Виктория Арана
Андреас. Хроники серебряного леса

Желаю каждому найти свой истинный путь, что принесёт в ваши жизни любовь, счастье и умиротворение.

Пролог

Остров, сплошь состоящий из останков, медленно покрывался свежим слоем пепла. Огненные всполохи, внезапно появляющиеся среди тёмного кровавого месива, служили единственными источниками света. Глаза на искажённых от боли и усталости лиц пылали от праведного гнева. Некромаги вновь бились за свои жизни и вновь упрямо оттесняли врага, в очередной раз не собираясь сдаваться.

Демоны наступали со всех сторон. Их не останавливало ничего – ни шквальный ветер, ни костяная крошка, раздирающая босые ноги острыми краями, ни неустойчивое месиво, что качалось подобно волнам благодаря Силе живущих на острове. Их глаза сверкали азартом, когда они загнали в круг молодого некромага. Ему едва исполнилось двадцать лет, и он, по сути, был ещё настолько зелёный и неопытный в сравнении с остальными, что даже становилось страшно из-за одного его присутствия на поле боя.

Но в рыжеволосом юноше скрывалась невероятная Сила, которую он ещё не до конца успел покорить. Андреас оскалился, принимая истинную форму. Хруст костяной крошки под лапами чудищ подначивал его к активным действиям. Черты лица заострились, кожа натянулась вокруг слегка выступающего скелета, глаза же затянуло непроглядной тьмой, паутиной растёкшейся по бледной коже. Рыжеволосый мысленно отсчитывал секунды, стараясь заманить максимальное количество демонов как можно ближе к себе.

Старшая отправила его на важную миссию, и он никак не мог подвести. Ведь на него рассчитывали. Андреас слился почти с каждым из чудищ, надеясь узнать тактику или хотя бы мотивацию врага, но в мыслях читалась лишь невероятная жажда крови. Их шкуры верно хранили в себе смрад ада, заставляя его морщиться от одной мысли, что придётся подпустить их слишком близко без возможности сохранить безопасную дистанцию.

Сотни демонов разом прыгнули на него, желая разорвать на куски за несколько секунд. Такое вполне могло произойти, если бы перед ними не стоял один из Наследников, пусть и достаточно юный. Андреас Кроулт резко поднял руки вверх, торопливо отделяя от своей жизни тысячи маленьких осколков, уверенно распространяя их вокруг себя. Сила забурлила в крови, подстёгивая действовать безрассудно. Так, как получалось лишь у него.

Останки слились в острые колья и устремились навстречу исчадиям ада, окружив некромага непреодолимой стеной. Демоны завизжали, беспомощно корчась на кольях, хрипя в предсмертной агонии, заполоняя запахом серы поле боя. Орда остановилась в замешательстве, раздумывая, как же добраться до некромага, и тут же часть провалилась в разверзнутый грунт, где их ждала смертельная костяная ловушка, устроенная буквально несколько мгновений назад.

Перед Наследником ровным строем вставали мёртвые. Исчадия бросились в атаку, видя, что врагов с каждой минутой становилось всё больше и больше. Закипела страшная, неравная бойня. Демоны крушили остовы павших, но мёртвые друг за другом возвращались к жизни, чтобы забрать с собой на тот свет как можно больше адских тварей.

Они зашипели, понимая, что добыча с довольной ухмылкой ускользает из их лап. Некромаг чувствовал, как количество возможных подданных среди ещё недавно живых стремительно увеличивается. Он открыто наслаждался своей неуязвимостью, стоя в самом центре событий.

– Смотри, отец. Не такой уж я и бездарный, – прошептал юноша, перебирая пальцы и направляя подчинённых вперёд.

В его воображении Джозеф Кроулт неодобрительно поджал губы. Конечно же, этого было недостаточно. Никогда недостаточно. Вдалеке его семья сражалась с тёмными магами, пока он в одиночку сдерживал прихвостней тьмы. Чувство собственной всесильности, в итоге, и стало роковой ошибкой.

Вокруг скопища демонов один за другим стали вспыхивать красные порталы. Пахнуло жаром. Ещё громче заскрипели останки под весом новоприбывших врагов. Запах серы снова нагло проник в ноздри, говоря о том, что всё только начинается. Орда демонов и нечисти вырвалась на поле боя, несясь вперёд прямо по головам. Андреас напрягся, отгоняя самолюбование в самый дальний угол своей души. Теперь оно было не к месту.

Последним из портала вышел Дельмар, один из высших тёмных магов. Кроулт выругался про себя, приготовившись к смертельному бою. Стало очевидно, что в самом конце живым останется только один из них. И некромаг не мог с уверенностью заявить о своей даже потенциальной победе.

У него было слишком мало опыта, чтобы на равных противостоять практически всемогущему противнику. Одно дело сдерживать практически бездумных тварей, и совсем другое опытного воина, прошедшего через десятки битв.

Воспользовавшись тем, что Кроулт отвлёкся, отродья стремительно проломили строй мёртвых и добрались до Андреаса. Черти налетели на него, пытаясь прижать к земле, но некромаг быстро создал вокруг себя плотный костяной щит, который при распылении разорвал нападающих в клочья. Все, кого его подручные убивали, сразу же восставали вновь, чтобы занять оборонительную сторону. Но всё это казалось лишь жалкой попыткой выровнять шансы, а не стремлением к победе.

Дельмар внезапно оказался прямо возле некромага, используя заклятие телепорта. Неопытный Андреас резко шагнул назад, призывая в руку артефакт. Отцовский кинжал приветливо нагрелся в руке, приготовившись к атаке. Он ещё никогда им не пользовался в реальном бою, лишь на тренировках, но надеялся, что оружие не подведёт в самый неподходящий момент.

Крики орды и демонов заглушали всё, не давая сохранять хладнокровие. Он остро чувствовал каждую смерть. Его сущность, не переставая разделялась, поднимая всё больше и больше мертвецов. Но все усилия вызывали лишь усмешку на губах тёмного. Недостаточно. Снова недостаточно.

На громадном двуручном мече сверкнули руны, когда Дельмар занёс его для атаки. Андреас переместился, уходя от удара, но маг именно этого от него и ждал. Кроулт угодил в огненную ловушку, моментально разорвавшуюся прямо под его ногами, оплавляя тяжёлые кожаные одежды и плавя подошву ботинок.

Некромаг зашипел, сбивая с себя пламя, вновь совершая грубую ошибку. Воспользовавшись заминкой, маг снова налетел на юношу, метя ему прямо в голову. Некромаг в последний момент успел увернуться, но щёку всё равно прорезало насквозь. В ответ рой костяных стрел накрыл тёмного. Две из них настигли высшего, пробив доспехи, но маг лишь качнулся, снова бросаясь на своего противника. Кроулт выругался, чувствуя, как кровь быстрым потоком поспешила прочь из тела. Лечиться бесполезно. Сейчас на это он потратил бы слишком много сил и внимания, поэтому Андреас лишь неосторожно срастил края раны, пытаясь застать врага врасплох со спины.

Маг расхохотался, сразу же заметив эту жалкую попытку. Демоны окружили их, некромаг едва успевал отбивать атаки силами мертвецов. Контролировать их, находясь при этом в схватке, оказалось для него практически невыполнимой задачей. Прав был отец, когда говорил, что Кроулт ни на что не годится. И что все его потуги не приносят хотя бы маломальского результата.

Стоило отвлечься даже на секунду, и мертвецы легко пропускали демона или двух вперёд, которых приходилось приканчивать, отвлекаясь от атак тёмного. Двойной бой требовал слишком много сосредоточения, которым Андреас не обладал.

Дельмар соединил пальцы в причудливой комбинации. Знаки на его пальцах вспыхнули, кольца расплавились на руке, спешно превращаясь в дротики. Он резко метнул их вперёд сразу в несколько сторон, развернувшись вокруг своей оси.

Некромаг припал к земле, снова собрав вокруг себя кокон из костей. Демоны неустанно прибывали, а лишённая поддержки армия скелетов таяла на глазах. Чертыхнувшись, Андреас телепортировался в гущу сражения, но один дротик всё равно попал в худое плечо, пронзая худощавое тело резкой болью.

И без того серое небо сгустилось, чернея на глазах. Костяная крошка создавала такую плотную пелену, что даже ему было сложно в ней ориентироваться. Лишь тяжёлые шаги и хриплое дыхание мага подсказывало, с какой примерно стороны ждать атаку. Вокруг запаниковавшего Наследника собрались самые крупные поднятые мертвецы, обеспечивая немного времени на передышку. Он не был готов к сражению с высшим тёмным и прекрасно понимал, что любой вздох мог стать последним.

– Долго будешь бегать? Ты же мужчина! Дерись, как подобает настоящему Наследнику! – прорычал маг, снова направляя на противника раздирающее заклинание.

