ИРИНА СЕЛИНА
Психолог с картой Ленорман

Глава 1: Собеседование

Всё началось с отражения в стекле утреннего автобуса. Усталые серые глаза, русые волосы в вечном «практичном» хвосте и выражение лица, которое бывает у людей, смирившихся с тем, что понедельник наступает каждые семь дней. Я отвернулась. Моё отражение мне не понравилось. Знакомиться с этой унылой особой не хотелось.

Я ехала на собеседование. Должность – «помощник психолога». Оклад – такой, что я трижды перечитала объявление, ища опечатку. Главное требование – можно без опыта. Звучало как ловушка, но моя жизнь и так была одной сплошной ловушкой серого цвета, так что терять было нечего.

В переходе метро я снова увидела его. Загорелый блондин в белоснежной рубашке на фоне неправдоподобно бирюзового океана. Он насмешливо улыбался, будто знал обо мне всё: и про мою работу, где я была специалистом по перемещению бумаг из стопки «Входящие» в стопку «Исходящие», и про мужа Максима, и про нашу квартиру, уютную, как склеп.

Ах, Максим. Мой добрый, любящий, безнадёжно пассивный муж. Его вселенная начиналась и заканчивалась у экрана монитора, где он вёл эпические сражения с орками, пока я вела своё маленькое сражение с тоской. Он искренне считал, что счастье – это когда он приготовил вкусную пасту и мы вместе смотрим сериал. А я в этот момент смотрела в стену и думала, что его объятия – это самый уютный якорь, который тянет меня на дно. Наши редкие вылазки в кафе я давно прозвала «пикниками на обочине». Он не понимал, а я и не пыталась объяснить. Как объяснить человеку, что ты хочешь сбежать от всего, что он так любит?

В стеклянном холле бизнес-центра меня встретила гнетущая тишина и два охранника, изучавшие меня с таким видом, будто я пытаюсь пронести в сумочке промышленную взрывчатку. После сканирования содержимого сумки и изучения паспорта меня направили на шестой этаж. Там, у заветной двери, уже сидела целая армия амазонок в боевой раскраске. Все как на подбор: яркие, уверенные, с безупречным маникюром. Я в своём офисном платье и с потухшим взглядом чувствовала себя среди них голубем на конкурсе павлинов. «Зря пришла», – прошептала я, усаживаясь на краешек стула.

Когда назвали мою фамилию, ноги стали ватными. За столом в огромном кабинете с панорамными окнами сидела женщина восточной внешности с хищным макияжем и взглядом, который, казалось, видел насквозь не только мою одежду, но и всю мою кредитную историю.

– Расскажите о себе, – произнесла она, не улыбаясь.

Я что-то торопливо пролепетала про свой опыт администратора. Она слушала, не перебивая, а потом начала свой странный допрос.

– Вы крещёная?

– В детстве. Но я неверующая, – честно ляпнула я. В голове пронеслось: «Точно, секта! Сейчас предложат переписать на них квартиру».

– Что вам сегодня снилось?

Я ответила и на этот вопрос, чувствуя, как абсурдность ситуации начинает меня веселить. Когда женщина подтвердила цифру зарплаты, я перестала веселиться и чуть не упала со стула. Затем она медленно развернула комок чёрного шёлка, растянув его на столе. Внутри лежала колода старых карт.

– Это карты Ленорман, – сказала она, отвечая на мой вопросительный взгляд.

Четыре карты легли на шёлк: Корабль, Лиса, Гроб и Мужчина. «Ну всё, приехали, – подумала я. – Сейчас будет гадание на карьерный рост». И тут я почувствовала этот запах. Солёный морской бриз и кокосовое масло. Здесь, на шестом этаже посреди Москвы. У меня точно галлюцинации от стресса.

– Она нам подходит, – раздался бархатный мужской голос.

Я вздрогнула и обернулась. В тёмном углу, на зелёном стуле, сидел он. Тот самый блондин. Моё глянцевое божество с рекламного плаката.

– Иди, ты принята, – властно бросила мне женщина. – Завтра в десять.

Как я вышла из офиса, не помню. В голове стучала одна мысль: «Это стресс-тест. Психологи, у них свои причуды. Я его просто не заметила». Но запах… И этот голос… И при чём тут все эти вопросы? По дороге домой я снова увидела плакат. Теперь он не просто улыбался. Казалось, он откровенно ржал надо мной.

