Марина Комарова
Спасти темного бога

© Комарова Марина

© ИДДК

* * *

Глава 1

– У вас разные брови, – сказал он.

– Это вы еще к глазам не присмотрелись, – заметила я.

Послышался сдавленный кашель – поперхнулся морковным соком, бедняга. А взял бы вина, глядишь, все обстояло по-другому.

Я вот отчаянно жалела, что сижу с латте и он никак, зараза, не кончится. Потому что первой уходить не хотелось, а Анатолий был недостаточно смел, чтобы уйти первым.

Будь это простым свиданием с кавалером из приложения, я бы долго не думала, как распрощаться, но этот – клиент.

Нет, он у меня покупал бусики для мамы, а не то, что вы подумали. Я делаю бижутерию из полимерной глины, продаю в маленьком миленьком интернет-магазинчике и периодически ору ночами, почему мне так не везет с мужиками.

Анатолий вот казался милым, пригласил в кафе поболтать. Вроде бы такой импозантный мужчина: сорока двух лет, в костюме, с робко проклевывающейся лысиной. Ну… с кем не бывает, да?

Конечно, староват для моих двадцати семи, но очередь не стоит, а любви хочется. Ну хорошо, пусть не любви, но хотя бы взаимоуважения и помытой посуды по вечерам не только мной.

Поначалу все было неплохо, но потом выяснилось, что все женщины – страшно меркантильные и алчные хищницы, которые только и мечтают о том, чтобы окрутить мужчину. Им от него надо только одно! (Неправда ваша, мне надо одно, второе и третье!) А он ранимый и высокодуховный, питается исключительно лучшими продуктами (слава богу, не уточнял, какими) и все никак не найдет ту единственную, которая должна будет озарить его жизнь своей любовью. Ох, Жанночка, я, конечно же, не о вас, вы – другая! Это я сразу понял!

Я сосредоточенно цедила латте и периодически что-то согласно мычала в паузах его монолога, стараясь сохранить маску вежливости. Не, ну вдруг маме понравятся бусики и она захочет браслетик?

Все-таки я фрилансер. Сама себе создаю условия. Когда хочу, тогда у меня и рабочий… каждый день. Поэтому клиента надо держать. Даже ценой убитого вечера.

В конце концов Анатолию кто-то позвонил, он распрощался, поцеловал мне ручку и покинул кафе так быстро, что я не успела сказать: «Бегите скорее, а то в спину плюнуть очень хочется».

Хотелось до ужаса, но я же леди. Поэтому только проводила убийственным взглядом. После чего заказала себе пирожное.

– Шоколадный фондан с малиновым и лимонным кремом и мятный сорбет, – торжественно объявил официант, ставя передо мной изящную тарелку.

Выглядело очень недурственно. Шоколадный купол, припорошенный какао. Крем внутри, ну-ка, попробуем. Я ткнула его вилкой, и теплая густая начинка вылилась наружу, смешиваясь с ярко-розовым малиновым соусом. Рядом таял шарик сорбета – лучше не тянуть. Первый кусок отправился в рот, м-м-м… Я прикрыла глаза.

Сладенькое. Кисленькое. Освежающее. Идеальный баланс.

– Вот оно, настоящее счастье, – пробормотала я, отбрасывая мысли об Анатолии и его «высокодуховных» взглядах.

Телефон лежал рядом. Пальцы сами потянулись к нему – надо было срочно заткнуть дыру в душе чем-то, кроме калорий. Я открыла список дорам, которые откладывала на потом. Прокрутила вниз и ахнула:

– Ого, ничего себе!

Мой любимый онгоинг – тот самый, где главный герой, вечно неудачливый художник, влюбляется в призрака из старой квартиры – выпустил новую серию! И не просто новую, а финальную!

Последний раз я проверяла пару дней назад, и была тишина. А теперь вот: «Эпизод 47. Конец истории». Сердце екнуло. То ли от радости, то ли от предчувствия горького финала (судя по трейлеру, хэппи-эндом тут и не пахло). Эти китайцы… Ну вот почему нельзя оставить хороших в живых, а плохих побить?

Так, минуточку, а это что у нас? О, «Свет черной луны» тоже с финалом! Ох, ничего себе. На улице перевернулся грузовик с любимыми дорамами. Кажется, вечер будет приятным. Здесь, скорее всего, тоже имеется куча стекла, но что поделать. Наверное, разоблачат Лю Чжоу, главу культа темного бога, который с первой серии сшибал как невероятной харизмой, так и сумасшедшим сволочизмом. Понимаешь, приносил в жертву своему богу невинных красавиц, на которых женился, задурив головы их родителям.

Из-за него столько девчонок настрадалось – ужас. Но вот главный герой должен в финальной битве Лю Чжоу победить. Если только… не решат обломать и сделать второй сезон.

Доев пирожное, я оставила деньги на столике, подхватила сумочку и вышла на улицу.

Начало апреля. Прохладненько, хоть уже все цветет и пахнет. А поэтому, даже несмотря на угрюмо-серое небо, настроение хорошее. В воздухе что-то медово-сладкое, а перед глазами – изумрудное и розово-белое.

Люди спешили домой, рабочий день давно закончен.

Я остановилась на переходе, ожидая, когда загорится зеленый. О, вот и он. Ступила на влажный после дождя асфальт, сделала несколько шагов и тут же услышала визг тормозов.

Не успела даже отпрянуть, потому что в следующий миг тело накрыло неописуемой болью, и я потеряла сознание.

* * *

Сознание возвращалось медленно, как будто я плыла сквозь густой туман. Голова гудела, тело казалось чужим и неподвижным. Где-то рядом слышались всхлипы и приглушенные причитания.

– Молодая госпожа так слаба… О небеса! А ведь свадьба совсем скоро…

Я нахмурилась. Какая еще госпожа? Какая свадьба?

– Если она не оправится, что скажет жених? Он же… Он… – пробормотал кто-то другой. Голос показался более молодым.

– Даже не говори так! Если свадьбу отменят… Ох, нет-нет! Тогда произойдет что-то страшное!

Что? Какая свадьба? Кого накажут? Где я?

Из последних сил стиснула пальцы. Подушечки чувствовали мягкую гладкость шелка, по коже пробежал легкий прохладный ветерок. С трудом удалось вдохнуть глубже, и тут же в нос ударили запахи: жасмин, роза и какие-то травы. Понятия не имею, что это. Но почему-то сразу подумалось о лекарствах. Это не кафе, не асфальт под дождем… и не мой дом!

Сердце пропустило удар.

Я резко открыла глаза. Надо мной нависали несколько женщин в одеждах, словно сошедших с экрана исторической китайской дорамы. Их волосы были уложены в сложные прически, а на лицах отражались испуг и надежда одновременно.

– Молодая госпожа очнулась! – сдавленно ахнула одна, едва не разрыдавшись.

– Живите десять тысяч лет, молодая госпожа! – воскликнула другая и тут же поклонилась.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то умное. Но из горла вырвался хрип. А в голове было пусто, как после дня рождения Наташки Дзули, с которой мы вечно скидываемся и закупаем материалы, потому что так дешевле.

Все ахнули еще раз.

– Госпожа… Вы чувствуете себя лучше? – робко спросила девушка в светло-голубом ханьфу.

Нет, я чувствую себя так, словно меня переехала фура.

Я попробовала подняться, но тело было не моим. Слишком легким, слишком хрупким. Когда я наконец смогла приподнять руку, мои глаза расширились. Пальцы тонкие, изящные, ногти аккуратные такие и без единой заусеницы. Кожа нежная-нежная.

Я сглотнула.

Минуточку, это что вообще такое? У меня между средним и безымянным пальцами шрам, а еще там есть…

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

– Что здесь происходит?! – раздался властный голос.

Я повернула голову и чуть не упала обратно.

На пороге стоял мужчина в черном ханьфу, украшенном золотыми драконами. Высокий, статный, с резкими чертами лица и холодным взглядом темных глаз. Он был настолько эффектным, что у меня перехватило дыхание. Не молодой, но очень красивый.

Все женщины в комнате мгновенно опустились на колени.

– Господин Су Ибо!

Су? Су Ибо?!

Стоп, что-то такое знакомое… Но погодите-ка, у меня нет знакомых китайцев! Разве что именно так звали отца несчастной глупышки в «Свете черной луны»…

Я почувствовала, как мир вокруг меня пошатнулся. Хорошо, что хоть лежала. Иначе точно бы рухнула на кого-то из коленопреклоненных дев.

Именно в этот момент до меня доходило страшное.

Я не просто попала в другую реальность. Я попала в свою любимую дораму.

И, судя по всему… я та самая несчастная невеста, которую должны принести в жертву. Это, это…

А-а-а-а-а!

Ну почему я не возлюбленная главного героя? Ее хотя бы отравили, а не проткнули несколько раз кинжалом!

– Доченька! Жань-эр, – выдохнул Су Ибо.

Ох, точно. Он к ней вроде бы неплохо относился. То есть ко мне. Хотя все же к ней.

Он смотрел на меня с таким выражением, словно я – самое ценное, что у него есть.

– Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? – спросил он, присаживаясь рядом. – Я был так обеспокоен… Но теперь, когда ты пришла в себя, можно вернуться к важному вопросу.

Важному? Папенька, что-то очень уж быстро к вопросам переходишь. Хотя я понятия не имею, что случилось тут с Су Жань. Да уж… Так-то меня зовут Жанна Суровская. Ну и насмешка судьбы.

– Нельзя откладывать свадьбу, – сказал Су Ибо, и комната мгновенно наполнилась одобрительным шепотом. – Все приготовления уже завершены и благословение небес получено.

Я открыла рот, но мне не дали произнести ни слова.

– О, молодая госпожа чувствует себя куда лучше! – звонко произнесла одна из женщин, словно боялась, что я что-то скажу.

Это тетушки или служанки? Кажется, тетушки, ибо что-то для служанок больно бесцеремонны.

– Да-да, у нее цвет лица совсем не такой, как вчера!

– Точно! А как глаза сверкают! Разве можно теперь сомневаться?

– Как же нам повезло, что госпожа пришла в себя вовремя!

– Судьба благоволит клану Су, господин!

Женщины стрекотали как взбудораженные птицы. Одна восторженно хлопала в ладоши, другая уже подносила к моим губам фарфоровую чашу с каким-то отваром, третья успела поправить выбившуюся прядь волос, а четвертая в экстазе воздела руки к небу, славя предков за удачу.

Сразу-то я не сообразила, что их тут столько! Целый курятник, господи.

Они не просто говорили за меня – они намеренно не давали мне вставить ни слова!

Я изо всех сил пыталась найти брешь в этом словесном потоке, но стоило приоткрыть рот, как кто-то вновь с радостью оповещал всех о том, что я наверняка безумно счастлива и не могу дождаться дня свадьбы.

– Молодая госпожа так тронута, что даже не может говорить!

– Настолько велика ее радость!

Нет, это настолько велико мое желание сбежать. Только как?

Су Ибо остался явно доволен увиденным, после чего пожелал мне хорошо отдохнуть и покинуть покои. Тетушки тут же засуетились и вызвали слуг, чтобы те готовили ужин.

А я лежала и не могла осознать, что после того, как в моем мире меня сбила машина, попала в дораму «Свет черной луны» и… и через несколько дней меня принесут в жертву темному богу.

А-а-а, спасите!

* * *

И тут же…

Нет-нет-нет!

У меня внутри все переворачивалось от осознания случившегося. Мне не просто не повезло, мне катастрофически не повезло! Ну почему нельзя было попасть в какую-нибудь милую романтическую дораму, где бы я могла флиртовать с благородным героем, у которого тяжелое прошлое, но золотое сердце? Или хотя бы в бессмысленный гаремник, где главная героиня только и делает, что красиво падает в объятия мужчин разной степени богатства и воинственности?

Нет, серьезно.

Однако меня занесло именно в «Свет черной луны». Местечко, где интриги крутились так, что даже змеи бы позавидовали, а злодеи были такими харизматичными, что зрители им даже сочувствовали, хоть и, конечно, не любили. Ну нельзя же любить плохого парня, не так ли? А хочется.

А финал… О, финалы в таких сценариях всегда безжалостны. Я не успела посмотреть именно этот, но что-то подсказывало, что единорогами и бабочками дело не закончится.

Еще теперь по сюжету выходить замуж за господина Лю Чжоу, насладиться коротким мгновением счастья (ну, по предположениям киношной невесты)… а потом отправиться на алтарь как жертва темному богу!

Бр-р-р. А я-то думала, что это мне не везет с мужчинами. Достигла самых низов, но тут со дна постучали.

Я вцепилась в шелковые простыни, изо всех сил пытаясь вспомнить детали. В голове на безумной скорости кружились разные сцены. Звенели голоса актеров. Я знала, что моя героиня изначально казалась избалованной дочкой богатого аристократа, но на деле… она была просто марионеткой. Ее отец Су Ибо очень хотел союза с богатым кланом Лю. Конечно, не такая папаша и сволочь, так как про культ он ничего не знал. Но мог и поинтересоваться для приличия!

Блестяще, просто блестяще.

Как только батюшка покинул комнату, ко мне снова подступили тетушки. Сейчас они казались безликими, безжалостными и невероятно шумными. Тут же принялись рассыпаться в комментариях:

– Ах, какой прекрасный ужин мы приготовили для молодой госпожи! Чтобы вы выглядели особенно свежей и нежной в день свадьбы!

Ну да, приносить в жертву протухшую неве… жертву – это неуважение к божеству.

Слуги внесли подносы. Запахи были потрясающими. Если отбросить тот факт, что мне совсем не хотелось есть, так как грядущие обстоятельства совсем не радовали.

Передо мной на столик поставили изящный золотой поднос с миниатюрными пиалами. В одной плескался насыщенный бульон с ласточкиными гнездами – прозрачный и с легким сладковатым ароматом. В другой – тушеный морской огурец в устричном соусе, его поверхность поблескивала под светильниками. Еще одна пиала оказалась заполнена супом из черного куриного мяса с женьшенем, кажется, он считался тонизирующим и укрепляющим.

