Ли Грей
Тихий стан

Глава 1

– Я ждала тебя,– нарочито медленно, охрипшим голосом проговорила бабушка, глядя словно в самую душу девушки.– Вижу, что пришла неспроста. Заходи уж.

Неспешно, с какой-то особой аккуратностью, она распахнула дверь, открывая перед молодой гостьей вход в небольшой домик.

– Спасибо вам, – хрипло, с болью в голосе, сказала та.– Я не знаю, что с ней делать, я же только…

– Замолчи. И для начала успокойся,– строго оборвала ее бабушка.

***

Все началось с небольшой мелочи, вечером.

Роуз только что вышла из офисного здания, вся в строгом костюме и с аккуратным хвостиком. По ней было видно, что она поглощена грандиозными планами и надеждами на проекты, сулящие весомый вклад в ее карьеру.

В ее голове, словно часовой механизм, отлаженно работали не стрелки, а мысли о деле. Она – одна из лучших финансовых аналитиков.

-Миледи, вот ваш чай, хорошего вечера!– улыбчиво попрощался бариста, передавая горячий стакан напитка.

– И вам того же,– менее улыбчиво сказала девушка, вновь вернувшись к своим мыслям.

Совсем скоро она будет дома, где ее ждет вкусный ужин от нанятой за внушительную сумму кухарки. Роуз давно решила, что готовить и убирать самой – пустая трата времени. Клининг раз в неделю устраивал ее идеально. «Мое время стоит дороже, чем час работы уборщицы», часто говорила она.

Девушка давно отбросила мысли о любви и «том самом», сосредоточившись исключительно на деньгах. Благодаря этому она жила на «небесах» – в элитном комплексе, вход в который был открыт лишь зажиточным гражданам.

Но тут раздался звонок телефона.

–Вот черти- сквозь зубы выругалась та, доставая из сумки телефон. Ее руки заняты, как минимумом чаем. Но и сделать вид, что не слышит, что ей звонят, она не может. Вдруг новоприбывший инвестор? Не в планах у Роуз, терять «мешок с деньгами». Надо договориться с этим человеком на завтра, ведь ее рабочий день подошел уже к концу.

-… – девушка тупо смотрела на экран, и не могла поверить этому. «мама?» пронеслось у той в сознании с гулким звуком.

Роуз подняла глаза на улицу, не посмев в ту же секунду ответить родному человеку. Алый закат, деликатно окутывавший переулки. Листья, плавно развивающиеся по легкому ветерку. Лужи отражающие почти ушедшие лучи солнца, рисуя очаровательные блики… разве уже проходит осень? А она не заметила, как быстро, и как в этот момент, медленно проходит время. Она поднесла трубку к уху.

–Ало?– тихий ужас пронизывал ее сердце. Зачем она позвонила? Три года прошло с тех пор, как они не контактировали.

– Здравствуй, милая моя- сиплым голосом, сказала женщина в трубке: – я понимаю… Кхе-кхе,– не сдерживая порывы кашля, женщина, громко напомнила Роуз, что та до сих пор болеет. Совесть ее уколола: -я понимаю, ты меня не хочешь ни видеть, ни слышать. -

–что тебе нужно?– требовательно спросила особа, дополняя предложение: – я присылала тебе сиделок, от меня, тебе что еще нужно? -

Женщина промолчала недолгое время.

–я тебя хочу увидеть, милая моя. А сиделок я уволила.-

–Почему?– опешив спросила Роуз.

– Я не могу больше так, я скучаю по тебе, а они… всего лишь наемные работники.– женщина начала всхлипывать, ее резкие вдохи и выдохи, как хлыстом били по лицу Роуз. Ей действительно было стыдно за свои поступки. Но она… она отказалась, от матери, от близких, ради свой карьеры.

Раньше она подавляла эти чувства, все-таки, она не хочет остаться нищей и прожить свою жизнь как собственная мать, в глухой деревне, без интернета, без цивилизации. И к чему это привело? Один звонок, разрушил ее многолетнюю стену вокруг сердца.

– Если будет свободный выходной, приезжай, хотя бы на день.– сквозь всхлипывания тихо пролепетала старушка.

