Каролайн Джеймс
Райский уголок для гурманов

Данное издание опубликовано при содействии Lorella Belli Literary Agency Ltd и Литературного агентства «Синопсис»

В оформлении обложки использованы иллюстрации: Shutterstock.com / © Tinna widianti

© Caroline James, 2024

© Сорокина Д., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

* * *

Посвящается Уиллоу, нашему драгоценному подсолнуху и свету моей жизни.

Пролог

В крошечной деревушке Путалу-Бовуар, вблизи средневекового города Шовиньи на западе Франции, стояло в запустении ветхое поместье «Ля Мезон дю Паради», некогда яркое и любовно ухоженное. Сад восемнадцатого века казался заброшенным, живые изгороди, уже не аккуратно подстриженные, переплетались с дикими розами, а разросшиеся травы лениво покачивались на теплом летнем ветру.

По тропинке, ведущей к главному дому, шел Уолто Уильямс, высокий и красивый, и держал большую деревянную корзину. Продолговатый контейнер переполняла лаванда – тонкие молодые стебли, длинные и узкие серебристо-зеленые листья.

– Тут еще десятки, – сообщил Уолто женщине, стоявшей рядом с ним на коленях.

Лорен Дюбуа обхватила свои длинные шелковистые волосы цвета золотой пряжи и скрутила их в узел у шеи. Она прикрыла тонкими пальцами васильковые глаза и улыбнулась Уолто.

– Я посажу лаванду вдоль всех дорожек, – говорила Лорен, пока рядом жужжала пчела, привлеченная нектаром цветов. – Со временем она разрастется, и, когда мы восстановим сад, из нежных цветов получится сиренево-синее море с чудесным ароматом.

Взгляд Уолто упал на Лорен. Ее очарование не переставало изумлять, и сердце переполнялось эмоциями, когда он наблюдал, как любовь всей его жизни осторожно копает землю, чтобы посадить свои любимые цветы. Оба знали: в грядущие годы цветущая лаванда станет великолепным приветствием для гостей их дома. Уолто наблюдал, как медленно приближается полосатая кошка – она ритмично мурлыкала, показывая свои полоски и завитки. Кошка уселась на солнце рядом с Лорен – их связь была очевидна, и женщина рассеянно протянула руку, чтобы погладить питомицу.

Уолто удовлетворенно вздохнул. Его жизнь обрела цельность в этой французской идиллии рядом с той, с кем он с радостью проведет остаток дней. Оглядев окрестности поместья, Уолто улыбнулся, увидев, как золотой ковер танцует на легком ветру. Подсолнухи на полях протягивали солнцу сверкающие желтые лепестки – их чувственная симфония пронизывала пейзаж, отбрасывая теплое, манящее сияние. Время остановилось, Уолто закрыл глаза и молча поблагодарил того бога, что их сюда привел.

Глава первая

Три года спустя

Жарким и душным днем в начале июля на тенистой террасе своего дома, «Ля Мезон дю Паради», Уолто Уильямс раздумывал над вопросом: изменит ли сегодняшний день, день открытия Французской кулинарной школы, всю его оставшуюся жизнь?

Уолто поднял подбородок и задумчиво погладил недавно поседевшую, аккуратно выбритую щетину – резкий контраст с его кожей цвета ночи. Глядя в сад, он наполнил легкие сладким ароматом полевых цветов с близлежащей клумбы, наблюдая, как красочные головки качаются на теплом ветру. Благодаря богатой почве каждый лепесток создавал карнавал красок, и взгляд художника восхищался их подвижностью и красотой. Протянув руку, Уолто сорвал веточку лаванды, посаженной в старый терракотовый горшок. Интенсивный, пьянящий аромат между пальцами всколыхнул воспоминания, и грудь пронзила острая боль.

– О Лорен, – вздохнул Уолто, – если бы только ты прожила дольше и смогла увидеть, что создала.

Взгляд Уолто затуманился – годы растворились, и он вспомнил путешествие, которое привело его в это место.

Три года назад Уолто бродил вместе с Лорен по тесным улочкам Шовиньи, под руинами средневекового замка. Поднимаясь по крутым извилистым переулкам, они восхищались памятниками и любовались красивыми домиками с ящиками ароматной лаванды под окнами. Казалось, они в миллионе миль от суеты Лондона с толпами на улицах и спешащими пассажирами. Городская жизнь их больше не привлекала, и чем чаще они приезжали, тем притягательнее им казался размеренный ритм жизни во Франции.

Продажа двухкомнатной квартиры в Джипси-Хилл и студии Уолто в Кристал-Пэлас обеспечили кое-какие средства, и Уолто вспомнил радость Лорен, когда они нашли «Ля Мезон дю Паради» в завидном пригородном уголке. Уставшее и обветшалое здание словно молило, чтобы его полюбили и отреставрировали, и Лорен, опытный торговец антиквариатом, убедила Уолто, что они нашли дом мечты. Место, где можно построить бизнес: гости смогут наслаждаться здесь отпуском и узнавать что-то новое.

Решившись на прыжок веры и доверившись инстинктам любимой Лорен, он перенес всю свою жизнь в Путалу-Бовуар, и начался труд их любви.

Уолто погладил теплый камень гладкой белой стены, типичной для этого района, и поднял взгляд на обновленную крышу. Новая черепица цвета охры казалась избыточной, как и многочисленные оконные ставни, свежевыкрашенные в бледно-голубой цвет. Аккуратные дорожки, украшенные цветущими кустами лаванды, гостеприимно приглашали к дому.

Его преследовало яркое воспоминание, как Лорен сажала молодые стебли. Уолто потер гладкую лысую голову и сжал кулаки.

– Лорен, – прошептал он, – о, если бы только ты была рядом.

Несмотря на жару, Уолто невольно вздрогнул, и по его позвоночнику пробежал холодок. Ее смерть кристально ясно отпечаталась в его сознании.

Прикусив губу, Уолто закрыл глаза, почти ощущая освобожденное тело Лорен, когда он нежно держал ее на руках во время агонии. Ее рак оказался билетом в вечность в один конец – смертельным и стремительным. Как бы отчаянно Уолто ни стремился наполнить своей силой хрупкую и изможденную Лорен, вскоре она сдалась. Уолто покачал головой, чтобы избавиться от глубоко отпечатавшихся воспоминаний.

В последующие годы, зная, что Лорен настаивала на сохранении дела, он с тяжелым сердцем продолжал работу. Но особняк истощил бюджет: собственность должна была приносить доход.

Теперь он готов.

Уолто сделал глубокий, успокаивающий вдох и отправился гулять по двору. Остановился возле растения, лениво ползущего по беседке, и ловкими пальцами сорвал с древесного стебля несколько листьев. В беседке стоял длинный дубовый стол, и Уолто прикоснулся к волокнам, рассматривая природные узоры.

– Вот бы можно было столь же любовно возвращать к жизни людей, – прошептал он и вспомнил бесконечные часы, проведенные за шлифовкой и реставрацией этого старинного предмета мебели.

Посмотрев на сад, Уолто увидел бассейн. Поверхность воды под солнечным небом была неподвижна, как зеркало. Взгляд художника уловил тонкие оттенки света, который менялся в течение дня, преображая палитру цветов. Вода казалась такой прохладной и манящей, что Уолто захотелось раздеться и окунуться.

Но времени плавать не было. В доме зазвонил телефон, и через несколько мгновений Уолто услышал хруст шагов по гравийной дорожке.

– Эй! – раздался голос. – Тома́ выехал из аэропорта.

Уолто направился к помощнице.

– Спасибо, Анжелика, – ответил он. – Скоро все приедут. Мы готовы?

– Готовы как никогда. Уборщица закончила комнаты для гостей.

Анжелика была в лаймово-зеленом кафтане и с серебряными браслетами на запястьях. Они звенели при каждом движении. Ее заколотые двумя черепаховыми гребнями огненно-рыжие волосы ниспадали длинными шелковистыми локонами, и она сжимала в пальцах мобильный телефон – чехол был покрыт сверкающими блестками.

Уолто наклонился, обхватил Анжелику за плечи и расцеловал в каждую из нарумяненных щек.

– Без тебя я бы не справился, – сказал он.

– Чепуха, – отмахнулась она, покачав головой, но радостно улыбнулась, коснувшись пальцами волос. – «Ля Мезон дю Паради» нуждался в любящей хозяйке, а я искала работу, – добавила она. – Твой тяжелый труд окупился.

Уолто кивнул и подумал о сайте, созданном для продвижения курса. На главной странице, украшенной подсолнухами, значилось:

ФРАНЦУЗСКАЯ КУЛИНАРНАЯ ШКОЛА

Отправьтесь во французскую провинцию, где вас ждет недельный кулинарный отпуск в «Ля Мезон дю Паради». Отдохните в нашей элегантной резиденции в живописной сельской местности, насладитесь едой на открытом воздухе и освежающим купанием в бассейне.

Хозяин поприветствует вас в своем доме и с гордостью представит удостоенного звезд Мишлен шеф-повара, который познакомит вас с секретами своей кухни.

Ежедневные экскурсии раскроют красоту и историю местности. Вы уедете с новыми знаниями, новыми друзьями и чувством благополучия.

«Ля Мезон дю Паради» ждет вас!

Описание сработало, и грядущий поток оказался полностью заполнен. Уолто с тревогой посмотрел на часы. Тома выехал из аэропорта Бордо и прибудет меньше чем через два часа, если дороги свободны.

– Давай чего-нибудь выпьем, – предложила Анжелика, – пока все не началось.

Она взяла Уолто под руку и повела по тропинке к дому.

Уолто остановился, похлопал Анжелику по руке и бросил последний долгий взгляд на окрестности.

Наконец, после трудных лет, его дом готов принять первых гостей.

Глава вторая

Аэропорт Бордо был перегружен. Начались школьные каникулы, и гонка до летних усадеб, гостевых домов и отелей Франции была в самом разгаре. Путешественники собрались в оживленном терминале прибытия – им предстояло получить багаж и пройти таможенный контроль. Несмотря на усталость, все внезапно ощутили прилив энергии, когда багажная карусель издала характерный механический звук и начала вращаться.

Каролайн Кэррингтон почувствовала, что вот-вот растает. Когда она выезжала из Кенсингтона рано утром, был абсолютный штиль, и гнетущая жара, нависшая над улицами Лондона, словно облако, только усилилась по прибытии во Францию. Она обмахнула лицо, надеясь, что предстоящая неделя окажется достойной расходов, и вспомнила вчерашний день – как на нее накричал Стэнли, ее будущий бывший муж.

– Боже, Каро! – взорвался Стэнли, уставившись на банковское приложение в телефоне и вытаращив глаза. – Роскошный отпуск в Кинта-ду-Лаго обошелся бы намного дешевле этого дурацкого кулинарного курса, на который тебе так приспичило поехать.

Покраснев, Стэнли потряс непослушной копной густых светлых волос.

Каролайн проигнорировала гневную тираду мужа. Нет ни малейшей вероятности, что они когда-нибудь снова отправятся в отпуск вместе.

– Успокойся, – сказала она. – А то у тебя начнется изжога.

– Изжога станет наименьшей из моих проблем, если ты продолжишь тратить деньги, которых у нас просто нет, – проворчал Стэнли. Он полез в винный холодильник, откупорил Шато Монтелена Каберне Совиньон 2015 года выпуска, налил большой бокал и выпил залпом.

Каролайн воздержалась от напоминания, что регулярные поставки дорогих вин долины Напа – одна из причин постоянного превышения лимита на их банковском счете.

Теперь, дожидаясь багажа в жарком и неуютном аэропорту Бордо, она вытерла лоб и покачала головой, чтобы прогнать все мысли о Стэнли. Радуясь освобождению из ядовитой домашней атмосферы, Каролайн наблюдала, как чемоданы всех форм и размеров неустойчиво покачиваются на ленте. Вспоминая тщательные сборы в поездку, она задалась вопросом, не упаковано ли в слои дизайнерской одежды ее разбитое сердце. В Кенсингтоне она его определенно не оставила – только гнев и смятение. Так и не сумевшая оправдать ожиданий мужа за долгие годы, Каролайн болезненно переживала конец брака, и ей требовалось личное пространство, чтобы подумать.

Стэнли даже не пошевелился, пока она шумно ходила по дому, хлопала шкафами и увеличивала громкость радио. Из-за двери спальни раздавался его храп. По крайней мере, он был дома, а не торчал неизвестно где, занимаясь бог знает чем, думала Каролайн, наблюдая, как ее чемодан «Самсонайт» поднимается на карусель. Закинув на плечо сумку с монограммой «Луи Виттон», она собралась с духом и потянулась за ручкой чемодана.

– Извини, дорогая! – раздался голос.

Каролайн почувствовала на своей руке горячую ладонь, споткнулась и выпустила чемодан.

– Вот же!.. – раздраженно воскликнула она, когда ее багаж уехал, и обернулась посмотреть, кому принадлежит голос.

– Ой, как неловко. Заберешь на следующем кругу. – Перед Каролайн стояла полная женщина в оранжевых брюках и такой же футболке. Ее губы были оранжевыми, как и наряд, и Каролайн заметила следы помады на ее зубах. – Будь добра, возьми мою сумку.

Женщина подтолкнула Каролайн и кивнула на огромную потрепанную холщовую сумку, которая подъезжала к ним по ленте.

Каролайн стиснула зубы и хотела уйти, но вспомнила о вежливости, наклонилась вперед и с немалым трудом схватила и сняла с ленты тяжелую сумку.

– Спасибо, утенок, – сказала незнакомка, – ты очень добра, и уверена, твоя сумка тоже скоро приедет. Так, где туалет? Мне срочно нужно потратить пенни.

– Утенок? – пробормотала Каролайн, стиснув зубы и наблюдая, как оранжевое видение тащится прочь.

* * *

Вскоре Каролайн вышла с чемоданом из зала прибытия навстречу яркому солнцу Бордо. Прищурившись сквозь солнцезащитные очки от «Диор», она принялась искать транспорт до кулинарной школы.

Ей навстречу вышел молодой человек с табличкой.

– Bonjour. Здравствуйте! Вы едете в Путалу-Бовуар, в кулинарную школу при «Ля Мезон дю Паради»? – спросил он и просиял, когда Каролайн кивнула. Он вычеркнул ее имя из списка и взял ее чемодан. – Пожалуйста, сюда.

