Юлия Обрывина
Солнце города дождей

Глава 1

Дисклеймер

Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в городе Майа́ми, расположенном на побережье Атлантического океана на юго-востоке штата Фло́рида (США).

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.

5 июня 2025 г.

США, штат Флорида, г. Майами, 134-я улица, д. 7301.

Утром Кри́ста подошла к зеркалу в надежде увидеть в нем другую себя – улыбчивую, уверенную и свободную от клейма “белой вороны”. Но, как всегда, нашла лишь замкнутую девчонку 18-ти лет с русыми чуть взъерошенным волосами и печальными зелеными глазами.

В Майами начался сезон дождей, а значит, время от времени она могла с облегчением надеть рубашку с джинсами, и этот вид, наконец, сделал бы ее невидимой для других. В остальное время, когда город безжалостно сжигало солнце, стремление девушки скрыться за наглухо застегнутой одеждой вызывало лишь насмешки и укрепляло в ней чувство собственной неполноценности.

Оно, словно тень, всегда было рядом. Даже здесь, в тихой комнате маленького, но уютного домика, в который семья Бэ́йлов переехала год назад. Несмотря на то, что прошло уже много времени, Криста никак не могла привыкнуть к этому месту и каждый день, выходя за порог, мечтала уехать на Аляску. Но вместо этого отправлялась в колледж, а с некоторых пор на стажировку в Form & Flow.

Конечно, девушка могла бы поселиться в общежитии, однако, ее приемная мать Гвен была категорически против. Она считала, что там дочь не сможет нормально учиться из-за влияния плохих парней и доступных девчонок. И ее не смогли переубедить ни муж, ни соседка миссис Грин, чьи дети учились в том же колледже. Поэтому Кристе приходилось преодолевать бесконечные заторы, испытывая “на прочность” мотор старой Хонды, в то время как большинство студентов неспешно шли до аудитории, поедая сэндвичи.

К счастью, преподаватели с пониманием относились к странности миссис Бэйл и давали ее дочери возможность тихо занять свое место, не делая акцент на постоянных опозданиях. На что девушка не могла надеяться в отношении собственной матери.

Гвен страдала повышенной тревожностью, граничащей с манией контроля, из-за чего хотела знать о каждом шаге Кристы и требовала, чтобы та предупреждала ее, если задержится или изменит планы на день. В ином случае, она не ограничилась бы лекцией, а вызвала полицию и посадила дочь под домашний арест.

У ее поведения была серьезная причина. Гвен долго и безуспешно пыталась забеременеть, прежде чем взять ребенка из приюта, и испытывала дикий стресс, когда Криста болела или по невнимательности получала ссадину. Из-за этой особенности женщина оборвала все связи с друзьями и бывшими коллегами, которые критиковали ее за чрезмерную мнительность, и полностью посвятила себя семье. А дочь, не желая беспокоить мать, как могла, скрывала свои проблемы, делая счастливый вид даже тогда, когда хотелось плакать.

Единственный, с кем она могла быть собой – приемный отец Том. Он был художником и часто работал дома, заперевшись в мастерской на чердаке. Именно там и находился единственный спокойный уголок, где девушка могла скрыться от вечного беспокойства Гвен, наблюдая за тем, как отец превращает хаотичные мазки на холсте в произведение искусства. А затем провести еще пару часов за попытками создать нечто похожее.

Когда 5 лет назад Криста сменила холодные стены приюта на объятия любящей семьи, Том сразу же разглядел ее способности к рисованию и по окончанию школы настоял, чтобы она поступила на факультет графического дизайна. Дочь с радостью согласилась и буквально из кожи вон лезла, лишь бы оправдать ожидания родителей. А на деле – просто хотела показать, насколько была признательна им за этот новый шанс.

Только учебный год начался не так гладко, как девушка думала. Из-за скрытности, оставшейся после тяжелого детства в приюте, а так же жажды доказать миру свою значимость, сокурсники не хотели общаться с ней, не садились рядом на обеде и считали ее странной.