Андреас отчётливо ощущал Силу других Наследников неподалёку. Они просто не могли не заметить происходящего, даже если сами в этот момент находились в гуще сражения. К Кроулту вот-вот должны были прийти на помощь более опытные и искушённые боем члены семьи. Юноша искренне верил, что Старшая лишь поджидала подходящего момента, чтобы отправить к нему кого-то на подмогу. Хотя бы Ричарда. Лучший друг явно не мог хладнокровно оставаться в стороне. Вдвоём они легко справились бы с высшим, но в одиночку у Кроулта на это, очевидно, не хватало Сил и опыта.

Дельмар переместился некромагу за спину, нанося удар. Андреас почувствовал, как внутри что-то хрустнуло. Тёмный начал крушить его, не давая залечивать раны, нападая снова и снова, насылая заклинание за заклинанием. Наследник закричал, понимая, что стремительно проигрывает. Силы угасали, и он ничего не мог с этим поделать.

Внутри него что-то заклокотало. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело от резкой боли. Жизнь устремилась прочь из тела, поднимая за собой ещё больше мертвецов. Тысячи тех, кто должен был давно упокоиться с миром, пришли на подмогу. Мёртвые. Столько, сколько ещё никому не удавалось поднять за один раз. Но не живые. Никто из Наследников так и не пришёл на помощь.

Теперь уже исчадия оказались в плотном кольце, падая от сыплющихся со всех сторон ударов и тут же поднимаясь, забирая души своих живых собратьев. Чаша весов вновь качнулась в сторону молодого некромага. Надежда лёгким проблеском озарила окоченевшее от предательства сердце. Ярость и жгучая ненависть затопила юношу изнутри, затмевая собой всё то хорошее, что до этого момента ещё оставалось в нём.

Высший зарычал, прекрасно понимая, что смерть противника мгновенно развеет чары над восставшими. Помогла бы даже сильная рана, которая отвлекла бы его от самоконтроля. Не намереваясь упускать добычу, тёмный снова бросился вперёд, не давая Андреасу даже секунды на раздумья, пытаясь решить исход битвы в личном поединке.

Финт, удар, ещё удар. Уклон, замах, подскок. Они словно танцевали некий неведомый танец, известный только им, в окружении кровожадно крушащих друг друга армий. Время будто застыло. Всё вокруг стёрлось, утекая за грань реальности, лишь эти двое продолжали свой смертельный вальс.

Тёмный слишком сильно опустил свой меч и зацепился за позвоночник какого-то древнего существа. Андреас бросился к нему, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью, крутанув кистью, чтобы как можно дольше удержать останками орудие врага. Лезвие отцовского кинжала вонзилось во что-то мягкое, и липкая кровь окропила руку, но в этот момент большой клинок зашёл справа, практически до середины разрубая бледное тело Наследника.

Некромаг взвыл от боли, концентрируясь на том последнем, что только мог сделать ради острова. Восставшие, повинуясь приказу, взорвались, превращаясь в смертоносные костяные снаряды, безжалостно уничтожая всё вокруг себя. Поле боя опустело. Не осталось ни единой живой или даже оживлённой души. Лишь смертельно раненные маги всё стояли, цепляясь друг за друга из последних сил.

Андреас схватил когтистыми пальцами Дельмара за шиворот и резко всадил отцовский кинжал ему прямо в сердце. Потом ещё и ещё, боясь сделать недостаточно. Он бил мага, пока Силы не оставили его тело, после чего рухнул на поверженного врага, но порталы тёмного не закрылись. Из них лавиной понеслась новая волна нечисти, размахивая оружием из стороны в сторону, сопровождая своё шествие громким лязгом.

Андреас знал, что друг детства – Ричард Браун где-то рядом. Кроулт отчётливо чувствовал знакомый липкий страх и ужас. Также, как и переживания собственной матери. Казалось, они стояли прямо над ним, но сверху был лишь тёмный клинок, торчащий прямо из его спины.

– Ричард! – взвыл некромаг, посылая ещё и ментальный зов, не услышать который было невозможно.

В ответ, сквозь пелену боли, он услышал лишь ликование в мыслях Старшей, что, оказывается, находилась совсем неподалёку, из-за чего сердце почти остановилось от ощущения предательства и всепоглощающей тоски. Некромаг всё понял. Ему не нужно было дослушивать до конца. Но Ерсель, зная, что его Силы прекрасно до неё дотягиваются, всё равно закончила свою речь:

«Полезный мальчишка. Надеюсь, Барбара переживёт его смерть, пусть она и не дала своё согласие на это. Всё же, приказ девчонка выполнила, за что заслужила награду. Пошлю за ней Ричарда. Нам давно пора найти для неё нормального мужа. Возможно, именно из-за генов Джозефа этот юнец такой несносный».

Предательство причиняло намного больше боли, чем тёмный артефакт, прошивший худое тело насквозь. Оружие не давало залечивать раны, да и нужно ли это? Андреас зашипел, почувствовав, что лезвие немного сдвинулось из-за слишком резкого вздоха.

«И вот так закончится моя жизнь? Я же ничего не успел…» – пронеслось в его мыслях. Некромаг не хотел умирать. Ему было всего лишь двадцать лет, что для таких, как он – пустяк. Простой пшик, не нёсший в себе ничего полезного. Да, он не принимал систему, но всё равно искренне старался ради своей семьи. Ради Наследников. Ради Мёртвого острова. И совсем не ожидал, что они готовы пожертвовать им только ради того, чтобы завести кого-то более сговорчивого. Он мысленно призвал образ матери, понимая, что даже она не находилась на его стороне, иначе прямо сейчас ему не пришлось бы чувствовать липкое прикосновение смерти в полном одиночестве.

Вдруг боль начала отступать. Это могло означать лишь одно. Осталось совсем немного, а дальше только свобода. Свобода от предательства, непонимания и ненавистной сущности. Возможно, предки смилостивятся над ним и разрешат в следующей жизни стать обычным. Пусть некромаг и понимал, что ему предстояло целую вечность провести в заточении серебряного ствола, но всё равно не мог не мечтать.

Внезапно в помутнённом сознании послышался голос отца, точно так же как в далёком детстве: «Это всё, на что ты способен? Лежать, истекая кровью и жалея себя? Ух, какие мы нежные! Соберись, тряпка! Ты мой сын или кто?!»

Топот демонов разбился на шум отдельных шагов. Они опасно приблизились, намереваясь разорвать Наследника на куски и разобрать на трофеи. Смерть дыхнула в лицо, забирая себе все обиды и отчаяние, что не давали Андреасу закрыть глаза раз и навсегда. Губы растянулись в слабой улыбке, кровавая пена резко выделялась на бледной коже. Кости постепенно вставали на свои места, а чернота покинула глаза, возвращая некромагу нормальное, почти человеческое, тело. Лёжа в луже собственной крови, он дотянулся до рукояти меча, собираясь покончить со всем самостоятельно. Чувство собственного достоинства не давало ему принять смерть от зубов, смердящих серой демонов.

«Тряпка! Ничтожный мальчишка! Только неудачник сдаётся при жизни!» – призрак отца всё не умолкал в сознании.

Злость на родителя придала сил. Кроулт зарычал, создавая костяную руку, освобождая с её помощью себя от оков клинка. Ему и не нужна была помощь. В конце концов, Джозеф Кроулт с детства гонял сына, приучая к одному-единственному правилу: ты никому не нужен, кроме себя самого. Он активировал телепорт и скатился в свечение портала, едва сохраняя последние крохи сознания, на лету останавливая кровь и сживляя внутренние органы одной силой мысли. Андреас вдруг понял, что может всё изменить сам. Для этого семья ему не понадобится.

Глава 1. Случайности не случайны

Жизнь ничего не преподносит просто так. Если тяжело и больно, возможно, нужно всего лишь внимательнее присмотреться к происходящему и задуматься, зачем всё это происходит.

Ночью все маски слетают, обнажая людские души. Днём люди вынуждены отыгрывать свои роли, находясь в требовательном социуме, редко проявляя себя настоящих. С наступлением темноты у каждого из нас появляется время на себя – на таких, какими мы редко бываем с кем-то другим. Тот приятный человек с широкой улыбкой, у которого вы каждое утро покупаете свежую газету – таков ли он за дверью своего дома? Вы не узнаете. Для вас он останется мимолётным воспоминанием, для близких же – ночным кошмаром.

Стрелки часов добрались до половины третьего ночи. Юная девушка лежала на скамейке в парке, разглядывая почти чёрное звёздное небо. Лето радовало тёплым воздухом, что бывало достаточно редко. В этих краях средняя температура в это время года почти никогда не превышала восемнадцать градусов. Внимательным взглядом Микаэль изучала тёмное полотно, выискивая знакомые очертания сверкающих точек. Но у неё всё никак не получалось заметить хоть что-нибудь.