Дома меня ждал Максим в окружении грязных тарелок, спасающий очередную виртуальную вселенную.

– Как сходила? – спросил он, не отрываясь от экрана.

– Нормально.

На кухне я заметила, что у меня дрожат руки. Я посмотрела на спину мужа, на гору посуды, и что-то внутри меня оборвалось. Я больше не хотела, чтобы «нормально» было моим пределом.

– Ну так что, взяли тебя? – спросил Максим, наконец поставив игру на паузу.

– Вроде да. Завтра на работу.

Всю ночь я не спала, прокручивая в голове этот цирк. Но потом я вспоминала цифру оклада. И знаете что? За такие деньги я была готова не только на странные собеседования. Я была готова поверить и в говорящие плакаты, и в запах Мальдив посреди офиса. Выбор был сделан.

Глава 2: Инструктаж

Утром, по дороге на новое место работы, я чувствовала лёгкий трепет, который я тут же постаралась задавить прагматизмом. «Тебе платят. Очень много платят», – повторяла я себе как мантру, входя в уже знакомый стеклянный небоскрёб. Сегодня я шла сюда не как испуганная соискательница, а как полноправный сотрудник ООО «Ленорман». Звучало солидно. Ощущалось так, будто я добровольно записалась на эксперимент над людьми.

В приёмной было тихо. Женщина, которую я мысленно окрестила «Хозяйка Медной Горы», уже сидела за своим столом, идеальная и неподвижная, как фарфоровая статуэтка.

– Добро пожаловать, Галина, – произнесла она без тени улыбки. Кажется, её лицевые мышцы в принципе не поддерживали эту функцию. – Можете звать меня Ануш Гасановна, но при клиентах – Софья Эдуардовна. Это правило соблюдать неукоснительно!

Ануш Гасановна. Звучало так основательно, что моя теория про секту на мгновение пошатнулась.

– Мы здесь не занимаемся психологией в её классическом понимании, – продолжила она, сцепив тонкие пальцы в замок. – Мои клиенты приходят за ответами. Они верят, что могут обмануть судьбу. Забавно, правда?

Она посмотрела на меня так пристально, что по спине пробежал холодок. Кажется, начался инструктаж.

– Мой первый сеанс, – Ануш Гасановна откинулась на спинку кресла, и в её тёмных глазах мелькнул огонёк, похожий на насмешку. – Мне было лет семнадцать. Отец привёл ко мне своего американского друга – молодого, самоуверенного бизнесмена. Из тех, кто носит костюмы дороже твоей годовой зарплаты и считает себя хозяином вселенной. Пришёл, чтобы я «погадала на удачу». Они всегда приходят не за правдой, а за подтверждением собственных планов.

Ага, сейчас начнётся корпоративная мифология, подумала я, стараясь выглядеть максимально заинтересованной.

– Я разложила карты, – сказала Ануш Гасановна. – Я увидела «змею» – предательство, и «башню» – падение, крах. Он расхохотался. Заявил, что карты для тех, кто не умеет жить. Я тогда сама не знаю почему, но сказала ему, что он погибнет в результате падения с высоты. Он фыркнул, что в его жизни с высоты падает только курс акций конкурентов.

Я слушала, затаив дыхание.

– Я тогда подумала, что карты меня обманули, тогда это казалось абсурдным, но через месяц этот человек попал в аварию. Его машина вылетела с эстакады.

Моё сердце пропустило удар. Я живо представила себе эту картину: искорёженный металл, вой сирен…

– Но самое интересное, – продолжила Ануш Гасановна, не давая мне опомниться, – это троица клиентов. Три партнёра по бизнесу, акулы, как они себя называли. Пришли узнать, стоит ли им затевать одну крупную аферу. Карты показали им «гроб», «лилии» и «метлу». Я сказала, что если они не остановятся, их ждёт жестокий конец, причём от рук друг друга. Они тоже посмеялись. Один из них бросил: «Карты для дураков».

– И что? – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

– Через год одного нашли в его собственной ванне. Второй, узнав об этом, попытался бежать из страны, но был найден недалеко от аэропорта… А третий… – она сделала паузу, – третьего застрелили прямо здесь, в этом бизнес-центре. Этажом выше.

Я сглотнула. Воздух в кабинете вдруг стал густым и холодным. Мой сарказм испарился, оставив после себя липкий страх. Это были не байки для новичков.

– Значит… – я подбирала слова, – они платят вам, чтобы узнать, как они умрут?