Они шутили, что однажды она придет на занятия, завернутой в одеяло, потому что слишком боится собственного тела. И ей нужно жить на Крайнем Севере, а не в Майами, где ветреность и праздность – неотъемлемая часть жизни.

Однако несколько месяцев назад на лекции по современному дизайну Криста познакомилась с жизнерадостной девушкой по имени Сара, и та быстро оградила ее от издевательств сокурсников. Будучи очень креативной, подруга испытывала тягу к необычным вещам и людям. Часто меняла цвет волос, предпочитая яркие кричащие цвета, а еще не имела сложностей в общении с теми, кто ей не был близок.

Криста постоянно удивлялась ее умению заводить знакомства и попадать в самые дикие ситуации. Но именно эта способность помогла им обеим пробиться на стажировку в лучшую фирму в городе.

Вчера был первый день. Подруги ожидали, что он пройдет спокойно и их просто представят команде и расскажут о корпоративной этике. Однако Джош Пра́ймер – красавчик и ведущий специалист в области дизайна сразу же бросил девушек в омут работы, дав каждой по первому заданию.

Кроме серьезных коммерческих проектов Form & Flow занималась благотворительностью. Недавно школа серфинга “Lumy Surf School” подала заявку на оформление сайта, сделанного в стиле “акварель”, но так как все дизайнеры были заняты, Джош передал эту работу Кристе.

– Тебе нужно почувствовать атмосферу пляжа, а не просто скопировать картинки из интернета, – сказал он, дернув ее за рукав застегнутой рубашки, несмотря на +28 за окном. – Найти что-то особенное, понимаешь? То, чего никто не видит. Так мы работаем и именно этого требуем от стажеров. Дизайнеры со своим взглядом на обычные вещи ценятся по всему миру. Считай это проверкой. Если справишься, то можешь смело рассчитывать на продолжение стажировки здесь.

– А если – нет? – робко спросила девушка.

– Тогда я пожелаю тебе приятных каникул и больше рвения, чтобы выжить в нашей индустрии, – предупредил он, стараясь скрыть угрозу за шуткой. – У тебя два дня. Желаю удачи.

Естественно, девушка согласилась. Она не была готова принять поражение, и, как могла, давила раздражение от несправедливости, потому что следом Сара получила вопиюще простое задание по сбору информации для какой-то статьи.

Еще бы. Подруга не рисковала вылететь через пару дней, и ей даже хватило наглости флиртовать с Джошем, будто он не начальник, а ее бойфренд. Криста же, оставшись на отшибе этого праздника жизни, как всегда, начала искать проблемы в себе и тихо пожелала подруге успеха.

“Сара не виновата в том, как люди обращаются со мной!” – повторяла она всю дорогу до дома. – “Но что я могу изменить? И почему вообще ради кого-то я должна казаться другой? Неужели так сложно принимать всех такими, какие они есть?”.

Очевидно, что для нее в этом не было проблемы, но остальные продолжали транслировать то же отношение, что девушке довелось пережить в прошлом. И ей пришлось приложить массу сил, чтобы спрятать все воспоминания об этом в самом темном и дальнем уголке, а заодно принять, что мир никогда не будет таким, каким она хотела бы его видеть.

Наручные часы просигналили ровно 7-мь. Осмотревшись, Криста собрала рюкзак с фотоаппаратом, пледом и чемоданчиком с художественными принадлежностями, а затем с грустью посмотрела в окно.

За ним было все то же: свинцовые тучи густой пеленой укрывали город, обрушивая на улицы моросящий дождь. Пустые тротуары и шелест листьев навевали меланхолию, и совершенно не способствовали вдохновению, которое должно было запечатлеться на баннере главной страницы сайта серферов.

Впервые девушка не испытывала радости от уныния природы. Напротив, оно вызывало настолько тягостное чувство, что Криста боролась с желанием взять сюжет из головы. Но, подумав об отце, который тоже искал прекрасное во всем, что видел, подошла к окну и, нарисовав солнце на стекле, прошептала:

“Почему я не поехала туда вчера? Теперь мне придется искать что-то необычное и стоящее среди холодного песка и ветра. Как вообще это возможно в такую погоду?” – подумала девушка. – “Может, стоит подождать? Нет…На выполнение этого задания мне дали два дня, а значит, я не успею создать шедевр, которого они так ждут. Конечно, у меня нет времени. Я должна придумать что-то, иначе все мои надежды на карьеру в Form & Flow рухнут”.