– Я… я приеду- неожиданно для себя, сказала девушка, неподвижно взирая на проходящих мимо людей. Она так и стоит посреди дороги. Не в силах двинутся ни на шаг. – Я возьму отпуск на недельку… посидим, вместе. -

– Какая радость, девочка моя! Я приготовлю что-нибудь к твоему приезду. До скорого, мой лучик света.

Гудки…

– Я согласилась?– не веря самой себе, девушка смотрела на мигающий телефон.

Они буквально говорили пять минут. А длилось, как полчаса.

Роуз, не чувствуя своих ног, продолжила идти к себе домой, все быстрее и быстрее, словно за ней кто-то бежит… но приближаясь к своему дому, людей практически не осталось.

Только на встречу вышла кухарка – Пэгги. отдала ключи и попрощалась. Она не заметила в глазах хозяйки квартиры, что-то странное, просто ушла, и все.

Глава 2

Вот она и здесь.

Роуз договорилась с начальством, и ей пошли на уступки. Дали больше положенной недели. Целый месяц.

Как бы ни хотела девушка, ее отказы не принимались.

«-Вы и так работаете не покладая рук, отдохните у моря, а вашей работой займутся другие- оптимистично успокаивал девушку начальник.

– А как другие, например мистер Роберт, или мистер Айзек? Они ведь со мной хотят только работать- недоверчиво поинтересовалась девушка, обращая внимание на протянутую бумажку. Приказ об отпуске… на месяц. Роуз тяжело вздохнула.

– С ними разберемся, а теперь идите, и отдыхайте на своих Багамах. -»

Но девушка была не на Багамах, или Филиппинах. «Тихий стан» ее конечная точка.

Название деревни на табличке, что лежала в высокой траве. Роуз еле ее заметила, находясь за рулем.

Она четыре с лишним часа ехала в никуда, разыскивая, где находится эта чертова деревня. Ее компаньоном все время был лес, грозно окутывавший с двух сторон дорогу, птицы, изредка напоминавшие о себе, и о том, что лес наполнен всякой разной живностью.

Приехать сюда, целое приключение, к сожалению невеселое.

Сначала найти правильный путь, потом отыскать его на бумажной карте, навигатор давно уже не работал в этой глухомани, потом кружить и искать, где же тут въезд хоть в какую-нибудь деревню. Спасибо какой-то старушке, встретившейся по пути, та помогла найти верный маршрут.

Volkswagen Touareg 3 был не лучшим выбором для узких сельских дорог. Но терять уже было нечего: починит и отмоет его, когда окажется снова в городе.

Сама деревня была небольшая, домов на триста с лишним человек. И садик был и какая никакая школа, да вот только, они заброшены, как и многие дома здесь.

Жили здесь одни пенсионеры, сами выращивали себе пропитание и продавали излишки хозяйства друг другу.

Девушка вышла из своей машины, дальше та не проедет, крайне узкая тропинка, до дома ее матери.

–Ну…– оглядываясь по сторонам, бормотала она: – буду дышать свежим воздухом, и в кои то мере, не буду думать о работе. -

Она врала.

Нагло, врала.

****

– Мам! Открывай!– Роуз энергично стучала по входной двери. Домишко совсем обветшал. Крыша покосилась, краска на стенах облупилась, фундамент дома шел ко дну. От старушки, у которой она спрашивала дорогу, Роуз узнала, что вся деревня построена на болоте, поэтому численность поселения уменьшается с каждым годом. Ни у кого нет денег, чтобы чинить дома.

Но дверь, так никто и не открыл.

Роуз задумалась. Все-таки Грейс, стара, может спит?

Но что-то… что-то копошилось в ее сердце. Неужели переживания?

Девушка слегонца хлопнула по щекам, не время тут раскисать.

Она поставила сумку с угощениями от своей кухарки, новыми вещами для матушки, и теплым одеялом. И пошла смотреть в окна, где находится ее мать. Но не учла одного, дом то двухэтажный.

На первом этаже располагались кухня, гостиная, подвал, и какая-то комната, приоткрытая, скорее всего, та самая, где жили сиделки.

–Ладно, я буду выбивать дверь.– враждебно произнесла девушка, вновь подходя к порогу.

Только она собралась с силой, натренированной в элитных спортзалах на «небесах», как вдруг: – милая моя! Не надо выбивать дверь!– улыбаясь самой доброй улыбкой Грейс шла к своей дочурке, перебив все мысли о взломе.