Каролайн последовала за ним и вскоре забралась в микроавтобус с кондиционером. Облегченно выдохнув, она выбрала место и села на мягкую обивку. Молодой человек привел из зала прибытия других гостей, и они присоединились к Каролайн. Все обменялись вежливыми кивками и устроились поудобнее в ожидании предстоящей поездки.

Каролайн увидела двух одинаковых женщин, приехавших вместе, и еще одну, приехавшую отдельно. У нее была прическа паж, темные и блестящие локоны. Невысокая и плотно сбитая, она попросила водителя быть осторожнее с ее чемоданами.

– Последняя! – крикнул молодой человек и повернулся, чтобы помочь пассажирке, которая неуклюже залезла в микроавтобус и уселась рядом с Каролайн.

Каролайн замерла. Ее соседкой оказалась женщина, которая врезалась в нее в аэропорту! Напрягшись, она прижала сумку к коленям.

– Привет, – ухмыльнулась соседка и заерзала, задевая колени Каролайн. – Мы снова встретились.

– Добрый. День.

Каролайн уставилась в пустоту. Она проделала такой путь и отдала астрономическую сумму за кулинарный отпуск, чтобы оказаться в заточении с этой жуткой особой – от нее пахло дешевыми духами, а тепло ее тела обжигало кожу под безупречными льняными брюками Каролайн. Она поморщилась, рассмотрев безвкусный наряд женщины и ее аляповатую сумку, и уставилась в окно на толпы людей, едущих на экскурсии, чтобы создать воспоминания. Каролайн глубоко вздохнула и вспомнила занятия по осознанности, мысленно отстраняясь от ситуации. Медленно выдохнув, она закрыла глаза.

– Мармеладку хочешь?

Стройную руку Каролайн толкнул пухлый локоть. Открыв глаза, она увидела над своими коленями кулак с пакетом липких конфет.

– Нет, спасибо.

– Да ладно, бери, – локоть толкнул ее снова. – Помогает от тошноты.

Пальцы Каролайн неуверенно забрались в пакет. Если она не станет перечить, возможно, ее спутница замолчит на всю оставшуюся поездку.

– Ты, наверное, рано встала? – спросила соседка. – Я летела из Манчестера, а ты?

– Гатвик, – резко ответила Каролайн.

– Удобно, что рейсы прилетают вместе, – она усмехнулась. – Как думаешь, кулинарная школа устроила это, чтобы гости прибывали в одно и то же время?

– Было бы разумно.

Мармеладка начала размягчаться, и, когда сахар растаял во рту, не жевавшем конфет лет сорок, Каролайн вздрогнула.

– Липкие засранцы, верно? – продолжила женщина. Ее язык прокатился по внутренней стороне щеки, и Каролайн поморщилась, услышав сосущие звуки. Поерзав на месте, соседка оглядела других пассажиров.

– Очень надеюсь, на курсе будут не только девчонки, – она понизила голос и наклонила голову. – Нужно несколько парней, чтобы держать нас в узде, – она протянула руку, – кстати, меня зовут Франческа. Шикарное имя для девушки из Ланкашира, рожденной и выросшей в Блэкпуле. Мама думала, оно сделает меня лучше.

– Каролайн.

Ответ Каролайн прозвучал резко. Она хотела добавить, что мать Франчески была слишком оптимистична.

– О, прекрасное имя, можно я сокращу его до Каро? А ты можешь называть меня Фрэн, все так делают.

– Я предпочитаю Каролайн, спасибо.

Каролайн уставилась в окно. Только Стэнли называл ее Каро, и она ненавидела это имя.

Когда автобус выехал из города и свернул на объездную дорогу, на север, чтобы попасть на автостраду, водитель объявил, что его зовут Томá и он рассчитывает, что они прибудут в «Ля Мезон дю Паради» к обеду.

– Тоу-ма, – сказала Фрэн и снова ткнула Каролайн. – Мне нравится его акцент, и он красавчик.

– Томá, – поправила Каролайн. – Он француз.

– Да ладно, – Фрэн сложила руки на груди. – Никогда бы не подумала.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

Через несколько мгновений, к облегчению Каролайн, Фрэн крепко спала.

Каролайн наблюдала, как мимо проносится холмистая французская провинция – они проезжали колоритные деревеньки и городки. Пока Фрэн храпела, Каролайн рассматривала роскошный барочный замок, восхищаясь архитектурным стилем. Здание с высокой сланцевой крышей и центральным куполом было великолепно. Оно стояло в стороне от дороги, и Каролайн разглядывала солнечные террасы, ведущие к акрам ухоженных садов, размышляя, включено ли в программу посещение подобного замка. В брошюре обещали экскурсии к местным достопримечательностям. Каролайн подумала, как Стэнли понравилось бы в окружении виноградников, особенно Сент-Эмильон и Гран Крю, которые он обожал. Но думать о Стэнли бесполезно. Ее муж четко дал понять: никакой надежды на совместное будущее нет, – и она задавалась вопросом, что ее ждет в грядущие недели и месяцы.

Конфета растворилась, и Каролайн захотелось очистить от сладкой субстанции свои блестящие белые импланты. Она достала из сумки небольшой баллончик и брызнула в рот мятным освежителем. Потом нашла гель для рук и натерла пальцы. Фрэн сползла набок. Медно-каштановые волосы выпали из заколки, и, к ужасу Каролайн, Фрэн тяжело вздохнула, а ее голова скатилась соседке на плечо. Она попыталась столкнуть ее, но Фрэн оказалась слишком тяжелой и издала громкий храп. Каролайн в ужасе огляделась, молясь, чтобы другие пассажиры не подумали, будто храпит она.

Одинаковые дамы на противоположном сиденье, явно сестры-близнецы, подались вперед и улыбнулись.

– Добрых снов ей, – сказали они, покачивая в унисон седыми головами.

Добрых снов? Каролайн не могла поверить собственным ушам. «Я бы ее задушила», – подумала она. Но, предположив, что для пробуждения спящей спутницы под бесчувственное тело придется подложить бомбу, она сдалась. Если она не могла пошевелить Фрэн, то могла к ней присоединиться. Закрыв глаза, Каролайн принялась пересчитывать воображаемые замки.

И тоже моментально крепко заснула.

Глава третья

Дэниел Дуглас де Бирс стоял на кухне и изучал свое рабочее место на ближайшие дни. В собственном заведении он привык к стеклу и хрому, а деревенская обстановка напоминала страницы французской кулинарной книги, где из-за двери хлева выглядывают гуси, а теплые свежие багеты лежат в тростниковой корзине рядом с дровяной печью.

Центральное место на этой кухне занимал прочный и грубый стол. Дэниел представил, как семья и друзья собирались за ним много лет, разделяя простое удовольствие от еды, собранной в огороде. «Ля Мезон дю Паради» разительно отличался от переполненного туристами Котсуолда, где его ресторан словно магнитом притягивал богачей, носившихся по сельским дорогам на своих «Порше» и «Феррари». В его доме медового оттенка царила гастрономия, а харизматичный шеф-повар очаровывал всех, кто заходил в ворота. Дэниел гордился, что за годы становления он набрался опыта в известнейших заведениях мира, включая «Ритц» в Лондоне и «Сэнди Лейн» на Барбадосе.

Восхищаясь уютной французской кухней и проводя пальцами по прохладному граниту разделочного стола, Дэниел вспоминал места, где ему довелось побывать. Когда его брак распался, он провел год в престижном токийском «Нихонриори Рюджин»: там он скрывался от разгневанной жены и ее адвокатов, – после чего включил восточные блюда в эклектичный ассортимент мировой кухни, который подавал теперь в «Дайнинг эт Дэниел де Бирс».

Дэниел склонил голову набок и улыбнулся: он подумал о том, как мало стало интересовать прессу его пребывание в Токио, стоило бывшей жене – к его ужасу – продать свою историю. Но, вернувшись, он с удивлением обнаружил, что созданная ею репутация плохого парня только способствовала его карьере.

Дэниел принялся мерить шагами кухню. Тщательно продуманное, надежное рабочее пространство, к тому же стильное, – он одобрительно кивнул. Все получится.

Его сотрудники удивлялись, что он оставил на неделю бизнес. Он ответил, что воспринимает поездку как отпуск и хочет внести свой вклад в отрасль, поделившись знаниями. Но на самом деле Дэниелу было плевать на богатых учеников, оплативших обучение. Его привлекла щедрая сумма, предложенная Уолто, – остро требовались деньги, чтобы выплатить игровой долг. Дэниел вздохнул и провел пальцами по расписанной вручную керамической плитке мягких, приглушенных оттенков. Когда-нибудь он остановится. Привычка к азартным играм зародилась в пабе, где юный Дэнни Бирс упорно пытался заработать денег, чтобы проложить себе путь от мытья кастрюль до манипуляций на знаменитых кухнях. Изучал все что мог о кулинарии, а победы за столами дополняли скудный доход.

«Увы, теперь я побеждаю все реже», – подумал Дэниел, глядя на блестящие медные кастрюли и сковородки, подвешенные над головой.

Потянувшись и оторвав листок с пучка трав, свисающего с потолка, он ощутил терпкий аромат тимьяна и, несмотря на незамысловатую обстановку, вдруг почувствовал себя на этой кухне как дома. Возможно, тут нет современного оборудования под стать шефу, удостоенному звезд Мишлен, но это идеальная среда, чтобы раскрыть группе некоторые секреты его кулинарного репертуара.

Он проделал долгий путь из трущоб Глазго, где вырос. Но даже в самых смелых мечтах Дэниел не мог представить, что достигнет таких высот. Смена имени и стертое прошлое помогли шеф-повару заново обрести себя, и он гордился своими успехами. Но отказ от пьющих родителей обошелся дорого. Никто не мог разделить его радости, и эмоциональная пустота разрасталась. Казалось, ее мог заполнить лишь адреналин от азартных игр.

Услышав стук, Дэниел обернулся и увидел сквозь стеклянную дверь улыбающегося Тома – его помощника на этой неделе. Тома работал в окрестном замке, известном изысканной кухней, и взял недельный отпуск, чтобы посотрудничать с английским шефом.

Подняв руку, Дэниел пригласил Тома внутрь.

– Привет, Тома, хорошо доехал? – спросил Дэниел и хлопнул Тома по плечу.

– Oui[1]. Все прибыли вовремя, и обошлось без пробок.

Тома закатал рукава футболки, открыв татуированные мышцы, а потом заправил ее в узкий пояс выцветших синих джинсов. Он сел на один из разномастных стульев пастельных тонов.

– Что за группа?

– Personnes d’âge[2], – Тома пожал плечами. – Зрелые, большинство проспали всю дорогу, – добавил он.

– Там точно нет красотки, которая будет щеголять у бассейна?

– Absolument pas[3]! – Тома покачал головой, и на загорелое лицо упала густая светлая челка. Откинув ее, он добавил: – Лучше не отвлекаться.

– Не уверен, но соглашусь: нам есть чем заняться.

Дэниел подтащил по терракотовому кафельному полу стул и потянулся за папкой.

Следующие пятнадцать минут мужчины изучали бумаги. Когда они встали, оба были довольны, что все в порядке, и понимали, чего друг от друга ждать. В боковой комнате висела аккуратно выглаженная униформа, и повара торопливо переоделись.

– Уолто попросил отнести в дом закуски к четырем часам, – сказал Дэниел, застегивая китель. – У нас приветственный прием, гостям нужно будет подкрепиться.

– У меня все готово, – ответил Тома и пошел в подсобку, где были до отказа забиты два больших холодильника, а шкафы ломились от продуктов.

Дэниел уставился на свое отражение в зеркале рядом со шкафчиком. На него смотрели голубые глаза, в которых еще теплился огонек. Темные густые окрашенные волосы. Много лет назад его сравнивали с молодым Элвисом, и его внешность, даже увядающая, привлекала женщин всех возрастов. Он коснулся пальцами лица, осмотрел морщины вокруг глаз и слегка обвисшую кожу под изящной линией подбородка.

– Ты еще неплох, – уверенно кивнул он. – Даже если тебе уже не пятьдесят, – добавил он со вздохом.

Разгладив хрустящий хлопковый китель на небольшом животике, Дэниел повел плечами и сложил вытянутые пальцы. Хрустнув костяшками, он подмигнул своему отражению.

– Готов зажигать? – спросил Тома Дэниел.

– Mais bien sûr[4], – ответил Тома, взял поднос с закусками и повел коллегу через дом.

* * *

Каролайн стояла в своей комнате на втором этаже «Ля Мезон дю Паради». Ее пальцы гладили бледно-голубые ставни, пока она разглядывала открывшуюся картину. Бледные муслиновые шторы развевались от прохладного ветерка, шепчущего из сада внизу, и за ними раскрывался идиллический вид. Мягкая ткань ласкала руку, как поцелуй возлюбленного, и Каролайн вздохнула и потерла кожу. Она плохо помнила, как ощущается поцелуй и когда Стэнли в последний раз проявлял к ней хоть какую-то симпатию.

Много лет он соблюдал осторожность, и Каролайн игнорировала внебрачные связи мужа. Переехала в отдельную спальню и предпочла эмоциям образ жизни – ей очень нравилась в Кенсингтоне. Если он желал развлечься, она это с готовностью игнорировала. Но, скинув украшенные камнями белые сандалии, она вздохнула и задумалась: стала бы она сохранять видимость брака дальше, если бы Стэнли не захотел уйти?

Пройдя босиком по сосновому полу, Каролайн вышла на балкон, где стояли в углу кованый железный столик и такие же стулья с бледно-розовыми подушками. Посреди стола возвышалась красивая керамическая ваза со сладко пахнущей лавандой. Каролайн села, подняла с глаз солнцезащитные очки и принялась разглядывать поле подсолнухов. Завороженная мягким покачиванием золотого одеяла, она наблюдала, как крепкие стебли тянутся к небу. Их энергия была почти осязаема, и она задумалась о магии природы, создавшей нечто столь прекрасное.

– Вот бы и мне испытать нечто подобное, простое и целительное, – вздохнула она.

Плечи Каролайн расслабились впервые за, как казалось, целую вечность. Мягкий воздух и пьянящие ароматы сада гипнотизировали, и бороться со сном стало невозможно. Как чудесно было бы лечь в мягкие перья, на глубокий матрас резной кровати, и позволить заботам уплыть прочь. Веки Каролайн отяжелели, и ее голова упала вперед.