Рядом с основными блюдами красовались аккуратные паровые булочки с начинкой из розовых креветок и пряного соуса, ломтики утки, запеченные в меду, и десерт из красных бобов с золотистыми орехами.

Тетушки все так детально перечислили, что не осталось шанса что-то оставить незамеченным.

«Ешь хорошо, будешь красивой жертвой», – мрачно подумала я.

– Ах, молодая госпожа, какой великолепный у вас будет супруг! – Одна из тетушек внезапно захлопала в ладоши. – Господин Лю Чжоу – просто мечта!

– Вы видели его в бою? О, как он владеет мечом! Настоящий тигр среди мужчин!

– Не только мечом! – тут же встрепенулась другая, и в ее голосе зазвенел намек.

– Хи-хи, ох, мы не должны говорить о таком перед молодой госпожой, но… – Третья сделала драматическую паузу. – У него столько побед на любовном фронте! Женщины от него сходят с ума.

Я чуть не подавилась. Они серьезно сейчас, что ли?

– Говорят, что наложница из дворца Нефритового Лотоса сбежала из семьи ради него!

– А еще… помните ту красавицу, которую привезли из Западных земель? Говорят, она сама предложила себя ему, а он… отказался!

– О да-да! Отказался! Но не потому, что она была некрасива. О нет, напротив! Просто господин Лю Чжоу берет только тех, кого хочет сам.

– Какой мужчина!

– Настоящий дракон! И теперь он будет ваш, молодая госпожа!

Тетушки буквально захлебывались сплетнями, переходя от одной истории к другой. В каждой он был беспощаден, великолепен, и каждый раз женщины тянулись к нему, словно мотыльки к огню.

О, ну конечно! Ведь он был главным злодеем этой богадельни. Тьфу, дорамы. Только эти курицы этого тоже не знают. Или все же кто-то да знает?

Я пыталась вспомнить что-то конкретное. Мог ли он проявлять милосердие? Хоть раз? В сериале он всегда был загадочным, как Джоконда, которая нашла заначку супруга. Его улыбка могла быть обманчиво мягкой, но за ней скрывался хищник, что терпеливо ждал, когда жертва сама сделает шаг вперед.

Ведь по сюжету…

Думай, Жанна, думай. На что тебе голова? По сюжету моя героиня не сбегала. Она верила в любовь, семью и красивого мужика, что не ходит налево. Она влюбилась, как последняя дурочка. А потом…

Нет.

Так не пойдет. Меня это все не устраивает. Во-первых, мне не восемнадцать лет, как несчастной Су Жань, а все же немножко больше. Во-вторых… решаем все вопросы по порядку.

И главный вопрос только в том, как выбраться из этой ловушки.

Тетушки тем временем не собирались успокаиваться.

Я только намерилась хотя бы попробовать ужин, чтобы как-то отвлечься от мыслей о надвигающейся катастрофе, но, увы, мне снова не дали это сделать.

– Молодая госпожа, – проворковала одна из них, склоняя голову, – как же вы счастливы, верно?

– Ах да, ведь не каждая девушка удостаивается такой чести! – подхватила другая, обмахиваясь веером с пучеглазыми птичками.

– Вам так повезло! Господин Лю Чжоу – мужчина, которому любая позавидует!

– Настоящий воин! Красивый, сильный, могущественный…

– …И выбрал именно вас, госпожа! Вы, конечно, благодарны судьбе?

Кажется, это уже было. Значит, в ближайшее время надо выяснить, не связан ли кто-то с Лю Чжоу. Вот в упор не помню, как батя решил меня, в смысле Су Жань, выдать замуж именно за него. Были ли они знакомы? Или же кто-то нашептал отцу на ушко?

Глаза тетушек блестели, и они смотрели на меня, как на дорогую вазу, которую только что купили и теперь ожидают, что она их восхитит.

Как бы ответить так, чтобы и не соврать, и не выдать себя?

Я опустила ресницы, изобразив смущение. Я же юная девушка… некоторыми местами. Точнее, всеми, кроме мозга.

– Это действительно… редкий случай, – выдохнула я, потупив взор.

– О да, о да!

– Настоящая удача!

– Настоящая… – Я сделала вид, что не знаю, куда себя деть от смущения, и с легкой улыбкой добавила: – Думаю, судьба решила мне сделать подарок.

Зараза какая. Нет бы подарить что-то нормальное.

Судя по тому, как тетушки оживились, мой ответ их вполне удовлетворил.

Уф. Еще немного, и кто-нибудь обязательно заметил бы, что я совсем не сияю от радости.

Но, к счастью, их внимание уже перескочило на другую тему.

– Ах, молодая госпожа, вы, конечно, не слышали, но в городе снова страшные вести…

– Да-да! Говорят, нашли еще одного убитого чиновника!

– Уже третьего за месяц!

Я напряглась, быстро перебирая в памяти серии. Та-а-к… Это были те самые убийства, которые позже окажутся частью крупного заговора. Чиновников находили с клеймом в виде кисти на лбу, что, по слухам, было знаком тайных мстителей. И, кажется, этим занимался не Лю Чжоу, а его заместитель. Или же это были вообще не дела культа? Черт, не помню.

– Как страшно жить! – запричитала одна из тетушек.

– Вот-вот! В городе нет покоя!

– Говорят, убивают только чиновников, что это значит? Почему стража не поймала преступников?

– Потому что… – тихонько начала одна из женщин, нервно сжимая рукав, – потому что они ведь убивают не всех, а только тех, кто… ну…

Наступила тишина.

– Тех, кто что? – шепотом спросила другая.

– Тех, кто… связан с нечистыми деньгами.

– Ох, какой ужас!

Дай бог памяти… Чиновников не просто так убивали. Все они брали взятки, обирали народ и глубоко погрязли в очень нехороших делах. Но это выяснялось далеко не в первой серии.

Тетушки продолжали ахать и охать:

– Но ведь это преступление!

– Конечно! Но… если разобраться…

– Нет, нет, нет! Какая разница, за что их убили? Это хаос! Если так пойдет дальше, кто знает, кого убьют следующим!

Они опять защебетали, обсуждая, как опасно стало выходить на улицу, как мир меняется к худшему и как бедным женщинам страшно жить в такое время.

Я же думала только об одном.

Если эти убийства уже начались, значит, я действительно попала в самый разгар событий…

А это означало, что времени на побег у меня оставалось все меньше.

* * *

На следующий день с первыми лучами солнца меня разбудили слуги.

– Госпожа, вам нужно освежиться перед важным днем, – тихонько проговорила служанка, опускаясь передо мной на колени.

Я, конечно бы, с радостью еще немного повалялась, так как перспектива выбирать свадебный наряд не вызывала ни капли энтузиазма. Ведь он и станет саваном. Но выбора не было.

Когда меня уже одели и приготовили к выходу, у входа ждали тетушки и слуги. Они буквально лучились радостью.

О нет, опять птичник из тетушек. Но… попытаюсь это дело обернуть в свою пользу. Они говорят, а я только слушаю.

– Ах, какая удача, что сегодня такая хорошая погода!

– Да-да, светлый день для столь важного события!

– Молодая госпожа должна выглядеть великолепно в день свадьбы!

– Ха, господин Лю Чжоу потеряет дар речи, как только увидит ее!

Я слабо улыбнулась. Мне бы тоже хотелось, чтобы Лю Чжоу в принципе потерялся. Вот бы счастье было!

Мы уселись в крытую повозку, а сопровождающие слуги отправились верхом. Я глянула на них мельком, но никто не показался мне тем самым. Обычно в дорамах у героини всегда есть верный слуга или подруга, которая в решающий момент поможет. Но здесь… ничего такого не наблюдалось. Потому что… потому что я – персонаж, созданный для драмы, и все!

Обо мне толком ничего не известно. Неясно, была ли у Су Жань в живых мать? Показывали только отца.

Да уж. Совсем невесело.

В дораме больше обращали внимание на главного героя – детектива Ван Ланя, который пытался докопаться до правды и разоблачить Лю Чжоу. Но будет ли он тут вообще?

Мы сели в повозку, я закуталась в накидку. Утро было прохладным. Тут тоже весна, надо же. Только сейчас не до любования природой. Нужно думать. Думать-мозговать, как говорила моя учительница географии.

Через некоторое время мы въехали в город, который шумел как растревоженный улей.

Яркие ткани развевались на ветру, торговцы зазывали покупателей, воздух был пропитан пряным ароматом жареных каштанов и свежих лепешек.

– Госпожа, прошу сюда!

– И к нам!

– Ох, загляните к нам!

Первая лавка, которую мы посетили, сияла богатством. Здесь продавали тончайшие шелка и атласы.

– Это ткань с юга, – восторженно говорил продавец, раскладывая передо мной свернутый отрез. – Соткана в монастырях, где искусные мастерицы годами совершенствуют свое ремесло!

Ага, руками девственниц в полнолуние на берегах Хуанхэ. Я сама себе таргет настраивала и заголовки придумывала, кому ты тут свистишь, дорогуша?

Я провела пальцами по ткани. Она была действительно нежной, словно касаешься воды. Хм, то есть не голый маркетинг. Но я бы приобрела себе комплект доспехов, а не вот это все.

Однако стоило мне открыть рот, чтобы хоть что-то сказать, как тетушки уже захлопали в ладоши:

– Берем!

– Ах, этот цвет… как рассветное золото!

– Нет, лучше рубиновый!

– А почему не нефритовый, как у императорских наложниц?

– Госпожа, какой вам больше нравится?

Какой мне нравится? Хотя бы тот, в котором я смогу, убежав, затеряться в толпе, раз не дадут доспехов.

Но говорить такое, конечно, было нельзя. Поэтому оставалось только кивать как болванчик. Все равно не дадут ничего решить. А спорить из-за тряпок я не собираюсь.

В лавке украшений нам показали тонкие шпильки из белого нефрита и золотые гребни с бирюзой.

– Эти звенящие подвески защищают от злых духов!

Звучит заманчиво. А можно мне такие же, только от проклятых браков и женихов-извращенцев?

Тетушки тут же нагрянули с советами:

– О, а это идеально подойдет к вашему личику!

– Вы должны выглядеть как богиня!

– Я слышала, что господину Лю Чжоу нравятся украшения в виде фениксов!

Вот пусть и носит, раз ему нравится. Я-то тут при чем?

Но снова – улыбка и кивок. Хоть в виде куриц, дорогие тетушки.

Дальше мы заглянули в еще одну ювелирную лавку, где мне настойчиво предлагали изящные браслеты с перламутровыми бусинами и кольца с выгравированными цветами лотоса.

А вот они, кстати, очень ничего. Надо брать. Если смогу удрать, потом перепродам. Деньги мне точно понадобятся.

Тетушки, конечно же, вздохнули:

– Ах, госпожа будет блистать!

– Все женщины в городе умрут от зависти!

Не все, а одна. И я даже знаю, какая именно. И это мне совсем не по вкусу.

На обратном пути, когда мы проходили мимо лавок с ароматными пирожными, я краем уха услышала обрывки разговоров торговцев:

– Слыхали, слыхали? Еще один убитый чиновник!

– Ох… опять это клеймо луны…

– Говорят, это дело рук проклятых мстителей.

– Какой ужас! А если они решат, что убивать надо не только чиновников?

Я украдкой покосилась на тетушек, но они будто бы даже не слышали – слишком были заняты обсуждением будущей церемонии.

Но я слышала. В этом сюжет не поменялся, несмотря на мое появление здесь.

А когда мы приехали домой, меня ждал очень неприятный сюрприз.

Глава 2

Свадьба будет завтра.

Потому что потом жених отбывает по службе на западную границу.

Я что-то такое смутно припоминала, но вот копнуть глубже не получалось.

После долгого дня я осталась одна в покоях: тетушки наконец-то отправились отдыхать, удовлетворенные удачными покупками. Ужин уже убрали, свечи в лампадах оплавились, бросая мягкие блики на резные панели мебели. Тихо потрескивали угли в жаровне, согревая комнату.

Я встала, подошла к зеркалу и замерла. Оттуда на меня смотрела Су Жань. Отражение казалось каким-то нереальным. Уже сутки я носила чужое тело, но только сейчас, глядя в зеркало, осознала это до конца.

Это не я.

Но и не она.

Я медленно провела ладонями по лицу. Нежная, словно шелк, кожа. Никаких следов недосыпов, никакого покраснения глаз после бессонных ночей, проведенных за новым заказом. Совершенно идеальная, как фарфоровая маска.

Я чуть склонила голову набок, разглядывая тонкие, изящные черты.

Высокие скулы, плавный овал лица, четко очерченные губы, будто специально подведенные алой кисточкой. Они и в самом деле казались ненатуральными – слишком яркие, слишком мягкие. Дорамные.

И глаза.

Они были совершенно другими.

В прошлой жизни у меня были самые обычные карие глаза, в которых не отражалось ничего особенного. Здесь же… Глубокие, миндалевидные, с золотистыми вкраплениями в радужке. Как будто кто-то расплавил солнечный свет и оставил его в зрачках. Красивые.

Я аккуратно коснулась длинных и пушистых ресниц. Вот это повезло так повезло! Не надо больше тратить деньги на тушь, хотя, конечно, слабое утешение на фоне всего происходящего. Волосы тоже роскошные.

Я отстранилась, чтобы рассмотреть себя полностью.

Фигурка точеная, словно у настоящей богини, вышедшей из воды.

Идеально очерченные плечи, изящная шея. Я машинально провела пальцами по ключицам – они здесь четче, чем в моем прежнем теле, будто вырезанные скульптором.

А талия… Господи, это вообще законно – быть настолько стройной?! Я подняла руки и провела по бокам. Тоненькая как тростинка. Но при этом не болезненная.

Тело, созданное для восхищения. Каждый изгиб идеален. Каждое движение – грациозно.