Листья шуршали от каждого, даже самого лёгкого дуновения ветерка. В кронах старых деревьев притаились птицы, собираясь с первыми рассветными лучами солнца, подарить этому миру животворящую песнь. Громкую и искреннюю. Настоящую, помогающую не забывать о том, как прекрасна может быть жизнь.

На этой скамейке девушка проводила уже сорок пятую ночь подряд. Нет, Микаэль не была бездомной, как это могло показаться на первый взгляд. Осенью и весной она беспрепятственно находилась в своей комнате, не беспокоясь о тепле и комфорте. Но вот летом и зимой… В это время приходилось непросто. Из года в год девушка стойко проходила испытания, что ниспослала ей жизнь, не жалуясь никому на свою тяжёлую долю. Тем более что это последний сезон, который ей нужно просто пережить, чтобы забыть обо всём, как о страшном сне.

Её отец работал посезонно – каждое лето и зиму, уезжая за тысячи километров от дома, возвращаясь осенью и весной в заслуженный отпуск. Этих моментов Микаэль ждала с особым трепетом, ведь с отцом у них несмотря ни на что оставалась крепкая связь. По вечерам они проводили время вместе – читая одни и те же книги, играя в шахматы или просто разговаривая обо всё на свете, кроме того, что происходило во времена его отсутствия. Он всегда привозил подарки, позволяя хотя бы на мгновение забыть о том, через что ей ещё совсем недавно приходилось проходить в полном одиночестве.

Каждый раз, провожая его в дорогу, она искренне желала спокойной и быстрой поездки, чтобы он как можно скорее вернулся домой живым и невредимым. Мужчину часто до слёз трогали прощальные речи дочери, он всегда увозил с собой её свежие фотографии, разглядывая их в разлуке в моменты тоски. Из поездок отец привозил целые стопки открыток и карточек, которые она трепетно хранила, пересматривая любимые в самые тяжёлые для неё времена. Ах, если бы только так можно было жить всегда.

Главной проблемой в жизни девушки стала родная мать. Самая примерная хранительница очага весной и осенью превращалась в злобную ревнивицу летом и зимой. Бесконечный круговорот ухажёров и друзей просто не останавливался во времена отсутствия мужа. В доме постоянно находился кто-то посторонний, при этом часто навеселе. Опасных ситуаций, обычно не возникало. Но на детскую психику подобные вещи влияли негативно, сделав девушку запуганной и чрезмерно эмоциональной.

Когда Микаэль была младше – мать запирала дочь в кладовой с подушкой и книгой, выпуская только после ухода гостей. Обычно это происходило лишь утром. Даже если бы она захотела – у неё не получилось бы сосчитать количество ночей, проведённых в тесных стенах. Будучи ребёнком, она не понимала всей серьёзности ситуации, ощущая лишь дискомфорт от недостаточного свободного пространства и спёртого воздуха. Микаэль послушно выбирала к вечеру книгу, подхватывала любимый ночник на батарейках и беспрекословно сама заходила внутрь своей личной маленькой клетки в обнимку с одеялом и подушкой.

Но время шло, и теперь девушка попросту перестала в ней помещаться. К тому же она выросла симпатичной и с возрастом начала привлекать всё больше ненужных взглядов. Мария злилась, видя, как на дочь смотрят гости, которые должны были уделять внимание лишь ей. Первое время она заставляла девушку носить самую страшную и поношенную одежду, запрещала мыть голову и поднимать глаза от пола. Это, конечно же, не помогало. На молодое лицо всё равно постоянно были направлены заинтересованные взгляды. Из-за этого почти каждый день девушку выставляли за дверь в восемь вечера, разрешая вернуться лишь рано утром. Да и то только для того, чтобы собраться в школу или на работу.

Никого никогда не волновала погода на улице – дом как будто просто переставал существовать. Единственными верными друзьями оставались скамейка в парке, да звёздное небо. Конечно, всякое случалось по ночам, но она всегда умудрялась выйти сухой из воды. Будто бы что-то без конца оберегало хрупкое человеческое создание. Неспроста девушка выбрала скамейку неподалёку от будки охранника, благодаря чему за свою жизнь она более-менее была спокойна.

Сторожи давно запомнили постоянного посетителя, взяв за привычку проверять как у неё дела каждый час. Один из охранников выходил к Микаэль почти каждую свою смену с горячим чаем и присоединялся к поиску созвездий. Кстати, именно он и научил её этому, ведь астрономия была одним из его любимых увлечений. Из-за звёзд мужчина и пошёл работать в ночные смены – так он совмещал приятное с полезным.

На самом деле, бродяжничая, Микаэль встретила множество добрых, отзывчивых людей. Те, кто любил гулять в этом парке, давно запомнили молодую девушку с длинной чёрной косой, глубокими синими глазами, слегка вздернутым носом и тонкой линией губ. Неизменно она ходила в расклёшенных джинсах и широких растянутых свитерах, в надежде пробыть в тепле до момента возвращения домой. На плечах всегда находился верный страж – старый потрёпанный рюкзак, обычно заменяющий подушку.

Днём Микаэль работала официанткой в местном небольшом кафе. После целого дня на ногах она спешила в родительскую квартиру, переодевалась, быстро впихивала в себя первую попавшуюся еду, собиралась и уходила на улицу до того, как в дверь успевали постучать. Сначала она гуляла по любимым улицам родного города. После – шла к пруду, где на берегу занималась учёбой, ведь в июне она поступила в университет. Осенью ей предстояло погрузиться в будущую профессию с головой, чего она ждала с нетерпением. Для себя она выбрала сложный и тернистый путь преподавателя, считая, что таким образом у нее всегда будет большая семья и десятки людей, нуждающихся в ней так же, как и она в них.

Микаэль чувствовала себя крайне одинокой и находила утешение лишь в своём будущем. Отец, естественно, знал, что дома не всё гладко, пока он находился в других городах. Но изначально они с её матерью приняли решение быть вместе несмотря ни на что. Чудесно, что двое взрослых выбрали друг друга, однако, ей от этого легче не становилось.

Единственной отдушиной мужчины стала любимая дочь. Микаэль никогда не жаловалась на то, что мать выгоняла её на ночь глядя из дома, не думая, где она будет находиться и чем собирается заниматься, боясь разочаровать. Для родителей она всегда оставалась удобным ребёнком. Как и для всех остальных.

Они оба даже не подозревали, что Микаэль считала дни до распределения общежитий, которое состоится уже в середине августа. Всё лето она трудилась, как могла, стремясь отложить денег на первое время и обзавестись всем необходимым для учёбы самостоятельно. Она дала себе слово, что больше не будет ни у кого просить денег и помощи, решив начать обособленную жизнь, оставив боль, обиды и печаль в прошлом. Чтобы никогда не чувствовать вину перед теми, кто всегда закрывал глаза на её проблемы. Сильный человек всегда мог найти выход из любой ситуации самостоятельно. И она ни секунды не сомневалась, что у неё всё получится.

Микаэль всё время боялась, что её везению рано или поздно придёт конец. В мире было неспокойно, убийства и нападения происходили на каждом шагу. Девушки постоянно подвергались насилию, каждый день вывешивались всё новые и новые поисковые ориентировки. Микаэль переживала и постоянно оглядывалась, но успокаивала себя тем, что выверенный алгоритм зациклил её удачу. Если она будет совершать одни и те же действия ежедневно, то всё нехорошее обойдёт стороной.

Сегодняшний день не был исключением. Ничего не нарушило устоявшегося сценария. Однако, на душе было горько, как никогда. Слёзы медленно стекали по её лицу. Она считала себя ничтожеством, которое не могло выбить себе даже метра для сна в помещении. Друзья разъезжались по родственникам, лагерям и деревням. Не было ни единого человека, у которого она могла провести хотя бы одну ночь, чтобы на краткое мгновение почувствовать себя человеком. Охрана пускала её в свою будку, если шёл дождь, в остальное же время они боялись внезапной проверки, пряча глаза от осязаемой в воздухе печали.

Ни единого всхлипа не вырвалось из груди. Лишь молчаливая жалость и ненависть к самой себе заполнили все мысли. Вечером мать вела себя грубее обычного. Она даже не дала возможности поесть – сразу попыталась выдворить вон. Негодуя от нерасторопности дочери, Мария ударила её по лицу, стремясь ускорить сборы. Раньше та держала эмоции под контролем, лишь временами позволяя себе взять в руки широкий кожаный ремень, но это… Это девушка не смогла принять так просто, как всё остальное.

На ужин у неё осталась лишь пара яблок, случайно завалявшихся в рюкзаке. Она не собиралась тратить заработанные деньги на еду или кров. Очень скоро они пригодятся для того, чтобы больше никогда не проводить долгие одинокие ночи на улице, молясь о безветренной погоде. Микаэль держалась из последних сил, отсчитывая дни, часы, минуты, иногда даже секунды. Оставалось ровно тридцать дней до распределения и у неё, наконец-то, появится место для круглогодичного сна в безопасности.