Тревоги из-за измен мужа, финансовые трудности и заботы больше не нарушат ее сон. Глаза Каролайн закрылись, и она задремала, смутно слыша, как вдалеке щебечут на живых изгородях воробьи.

Над поверхностью бассейна носились птицы, а на дорожке под балконом Каролайн лежала на жарком солнце пожилая кошка. Ее тело лениво вытянулось, старые кости наслаждались солнечным теплом, а мех блестел, впитывая лучи. Единственным признаком ее присутствия было редкое подергивание полосатого хвоста. Сад под безоблачным небом накалился от жары, а влажный воздух почти вибрировал от избытка энергии, словно ожидая, когда особняк оживет.

– О, Каро! Привет, утенок!

Голова Каролайн дернулась от громкого голоса Фрэн. Растерявшись, она моргнула и огляделась.

– Я тут! – крикнула Фрэн. Она хлопнула в ладоши и помахала. Схватившись за стол, Каролайн успокоилась. Она поняла: Фрэн стоит на соседнем балконе.

– Как тебе комната? – спросила Фрэн. – У меня шикарная ванна на ножках!

Пальцы Каролайн пригладили стильный светлый боб – подстриженный, чтобы подчеркнуть высокие скулы, и обесцвеченный, чтобы скрыть любые следы седины.

– Очень мило, – отрезала она.

Проклятье! Надоедливая особа по ту сторону стены. Пылая гневом, Каролайн вернулась в свою комнату. Ее чемодан стоял на подставке – она распахнула его и принялась раскладывать вещи. Расправляя наряды и развешивая их в шкафу, Каролайн задавалась вопросом, станет ли Фрэн преследовать ее во время всего пребывания. Было неуютно находиться рядом с кем-то столь жизнерадостным. Как избегать Фрэн, если они будут вместе почти постоянно – на кухне, во время развлечений, завтраков, обедов и ужинов?

Фрэн может оказаться любопытной, и если Каролайн утратит бдительность, то столкнется с навязчивыми расспросами, которые потребуют унизительных ответов.

Каролайн вздохнула. Несмотря на красоту вокруг, отпуск начался не по плану. Впрочем, рассудила она, они не единственные люди на курсе, и если проигноровать Фрэн, та переключится на кого-то другого.

Приводя в порядок тщательно подобранные наряды, Каролайн поклялась, что ни один человек не испортит ей отдых. Она заплатила бешеные деньги, чтобы хоть ненадолго вырваться из своей ситуации, и была полна решимости как можно большему научиться у шеф-повара, удостоенного звезды Мишлен. Видит Бог, ее бизнес нужно спасать. Кейтеринговая компания Каролайн ужасно пострадала во время пандемии, хотя дела шли неважно и прежде. Развод стремительно приближался, и она понимала: если она вернется к работе, в ближайшие месяцы ей понадобится умелая коммерческая стратегия.

Открыв ящик с ароматом лаванды, Каролайн аккуратно разложила нижнее белье. Сейчас об этом думать не нужно. «Ля Мезон дю Паради» оправдал все ее ожидания. Комната восхитительна, дом выглядит чудесно, и она не может дождаться встречи с хозяином и знаменитым шеф-поваром.

Зайдя в ванную, Каролайн просияла. Мраморный пол, люстра, старинный деревянный стол, заваленный мягкими пушистыми полотенцами и дорогими туалетными принадлежностями, и позолоченное французское зеркало над ним. Настенные бра сочетались с латунными кранами, а яркая белая плитка придавала комнате свежий, современный вид. Она подумала, что человек, который спроектировал эту комнату, очень талантлив, сняла одежду и зашла в душ.

Вскоре Каролайн была готова к приветственному приему.

Сделав безупречную укладку и свежий макияж, она улыбнулась и щедро распылила «Диоривьеру»; приятный цветочный парфюм напоминал о старомодных розах. Взяв свой клатч от «Марк Джейкобс», она перекинула серебряную цепочку через плечо, заперла комнату и положила ключ в карман белого льняного платья.

Держась за перила широкой лестницы, ведущей на первый этаж, Каролайн спустилась в коридор, где сияли разноцветными лучами витражи над дубовой дверью. Услышав голоса за двойными дверями слева, она потянулась к ручкам. Каролайн привыкла к элегантности и хорошему вкусу: именно таким был ее дом в Кенсингтоне, как и многие дома, где она обслуживала громкие званые ужины и мероприятия. Но, зайдя в гостиную, она лишилась дара речи.

Огромные окна обрамляли светлое и просторное помещение. Они добавляли комнате симметрии, и оштукатуренные стены казались выше, создавая идеальное полотно для художественных экспозиций. Мягкие цвета покрывал и штор, казалось, были вдохновлены красотой сельской местности за открытыми дверями патио. Паркет, уложенный елочкой, покрывали старинные ковры. Продвигаясь вперед, Каролайн рассмотрела слегка потертую мебель, которая придавала обстановке уют вместе с ценным антиквариатом.

На столике в высокой вазе красовалась композиция из подсолнухов, а в серебряной чаше лежали лед и охлажденные бутылки – Каролайн вдруг поняла, что хочет пить.

– Миссис Кэррингтон, – перед ней появился мужчина и протянул руку. – Меня зовут Уолто Уильямс, и я рад приветствовать вас в своем доме.

– Очень рада здесь оказаться, – ответила Каролайн, отметив, что красивый хозяин дома консервативно одет в чиносы и рубашку с короткими рукавами. Он излучал грацию и хорошие манеры. – Зовите меня Каролайн, – сказала она и пожала ему руку.

– Могу я предложить что-нибудь освежающее? – спросил он. – Газировку, вино, шампанское?

– Шампанское было бы идеально.

– Надеюсь, путешествие оказалось не слишком утомительным?

Уолто протянул ей высокий бокал.

– В Лондоне жарко и влажно, а в аэропортах полно народу.

Каролайн сделала глоток восхитительно охлажденного напитка.

– Боюсь, здесь погода не намного прохладнее. У нас уже несколько недель стоит жара, и никаких признаков спада. Надеюсь, на кухне есть кондиционер; без него будет невыносимо.

– К сожалению, в этом старом доме нет столь современных устройств, – улыбнулся Уолто. – Но мы установили много вентиляторов и приложим все усилия, чтобы вам было комфортно.

Каролайн хотела сказать, что это самое меньшее, что он может сделать за заплаченную непомерную цену, но ошеломленно застыла. В глазах Уолто, где в бесконечной глубине янтаря сверкали золотые искорки, таилось нечто особенное. Они околдовали Каролайн, привыкшую к глубоким голубым озерам Стэнли – чаще всего холодным и неприветливым. Она даже не сразу заметила подошедшую к ней и Уолто женщину в ярком лаймово-зеленом кафтане.

– Привет, я Анжелика, – представилась та, освежая бокал Каролайн. – Обращайтесь ко мне по любым вопросам, – добавила она.

Каролайн повернулась и посмотрела на звенящие серебряные браслеты на руках Анжелики. С ее ушей свисали крупные рубиновые капли, а рыжие волосы были зачесаны алмазным гребнем в тяжелый шиньон. Пока та наливала, Каролайн обратила внимание на ногти Анжелики – каждый был покрашен в свой цвет радуги. Внезапно почувствовав себя некрасивой, Каролайн поправила цепочку сумки и быстро отбросила эту мысль, разгладив свое дизайнерское платье. Анжелика спросила ее о путешествии, и Каролайн пробормотала что-то в ответ, а потом поинтересовалась акцентом Анжелики, который определить не смогла.

– Я – голландка, а моя мать – англичанка, – объяснила Анжелика.

Пока они вежливо беседовали, а Уолто стоял рядом, Каролайн изучала бледное веснушчатое лицо Анжелики – резкий контраст с насыщенной смуглой кожей Уолто. Поразительная пара.

Вдруг двери гостиной распахнулись, и вошла Фрэн.

Каролайн почти забыла про спутницу и вздохнула, увидев ее.

– Простите, дорогие, – рассмеялась Фрэн, – я заснула в ванной и застряла. Потребовалась целая вечность, чтобы выбраться.

Фрэн улыбнулась, и Каролайн заметила, что помада, размазанная на ее зубах, теперь ярко-вишневого оттенка. Ее облегающий комбинезон с животным принтом дополняли массивные безвкусные украшения, которые, казалось, покрывали каждый свободный дюйм кожи.

– Привет, Каро! – крикнула Фрэн и, налив себе ликер, поспешила к ним присоединиться.

Каролайн сделала шаг назад. Что вообще творится у нее в голове? Наряд Фрэн больше подходил для зала игровых автоматов в конце прибрежного пирса. Не для изысканного французского поместья.

Отойдя от Фрэн, Каролайн обратила внимание на неподписанную картину в центре стены. Оттенки фиолетового и синего обрамляли обращенное вверх лицо женщины – словно та безмятежно смотрела васильковыми глазами на невидимую луну. Длинные золотистые волосы ниспадали ей на спину, сливаясь с цветами лаванды.

– Потрясающая работа, – восхитилась Каролайн, – кто художник?

Уолто кашлянул. Сжав бокал, он отступил назад.

Прежде чем Каролайн успела повторить вопрос, Анжелика вышла в центр комнаты и объявила.

– Я хочу представить вам хозяина этого места, – сказала Анжелика. – Пожалуйста, познакомьтесь с Уолто Уильямсом.

Уолто застенчиво улыбнулся, услышав вежливые аплодисменты.

– Дамы и господа, – сказал он, – рад приветствовать вас в «Ля Мезон дю Паради» на, как я надеюсь, познавательной, полезной и веселой неделе гастрономии, отдыха и новых знакомств.

Гости кивнули, изучая тех, с кем им предстояло познакомиться.

– Есть несколько правил проживания, Анжелика их объяснит. Я с нетерпением жду возможности узнать вас всех поближе за ужином, – Уолто снова улыбнулся, когда дверь в гостиную открылась. – Сегодня вечером для нас готовит талантливый шеф-повар, которому не терпится с вами познакомиться. Позвольте представить вашего наставника, – Уолто взмахнул рукой, – Дэниел Дуглас де Бирс.

Дэниел вошел, и все обернулись. Наслаждаясь всеобщим вниманием, шеф-повар обошел гостей, пожимая протянутые руки.

Когда очередь дошла до Каролайн, ее ослепил ряд зубов – ровнее и ярче, чем у нее. Глядя на орехово-коричневое лицо – резкий контраст с белым пиджаком – Каролайн задалась вопросом, сколько часов он провел, загорая у бассейна. Но надо отдать Дэниелу должное: он показался ей таким же очаровательным, как и при многочисленных появлениях в телевизоре в качестве гостя на кулинарных шоу. Фрэн пересекла комнату и поцеловала шеф-повара в щеку.

– Привет, утенок! – она оставила большой вишневый отпечаток. – Мне нужен твой автограф, – сообщила она, выхватывая из декольте складной веер. – Боже, как жарко, – Фрэн помахала веером перед лицом. – Мой Сид смотрит все твои шоу. Он думает, я смогу готовить как ты, когда вернусь домой.

– Постараюсь угодить и тебе, и твоему мужу, – Дэниел поднял руку и откинул густую прядь волос, выбившуюся из тщательно уложенной прически.

– А теперь, пожалуйста, наслаждайтесь закусками, – объявил он, махнув рукой Тома.

– Позвольте, – сказала Фрэн, когда Тома принес поднос с маленькими закусками. И тут же схватила крошечную слойку.

– Да вот же!.. – прошептала Каролайн, пока Фрэн стряхивала с подбородка хлопья слоеного теста. Она была сыта Фрэн по горло и наблюдала, как механически двигались ее челюсти. «Этого достаточно, чтобы навсегда отбить охоту к еде», – подумала она.

Каролайн решила, что ей нужно немного воздуха, и, не обращая внимания на Фрэн, поставила пустой бокал на стол. Пройдя через комнату к открытым дверям, она скрылась в саду.

Глава четвертая

Фрэн смотрела на то, как Каролайн покидает комнату. Она с высокомерным видом залезла в шикарную кожаную сумку и опустила огромные солнцезащитные очки на переносицу идеального носа, прежде чем исчезнуть на улице. Взяв пикантную закуску из лосося, Фрэн села и задалась вопросом, поела ли Каролайн. Судя по стройной фигуре – маловероятно. Слизывая с губ майонез, Фрэн задалась вопросом, зачем такой худышке проводить неделю в кулинарной школе, где гостям будут каждый день предлагать излишества.

«Может, у нее быстрый метаболизм», – подумала Фрэн. Возможно, Каролайн из тех, кто может ни в чем себе не отказывать и не прибавлять ни грамма. Одежда прекрасно сидит на ее стройной фигуре, а великолепные белые сандалии, украшенные самоцветами, явно стоят очень дорого. Фрэн откусила блинчик со сливочным сыром и усмехнулась. Ей достаточно было взглянуть на кекс, чтобы располнеть на целый размер.

– Десерт?

К ней подошел Тома и протянул фарфоровое блюдо. Фрэн уставилась на изысканные угощения. И промокнула губы салфеткой, оставив бледное розовое пятно.

– Выглядит чудесно, – сказала Фрэн, – что тут у нас?

– Макароны, – улыбнулся Тома. – Разновидность миндального безе.

– Вкуснятина, – ответила Фрэн и выбрала клубничный.

– Они с начинкой, и я уверен, шеф научит вас их делать.

– Потрясающе, – Фрэн улыбнулась и прокусила гладкую поверхность. Слегка хрустящая текстура таяла на языке.

– Чувствуете легкость и нежность? – спросил Тома.

– О да, – вздохнула Фрэн, – чертовски мило, – она увидела шоколадный макарон и протянула руку. – Но, если я съем слишком много, вам придется заталкивать меня в автобус, чтобы я смогла уехать домой.

– Жизнь как шоколад: наслаждайся, пока не растаяло.

– Мне нравится эта фраза, – Фрэн снова улыбнулась. – И они тоже нравятся, они великолепны.

– C’est bien, faites-vous plaisir[5].

Фрэн понятия не имела, что сказал Тома, но не сводила глаз с его сочных губ – бархатные слова прозвучали как мурлыканье довольной кошки.

– Я бы слушала тебя целый день, – хихикнула Фрэн. – Тебе говорили, что ты красавчик и у тебя очень сексуальный голос?

– Mais, oui[6], – Тома коварно ухмыльнулся. – И я готовлю так, как выгляжу.

Фрэн чуть не подавилась шоколадным макароном.