Приняв решение немедленно отправиться на пляж, Криста натянула худи, подхватила рюкзак и быстрым шагом устремилась вниз по лестнице. Однако, услышав шкворчание, доносящееся с кухни, а после голос Гвен, которая говорила по телефону и, судя по тону, была чем-то раздражена, девушка решила замедлить шаг.

Ей меньше всего хотелось привлекать внимание мамы, ведь она точно попыталась бы ее остановить и уничтожить последнюю надежду быть замеченной таким крупным специалистом, как Джош Праймер. Поэтому Криста старалась идти как можно тише, останавливаясь каждый раз, когда слышала приближение Гвен. И ей бы удалось сбежать из дома незамеченной, если бы ее не задержал обрывок фразы, небрежно брошенный матерью.

“У Кристы есть родители! И она счастлива…”, – вскрикнула она, стукнув о столешницу лопаткой.

Эти слова настолько прочно засели в голове девушки, что ей было непросто захлопнуть дверь и уйти. Ведь смутный образ настоящей матери все еще приходил к ней во снах, а краткие воспоминания о далеком детстве бередили душу.

Криста не знала, почему оказалась в приюте в 4-х летнем возрасте, но, попав туда, убедила себя, что обязательно вернется домой. Месяц за месяцем, год за годом она плакала и ночами, уткнувшись в подушку, просила маму забрать ее. Только все становилось лишь хуже.

Неприятие со стороны других детей, которые давно потеряли надежду, проявлялось все отчетливее, издевательства становились изощреннее, а попытки воспитателей остановить травлю происходили все реже. И это длилось долгие 9-ть лет, пока не появились Бэйлы и не забрали несчастного ребенка к себе.

– Куда ты собралась в такой дождь? – заметив на пороге дочь, спросила Гвен.

– Я…должна поехать в Form & Flow. Срочное задание, – соврала Криста. – Но, с кем ты говорила обо мне?

– С чего ты взяла, что о тебе? – не слишком убедительно переспросила мать и попыталась перевести тему на обсуждение погоды, но дочь была непреклонна.

– Я слышала. Ты говорила, что у меня есть родители.

– Да…А разве у тебя их нет?

– Мам, скажи правду, – положив рюкзак на пуф, стоящий рядом с зеркалом, попросила девушка. – Это ничего не изменит.

– Хорошо…Если ты хочешь…– вздохнула женщина. – Недавно в Техасский Департамент защиты детей обратилась некая Джейн Грэ́нвилл. Она намерена найти тебя, но без нашего согласия работники не могут выдать тайну усыновления. Но имеют право обратиться к нам с просьбой…

– Она хочет увидеться со мной? – удивленно спросила Криста.

– Это исключено, – категорично заявила Гвен. – Все эти годы ей не было до тебя никакого дела, а теперь она вдруг вспомнила о своих обязанностях!

– Но я…

– Если бы она любила тебя, то появилась намного раньше, Крис, – погладив дочь по голове, перебила мать. – А сейчас эта женщина только сделает хуже. Ты должна жить дальше. Забыть обо всем! Понимаешь?

– Да, – автоматически ответила дочь, хотя и всей душой была не согласна с позицией Гвен.

Конечно, она могла бы узнать обо всем самостоятельно, потому что была совершеннолетней, но, зная характер приемной матери, решила не усложнять отношения с ней и, кивнув, с горечью устремилась на улицу.

Спрыгнув с первой же ступени террасы, Криста прерывисто вдохнула влажный воздух и направилась к машине. Ее сердце отчаянно колотилось от одной только мысли о возможной встрече с реальной матерью, а руки дрожали и еле удерживали лямку рюкзака на плече. Но она старалась быть сильной и благодарной Бэйлам, поэтому почти смирилась с тем, что мечта, которую она так долго считала несбыточной, могла осуществиться и закрыть в ее душе глубокую рану.