В приступе уничижения она с силой вогнала ногти в ладони, пытаясь отвлечь себя от раздирающих эмоций, до крови закусывая губу. Дрожь прошла по всему телу, но громкие рыдания в очередной раз удалось сдержать. Микаэль глубоко задышала, пытаясь взять свой разум под контроль. Мать нередко распускала руки, но впервые это ощущалось настолько унизительно. Сальный взгляд мужчины, присутствующего при этой сцене, преследовал её, когда она закрывала глаза. Гнусная ухмылка вызывала рвотный рефлекс. Микаэль вообще больше не хотела возвращаться в эту квартиру, она готова была даже оставить там все свои вещи, лишь бы больше никогда не испытывать подобного.

– Тридцать дней. И этого больше не повторится, – шёпотом попыталась успокоить она саму себя.

Шелест ненадолго отвлёк девушку. Взгляд зацепился за взлетевшего по своим делам белого голубя, вызывавшего своим движением столько шума, сколько обычно производила целая стая.

*****

Компания из пяти молодых парней медленно брела по ночному городу в поисках приключений. У одного из них был день рождения. Каждый год ровно в полночь он загадывал желание, а потом бросал все свои силы на то, чтобы исполнить его до наступления рассвета. Последние три года для этого важного события собиралась одна и та же компания. Они познакомились во время учёбы, быстро нашли общий язык и теперь часто проводили вместе время после работы.

Вечером, верно следуя традиции, они снова собрались вместе. Тем более, что повод подвернулся самый, что ни на есть, подходящий. Выпившие друзья искренне поздравляли именинника с двадцатитрёхлетием. Всем до единого нравилась идея в кратчайшие сроки исполнять простые, на первый взгляд, желания. Они всегда с энтузиазмом отправлялись ночью навстречу приключениям вне зависимости от дня недели. Им казалось, что в этом есть какая-то едва уловимая романтика, что так необходима в череде серых непроглядных будней.

Никто из них не знал, кем являлся рыжеволосый юноша на самом деле, но они всегда от всего сердца радовались его компании. Мужчины считали друга гением, которого ждало великое будущее в биологии и неважно, в какой именно отрасли. Каждый хотел оставить свой след в истории, но прекрасно понимал, что лишь один из них действительно мог добиться чего-то стоящего. Они часто представляли, как через десятки лет будут рассказывать своим детям и внукам, как когда-то в молодости гуляли ночами с известным на весь мир учёным, крича песни до хрипа и раздражая жителей спящих домов взрывами громкого смеха.

Они уже крепко выпили и успели забыть изначальную цель прогулки. Но Андреас не позволял себе уходить в хмельное состояние, боясь упустить то самое мгновение. До рассвета оставалось всё меньше времени, и, если желание не исполнится, то весь следующий год пройдёт для него неудачно. Он сам установил эти правила для себя, когда решил поселиться среди людей. Некромаг целый год размышлял над тем, что именно хотел бы получить. И это было единственным желанием, которое высказывалось устно или мысленно в течение всех остальных месяцев вплоть до следующего дня рождения.

В этом году решение в голове появилось само собой без всяких усилий: родственная душа. Даже если придётся подобрать первого попавшегося блохастого котёнка. Его собственная душа разрывалась от одиночества и невозможности поделиться с кем-то по-настоящему близким самыми тёмными тайнами. Андреас был настоящей душой компании – по крайней мере, так думали все, кроме него. Он же считал, что лишь отлично отыгрывал свою роль, пытаясь заполнить внутреннюю пустоту. Юноша отчаянно нуждался в возможности разделить с кем-то свои настоящие эмоции и делал это максимально безопасными способами.

Вся его жизнь состояла из бесконечного перечня правил, которым приходилось следовать безукоризненно, тщательно следя за каждым произнесённым словом и совершённым действием. Жизнь среди людей накладывала определённые обязательства, но это всё равно было лучше, чем нахождение на родине. Правила и ограничения дарили новые чувства, эмоции и возможности, о которых раньше некромаг не мог и мечтать.

Среди жителей Мёртвого острова он чувствовал лишь презрение и конкуренцию. Его не любили за излишнюю осторожность в использовании Силы. Каждый из них мог похвастаться невероятным могуществом. Кроулт – даже немного больше, но лишний раз старался не прибегать к Силе, пользуясь руками и умом, часто прибегая к холодному оружию, что не поощрялось. Некромаги в бою предпочитали использовать останки из-за возможности в любой момент изменить вид орудия в зависимости от ситуации, пока Андреас размахивал мечом или использовал кинжал, часто рискуя собой для приближения к врагу. Именно этот подход делал его чужим среди своих. Как и желание быть обычным.

Друзья предложили пройтись по парку. Они устали от разноцветных домов и длинных плохо освещённых дорог. К тому же, в воздухе уже начинало пахнуть ранним утром. Этим особенным запахом, едва уловимо ощущаемым на языке всего за несколько часов до того, как яркие лучи приласкают замёрзшую за ночь землю. Андреас согласился, собираясь хотя бы насладиться более чистым воздухом в этот важный для него день. Да и, к тому же, в тихих кустах маленькие пушистые комочки прятались намного чаще, чем на оживлённых проспектах.

Парк оказался самым обыкновенным – на входе компания окунулась в дурманящий аромат свежих распустившихся цветов, накопившийся из-за отсутствия движения. Фонари и здесь редко выглядывали из больших лиственных деревьев. Правда, этому месту отсутствие освещения придавало лишь очарование. В парке царил таинственный полумрак, разгоняя воображение любого, кто был к этому готов. Кваканье лягушек подсказывало, что среди цветов, кустов и деревьев можно найти водоёмы, чьи обитатели смело занимались своими делами, радуясь отсутствию непрошеных взглядов во мраке.

В будке охранника горел свет. Они решили дойти до него и узнать, не обитали ли тут одинокие коты или собаки, ищущие дом. В обычные дни на улице всегда можно было встретить с десяток животных, нуждающихся в помощи, но сегодня же они отчего-то затаились. Словно кто-то всеведущий не хотел, чтобы парни заканчивали свою прогулку раньше времени. Или напротив, судьба вела путников к чему-то определённому. Или к кому-то.

Перешучиваясь, компания прошла мимо скамейки, на которой кто-то тихо отдыхал. Один из них узнал черноволосую девушку: он часто ходил через этот парк, возвращаясь с работы домой. Парень уже не раз замечал, как та проводила ночи напролёт на этой скамейке в одиночестве, но почему-то всегда боялся подойти. Юная девушка могла отреагировать на него непредсказуемо. А ему совсем не хотелось потом просить друзей внести за него залог.

Андреас же не смог пройти мимо – вдруг почувствовав, что ей нужен кто-то, способный избавить от проблем. Некромаг замер, спиной ощущая непроходимую тоску, которой срочно требовалась помощь, ведь именно желание найти кого-то столь же одинокого, как он, заставило компанию этим вечером преодолеть очень длинный путь.

– Ребята, дальше без меня, – вдруг сказал он. – Что-то я устал и хочу домой. Ну его, это желание. Возможно, подберу кого-то по дороге.

– Эй! – Темноволосый коренастый парень шагнул вперёд. – Так нечестно, ты нарушаешь собственные правила. До рассвета ещё полно времени.

– В этот раз мне не так сильно хочется исполнить это желание, – слукавил Андреас, проникая в сознание друзей.

Глаза возмутившихся парней затянула бледная пелена. Они замерли, прислушиваясь к новым мыслям, возникающим сами по себе прямо среди справедливого внутреннего возмущения. Первым очнулся высокий юноша. Он задумчиво почесал голову, оглянулся по сторонам, пожал плечами и, вдруг сказал:

– Ты что-то заметил и просто не хочешь разделять этот момент с нами. Ну, да ладно. Всё равно через пару часов встретимся на работе. Пошли, парни.

Некромаг не стал внушать им что-то серьёзное, лишь посетил в мыслях желание отправиться домой как можно скорее.

– С тебя выпивка в следующий раз! – прокричали они хором на прощание.

Андреас с ухмылкой проводил их взглядом. Лишь когда молодые учёные скрылись за деревьями, он развернулся. Девушка, естественно, всё ещё лежала на скамейке в полном одиночестве, едва сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Сердце некромага трепетало от волнения – для него эти ощущения были в новинку. Мало что вызывало яркие эмоции в таких, как он, поэтому Кроулт старался впитать в себя как можно больше ощущений и запомнить каждую, даже самую мельчайшую деталь. Андреас смотрел на неё, практически не дыша от переизбытка чувств и эмоций.