– Иди отсюда, – она игриво шлепнула Тома по руке.

Рассмеявшись, Тома отвернулся.

Сделав глоток ликера, Фрэн засмотрелась на то, как молодой человек скользит по комнате. Она подумала, что молодость, обаяние и потрясающая красота помогут Тома в жизни, и про себя пожелала ему всего наилучшего. Но что бы подумал Сид, если бы увидел, как у его жены слабеют колени после сорока лет брака? По крайней мере, у нее все еще сохранился романтический импульс, и нет ничего плохого в восхищении юной красотой.

– О Сид, – вздохнула Фрэн, наблюдая, как Тома предлагает тарелку сестрам-близняшкам – те захихикали, как школьницы, и потянулись за макаронами. – Что я делаю на этих кулинарных курсах?

Дэниел Дуглас Де Бирс стоял к Фрэн спиной и был окружен. Наблюдая, как он знакомится с сестрами, она вспомнила, зачем приехала во Францию.

Ее муж боготворил Дэниела.

Сид считал шеф-повара одним из лучших на кулинарной сцене. Он никогда не пропускал шоу Дэниела и называл шеф-повара «настоящим мужиком» – тот любил выпить, и его часто видели на регби и скачках. Но когда Фрэн услышала, как Дэниэл покоряет сестер, она подумала, что он настоящий ловелас.

Внезапно Фрэн почувствовала усталость; день начался очень рано. Поставив стакан, она зевнула, размышляя о планах мужа. Ее голова склонилась вперед, и, закрыв глаза, она начала мечтать. Через несколько мгновений Фрэн заснула.

* * *

– Ты могла бы готовить так же, – сказал Сид, когда они сидели в Данромине, в своем доме в тупике на северном берегу Блэкпула, держа на коленях подносы с ужином. По телевизору шло популярное кулинарное шоу, и Сид размахивал вилкой в сторону экрана, наблюдая, как Дэниел Дуглас Де Бирс готовит восхитительное блюдо из простых ингредиентов.

– Шикарная еда, а приготовлена просто, – добавил Сид, пережевывая сосиску. – Только представь – ты бы сумела составить меню, за которым бы выстраивались очереди, – сказал Сид, записывая ингредиенты, которые Дэниел использовал в рецепте. – У этого шеф-повара все выглядит просто. Ты мигом научишься. Подумай, детка, – изрек Сид, – мы могли бы превратить наше кафе в роскошный ресторан.

Несколько недель Фрэн задавалась вопросом, не принимает ли Сид какой-нибудь галлюциногенный наркотик, и отслеживала почту на предмет подозрительных посылок или неожиданных стуков в дверь. Она знала, что хорошо управляется с фритюрницей и готовит лучшее тесто в Блэкпуле. Ресторан «Фрэнс Фиш’н’Чипс» пользовался славой, и в пятницу вечером люди выстраивались к ним в очередь. Но они никогда не подавали изысканных блюд, и Фрэн сомневалась, что ее кулинария сможет оправдать ожидания Сида.

Но Сид был настойчив. Он всегда мечтал внести родной Блэкпул на кулинарную карту. «Чтобы воплотить мечту, нужно иметь мечту», – часто повторял Сид.

В мрачные дни пандемии дела резко пошли в гору благодаря еде навынос: их банковский счет достиг уровня, о котором они даже не мечтали.

– Давай попробуем открыть дорогой ресторан, детка, – упорствовал Сид. – Если не получится, мы всегда можем вернуться к рыбе с жареной картошкой.

– Может, купим дом в Испании? – предлагала Фрэн, по-прежнему не желая брать на себя обязательства и понимая, что у них есть деньги на хорошую виллу.

Но Сид твердил о своей мечте с первого дня их встречи.

– Я хочу подавать лучшую еду в Блэкпуле, – заявил он, еще когда они невинными подростками сидели в шезлонгах после выпускного бала и любовались переполненным пляжем. – Посмотри, сколько народу.

Он протянул руку и указал на отдыхающих, которые наслаждались катанием на ослах и мороженым. Поправив рубашку от Бена Шермана, Сид принялся возиться с подтяжками на двухцветных брюках.

Тем временем Фрэн задумчиво окунула соломинку в бутылку грушевого сидра.

– Лучшая еда – рыба с жареной картошкой, – ответила она. – Этим славится Блэкпул.

Сид зажег сигарету «Вудбайн» и предложил Фрэн.

– Верно, – согласился он, – я знаю, ты права, но никто не может отнять мечту, а я мечтаю, что однажды к двери Сида и Фрэн Картрайт будут стекаться гурманы.

Вкалывая на двух работах каждый, вскоре амбициозная молодая пара скопила достаточно денег, чтобы арендовать киоск на Золотой миле. Они продавали сахарную вату и гамбургеры и со временем арендовали кафе у центрального причала, а потом его выкупили. Но Сид никогда не забывал про мечту, и все эти годы Фрэн с тревогой хранила молчание, зная, что потребуется большое мужество, чтобы изменить привычный курс жизни.

* * *

– Просыпайся, соня, – Фрэн почувствовала на своей руке ладонь, открыла глаза и увидела Анжелику.

– О черт, я, видимо, задремала, – Фрэн повела плечами и поерзала стуле.

– Что-нибудь принести? – спросила Анжелика.

– Нет, я в порядке, просто немного вздремнула, – ухмыльнулась Фрэн, – присмотрите за остальными.

Она потянулась за бокалом и, медленно отпивая, снова погрузилась в мечты и задумалась о муже.

Сид был мужем, о котором можно только мечтать, и Фрэн любила его всем сердцем. Этот теперь уже лысеющий мужчина с брюшком был рядом с ней со школьных времен и поддерживал ее, несмотря на все испытания и невзгоды, – а их, вздохнула Фрэн, было немало.

Фрэн улыбнулась и, наблюдая, как Уолто обсуждает с гостем картину, вспомнила, как долго Сид искал в интернете кулинарную школу. Как он запрыгал от радости, узнав, что Дэниел проводит недельное обучение во Франции!

И вот она здесь. Опьяненная восторгом Сида, она сдалась и согласилась. В конце концов, ее старик прав. Если они потерпят неудачу с рестораном, то всегда смогут вернуться к рыбе с картошкой. Основной рацион в Блэкпуле.

Разглядывая прекрасный антиквариат и элегантную обстановку, Фрэн подумала, что Франция – страна мечты, и решила, что непременно впитает все знания знаменитого шеф-повара. Фрэн знала: ей придется работать изо всех сил, чтобы постичь секреты изысканной кухни. Сид очень хотел открыть ресторан «Фрэнс Файнест Фэр», и она молилась, чтобы их решение оказалось правильным. Но справится ли Фрэн в шестьдесят один год с подобной задачей?

Вперед, девчонки за шестьдесят! Фрэн громко хихикнула от волнения.

– Приятно видеть, что вам весело.

Фрэн подняла глаза и увидела перед собой Дэниела. В комнату заглянуло солнце, осветив силуэт шеф-повара, и на мгновение ей показалось, что перед ней сам Элвис.

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты похож на Элвиса? – спросила Фрэн и похлопала по сиденью рядом с собой.

– Да, мне говорили, что я похож на этого выдающегося человека в его молодые годы.

Дэниел сел. И провел пальцами по волосам, неосознанно создавая чуб.

– Да, вижу, – улыбнулась Фрэн. Она подумала, что Дэниел скорее похож на Элвиса в конце карьеры, но сочла подобный комментарий невежливым.

– Очень рада знакомству, – сказала она, – тебе придется многому меня научить.

– Сделаю все возможное, – заверил Дэниел.

– Этого недостаточно. Мне нужна железная гарантия, что когда я отсюда уеду, то смогу готовить, как ты, и создавать такие же блюда.

Дэниел снова оглядел женщину, наряженную, как официантка из мыльной оперы.

– Да, знаю, я не похожа на шеф-повара. – Фрэн поняла, что по-прежнему держит в руке липкий шоколадный макарон. Она сунула его в рот и прожевала. – Но благодаря тебе это должно измениться.

– Тогда предупреждаю сразу: нам предстоит много работы.

– Я никогда не уклонялась от тяжелого труда, – ответила Фрэн с понимающей улыбкой, наклонилась и уверенно похлопала Дэниела по бедру.

* * *

Знойный летний вечер сопровождал стрекот цикад. Уолто стоял у сервировочной стойки во дворе и наблюдал, как Анжелика хлопочет над длинным дубовым столом в беседке. Каждые несколько шагов она останавливалась, чтобы проверить сервировку и поправить нож или бокал. Стол выглядел привлекательно – теплые лучи вечернего солнца дарили золотое сияние. Перевязанные лентами полевые цветы в стеклянных банках располагались в центре дорожки, добавляя цвета ослепительно-белым фарфоровым тарелкам и льняным салфеткам.

Взяв штопор, Уолто откупоривал бутылки вина, пока Анжелика раскладывала меню, – проходя мимо, она протянула одно ему.

– Сегодня вечером они едят как короли, – сказала она. – Дэниел и Тома приготовили восхитительный ужин.

Уолто улыбнулся.

– Завтра гости будут ужинать плодами собственного труда на кухне.

Взяв меню, он принялся читать его вслух.

«Ля Мезон дю Паради» представляет…

Теплая куриная печень с лисичками на тосте

Стейк с перцем и тушеный шпинат

Заварной пирог с клубникой

Местный сыр

Меню было умышленно сделано английским по духу, чтобы угодить гостям в первый вечер. К удивлению Уолто, об особых диетических потребностях никто не сообщал. Казалось, все вокруг были помешаны на непереносимости глютена, орехов, моллюсков или молочных продуктов. Не было и вегетарианцев – каждый мог насладиться обширным арсеналом шеф-повара.

– Почти пора, – сказала Анжелика и зажгла свечи.

На ужин Анжелика оделась в белое платье с украшенными драгоценностями воротником и манжетами. Наряд разительно контрастировал с рыжими волосами, уложенными в свободный шиньон с ниспадающими на плечи прядями.

– Восхитительно выглядишь, – сказал Уолто.

Анжелика повернулась и улыбнулась.

– А вот и они.

Уолто двинулся вперед, навстречу гостям, которые медленно появлялись из разных частей дома, собираясь на террасе.

– Добрый вечер, Жанетт и Перл, – поприветствовал Уолто сестер Борнмут. – Надеюсь, у вас есть все необходимое?

– Да, – ответили они, беря бокалы с аперитивом, – и комната прекрасна.

– А кто из вас Жанетт? – спросил Уолто, переводя взгляд с одной на другую. Сестры захихикали.

– Жанетт всегда носит бирюзовое ожерелье, а я – жемчужное, – объяснила Перл.

– О, как удобно, – засмеялся Уолто.

Повернув голову, он увидел Каролайн. На ней было облегающее персиковое платье до колен. Уолто подумал, что она прекрасно выглядит, подал ей напиток и наблюдал, как она подошла к сестрам.

Следующим подошел стройный, элегантно одетый мужчина. Присоединившись к компании Каролайн, он протер очки в толстой оправе чистым белым носовым платком и слегка поклонился.

– Всем привет, – сказал незнакомец, – меня зовут Ахмед Сингх.

Надев очки на нос и пригладив пальцами густые темные волосы, он рассказал, что тоже приехал из Лондона. Он боялся перелетов и предпочел путешествие на поезде.

Ахмед умолк, когда появилась невысокая властная женщина с короткими черными волосами, которая приехала на микроавтобусе.

– Добрый вечер, – сказала она. – Я Бриджит Хаворт из Ланкашира.

Гости посмотрели на украшенную цветами повязку на голове Бриджит и ее длинное платье-трубу с узором из листьев. Усевшись, Бриджит слилась с зеленью вокруг беседки.

Тем временем за домом вышли из такси вновь прибывшие, и Анжелика поприветствовала трех местных жителей. Хорошо знакомые между собой экспаты обзавелись недвижимостью в Пуатье и его окрестностях в те времена, когда особняк можно было купить за пятьдесят тысяч евро. Теперь, получив французское гражданство и скучая на пенсии, они с большим интересом отнеслись к новости, что англичанин готовит во Франции, и оплатили ежедневное участие в курсе.

Уолто и Анжелика раздавали оливки и крохотные сырные слойки и одновременно поднимали взгляды на Фрэн, спешащую через двор почти бегом. Она осталась в комбинезоне с животным принтом и добавила к нему такой же платок, собрав волосы в тюрбан.

– О черт! – выдохнула Фрэн. – Простите, я говорила с Сидом и не могла отогнать его от телефона, – она вздохнула, и Уолто подал ей напиток. – Он хотел узнать новости.

– Как приятно, что он столь заинтересован, – Анжелика предложила Фрэн слойку с сыром.

– Да, хочет узнать все обо всех, – засмеялась Фрэн. – Можно подумать, он приехал в отпуск со мной.

Вытаращив глаза, гости наблюдали, как сырная слойка выскользнула из пальцев Фрэн и исчезла в ее декольте.

– Ну все, – засмеялась Фрэн. – Чтобы ее выудить, понадобится отчаянный смельчак. Есть желающие?

Появился Тома и объявил, что ужин готов. Анжелика проводила гостей к столу, а Каролайн взяла Ахмеда под руку.

– Мы спасены! – прошептала она ошеломленному Ахмеду.

Все встряхнули салфетки, и Уолто разлил вино. Солнце начало опускаться, создавая на небе зарево, когда вдруг зажглись мириады мерцающих фонарей, развешанных по двору, – они придавали наступающей ночи волшебную атмосферу.

– Bon appetite[7]! – гости подняли бокалы. – За чудесный отдых!

Глава пятая

Салли Паркер-Браун ужасно устала. После высадки с парома Бретани в Сен-Мало ситуация на дорогах стала напряженной. Она передвигалась по обычно свободным платным трассам, но поток не радовал: дома на колесах и караваны двигались на юг – начиналось лето. Занятия в школах закончились, и большая часть Франции, похоже, ушла на каникулы. Казалось, водителям грузовиков нравилось издеваться над Салли в ее «Мерседес-Бенц». Гудки ужасно отвлекали, когда она плыла по автострадам, обгоняя всех вокруг. Проезжая по оживленным улицам Ле-Мана, измученная жаждой, жарой и голодом, Салли с нетерпением ждала остановки.

Ей нужно выпить крепкого кофе и нормально поесть.