Почувствовав сильную дрожь из-за холодных капель, что стекая по лицу, так и норовили пробраться под кофту, Криста распахнула дверь Хонды и собралась сесть. Однако тяжкий осадок, оставшийся после разговора с Гвен, вновь завладел ею и отчаянно потребовал вернуться.

Она слишком долго была удобной, и сейчас очень хотела впервые возразить. Поступить так, как считает нужным. Только не могла и даже не представляла, как войдет в дом и настоит на своем, так что с трудом заставила себя занять кресло и завести мотор.

“Мне нужно сосредоточиться на задании. Иначе я сойду с ума!” – шептала она, перебирая пальцы от волнения. – “Может, завтра я и не вспомню об этом…или через неделю…или…на это уйдет целая жизнь, но сейчас…Почему же это произошло сейчас, когда я начала все сначала?”.

Глава 2

Все 20-ть минут пути до пляжа South Beach Криста боролась с сильным желанием вернуться и продолжить разговор с матерью. А погода, которая, казалось, решила обрушить на Майами всю воду из океана, лишь укрепляла мысль, что поездка – напрасная трата времени. Девушка и правда не понимала, зачем едет туда и что на самом деле подогревает ее стремление как можно скорее выполнить задание.

Жажда признания, обида на начальника или интуиция?

“Наверное, я спятила”, – прошептала она, разглядывая вид унылой серой улицы, проплывающей мимо. – “Вряд ли серферы будут в восторге от вида Северной Аризоны на главной странице своего сайта. Может, Джош сделал это нарочно, чтобы поскорей избавиться от меня? Как и моя настоящая мать…”.

Мысль о том, что она недостаточно хороша, часто посещало Кристу. А подозрения в недобрых намерениях окружающих и вовсе стали частью ее ежедневного ада. Потому ей было важно сохранять ясность ума перед лицом травм прошлого, и, понимая это, девушка всеми силами старалась побороть в себе всякое сомнение.

“Нет, Джош – профи и отдал эту работу мне, потому что…увидел мой потенциал. Он же не может руководить погодой, как своей фирмой! В конце концов, я всегда смогу вернуться домой, если у меня ничего не выйдет, а дальше – будь что будет”.

Так, уговаривая себя, Криста подъехала к общественной парковке рядом с многоэтажками, возвышающимися над океаном. Она была почти пуста, и только оранжевый пикап сиротливо стоял у самого выезда, закрыв собой большую часть дороги.

“Здесь никого нет! Что, нельзя было поставить тачку, как положено?” – пробурчала Криста, пытаясь протиснуться между капотом брошенной машины и ограждением парковки. Однако сделать это оказалось такой же непростой задачей, как и отыскать вдохновение в этом промозглом дне.

Девушка несколько раз приближалась к пикапу, вымеряя каждый сантиметр, чтобы не задеть его. Затем отъезжала и повторяла маневр, пока, наконец, не заняла одно из самых дальних мест.

Конечно, она сделала это нарочно. Просто ей не хотелось находиться рядом с тем, кто заставил ее крутить виражи вместо того, чтобы заниматься более важными вещами.

Упорство помогло Кристе преодолеть очередное препятствие на пути к заветной цели, но непогода по-прежнему не подавала признаков скорого затишья. У океана гулял сильный ветер, дождь все так же хлестал по лобовому стеклу, а оазисы с высокими пальмами, отделяющие город от песчаных насыпей, склонились под напором стихии.

Девушка понимала, что вымокнет до нитки, прежде чем доберется до близлежащего навеса. Но все же решила идти до конца и снова испытать удачу. Пусть в ее успех не верил никто, кроме нее самой.

“Смелее”, – сказала она себе, накинув рюкзак на плечо и приоткрыв дверь, откуда сквозь щели сразу ворвался ливень. А вместе с ним воспоминание о дне, когда Криста стояла под дождем, окруженная агрессивной толпой подростков, и ощущала себя одинокой и ненужной.