Ничего себе. Да, конечно, Су Жань восемнадцать лет, но все равно… Это очень… очень красиво. Получается, мне выпал джекпот с внешностью. Жаль, что не с судьбой.

В моем мире мне было двадцать семь, и, хоть я и старалась держать себя в форме, никто бы не назвал меня хрупкой. Просто нормальной.

Здесь я выглядела как сказочная красавица. И, кстати, бюст… Для китаянки это прямо ого. Ого-го. Третий… нет, четвертый размер!

– Так, – пробормотала я, пристально всматриваясь в отражение. – Если Лю Чжоу действительно охотится за самыми красивыми девицами для своего культа, то… Все очень плохо. Почему я не могла попасть в кривую тетушку с уродливыми ушами и большими деньгами? И жениху хорошо, и мне приятно.

М-да. Никто не жертвует богам некрасивых. А я была не просто красивой. Я была совершенной. Как тщательно подобранная драгоценность. Как дорогая кукла.

И если я не найду способ вырваться… то буду очень красиво лежать на алтаре. А оно мне надо?

Я снова посмотрела в зеркало. В глазах у отражения вспыхнула тревога.

Я не выйду за него. Не выйду за Лю Чжоу.

Сия мысль крутилась в голове как бешеная птица, ударяясь о стенки черепа. Я не могу позволить этому случиться.

Но как сбежать? Ладно, есть идея. Надо попробовать.

Я проснулась затемно и, стоило в покоях зашевелиться первым слугам, схватилась за голову и жалобно застонала.

– Ай… Голова кружится…

Я упала обратно на подушки, изображая, будто мир плывет перед глазами.

– Молодая госпожа! – тут же всполошились служанки, бросаясь ко мне.

– Воды… Лекаря… – слабо пробормотала я, надеясь, что, если врач официально подтвердит болезнь, свадьбу отложат.

Но стоило лекарю войти, как все пошло не так.

– У вас прекрасный пульс, кровь спокойная, баланс энергий идеален, – вещал он, осматривая меня. – Возможно, переутомление. Вот тонизирующий отвар.

– Но… но мне плохо! – застонала я, пытаясь выглядеть умирающей.

Кровь, понимаешь ли, спокойная! Тьфу на тебя!

Лекарь улыбнулся, ласково и снисходительно, как любимый дедушка:

– Это нервное, госпожа Су. Вы просто взволнованы перед свадьбой.

Отлично. Теперь я еще и нервная невеста, а не умирающая девушка, которой срочно нужен покой.

Прихлебывая отвар, я мрачно смотрела на окружающих. Что еще сделать? Если я невеста дивной красоты, то, может, стоит ее испортить?

Как только слуги ненадолго вышли, я встала перед зеркалом и задумчиво посмотрела на отражение. Думай, Су Жань, думай.

Грязь? Я схватила горсть сажи из жаровни и провела по щекам, лбу. Чем больше, тем лучше! Потом пошли в ход ножницы. Так… Главное – не промахнуться. Рваные волосы? У них же тут вообще стричься плохо-плохо. Ладно, чуть подрезать тут… черт, получилось криво.

Но стоило мне шагнуть к выходу, как в комнату влетели тетушки.

– А-а-а! – закричала одна, хватаясь за сердце. – Су Жань, что… что с тобой произошло?!

Меня моментально ухватили под руки, усадили, принесли зеркало, а потом… Пять служанок, тетушки и три мастера красоты вернули мой первозданный вид за каких-то полчаса.

– Разве можно так себя уродовать? – укоризненно сказала старшая тетушка. – Хорошая жена должна быть прекрасна.

Вот же ж… не прокатило. А если сбежать?

Но стоило выйти из покоев, как передо мной тут же возникли охранники.

– Молодая госпожа? – изумленно пробасил один.

Я замерла. Бежать! Но ноги не слушались.

– Простите… просто… это… – попыталась вывернуться я.

– Вам нельзя выходить без сопровождения! – возмутились стражи.

Меня вежливо, но твердо отвели обратно.

– Молодая госпожа, не нужно волноваться, – утешали слуги, думая, что я просто нервничаю перед свадьбой.

Я пыталась выкрутиться всеми способами.

Но ничего не сработало.

И вот…

Тяжелый, расшитый серебром брачный наряд обнимал тело, словно кандалы. Плотные ткани сковывали движения.

На голове – величественный венец, украшенный нефритами и золотыми подвесками, что позвякивали при каждом шаге. Красная вуаль, из-за которой толком ничего не видно.

Я сидела в брачном паланкине, окруженная охраной и слугами. Воздух был наполнен благовониями, от которых кружилась голова.

Мы двигались к поместью Лю.

Я. Невеста. Лю. Чжоу.

Мне хотелось заорать.

Да за что мне все это?

* * *

Паланкин плавно замедлил ход, а затем полностью остановился.

Гул голосов за пределами занавесок стал громче, отчетливее, и теперь до меня долетали обрывки фраз, перешептывания, легкие вздохи и приглушенный смех. Где-то рядом раздавался тихий звон колокольчиков, видимо, прикрепленных к фонарям или высоко поднятым свадебным флагам, украшенным символами клана Лю.

– Мы прибыли, госпожа, – раздался мягкий голос одной из служанок, сопровождавших меня.

Она говорила сдержанно, тем самым почтительным тоном, который я уже слышала не раз за этот день. В нем сквозила не только осторожность, но и плохо скрываемое волнение. Не из-за меня, конечно, а из-за места, куда меня привезли, и того человека, что мне предстояло встретить.

Я не торопилась откидывать занавеску.

В груди все еще билось глухое, настойчивое предчувствие, смешанное с холодным ужасом, осознанием того, что моя судьба уже решена, что этот день, каким бы долгим он ни был, все равно приведет меня к тому, чего я так старалась избежать.

Но прятаться в паланкине – не выход.

Медленно, почти не дыша, я протянула руку, чуть отдернула тяжелую ткань, пропитанную ароматами благовоний, и выглянула наружу.

Мой взгляд первым делом упал на высоченные ворота из черного дерева, покрытые тончайшей резьбой. Они были окованы желтым металлом и инкрустированы красными камнями, которые, отражая свет солнечных лучей, казались каплями густой сверкающей крови. В самом центре, на фоне изумительно вырезанных облаков, виднелся выгравированный символ клана Лю – серп черной луны, вокруг которого извивались змеиные тени.

Но несмотря на мрачную символику, все, насколько хватало взгляда, буквально сияло богатством. Двор, простиравшийся за воротами, был вымощен серым камнем, отполированным так, что походил на гладкую поверхность озера, отражавшего ночами пляшущие огни фонарей. Сотни таких фонарей были развешаны на высоких столбах, переплетенных искусно завязанными алыми лентами.

Вдоль дорожки, ведущей к центральному зданию поместья, выстроились величественные арки из красного дерева, каждая из которых была перевита живыми цветами. Белые орхидеи – символ чистоты, алые пионы – символ богатства, нежные ветви чего-то похожего на цветущую вишню как символ скоротечности жизни. Вся эта композиция выглядела настолько идеально, что казалась неестественной, словно созданной не природой, а чьей-то дьявольской рукой.

Откуда у меня эти знания? Наверное, от самой Су Жань, потому что я не заучивала ничего подобного. До сих пор было сложно принять, что мир дорамы существует на самом деле.

Толпа гостей, собравшаяся у ворот и за нашей процессией, была огромной. Они не подходили слишком близко, но их взгляды прожигали меня даже сквозь тонкую ткань занавеса паланкина. А еще тут была знать. Чиновники. Богатые купцы. Полководцы. Ученые. Люди, которые правят этим миром. Все же клан Лю имел в империи огромный вес. С нуля бы не получилось подпитывать культ – банально нужны были средства и люди.

Гости не говорили громко, но я многое слышала:

– Она действительно так красива?

– Говорят, словно небесная госпожа, спустившаяся в наш мир.

– Какая удача для господина Лю.

– Или для нее. Не каждая женщина удостаивается такой чести – стать его женой.

И наконец, сквозь шорох шелка, приглушенные возгласы и звон подвесок раздались шаги.

Ко мне приближался жених. Неторопливо, уверенно, неотвратимо. Звук мягкий, даже вкрадчивый.

Я замерла. Мамочки. Что делать?

Лю Чжоу шел ко мне.

Слуги подняли занавесь паланкина.

Сначала я увидела лишь край одежды – черно-красное полотно, расшитое серебряными и темно-синими нитями, сплетающимися в узоры в виде драконов и полумесяцев.

Его лицо…

Четкие, словно высеченные из мрамора черты. Высокие скулы, волевой подбородок, прямой нос. Бледная кожа, контрастирующая с длинными черными, как вороново крыло, волосами.

Впечатляет. Но больше всего – эти глаза. Черные. Бездонные. А в них – ничего: ни радости, ни любопытства, ни волнения перед встречей с невестой.

Просто холод.

Когда Лю Чжоу остановился передо мной, между нами повисла напряженная тишина. Затем он улыбнулся. Его улыбка была идеальной. Прекрасной. И в то же время… хищной.

– Наконец-то я дождался тебя, Су Жань, – сказал он и протянул мне руку.

Голос был глубоким, низким и слегка хриплым, как у человека, привыкшего говорить тихо, но так, чтобы его всегда слышали.

В этот момент я вдруг осознала: он улыбается не потому, что рад видеть меня. А потому, что знает: я уже никуда не денусь. По спине пробежали мурашки.

Я шумно выдохнула и вложила свою руку в его. Пока надо следовать сценарию.

…Протяжный и низкий звук гонга разнесся по двору, отдаваясь гулким эхом от стен поместья. Толпа мгновенно стихла. Ни шепота, ни звона украшений – лишь завораживающая тишина, будто сам воздух затаил дыхание.

Мои пальцы судорожно сжались, впиваясь в шелк длинных рукавов. Алая ткань показалась тяжелее, чем была на самом деле, будто впитала в себя не только цвет, но и пролитую кровь. Я – жертва в кровавых шелках. Невеста, шаг за шагом идущая к судьбе, которую не выбирала.

Но выбора у меня нет.

Мое сердце колотилось гулко и ненормально. Меня подвели к высокому помосту, перед которым возвышался семейный алтарь клана Лю. Перед нами – старинные бронзовые украшения, красные свечи с резными символами счастья и долголетия, чаша с благовониями, источающими густой дым, что струился в воздухе, оставляя сладковатый запах.

Рядом стоял Лю Чжоу.

Улыбается еще, зараза.

Тогда в дораме им можно было залюбоваться. Высокий, как воин, созданный из теней и стали. Его одежды сейчас выглядели еще темнее на фоне моего пылающего алого наряда, но это не делало жениха менее величественным. В глазах не отражались ни радость, ни волнение. Лишь безмятежное и ледяное принятие неизбежного.

Я чувствовала, что он на меня внимательно смотрел, но не хотела встречаться с ним взглядом. Спасибо вуали, что хоть как-то скрывала мое лицо.

– Первый поклон – небу и земле, – прозвучал голос жреца.

Медленно, будто сквозь вязкий сон, я склонилась, едва осознавая, как холодный воздух коснулся кожи, пробираясь под ханьфу.

– Второй поклон – предкам.

Я сделала то же самое, что и мой жених. Все мое тело двигалось машинально, но внутри хотелось орать. Причем матом.

– Третий поклон – друг другу.

Я подняла голову. И в этот момент Лю Чжоу впервые встретился со мной взглядом по-настоящему. Его глаза – угольный пепел под лунным светом. Глубокие и бездонные. Лед и пламя, стиснутые в одно целое.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: передо мной зверь. И он уже принял решение.

Торжественно, без единого промедления Лю Чжоу склонился передо мной.

Я должна сделать то же самое. Сердце сжалось. Я не хочу… Но склонилась тоже, понимая, что иного пути нет.

Гонг прозвучал снова, будто отрезая меня от прошлой жизни.

* * *

Меня провели по длинным коридорам, устланным коврами с золотыми узорами. Все вокруг сияло в мягком свете ламп: стены, покрытые искусной росписью, картины, что изображали сцены побед и славы клана Лю.

Но я ничего этого толком не видела. Проклятая вуаль. Я думала только об одном.

Как сбежать?

И когда тяжелая дверь закрылась за мной, стало ясно: надо что-то делать.

Поначалу я просто плюхнулась на кровать. Тонкие матрасы чуть спружинили, но все равно показались слишком мягкими, будто бы я тонула в шелках и лепестках цветов, рассыпанных по покрывалу. И это злило.

Мягко стелют – твердо спать.

Так, сделать вдох-выдох. Я сдернула с себя вуаль, чуть не сломав изящные украшения, на которых тут же возмущенно зазвенели подвески. Внутри плескалась паника, но нельзя дать ей затмить разум.

Мозг лихорадочно метался между обрывками воспоминаний. В дораме ведь была эта сцена? Свадьба, покои… Что было дальше?

Тьма. Провал. Что-то я упустила. Важное. Или нет?

– Черт. Черт-черт-черт, – выдохнула я и резко поднялась.

Сидеть сложа руки – не вариант. Если я ничего не сделаю, просто лягу спать, то следующим утром не проснусь.

Повертела головой. Покои-то огромны. Просторные такие, с высокими потолками, изогнутыми колоннами и узорчатыми панелями, украшенными золотом. Воздух пропитан тонким терпким запахом со сладкими нотками благовоний, что скользили по воздуху.

Безобразно богато. Лучше б детскому дому помог, сволочь чернолунная.

Я подошла к столу. Может, поискать что-то, чем можно защищаться?

Что у нас есть? Вазы. Лаковые коробки. Фигурки нефритовых драконов. Нет-нет-нет. Не подходит.

Идем дальше. Я начала распахивать шкафы и сундуки. Внутри только одежды – роскошные, расшитые золотыми нитями, легкие, переливающиеся в свете ламп. Они созданы для женщины, которая будет жить здесь в почете и достатке.