Но ее больные ноги не выдержали, и она пошатнулась, едва не упав.

–Матушка!– с испугом в глазах, Роуз подбежала к ней, подхватив под руку. – ты куда ходила, в твоем состоянии только лежать! Почему ты…– девушка стукнула себя по лбу – забыла, что ты всех уволила. А это что в твоей руке?-

Усадив Грейс на ступеньку, чтобы та перевела дух, Роуз вгляделась в пучок цветов, крепко зажатый в сморщенной ладони старушки.

Цветы выглядели так, будто его сплели из тумана и утренней зари.

–Я тебе позже расскажу, солнце.– отдышавшись от такой длительной прогулки, с помощью Роуз, та встала, наконец, зайдя во внутрь.

****

Как здесь противно, думала про себя девушка, усаживая Грейс на диван в гостиной.

Многовековая пыль на стенах, полу, даже на потолке. Пауки плели свои сети, считая себя тут хозяевами.

Роуз не привыкла к такому, а точнее, отвыкла.

Она уже и позабыла, каково это немного нагибаться, чтобы пройти в одну из комнат, и совсем позабыла, что в этом доме нужны не мозги, а рабочие руки. От этого еще страшнее становилось

Все настолько старое, что Роуз подумывала вернутся обратно домой, сказать матери, что ту срочно вызвали на работу, и убежать из этого грязного ада, в свой рай, с высокими потолками.

–У меня не хватает ни сил, ни времени убираться здесь, милая- читая выражение лица своей дочери, с тенью печали произнесла матушка. Вскоре та похлопала рядом с собой, – сядь рядом, я хоть посмотрю на тебя.-

Девушка перевела взгляд с основного интерьера, если его можно так назвать, на этот самый диван. Ее чуть не стошнило. Весь прогнивший, с ужасным, неприятным рисунком, в виде бело-синих полос. Роуз вгляделась на то место, где хлопала мать… пружины, большие и маленькие, и никакого наполнения, и очень много дырок. От сигарет или от времени.

–Конечно.– проглотив ком возмущения, девушка, постелила то самое одеяло, приятного пастельно-голубого цвета, а только потом села.

Женщина с такой теплотой смотрела на свою дочь, невольно протянув руку к ее лицу. Девушка хотела отпрянуть, как никак на ней дорогущий тон. Однако, решила потерпеть, ради приличия.

–Какая ты красивая, такой румянец на щеках – поглаживая по щеке, говорила Грейс.

«Это румяна, женщина. И хватит мне его смазывать!» – но ответила: -спасибо- кончиками своих ноготков, убирая от своего лица, руку матери, будто запачканную тряпку, которая в скором времени, окажется в мусорке.

–Ох, забыла! – обеспокоенно сказала женщина, схватив роуз за плечи, будто не замечая предыдущие действия дочери. В ее глазах вместе с теплотой появилось что-то еще… что-то непонятное. – мне нужно сделать отвар, из этих трав, на кухне найдешь книгу, – отпустив плечи роуз, продолжила: – книгу рецептов. Свари мне этот отвар, а то тяжело мне. Я пока поднимусь в свою комнату, посплю. Хорошо? –

–Так, а что это за цветы? – вновь поинтересовалась девушка, но ответа не получила. Сгорбленная, седая женщина поплелась на второй этаж, не удосуживаясь рассказать.

Будто что-то скрывает.

Роуз решила не задумываться об этом.

Глава 3

«И ради этого я приехала?»

Роуз стояла и млела, разглядывая кухню, если ее можно таковой назвать.

Деревянные полы, которые явно ни разу не видели пылесоса, какие-то разводы, пятна непонятного происхождения, и выцветший коврик посреди комнаты, нелепо пытаясь скрыть эту картину.

Каменная печь напротив проема двери, где стояла девушка, столик незаметно пристроился возле окна по правую сторону, а по левой, высокий, вековой шкаф. Скорее всего именно там и находилась эта книга рецептов.

Она была не в восторге.

Через короткий промежуток времени та присела за стол, вглядываясь в пейзаж за окном. Лес, один лес, уходящий в никуда. Словно он был бесконечным. И ничего. Не видно других домов, людей. Это место самим богом забыто, что уж о других говорить.

