M Golden
Ation. Римский роман

Глава 1

Глава 1. Миссис Norouzi

Я зашла в лифт, и чья-то рука впилась мне в шарф, резко дернув назад. Я пошатнулась, сердце колотилось где-то в горле. Обернулась – и увидела его. Джаду. Бледный, синеватый, еле стоящий на ногах. А рядом – какая-то борзая девка, вцепившаяся в меня взглядом:

– Откуда ты его знаешь?!

– Джаду! Это ты! – Я стала гладить его холодное лицо.

Он вяло улыбался, пошатывался. Дилер? Наркотики? Рим? Он приехал умереть? Ужас сжал горло… и я проснулась, в холодном поту, и с бешено колотящимся сердцем. Я на даче. Утро.

Джаду… Это имя отозвалось вспышкой воспоминаний в тишине комнаты. Этот сон – как наваждение. Но он реален. Вернее, был реален. Шесть лет чувств, перевернувших мою жизнь. Шесть лет от мечты до… добровольного их умерщвления. А началось всё здесь, в Петербурге.

Я – Оксана. Выросла в коммуналке в центре города, в детстве гуляла по набережной Фонтанки, дышала историей центра, пропиталась культурой: школы – музыкальная, художественная, бальные танцы… И всегда – взгляд на Европу.

Двенадцать лет назад я сорвала джекпот: переехала жить в Рим. Казалось, мечта сбылась. А натолкнуло меня на эту мечту путешествие, которое началось… с ограбления.

Мы поехали в Италию с моей подругой, но тут, казалось бы, всё пошло не так – нас ограбили в первый же день, и я потеряла паспорт и 500 евро наличными. Тогда я и познакомилась с Джаду. Мы с подругой остановились у него через Couchsurfing уже под конец нашего двухнедельной приключенческой поездки. Итальянец с франко-иранскими корнями и именем, звучавшим как у героя романа в стиле фэнтези. Чуть выше меня ростом, с выразительными, немного грубоватыми чертами лица и непослушными темно-русыми волосами. Его квартира на последнем этаже в районе улицы XX Settembre сразу запала мне в душу: просторная терраса с надувным бассейном, высокие окна с деревянными ставнями, тёплый свет и богемный дух свободы. Вечером была паста его приготовления, вино, друзья, смех, игра в «угадай персону»… Я загадала желание: чтобы между нами случилось «что-то» и пошла спать пораньше. А он включил музыку Vangelis “Ask the Mountains” и сказал, что будет контролировать мои сны…

Моё желание будет исполнено.

Через несколько дней моя подруга улетела назад в Питер, а я осталась. И, если раньше я беспокоилась о том, как же я буду в Риме одна, то после знакомства с Джаду, я обрадовалась возможности побыть с ним наедине. С первого момента знакомства он мне понравился, точнее он вместе со всем своим богемным антуражем. Было что-то волшебное в его образе, начиная с того, что он родился и вырос в Риме – этом потрясающем вечном городе, – заканчивая его внешностью и свободным образом жизни, который казался для меня чем-то, одновременно, недостижимым и очень желанным.

Когда мы остались вдвоём, он повёл меня в Villa Borghese, которая была неподалёку. Мы о чём-то увлечённо разговаривали – уже тогда между нами появился какой-то непонятный, но понятный нам обоим, язык, состоявший из наложенных на контекст обрывков песен. Незаметно, мы пришли к очень красивому месту в этой вилле, которое называлось Piazza di Siena… Это был пустынный ипподром с каменными ступенями, как в античности. Мы забрались на самый верх. Тишина, лунный свет, позади шелестела вода фонтана, и звучала музыка Рахманинова. Мы провалились друг в друга взглядом и… Искра? Удар молнии? Очень похоже! Поцелуй. Горячий, долгий, сбивающий дыхание. Земля под спиной, небо над головой – еле остановились… Он назвал меня своей фамилией – миссис Norouzi. Звучало как клятва.

Придя домой, мы страстно занялись любовью, однако… не всё получалось так, как хотелось бы. Но мы были молоды, и не стали разговаривать об этом. На следующий день мы проснулись в хорошем настроении, но при этом было немного напряжённо и некомфортно, как-то угловато и нарочито «свободно». Он пошёл приготовить завтрак, а мне почему-то было важно сделать вид, что всё происходящее меня совсем не трогает, и что у меня к нему нет чувств, и что вообще я ушла гулять по Риму – ведь это мой последний день!