Не все они принадлежали ему – ведь когда он решительно остановился возле незнакомки, между ними появилась телепатическая связь, открывшая некромагу чужие переживания. Андреас опустился на корточки возле девушки, мягко говоря, находящуюся в эмоциональном и психологическом раздрае, пытавшуюся взять себя в руки, закрыв глаза. Он внимательно разглядывал её слегка опухшее и покрасневшее лицо, вслушивался в глубокое дыхание и терпеливо ждал.

Микаэль, почувствовав неладное, резко открыла глаза и скатилась на землю с противоположной стороны скамейки. В небольшой ладони блеснул складной нож, появившийся словно из ниоткуда. Громкий щелчок выбросил тонкую полоску стали из укрытия. Синие глаза встревоженно уставились на человека, вторгшегося в её личное пространство, ожидая от него дальнейших действий.

Юноша среднего роста и худощавого телосложения выглядел умиротворённым. Серая свободная куртка свисала вдоль тощего туловища, скрывающегося под белой футболкой. Чуть отпущенные рыжие волосы, вьющиеся крупными волнами, небрежно убранные назад казались невозможно мягкими. Светлая кожа резко контрастировала с глубокими, почти чёрными глазами. Или совершенно чёрными? В такой темноте сказать сложно. Черты лица практически аристократические – тонкие и изящные. Кожа белее мела, но при этом бледным назвать его не поворачивался язык. Волосы тёплого оттенка обеспечили бы любому милый, уютный вид, однако от незнакомца разило резким, пугающим холодом. Легко можно было назвать его красивым. И, судя по выражению его лица, он прекрасно это знал.

– Что тебе нужно? – Её голос сорвался на шёпот от пронизывающего страха.

Парень молчал, продолжая рассматривать испуганное лицо. Высокий лоб перерезала глубокая задумчивая морщинка. Прищуренные глаза глядели с любопытством, словно пронизывая девушку насквозь. Лицо напоминало непроглядную маску, таящую за собой тысячи секретов. Но, отчего-то, незнакомец не пугал её. Хотя должен был.

– Уходи, – с мольбой воскликнула Микаэль, – не ищи проблем на своём пути! – На второй фразе у неё получилось сделать более твёрдый голос. – Я пущу его в ход даже не раздумывая, если ты хоть на миллиметр приблизишься ко мне. – Девушка кивнула подбородком в сторону ножа.

– Если я уйду, тебе станет менее одиноко? – Микаэль замерла, услышав мягкий обволакивающий голос.

Она настороженно наблюдала за своим собеседником, пока он с вызовом смотрел ей прямо в глаза. Девушка забывала дышать под этим чересчур внимательным взглядом, который словно мог без слов разузнать все самые потаённые секреты печальной души. Пространство вокруг них словно растворилось. Будто в целом мире остались только они двое, нож в её руке и скамейка между двумя худыми телами. Икры затекли, колени заныли, поясница грозила отвалиться, если через секунду тело не примет более комфортного положения. После целого дня на ногах они отчаянно молили об отдыхе, которого практически никогда не получали.

– Я не нуждаюсь ни в чьей компании. – Она нервно сглотнула. – Уходи, повторяю в последний раз. – Дрожащая рука плотнее обхватила нож, а ноги заняли более удобную позицию для резкого выпада вперёд.

– Мне называть тебя Мика или Микаэль? – Парень медленно положил свои руки на скамью ладонями вверх.

Девичьи глаза удивлённо раскрылись, губы сжались в тонкую бледную линию. Сознание в ужасе заметалось, анализируя всё произнесённое вслух. Разве об имени заходила речь? Она импульсивно дёрнулась назад и упала, не переставая держать перед собой нож. Правда, кончик лезвия теперь подрагивал чуть более явно.

– Откуда ты знаешь моё имя?! – Голос сорвался на высокие ноты.

– Если захочешь, я могу рассказать о тебе всё. Но, для этого тебе нужно убрать эту штуку, – говоря эти слова, он медленно привстал и чуть наклонился, протягивая ей бледную ладонь.

За это время Микаэль смогла собраться и взять себя в руки. Она больше не дрожала, лицо вновь стало решительным. Никто не придёт на помощь, если что-то произойдёт. Никогда не приходил. С чего бы теперь меняться привычному устою? Она исподлобья наблюдала за ним, боясь упустить момент опасности. Юноша громко вздохнул, закатил глаза и сел на землю, скрестив перед собой ноги.

– Так, ладно, – начал он. – Давай знакомиться. Меня зовут Андреас Кроулт. У меня сегодня день рождения, мне исполнилось двадцать три года. Я биолог, надеюсь, скоро назовусь микробиологом, так что, если вдруг человечество начнёт вымирать от неизвестного ранее вируса – можешь смело винить в этом меня. Я живу в нескольких километрах от этого места. В моей квартире грустят свободные диван и кровать. Соответственно, два совершенно отдельных спальных места, находящихся в разных комнатах. Здесь я сижу, пытаясь предложить тебе поспать на кровати, пока я буду отсыпаться на диване. – Вся его поза излучала уверенность и спокойствие, будто бы от озвученного предложения невозможно отказаться.

Микаэль настойчиво продолжала держать нож, ни на секунду не расслабляясь. И что всё это значило? От услышанного доверия к незнакомцу у неё не прибавилось. И чем он собирался завоевать её доверие? Кроватью? Серьёзно?

– Откуда тебе известно моё имя?

– Я же говорю, что знаю о тебе всё. Ну, или узнаю. – Чёрные глаза устало прищурились. – Знаешь, мне очень хочется спать и совсем не хочется, чтобы ты оставалась здесь одна. Предлагаю поступить следующим образом: я отвечу на любой твой вопрос, а взамен мы пойдём спать на нормальных подушках. – Острый подбородок кивнул на портфель.

Микаэль потребовалось немного времени на раздумья. А, впрочем, что она теряла? Возможно, всё должно было закончиться именно так. Однажды ночью, незадолго до долгожданной свободы, в её обычном пристанище, что раньше казалось самым безопасным местом на свете. Девушка взглянула на усыпанное звёздами небо, принимая совершенно безумное решение.

– Чего я хочу больше всего на свете? – Вопрос прозвучал очень тихо.

– Никогда больше не оставаться одной, – собеседник ответил не задумываясь. – Я готов дать ответы и на другие вопросы, если мы будем идти в сторону моего дома. – Бледная ладонь вновь потянулась к девушке. – И готов сделать всё, чтобы твоё желание исполнилось, – добавил Андреас, заметив колебание в глазах и мыслях новой знакомой.

Ещё несколько секунд Микаэль разглядывала ночного незнакомца, взвешивая все за и против. С одной стороны – терять нечего, ведь она в любом случае каждый день рисковала собой, засыпая под открытым небом в общественном парке. С другой стороны: если он хотел бы причинить вред, то сразу бы так и поступил. На это сил ему явно хватит. «Да почти любому хватит», – честно призналась она сама себе.

В любом случае, решение далось с трудом. Хотелось плюнуть на всё, но внутри что-то мешало сделать это так просто, перечёркивая всю осторожность последних лет. Собравшись, она всё же протянула ему руку, и они вместе поднялись с земли. Андреас помог стряхнуть с широких штанов песок и прилипшие травинки, после чего рукой указал сторону, в которую им предстояло направиться.

– Пройтись нам всё равно придётся прилично. Надеюсь, ты устала не так сильно, как кажется со стороны. – Он шагал широкими шагами вперёд даже не оглядываясь, находясь в полной уверенности, что девушка поспешит вслед за ним.

Микаэль закатила глаза, делая в сознании пометку о новом знакомом. Высокомерие, самоуверенность, чувство собственного превосходства. С одной стороны казалось, что все эти слова являлись синонимами, но, увидев его всего лишь раз, любой бы согласился с тем, что в нём эти качества являлись совершенно отдельными составляющими.

– Говоришь, что знаешь обо мне всё, но при этом думаешь, что я могу устать так, чтобы не иметь сил идти вперёд, – Микаэль хмыкнула, ускоряя шаг. – Зачем ты это делаешь? – Вопрос был задан будничным тоном, однако, в нём угадывалось напряжение.

В полумраке блеснула улыбка. Не ухмылка, а самая настоящая искренняя улыбка. Андреас запрокинул голову и взглянул на звёздное небо. В чёрных глазах свет луны отражался как от самой настоящей бездны. И в этот момент ей захотелось окунуться в неё с головой. Странное желание внезапно отрезвило.

– Я же говорю, у меня сегодня день рождения. Каждый год я загадываю лишь одно желание. Если оно не исполняется до рассвета, значит, год пройдёт неудачно. В этом году я пожелал найти родственную душу. Увидев тебя там, на скамейке, совсем одну, сходящую с ума от боли и безысходности, я сразу понял – твоё желание важнее моего. – Кроулт резко повернул голову и заглянул ей прямо в глаза, нависая сверху. – Почему ты сейчас не боишься? – спросил он, заметив изменение в поведении новой знакомой.