Но мне не нужен почет. Мне нужна свобода. И деньги.

Тряпье! Ищем дальше. Шкатулки, украшения, расчески из красного дерева. Уф, барахло!

Я опустилась на колени и заглянула под кровать. Может быть, тут какой бабайка притаился, которого можно завербовать в помощники?

Пусто.

Сердце сжалось. Что, совсем ничего? Ни ножа, ни кинжала, ни даже палки, которой можно было бы кого-нибудь огреть?!

С одной стороны, в брачных покоях такого и не должно быть, с другой… это же дорама! Тут должны быть какие-то таинственные штучки!

Я не собираюсь убивать, но хоть что-то! То, что дало бы ощущение защиты.

Жгучее разочарование не давало нормально соображать.

И вдруг…

Мой взгляд наткнулся на предмет, который я не заметила сразу. Он стоял в углу, прикрытый легкой кисеей, – старинное зеркало в резной раме. Странно. Оно большое. Как я могла его не заметить раньше? Все, наверное, из-за этой ширмы.

Я медленно подошла, не зная, чего ждать. Сердце гулко колотилось в груди. Пальцы осторожно сорвали покрывало, открывая потемневшее от времени серебро.

Оно такое… необычное.

Гораздо больше, чем нужно для туалетного столика. Высокое, можно увидеть себя в полный рост, с массивной рамой, украшенной выгравированными узорами: среди ветвей и цветов сплетались лунные символы, будто серебряные нити.

Но странно не это. Я присмотрелась внимательнее. Ощущение, что здесь не только я.

Там есть кто-то еще. Кто-то двигался. Сначала появился смутный силуэт. Затем резко вынырнула темная тень.

Я вскрикнула и отпрянула, когда она метнулась ко мне.

В следующий миг зеркало упало. Раздался глухой звук удара о пол, но стекло по какой-то причине не разбилось.

По комнате разнесся смутный шепот. Холодный. Призрачный.

Тр-р-реск!

Стекло разлетелось в разные стороны. Я присела, закрыв голову руками.

Рябь пробежала по осколкам, словно отражение, что колышется на воде, искажая очертания комнаты. Я моргнула, пытаясь понять, что происходит. Изнутри стекла потянулись трещины. Тонкие, как паутина, но стремительно расползающиеся во все стороны.

Снова треск разнесся по покоям. А потом из осколков повалил густой черный дым. Его клубы поднимались вверх, тьма переливалась темно-фиолетовым светом. Он вырвался из разбитого зеркала как живой, завихрился в воздухе, растекся по полу, цепляясь за стены длинными языками теней.

Я отшатнулась. Мамочки, это еще что такое? В дораме его точно не было!

Появился терпкий запах, как будто тлели смола и ладан. Ну или у кого-то просто подгорало.

Черный дым заполнил комнату и словно одним выдохом погасил свет ламп. Дышать стало сложно. Грудь сжало невидимой рукой.

Я ухватилась за стену, но тело почти не слушалось, будто что-то невидимое держало меня на месте, не позволяя бежать.

Из клубящегося дыма начал формироваться силуэт. Ох… высокий. Неправильный.

Сначала только очертания: вытянутый силуэт в длинных, развевающихся на неведомо откуда взявшемся ветру одеждах.

Я увидела лицо. Слишком красивое. Слишком жуткое.

Бледная кожа с отливом серебра, высокие скулы, длинные черные волосы, струящиеся по плечам, похожие на ночное небо без звезд. Его глаза – нездешние и без зрачков. В них мерцал глубокий багрянец под покровом тьмы.

У него на лбу символ. Лунный знак, выжженный в коже.

Губы чуть искривлены в ленивой усмешке, во всем его облике – что-то нечеловеческое, отталкивающее и манящее одновременно.

На руках – длинные когти, как у хищника. Черные-черные. Почему-то казалось, что в любой момент тьма с них может потечь, будто смола.

Его одеяние словно соткали из теней и лунного света. Оно завораживающе переливалось, не давая отвести взор. Края расползались дымом и поднимались в воздух.

Я в ужасе прижалась к стене.

– Кто ты?! – сипло выдохнула.

Он улыбнулся, наклонив голову, словно изучая добычу.

– Я? – Его голос такой… глубокий, шелковый, с тенью насмешки. – Я – Юй Гуй, лапуля.

От этих слов в воздухе будто появились льдинки. Легче не стало.

– Ты… демон?

– Божество, – оскорбленно прищурился он, а глаза вспыхнули алым светом. – Темное божество ночи и заблудших душ.

У меня пошла кругом голова.

– Ты… был заточен?

– Много… много лет назад, – его голос обволакивал, словно ядовитый мед, – и ты меня освободила. Так что я тебе благодарен.

Что я наделала? Это теперь проблема или наоборот?

– Мой враг, отродье гнилой сколопендры, проклял меня, – как ни в чем не бывало продолжил Юй Гуй. – Заточил в этом зеркале.

Он медленно повернул голову, длинные черные волосы с шелестом скользнули по его плечам, зашевелились, словно змеи.

– И сказал, что освободить меня может только тот, кто не прожил в этом мире и семи ночей. Представляешь, сволочь какая?

Я энергично закивала. Конечно, сволочь. Еще какая! В следующий миг почувствовала, как его взгляд прошел сквозь меня. Он изучал пристально и задумчиво.

– Как любопытно…

Во рту мгновенно пересохло.

Я хотела отступить, но за спиной уже была стена. Мама, ну куда?

Юй Гуй медленно осмотрел комнату: мебель, шелковые занавеси, узорчатый ковер, брачное ложе. Его алые глаза будто разгоняли полумрак.

– Что это за место, лапуля? – лениво спросил он, но интерес слышался явно.

Я глубоко вдохнула, с трудом проглатывая ком в горле.

– Поместье Лю. Это мои… брачные покои.

Красиво очерченная бровь чуть приподнялась.

– Ах, значит, у тебя сва-а-адьба.

На губах появилась улыбка, от которой захотелось выпрыгнуть из окна.

– Я не хотела этого брака! – пискнула я, вцепившись в подол ханьфу. – Я вообще не должна быть здесь! Я… попала сюда случайно! Лю Чжоу – мой враг! А я… я действительно не провела тут и семи ночей. Я из другого мира!

Юй Гуй посмотрел в упор, чуть склонил голову к плечу.

– Значит, не из этого-о-о… – повторил он.

Я подавила дрожь.

– Что?

Он наклонил голову, словно размышлял о чем-то.

– Как интересно… И чего ты хочешь? Убить его? Сжечь этот город?

Мысли заметались как сумасшедшие. Шанс, это мой шанс!

Я не успела отпрянуть. Он молниеносно схватил мое запястье, пальцы оказались холодными как лед. Все вокруг завертелось.

– Я… Я хочу стать главой культа Черной Луны! – выпалила я.

Тени захохотали, заволакивая все вокруг густым дымом.

Улыбка Юй Гуя стала шире, словно только что он услышал самую смешную шутку за всю жизнь.

– Что ж… Почему бы и нет. Но для начала… Одно маленькое дельце, лапуля.

Черный дым окутал нас, унося из брачных покоев.

Глава 3

Мир вспыхнул и раскололся.

Тени разорвались, словно черное пламя, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

А-а-а-а! Верните землю, я буду себя хорошо вести!

Мы падали вниз, сквозь густую тьму, в глубину чужого кошмара. Хотя почему чужого? Сейчас он как раз наш.

Я зажмурилась.

А потом… Глухой удар. Я резко вдохнула ледяной воздух, ощущая, как мои ноги касаются чего-то твердого. Голова закружилась, перед глазами поплыли алые тени.

Место, где я очутилась, было даже не жутчайшим. И мертвым не назовешь.

Здесь царило нечто иное – безвременье, застывшее в древних камнях, исписанных непонятными символами. Черные колонны поднимались ввысь, теряясь во мгле, над головой висел алый месяц – разорванный, как окровавленная ткань.

Воздух дрожал.

Откуда-то доносился пробирающий до костей шорох, чьи-то невидимые голоса перешептывались во тьме.

Я дрожащими руками пригладила складки одежды.

– Где мы?

Местечко напоминало дорамные декорации края демонов, только вот здесь все было реальным.

Юй Гуй не ответил. Он сделал шаг вперед, и его тень растеклась по камням, напитывая их недвижной зловещей жизнью. Потом резко обернулся ко мне и произнес:

– Оставайся здесь.

Я моргнула.

– Что?

– Не высовывайся, говорю.

Не очень-то и хотелось, дяденька. Мне моя голова дорога, и не только как память.

В следующий миг стало ясно, что вдалеке… есть какое-то движение.

Фигура. Темная. Высокая. Она шагнула из густого мрака, словно выступила из живой ночи.

Я замерла.

Новоприбывший отличался от Юй Гуя.

Если Юй Гуй был утонченным хищником, обволакивающим своей безупречной красотой, то этот…

Он казался порождением кошмаров.

Длинные согнутые рога вздымались над его головой. Глаза не горели пламенем, как у демонов, – наоборот, в них сверкало ледяное серебро, похожее на лунный свет.

Кожа была бледной, напоминала известь, но по ней тянулись черные трещины, будто в глубине тела текла ночь, которая теперь хотела вырваться наружу. Зато в белых одеждах. Ишь, щеголь какой.

– Юй Гуй… – выдохнул незнакомец низким бархатным голосом, но в нем проскользнули нотки ядовитого веселья.

Юй Гуй хмыкнул:

– Фэй Лу. Говорил, что человеческие жертвоприношения портят цвет лица. Хотя прости, у тебя же всегда была рожа. И ее уже ничем не испортить.

Тот издал тихий смешок:

– Как давно не виделись, брат. – Он склонил голову, и тонкие губы растянулись в усмешке, в которой не было тепла. – Неужели ты, наконец, решил смириться с судьбой?

Кошмар. Вот это чудовище – брат Юй Гуя? Кажется, у них разные папочки. Мамочка явно любила разнообразие. Ну или очень темно было – перепутала. С кем не бывает?

Фэй Лу склонил голову, его улыбка стала шире, но в ней не было ни капли тепла. Казалось, он смакует момент, вытягивает удовольствие из предстоящего столкновения, словно предвкушая пир из боли и разрушения.

Юй Гуй не ответил. Он стоял неподвижно, расслабленно опустив руки с тонкими пальцами вдоль тела, черные одежды неспешно колыхались в воздухе, словно их касались невидимые волны. Но в этой расслабленности скрывалось напряжение, подобно натянутому канату перед разрывом.

Фэй Лу первым сделал шаг вперед, и земля под ним содрогнулась. Тонкие черные трещины побежали по каменной поверхности. В воздух прыгнули обломки камней, замерли, а затем рванули в сторону Юй Гуя, словно метательные клинки. Они летели быстро, оставляя за собой длинные полосы темной энергии, похожие на жуткие чернильные следы.

Юй Гуй не сдвинулся ни на миллиметр. Он поднял руку, и пространство перед ним дрогнуло. В следующую секунду обломки исчезли, будто их никогда и не было.

– Не стоит разбрасываться осколками, – наконец с ленцой проговорил он. – Придумай что-то поинтереснее.

Фэй Лу усмехнулся. Его руки взметнулись вверх, и из тьмы начали вырываться цепи – живые, покрытые чудовищными шипами. Они двигались, извиваясь, как черные змеи. Цепи хлестнули в воздухе, устремляясь к Юй Гую. В момент удара раздался резкий свист, словно воздух был плотью, которую вспороли клинки.

Юй Гуй едва наклонил голову, и цепи пролетели мимо, разрубив каменную статую позади него. От той остался только дымящийся обломок.

Я сглотнула. Хорошо, что хоть не в мою сторону.

Цепи тем временем закрутились в воздухе, как хищники, упустившие добычу, и поменяли траекторию. Они сорвались с высоты, вонзаясь в землю, быстро выкладываясь в форме какого-то символа.

– Печать обезглавливания… – задумчиво протянул Юй Гуй. – Неужто ты ее освоил?

Земля под ним вспыхнула алым, печать ожила, и из нее вырвались лезвия: длинные и загнутые, сверкающие мертвенным светом.

Эй, может, хватит болтать? Хотя, стоило признаться, происходящее просто завораживало.

Юй Гуй поднял руку, и черный огонь вспыхнул на его ладони.

Огонь… необычный. Он не горел, не колыхался, не испепелял. Он тянул в себя свет, звук, движение. Словно просто сжирал пространство, оставляя за собой пустоту. А потом все вокруг содрогнулось.

Фэй Лу шагнул назад. Цепи обвились вокруг его тела, словно бронированный кокон, но огонь Юй Гуя скользнул мимо, пробежавшись тенью по земле, а затем рванул вверх, окружая врага целым вихрем черных языков.

Фэй Лу сжал зубы. Он развернулся, его ладонь ударила в воздух, и из трещин, пронзающих его тело, хлынули потоки лунного света. Они столкнулись с черным пламенем, вызывая всплеск энергии, которая взметнулась столбом, осветив все вокруг призрачным, неестественным сиянием.

В этот момент Юй Гуй оказался рядом с ним.

Он не прыгал и не бежал – просто появился, словно тьма перенесла его туда сама. Его ладонь вонзилась в грудь Фэй Лу, пальцы сомкнулись на сердце, сдавливая его и физически, и духовно.

Фэй Лу дернулся.

На миг его тело словно растворилось, стало зыбким, похожим на отражение в воде. Затем он сделал резкий выпад назад, разрывая контакт.

– Все еще делаешь ловушки из песочка? – Юй Гуй медленно отдернул руку, словно его едва интересовало случившееся. – Ты действительно так боишься меня, братишка?

Фэй Лу приглушенно выдохнул. В следующий миг его силуэт снова стал четким, но в глазах больше не было насмешки.

– Ты слишком долго сидел в зеркале, брат. Я просто напомню тебе, кто здесь хозяин.