Роуз положила на скатерть данные цветы матушкой, а после, схватилась за голову. Не это она представляла, как приедет.

В ее мечтах было, что она приедет, матушка ее встретит, и они будут всю неделю отдыхать, есть вкусности кухарки Пэгги и не думать о приближающихся проблемах. А после, девушка бы уехала, действительно на Багамы, и продолжила свой отпуск с красавчиком, чувствуя выполненный долг перед матерью.

Но все разбилось о реальность. Ее идеальная картинка рушилась на глазах. Дом обваливался, болезнь Грейс прогрессирует, и никому она стала не нужна. Даже Роуз. Никакого отдыха, никакой теплой ностальгии по месту, где выросла девушка. Ничего нет.

Зачем ей здесь оставаться? Думала про себя она. Она не хочет заниматься этим всем. Она отвыкла, она боится… она хочет убежать.

Только бескрайний лес в какой-то степени ее успокаивал.

Стоп. А чем больна матушка?

Новый вопрос вновь нанес жалящий удар по лицу. Роуз не помнит, чем болен ее родной человек… и эта богатая особа хотела недельку провести в полном блаженстве? На что она надеялась?

Чувство вины сжимало горло до онемения. Ей здесь жутко, неприятно, ужасно, но и уйти она не может. На ноги Роуз будто повесили тяжелую цепь и сдвинутся, спастись из этого места она не в состоянии, никак.

***

–Так! – хлопнув по столу ладонью, она решительно повернулась к тому небрежному шкафу.

Девушка решила прекратить себя жалеть. Может она и живет на «небесах», может у нее головокружительная работа с внушительными цифрами, однако, никогда нельзя забывать свой путь до этого. Матушка многим пожертвовала для нее, и пора проглотить свою гордость, включив любящую дочь. Даже через не хочу.

Шкаф открылся с неприятным скрипом, но увидев, что внутри сие черной дыры, в конце концов не сдержала собственные позывы. Светло-серая жижа с кусочками утренней семги расплывались по щелям древнего пола.

Она с дикой усталостью, после многочисленного стресса, за этот неполный день, пошла убирать, этим же ковриком неподалеку. Роуз подумала, мать не будет ругаться из-за этого. Скорее всего, не заметит.

Что, в итоге, было в шкафу? Черепа.

Оголенные кости, некоторые явно старше самой Роуз, девочка она уже не маленькая, двадцать шесть лет за плечами. Часть почерневшие, с кусочками чего-то прилипшего, другие совсем светлые, и хрупкие, как фарфор. Детские и взрослые. Это были черепа животных. А посреди этого мракобесия, аккуратно на полке лежала та самая книга. Окруженная костями, сухими травами, посудой и склянками каких-то жидкостей. Может быть, ее лекарства?

Девушка, не думая долго, схватила рукопись, и тотчас закрыла со свистом дверь ларца.

Проходя по комнате ни один десяток кругов, Роуз кое как успокаивала себя. В ее голове абсолютно не было логического смысла этому. Какой-то бред, хранить в своем шкафу кости с травами. А ответ на это все, может дать только один человек, спящий мирно на верху.

Сама книга выглядела, мягко говоря, потрепанно. В твердом кожаном переплете, по середине пришита деревянная небольшая табличка «Книга рецептов». Эту надпись будто маленький ребенок написал. Роуз открыла ее на оглавлении, – пирог с заварным кремом, сдобные булочки с корицей… – девушка смотрела на желтые страницы книги, но некоторые названия блюд, нарочито скрыты, выцветшими чернилами – рецепт для крепкого сна, отвар «Утренняя роса» …– некоторые слова подчеркнуты, другие смазаны, водой, как кажется. Она не сразу могла прочитать отдельные фразы, но смысл можно было легко понять.

–Хм, отвар для придания сил «Слезница Красная», наверное, это то, что нужно, – Роуз открыла нужную страницу, вдыхая аромат цветов, пропитанных на них. И правда, это то, что ей нужно.

Глава 4

«Слезница Красная характеризуется специфическим дислокационным паттерном. Несмотря на то, что растение произрастает куртинами (небольшими скученными группами), сами эти куртины распределены на обширной территории с крайне низкой плотностью. Расстояние между отдельными группами может составлять от нескольких сотен метров до нескольких километров, а сбор более четырех-пяти черенков, фактически невозможен.