– Всё намного сложнее, – спокойно ответила Ануш Гасановна. – Когда они приходят ко мне, их судьба уже практически решена. Карты не лгут. Но и не спасают. Я лишь проводник. Помогаю человеку прочитать маршрут, по которому он уже идёт.

Она встала, подошла к тёмному деревянному шкафу и достала толстую тетрадь в тяжёлом кожаном переплёте. Ну конечно. Таинственная тетрадь. Классика жанра. Чего дальше ждать? Распределяющей шляпы?

– Это будет твоей работой, – сказала она, протягивая её мне. – Записывай всё, что видишь и слышишь на сеансах. Все детали. И помни: всё строго конфиденциально. Если что не так, то карты везде тебя найдут.

Я взяла тетрадь. Она была тяжёлой, как надгробная плита. Вся тайна мира, казалось, была заключена в этих страницах. Моя новая должностная инструкция. Записывать чужие трагедии. Отличная карьера для специалиста по перекладыванию бумажек.

Глава 3: Гений в очках

Ровно в полдень в приёмной возник первый клиент. Он был худой, дёрганый, в явно дорогом костюме, который сидел на нём так, как будто был снят с более уверенного в себе человека.

– Проходите, Игорь, – Ануш Гасановна сделала приглашающий жест, не вставая. – Галина, будьте добры, – добавила она.

Я села за свой столик, открывая тяжёлую тетрадь, чтобы зафиксировать визит: «30 августа. 12:00. Клиент: Игорь Антонович Лавров».

Игорь опустился в кресло и вцепился в подлокотники. Он то и дело поправлял очки, хотя те и не думали сползать с его носа.

– Здравствуйте, Софья Эдуардовна, – произнёс он, и голос сорвался. Он смотрел на Ануш Гасановну с таким щенячьим обожанием, будто она была последней инстанцией, способной подтвердить его право на существование и разрешить все его проблемы.

Ануш Гасановна молчала, давая тишине сделать свою работу. Игорь начал расслабляться. Поза стала более вальяжной, но белые костяшки пальцев выдавали его волнение с головой.

– Мой стартап – это не просто бизнес! – выпалил он. – Это… искусство. Мы создаём… «квантовый огурец». Он изменит саму реальность! Мы уже привлекли три раунда инвестиций, запустили успешную кампанию на краудфандинговой платформе и получили миллионный грант от фонда поддержки инноваций! Но… этого недостаточно. Нужны ещё инвестиции!

Он сделал паузу, драматично обводя взглядом кабинет.

– Мало кто понимает, как это… гениально. Я всегда был не таким, как все, – начал он, видимо, заезженную оду самому себе. – Многие не понимали! И инвесторы эти… Они видят счёт из Дубая и кричат: «Нецелевое расходование гранта!» Дикари! Они не понимают, что это были не расходы, а те же инвестиции! В нетворкинг, в правильное состояние ума! Гениальные идеи не рождаются в сером московском офисе, они рождаются на террасе с видом на Бурдж-Халифа! Гению нужно вдохновение, а вдохновение – это частные самолёты и морской бриз!

Он победоносно замолчал, ожидая аплодисментов. Теперь пазл сложился. В мыслях я сделала невидимую пометку: «Причина визита: ищет деньги после того, как вдохновенно потратил предыдущие».

И в этот момент я подняла на него глаза и замерла. Этот горящий, немного безумный взгляд фанатика, убеждённого, что весь мир ему должен… Прямо как у моего мужа каждый вечер. Только у Максима вместо Бурдж-Халифа были эльфийские башни, а вместо морского бриза – запах остывшей пиццы. Игорь был Максимом, который выбрался из уютного склепа нашей квартиры и решил, что мир должен оплачивать его фантазии. И от этой мысли мне стало тошно.

«Квантовый огурец», – продолжил он, снова воспламеняясь идеей, – это не просто приложение. Это нейронный интерфейс, который подключается напрямую к вашему сознанию и очищает его от информационного шума! Убирает весь ментальный мусор, который мешает вам… быть гениальным. Таким, как я. Это как детокс для мозга. Мы используем сингулярные алгоритмы осознанности, которые работают на принципах супраментального блокчейна. Наш алгоритм анализирует ваши когнитивные шаблоны и предлагает выстроить новую структуру восприятия. Понимаете? Вы становитесь чистым сосудом для гениальных идей. Это революция!

«Побочные эффекты, – подумала я, – вызывают полную потерю связи с реальностью».