Микаэль и сама не знала ответа на этот вопрос. Когда он коснулся открытой полоски кожи чуть выше края свитера, по всему телу разлилось умиротворяющее тепло, хоть его рука и оказалась прохладной. Андреас выглядел очень странным, практически неземным. Но отчего-то она посчитала, что он не причинит ей зла. Да и именно сегодня продолжать просто лежать на этой скамейке в ожидании рассвета было невыносимо.

– Мне просто нечего терять, – ответила девушка глухо.

Андреас резко остановился, схватил её за запястья, развернул к себе и притянул, заставляя посмотреть ему в лицо. Глаза в этот момент выглядели даже чернее, чем изначально. Может, влияло ухудшившееся освещение, а может, ей просто показалось. Она не успела об этом подумать, как следует, так как из его уст послышался вопрос:

– Тогда, может закончим прямо здесь? – Кроулт явно из-за чего-то разозлился, это легко читалось в низком, практически вибрирующем, голосе и действиях.

Микаэль надрывно дышала, чувствуя ужас, разрастающийся в груди. Теперь ей казалось, что перед ней демон, пришедший прямо из ада, решивший полакомиться подвернувшейся свободной душой, а не внезапный спаситель. Ноги действовали быстрее мозга, тело само попятилось назад, и, к удивлению, у неё получилось это сделать. Он просто отпустил её руки и грубо оскалился.

– Никогда не говори, что тебе нечего терять. У тебя есть твоя жизнь, и она самое ценное, что вообще может быть у человека, Микаэль. – Бледное лицо снова разгладилось, глаза посветлели. – Надеюсь, ты в полной мере сейчас это осознала.

Девушка находилась в шоковом состоянии, поэтому дальше шла молча. В голове не осталось ни единого вопроса. Она так сильно испугалась, что все мысли будто испарились. Но ноги всё равно почему-то продолжали вести свою хозяйку за этим странным незнакомцем.

Живот предательски заурчал, выдавая с потрохами, что в него давно не попадало нормальной пищи. Микаэль смущённо отвела взгляд в сторону, густо краснея, надеясь, что это маленькое происшествие осталось незамеченным. Стыд густой краснотой отразился на щеках, явно демонстрируя всю неловкость ситуации.

Услышав тихий щелчок, она посмотрела на Андреаса. В его руках, прямо из воздуха, появился бутерброд с копчёным мясом и овощами в вакуумной упаковке. В карманах подобное точно не могло заваляться, а сумки ни в руках, ни за спиной у него не наблюдалось. Кроулт протянул еду, словно в этом не было ничего такого, и она взяла сэндвич слегла дрожащими руками, находясь в полном недоумении после увиденного. «Еда появилась из воздуха! Да кто он такой?!» – Паника вновь заполонила мысли.

– Я некромаг. Могу телепортироваться или телепортировать. И ещё много всего, сейчас не очень важного, – ответил он на вопрос, который никто не задавал вслух. – Мысли я, к слову, тоже умею читать. Но не люблю. Как и телепортацию.

Микаэль остановилась, словно её только что прибили гвоздями к земле, открыто уставившись на Андреаса. Мысли в очередной раз за вечер метались в сознании, пытаясь переварить всё произошедшее за последние полчаса.

«Некро… Маг? Маг смерти?! Он хочет меня убить?!» – она побледнела, пытаясь понять, кто же на самом деле посреди ночи решил пригласить её к себе домой.

– Нет, если бы хотел – ты была бы уже мертва. Для этого мне не нужно напрягаться. Демонстрировать не хочу даже на белке, но хочу идти быстрее, – он снова ответил на её мысли серьёзным тоном. – А ты – ешь. Голодом тебя морить я тоже не планирую, как видишь.

Собравшись с силами, девушка поспешила за ним. Маг, серийный маньяк, безумный садовод – всё казалось неважным. Чувство одиночества страшило намного сильнее. Она жевала на ходу, боясь замедлить того, кто, судя по всему, мог размазать любого по асфальту… одним щелчком пальцев. Сейчас он её пугал, но показывать это хотелось в последнюю очередь. Андреас же старательно делал вид, что не замечает бешено стучащего сердца и панических мыслей. Так они и шли в полном молчании, быстро перебирая ногами. Микаэль старалась запомнить дома, деревья, знаки, да хоть что-нибудь, чтобы при необходимости вернуться.

– Обратно ты уже не уйдёшь, – сказал Андреас так, будто речь шла о погоде. – Завтра вечером я встречу тебя с работы, и мы вместе пойдём за твоими вещами. – Он мельком взглянул на неё и легко улыбнулся. – Не беспокойся, у тебя будет своя комната. Дверь закрывается изнутри на щеколду, а снаружи есть замок. – Увидев напряжение на лице Микаэль, некромаг спешно добавил: – Ключи будут только у тебя.

– Я не котёнок, которого можно так просто забрать к себе домой и приучить к лотку, – проговорила она сквозь зубы.

Кроулт ухмыльнулся, оглянувшись на спутницу. Что-то в нём неумолимо притягивало, но Микаэль пока ещё не могла разгадать эту загадку. Общаться неловко, но при этом ей хотелось узнать о нём как можно больше.

– О, я знаю. Поверь, я и не считаю тебя котёнком, да и ты сама пошла за мной. Добровольно. Котёнок бы так не поступил. Конечно, если тебе очень хочется снова видеть кучу непонятных мужиков каждый день в родительском доме, пока отца нет и ночевать в парке на скамейке – иди на все четыре стороны. – Андреас замолчал, давая время обдумать свои слова. – Ну, а если ты хочешь изменить свою жизнь к лучшему, тебе следует рассмотреть моё предложение. Прошу заметить, абсолютно безвозмездное.

Ответа на небольшую тираду не последовало. Скоро появятся первые солнечные лучи, поэтому искусственное освещение попадалось всё реже. Стало страшно, что ночная встреча окажется всего лишь бредом уставшего разума и через несколько поворотов она вновь обнаружит себя в одиночестве посреди незнакомой улицы. Однообразные дома совсем не привлекали внимание и не запоминались – казалось, что все они лишь бледные копии друг друга. Наконец, он остановился возле обшарканной кирпичной пятиэтажки, осматриваясь. Убедившись, что рядом никого нет, он открыл дверь четвёртого подъезда и пропустил её вперёд.

– Нам на пятый, – коротко обозначил Андреас и дал понять, что она будет идти первая.

Микаэль быстро поднималась по лестнице, стараясь не смотреть по сторонам, и уж тем более не оглядываясь. Подъезд выглядел жутко. Облезлая краска на стенах, старые деревянные двери, мигающий свет. Шаги гулко отражались от обшарпанных стен. Таких подъездов в городе десятки, сотни, тысячи… Абсолютно неприметный стандартный дом из старого фонда. Она и сама жила в подобном, может, немного более чистом. Перед площадкой пятого этажа встретилась решётка. Андреас быстро отпёр замок, пропустил Микаэль вперёд, и сразу же закрыл за ними дверь. После этого вставил ключ в скважину девяносто шестой квартиры, дверь которой выглядела максимально небезопасно.

Внутри девушку ждала полная противоположность недавно увиденному – чистая, аккуратная квартира. Светлые стены, минимум мебели. Полное отсутствие декоративных предметов слегка смущало, но не до такой степени, чтобы думать об этом на границе ночи. Она посмотрела на входную дверь и удивилась, потому что изнутри та оказалась металлической с тремя серьёзными замками, хотя снаружи выглядела едва живой деревянной панелью, которую можно вскрыть отвёрткой. Да что там отвёрткой, ногтем.

– Не удивляйся, это нормально. Не всё, что ты видишь в этом мире каждый день так однозначно. – Андреас стащил с ног ботинки, снял куртку, аккуратно повесил её на крючок и разгладил. Увидев, что Микаэль не решается даже разуться при нём, он прошёл вперёд. – Можешь спать в коридоре или можешь зайти внутрь и расположиться на кровати. Выбор за тобой. – Он похлопал по белой двери и зашёл в другую, находящуюся чуть дальше по коридору.

Дверь за ним закрылась, щёлкнул замок. Микаэль больше не могла ждать. Она быстро сняла кроссовки с толстовкой, взяла их с собой на всякий случай и зашла в свободную комнату. Оказавшись в относительной безопасности, девушка прошла за белую дверь и закрылась на обещанную щеколду. И только после этого решила осмотреться.

Стены её возможного убежища, так же, как и в коридоре, покрашены в белый цвет. Пол – деревянный, по цвету и текстуре напоминающий сосну. Рядом со входом нашёлся высокий, до самого потолка, светлый шкаф. На полу расположился пушистый ковёр «неожиданного» белого цвета. На потолке вместо светильника висела одинокая лампочка. Стены снова оказались пустыми.