Его тело охватил ослепительный свет. Воздух прорезали белые лучи, похожие на раскаленные клинки. Пространство задрожало, закручиваясь в вихрь, в котором исчезли все краски, кроме черной и белой.

Юй Гуй улыбнулся:

– Ну, попробуй. Я жду-у-у-у.

Фэй Лу двигался будто ветер. Его белые одежды развевались, как крылья огромной птицы, а вокруг разливался холодный свет. Из ладоней вырывались лунные клинки, быстрые и безжалостные. Они разрезали воздух, оставляя за собой трещины в самом пространстве.

Юй Гуй лишь ухмылялся, уходя от ударов с ленивой грацией. Иногда мне казалось, что он даже не двигался – просто растворялся в тенях, словно был соткан из дыма.

Но вдруг Фэй Лу сжал пальцы, и мир взорвался.

Откуда-то из пустоты вырвались черные нити, сплелись между собой и окутали Юй Гуя, сковывая его движения. Он дернулся, но на его запястьях уже сомкнулись кандалы, а ноги вросли в каменный пол.

Фэй Лу шагнул ближе, довольно ухмыляясь:

– Ты слишком самоуверен, брат, – мягко произнес он почти ласково. – Даже твоя тьма не вечна.

Юй Гуй молчал.

Я стояла, неосознанно вцепившись в какую-то статую, замерев, не в силах даже дышать. Эти двое… Они сражались так, что невозможно было отвести взгляд. Я для них была всего лишь сорванным бурей листом. Если один вообще про меня помнил, а второй заметил.

Правильно ли я понимаю, что этот рогатый заточил Юй Гуя в зеркале? Что не поделили прекрасные родственнички?

Но затем я увидела, как Фэй Лу поднял руку. В ней сверкнуло лезвие.

Он сделал шаг вперед. Я не успела толком подумать, что делаю. Просто схватила каменный обломок, оставшийся от разрушенной статуи, и со всей силы швырнула его в Фэй Лу.

Смешно, конечно, но… Осколок ударил его в висок.

Фэй Лу пошатнулся, замер всего на миг, но этого оказалось достаточно.

У меня отвисла челюсть. Я такая меткая? Ничего себе!

Юй Гуй рванулся вперед.

Путы, державшие его, рассыпались в пыль. В следующее мгновение его рука сомкнулась на горле врага, и тьма, словно живое существо, начала того пожирать.

– Глупец… – прошептал Юй Гуй и жутко улыбнулся.

Он сжал пальцы. Фэй Лу дернулся, а потом медленно начал растворяться в черных всполохах. Его отчаянный вопль эхом разнесся по этому странному месту, а потом… воцарилась тишина.

Все вокруг резко изменилось.

Я зажмурилась на мгновение и, когда открыла глаза, передо мной был уже не разрушенный край демонического мира, а…

Вместо скал и тумана раскинулся роскошный тронный зал. Мраморный пол отливал темным золотом, высокие колонны вздымались к потолку, а воздух наполнился ароматом сандала и лотоса. Свет факелов играл на отполированных поверхностях, отбрасывая причудливые узоры теней.

А в центре всего этого великолепия восседал на троне, словно тот давно полагался ему, Юй Гуй.

Ох, вот это да…

Он выглядел совершенно довольным. В его руках были ягоды: крупные, темные, сочные, похожие на драгоценные камни. Он лениво поднес одну ко рту, сдавил губами, и ярко-алый сок потек по подбородку, словно свежая кровь. Юй Гуй медленно облизнулся, будто снова почувствовал вкус жизни, и довольно прикрыл глаза.

– Восхитительно, – проговорил он, чуть улыбнувшись. – Ты не только мила, но и сообразительна. Какая прелесть.

Я не могла пошевелиться. Просто стояла и хлопала ресницами, пытаясь осознать, что только что произошло.

– Мне начинает нравиться твое присутствие, – тихо рассмеялся он.

А потом лениво взмахнул рукой, и в следующее мгновение я уже не стояла на холодном мраморе, а сидела… на подлокотнике его трона.

Мое сердце ухнуло вниз.

Я замерла, осознавая, что сейчас нахожусь опасно близко к существу, которое только что уничтожило своего врага. Но при этом от него исходило странное тепло, неестественное и гипнотическое.

– Ну же, – невинно протянул Юй Гуй. – Расскажи мне, кто ты такая. Все-все, что считаешь нужным. Мне интересно.

Я сглотнула, лихорадочно подбирая слова:

– Меня зовут Жанна Суровская… Мне двадцать семь лет… Живу… жила одна… Делала украшения на заказ… Любила дорамы… И кофе. Не везло с мужчинами и накладными ногтями – вечно отклеивались.

Боже, зачем я это ляпнула?

Я чувствовала, как он внимательно смотрит на меня, и почему-то это было даже страшнее, чем вся адская битва, что развернулась минуту назад.

Но когда я осмелилась поднять взгляд, его губы тронула настоящая и внезапно искренняя улыбка.

– Восхитительно, – протянул он, словно пробуя это слово на вкус. – Одиночка, творец, любительница историй… Ногти… с ногтями мы что-то придумаем. Интересно, как ты сюда попала?

Я нервно рассмеялась:

– И сама не поняла. Но я, видимо, умерла в своем мире и попала сюда в тело юной Су Жань. И в дораме «Свет черной луны», которая один в один как это место, меня должны были принести в жертву темному богу…

Юй Гуй слегка вскинул брови:

– Как интере-е-есно. – Он задумчиво провел пальцами по подбородку, словно что-то обдумывал, а потом усмехнулся. – Знаешь, – лениво протянул он, откидываясь на троне, – я только что убил этого темного бога. Фэй Лу такая задница. Никогда меня не слушался. А потом еще и связался с чернокнижниками и культистами. Ведь я говорил ему, что человеческие жертвоприношения могут превратить в демона даже бога. Но он, ничего не слушая, уничтожил моих подчиненных и запер меня в зеркале.

Я шумно выдохнула, пытаясь ничего не упустить. То есть мои мысли были правильными.

– Так вот, Су Жань… Я буду тебя так называть, более привычно. Чтоб ты понимала… место темного бога культа освободилось.

Моя спина мгновенно покрылась холодным потом.

В глазах Юй Гуя мелькнуло шаловливое, почти мальчишеское выражение, от которого у меня мгновенно засосало под ложечкой.

– Хочешь, я стану твоим темным богом, а ты моей… Главой моего культа? – прошептал он, понизив голос до сексуального шепота. – Ведь ты же именно этого и хотела, не так ли?

Меня будто окатили ледяной водой.

Что? Я? Глава культа темного бога? Нет, я это брякнула, конечно, было дело. Но я была в шоке, в стрессе, в психе!

Первая реакция была просто панической. Перед глазами пронеслись кровавые ритуалы, фанатики, склоняющиеся перед жутким идолом, и я в центре всего этого безумия, в каких-нибудь пышных черных одеждах, вещающая о судьбе смертных. Прямо как женская версия Лю Чжоу.

Но потом паника сменилась холодным расчетом. Мину-у-уточку. А ведь это… это очень даже выгодная сделка.

Во-первых, я уже здесь. Вернуться в свой мир, кажется, не вариант. Во-вторых, лучше быть приближенной к опасному существу, чем его жертвой. В-третьих, если уж мне все равно придется вариться в этой дораме, тьфу, в этом мире, то лучше занять выгодное положение.

Я вскинула голову и посмотрела на него пристальнее. А человеческие жертвоприношения… Юй Гуй уже пару раз упоминал, что они делают из бога демона. Превратиться в такое же чудовище, ка Фэй Лу, он явно не хочет. И это надо использовать.

– А для этого нам нужно принести друг другу какие-то клятвы?

Юй Гуй вскинул брови, а потом громко расхохотался. Его смех раскатился по залу, заполняя пространство, будто клубящийся дым. Он запрокинул голову, волосы заструились по спине, плечи слегка подрагивали, а глаза сверкали чистым весельем.

– Ох, какая же ты сообразительная, – наконец выдохнул он, улыбаясь во все тридцать два идеальных зуба. – Мне ты нравишься все больше и больше, Су Жань.

Юй Гуй лениво вытянул руку, щелкнул длинными пальцами – черные ногти отразили свет факелов. Пространство перед нами вздрогнуло, словно само время поддалось его воле. В воздухе появилось мерцающее черное пламя. Оно не горело, не обжигало, а словно шевелилось, обволакивая нас мягкими дымчатыми волнами.

– Раз ты хочешь клятву, – его голос стал глубже, приобрел завораживающий оттенок, будто в нем эхом звучали тысячи других голосов, – тогда пусть она будет достойна меня.

Он щелкнул пальцами, и пространство вокруг мгновенно изменилось.

Пол исчез, мы оказались среди бездонного мрака. Казалось, просто стоим на невидимой глади черного озера, а в его глубине, далеко внизу, медленно проплывают золотые огоньки: то ли звезды, то ли души, замершие в вечности.

Юй Гуй протянул руку, и на его ладони возник алый огонь, живое и неугомонное пламя, завораживающее и пугающее одновременно.

– Для клятвы достаточно крови, – сказал он, его голос эхом отразился со всех сторон.

Я сглотнула, но руку не отвела, когда он протянул мне кинжал.

Лезвие было странным. Не металлическим, а каким-то переливающимся красным и желтым светом, будто сделанным из застывшего закатного солнца. Когда я провела им по ладони, боли почти не почувствовала, только невероятный жар. Капли крови упали в невидимую бездну и мгновенно разлились по пространству тонкими узорами, словно в воздухе раскрывался огромный алый цветок.

Я завороженно на это смотрела. Юй Гуй повторил действие, позволяя своей крови слиться с моей.

– Ты принимаешь эту связь? – мягко спросил он, и в голосе послышалась какая-то древняя, почти первобытная сила.

Я кивнула.

– Тогда произнеси слова клятвы, Су Жань.

Я на мгновение замялась. Какие слова? В дорамах герои всегда знали, что говорить, но у меня не было сценария. Однако когда я открыла рот, слова будто сами сложились в нужную фразу:

– Я, Жанна Суровская, принимаю этот союз. Я клянусь служить темному богу Юй Гую, быть его глазами и голосом в этом мире, хранить его тайны и вести за собой тех, кто последует за ним. В обмен он даст мне силу, защиту и возможность выжить.

Юй Гуй усмехнулся, но в его глазах вспыхнуло что-то одобрительное.

– Я, Юй Гуй, принимаю тебя под свою руку. Клянусь даровать тебе силу, если ты сможешь удержать ее, вести тебя, если ты сможешь идти, защищать, если ты не предашь меня. Отныне наши судьбы связаны, и пусть сама тьма будет нам свидетелем.

Когда он произнес последнее слово, вокруг нас разверзлось небо.

Сотни черных лент, похожих на живые тени, вырвались из пустоты, окутывая нас, вплетаясь в воздух узорами древних письмен. Мир содрогнулся, словно на мгновение потерял равновесие. По моему телу будто пронеслась молния.

А потом все стихло.

Мы вновь оказались в тронном зале, а на моем запястье теперь красовался тонкий узор – переплетение черных и золотых иероглифов.

Юй Гуй провел пальцами по своему запястью – такой же знак появился у него. Он посмотрел на меня, довольно щурясь.

– Ну вот, теперь ты официально глава культа, Су Жань. – Его губы изогнулись в ленивой ухмылке. – Как ощущения?

Я сглотнула:

– Пока не знаю, но надеюсь, что мне не придется делать кровавые жертвоприношения.

Юй Гуй хохотнул, запрокинув голову:

– Вообще-то это не мой стиль. Но если кто-то будет слишком навязчив… Ну, ты понимаешь.

Я не успела даже моргнуть, как мир снова перевернулся. Черные нити, сковавшие меня во время клятвы, разорвались, воздух сгустился, и внезапно я снова оказалась в брачных покоях.

Юй Гуй стоял напротив, скрестив руки на груди, и с ухмылкой наблюдал за моей реакцией.

– Ты… что?! – только и смогла выдавить я, заполошно оглядываясь.

Все было на месте: массивная кровать с балдахином, красные свечи, мерцающие в углах комнаты, запах сандала в воздухе… Будто ничего и не произошло.

– Что? – невинно переспросил он, облокачиваясь на колонну. – Нельзя, чтобы невеста пропадала прямо в брачную ночь, сама понимаешь. Это вызовет подозрения.

– То есть тут время остановилось?!

– Нет, но мы быстро справились. – Он махнул рукой, словно отгонял незначительное беспокойство. – Пусть это тебя не волнует. Помни одно: я рядом.

– Ага, рядом, – пробормотала я, нервно теребя пояс своего наряда. – Рядом, но невидимый.

– Только если не захочу показаться, – хмыкнул он.

Я хотела было спросить, что он имеет в виду, но в этот момент дверь тихо скрипнула.

Мгновенно выпрямилась, и Юй Гуй, ухмыльнувшись, растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкую тень, быстро исчезнувшую среди узоров на стенах.

Вот скотина. Никогда… никогда не доверяй мужчинам!

В комнату вошел Лю Чжоу. Все же красивый, зараза. Высокий, статный – взгляда не отвести. В руках он держал поднос с двумя маленькими фарфоровыми чашами.

– Жена, – произнес он мягко, но в голосе его звучал намек на приказ.

Я медленно поднялась, нащупала подол ханьфу, собираясь сделать поклон.

– Муж, – вежливо ответила я, надеясь, что в голосе не проскальзывает паника.

Лю Чжоу поставил поднос на столик, поднял одну из чаш и протянул мне вторую.

– Выпьем брачное вино.

Я послушно взяла чашу. Отказываться было бы странно, да и, честно говоря, мне хотелось чего-то крепкого после всех этих событий.

Мы выпили, переплетая руки, как того требовал обычай. Напиток оказался сладковатым, но с резким послевкусием. Может, ядовитый?