Стебель: Тонкий, цилиндрический, глянцевитый, демонстрирующий выраженную полупрозрачность. Характеризуется наличием слабого сиреневого отлива. Тактильно определяется как аномально гипотермичный, даже в условиях повышенных температур.

Листья: Количество варьируется от 2 до 3. Наличие большего количества листьев является диагностическим признаком для отличия от сходных видов рода Ephemerum. Листовые пластины пепельно-серого цвета, напоминающие кружевную структуру.

Бутон: Полная антезия (раскрытие цветка) не зарегистрирована. Бутон сохраняет состояние полураскрытия. Лепестки расположены плотно. Внутренняя структура цветоножки окрашена в красно-фиолетовый оттенок.

Аромат: В состоянии покоя цветок ароматически нейтрален. При механическом повреждении тканей (разминании) доминирует сладковатый запах, ассоциируемый с ферментирующейся ежевикой, в сочетании с нотами старой бумажной пыли и слабым, но отчётливым металлическим тоном, аналогичным запаху окисленной меди.»

Такое чувство, будто Роуз прочитала какую-то конкретно заумную энциклопедию. Но она продолжила, перевернув страницу

–Легенда цветка «Слезница Красная» … – вдумчиво произнесла девушка, пробегая взглядом по содержанию.

–Считается, что «Слезница Красная», это не просто растение. Легенды гласят, что она вырастает в тех местах, где земля пропитана мертвыми с невысказанными желаниями, а именно, утраченное здоровье, сила, красота. Цветок впитывает в себя эту энергию мук и невзгод, кристаллизует её, превращаясь в необычное соцветие… – глаза девушки стали по пять копеек, она, не выдержав этого бреда, кинула книгу на пол, -что за псевдонаучный вздор!? – тотчас она схватила эти несчастные цветы и ретировалась к матери, полная ярости.

-Это что за бред, мама!? – она стояла в проеме двери, не замечая ничего вокруг себя, – значит, я присылаю тебе лучших врачей, сиделок с десятилетним стажем, а ты пьешь отвар, непойми чего!? – Роуз кипела от негодования. Хоть она и не общалась лично с матерью эти года, но имела связи со всеми, кто ее окружал. Почему ей не сказали, что Грейс помешана на каких-то знахарских штуках?

Но мысли, злость Роуз перебил один, довольно логичный вопрос: – ты помнишь, чем я больна? –

Она замолчала. Грейс пыталась поймать взгляд Роуз, стыдливо пытавшийся скрыться от глубоко разочарованных ее глаз.

– Вот именно, не знаешь. Никто не знает, чем я больна. Все нанятые тобой люди, ставили разные диагнозы. Альцгеймер, один из вероятных, но не точный. –

Девушка подняла взор на мать, и тут же прижалась к косяку двери… буквально секунду назад, Грейс выглядела разочарованной, а сейчас, глаза наполнились необъясненной яростью, на уголке губ медленно стекала струйка слюны, руки, лежавшие поверх одеяла, сжались в кулаки, до беления костяшек, а лицо покраснело, да так, что вены на лбу выступали.

– М… мам? – со звериным ужасом, девушка отступила на шаг назад, прижав к себе цветы.

Сбросив одеяло, Грейс метнулась на пол. Её ухоженные ногти, словно когти, яростно скребли старую краску, загоняя занозы глубоко под кожу. По полу растекалась уже не краска, а её кровь, а взгляд, устремлённый на дочь, был лишён всего человеческого.

Они смотрели друг на друга, Роуз-полная паники и не понимания, и Грейс- готовая ее сожрать незамедлительно.

Словно пес, сорвавшийся с цепи, Грейс рванулась к дочери. Не крик, а рык вырвался из её горла. Пальцы, с окровавленными ногтями, впились в плечи девочки, а челюсти со щелчком сомкнулись в воздухе, в сантиметре от её лица. Материнство испарилось, остался лишь слепой, всепоглощающий голод.

Мир сузился до точки невозврата, девушка видела лишь полные первобытной, животной, пожирающей яростью глаза женщины. Роуз не думала, ей двигал лишь страх быть съеденной собственной матерью.