Тут в игру вступила Ануш Гасановна. Она медленно, словно совершая ритуал, развернула свой чёрный шёлк и достала карты.

– Игорь, – её голос был спокойным и твёрдым, что контрастировало с состоянием Игоря. – Я вижу здесь… Солнце. – Она выложила первую карту. – Ваш проект сияет. Но люди всегда щурятся от яркого света. Им нужно время, чтобы привыкнуть.

Игорь подался вперёд, ловя каждое слово. Рядом с Солнцем легла карта с Лисой.

– И я вижу Лису, – продолжила Ануш Гасановна. – Хитрость и обман. Это ваши конкуренты. Завистники. Они плетут интриги за вашей спиной, потому что боятся вашего света.

– Я так и знал! Я же говорил! – почти закричал Игорь. В его глазах стояли слёзы восторга.

Ануш Гасановна чуть заметно, одними уголками губ, улыбнулась.

– Ваша гордость своей гениальностью, Игорь, – это не порок. Это ваш двигатель. Ваша сила. Она как маяк, который говорит миру, что вы здесь. Что вы уникальны. Не позволяйте им погасить этот огонь.

Игорь ушёл окрылённый. Он получил то, за чем пришёл: не деньги и не решение, а разрешение и дальше считать себя гением, а всех остальных – дураками. Я смотрела ему вслед и думала о том, как легко и просто всё устроилось.

Ануш Гасановна молча собирала карты. Я подумала, что её магия – не в старом картоне с картинками. Её сила была в умении слушать, находить в человеке самую большую его самовлюблённую ложь и преподносить её ему обратно в красивой упаковке, как величайшую истину. Мне было любопытно, сколько он заплатил за приём, но спросить я не решилась.

Я закрыла тетрадь. Впервые за долгое время мне стало по-настоящему интересно. А что карты сказали бы обо мне? Какую мою ложь они бы мне продали? В этот момент в голове прошелестела мысль: «Нет. Карты бы ничего не сказали. Я, в отличие от этого тщеславного гения, безупречна».

Глава 4: Эффективный менеджер

Едва за Игорем-изобретателем закрылась дверь, Ануш Гасановна бросила на меня взгляд, полный напряжения.

– Готовься, Галина, сейчас будет тяжёлая артиллерия. Моё правило – один клиент в день, но этому человеку нельзя отказывать, – негромко произнесла она. – Следующий, – добавила она в интерком.

Анна-секретарь впустила к нам в кабинет очередного клиента. Я приготовилась, открыла тетрадь на девственно чистой странице, а подняв взгляд, замерла от удивления.

В дверном проёме показался сам Виктор Петрович Глыбин – руководитель одного из правительственных департаментов, звезда телеэфиров.

Он был идеальным антиподом Игоря – не дёрганый и худощавый, а крупный и даже величественный, не иссохший от идей, а напитанный бюджетами. В руке он сжимал новейший «отечественный» смартфон R-Fon, который, впрочем, был таким же «отечественным», как я – балерина Большого театра. Гаджет в его ладони выглядел скипетром – символом цифровой власти над регионом.

Я вспомнила его давнее телевизионное интервью о программе повышения цифровой грамотности. Проект, цель которого была научить пенсионеров пользоваться Госуслугами. Для этого был создан сайт, где пожилым людям предлагается пройти «инновационный тест» из трёх вопросов: «У вас есть интернет?», «У вас есть смартфон?», «Вы хотите научиться?». А когда человек нажимал «Да» на третий вопрос, сайт сообщал: «Отлично, вы уже на правильном пути!». На этом путь пенсионера к цифровой грамотности и обрывался. Курсы для пенсионеров так и не были организованы.

«Классика, – мелькнула мысль. – Законы гравитации работают безотказно: что недопилено в технопарках, то оседает в департаментах».

– Софья Эдуардовна, – пророкотал Глыбин, опускаясь в кресло. – Приношу извинения, что отнимаю ваше драгоценное время. У нас в Департаменте тотальный аврал, внедряем новые KPI. Готовим, так сказать, синергию процессов на основе блокчейн-технологий и нейросетей.

Слова вылетали из его рта, как идеально упакованные, но совершенно пустые коробки.

«Не слова, а мантры какие-то. +10 к Имитации Бурной Деятельности, -50 к здравому смыслу», – пронеслась мысль.