Я быстро глянула на Лю Чжоу. Нет, он пил спокойно, сдержанно. Но… муж не принес кувшин. Что мешало подлить мне дурман отдельно, а потом утащить на алтарь?

«Успокойся, – прозвучал в голове голос Юй Гуя, и я чуть не выронила чашу из рук. – Ты теперь неуязвима перед любыми ядами».

О… ничего себе. Но что ты делаешь в моей голове? Тут же донесся довольный смешок Юй Гуя. Объясняться эта зараза, разумеется, не спешила.

Стоило мне опустить чашу, как Лю Чжоу спокойно сказал:

– Теперь мы муж и жена.

И потянулся к моему поясу.

Эй-эй-эй, ты такой горячий, как чайник! Сейчас закапает прямо из клювика!

– Ох, дорогой муж… Я… я так устала! – выдохнула я, делая вид, что вот-вот свалюсь в обморок.

– Это естественно, – согласился он, но руку убирать не стал.

– А еще… а еще мне нужно, э-э-э… помолиться предкам!

Он приподнял бровь:

– В это время?

– Конечно! Я ведь… очень набожная!

Господи, что я несу?

Он посмотрел на меня пристально, чуть склонив голову, словно изучая.

– Разве?

Эй, слышишь – ты что, жене своей не веришь, поц?

– Очень. Безумно. Ты не представляешь насколько.

На лице Лю Чжоу появилось нечто похожее на тень улыбки, но в следующее мгновение он оказался еще ближе, сократив и без того маленькое расстояние.

– Тогда помолишься утром, дорогая жена.

Я судорожно огляделась в поисках еще одной отговорки.

– А… а… может, сначала… чаю?

– Ты уже пила вино.

– Но чай тоже важен! Успокаивает, знаешь ли…

Он вздохнул, словно ему нравилась эта игра, но не нравилось, что она затягивается.

– Жена.

– Да?

– Время пришло. Нам теперь никто не помешает. Тебе понравится.

– Ой, а я… я, знаешь…

Я попыталась придумать что-то еще, но его руки уже легли на мой пояс и потянули.

Одежда упала к моим ногам.

Глава 4

Я замерла.

Воздух вмиг показался прохладным, пробежался по коже как напоминание: все это не сон. Лю Чжоу стоял передо мной. Такой высокий, спокойный, внимательный, и в его взгляде не было ни намека на спешку. Только намерение. Мужское, тяжелое, решительное. То самое, что показывают в романтических дорамах.

Он поднял руку и коснулся моих темных прядей. Его пальцы, чуть шершавые и теплые, провели по щеке, а затем задержались на подбородке. Он приподнял мое лицо к себе, и взгляд его стал мягким, почти ласковым.

– Не бойся, а-Жань, – прошептал он, – я все сделаю правильно.

И прежде, чем я успела придумать еще одну спасительную отговорку, его губы накрыли мои.

Это был поцелуй не неловкого жениха, не робкого влюбленного и даже не любопытного юнца, впервые касающегося губ женщины. Нет. Он целовал так, будто уже знал меня. Будто мне предназначалось принадлежать ему с самого рождения.

Его губы были теплыми, решительными, но ни намека на приказ. Он не требовал, а, как бы это сказать… приглашал. Мягкое нажатие, легкое покусывание, будто хотел запомнить форму моих губ. А потом – чуть сильнее, чуть глубже. Я даже не заметила, как сама потянулась ближе, и мои пальцы сжали складки его ханьфу.

Тело отреагировало раньше разума. Щеки вспыхнули, дыхание сбилось, и я поймала себя на мысли: а ведь и правда… приятно.

Его губы скользнули к моему уху, задержались у мочки, а затем опустились к шее. Невесомый поцелуй. Потом еще один. А после… горячее дыхание, шершавый язык, губы, оставляющие влажный след вдоль пульсирующей вены.

Я издала предательски тихий звук. Что-то между вздохом и стоном.

Совершенно неприлично.

Лю Чжоу услышал. Конечно, услышал. Его пальцы крепче сжали мою талию. Один шаг назад – и я почти упала, но он успел подхватить, крепко, надежно, притянув к себе.

– Такая отзывчивая… – прошептал он в кожу у основания шеи. – И вся моя.

Вся. Моя. От этих слов внутри что-то дрогнуло. Приятно. Опасно. Восторг и тревога одновременно. Я начала таять, словно масло под солнцем, и уже готова была… почти…

«Ну-ну… только в лужицу не превращайся, а то белье потом стирать надо будет дольше. Я-то думал, ты любишь, когда тебя сначала ужином кормят, а потом только подают в постель. А оно во как…»

Я вздрогнула.

Дурман в голове тут же развеялся. Что со мной происходит? Растаяла от того, что облапал красивый мужик? С ума сошла совсем?

Юй Гуй!

«Вино выпила, одеяние сняла… Дальше что? Может, споем? Я вот знаю одну милую свадебную песенку про девицу, которую… Ну, в общем, ты поняла».

– Черт… – вырвалось у меня.

– Что? – Лю Чжоу оторвался от моей шеи и нахмурился. – Что ты сказала? Все в порядке?

– Да. Да! Просто… комар.

«Комар? Ой, это я. Могу ужалить в самое неожиданное место. Какое хочешь?»

Я зажмурилась, мысленно взвыв.

«Юй Гуй! Прекрати! Уйди из моей головы, пока мы не оказались в полной заднице!»

«Извини, но, судя по лицу жениха, ты как раз сейчас хочешь, чтобы кто-нибудь тебя из нее вытащил».

– Ты точно не заболела? – спросил Лю Чжоу, явно не понимая, почему невеста так странно себя ведет.

Не дождавшись ответа, он снова потянулся ко мне, губы коснулись моего обнаженного плеча.

Зараза! Отвлекает!

Я попыталась сосредоточиться, но Юй Гуй не замолкал: «А вот если он тебя укусит – это уже считается жертвоприношением? Как думаешь? Может, его убить прямо сейчас?»

– Не-е-ет! – воскликнула я вслух и вжалась в грудь Лю Чжоу, испуганно хлопая глазами. – То есть… не надо! Укусы. Это… Это просто…

Он смотрел на меня с растерянным выражением лица.

– Это что?

Я сжала губы, не зная, как объяснить. Извините, дорогой муж, в моей голове сейчас слишком людно. И там издеваются надо мной, пока вы меня целуете.

«Можешь сказать ему правду. Он у тебя взрослый. Поймет. Или… заплачет».

Я нервно хихикнула. Реально – хихикнула.

В самый разгар дорамной брачной ночи. Лю Чжоу медленно отстранился, искренне озадаченный происходящим.

– Ты смеешься?

– Просто… это все так… нелепо. – Я попыталась вырулить. – Первый раз, свадьба, ты… ты… красивый, страстный… А я, знаешь ли, очень чувствительная!

«Очень чувствительная к моему голосу, я бы сказал».

Я мысленно зашипела. Юй Гуй, уйди! Сейчас же! Сосредоточиться невозможно. Пусть я до этого не собиралась спать с Лю Чжоу, но тут можно и выкрутиться. А вот если я буду говорить с кем-то невидимым во время того, как меня соблазняют, это будет вообще ни в какие ворота.

Касаемо же спать… А почему, собственно, нет? В реальности у меня никогда не было такого красивого мужчины. Можно хоть попробовать? Я не буду есть весь пирог, обещаю! Только кусочек. Маленький.

«Не могу. Ответственность за тебя теперь на мне. Клятвы, помнишь? В радости и в стыде. Особенно в стыде. Хотя можно было бы и побольше страсти».

А я точно не могу просто взять и постучать головой о стену? Желательно головой Юй Гуя.

Тем временем Лю Чжоу смотрел на меня, и в его взгляде впервые за вечер мелькнуло нечто похожее на тревогу. Довела бедного культиста. Наверное, ему еще ни разу не попадалась дева, которая тронулась во время любовных ласк. Ну, все бывает в первый раз, не так ли?

Он протянул ко мне руку, осторожно коснулся моей щеки:

– Ты дрожишь… Что ты чувствуешь, а-Жань?

Я открыла рот и на секунду зависла. Сказать правду? Или…

«Скажи, что мечтаешь о призрачном любовнике. И вообще любишь втроем. Это добавит интриги».

Я захлопнула рот. Глубоко вдохнула и тихо произнесла:

– Я чувствую… что между нами происходит что-то… невероятное. Необъяснимое. Глубокое.

Лю Чжоу нахмурился.

А в моей голове вместе с довольным хихиканьем раздалось: «О, вот это уже интересно. Насколько глубоко? Проверим? Кажется, моя очередь выйти из тени».

Я стояла, не в силах пошевелиться, а Лю Чжоу – передо мной, при этом невероятно близко. До ужаса просто. Его взгляд стал другим: мягким и одновременно уверенным, почти властным. Он будто читал меня, как раскрытый свиток, не торопясь, внимательно и со вкусом.

Его пальцы лениво огладили мои бедра. Когда он наклонился, губы едва коснулись моих – осторожно, даже благоговейно. Так целуют того, кого боятся спугнуть, но кому уже отдали все.

Он настолько хороший актер? Или так впечатлился моими словами, решив побыть хорошим парнем?

Поцелуй был теплым, медленным, будто Лю Чжоу пробовал меня на вкус. Я вздрогнула – не от страха, нет, от осознания, что это по-настоящему. Что за всей его невозмутимостью прячется кто-то страстный, терпеливый, но решительный. Его ладонь поднялась выше, скользнула к моей шее, под волосы, и я почти застонала, когда он поцеловал местечко под подбородком, а потом ниже – у основания шеи, там, где бился пульс.

Сердце колотилось как птица в клетке, и не только от желания, но и от ужаса из-за того, что мне действительно хочется, чтобы он не останавливался.

Лю Чжоу медленно, с какой-то особо жадной нежностью прижался губами к ключице, а потом – к плечу. Я вцепилась в его плечи, словно хотела не дать ему уйти. И в этот момент…

«Угу-у-у, вот ты и попалась. Долго еще будешь стоять как столб или сама снимешь с него эту нелепую ткань?» – ехидный голос Юй Гуя раздался у меня в голове.

Глупо говорить: «Я не такая!» – когда на тебе нет одежды.

«О, давай, скажи ему, что тебе религия не позволяет. Жань-Жань, сделай уже с ним то, что должна приличная жена сделать с мужем в первую брачную ночь. Иначе у нас ничего не получится».

«Заткнись, – мысленно прошипела я. – Ты меня вообще-то остановить должен, а не толкать в пучину разврата».

«Кому должен?» – искренне удивился Юй Гуй.

И правда. Хорошая отмазка.

«Не могу. Ты слишком увлечена – аж интересно. Я тут, знаешь ли, ради науки. Провожу полевое наблюдение. Ага. Только, пожалуйста, не забывай дышать, а то у нас уже был случай с девицей, которая…»

– А-Жань? – донесся голос Лю Чжоу.

Нет, надо срочно что-то делать!

Я обхватила лицо Лю Чжоу руками и сама прижалась к его губам. Поцелуй вышел голодным – совсем не таким, с какого начинал мой жених, тьфу, муж. Но он поддался сразу, будто был совсем не против. Одна рука снова оказалась у меня на талии, другая – на шее, и теперь он целовал меня с таким нетерпением, что едва удавалось стоять на ногах.

Я уже не думала. Ничего не анализировала. Просто чувствовала его дыхание, жар, как ладонь скользнула по спине, оставляя за собой тепло. Каждое прикосновение было мягким огнем, от которого не хотелось бежать.

«Ого. Ого. Кажется, мне стоит закрыть глаза. Не потому, что стыдно – мне никогда не стыдно, – а… чтобы не умереть от зависти».

Отвечать я не стала. Вместо этого прервала поцелуй и начала стягивать с Лю Чжоу ханьфу. В одежде у него точно ничего не получится.

Он смотрел на меня с желанием. Выжидающе, ласково, но с пламенем в глазах, которое разгоралось все ярче и ярче.

– Ты… – прошептал он. – Умеешь удивлять.

– Привыкай, – выдохнула я. – Я еще и вредная. И склонна затыкать мужа поцелуями.

Он усмехнулся, обнял крепче и шепнул мне на ухо, так что по коже побежали мурашки:

– Затыкай чаще.

И ночь, наконец, упала между нами, не как преграда, а как покрывало. Теплое. Живое. Обещающее что-то такое, чего никогда не было.

Он целовал меня так, будто мы были одни во вселенной. Не в комнате, не в этом доме, а где-то вне времени. Как будто оно перестало существовать. Остались только его пальцы на моей коже, тепло тела и мои собственные ощущения – все обострилось до предела.

Мы не спешили. Это не было торопливое прикосновение двух одиноких тел – это было исследование. Глубокое, жадное, но осторожное. Как будто каждое движение отзывалось на мое дыхание. Как будто слушал, где оно ускоряется, а где – замирает. Словно мы танцевали, только вместо музыки – тихий стон, сорвавшийся с моих губ, и его низкое, сдержанное «да-а-а…», когда он целовал меня все ниже и ниже.

Я не помнила, как исчез его ханьфу. Было ощущение, что все лишнее просто растворилось. Остались только кожа, дыхание и… доверие. Неуверенное, робкое, странное.

Я открылась ему. Не только телом – душой. Чего никогда не было в моей предыдущей жизни.

Лю Чжоу все почувствовал. Я видела это в его глазах, когда он глядел на меня, словно спрашивая: «Точно?»

Я кивнула. И в этот момент он прижался ко мне всем телом. Двинулся осторожно, сначала медленно, как будто прислушивался к каждому моему движению, каждому вздоху. А потом – увереннее, глубже, и я потеряла связь с реальностью. Утонула в этой близости.

Губы Лю Чжоу были везде: на плечах, шее, виске. И каждый поцелуй словно зажигал под кожей новую звезду.