Хлюпающий звук удара по лицу твари, в виде облика родного человека, был коротким и отвратительно мягким. Роуз, не чувствовала ни боли, ни жжения в костяшках, кроме абсолютного звериного страха. Отпрянула и с силой захлопнула дверь. Спиной и всем тем небольшим весом она навалилась на нее, ощущая, как с той стороны бьется что-то живое и сильное. Дверь вздрагивала от глухих, необычайно сильных ударов. Она не удерживала дверь, она сдерживала дьявола.

Продолжая действовать инстинктивно, девушка схватила рядом лежащий замок на полке (откуда он здесь?), увесистый, старинный, но она не ощущала его веса, словно перышко, она поднесла душку к проушине, однако то чудовище не собиралось сдаваться, ее сила в течении тех коротких мгновений, увеличилась, клокочущие звуки сопутствовали грубым толчкам по увесистой двери. А Роуз… она была быстрее.

Она закрыла дверь, отойдя на пару шагов назад.

Мышцы горели адским пламенем, ноги тряслись, не выдерживая такой нагрузки. Сердце вот-вот и остановится от этого кошмара.

Девушка задержала дыхание, «оно» что-то хотела сказать, и та прислушалась.

–С… де… кхе-кхе… отв.…ррр- голос Грейс был не голосом, а противной какофонией, что раз за разом пытался воспроизвести заученную фразу. Из горла, разрываемого спазмом, вырывался не только рык, а еще какое-то булькающее журчание, безуспешно пытавшийся сложиться в слово «отвар». Это был звук ломающейся зубов, крови, водопадом сочившийся не только с пальцев.

Роуз было страшно. Ее тело не могло сдвинуться, она потратила все силы, и теперь, никто не сможет ее спасти от «этого». Словно тысячи, миллионы маленьких и ядовитых игл впились в кожу, не давая ей отдохнуть от стресса.

В итоге она убежала обратно на первый этаж, под музыкальное сопровождение в виде неистовых криков. Было одно логичное решение, позвонить ее знакомому врачу, который не так давно наблюдал за Грейс.

Но связи не было.

Девушка не собиралась сдаваться, в ту же минуту, она выбежала на улицу. И здесь ее постигла неудача. Черные тучи, как только она вышла, с вихрем заставили вернуться обратно. Дождь, свирепый, сильный, ударил своими маленькими каплями воды наземь, заставив позабыть о надежде на спасение.

А ведь рядом не было других строений, один единственный обветшалый дом на болоте, окруженный лесом, ливнем, и полной безысходностью.

Придется сварить эту жидкость, другого выхода нет.

Глава 5

-Твою мать – Роуз тщательно вглядывалась в текст, пытаясь переосмыслить смысл прочитанного.

Вой с верхнего этажа продолжался, сбивая с логической цепочки текста. Она, со всем своим скептицизмом к написанному, все-таки начала подготавливать все нужное. Стараясь не обращать на улюлюканье, хотя «оно» не давало сосредоточится.

–Два стебля «Слезницы Красной» … – говоря себе под нос, словно в трансе, она раскладывала на столе ингредиенты.

– Вода в фаянсовой чаше… -

– Три угля из печи… -

– Щепотка соли, взятой через левое плечо… -

Однако, один ингредиент, заставил Роз задуматься в собственной адекватности. Это капля собственной крови.

«Бред!» С тонкой маской ужаса девушка глядела в книгу, вновь и вновь перечитывая рецепт отвара. Может… может просто сбежать? Зачем ей это все?

Только рычание и скрежет двери, дал необъяснимый ответ.

Выбора нет. Ей никто не поверит. Ее, сейчас, никто не спасет.

За окном быстро начало темнеть, яркие вспышки молнии приводили на мгновение в чувство Роуз, но и также напоминали о том, что нужно включить свет.

Она и не заметила, как стало отчужденно с появлением тьмы, только и стояла, осматривая все приготовленное.

В итоге света не было, отключился из-за непогоды. Она зажгла свечи, что нашла по всему первому этажу.