У окна стояла двуспальная кровать, которая сразу же показалась самым мягким и уютным местом на земле, застеленная вездесущим белым постельным бельём. По бокам пристроились небольшие тумбы, на каждой из которых разместились светильники. Вдоль одной стены стоял небольшой книжный шкаф, заполненный книгами в чёрных обложках. От одного их вида бросало в дрожь. В стену постучали. Микаэль повернулась на звук и увидела, как на кровати материализовалась новая женская пижама в упаковке. Снова белая.

Без приглашения девушка сбросила с себя уличную одежду, облачилась в пижаму и нырнула под одеяло, решив разобраться с возможными проблемами когда-нибудь потом. Она многое готова была заплатить за удобную кровать после жёсткой скамейки. Например, этой ночью за такую возможность девушка расплатилась благоразумием. Одеяло приятно придавило к матрасу, обещая такой желанный комфортный отдых. Хоть и недолгий. Решив не напрягать свою психику дальше, она зажгла один ночник с противоположной стороны от книжного шкафа.

Девушка всё-таки решилась посмотреть на него и удивилась: шкаф изменился, у него появились глухие дверцы, скрывающие то, что находилось внутри. Микаэль сразу поняла, что мысли снова бессовестно прочитали, и, решив поблагодарить Андреаса, подумала: «Спокойной ночи». Она устало растянулась на кровати и закрыла глаза, моментально провалившись в сон.

В другой комнате на собранном диване растянулся рыжий мужчина. Он смотрел на стену, за которой скрывалась новая знакомая. Прокручивая мысли о произошедшем за последние часы, некромаг недоумевал, как это вообще произошло. И почему лично его всё устраивало.

– Предки, что же ты творишь… – прошептал он самому себе, вскакивая с дивана.

Андреас ходил по кругу, размышляя о произошедшем. Всё казалось слишком просто и при этом правильно. Хотя правильно – последнее слово, приходящее на ум. В парке, в который он зашёл первый раз в жизни, на слегка перекошенной скамейке он встретил потерянную девушку, изнывающую от одиночества, отчаянно нуждающуюся в помощи.

Слишком упрямую девушку, чтобы проситься к кому-то ночевать или снимать комнату, категорично отказываясь тратить собственноручно заработанные деньги. В любую минуту с ней могло произойти непоправимое, но что-то защищало её долгими ночами, оберегало, подобно сокровищу. И вот, теперь она спала в соседней комнате, в квартире незнакомца, потому что он ответил на несколько прозвучавших вопросов. Причём, не все они были заданы устно. Андреас оценил её поведение как поразительное стремление вляпаться в неприятности и не дожить до следующего дня.

Он выдохнул сквозь зубы, думая о том, что могло произойти с этой девушкой, закончись везение до распределения по общежитиям. И можно ли было сказать, что оно всё-таки покинуло её в тот момент, когда он обратил на неё своё внимание? Едва ли знакомство с некромагом сулило хоть толику удачи.

Андреас достал свой дневник в чёрном переплёте и записал впечатления об их первой встрече, намереваясь потом, спустя годы, возвращаться к этому дню снова и снова в попытке воспроизвести сложные, малознакомые эмоции. К двадцати трём годам он исписал десятки блокнотов, наполнив хрустящие страницы размышлениями и самыми разными воспоминаниями. Особенно много некромаг писал о пребывании среди людей. Так много, как только мог зная, что рано или поздно всё закончится. Это позволяло ему быть более человечным и не забывать, что он может чувствовать также, как они. Те, кто с самого детства захватили весь его разум своей свободой и простотой.

Ему опасно забывать об этом. О потенциальной человечности. Иначе у него не получилось бы жить бок о бок с людьми – одно его присутствие до ужаса пугало любого оказавшегося слишком близко, хотя они и не понимали, почему. Почти чёрные глаза этому только способствовали. Любой проходящий мимо неосознанно вздрагивал, потому что тёмная энергия, которую распространяла его душа, не останавливалась на границе бледной кожи, устремляясь прочь из тела, окутывая собой всё, до чего только могла дотянуться.

Когда в дневнике запечатлелись все мысли, которые он хотел оставить для будущего себя, Андреас разрешил себе уснуть на три часа. В семь ему нужно разбудить Микаэль на работу. Он решил помочь ей и, возможно, себе. Хотел котёнка, завёл человека – только некромага могло такое позабавить. Может, он заведёт и кота, если в следующем году не найдётся более подходящего желания. Андреас посмотрел на собирающийся за окном рассвет и, предвкушая новый день, заснул странным безмятежным сном. Ему казалось, что этой ночью он совершил самый верный поступок в своей жизни.

Глава 2. Прошлому место за дверью

Никогда не вини других в своих проблемах. Пока у тебя есть руки и ноги, всё поправимо. Мы можем прожить жизнь лишь однажды. Но хочешь ли ты в старости вспоминать именно об этом?

Утро началось совсем непривычно. В дверь постучали… В дверь? Микаэль резко села на кровати и бегло осмотрелась, пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера. Но обстановка и близко не давала подсказок о возможном месте пробуждения.

Более того, она не понимала, почему лежала в незнакомой постели, тогда как обычно просыпалась на скамейке в парке. Стук повторился. Постепенно события прошлой ночи собрались в причудливую мозаику.

Микаэль ужаснулась своей глупости и легкомысленности: кто в здравом уме так легко согласится пойти домой к незнакомцу прямо посреди ночи?! Так люди и пропадали бесследно, не оставив никому даже намёка о том, что с ними произошло.

Она побила себя по щекам, стараясь проснуться быстрее, после чего вновь огляделась в едва знакомой с ночи обстановке. Светильник до сих пор горел, дверь осталась закрытой на щеколду. Одежда лежала сваленной кучей на полу у кровати, а тело всё ещё скрывалось под плотной белой пижамой. Всё осталось на своих местах. В дверь снова постучали. Собравшись с силами, она сползла с кровати и подошла к источнику шума. Микаэль старалась не издавать звуков, пытаясь прислушаться к происходящему в коридоре.

– Я знаю, что ты стоишь за дверью, открывай. – Голос прозвучал властно даже сквозь полотно двери.

Микаэль нерешительно открыла щеколду и увидела перед собой молодого человека с серьёзным лицом. Чёрные глаза смотрели испытующе, будто с вызовом. Он выглядел так, словно прекрасно выспался, хотя такого точно быть не могло. Андреас стоял в свободных серых штанах и белой свободной футболке. Волосы, небрежно зачёсанные назад, открывали бледное лицо. При свете дня она заметила, что в левой мочке уха висело небольшое серебряное колечко. Скулу рассекал шрам, который практически сливался с белой кожей, уходя куда-то за линию волос. На шее блестела тонкая серебристая цепь с небольшим кулоном.

Андреас молча протянул белое полотенце, которое она умудрилась каким-то образом не заметить. Сверху махровой ткани лежала новая зубная щётка в упаковке и мыло. Микаэль неуверенно приняла всё из его рук, продолжая молчать, пока разум в панике пытался найти возможные варианты решения проблемы.

– Ванная там. – Он рукой показал на дверь в конце коридора. – Кухня налево от этой двери. Я готовлю завтрак. Ты ешь омлет? – Ответом послужил медленный неуверенный кивок. – Собирайся быстрее. Нам скоро выходить, мне тебя ещё до работы провожать. – Не дождавшись ответа, некромаг развернулся и пошёл в сторону кухни.

Самоуверенность рыжего юноши поражала. Девушка смотрела на удаляющуюся спину в белой футболке и не могла прийти в себя от наглости молодого человека.

– Я могу и сама дойти, – голос прозвучал хрипло и неуверенно.

– Правда? Думаю, вчера ты так и не запомнила дорогу, хотя очень старалась сориентироваться в домах, мимо которых мы проходили. – Он даже не обернулся, продолжая идти прямо. – И очень сомневаюсь, что у тебя в кармане или рюкзаке притаилась подробная карта города с улицами.

Негодуя и одновременно смиряясь с последствиями своих поступков, Микаэль направилась в ванную комнату. Внутри снова нашлась спасительная щеколда. Обрадованная своей находкой, она закрыла дверь и осмотрелась, выравнивая дыхание. Опасность снова осталась позади.

Санузел совмещённый, из-за чего оказался достаточно просторным. Как и ожидалось, вокруг неё всё было белым. Микаэль не нашла даже одного цветного пятнышка, комната сияла идеальной чистотой. Белый шкаф, белая тумба, белая раковина, белая ванна, белая шторка, белый унитаз, стены, пол, потолок, ковёр, даже зубная щётка – белое! Как только он не сошёл с ума? Или, наоборот, сошёл? Ни одного цветного элемента уже в третьей комнате подряд обнаружить не удалось. Кроме, конечно, ужасных книг. Возможно, какой-то злодей похитил из этого дома все краски и теперь ему нужна была помощь, чтобы вернуть их назад?