Парковка у отеля «Ле Принс» оказалась заполнена, но, к ее облегчению, уехала семья на «Рено», и Салли плавно встала на парковочное место. Она зевнула, выключила зажигание, раскинула руки и потянулась. Салли в очередной раз задалась вопросом, не проще ли было полететь во Францию и воспользоваться трансфером до кулинарной школы. Она могла бы расслабиться в дороге и даже насладиться несколькими бокалами вина, наблюдая, как мир проходит мимо в чужом темпе.

Но одним из главных пристрастий Салли была ее машина – Ромео, любимый двухдверный «Мерседес-Бенц» SL-класса, ее гордость и радость. Ее сердце начинало биться быстрее всякий раз, когда она смотрела на блестящий белый кузов и мягкий кожаный салон ярко-красного оттенка. Ромео был мощным спортивным автомобилем и никогда ее не подводил. Он никогда не разбивал ей сердце, и время в его компании было самой яркой частью дня.

Когда Уолто предложил ей бесплатное место в кулинарной школе в обмен на опубликованную где угодно статью, журналистка ухватилась за этот шанс. Прекрасная возможность отправиться в путешествие с Ромео и насладиться прекрасной поездкой по Франции.

Салли взяла свою огромную сумку и осмотрела пассажирское сиденье, чтобы убедиться, что не оставила ничего ценного. Вышла на улицу, поправила мятые шорты, разгладила футболку и заперла машину.

Она скривилась, когда на стойке регистрации ей сообщили, что теперь парковка стоит двадцать евро. Когда она приезжала сюда в прошлый раз, было вдвое дешевле. Взяв квитанцию, она поблагодарила администратора и вышла через мощеный переход в большой двор сбоку от отеля. Всюду слышался смех и звон бокалов и играла современная музыка. Потягивая напитки и улыбаясь, под яркими балдахинами сидели люди в шикарной цветастой одежде. Подвесные светильники и гирлянды фонарей создавали приглушенный свет.

– Дежа вю… – прошептала Салли, и на мгновение прошедший год стерся из памяти: она увидела себя за столиком в оживленном винном баре при отеле. В ведерке со льдом стояла бутылка шампанского «Бо Жуа». На третьем бокале Салли взяла за руку темноволосого мужчину, заглянула в бездну его синих глаз и утонула.

Росс Бриско. Любовь всей ее жизни. Мужчина, который разбил ее сердце на тысячу маленьких осколков и разбросал их по ветру столь же стремительно, как водил машину.

Салли покачала головой. Бесполезно копаться в прошлом. Она зашла сюда, чтобы стереть воспоминания и, ступая по предыдущим следам, наконец похоронить призрак возлюбленного.

Винный бар оказался переполнен, и гнетущая жара висела, как занавес. Протиснувшись сквозь компании друзей, семей и парочек Салли нашла табурет и устроилась за высоким столом. Подозвав официанта, она заказала воду и бокал любимого шампанского Росса. Плевать на цену, и один бокал шипучки с едой никак не повлияет на водительские навыки. Она вспомнила их последний совместный ужин в этом месте и заглянула в меню. У нее потекли слюнки, пока она выбирала между мясной доской, паштетом с корнишонами и сырным ассорти. Когда официант вернулся, она закрыла меню и попросила тарелку grenouille au beurre à l’ail[8].

Подняв шампанское, Салли воскликнула:

– К черту тебя, Росс Бриско!

Другие посетители обернулись и с любопытством уставились на растрепанную англичанку с ярко-розовыми волосами, которая разговаривала сама с собой.

Салли принесли еду – она откусила кусок и ухмыльнулась. Росс пришел в ужас, когда понял, что заказанное им блюдо оказалось лягушатиной с чесночным маслом, а не нежной куриной грудкой, как он рассчитывал. Он рассказал, что в детстве в пруду возле дома родителей у него была лягушка по кличке Фред. Если он съест французского Фреда, сказал он, сморщив красивое лицо, то почувствует себя каннибалом.

– Это заставит тебя немного подучить язык, – пробормотала Салли, пережевывая кусок французского Фреда, макая хлеб в теплый чесночный соус и слизывая остатки соуса с губ. – Я больше не стану переводить тебе меню.

– L’anglais[9]… – прошипела из-за соседнего столика надменная француженка с длинным угловатым носом. Она прижимала к себе маленькую собачку и держала в мундштуке тлеющую сигарету. Она покачала головой, услышав, как Салли разговаривает сама с собой. Собачка затявкала, и ее хозяйка отвернулась, закатив глаза.

Салли отодвинула тарелку и заказала двойной кофе нуар. Ей требовался кофеин, чтобы не уснуть на финальной части пути. Потягивая крепкий кофе, Салли вспоминала время, проведенное с Россом. Он любил старинные спортивные автомобили и участвовал в гонках «Ле Манс Классик» – поэтому они остановились в отеле «Ле Принс». В последний вечер Росс подарил Салли кольцо, когда они сидели в том же баре.

Серебряное кольцо с тремя изумрудами.

– Под цвет твоих глаз, – сказал Росс, пока Салли гладила крохотные зеленые камушки.

Она заставила себя улыбнуться, когда он сказал, что это кольцо дружбы в знак их прекрасных отношений. В своем опьянении она надеялась на большее и, надев кольцо на правую руку, была уверена: вскоре последует и помолвочное.

– Désirez-vous autre chose[10]? – спросил официант, забирая со столика пустую чашку из-под кофе.

– Нет, спасибо, – ответила Салли. Она почувствовала облегчение и сунула в его протянутую руку достаточную сумму, чтобы покрыть счет. Визит подействовал целительно. – Больше мне здесь ничего не нужно.

Соскользнув со стула, Салли обратилась к другим посетителям.

– Вы видите меня здесь в последний раз. Я не вернусь.

Она схватила сумку и закинула ее себе на плечо. Проходя мимо женщины с собачкой, Салли взъерошила шерсть животного.

– Гав, гав! – воскликнула она и ушла.

– Mon Dieu[11], – француженка глубоко затянулась, закрыла глаза и прикрыла собаке уши. – Сумасшедшие англичане, – вздохнула она.

* * *

Завтрак в первый день кулинарных курсов прошел оживленно. Выспавшиеся гости встали рано и с нетерпением дожидались роскошного шведского стола. Анжелика предлагала всем соблазнительное мясное ассорти, разнообразные сыры, фрукты, хлеб и выпечку.

Каролайн положила в тарелку кусочек нектарина, добавила чайную ложку натурального йогурта и немного меда. Осмотрев расставленные столы, она решила сесть на террасе, в тени навеса. Несмотря на ранний час, было тепло, и предстоял еще один невыносимо жаркий день.

Потягивая ледяную воду и медленно завтракая, Каролайн вспоминала прошлый вечер. Беседа шла оживленно – гости знакомились, и Анжелика попросила представиться каждого.

– Еще вина! – Бриджит протянула Уолто бокал. Повернувшись к гостям, маленькая властная женщина заявила: – Я эксперт по садоводству, несколько раз получала золотую медаль на выставке цветов в Челси, и еще я хозяйка поместья Флаксби. – Бриджит остановилась, чтобы сделать глоток. – Большую часть жизни я была замужем за Хьюго, но сейчас овдовела. Я самая молодая из всех семидесятилетних, кого я знаю, и ищу новых впечатлений.

Все с интересом закивали, но, прежде чем зазвучали вопросы, Анжелика пригласила представиться Ахмеда.

Тот отодвинул стул, встал, слегка поклонился и застенчиво начал:

– Здравствуйте, я Ахмед Сингх, дантист на пенсии из Солихалла.

– Есть что добавить? – спросила Бриджит, снимая с переднего зуба веточку шпината.

Каролайн смотрела на Ахмеда, который покачал головой и уселся на место, внезапно занявшись своими очками и будто не желая рассказывать больше. Она повернулась к сестрам, когда Анжелика предоставила слово им.

– Мы Жанетт и Перл – очевидно, близнецы, – засмеялись те.

– Я ношу жемчужное ожерелье, а Жанетт – бирюзовое, – добавила Перл, – так нас можно отличить. – Они погладили нити камней на шеях. – У нас популярный сувенирный магазин в Бате, возле моста Палтни.

– Бат – чудесный город, – вклинилась Бриджит. – Парадные сады – настоящий зеленый рай.

– Да, в Бате есть красивые места, – согласилась Перл. – Нам захотелось сюда поехать, потому что мы любим Францию и любим готовить.

Когда очередь дошла до Каролайн, ее ответ был кратким.

– Меня зовут Каролайн Кэррингтон, и я – владелица «Каролайнс Кейтеринг» в Кенсингтоне, – сообщила она и резко вернулась к ужину.

– Спасибо, – улыбнулась Анжелика и указала, что теперь очередь Фрэн.

– Ну, как вы, наверное, догадались, я из Ланкашира, – просияла Фрэн.

Каролайн вздрогнула. Зубы Фрэн покрывал слой вишневого блеска.

– У нас с Сидом кафе на центральном пирсе в Блэкпуле, мы подаем рыбу с жареной картошкой, – продолжала Фрэн, – и Сид всегда мечтал о модном ресторане. – Она сняла с языка горошину перца и толкнула Бриджит. – Превосходный стейк, правда?

Бриджит, которая по-прежнему боролась с увядшим шпинатом, кивнула.

– В общем, – продолжила Фрэн, – когда началась пандемия, дела резко пошли в гору благодаря работе навынос: все было закрыто. Жители побережья Файлд любят рыбу с картошкой, – добавила она. – Сид вложился в пару фургонов, и с полудня до вечера мы были завалены заказами. И теперь, когда на наших счетах тонны денег, Сид говорит, что самое время сделать решительный шаг и воплотить в жизнь мечту о модном ресторане.

Заинтригованная, Каролайн села. Ей тоже ужасно хотелось, чтобы у нее на счету было полно денег, и странно было слушать, как кто-то столь откровенно рассказывает о своих финансах. В ее кенсингтонском кругу все помалкивали, когда дело касалось доходов.

– И вот ты здесь, Фрэн, – заключила Анжелика и повернулась к другим гостям, одобрительно кивнув.

Теперь, сидя под утренним солнцем и заканчивая завтрак, Каролайн оторвалась от мыслей о предыдущем вечере.

* * *

В саду прогуливалась по лавандовой тропинке Салли Паркер-Браун. Ее журналистский взгляд задержался на аккуратно подстриженных изгородях из самшита и высоких кипарисах, отбрасывающих тени на поверхность бассейна. Над головой плыли пушистые облака, и палящее солнце заливало причудливый каменный фонтан – кристально чистая вода лилась изящной дугой, образуя круги в нижней чаше.

– Вот это декорации, – ахнула Салли и подумала о статьях, которые скоро появятся из-под ее пальцев.

Опоздание Салли удивило всех – она подъехала к дому на своей великолепной спортивной машине, когда гости желали друг другу спокойной ночи. После краткого знакомства они узнали, что Салли – гастрономический журналист и приехала писать заметки о курсе.

– Доброе утро! – Каролайн подняла глаза и окликнула Салли.

Та ходила плавать и была одета в красивое бикини в горошек, подходящее к бледно-розовым волосам. Она несла полотенце и подняла руку, чтобы помахать.

– Как насчет завтрака? – спросила Каролайн.

– Нет, спасибо, я редко ем в это время суток, – ответила Салли, поглаживая живот. – Пытаюсь сбросить лишние килограммы, но никак не удается.

* * *

Каролайн смотрела, как Салли шла в свою комнату на другой стороне дома, и думала, что у журналистки идеальная фигура в виде песочных часов. Но она сочувствовала всем, кто старался сохранить стройность. В конце концов, она сидела на диете всю жизнь, и борьба с постоянными соблазнами требовала большой дисциплины.

Послышался аромат пачули, и Каролайн увидела Анжелику. В элегантном расшитом кафтане та изящно двигалась среди гостей – предлагала еще кофе и сообщала, что занятия начнутся в девять часов. Шеф ценил пунктуальность.

Из дверей гостиной раздался голос Фрэн.

– Лучше приготовьтесь! – воскликнула она.

Каролайн вздохнула. Эта женщина – как иерихонская труба, постоянно оповещает всех вокруг о своем присутствии звуком своего голоса.

– Вот ты где, Каро, – на террасе появилась Фрэн. – Прячешься тут. Надо было сказать мне, позавтракали бы вместе.

– Жаль, что я тебя пропустила.

Каролайн сложила салфетку и, положив ее на стол, отодвинула стул.

– Как спалось? – спросила Фрэн. Она жевала булочку с шоколадом и держала в руке стакан яблочного сока.

– Бывало и лучше, – ответила Каролайн. По правде говоря, она провела большую часть ночи с берушами и подушкой на голове, пытаясь заглушить храп, доносившийся с другой стороны стены.

– А я спала как младенец, – ответила Фрэн, глотая сок. – Наверное, дело в воздухе.

Она поставила пустой стакан на стол и смахнула с губ крошки.

– Да, не сомневаюсь. – Каролайн поборола желание сообщить соседке, что та скорее спала как убитая, из-за чего Каролайн не могла заснуть несколько часов.

Не стоит начинать день с неприятной ноты.

– Ой, смотри, – Фрэн рванула вперед. – Тут киска!

Она наклонилась погладить огромную полосатую кошку, трущуюся у ног.

У Каролайн была аллергия на кошек, и она не оценила внезапный приступ обожания. Покачав головой, она отодвинулась подальше и ответила:

– Я бы предпочла, чтобы ты держала свою киску подальше от меня.

Фрэн подавила смех, подхватив пушистое создание на руки.

– Не волнуйся, утеночек, никакой опасности нет!

Глава шестая

Вокруг длинного деревенского стола на главной кухне «Ля Мезон дю Паради» были аккуратно разложены папки из оргстекла. Помимо карандашей и ручек, в них были напечатанные рецепты и пустые блокноты. Рядом с каждой папкой лежал сложенный фартук, и когда стрелки деревенских настенных часов приблизились к девяти, на кухню вошли взволнованные гости.

– Может, нам сесть? – спросили Жанетт и Перл, расположившись за парой стульев, покрашенных в пастельные тона.

– Нечего мешкать, – Бриджит выдвинула стул и села.

Когда Фрэн устроилась рядом с Ахмедом, Каролайн перешла на противоположный конец стола.

Прибыли и местные гости – они вежливо всех поприветствовали и осведомились о ночном отдыхе. Когда стрелки часов показали девять, на кухню вошли Дэниел и Тома. Оба были в белых кителях и клетчатых хлопковых брюках. Дэниел взял небольшой медный колокольчик. Позвонив, он призвал класс к порядку.