И вот – я почти на вершине. Все внутри сжалось в сладком, каком-то бешеном ожидании. Его имя было у меня на губах, как молитва. И вдруг…

Мир изменился. Странное чувство…

Меня захлестнула сила. Она хлынула, как ледяной поток и одновременно подобно огню. Скрутила тело в безумной вспышке, которая была похожа на оргазм, но сильнее. В сто раз. Я вскрикнула, изогнулась, вцепившись в простыню, и все вокруг исчезло. Стены, потолок, даже он – все сгорело в ослепительно белом свете.

Сила прошла сквозь меня, как безумная молния. Это было нечто живое, чужое, но… в каком-то странном смысле – родное. Как будто оно ждало этого момента, этой близости, этой открытости. Ждало, чтобы пробудиться во мне.

Когда я снова обрела дыхание, то поняла, что лежу, тяжело дыша и прижав ладони к груди. Губы горели. О боже… разве такое возможно? Точно, страсть, как в самой настоящей дораме. Это что, бонус этого мира такой? Возможно, тут не так уж и плохо.

Но… вдруг я кое-что осознала.

Лю Чжоу не двигался.

Он лежал обнаженный и безумно красивый, но не в постели, а на полу. Как будто что-то откинуло его от меня в последний момент. Его волосы разметались, кожа побледнела, губы чуть посинели, глаза были закрыты.

– Лю Чжоу?! – в ужасе выдохнула я.

Бросилась к нему, даже не думая прикрыться. Дрожащими пальцами обхватила его лицо. Кожа была теплой, но он не реагировал. Не открывал глаза и не шевелился. Сердце билось. Слабо, но ровно.

Мамочки. На такой эффект я не рассчитывала. Да и никогда не слышала, чтобы оргазм мог такое сделать с молодым сильным мужчиной. А вдруг… вдруг все же сердце?

– Лю Чжоу… – прошептала я, наклонившись над ним. – Ну пожалуйста… очнись. Я не хочу садиться в тюрьму.

Он оставался без сознания, но жив. Его дыхание было ровным. Слишком глубокое и отстраненное, будто тело осталось здесь, а сознание… ушло куда-то далеко.

– Ну… кажется, мы немного перестарались, – раздался ленивый насмешливый голос с противоположной стороны кровати.

Я подняла голову.

Будто в своей собственной постели, на подушках расположился Юй Гуй. Одной рукой он подпирал щеку, другой лениво теребил край покрывала. Выглядел он безупречно: ни одной растрепанной пряди, ни малейшего признака стеснения на лице. Смотрел на Лю Чжоу с выражением острого любопытства.

– Вот и доверяй после этого будущим главам культа, – с укором пробормотал он. – Такой слабый нынче народ пошел. Обидно, да. Тьфу, а не мужик. А всего-то не выдержал, что в его жену вселился бог.

– Ты… В меня?! – ошарашенно выдохнула я. – Ты… был во мне?

– Ну, не в том смысле, в каком он.

Мысли путались. Вот это ощущение силы перед оргазмом… Боже, это все Юй Гуй?

– Ах ты!

Юй Гуй ослепительно улыбнулся:

– А кто же еще? Ты ведь сама сказала: сделай что-нибудь, чтобы он отстал. Вот я и сделал. Немного не угадал по времени, но ты вроде не особо расстроилась.

– Ты… – Я попыталась осмыслить происходящее. – Ты вселился в меня?!

– Грубо, – нахмурился он, изображая оскорбленную невинность. – Я скорее… Совсем чуть-чуть побыл в тебе. Слегка помог. Подтолкнул. Усилил, хм… эмоциональный резонанс между вами. Ну и, возможно, активировал кое-что в твоей печати. Вроде как маленький миленький выброс силы. Но ничего страшного! – добавил он с воодушевлением. – Это даже полезно! Твои духовные каналы прочистились!

– Ты-ы-ы… Ах ты, ирод! – заорала я и схватила ближайшую подушку, метнув в Юй Гуя. Он спокойно уклонился, даже не меняя положения тела:

– Ай-ай, поаккуратней. Еще размахнешься – и засыплешь меня перьями.

Я не слушала. Меня трясло. Я подхватила вторую подушку и бросилась на него с криком:

– Как мне теперь это все объяснить?! И что делать?

– Ой, ну перестань, – Юй Гуй ушел от моей неуклюжей атаки. – Зато теперь он уйдет в отставку. В смысле, мы его ушли. Представляешь, сколько проблем ты избежишь? Не вдова же. Муж есть, но… немножко отдыхает.

Я врезала ему подушкой по голове.

– Ай! Все-все, сдаюсь! – засмеялся он. – Ухожу, ухожу! Только не по лицу – оно у меня одно!

– Ага, то есть остального по два?

– Жань-Жань, ты такая ненасытная!

– Я тебя убью!

Юй Гуй соскочил с кровати, ловко лавируя между подушками, и поспешил к двери.

– Ах, любовь! – крикнул он напоследок. – Такая драматичная! Такая громкая! Обожаю!

– Вернись, сволочь! – рявкнула я, несясь за ним с последней подушкой в руках. – Сделай с ним что-нибудь. Как я это объясню остальным?

Юй Гуй превратился в дым.

Точно, сволочь!

Я осталась стоять посреди комнаты. Взлохмаченная, без одежды, с подушкой в руках и бешено колотящимся сердцем. На полу – мужчина без сознания. И тоже без одежды.

Я приблизилась к Лю Чжоу. Слишком бледный. Он дышал, да. Но если бы я увидела его со стороны, то точно бы решила, что это труп. Хорошо сохранившийся и симпатичный такой труп, с великолепными скулами, но все же…

Я присела рядом, посмотрела на его лицо и невольно вздохнула:

– Никогда не думала, что мне придется после секса убирать труп.

– Это не труп, – с легкой обидой в голосе сказал Юй Гуй, появляясь как по щелчку прямо возле постели. – Это побочный эффект. Ну, может, чуть-чуть… передоз.

– Передоз чего? – прошипела я. – Эмоций? Гормонов? Энергии инь?

Он пожал плечами.

– Всего понемногу. Зато как ярко все было, а? Я до сих пор под впечатлением. Очень понравилось.

Я зло посмотрела на него. Юй Гуй поднял руки:

– Ладно-ладно. Не настаиваю. Но что теперь делать? – Он склонился над Лю Чжоу и протянул: – Вариантов, в общем-то, несколько.

– Так. – Я выпрямилась в надежде, что сейчас эта нелепая ситуация разрешится. – Что значит «вариантов»? Расскажи.

– Ну… – Юй Гуй щелкнул пальцами возле уха Лю Чжоу. – Он не реагирует. Настолько глубоко в себе, что другие там не поместятся.

Я схватилась за голову.

– Откуда ты таких слов набрался? Ладно, об этом потом. У меня в комнате почти труп, а до утреннего обхода – сорок минут. Скоро явятся слуги. Что, скажи на милость, я могу сделать с телом, чтобы никто не заподозрил, что я его убила своим… любовным пылом?

Юй Гуй оживился:

– А вот и мои предложения! Слушай внимательно. Вариант первый – классика: завернуть в покрывало и вынести через черный ход. Правда, ты рискуешь наткнуться на кого-то, и придется врать. А ты, прости, врешь, как булка риса.

– Дальше, – прошипела я, решив не вдаваться в подробности про булку.

– Вариант два: объявить, что Лю Чжоу вошел в состояние глубокого медитативного транса. Типа, для очищения духа. Прямо тут, в брачных покоях. Три дня будет лежать как тюлень, и все поверят – потому что… ну кто проверять-то полезет? Он же на тебе помешан.

Чушь собачья. Но у меня закончились подушки, поэтому врезать уже нечем.

– Еще.

– Вариант три… – прищурился Юй Гуй. – Притвориться, что он после близости настолько был потрясен твоей… кхм… техникой, что решил переродиться новым человеком. Ушел в себя, чтобы осмыслить глубину чувств. Это поэтично. Ты сможешь даже заплакать на людях, все подумают, что у вас сильная духовная связь.

– Мне нужно не это! – Я встала и начала метаться по комнате. – Мне нужно, чтобы он проснулся и сказал: «Все нормально, дорогая, просто слегка перетрудился». А не чтобы я выносила его, как старую мебель!

– Ты не романтик, – вздохнул Юй Гуй. – Все хочешь по-простому. Без искусства.

– Слушай. – Я остановилась, тяжело дыша. – А если… как-то его простимулировать? Привести в чувство? Холодной водой? Щекоткой? Пощечиной? Вдруг сработают совсем простые методы, о которых мы почему-то еще не подумали?

Юй Гуй смерил меня взглядом, потом глянул на Лю Чжоу:

– Ну… можешь попробовать пощекотать. Где муж у нас, интересно, должен быть пощекочен… – Он наклонился и внезапно принюхался. – М-м, Жань-Жань, пахнет драмой. Но в целом – жив. Должен очнуться. Рано или поздно. Но это не точно.

– А если не очнется?

– Тогда мы переходим к варианту четыре, – торжественно сказал Юй Гуй. – Ты вызываешь его душу на разговор и извиняешься. Со слезами. Со стихами. С раздеванием. Это трогает мужчин. Даже тех, кто временно в коме.

Я закатила глаза. Почему мне достался бог-идиот? Хотя… как раз идиотку он делает из меня.

– Это все из-за тебя, – пробормотала я и снова посмотрела на Лю Чжоу. – Я просто хотела, чтобы он понял: не надо меня приносить в жертву. А теперь он лежит бледный, как рисовый пирог, и я не знаю, дышит ли он нормально.

Юй Гуй уселся рядом, сложил руки на коленях и кивнул с самым серьезным видом:

– Да. Все пошло не по плану. Но зато, согласись, скучно не было. Да и ты забываешься. Сама просила что-то сделать с главой культа.

– Убей меня, – простонала я, обняв подушку.

– Нет-нет. Ты мне еще пригодишься, – весело подмигнул он. – А теперь решай: медитация, театр или щекотка?

Стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. Резкий, уверенный, нетерпеливый. Кто бы там ни был, он явно не собирался уходить. Какие тут энергичные слуги.

Я замерла, почувствовав, как внутри все оборвалось. Потом резко подняла голову, и в мозгу щелкнуло: есть идея!

– Быстро! – прошипела я, хватая Юй Гуя за рукав. – Уноси его!

– Куда? – округлил он глаза.

– В демонические земли! У тебя же есть куда. Спрячь! Хоть в болото, хоть в пещеру, хоть к своей бабке на чердак! Главное – чтобы его здесь не было!

– Ты уверена? – Юй Гуй явно сомневался. – Он, может, не оценит. Моя бабуля – та еще дама с опытом… во всем.

– Уверена! – прошипела я, снова услышав требовательный стук, за которым последовал голос:

– Госпожа! Господин! Все в порядке? Мы слышали… э… странные звуки!

Юй Гуй вздохнул, развел руками и кивнул:

– Ну, ты просила избавиться. Исполняю.

Он щелкнул пальцами, и из воздуха вырвался черный дым. Зашипел, словно змея, окутывая тело Лю Чжоу, закручиваясь в спираль. Волосы Лю Чжоу тронул невидимый ветер. Руки обвисли, словно у куклы, а губы чуть приоткрылись.

Его словно затянуло в бездну. Тьма сомкнулась, и супруг исчез. Просто исчез. Ни звука. Ни тени. Ни прощального вздоха. От Юй Гуя тоже не осталось и следа.

Вот прохвост. Но, впрочем, это уже неважно. Меня все устраивает. Не подходят варианты бога – используй свои. Приступим.

– А-а-а! Помогите! – звонко вскрикнула я и картинно рухнула в обморок там, где недавно был Лю Чжоу.

Именно в этот момент распахнулись двери.

Глава 5

Они это сделали со скрипом, со всей возможной торжественностью, будто за ними собрался не десяток слуг, а целая делегация небесных чиновников. Воздух внутри комнаты, пропитанный остаточным жаром божественной магии, будто замер.

Вскоре послышались шаги: быстрые, суетливые, разномастные. Короче, кто в лес, кто по дрова. Кто-то бежал на полусогнутых, кто-то спотыкался о порог, а кто-то вошел с той неторопливой грацией, которая выдавала возраст, чин или… подозрения.

Я лежала на полу, приоткрыв глаза ровно настолько, чтобы следить за ситуацией. Изображать обморок – это вам не просто отключиться. Это искусство. Нужно дышать неглубоко, но ровно, не моргать, не реагировать на шум и – главное – не смеяться. Да. Никакого пафоса. Особенно когда кто-то из слуг, судя по тяжелым сапогам и запаху пота, навис надо мной и осторожно ткнул в плечо пальцем, как в старую корзину с бельем.

– Госпожа? – неуверенно позвала молодая горничная дрожащим голосом. – Она… кажется… в обмороке.

«Гениально», – отметила я про себя, продолжая лежать без движения.

А потом медленно и с пафосом, с той театральной медлительностью, которую можно было бы снимать в дораме, шевельнула пальцами. Дрожь прошла по телу. Плечи подались вперед. Я издала жалобный стон, как будто возвращалась из загробного мира.

– Госпожа! Ох, она приходит в себя! Зовите лекаря! Быстро! – завизжал кто-то и метнулся к двери.

Меня бережно подхватили – одни руки под спину, другие под колени – и переложили на постель. После пола подушка оказалась неожиданно мягкой. Приятный аромат жасмина защекотал нос.

Я открыла глаза. Медленно. Сначала ресницы задрожали, потом веки приоткрылись, и наконец я «сфокусировала взгляд». Надеюсь, он получился рассеянный, немного трагический – как у героини, потерявшей все, кроме чувства собственного достоинства.

– Где он? Где… мой супруг? – прошептала я срывающимся голосом. – Черный дым… Он… он забрал его! Он… забрал моего мужа! – И тут же зарыдала.

Горестно, душераздирающе, как умеют рыдать женщины, которые одновременно и в шоке, и уже строят планы, как использовать этот шок в свою пользу. Я закрыла лицо руками и всхлипывала, выдавливая ровно столько слез, сколько было нужно для эффекта.

