовитыми предположениями.

– А мы сейчас это проверим. Мой сейф для украшений, если он пустой…

Она открыла шкаф со своей половины комнаты и ввела цифры. На верхней полочке лежали коробочки для украшений. Лера достала их и открыла. Они были полные, она поводила пальцем, передвигая украшения. Они благородно отозвались, постукивая друг об друга, зашуршали цепочки, звякнули камни.

– Вроде всё на месте – внимательно разглядывая и прикидывая, подытожила Лера. – А это что такое?

Она достала с нижней полочки незнакомую коробочку, открыла. Там были деньги. Она опешила, уже привыкла к мысли, что придётся ей доживать остаток жизни без денег. Она вытащила пачки денег, перетянутые резинкой.

– Зачем он переложил их сюда?

Этот сейф, как источник всяких тайн, оказался полон. И это тоже уникально. Знать бы, о чём думал Женя, проводя такие рокировки коробки с деньгами в радиусе одного метра.

– Действительно, странное перемещение денег, или в вашей семье так положено?

– Не положено – мрачно отозвалась Лера.

– Может, боялся, что ты не вспомнишь пароль на его сейфе?

– Я хорошо запоминаю цифры – возразила она. – И я сама брала там деньги, когда нужно было что-то купить. Или ты думаешь, он не позволял мне пользоваться деньгами и держал в ежовых рукавицах?

– Не думаю, но считаю, что думать здесь надо прилично много.

– Я вообще теперь ничего не понимаю.

Одно она понимала точно и безоговорочно, что Женя был готов к непредвиденным обстоятельствам. Но что-то не сходилось в её умной математической голове. И это что-то не давало ей покоя, а должно было лежать в сейфе. Там оно всегда лежало, а сейчас нет. Прав Виталий, нужно думать.

Он прервал её мысли.

– Попробуй открыть почту.

Она вернулась к компьютеру. Возилась долго. За это время Виталий успел уйти и вернуться с двумя кофейными кружками. Лера не приветствовала приём пищи в комнатах, но сегодня ей было так удобно. Главное, чтоб дети не узнали, что она противоречит сама себе – им она не позволяет у компьютеров есть. Они, правда, её не всегда слушают и периодически она, убираясь в их комнате, выносит мешок фантиков, мандариновых шкурок и яблочных огрызков. Поэтому хотела поступать педагогично, но не вышло.

Минут через пятнадцать Лера попросила принести ей ещё кофе и покрепче и посладче, и шоколадку.

Мозговой штурм утомил. Хакерские приёмы – не релаксация.

Но в конечном итоге ей удалось оживить компьютер, хоть он несколько раз сообщал, что чувствует подозрительную активность, схожую с действиями мошенников.

– Как тебе удалось? – спросил Виталий, рассматривая фотографию на рабочем столе. На ней в центре была Лера, справа Настя, слева Никита. Показатель любви Женьки к семье. Это крик о любви без слов. Фотографировались в лесу. Со всех сторон нежная зелень и объятия весны. Виталий никак не мог понять, что в этой фотографии его выбило из себя. Это точно была не зависть, и если бы Лера его не перебила, он бы догадался о настоящих чувствах.

– В коде для компьютера Женя взял первую цифру семь, но восемь и девять поменял местами. Семь, сорок девять, девять, восемьдесят один, восемь, шестьдесят четыре.

– Как ты догадалась?

– Я не догадалась, я подобрала. Это третья тройка цифр из первого десятка, если не брать ноль.

– С ума сойти. А если бы он взял из пятого десятка.

– Двузначные и трёхзначные сложно перемножать друг на друга.

– Ну да. Всё равно удивляюсь, как ты догадалась.

– Я же математик.

В почте Жени была переписка с клиентами, рекламами и прочей ерундой, ни каким боком не относящейся к его исчезновению. Никаких вам угроз, предупреждений, вымогательств. Сплошная сладость торгового мира: купи и продай. Переписка с напарником, тот тоже присылал договоры на согласование и подпись. Женя всегда говорил, что Петя без него ничего не сможет сделать, и если вдруг Женя отойдёт от руля компании, бизнес рухнет. Вот и последнее письмо было тому подтверждение, где он просит начальника ознакомиться с риэлтерскими предложениями на покупку квартиры.

В комнату вошла Юля с подносом. Сказать, что там было много или очень много печенья, это промолчать, там было «от души».

Юля тоже решила перебазироваться в атмосферу тайн и любознательности.

– Ну что у вас, получилось?

– Да – ответил Виталий. – Но это неверный путь. Если были угрозы, то скорей всего на телефон.

– Не было никаких угроз – возразила Лера и тут же пояснила: – Женя не повернулся к тому человеку спиной, если бы ему угрожали.

– Он мог не знать, откуда идут угрозы.

– Он мог врагов считать друзьями – задумчиво сказала Юлия, откусив хрустящее печенье.