– Кажется, одного не хватает? – Дэниел поднял бровь и указал на пустое место рядом с Фрэн. Он обернулся, когда дверь внезапно распахнулась и ворвалась Салли.

– Извините, извините! – воскликнула она, задыхаясь. – Мой утюжок для волос сломался, и пришлось искать Анжелику, а она не смогла подключить свой и сказала позвать Уолто, который знает, как починить… – Салли сделала паузу и резко вдохнула. – Надеюсь, я ничего не пропустила? – спросила она, глядя на часы.

– Вовсе нет. – Дэниел узнал опоздавшую. – Салли Паркер-Браун, журналистка? – спросил он.

– Верно, – Салли погладила ремешок фотоаппарата, висевшего у нее на шее. – Боюсь, я не слишком пунктуальна, – добавила она, – но сделаю все, что в моих силах.

– Это все, о чем мы просим, – Дэниел показал на пустой стул.

– Привет, дорогая, – прошептала Фрэн, когда Салли села, – я видела тебя в бассейне. Потрясающе выглядишь в эффектном бикини.

– Но я намочила волосы, и теперь это жалкое зрелище, – Салли отбросила вьющуюся розовую прядь, падавшую ей на лоб. Она пощупала свой аккуратно выбритый затылок.

– Ты похожа на сахарную вату, и мне это нравится, – хихикнула Фрэн.

– Дамы, – Дэниел зазвонил в колокольчик. – Можем начинать?

– Ой, простите, босс, – сказала Фрэн.

– Шеф, – поправил Дэниел.

– Простите, шеф, – кивнула Фрэн.

– Всем добро пожаловать, – Дэниел посмотрел на каждого гостя по очереди. – Сегодня начнется ваше кулинарное путешествие, и я надеюсь, что этот гастрономический опыт подарит вам незабываемые воспоминания.

Фрэн выпрямилась, охваченная интересом, и постаралась не смотреть на Тома, который словно сошел со страниц гламурного мужского журнала. Она отбросила незабываемые воспоминания о его раннем утреннем заплыве. Фрэн всегда вставала рано, и рассветная прогулка по соседнему полю веселых подсолнухов стала для нее прекрасным началом дня. Теперь она сжала ручку и сосредоточилась на Дэниеле.

– Мы находимся во Франции, но этот курс посвящен не французской гастрономии, – сказал Дэниел, рассматривая увлеченные лица. – Возможно, вас это удивит, но французские блюда всегда требуют тщательной подготовки. Профессиональные повара работают не покладая рук, создают муссы и кнели, часами бланшируют, тушат, обжаривают и варят бульоны. – Он изучал лица гостей. – В наши дни французские деликатесы предназначены скорее для туристов на отдыхе. Вы здесь не для этого, – сказал он.

– Начинает напоминать лекцию, – шепнула Фрэн Ахмеду.

– Вы знаете, что французы едят фастфуд, как и все мы? – спросил Дэниел.

Каролайн поморщилась.

– Меня не включайте, – сказала она, – я никогда в жизни не ела фастфуд.

– Ты не знаешь, что упускаешь, – засмеялась Фрэн.

– Должен сообщить вам, что во Франции сейчас больше «Макдональдсов», чем где-либо в Европе. Но я отвлекся, – весело сказал Дэниел. – Надеюсь, на этой неделе вы вдохновитесь, изучите некоторые основы кулинарии и возьмете на заметку полезные советы по экономии времени от меня и Тома.

Дэниел поручил Тома рассказать основные правила. Когда гости подробно ознакомились с пожарными выходами, санузлами и действиями в чрезвычайных ситуациях, Дэниел поблагодарил своего су-шефа и прошелся по кухне.

– Итак, начнем, – сказал он и остановился на конце стола. – Готовка – это искусство, а терпение – добродетель, – он поднял руки и сложил пальцы пирамидой под подбородком. – Всем хорошим поварам требуется терпение.

Гости открыли папки, и один или двое начали что-то писать в блокнотах.

– Вы должны уметь грамотно закупаться, – подчеркнул он. – От этого зависит выбор блюда, а ваше меню зависит от сезона, наличия и в конечном итоге – стоимости продуктов. – Он поднял ладони вверх. – Никаких тайн. Свежие продукты и системный подход – залог хорошего блюда.

Фрэн задумчиво слушала. Рядом с ней что-то строчил Ахмед.

– Однако, – продолжал Дэниел, – один ингредиент купить невозможно, и он – самый важный.

Гости подняли глаза – некоторые нахмурились, ручки других задумчиво зависли над полупустыми страницами.

– Самый важный ингредиент – это… любовь. – Дэниел положил руку на сердце и улыбнулся. – Любовь к еде и тем, для кого готовишь.

Головы склонились, и ручки снова пришли в движение.

– Никаких тайн. С любовью вы можете стать похожими на Ван Гога, Моне или Дега и создать на тарелке произведение искусства, палитру цветов, наполненную солнечным светом, радостью и… любовью.

Фрэн задалась вопросом, не ошиблась ли она классом, и залезла в папку, ожидая вытащить оттуда кисть.

– Вы научитесь понимать собственный опыт, – Дэниел снова принялся шагать. – Доверьтесь себе у кулинарного алтаря и будьте благодарны за евангелие знания, которое я собираюсь вам передать.

Фрэн почесала голову. Она не ожидала, что Дэниел дойдет до религии, но, если он так хочет, она готова его поддержать. Она задалась вопросом, прочтут ли они перед началом «Отче наш» или, может, споют гимн? Фрэн машинально сложила руки и полузакрыла глаза.

Но, к ее облегчению, молитвами пренебрегли, и вскоре кухня ожила.

Гостей пересадили на одну сторону стола. На другую Тома поставил перед Дэниелом подносы с ингредиентами, ножами, ложками и лопаточками, и шеф повязал на талию белоснежный фартук.

– Бульоны и соусы, – объявил Дэниел. – Хороший соус способен превратить обычное блюдо в нечто исключительное, – он потянулся за горкой рыбных обрезков, а Тома налил литр воды в большую кастрюлю, поставил ее на плиту у Дэниела за спиной и довел до кипения.

Дэниел нарезал лук, морковь, сельдерей и лук-порей. Он продемонстрировал технику рубки и посоветовал гостям приобрести хороший набор ножей и держать их острыми как бритва.

– Острый нож порежет, а тупой соскользнет и причинит травму.

Он добавил ингредиенты в кастрюлю. Положив свежие травы в муслин, он связал их в букет гарни, добавил горошины перца и приличную порцию белого вина.

– Через тридцать минут процедим ингредиенты, и вуаля! Наш рыбный бульон готов.

Дэниел заметил, что Салли снимает крышку с объектива камеры, чтобы запечатлеть работу поваров. Помня о съемке, он улыбнулся и принял соблазнительную позу. Тем временем Тома показал гостям, как готовить разные соусы из заранее приготовленных им бульонов.

– Ну, теперь ваша очередь. Надевайте фартуки! – скомандовал Дэниел. – Помните, дамы и господа, плоды ваших трудов подадут сегодня вечером на ужин.

Разделив гостей на две группы, Тома увел половину на соседнюю кухню, а остальные остались с Дэниелом. Каждого попросили приготовить соус, и они принялись за работу, сверяясь с рецептами в папках.

Ручка Фрэн зависла над рецептом соуса велюте, и, отметив три основных ингредиента – масло, муку и рыбный бульон, – она потянулась за кастрюлей и деревянной ложкой.

– Что у тебя? – поинтересовалась Фрэн у Салли.

– Бешамель, – ответила та. Она оказалась на несколько шагов впереди Фрэн – нахмурившись, погрузила ложку в соус и перемешала комковатую, мутную массу.

– О, черт, – рассмеялась Фрэн, проведя пальцем по ложке Салли и попробовав переваренную, неравномерную смесь. – Ужасно!

– Так себе начало, – поморщилась Салли. – Никогда не умела готовить: тосты с фасолью – лучшее, на что я способна.

Обе захихикали, склонившись над кастрюлей.

– Что происходит?

Внезапно появился Дэниел, заглянул в кастрюлю и внимательно рассмотрел соус Салли.

К удивлению Салли, шеф-повар улыбнулся и коснулся ее плеча.

– Виноват, – сказал он, – я уделил вам недостаточно времени и не показал основы.

Он потянулся за кастрюлей и сунул ее Фрэн, показав, что следует вылить содержимое и отнести кастрюлю в раковину. Найдя чистую посуду, Дэниел начал сначала.

Проходя по кухне, Фрэн почувствовала себя прислугой. У нее возникло искушение собрать грязную посуду у других гостей. Но, вспомнив стоимость курса, она поставила кастрюлю в раковину и вернулась на место. Проходя мимо Каролайн, она остановилась и спросила, что та готовит.

– Голландез, – ответила Каролайн, сняла пароварку с огня и, взяв верхнюю кастрюлю, налила в чистую миску идеально эмульгированный соус, кремовый и бархатистый. Она протянула Фрэн чайную ложку. – Хочешь попробовать?

Фрэн окунула ложку в смесь.

Ей захотелось прикрыть глаза – шелковистый соус ласкал язык, и вкусовые рецепторы наслаждались богатством ингредиентов. Никаких комочков или переваренных яиц. Этот голландез заслуживал десять из десяти.

– Чертовски восхитительно, – сказала Фрэн, – я никогда не пробовала ничего подобного, молодец.

От Фрэн не укрылось самодовольное выражение лица Каролайн. Она отнесла чайную ложку в раковину и положила в запачканную кастрюлю Салли.

Температура на кухне поднялась, и, несмотря на жужжание нескольких вентиляторов, лицо Фрэн покраснело, а одежда прилипла к горячему телу. Она полезла в холодильник за бутылкой ледяной воды.

– Как дела, Ахмед? – спросила Фрэн, делая глоток и возвращаясь к своему велюте. Дантист казался разгоряченным и взволнованным. Его очки запотели, и он склонился над листком с рецептами, недоуменно нахмурившись.

– Не очень, – ответил Ахмед и достал носовой платок, чтобы протереть линзу. – Можешь помочь?

– Да, конечно, а что у тебя?

– Айоли.

– О черт, похоже на цветок. Достаточно подставить в начале «глад».

Пятнадцать минут спустя сияющий от гордости Ахмед сидел перед красивой глиняной миской, в которой лежал насыщенный густой чесночный айоли.

– Спасибо, дружище! – крикнул он Фрэн.

– Рада помочь, – ответила Фрэн, вытирая лоб. Она прекрасно осознавала: все уже приготовили соусы и она сильно отстает.

Когда Фрэн добавляла в растопленное масло муку, Дэниел хлопнул в ладоши и велел всем остановиться.

– Вы все молодцы, – сказал Дэниел. – Каролайн, твой голландез достоин ресторана, и, Ахмед, я буду первым, кто отведает сегодня за ужином твой восхитительный айоли.

Он похвалил Салли за приготовленный бешамель и сказал, что гордится ее упорством. Это признак отличного повара. Повернувшись к Фрэн, Дэниел вздохнул.

– Боюсь, вам нужно меньше говорить и больше готовить, – предостерег он. – Сегодня вечером мы не отведаем плодов ваших усилий.

У Фрэн возникло искушение вынуть из кастрюли деревянную ложку и швырнуть мучные шарики Дэниелу в лицо, но все на нее смотрели, и она лишь улыбнулась, рассмеялась и сказала, что на следующем занятии будет стараться сильнее.

Объявив перерыв, Дэниел направился на соседнюю кухню, чтобы проверить гостей, работающих с Тома. Фрэн чуть не показала ему средний палец, наблюдая, как повар уходит, откинув со лба прядь волос. Она была рада, что Элвис скрылся из виду.

– По-моему, он обошелся с тобой жестковато, – Салли коснулась руки Фрэн.

– Да, согласна, – вздохнула Фрэн. – Она потянула за завязки фартука и бросила его на стул. – Но он профессионал. Наверное, думает, что я бездельничаю и никогда не смогу открыть модный ресторан, – Фрэн пожала плечами. – Но нытье не поможет ничему научиться, а я здесь именно для этого.

Салли взяла Фрэн под руку.

– Пошли, я знаю, где бар. Давай выпьем.

– Отличная идея, – Фрэн похлопала Салли по руке. – Наверное, я буду лучше готовить, если напьюсь.

– Нужно вернуться через полчаса, до следующего занятия еще есть время, – сказала Салли, когда они вышли из кухни.

– Интересно, куда мы отправимся сегодня после обеда?

– Анжелика сказала, будет пикник на берегу реки.

– Черт возьми, звучит великолепно.

– Отличная возможность пофотографировать.

– Точно, я и забыла, что ты приехала, чтобы написать о курсе, – Фрэн последовала за Салли в гостиную и наблюдала, как Салли нашла лед и два стакана. – Пожалуй, лучше мне выпить чего-нибудь безалкогольного, – сказала она. – Спиртное подождет.

– Да, мне тоже лучше ограничиться соком.

Салли полезла в холодильник за свежим яблочным соком.

– Спасибо, – сказала Фрэн и вышла на террасу, чтобы сесть под навес. – А теперь расскажи про статью, которую пишешь.

Салли села и объяснила Фрэн, что будет много писать и фотографировать всю неделю. Она надеялась пообщаться с Уолто, чтобы проникнуться его мировоззрением. Еще Салли хотела поговорить с Дэниелом, чтобы собрать о шеф-поваре как можно больше информации и помочь в продвижении курса. Читатели любят знаменитостей, а пикантные истории хорошо продаются.

– Ты всегда была журналистом? – спросила Фрэн.

– Боюсь, что так.

– Тебе не нравится твоя работа?

– Наоборот, но с возрастом становится все сложнее – всегда есть кто-то моложе и опытнее, готовый наброситься и занять твое место.

– Уверена, ты потрясающая, – кивнула Фрэн.

– Я выросла в Чешире и устроилась после окончания школы в местную газету. «Конглтон-экспресс» раскупали моментально, она выходила каждый четверг. Там я научилась писать рутинные заметки об украденных велосипедах, загородных фестивалях и даже убийствах.

– Убийствах?

Салли рассмеялась.

– Да, и убийствах тоже, но сильнее всего меня всегда интересовала еда, и я предложила еженедельную колонку, посвященную местным ресторанам.

– И как?