И вот она, стоит подле печи, держа в одной руке орудие трапезы, перемешивая ингредиенты в чаше, а в другой руке нож. Только сейчас, после выпущенного на волю стресса и страха, девушка вновь задумалась, точнее поняла одну истину на фоне усталости. Никто Роуз не сказал, что нет точного диагноза, ни врачи, ни сиделки. Только из-за денег. Девушка хорошо платила этим людям, и требовала подлинностиболезни. А эти гады присылали фальшь, только чтобы Роуз никому не разрушила карьеру. Ибо, если она узнала ранее бы, что никто из них не смог совладать с ее матерью, то пришел всем конец, в худшем смысле этого слова. Она им преподаст урок, как вернется обратно, все они получат по заслугам.

Завтра та узнает, ее озарение, всего лишь игра мозга, или все действительно так обстоит.

С этими мыслями девушка вонзила лезвие ножа в ладонь и нарочито медленно повела остриём. «Нужна капля крови? Я дам больше».

Она наблюдала, как плоть расходится, разделяясь надвое, но не чувствовала ничего, кроме боли. И даже боль была где-то далеко, глубоко в сознании.

Алая жидкость рьяно хлынула из раны прямиком в воду практически готового блюда.

Но тут девушка отпрянула от печи на целый шаг. Бульон, который только что был обычной жижей, с каждым мигом обретал ядовито-розовый, пульсирующий оттенок. Ингредиенты начали плавиться и пузыриться, а души цветов принялись выть, яростно пытаясь выбраться. Их крики были буквально слышны, пронзительные и отчаянные.

Девушка рухнула на стул, не в силах отвести взгляд от возникших рук, невидимых, но покрытых липкой жидкостью… их было много. Они метались и бились в истошных попытках вырваться, но невидимая сила сдерживала каждую.

Все началось так же внезапно, как и закончилось. Роуз не успела даже подумать о действии. А уже и необходимости не было, всё вернулось в былое состояние, обманчиво-спокойное и теперь раздражающее своим покоем. Лишь ядовито-розовый оттенок отвара напоминал о только что пережитом кошмаре.

Задержав дыхание от оцепенения данной сценой, она всматривалась на чашу с отваром… это все, взаправду? Магия, она существует?

Томно девушка всасывала воздух, аромат… он бесподобен. Словно девушка в цветочном поле. В поле полного опасности и тревоги.

Этого не может быть, попросту не может быть!

С вызовом подошла к печи, к чаше, да только, это была обычная жидкость, словно в нее окунули кисточку с краской. С ядовито-розовой краской.

Все эмоции, они словно испарились, она хотела бояться, хотела все здесь разрушить! А сил, их больше не было.

Однако чего-то не хватало. Слишком тихо. Эта тишина давила всем своим невообразимым весом.

Ее не слышно. Тварь в облике матушки успокоилась.

Роуз прислушалась.

Ни-че-го.

Пора отнести «лекарство» и молится, что Грейс не убьет ее при первой возможности.

***

Замок на двери, «оно» не выбралось, отличный знак.

Роуз держала в руках остывшую чашу с отваром, так и не осмеливаясь подойти ближе.

Прошлые события напоминали ей, нужно быть осторожнее в своих маневрах.

–Зайди… милая моя. – пронесся голос по ту сторону двери. Такой же, добрый, как и ранее.

Всеми фибрами души девушка держалась, успокаивала себя.

«Оно» заперто, «оно» ничего не сделает Роуз.

–Ты убьешь меня? –

–Нет, милая моя…прошу, дай мне «это». –

Она устала переживать, устала дрожать от каждого шороха. Если и навредит, то к черту все!

Достав ключи с кармана, тотчас распахнула дверь, поставила чашу на пол, и закрыла дверь. Все произошло настолько быстро, что как только дверь вновь оказалась заперта, пришла в себя.

«Я это сделала!»ликовала про себя девушка.

Теперь можно и отдохнуть, хватит с нее таких приключений.

Роуз и не задумывалась спросить матушку, как та. Девушка ничего не хочет, только лечь на старую кровать в комнате сиделок, вдыхать запах затхлости и уйти в мир снов. Хватит с нее геройства.

Завтра она позвонит нужным людям. Пусть чудовище заберут к себе в психиатрическую больницу.

Роуз не будет помогать матери, она слишком потратила много нервов, и как с таким настроем поедет на Багамы?

Оказавшись в кровати, не смыв макияж и даже не переодевшись, та уснула, дав волю слабости.