В этом звуке Лера услышала, как хрустнула её жизнь, взглянула на Виталия и быстро спрятала глаза.

***

Ночью Лера плохо спала. Всё ждала звонка от похитителей и в то же время боялась его. Но никто не звонил. Всю ночь она промаялась в полудрёме, больше похожим на болезненный бред. Мучали предположения, они превращались в нереальные кошмары. А кошмары с фантастическими убийцами и мордами волков и оружием в виде бластеров – в Виталия.

Ещё вечером она долго мучала себя вопросом, зачем он попросил всем сказать, что был с ней весь день. То, что с её помощью он обеспечивал себе алиби на время убийства Петра и девушки, она поняла сразу, вроде ещё на полянке возле дома Пети. Но зачем ему алиби? Где он на самом деле был в момент их убийства? Утром они встретились возле полицейского участка, а после неудачного разговора с участковым договорились встретиться через час, чтобы отправиться в офис мужа. Этого часа вполне хватило, чтобы убить. Но зачем? За что? Почему?

Где он был? Зачем ему алиби? Нужно было сразу всё спросить, а она струсила. И как теперь быть? Что делать? А вдруг Виталий не друг, а враг, не враг, а противник, не противник, а союзник, не союзник, а лицедей.

В этом бреду Лера то проваливалась в сон, то выныривала из него, захлёбываясь тягучей жижей нелепых мыслей. Но ночная фантасмагория плавно перешла в дневную катавасию.

Воскресный день начался слишком шумно. От звонка в дверь она подскочила, запахивая на ходу халат, выскочила в коридор, где столкнулась с заспанной Юлькой. Её тоже разбудил утренний гость.

– Кто в такую рань? – зевая, спросила она.

– Так время уже к полудню – пробурчала Лера лишь бы возразить, вернее поддержать утренний вынужденный разговор.

Шумным гостем оказался Виталий.

– Я нашёл, где работает девушка – с порога заявил он и прошёл в кухню. Место обсуждения проблем изменить нельзя. – Но с ней не встретился.

– Какая девушка? – не поняла Лера.

– Да! Какая девушка? – с вызовом подхватила Юля, устраиваясь с ногами на стул.

Виталий взглянул на обеих и спохватился.

– Точно, вчера не стал вам говорить. Не до этого было. В общем, в гостях у Пети были две девушки. Одну, как мы знаем, убили.

– Ой – вздохнула трепетная Юлька.

– А вторая сбежала – продолжил Виталий. – И теперь я знаю, где она работает.

– Откуда вы всё знаете? – с восхищением спросила Юлия.

– Сложил два плюс два.

– Вы тоже складываете? – поскучнев, вздохнула Юля и взглянула на Леру, кивнула: – вот она тоже всё время складывает. Скучные вы натуры.

– С чего ты взял, что их было две? – встряла в их разговор Лера.

– В бане стояла вторая пара обуви, точно такая же, как возле убитой девушки.

– Она ушла босиком? – не поверила Юля.

– Не думаю, что они на работу ходят в такой обуви. Наверное, была сменная.

– Может, она же и открыла ворота – предположила Лера. Этот вопрос не давал ей покоя. Кто ведь открыл ворота, впуская их, как в ловушку.

– Она их убила и открыла вам ворота – огорошила Юля.

Виталий ловил каждое слово, поймал мысль, выставил палец вверх.

– Нет. Но может быть.

– Зачем она нас впустила во двор? – не верила Лера.

– Найдём девчонку, спросим. На самом деле, пока ждали полицию, я проверил все карманы. Юлечка, не осуждайте.

– Даже не думала. Раз для дела нужно по карманам лазить, пожалуйста – разрешила новая знакомая.

– Для дела нужно. Так вот, у девицы в кармане бейджик с именем, зовут её, то есть звали Татьяна. И работала она в клубе «Огонёк».

Юля скривилась.

– Что-то мне подсказывает, что клуб этот – злачное место.

– Очень злачное – со знанием дела подтвердил Виталий.

– Ты там был?

– Пришлось. Вечером отсюда поехал туда.

– Отсюда туда? Виталий, вас кидает из крайности в крайность – с упрёком прокомментировала Юлия Васильевна.

– Чисто по делу – заверил Виталий.

– Ну и как? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась престижный преподаватель престижного колледжа.

– Вам не понравится. Лера, нам нужно снова туда съездить.

– Ага, значит, мне не понравится, а Леру с собой берёте.

– Могу вас взять – покладисто проговорил Виталий и Юлька засияла. – Просто вы моя гарантия, что меня не напоят, не соблазнят и не уведут в укромное место, вернувшись из которого, мне будет стыдно до последних дней жизни. Вчера еле ноги унёс.

С каждым словом, он всё больше веселился. Попытка разрядить обстановку подействовала только на Юльку. Лера заметила:

– Думаю, полиция её уже нашла.