Она не помнила лиц, но, как наяву, чувствовала болезненные удары и толчки бесконечных рук, протянутых к ней. Слышала тот самый смех и мерзкие слова. Видела насмешки и зависть, а следом – слепую злость, направленную на единственного несломленного ребенка, который отчаянно ждал помощи. Кричал и пытался привлечь внимание черствых женщин с пустыми уставшими глазами, что считали воспитанников не людьми, а мусором без шансов на светлое будущее.

“Чем быстрее ты поймешь, что все кончено, тем легче тебе будет здесь”, – обрабатывая синяки и ссадины девочки после случившегося, повторяли они.

Только она не желала сдаваться и, сталкиваясь с равнодушием, лишь чудом сохраняла надежду, благодаря которой ее заметили Бэйлы. Именно этот огонек выделил Кристу из сотен сирот, а момент прибытия в новый дом помог преодолеть страх, который овладел ею наяву и заставил бежать, куда глаза глядят.

Панические атаки были частым явлением в жизни девушки. Они сопровождали ее с тех пор, как она себя помнила. И каждый раз, когда это случалось, Криста испытывала неподдельный ужас и смятение, ведь не знала наверняка, куда они приведут ее.

На больничную койку, под колеса машины или в пучину океана, от которого она старалась держаться подальше.

С трудом перебирая ногами, что постоянно застревали в мокром песке, девушка продолжала бежать, пока не нащупала основание широкого зонта. Ей повезло, ведь он один оказался открыт и, вопреки порывам ветра, надежно защищал от непогоды пару шезлонгов с маленьким столиком посередине.

Совсем, как маленькая девочка, продолжала стойко переживать удары судьбы, сохраняя в себе человечность и жажду жизни.

Чтобы окончательно прийти в себя, Криста присела на шезлонг и некоторое время рассматривала волны, серое небо и темную дорожку песка. Ее глаза отчаянно искали нечто особенное. То, что, по словам Джоша, должен видеть каждый талантливый дизайнер и художник.

Только все было напрасно. Ни одна деталь этого места не выдавала ни малейшего признака уникальности. Лишь холод, безнадегу и уныние. Они же запечатлелись на десятках фото, сделанных на новенький Canon, подаренный родителями на 18-летие. А затем повторились на белом альбомном листе, когда девушка достала чемоданчик с художественными принадлежностями и попыталась соединить фантазию и реальность.

Конечно, она добавила красок в этот серый пейзаж. Сделала волны не такими устрашающе-высокими, песок белым и чистым, а небо безоблачным. Однако все это казалось таким же искусственным и банальным, как и миллионы картинок в интернете.

“Что нового можно увидеть в обычном пляже?” – вопрошала она, покусывая кончик карандаша. – “Как его ни нарисуй, он все так же останется кучей песка, а сейчас еще и грязи! Пора признать, Крис, здесь был бы бессилен даже Говард Беренс! А значит, выполнить задание мне поможет чудо…Только оно, потому что остальные варианты я уже использовала”.

Впервые Криста была готова смириться с поражением, печально вздохнула и начала собирать вещи, как вдруг ее взгляд зацепился за фигуру юноши среди бушующих волн. Он стоял на белоснежной доске для серфинга в ярко-красных шортах по колено и уверенно лавировал среди синевы океана, временами исчезая в потоке брызг и дождя. Затем поднимался на самый гребень и, сделав поворот в воздухе, плавно съезжал вниз, постоянно меняя траекторию движения.

“Как ему не страшно и…холодно?” – вздрогнув, произнесла девушка, вглядываясь в силуэт спортсмена, а тот, будто слыша ее, начал приближаться.

Вскоре он оказался так близко, что Криста могла без труда разглядеть его мускулистую спину и торс, которые юноша не стал скрывать за гидрокостюмом. При виде них и загорелой кожи, контрастирующей с его светлыми волосами, девушка сильнее сжалась и, накинув капюшон, с горечью представила свои шрамы. Они не давали ей быть такой же открытой и свободной, как он, и вынуждали прятаться за бесконечными слоями одежды.