– Вполне успешно, теперь я репортер по еде и напиткам в «Манчестер Дэйли Ньюс». Я работаю удаленно и беру много внештатных заказов.

– Значит, когда ты соберешь информацию про курс, то напишешь и продашь статью? – спросила Фрэн.

– Наверное, даже несколько, – ответила Салли. – Есть масса путей размещения статей: от глянцевых кулинарных журналов до воскресных приложений о еде и путешествиях – и множество онлайн-возможностей.

– Черт побери, за это хорошо платят?

– На бензин для Ромео хватает, – ухмыльнулась Салли.

– Ромео?

– Моя машина.

– Ах, та великолепная машина, припаркованная на подъездной дороге, – кивнула Фрэн. – Красотка.

– Эй, – поправила Салли. – Ромео – парень. Единственный мужчина, который никогда не делал мне больно.

– За этим последует история любви?

– Сколько у тебя времени? – Салли покачала головой. – Моя личная жизнь – катастрофа. Никогда не думала, что в пятьдесят окажусь печальной и одинокой.

– Печальной? Никто не должен грустить в таком прекрасном месте, – Фрэн встала. – Пойдем, еще успеешь мне рассказать. Потом я отведу тебя погулять к подсолнухам. Они подарят солнечный свет и счастье.

– Звучит идеально, – ответила Салли и тоже встала. – Полагаю, нам лучше вернуться в класс?

– Да, у меня достаточно проблем с Элвисом. Лучше не опаздывать.

Фрэн ускорила шаг и, когда они поспешили обратно на кухню, пропела: «Чуть меньше разговоров, чуть больше действий!»[12]

Глава седьмая

Когда гости вернулись на кухню после перерыва, их встретил соблазнительный аромат свежих трав и специй. Бриджит и Ахмед, которые наслаждались кофе на садовых качелях рядом с огородом, вытащили стулья и сели. Бриджит нахмурилась, когда Дэниел позвонил в колокольчик и сообщил, что тема занятия – искусство консервирования.

Когда шеф-повар рассказал о необходимости хорошего стерилизатора, а Тома расставил на столе чистые стеклянные банки, Бриджит подняла руку.

– Простите, что перебиваю, шеф, – начала Бриджит, – но я вполне способна приготовить джем дома и умею стерилизовать банки, – она оглядела группу. – Уверена, остальные согласятся, что мы приехали учиться кулинарным хитростям у шефа, удостоенного звезды Мишлен, а не готовить джем?

Никто не произнес ни слова, и все опустили взгляды, когда Дэниел оторвался от стерилизатора.

– Значит, умеешь? – он улыбнулся, посмотрел на Бриджит и указал на ингредиенты на столе. – А сможешь приготовить с нуля идеальный томатный соус или прекрасную пасту из грибов и оливок?

– Ну, думаю… – замялась Бриджит.

– А знаешь, как законсервировать лимоны для марокканской кухни, приготовить безупречное травяное масло или идеально маринованную вишню? – глаза Дэниела сверкали. Шеф не привык, чтобы его мастерство подвергали сомнениям, и пришел в ярость. – Может, ты расскажешь, как готовить свинину в горшочках или консервировать гусятину, – продолжил Дэниел, – и было бы очень интересно услышать твое мнение о студне.

– Сейчас никто уже не ест студень, – парировала Бриджит, но ее лицо покраснело, и она уже пожалела о заданном вопросе.

Дэниел придвинул к себе поднос с ингредиентами и показал свиной хвост, часть головы и ногу.

– Студень – деликатес из многих изысканных меню, и его приготовление требует большого мастерства.

Жанетт и Перл подняли вверх ручки:

– Мы хотим научиться готовить студень, – хором проговорили они.

– Ничто не сравнится с кусочком студня, – добавила Фрэн. – Особенно с ломтиком корнишона.

Дэниел отвернулся от Бриджит, улыбнулся остальной группе и продолжил мастер-класс по консервированию.

* * *

Два часа спустя Фрэн держала в руке банку томатного соуса и говорила Ахмеду:

– Кто знал, что можно добавить к помидорам лук, горчичный порошок, паприку, гвоздику, чеснок, перец и масло и приготовить самый вкусный соус, что я пробовала? – Фрэн облизнула губы, потемневшие от ее творения. – Он подойдет к моей картошке гораздо лучше кетчупа.

– Да, но ты забыла один ингредиент, – предупредил Ахмед, качая головой.

– Не думаю, – озадаченная Фрэн внимательно изучала листок с рецептом. – Что я забыла?

– ЛЮБОВЬ! – воскликнул Ахмед и расхохотался.

– О, этого здесь навалом, – тоже рассмеялась Фрэн, а потом схватила ручку и сделала на этикетке красивую надпись: «Фантастический томатный соус Фрэн», – написала она своим лучшим почерком.

– Сделано с любовью, – ответил Ахмед, подписывая свою банку с айвовым желе.

– Осторожно, к нам направляется шеф с дегустационными ложками.

Фрэн подняла взгляд, когда Дэниел наклонился и окунул ложку с длинной ручкой в айвовое желе Ахмеда.

– Превосходно! – объявил он и показал большой палец. – Великолепно, Ахмед.

Взяв еще одну ложку, Дэниел попробовал томатный соус Фрэн.

– Нет, передержала.

Дэниел драматично поморщился, будто его ужалила пчела, и Фрэн подумала, что его реакция преувеличена. Он специально подвергает ее испытаниям, чтобы она смогла осуществить мечту?

– Внимательнее, Фрэн, – добавил Дэниел, прежде чем уйти.

Ошеломленная Фрэн отвернулась, чтобы спрятать от всех лицо.

– О, Фрэн, – Ахмед положил руку на плечо Фрэн. – Не расстраивайся. По-моему, соус очень вкусный.

– Спасибо, Ахмед, – фыркнула Фрэн. – Я глупая старая кобыла. Возомнила, что попала в точку. Шеф прав, мне нужно быть внимательнее.

Тома хлопнул в ладоши, и все закончили.

– Анжелика просила передать, что мы встречаемся возле дома через десять минут – вас будет ждать транспорт, – объявил Тома. – Место назначения будет сюрпризом.

Разложив бумаги по папкам, группа собралась и отправилась в путь.

– Блин, на прохладный душ не так много времени, – пробормотала Фрэн, слегка приподнимая блузку, чтобы охладить кожу. Она догнала Салли, и они вместе поспешили в комнаты.

– И на укладку, – Салли взъерошила свои кудрявые волосы.

– Ты великолепна, детка, даже не беспокойся.

Их обогнала Каролайн, и Фрэн крикнула:

– Эй, Каро! Займи нам место в автобусе!

* * *

На окраине деревни Путалу-Бовуар, над рекой Вьенной, высилась манящая арка моста из золотистого кирпича. С одной стороны находилась группа домов, украшенных каскадами корзин и балконными ящиками с яркими цветами. Рядом располагались разные заведения, в том числе пекарня, бар и парикмахерская. Извилистая тропа возле моста вела к поросшим травой берегам, где местные жители и гости города часто собирались искупаться в прохладной чистой воде, устроить пикник под деревьями или полюбоваться мирной сельской местностью.

Уолто и Анжелика приехали заранее – они припарковались возле моста, разложили одеяла, расставили стулья и длинный стол в тихом тенистом месте у реки. Они принесли из машины Уолто корзины и подготовили еду для пикника.

– Тома уже в пути, – сказала Анжелика. Она закрыла телефон и положила его в карман кафтана. Аккуратно расставив бокалы рядом с кувшинами местного вина, она залезла в холщовую сумку и достала букет лаванды из сада. Уолто наполнил вазу водой из реки, а Анжелика поставила туда цветы и водрузила их в центр стола.

Отойдя в сторонку, чтобы полюбоваться плодами трудов, Анжелика спросила:

– Что думаешь о наших гостях?

Уолто наклонил голову.

– Интересная компания, – ответил он.

– И все?

– Рано пока строить догадки или рассуждать, зачем сюда приезжают, – Уолто помолчал. – У всех свои причины. Богатая Каролайн скучает, Фрэн рвется учиться, а сестры хотят расслабиться и отдохнуть.

– А Бриджит? – приподняла бровь Анжелика.

– Кто знает.

– Ахмед?

– Анжелика, ты слишком любопытна. Нам не следует судить гостей.

– Ничего не могу с собой поделать.

На ее лице медленно появилась улыбка. Анжелика достала из кармана черепаховую заколку, и, когда она подняла руку, чтобы закрепить ее в волосах, зазвенели браслеты.

– В солнечном свете твои волосы почти как на полотнах Тициана, – сказал Уолто. – Очень красиво.

– Не переводи тему, – Анжелика налила два бокала вина и передала один Уолто.

– Я не могу ответить на эти вопросы. Я не знаю этих людей, но, возможно, через несколько дней мы узнаем больше, – Уолто отпил вина. – Впечатление они производят приятное, и я рад, что они обеспечивают мне средства, чтобы продолжать вести такой образ жизни.

– Хочешь сказать, ты планируешь снова начать рисовать?

Уолто нахмурился. Анжелика права. Лорен вдохновляла его и восхищалась его работами. В ту же секунду он понял: она бы настояла, чтобы он спонтанно запечатлел нимб волос Анжелики и перенес изображение на холст. Но Уолто не брал в руки кисть, не доставал краски и не ставил мольберт со смерти Лорен – и не имел ни малейшего желания.

– Ты – один из лучших художников в этой области Франции, – упорствовала Анжелика.

– Здесь полно художников.

– Им не сравниться с тобой. Если ты снова начнешь писать, тебе не понадобятся гости из кулинарной школы; ты сможешь заняться тем, что планировал изначально, и вести занятия по искусству. Обучать живописи единомышленников в своем прекрасном доме.

– Я и сейчас всем доволен, – Уолто поставил бокал.

– Но тебе бы не пришлось платить огромную сумму знаменитому шеф-повару.

Уолто посмотрел в сторону моста.

– Просто забудь, – вздохнул он. – Я хочу, чтобы неделя прошла успешно, и надеюсь, что благодаря приглашенной журналистке мы сможем спланировать и провести еще много курсов.

Анжелика понимала: не стоит давить на Уолто сильнее. Он – закрытая книга. И в ближайшее время открытия не планируется.

– Гости прибыли, – сказал Уолто и поднял руку, показывая Тома, куда идти.

– Давай насладимся этим днем, – сказала Анжелика, помахав гостям.

Прекрасное лицо Уолто повернулось к ней, и он улыбнулся.

– Mais bien sûr[13], – ответил он, – конечно.

Они увидели Фрэн, которая шагала по тропинке впереди всех. В лайкровых шортах, розовых кроссовках, спортивной майке и огромных розовых солнцезащитных очках – она подняла обе руки, заметив Уолто и Анжелику.

– Ю-ху! – воскликнула Фрэн. – Вот мы и приехали!

За ней следовала Салли в спортивных шортах, футболке и кедах. Она держала в руках камеру и поворачивала ее в сторону реки, чтобы сфотографировать мост.

Каролайн в аккуратных белых капри и хлопковой блузке крикнула Салли:

– Я отойду с дороги! – словно боялась попасть на фотографию.

– Обожаю пикники, – потирал руки Ахмед, идущий в компании экспатов и Бриджит. Жанетт и Перл в одинаковых соломенных шляпках и летних платьях согласились:

– Мы тоже!

Подойдя к тенистой лощине, все изумленно вытаращили глаза, увидев приготовленный пикник.

– Подходите, выбирайте место, отдыхайте и ешьте.

Анжелика раздала напитки, а Уолто спросил, нужно ли кому-нибудь средство от насекомых.

– Мне! – крикнула Фрэн, растянувшись на одеяле. – Маленькие негодяи уже кусаются.

Она подняла ногу и щедро распылила спрей.

Каролайн сделала глоток ледяной воды. Она наблюдала, как Салли берет хрустящий багет и наполняет тарелку разными сырами.

– Ты будешь есть? – спросила Салли, положив на хлеб мягкий камамбер и откусывая кусочек. – Сыр великолепен.

Каролайн поставила стакан и набрала в миску салат. Смесь зелени, заправленная травяным маслом, приготовленным на утреннем занятии, с добавлением оливок сорта Нисуаз и помидоров.

– Боже, долго ты так не протянешь, – сказала Салли, отпивая вино, а потом положила себе паштет и ветчину.

– Так много еды, – ответила Каролайн, – а я слишком много съела вчера за ужином. Очень велико искушение переесть.

– Разве мы здесь не для этого? – спросила Салли. – Это ведь отпуск.

Ее журналистский мозг продолжал работать. Имело смысл изучить людей, готовых платить за подобные дорогие курсы. Упоминание разных персонажей придавало живости статьям.

– Не хочу набирать вес, – Каролайн откусила листик рукколы.

– А что, у тебя проблемы с весом?

Салли сделала глоток вина. Выстрел попал точно в цель: она увидела, как Каролайн вздрогнула.

Быстро взяв себя в руки, Каролайн небрежно ответила:

– Нет, конечно, нет. Я всегда поддерживала форму.

Шестое чувство подсказало Салли, что Каролайн не совсем честна, и, наблюдая за тем, как собеседница уходит, она задумалась, стоит ли продолжить разговор. В конце концов, истории о похудении тоже хорошо продаются.

Уолто расставил возле одеял складные стулья – Каролайн огляделась, убедившись, что осталась одна, и села. Ей не хотелось общения. Глядя поверх солнцезащитных очков, Каролайн положила в рот оливку. Она смотрела, как Салли общается с сестрами, записывая их замечания.

Откусив кусочек томата, Каролайн смаковала сладкую сочную мякоть, созревшую под теплым средиземноморским солнцем. Настоящий рай, и она знала: если перед ней поставят целую миску, она съест все. Сыр, который с аппетитом уплетала Салли, казался не менее соблазнительным, и Каролайн еле сдержалась, чтобы не подскочить и не наполнить тарелку.

Нельзя поддаваться соблазнам.

Каролайн разморило на полуденном зное, и ее мысли вернулись к давно минувшим дням, когда она только встретила Стэнли. Она была тогда на несколько размеров больше, и пьяное свидание в Даремском университете закончилось беременностью.

«Когда ты неохотно согласился на мне жениться, одним из поставленных тобой условий было, чтобы я похудела», – подумала Каролайн. Она знала: Стэнли никогда бы не согласился на брак, если бы ее отец не пригрозил расчленить его и сбросить в угольную шахту, где проработал всю свою жизнь.