Вечером мы пошли в бар Callisto в Trastevere с его друзьями. Этот бар очень популярен в Риме – в нём толпы народу от богатых и влиятельных до бедных и счастливо пьяных, стоит всё очень дёшево, почти как в магазине, а атмосфера весьма оживлённая. Для баров Рима было характерно потягивать бокал вина или другого напитка, стоя на ногах на улице сразу за дверью у выхода из бара. Из-за этого небольшие площади, на которых находились эти бары, были просто битком забиты людьми, и на меня это произвело огромное впечатление – я никогда раньше не видела такой концентрации жизни на один квадратный метр – мне очень нравилось!

В тот вечер было жарко, но я была вынуждена накинуть джинсовую куртку с высоким воротником, потому что на моей шее красовался синий след от его поцелуев. Я помню, что мне было жутко стыдно, и я пыталась сканировать пространство на предмет наличия осуждения со стороны окружающих. Осуждения я не заметила, но столько внимания в свою сторону я не получала никогда: на меня обернулся весь бар и на долю секунды… замолчал. Я не знаю почему так вышло, но Джаду тоже отметил, что это было heavy.

На следующее утро он отвёз меня на машине в аэропорт, помог объясниться на стойке регистрации, почему у меня справка вместо паспорта, мы обнялись, сказали, что ещё увидимся, и я улетела назад в Петербург. Только приземлившись, я ощутила, насколько сильное впечатление на меня произвёл этот короткий роман. Музыка Vangelis постоянно звучала у меня в голове, Петербург казался серым и мёртвым по сравнению с Римом, все чувства были в полном раздрае, и я ходила по улицам как помешанная. Я потеряла свою внутреннюю стабильность, мне стало страшно, что мы больше никогда не увидимся, а жизнь моя так и останется серой и бесславной.

Иногда мы переписывались, и в одной из таких переписок, родилось моё прозвище – Ation:

– What are you doing?

– Nothing, just Oksanation…

– Oksanation…Ksanation, Nation, Ation. Ation! – смеялся он в переписке.

Я стала искать способы приехать в Рим на подольше – например, на три месяца на стажировку. Я пыталась найти компании с подобными предложениями, но опыта в поиске у меня особо не было, и я ничего не нашла. Потом, я решила поизучать, какие есть программы магистратуры на английском языке: я загуглила «ВУЗы Рима» в Википедии и по очереди заходила на их сайты в поиске подходящего варианта, но тоже ничего не нашла. Зато нашла в Милане.

К слову, Джаду меня не приглашал. Но во мне родилось какое-то непреодолимое желание сделать всё возможное для осуществления своей мечты – вернуться в Рим и продолжить этот прерванный роман.

Милан, конечно, не Рим, но тоже неплохо.

Я стала готовиться к поступлению: TOEFL, портфолио, резюме, мотивационное письмо и референсы от преподавателей. Я всё подготовила, но не прошла конкурс. К тому моменту мои страсти уже поулеглись, я начала работать по профессии у своей подруги и решила, что оно, может, и к лучшему: в конце концов у меня уже был диплом магистратуры, зачем мне ещё один?!

Но через пару месяцев, я получила письмо… из Рима! В Риме открывалась новая программа магистратуры по направлению Product Design на английском языке, похожая на ту, на которую я не прошла в Милане. В имэйле мне сообщили, что нашли меня по базе данных Миланского университета, и предлагают подать документы в Рим.

Я прочитала это письмо в конце рабочего дня, молча закрыла ноутбук и пошла на йогу. Вернувшись, я перепрочла это письмо и убедилась, что это не спам. В голове от волнения появился белый шум, мне показалось, что это судьба, и я поняла, что мне страшно, что моя мечта может стать реальностью. Или ещё хуже – что мечта может поманить, приблизившись настолько, что я в неё поверю, – и испариться как не бывало.

Я обратилась к маме за советом. Про свой роман и чувства я рассказывать не стала – опасалась нравоучений. Просто рассказала про магистратуру и про возможность жить и учиться в Риме. Мама меня очень поддержала и рекомендовала пробовать и добиваться своего. Так, год спустя после того приключенческого путешествия, я вернулась в Рим с чувством, как будто я исполняю священнодействие. Я помню, как я стояла на смотровой площадке виллы Borghese с видом на Piazza Del Popolo, и мне казалось, что эта площадь благословила меня на новую жизнь, и я с энтузиазмом ухватилась за этот шанс.