“Наверное, это очередной выскочка, который есть в каждом колледже. И у него точно подружка – фотомодель, а не серая мышь, как ты, Крис”, – подумала она, с трудом оторвав взгляд. Но вскоре снова подняла его, ведомая каким-то странным предчувствием.

В этот миг серфер исполнял новый впечатляющий трюк, но теперь не только случайная наблюдательница, но и сама природа, казалось, восхищалась им. Как по волшебству, неистовый ливень быстро превратился в мелкий дождь, в тяжелых тучах впервые появился просвет, и яркий луч спустился к юноше, чтобы озарить его силуэт золотистым цветом.

В ответ на картину, будто вырванную из сна, сердце девушки замерло, а дыхание прервалось, ведь она увидела то, что искала. Красивого спортсмена, который преодолевает препятствия и заставляет грозную стихию отступать.

Криста и не заметила, как ее руки сами потянулись к фотоаппарату и начали снимать юношу. Каждый его жест, взгляд и упорство, с которым он навязывал океану свои правила, продолжали жить на десятках снимков, пока не заполнили собой всю карту памяти. Лишь тогда девушка смогла остановиться и, сделав глубокий вдох, села на шезлонг, чтобы просмотреть полученные кадры.

“Загадочный серфер в лучах солнца посреди бушующего океана и дождя, – с улыбкой еле слышно произнесла Криста. – “Поверить не могу, что я справилась”.

“Неплохо”, – вдруг произнес низкий бархатистый голос, а следом несколько капель упали на экран, из-за чего девушка вздрогнула.

Медленно подняв голову, она встретилась взглядом с тем самым сероглазым спортсменом, который в эту секунду стоял, склонившись над шезлонгом, и согревал ее шею теплым дыханием.

На самом деле, юноша заметил любопытную девушку задолго до окончания тренировки, но не стал смущать ее, потому не подал вида. Однако теперь, оказавшись очень близко к ней, не мог сдержать улыбки, которая говорила лучше любых слов.

“Я думала, что наблюдала за ним, а, выходит, это он следил за мной”, – пронеслось в голове Кристы, которая, конечно же, догадалась, почему серфер подошел к ней.

Правда, эта причина оказалась не единственной, и девушка поняла свою оплошность, когда спортсмен присел рядом и поднял полотенце, которое она случайно смахнула со спинки шезлонга, не заметив этого.

– Прости. Я не знала, что это место занято, – сбиваясь из-за неловкости ситуации, тихо произнесла Криста.

– Ничего. Здесь два шезлонга, так что места хватит, – спокойно ответил юноша. – Хотя я не ожидал встретить кого-то в такую погоду.

– Мне пришлось. Я должна была…выполнить задание для…колледжа, – суетливо оправдывалась девушка, не понимая, почему соврала про стажировку. Зато отчетливо чувствовала, как румянец заливает щеки.

– Фото для газеты? – поинтересовался серфер, сев напротив.

– Вроде того. Знаю, что могла взять их из интернета…или нарисовать. Но сегодня я увидела это место таким…необычным.

– Я тоже, – двусмысленно произнес юноша, не скрывая легкой улыбки.

Криста очень хотела продолжить разговор. Особенно, когда поняла, что незнакомец не собирается задерживаться надолго. Только никак не могла подобрать слов, чтобы остановить его. А он, в свою очередь, не пытался помочь ей. Лишь сказал короткое: “Удачи”, взял доску и направился в сторону парковки.

“Так, это был его пикап”, – обвиняя себя в рассеянности, подумала Криста. А затем еще минуту провожала юношу взглядом, пока он не скрылся из виду.

Он не мог не привлечь ее внимание. И дело было не только во внешности, но и в открытости и внутренней свободе, которую излучал даже на расстоянии.

Сочетание упорства и добродушия, загадки и простоты создавали тот самый опасный коктейль, который произвел на Кристу неизгладимый эффект. А так же роднил серфера с тем самым явлением природы, которое девушка никогда не увидела бы, если бы поддалась сомнению и осталась дома.