«У меня большие планы, Каро, – умолял Стэнли в крошечной спальне в доме ее родителей. – Последнее, что мне нужно, помимо ребенка, – толстая жена».

Не удостоив ее взглядом и не заметив слез, стекающих по пухлым щекам, Стэнли провел пальцами по своим волосам и залюбовался собственным отражением. «Я собираюсь заняться журналистикой, а в перспективе и политикой, и мне нужно, чтобы меня воспринимали всерьез. Если ты не сможешь контролировать вес, мы станем посмешищем».

Каролайн вздохнула, открыла глаза и увидела, что Салли расставляет гостей для групповой фотографии. На протяжении всего брака она пыталась оправдать ожидания Стэнли, но после свадьбы не только резко похудела, но и потеряла ребенка.

Каролайн прикусила губу и почувствовала тяжесть в груди. Акушерка сказала, что гибель ребенка – дело природы. И заверила горюющую мать, что у той хватит времени для рождения других детей. В глубине души Каролайн считала, что лишила своего ребенка жизненно важных питательных веществ, сбрасывая вес во время беременности. Наверное, это и стало настоящей причиной того, что ее беременность замерла.

Но к тому моменту она уже была замужем за Стэнли и жила в Лондоне. Стэнли устроился репортером в The Times, а Каролайн стала домохозяйкой и заботилась обо всех нуждах мужа. Со временем она снова забеременела, и, несмотря на наставления Стэнли: «Следи за весом, старушка, мы не хотим, чтобы тебя снова раздуло», – беременность прошла легко.

Лео постоянно толкался и весил восемь фунтов.

Каролайн доела салат и еле удержалась, чтобы не отвернуться от всех и не слизать с миски восхитительное травяное масло, мерцавшее на поверхности. Она собиралась прогуляться, когда к ней направился Уолто.

– Можно? – спросил Уолто. В руках он держал тарелку.

– Да, конечно, садись.

Каролайн заметила блеск в очаровательных глазах Уолто и почувствовала странный трепет. «Интересно, осознает ли он свою привлекательность», – подумала она. Взволнованно выпрямила спину и скрестила ноги.

– Я подумал, тебе захочется фруктов, – Уолто достал и протянул ей льняную салфетку. – Ты так мало ешь?

– Мне хватит, спасибо, – Каролайн повертела на запястье часы и с тревогой уставилась на фрукт. – Может, ломтик дыни, – сдалась она, не желая обидеть его.

– Река обмелела. – Уолто глянул на воду. – Местные беспокоятся о рыбе.

– Хм, – Каролайн облизнула губы. Дыня оказалась сладкой, с освежающей холодной мякотью.

– Столько месяцев почти без дождей, – добавил Уолто, наблюдая, как вялый поток медленно течет по скалам и камням. – Трава на берегах реки пожухла и побурела, и, похоже, никто не знает, когда переменится погода. Это самый жаркий июль за всю историю наблюдений, – он жестом предложил Каролайн поесть еще. – Ягоды свежие, собраны сегодня утром в саду.

– Они идеальны, – согласилась Каролайн и взяла чернику.

– Надеюсь, на кухне было не слишком жарко?

– Как ни странно, вентиляторы справляются. Мне было комфортно, спасибо.

Внезапно Анжелика хлопнула в ладоши. Все подняли глаза, и она объявила, что отъезд через пятнадцать минут.

Каролайн начала складывать салфетку.

– Когда вы вернетесь, будет короткий урок, – сказал Уолто, – надеюсь, занятия в такую жару не покажутся слишком утомительными.

– Мы приехали учиться, и вентиляторы работают, – ответила Каролайн. – Судя по записям, мы будем готовить выпечку. Не сомневаюсь, некоторые из этих восхитительных ягод попадут в пирог на ужин.

– Но обязательно отдохни после занятий, – настаивал Уолто. – Я хочу, чтобы гости наслаждались домом, садом и, конечно же, бассейном.

– Только не я, – поморщилась Каролайн. – Я не умею плавать.

В памяти возникло воспоминание, как пьяный Стэнли игриво столкнул Каролайн в бассейн в Кинта-ду-Лого. Португальский спасатель отругал Стэнли, вытащив задыхающуюся и напуганную Каролайн из глубины, и она больше никогда не приближалась к воде.

Прежде чем Уолто успел спросить, почему Каролайн не умеет плавать, Салли издала радостный вопль, и некоторые гости начали аплодировать.

– Какого черта…

Каролайн обернулась посмотреть на причину переполоха и, к своему ужасу, увидела Фрэн, идущую босиком по траве в нежно-розовом танкини. Ее волосы намокли, а кожа блестела.

– Сид захотел фотографию меня у воды, – хихикнула Фрэн, подходя ближе. – Непросто оказалось удерживать телефон неподвижно и не соскользнуть со скалы.

– Похоже, ты упала? – рассмеялась Салли и протянула ей полотенце.

– Нет, дорогая, я сложила вещи на берегу, а потом хорошенько окунулась, чтобы охладиться.

Фрэн подошла ближе, и капли воды попали на капри Каролайн, пока Фрэн вытирала волосы полотенцем.

– Да что же такое! – воскликнула Каролайн.

– Расслабься, Каро, вода чистая, – Фрэн лучезарно улыбнулась и похлопала себя по выпуклому белому животику, выглядывающему из-под танкини. – Тебе стоит попробовать.

– Нет. Спасибо.

Каролайн отступила назад и провела пальцами по брюкам, словно отряхивая их от мусора. Отойдя от Уолто и не поднимая взгляда, она ускорила шаг и направилась к мосту, где ее встретила прохлада кондиционера в микроавтобусе. Удобно устроившись на сиденье, Каролайн посмотрела в окно. Гости разбились на группы и шли, радостно болтая.

– Они все такие уверенные, – прошептала Каролайн и, закрыв глаза, отвернулась.

Глава восьмая

Ближе к вечеру, когда Дэниел лежал у бассейна, жара стала невыносимой. Совершенно голый, он растянулся на старомодном шезлонге. Он любил подставлять солнцу все тело и считал, что загар делает привлекательнее его дряблые части. Пятидесятилетие удручало – возникало ощущение, что наступили годы упадка. Его наполняла решимость продержаться как можно дольше: крема для кожи, средства для волос и даже легкая липосакция помогли Дэниелу обрести форму, которой он был доволен.

Удобно расположившись на матрасе шезлонга, Дэниел лениво наблюдал за парящими в небе птицами и думал о многочисленных антикварных и винтажных предметах, размещенных по всему особняку. У Уолто был прекрасный вкус в плане мебели, и Дэниел задался вопросом, сколько времени ушло у художника, чтобы собрать столь впечатляющую коллекцию.

Он поднес холодную бутылку пива к разгоряченной коже. Сделал большой глоток и улыбнулся.

– Замечательно, – сказал он. Солодовый напиток освежал, и Дэниел вспомнил, какими сонными были гости, когда вернулись на мастер-класс по выпечке. Но он наглядно продемонстрировал мастерство приготовления слоеного теста и вскоре возродил в них кулинарный энтузиазм.

Поправляя солнцезащитные очки, Дэниел подумал о Салли. Он постоянно помнил про ее фотокамеру и хотел произвести хорошее впечатление.

– Такая привлекательная женщина… – Дэниел хлебнул еще пива.

Демонстрируя искусство смешивания муки и масла, он поглядывал на Салли – его пальцы ласкали тесто, словно стройное женское тело. Он вспомнил, как встретились их взгляды, и ухмыльнулся. Ее щеки порозовели и стали почти как волосы.

Оглядев пустынный бассейн, Дэниел заметил полосатую кошку.

Она неторопливо шла по тропинке – лапы блестели, а хвост был высоко поднят. Несмотря на возраст, кошка была с характером. В некогда зорких глазах, пусть и затуманенных, мелькнуло любопытство, и кошка замерла, заметив Дэниела. Она рассмотрела загорающее на солнце тело, словно оценивая человека на предмет кошачьей выгоды. Видимо, решив, что Дэниел не достоин мурлыканья или остановки возле протянутой руки, кошка прошествовала мимо и уселась в тени куста лаванды.

– Киса, киса! – позвал Дэниел, потирая друг о друга пальцы, чтобы приманить кошку. Но тщетно. Кошке не нравилось, что ее беспокоят, – она ответила шипением.

– Да ладно тебе, – пробормотал Дэниел, снова закрыл глаза и откинулся назад.

Он размышлял, какова на вкус фаршированная кошка, и перебирал все бульоны и соусы из своей коллекции рецептов, выбирая наиболее подходящий для жареной полосатой кошки. Но, прежде чем Дэниел успел погрузиться в кулинарные грезы, он услышал голоса – кто-то направлялся к бассейну. Он потянулся за шортами и поспешно их надел.

– Я первая! – Дэниел услышал крик Фрэн. Она держала в руках надувного розового пеликана, который сочетался с блеском на ее губах. Вместе с ней пришла Салли.

– Без шансов, – ответила Салли.

К восторгу Дэниела, Салли бросила полотенце на соседний шезлонг и сняла шорты и футболку. Он рассмотрел гибкое и красивое тело в прекрасной для ее возраста форме. Чуть загорелые конечности, плоский живот и короткое бикини – приятное зрелище. Дэниел улыбнулся, когда Салли встала у бортика, подняла руки, оттолкнулась пятками и изящно нырнула в воду, почти не подняв брызг.

Дэниел решил заказать бутылку холодного белого вина и предложить Салли присоединиться. Он настолько замечтался, что не заметил, как Фрэн стянула со своего пухлого тела саронг и бросила в бассейн надувную игрушку.

Зажав нос и закрыв глаза, Фрэн прыгнула. Волна воды, словно цунами, обрушилась на повара, промочив его волосы и испортив челку.

– Черт подери! – воскликнул Дэниел, когда Фрэн вынырнула и улыбнулась.

– Ой, прости! – сказала Фрэн. – Я тебя не заметила. Она отвернулась и пробормотала Салли: – Будет знать, как придираться к моему томатному соусу.

Хихикая, Фрэн потянулась к надувному пеликану и надела его через голову. Через секунду она уже покачивалась на воде.

Разъяренный Дэниел встал и подобрал полотенце. О чем Фрэн думает? Она приехала на кулинарные курсы, чтобы учиться у шеф-повара, удостоенного звезды Мишлен, а теперь испортила ему день, расстроила человека, который мог бы изменить ее жизнь.

Дэниел расчесал пальцами мокрую растрепанную челку, надел шлепанцы и отправился прочь. Долгожданную беседу с Салли придется отложить, пока он не приведет в порядок волосы.

* * *

Фрэн и Салли хихикали, плескаясь в воде.

– Я что-то не то сказала? – спросила Фрэн.

– Ты невыносима, – рассмеялась Салли. – Возможно, он отравит твой ужин, – она легла на спину и раскинула руки. – Меня ты тоже чуть не утопила.

– Я люблю плавать и прошла обучение на глубоководного спасателя. Помогаю в нашем местном бассейне. Парни говорят, я напоминаю им Памелу Андерсон, – Фрэн хихикнула.

– Ты меня удивляешь, – Салли тоже хихикнула, представив, как Фрэн важно вышагивает в откровенном красном купальнике и весело болтает с пловцами.

– Не волнуйся, моя форма больше похожа на форму из старого фильма «Продолжайте кэмпинг», чем из «Спасателей Малибу».

Салли улыбнулась и закрыла глаза.

– Чудесная погода, – сказала она.

– Для меня жарковато, но вода чудесная, – Фрэн нежно провела пальцами по поверхности воды.

– Итак, расскажи мне о жизни в Блэкпуле, – попросила Салли.

– Ну, это великолепное место, очень людное в высокий сезон – народ приезжает отовсюду, чтобы насладиться Золотой милей и «Плеже Бич».

– «Плеже Бич»?

– Да, он похож на шикарный парк развлечений с захватывающими аттракционами и огромными американскими горками.

– Балуешь себя?

– Это не мое, но мне нравится наблюдать за детьми – им там есть где разгуляться.

– Похоже, Блэкпул прекрасно подходит для семейного отдыха, – Салли перевернулась на живот и по-собачьи поплыла рядом с Фрэн. – У тебя есть дети?

– Дети? – Фрэн подняла голову и надула щеки. – Господь не благословил нас, дорогая, – тихо ответила она.

– О, Фрэн, прости, – Салли коснулась руки Фрэн. – Не хотела задеть.

– Не волнуйся, просто не суждено, хотя нельзя сказать, что мы не старались, – Фрэн слегка улыбнулась. – Очень жаль. Думаю, мы с Сидом были бы хорошими родителями.

– Вы не думали усыновить ребенка?

– О, я потеряла столько малышей, и какое-то время мы рассматривали такой вариант, но наши родственники наверстали упущенное – теперь у нас полно племянников и племянниц, которых нужно баловать, – Фрэн задергала ногами и начала кружиться. – Я всех их люблю, и они называют меня второй мамой.

– Стыдно признаться, но я никогда не хотела детей, – Салли подняла руку и провела пальцами по мокрой копне волос.

– Не вини себя. У всех разные мечты. О чем мечтала ты?

– О карьере. Она была слишком важна, и у меня никогда не было подходящих для рождения детей отношений.

– Если ты счастлива, никто не должен тебя судить.

– Моя мама так не считает, – Салли закатила глаза. – Она в ужасе, что я дожила до пятидесяти, а у меня по-прежнему нет кольца на пальце и маленьких Салли, которыми могла бы гордиться бабушка.

– Уверена, она желает тебе самого лучшего.

– Кто знает? Мама живет в Испании с мужем номер три, пьет вино и ужинает на курортах.

– Пенсионеры за границей по выгодным ценам?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Да (франц.)

Вернуться

2

Пожилые люди (франц.)

Вернуться

3

Абсолютно нет! (франц.)

Вернуться

4

Ну конечно (франц.)

Вернуться

5

Это хорошо, наслаждайтесь (фр.)

Вернуться

6

О да (фр.)

Вернуться

7

Приятного аппетита! (фр.)

Вернуться

8

Лягушка с чесночным маслом (фр.)

Вернуться

9

Англичанка (фр.)

Вернуться

10

Хотите что-нибудь еще? (фр.)

Вернуться

11

Боже мой (фр.)

Вернуться

12

Слова из песни Элвиса Пресли A Little Less Conversation.

Вернуться

13

Ну конечно (фр.)

Вернуться