– Понимаете, наша сверхзадача – это не просто цифровизация, а трансформация менталитета. Мы формируем новую парадигму. Работаем над тем, чтобы каждый житель каждого региона ощутил себя частью глобального цифрового суверенитета.

– Что конкретно вас беспокоит, Виктор Петрович? – голос Ануш Гасановны был невозмутим.

– Беспокоят помехи, – произнёс он холодно, и вальяжность в его позе сменилась собранностью хищника. – Внешний шум. Мы запустили прорывной проект: «Программу повышения цифровой грамотности». Инновационный тест, геймификация, вовлечение… Вся необходимая риторика для отчётности соблюдена. И что в итоге? Какие-то писаки в местной прессе и в телеграм-каналах называют это «освоением бюджета на сайт-визитку». Это создаёт неверный информационный фон. Тормозит процессы. А самое главное, привлекает излишнее внимание. А это… это нам совсем не нужно. Особенно со стороны Счётной палаты.

Он говорил как топ-менеджер, столкнувшийся с неожиданным падением акций. Его не волновало, что о нём думают пенсионеры или журналисты. Его волновало, как эта шумиха отразится на следующем транше.

– Они не понимают сути, – продолжил он с лёгкой усмешкой. – Они видят верхушку айсберга, а нужно смотреть в корень. Нужно… нейтрализовать этот негатив. Найти правильный угол для контратаки.

Ануш Гасановна, не говоря ни слова, достала карты.

– Я вижу здесь… – она выложила первую карту. – Башню. – Взгляд Глыбина стал острым. – Это ваша система. Ваше ведомство. Она прочна и непоколебима. Вся эта критика – лишь ветер, который дует снаружи, но не может поколебать камней.

Он медленно кивнул, соглашаясь с оценкой.

– И я вижу Ключ. – Рядом с Башней легла вторая карта. – Решение проблемы не в том, чтобы спорить с ними. Решение в том, чтобы открыть новую дверь. Запустить новый, ещё более масштабный проект, который затмит этот мелкий шум. Переключить повестку.

На лице Глыбина появилась тень довольной улыбки. Он кивнул головой.

– Да, значит, я избрал верную тактику.

– И наконец… – Ануш Гасановна выложила третью карту. – Медведь.

Виктор Петрович испуганно замер.

– О нет, нет… это другое, – успокоила его Ануш Гасановна. – Вы – Медведь. Медведь не вступает в перепалку с мелкими зверями. Он просто идёт вперёд, и они сами уступают дорогу. Ваша сила – в статусе и власти. Используйте её.

Он встал и застегнул пиджак. На его лице была холодная, деловая решимость.

– Благодарю, Софья Эдуардовна. Я получил подтверждение своей стратегии доминирования. Вы, как всегда, помогли мне сфокусироваться на главном.

Он ушёл, оставив после себя шлейф дорогого парфюма. Я закрыла тетрадь. Игорь и Глыбин. Мечтатель, прожигающий деньги, и хладнокровный делец, управляющий такими глобальными процессами. Мне, сидящей здесь с тетрадкой, – маленькому винтику, смазывающему шестерёнки этого театра, – просто не верилось, что я стала частью этого незнакомого мира. Мира, наполненного людьми, которые раньше для меня были лишь картинками из телевизора.

– Галина, – голос Ануш Гасановны вывел меня из раздумий. – Вы сегодня хорошо поработали. Как насчет того, чтобы… взглянуть на вашу собственную судьбу?

– Ой, нет, я ни во что такое не верю, – отказалась я, – хотя, конечно, любопытно…

– Всё, устала от тебя. Иди, – внезапно резко сказала Ануш Гасановна, сопроводив это взмахом руки, показывающей на дверь.

Я поспешила домой. По дороге подмигнула блондину на плакате и втиснулась в автобус. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Запахи окружающих и толчея удручали. Я вспоминала сегодняшних клиентов Софьи Эдуардовны, а в голове крутилась какая-то обидная мысль, что я, знакомая с такими людьми, вынуждена тесниться в этом автобусе.

Дома Максим перед телевизором мучил джойстик от приставки:

– Я там это… курицу в раковину бросил. Разморозилась уже. Пожарь, что ли.

Переодевшись, подошла к раковине. В ней сизая курица устремила свои когтистые лапы в потолок. Я подняла её и посмотрела в её белёсые глаза.

«Курица… курица… как ты… курица…» – пронеслось в голове. Я с силой швырнула курицу обратно в раковину и закричала Максиму:

– Пошёл вон!!!