~~

Переезд был волнительным: надо было найти стабильное жильё, оформить все документы правильно… К тому же я уже успела ошибиться в подготовке визы, и мне пришлось доделывать бумажную работу уже на месте, в Риме. По-итальянски я ещё не говорила, мобильный интернет был дорогой, Wi-Fi был далеко не везде и не у всех, так что я бродила по городу, ориентируясь по отметкам на карте Рима от офиса к офису, от нотариуса к нотариусу с заранее подготовленной фразой “devo autorizzare la mia firma” – мне надо было заверить свою подпись. Как потом выяснилось, перевод был неправильный. Но мне повезло: секретарша одного из нотариусов говорила по-английски. Она растрогалась моей историей и помогла мне с этой задачей, которая, в итоге, вместо 60 евро, была оформлена бесплатно.

Любопытным оказалось и то, где я заселилась. Подруга подруги сына подруги детства (троюродной-сестры-подруги-двоюродного-дяди… ну, вы поняли) моей мамы жила в Риме уже несколько лет и снимала комнату у одной пожилой пары в районе, недалеко от центрального вокзала Termini. Комната сдавалась в «женской» квартире и выглядела аскетично и, в то же время, традиционно. Там были такие же высокие деревянные ставни-жалюзи, как и в квартире у Джаду, и вид на узкую улицу с каменной мостовой. Я помню тот момент, когда я держала в руках свои ключи. Для меня это были ключи к свободе, к своей жизни, к независимости. Каждый шаг, который я делала по улицам Рима, ощущался как сцена из итальянского кино, а в момент, когда я открывала тяжеленную деревянную дверь парадной, казалось, что это сменяется сцена фильма, и за дверью ожидает разгадка какой-то тайны. Вскоре после того, как я подписала контракт и освоилась, я обнаружила: живу в десяти минутах от той самой улицы, где год назад остановилась у Джаду. Его улица! Сердце ёкнуло. Случайность? Или знак? Он знал, что я приехала учиться… Но писать я ему не спешила. Боялась быть навязчивой. Боялась разрушить иллюзию значимости этого совпадения…

Я видела во всём происходящем знак судьбы и была права, хотя впоследствии это обретёт совсем другой смысл.

Через пару недель после того, как основные бытовые задачи были решены, я написала Джаду, и мы договорились встретиться. Честно говоря, его приглашение было расплывчатым:

– Напишу после ужина.

Тогда я еще не знала об итальянском ужине: в моём понимании ужин заканчивался часов в 8-9 вечера, а в Италии в это время он только начинался. Не зная, чем себя занять от волнения, я пошла гулять по центру города, чувствуя себя в подвешенном состоянии. Я решила сконцентрироваться на прогулке и приготовилась, в крайнем случае, просто пойти домой, не дождавшись встречи. Кстати, несмотря на то, что уже был октябрь, на улице всё ещё стояла очень тёплая погода, и прогулка ощущалась вполне приятно и празднично.

Он-таки написал и пригласил присоединиться к нему и его друзьям в Trastevere. Там снова было столько народу! Я пробиралась сквозь толпу, сердце колотилось. Встреча. Мы тепло обнялись, он представил меня свои друзьям. Я чувствовала себя напряжённо, возбуждённо, воодушевлённо, нервно. Я помню, что подолгу зависала взглядом в его глазах. Каждое слово, которым мы обменивались, отзывалось ударами тока в моём теле и душе. Некоторых его друзей я помнила по нашему первому знакомству, но были и новые люди. Чтобы поддержать беседу, я кое-как пыталась рассказывать о своих перипетиях у нотариуса. Потом он подвел девушку:

– Сильная, как мужчина, – так он мне её представил.

Раскованная, дружелюбная, платила за всех. Я завидовала ее свободе. Под конец она захмелела.

– Как она поедет домой? – спросила я.

– Останется у меня, – спокойно ответил Джаду.

До меня не дошло… или не хотело доходить. Я была настолько поглощена моментом своего триумфа в жизни – ведь мне удалось реализовать то, что казалось невозможным для девушки из небогатой семьи без особых средств к получению европейского образования и богемного образа жизни в Италии. Да ещё и помимо этого, возобновить общение с молодым человеком, который являлся воплощением       мечты в моём сердце.

Дома, закрыв дверь своей комнаты, я сползла по стене на пол. Счастье, влечение, предвкушение – накрыло с головой. Спустя некоторое время мы стали встречаться.

Мы проводили время у него дома, смотря фильмы – у него в голове был бесконечный список всевозможного артхауза. Мне повезло, что в тот год вышел фильм La Grande Bellezza, который мы посмотрели вместе с Джаду. И, хотя я еще была плохо знакома с городом и его жизнью, я удивилась тому, что уже испытала на себе то, с чего начинался фильм – с тусовки!