– Я даже надеюсь на это. Потому что если не она убила своего клиента и товарку, то скорей всего видела убийцу. И ей грозит опасность.

– Мы поедем в клуб, чтобы её об этом предупредить?

– Нет. Нужно узнать её домашний адрес. Я попытался сам это сделать, но бармен отказался, сказав, что правилами запрещено раздавать адреса. Приватные танцы разрешены только в клубе. Ну а девушки почему-то пытались заманить меня в отдельную кабинку. Кстати там всё разрешено, кроме невинного любопытства.

– Да, действительно, чего это они – ангельским тоном проговорила Юлька.

– А я значит должна это узнать под предлогом преподавателя высшей математики, разыскивающей свою студентку, провалившей сессию из-за приватных танцев?

– Лера, надо узнать, с кем Татьяна общалась, с кем дружила.

– Они могли и не дружить, а просто Петя, опираясь на свои вкусы, выбрал их двоих.

– Согласен, но попытаться стоит. Да и как мы ещё сдвинемся с места в поисках Жени.

Это подействовало, как пинок. Лера кивнула.

– Лерочка, тебя нужно преобразить – тут же отозвалась Юля, оценивающе рассматривая подругу.

– В смысле?

– До неузнаваемости.

– Что?

– Если тебя там кто-то узнает, позор не смоешь. А я уверенна половина нашего коллектива зависает там в поисках острых ощущений. Взять хотя бы ботаника – типичный извращенец.

У Юли с ботаником Гаврюшиным произошёл инцидент, который плавно перешёл в конфликт, о чём она не забывала. На корпоративе, посвящённом новому году, он шлёпнул её по заду, улыбнулся, поцеловал в губы, когда она собиралась возмутиться, а потом и вовсе сказал: «Извините, не хотел». Не сказать, что она мечтала о внимании от подобного контингента людей, скорее наоборот, сторонилась их, но это был удар, от которого Юлия уже полгода не может отойти. Позор, даже очкарик ботаник, который не вылезает из сайтов знакомств, не хотел её поцеловать. Точно извращенец.

Преобразили Леру до неузнаваемости, хоть она и угадывала в зеркале собственные черты. Отражение выглядело пошло, хоть Юля утверждала, что красиво. Нацепили парик с иссиня-чёрными волосами, который Настя приобрела для спектакля. Играла она Земфиру, ту, которая в поэме Пушкина за курганом в пустыне нашла Алеко и «и в табор на ночь зазвала». Главное, чтоб Юлька не нашла у Насти тот наряд, в котором она играла, а то цыгане примут её за свою, и пойдёт она скитаться по городам и весям с табором.

Специалист по конспирации хотела ещё сделать макияж, как у индейца, вышедшего на тропу войны, но обошлась, яркой помадой.

– А можно что-то поскромней? – попросила Лера, доставая блеск для губ.

– Нет – категорично ответила Юля, но в слове этом послышалось эхо слияния чёрных дыр в космосе.

И Лера послушно кивнула.

Надевать то, что Юлия нашла в своём бездонном чемодане, Лера катастрофически не хотела. Кстати, Юля как чувствовала, подготовилась ко всем случаям жизни: перетащила всякие вещи из собственного гардероба (а он у неё занимал в квартире целую комнату, рос и полнел от походов Юли в магазины, чувствовал себя превосходно, ухоженно, обожал импульсивные покупки своей хозяйки), начиная от спортивных костюмов, и заканчивая смокингом с открытой спиной, также в список входили купальники и платья в стразах. Всё это было вывалено на кровать и безжалостно переворошено.

Лера с ужасом смотрела, как Юля достаёт из кучи вещей очередное яркое платье, по размеру чуть больше купальника, но по виду открывающего солнцу чуть больше тела. Надо было соглашаться на цыганский наряд, с ужасом ловила эту мысль Лера.

– Я надену своё…

– Нет – и снова произошло слияние чёрных дыр. – Твоё в клуб не подойдёт. Училка.

– Чего это я училка? – обиделась Лера. – У меня есть нормальные вещи.

– Нормальные – синоним приличным. А нам нужно что-то из вызывающего.

– Вызывающего кого? Демонов?

Подруга прыснула смехом.

– Чего их вызывать, они в том клубе тусуются. В этом ты скоро убедишься.

– Уже боюсь.

– Не бойся одна, скоро я к тебе присоединюсь, будем бояться вместе.

– Ну да, бояться вместе веселее.

– Хотя, бояться нечего, ты будешь с Виталием. Он тебя в обиду не даст.

В Юлькином гардеробе нашлось коктейльное платье цвета персика. По мнению Леры самое красивое на свете, по мнению Юли – ничего особенного. Ничем не выделяется, однотонное, хотелось украсить его тонной брошек. Ну, нельзя же быть такой молью. Но Лера надела сверху свой джинсовый пиджак и превратилась в роковую женщину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.