Актриса, конечно, я так себе. Но коль уж надо, то могу и вспомнить, как на школьной олимпиаде по истории первое место заняла не я, а эта коза из параллельного класса Машка Чурина. Родители у нее были богатые, носили всегда учительнице дорогие подарки. Тогда это было обидно до ужаса.

– Госпожа, прошу вас… успокойтесь, – подала голос старшая служанка. Такая… женщина с острыми скулами и вечной складкой между бровей. Она уже доставала флакон с целебными каплями, но я театрально отвела руку.

– Нет! Нет! Никакие капли не помогут мне теперь! Я… вдова! – выдохнула я, старательно страдая на публику.

Слуги переглядывались: кто-то с тревогой, кто-то с удивлением, кто-то с плохо скрываемым интересом к драме.

Я продолжала рыдать, наблюдая сквозь пальцы, кто еще вошел в мои покои.

Первым был толстячок с круглым лицом, кажется, это управляющий дворцом. Его лоб блестел, губы шевелились, будто он шептал молитвы, а глаза бегали туда-сюда в попытке оценить ситуацию.

Рядом с ним стояла старшая служанка, которая явно ничего не могла понять.

За ними находились три стражника в темных доспехах и с суровыми лицами – точно больше по привычке, чем по нужде. Один из них держал наготове меч, другой внимательно оглядывал покои, будто в любой момент ожидал появления монстра.

Но затем я увидела еще кое-кого. Седовласого мужчину в темно-синем плаще с вышивкой в виде журавля на рукаве. Он медленно двигался, с достоинством и… молчал. Его лицо было испещрено морщинами. Ощущение, что он в принципе не любит болтовню. Глаза, неожиданно серые, как зимний туман над горами, остановились на том самом месте, где исчез Лю Чжоу. Он не моргнул. Не ахнул. Просто стоял и смотрел, будто видел нечто иное.

«Кто это?» – пронеслось у меня в голове.

Мужчина шагнул ближе, оглядел комнату, затем задержал взгляд на мне. Наши глаза встретились на долю секунды, я увидела в его взгляде не сочувствие, не подозрение… А интерес. Как будто он понял, что я не просто несчастная вдова.

Какое-то время мы молчали.

– Госпожа, – снова вмешалась служанка. – Вы сказали… черный дым? Вы видели, кто это был?

Я обреченно вздохнула, утирая слезы тыльной стороной руки:

– Он… появился из ниоткуда… Был холоден как смерть и шептал слова, которые я не поняла. Мой супруг… Лю Чжоу… он попытался встать, защитить меня, но… его окутала тьма. Его забрало… нечто. Проклятие… Это было проклятие!

Рядом с дверью кто-то зашептался. Слуги делали обережные жесты, шептали имена духов-хранителей. А седовласый мужчина все так же молчал. Только чуть склонил голову к плечу и тихо сказал, не мне, скорее себе:

– Черный дым… Забрал. Интересно.

Я продолжила рыдать. Но что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Игра игрой, но этот человек знал больше, чем должен был. Нужно будет поинтересоваться, кто он. И главное: к каким выводам пришел?

Но сейчас… сейчас я должна быть несчастной вдовой. Пока – вдовой. Пока выгодно.

– Прошу, оставьте меня… – прошептала я. – Мое сердце… оно не выдержит такой утраты…

Один из стражников закашлялся, другой покосился на седого. А тот… наконец развернулся к двери, бросив напоследок:

– Отдыхайте, госпожа. Мы позаботимся… о расследовании.

И вышел.

А я снова закрыла лицо руками. Потому что за ними не было видно улыбки.

* * *

Когда наконец стихли все шепотки, осторожные шаги и сочувственные взгляды, я выбралась из своей новой спальни. На душе было сыро и муторно, как после долгого сна в душном помещении. В животе – пусто. В голове – каша. Хотя лучше бы кашу в живот. Этим сейчас и займемся. У меня, между прочим, стресс. Мне надо лучше питаться.

Я медленно спустилась по лестнице, держась за перила, будто боялась провалиться сквозь пол. Надо не забывать разыгрывать страдалицу.

Внизу меня ждал мужчина. Тот самый толстячок в темной одежде, сейчас почти сливающейся с тенями у стены. Хотя на улице далеко еще до сумерек. Он выпрямился, будто по команде.

– Госпожа. – Короткий поклон, как и положено. – Добро пожаловать.

– Допустим, – натянуто улыбнулась я, сделав вид, что не узнаю его. – А вы?..

– Управляющий Чжао. В вашем распоряжении с сегодняшнего дня.

Он говорил четко и размеренно, будто старательно взвешивал каждое слово. В его облике было что-то… старомодное. Хотя точно не скажешь, что именно. Может, то, как он держался: прямая спина, сам сдержанный, почти с военной выправкой. И ни одного лишнего жеста.

– Простите за поспешность, – добавил он, – но, полагаю, вы предпочтете познакомиться с домом до того, как начнете принимать решения. Если, конечно, чувствуете себя хорошо.

– Какие еще решения? – хмыкнула я. – Едва помню, как сюда попала.

– Это скоро изменится. Вам предстоит стать хозяйкой поместья Лю.

А это я упустила. Но я же официально супруга. Черт. Кажется, у меня больше хлопот, чем хотелось бы.

Чжао уже развернулся, и я поспешила за ним. Мы прошли по широкому коридору. Пол блестел как зеркало, стены были украшены гравюрами и гобеленами.

– Это Зал дождей, – начал Чжао. – Его строили, когда владыкой был Лю Инь, дед нашего нынешнего господина. Здесь когда-то встречали послов и торговцев. Сейчас помещение пустует.

– Как и весь дом, – пробормотала я.

Чжао сделал вид, что не услышал. Повернул налево, распахнул дверь, и мы оказались в библиотеке.

– Все книги отсортированы по темам и эпохам, – сообщил он. – Некоторые экземпляры – редкие, таких вы не найдете в империи Цзыань. Если решите их изучать, будьте осторожны. Некоторые реагируют на кровь.

Я поперхнулась.

– Что?

– Магические, – пояснил он, ни на секунду не улыбнувшись.

Мы прошли дальше, через длинную галерею с пыльными портретами, с которых на меня смотрели десятки людей в парадных одеждах. У них были серьезные лица, даже хмурые. В семье Лю никогда не улыбались?

– Главы клана, – сказал Чжао. – Почти каждый из них носил имя Лю.

– И ни одной женщины?

– Вы – первая.

Надо же. Видимо, попаданок раньше не было.

Мы свернули в другую часть дома, где воздух был значительно теплее, но более влажный. Я сразу почувствовала запах зелени и сырой земли. Ого.

– Зимний сад, – представил Чжао.

Попугай в клетке, завидев нас, немедленно закричал:

– Где муж?! Где муж?! Где, где?!

Я чуть не врезалась в Чжао.

– Осторожнее, госпожа, – невозмутимо сказал он, придержав меня за локоть. – Бинь очень любит поговорить.

Почему у меня ощущение, что этого попугая научил плохому один темный бог?

Мы задержались в саду еще на мгновение. Зелень здесь действительно оказалась роскошная: пальмы, орхидеи. Тут был даже маленький пруд с золотыми рыбками. Красота.

Следующей стала кухня, где сновали слуги. Один – высокий повар с пышными усами, видимо, главный, – тут же склонился передо мной в приветствии. Чжао кивнул ему, и мы прошли дальше.

Когда, наконец, я почувствовала, что могу остановиться, спросила:

– Ночью… то есть утром… в брачных покоях я видела мужчину. Он стоял в тени. Седые волосы, строгий взгляд. Кто это, управляющий Чжао?

Мой спутник слегка замедлил шаг и спокойно ответил:

– А-а-а, это был Шэнь Сяо. Главный счетовод клана.

– Он обычно приходит без приглашения?

– Он всегда приходит, когда считает нужным.

– Выглядит он… ну, внушительно.

– Он такой и есть, – кивнул Чжао. – С ним стоит быть осторожнее, госпожа. Шэнь Сяо служит дому уже несколько десятилетий. Он знает все: кто кому должен, где спрятано золото, кто пытался фальсифицировать отчеты. И он… наблюдает. Постоянно.

– Он меня оценивал? – приподняла я брови.

– Возможно. Он оценивает всех. Но редко говорит о своих выводах.

– А как Шэнь Сяо ко мне относится?

– Не думаю, что он это озвучит, – заметил Чжао. – Но господин Шэнь держит в руках все финансы, поэтому вам придется с ним работать.

– Отлично. Значит, я должна понравиться не только духам предков, но и старому счетоводу.

– Вам не обязательно нравиться. Достаточно быть разумной.

Я посмотрела в окно. Снаружи деревья шумели на ветру. Казалось, дом дышит как живой – и с каждым шагом все плотнее сжимается вокруг меня.

Почему у меня ощущение, что управляющий, мягко говоря… недолюбливает счетовода? Сложные отношения или что? Раз уж решил предупредить меня-то.

– Что дальше? – спросила я.

– Кабинет господина Лю Чжоу. Вы должны его осмотреть. Там остались документы, печати, личные вещи. Без этого невозможно будет управлять домом.

Я кивнула:

– Хорошо, управляющий Чжао. Ведите.

Кажется, в этот раз удача на моей стороне. Потому что в кабинете супруга мне ох как нужно оказаться.

* * *

Время пролетело незаметно.

Ужин подали в маленькой столовой, где стены были отделаны бежевым камнем, а на окнах висели плотные шторы с вышивкой в виде ночных лилий. Слуги расставили на столе десяток небольших блюд: каждое было изысканным, будто на приеме у какой-то важной шишки, а не у маленькой, хрупкой, несчастной девушки. Хотя я теперь официально женщина и в этом мире.

Передо мной оказалась фарфоровая пиала с горячим супом из корня лотоса, грибов и мелко нарезанного мяса фазана. Пар поднимался ленивыми кольцами, будто приглашая окунуть в суп не ложку, а душу. Рядом – золотистые кусочки тушеного чуаньского баклажана (так сказали служанки), блины с луковыми перьями, острый салат из папоротника и мягкое, почти тающее во рту мясо, маринованное в сливовом соусе. Отдельно стояла чашка с рисом, в который были вмешаны кусочки каштана и грибы, похожие на шиитаке.

Целое пиршество.

Я попробовала суп. Он оказался сладковатым, таким… с пряной ноткой. Ела я медленно, не потому, что хотела растянуть удовольствие, а потому что не знала, с чего начинать – с еды или мыслей.

Что теперь?

Я стала госпожой поместья, но при этом понятия не имела, что делать дальше. Как долго Юй Гуй сможет прятать супруга?

Так, что у меня по планам? Твою ж… Какие могут быть планы, когда твой первый день замужества заканчивается похищением мужа в клубах черного дыма? Если я активно возьмусь за дела, это вызовет кучу вопросов у окружающих.

Я уже собиралась доесть салат, как вдруг рядом послышалось довольное чавканье.

– М-м-м, обожаю этот рис. Они что, его на кокосовом молоке сделали? Умнички какие, – раздался знакомый голос, и Юй Гуй совершенно беззастенчиво устроился напротив меня, ухватив одной рукой пару блинчиков, а другой потянулся за чашей с настойкой.

– Что ты здесь делаешь?! – прошипела я. – Ты же должен быть… где-то далеко! Заниматься важными делами. Или вообще не отсвечивать!

– У-у-у, моя сердитая госпожа, – невинно захлопал он ресницами. – Я, между прочим, пришел по делу. И вообще, разве можно гостя не накормить? У тебя тут настоящий пир, дом – полная чаша, а я, считай, почти родственник. И ты ко мне вот так вот относишься?

Я только закатила глаза:

– Ты в курсе, что в любой момент сюда может зайти кто-нибудь из слуг?

– И что? Они меня не видят, не слышат. Я для них как шум в ушах в старости: вроде и нашептывает непотребщину, а вроде и нет.

Юй Гуй подмигнул и переложил к себе на тарелку тушеный баклажан.

Я уже не удивлялась. В какой-то момент просто наступает фаза внутренней капитуляции – пусть хаос сам себя развлекает.

– Ладно, раз уж ты все равно тут… – начала я, ковыряя рис. – Шэнь Сяо. Мне надо про него знать все. Кто он такой?

Юй Гуй приостановился как раз на полпути к тому, чтобы захватить палочками гриб из супа. Темные глаза прищурились, а губы скривились в характерной ухмылке:

– О, это наш милый Шэнь Сяо. А ты уже заметила, какой у него выразительный взгляд? Такой… как у кирина, что собирается обложить тебя налогом на каждый вдох.

– Что за бред? Кирины не облагают никого налогами.

– А ты уже со всеми успела познакомиться, Жань-Жань?

Да. Кажется, я ляпнула что-то не то. Тут, наверное, возможно все.

– Он был в моих покоях сегодня утром. Смотрел как-то… странно.

– Странно – это то, что сегодня случилось с Лю Чжоу и тобой. Мягко говоря. – Юй Гуй откинулся на спинку стула, покачивая чашу в длинных красивых пальцах. – Шэнь – не просто счетовод. Формально – да, он ведет книги, платит налоги, проверяет контракты, рассчитывает долю прибыли от контрабанды проклятых артефактов. Но на самом деле он правая рука Лю Чжоу. Я навел справочки, пока ты тут лепешки пинала. По сути, второй человек в культе Черной Луны.

– Второй? – переспросила я, дернувшись. – А чего ж он деньги считает, а не командует?

– Потому что он умнее. И потому что проныра, каких поискать. Лю Чжоу держал его рядом не из-за большой любви, а из-за выгоды. Этот седовласый кудесник налогов способен за ночь развалить три клана, просто сделав им проверочку. Он не носит меч, так как его оружие – проценты, долги и шантаж.

– Какой замечательный мужчина, – пробормотала я. – То есть я не только вдова исчезнувшего культиста, но и потенциальная мишень для самого расчетливого финансового маньяка во вселенной?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.