Та девушка, благодаря которой я нашла себе жильё, любила общаться с богатыми и влиятельными итальянцами и, как-то раз, пригласила меня на вечеринку. Я помню, что меня поразило, что на той «дискотеке» были совсем не молодые мужчины и женщины с загорелой кожей, объемными губами и пирсингом в пупке, которые при этом очень страстно танцевали. В моей картине мира, люди за 50 (а мне тогда было 24) были полноватыми и точно не танцевали под электронную музыку. Но в Италии возраст имеет весьма условное значение. Поэтому, когда я увидела ту сцену из La Grande Bellezza, я вскрикнула:

– Я там была, я это видела!

К слову, благодаря этому фильму, фонтан на холме Gianicolo приобрёл в моих глазах особенную красоту, и впоследствии, и часто туда приходила подумать.

Джаду всегда готовил еду, когда мы встречались у него, и поручал мне какую-нибудь мелочь, типа натереть сыра, а иногда и что-то менее приятное, типа нарезать лук. Мне нравилось делать все эти штуки вместе. Тем более, что готовил он потрясающе! Благодаря ему, я влюбилась в такие продукты как шпинат, артишоки, спаржа, кровяные стэйки, не говоря уже о всевозможных видах пасты под соусами, например, из свежих помидоров и базилика или amatriciana, – и всё это под терпкое сухое вино.

Иногда он приезжал ко мне, и я тоже готовила ему свои вариации вкусных блюд. Хотя, они вызывали у него удивление, что, в свою очередь, вызывало удивление у меня: ну что особенного в болгарском перце в салате или на бутерброде? Мне казалось, что это самая обычная вещь, и все так делают. Но, очевидно, не в Италии, а в Италии с едой строго: завтрак, обед и ужин только в определённое время; суп летом – тебе не жарко? Чай днём – ты что, болеешь? Про capuccino после полудня я вообще молчу. Но мне было приятно делиться с ним чем-то хорошим. При этом, я ещё и удивляла саму себя: например, будучи человеком, который запросто может проспать до двух часов дня, ради него я вставала пораньше, чтобы приготовить завтрак. Не потому, что он это просил и не потому, что так «должна поступать настоящая женщина», но потому, что мне очень хотелось его как-то порадовать.

На фоне общей идиллии существовало две проблемы, про которые я была совершенно не способна говорить: сексуальная жизнь и общая тревога, которая пожирала меня изнутри. В сексе мне, с одной стороны, очень нравилось то чувство страсти, которое нас объединяло, чувственность Джаду и его страстное, почти исследующее внимание к моему телу, его эксперименты – всё это заводило. Но было одно «но». Его тело не всегда отзывалось, и иногда ничего не получалось. И мы вообще про это не говорили. Совсем. Конечно, меня это разочаровывало, потому что я жаждала не только прелюдий, но и самого главного – полного слияния. Разочаровывало, но не отталкивало – даже наоборот. Мне очень хотелось «спасти» его из этой ситуации, сделать счастливым. Но у меня язык не поворачивался поговорить. Эта недосказанность нас разъединяла. К тому же, его поведение оставалось для меня непонятным и во многих других аспектах: я не знала ни о его чувствах, ни об отношении ко мне, ни тем более о планах на неделю. В принципе, у меня и не было потребности в долгосрочных планах в духе «и жили они долго и счастливо», но мне хотелось постоянно быть вместе, обсуждать всевозможные вещи, делиться чувствами, и прочие виды совместного залипания. Тогда я не знала про тревожный и избегающий типы привязанности и следовала истории моих родителей: «когда встречаешь по-настоящему своего человека, вам будет хотеться проводить всё время вместе». И я стремилась добиться этого всеми возможными средствами, при этом, плохо спала – боялась, что он вот-вот испарится, исчезнет. Моя тревога росла, как сорняк. Я могла отправить ему миллион сообщений и звонков, которые он, естественно, игнорировал, что вызывало ещё большую тревогу во мне. И, одновременно с этим, я периодически пыталась делать вид, что не больно-то и надо. Так прошло месяцев пять. Пять месяцев качелей между паникой и притворством.

А потом… потом пришла мысль, как озарение, во время прогулки с новыми друзьями-иностранцами:

– А ведь я и без него здесь освоилась. Я сильная. Может, он мне… не нужен?

Эйфория самостоятельности длилась недолго. Спустя пару недель, он пришёл ко мне домой с целью поговорить и объяснить, что он хочет прекратить со мной отношения. Разговор был очень спокойный и недолгий. Он ушёл, а я помешалась.

~~

To be continued …

Глава 2

Глава 2. Piazza

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.