Микаэль сбросила пижаму, бегло осматривая себя в зеркале. Снаружи ничего не изменилось, только привычные синяки под глазами привлекали ненужное внимание, придавая лицу болезненный вид. Внутри она бесконечно ругала себя за слабость – всего тридцать дней и ночей и всё бы закончилось. Как её занесло в этот ужас санитара?

Хотя бы не будет чувства брезгливости – в нечистоплотности одержимого бесцветностью точно обвинить нельзя. С этими мыслями она включила душ и встала под живительные струи, обещающие скорое успокоение. Горячая вода смыла с неё большую часть переживаний, грязь, и пыль ночи. Микаэль решила отпустить ситуацию и плыть по течению ближайший месяц, просто чтобы не сойти с ума.

Белые стены? Чёрные самоуверенные глаза? Странные кожаные книги? Что же, она готова ко всему. Бесплатная кровать не так уж и плоха, чтобы отказываться от подвернувшейся возможности. Маньяк он, псих или кто-то ещё – всё казалось неважным, если её это никак не коснётся. Самонадеянно? Ещё бы. Но она решила попытаться найти с ним общий язык, ведь за последние несколько часов, что они провели рядом, ничего плохого с ней не случилось. Какова вероятность, что после этого могло что-то измениться? Минимальная? Максимальная? Точно сказать не получится.

Отодвинув шторку, она почти не удивилась, увидев на тумбе свёрнутый комплект одежды, которого ещё несколько минут назад тут не было. Микаэль разворошила стопку, в которой нашлось чёрное строгое платье, комплект белья и телесные колготки. С размером он в очередной раз угадал. Все вещи новые, с бирками. В подобной одежде она как раз ходила на работу. Странно, что ему это известно. Микаэль расчесала волосы его расчёской, специально зацепив за зубцы пару длинных чёрных волос, представляя скривившееся в брезгливости бледное лицо и снова собрала их в косу. Выглядела она лучше, чем когда только проснулась, но усталость с лица всё равно никуда не делась.

С кухни доносился запах горячей еды. Чайник свистел на плите, призывая поторопиться. Микаэль поспешила на звуки, пытаясь успокоить урчащий живот. Слишком давно она не ела ничего серьёзного. И что она увидела? Правильно. Белую кухню! Микаэль закатила глаза.

– У тебя что, совсем нет фантазии? Почему всё белое? – Подлинный интерес подтолкнул вперёд, заставив усесться напротив Андреаса.

Некромаг сидел за небольшим столом, читая новостную газету. Перед ним стояли тарелки со странным омлетом, свёрнутым в рулет. Взгляд зацепился за небольшую плетёную корзинку, наполненную разномастными булочками. Рот мгновенно наполнился слюной, стоило вдохнуть запах сладкой сдобы.

– Он самый цветной, потому что свободный. И вообще, белый – это все цвета сразу, поэтому пока ты считаешь всё безликим, тут всё переливается радугой. – Он хмыкнул и ненадолго задумался. – А так, можешь делать тут, что хочешь, но никакого чёрного и тёмно-коричневого, – небрежно бросил Андреас, делая небольшой глоток кофе и продолжая взглядом скользить по маленьким буквам.

– В смысле? – Микаэль так и застыла с булочкой в руке.

– В прямом. – Он пожал плечами. – У тебя есть комната, в ней ты можешь делать почти всё, что угодно. Я заберу оттуда шкаф, раз он тебя так нервирует. – Андреас многозначительно посмотрел на неё, прежде чем продолжить. – Можешь заказать всё, что угодно: новую мебель, банки краски, другие обои, декор, мне без разницы. Единственное, пол трогать нельзя – это самый стойкий и качественный материал. Я так долго его выбирал, что не согласен избавляться. Но ковёр – другое дело. Можешь застелить хоть всю поверхность. Вечером составишь список, я всё сделаю.

От его уверенного тона Микаэль поперхнулась крепким кофе. Андреас говорил так, словно уже всё решено. Его как будто совсем не смущал тот факт, что они знакомы всего несколько часов.

– Ты действительно думаешь, что я буду жить тут? Я едва тебя знаю. Да это даже знакомством сложно назвать.

Чёрные брови высоко изогнулись, выражая искреннее недоумение, на лбу появилась длинная складка. Но руки всё равно намазывали на сладкую булочку сливочное масло, совершенно не стесняясь факта, который она сама же и озвучила.

– А, ну да, что это я. – Он впервые улыбнулся широкой улыбкой, из-за чего ей тут же захотелось улыбнуться в ответ несмотря на внутреннее недовольство. – Ты можешь вернуться к матери, терпеть побои, спать на лавочке, довольствоваться редким чаем из будки охранника, готовиться к учёбе у пруда. Весь мир у твоих ног! – Говоря это, он откинулся на стуле и прикусил щёку изнутри. – Или, можешь остаться здесь, иметь свою комнату, круглосуточный доступ в ванную и кухню с полным холодильником. А также иметь соседа, с которым можно разговаривать в перерывах между самобичеванием и наслаждением от одиночества.

Микаэль откусила кусочек и закатила глаза от взрыва вкуса во рту. Никогда в жизни она ещё не пробовала булочки вкуснее. И где он только раздобыл это чудо? Но она не позволила себе продолжать открыто наслаждаться тем, что незнакомец предлагал ей.

– И чем я должна заплатить за подобное гостеприимство? Всё, что ты перечисляешь, звучит слишком просто. И небезопасно. – Синие глаза сузились, наблюдая за каждым действием собеседника.

Андреас положил руки на стол, переплетая пальцы между собой. Они были такие же белые, как и его лицо. На фаланге большого пальца левой руки блеснуло широкое серебряное кольцо, которое он медленно прокручивал на месте. Андреас видел, как внимательно она следит за каждым его действием и экспериментировал, изучая её реакцию.

– А вот эта тема звучит уже интереснее. – Голос некромага вдруг стал жутким и низким, он наблюдал за собеседницей исподлобья. – Ты сама-то как думаешь?

– Ну… – Микаэль побледнела от своих мыслей.

Андреас засмеялся и расслабился. Смех прозвучал всё также жутко. Было в нём что-то противоестественное, отталкивающее, но при этом интригующее, не дающее покоя. И монстром не назовёшь, но и до нормального человека слишком далеко.

– Давай начнём с того, что ты будешь называть меня по имени. Тебе напомнить его?

– Андреас. – Ответ прозвучал достаточно тихо.

– Правильно. Остальное обсудим позже, мне надо подумать. Что ты умеешь? Может, готовить? – Она резко замотала головой. Это у неё точно никогда не получалось. – Ну, или, например ты можешь помогать мне с уборкой. Как ты уже заметила, для меня очень важно, чтобы квартира находилась в чистоте. Пока этого хватит, а дальше будет видно.

Он также следил за каждым её движением, вовлекаясь в затеянную игру. Чувствуя всё, даже мимолётные эмоции Микаэль, ему было сложно сдерживаться от манипулирования доверчивым существом. Он мог заставить её исполнить любую прихоть, мог внушить самые разнообразные эмоции и чувства, но решил быть самим собой. Его интриговала эта игра. Сколько он продержится без своего обычного подхода в общении с людьми? Получится ли у него подружиться с кем-то, демонстрируя при этом свою истинную суть, ничего не скрывая? Или его нахождение среди людей изначально можно назвать самообманом?

Да, для него это действительно было сродни игры – получится ли у него стать более обычным? Как изменит его жизнь присутствие другого человека на привычной территории? Будет ли для него сложным ужиться с кем-то столь непохожим на него самого? Разгонит ли её присутствие вечную тоску и одиночество? Время покажет, а пока он приготовился терпеливо ждать результатов.

– Вообще-то, тебе пора на работу. – Андреас покосился на часы. – Я же правильно понимаю, что увольняться ты пока не планируешь? – В ответ на эти слова Микаэль неловко подскочила на стуле, озираясь по сторонам в поисках чего-то, показывающего время.

На стене быстро отыскались часы. Она пока ещё не опаздывала, но неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы добраться до работы из незнакомого района. Вернув стул на место, Микаэль почти побежала в комнату к своему портфелю. Рядом с ним она обнаружила новую лёгкую женскую сумку, подходящую к платью и туфли на низком каблуке. Микаэль в недоумении обернулась в коридор, где уже стоял Андреас полностью готовый к выходу.

На нём были синие джинсы, всё та же белая футболка и уже знакомая серая куртка. В руках он держал светлый кардиган, который, судя по всему, предназначался ей. Заметив сомнение на лице своей спутницы, он решил уточнить:

– Нет, ну, если тебе очень хочется, можешь и в своей одежде пойти на работу. – Он кивнул на кучу на полу. – Но что-то мне подсказывает, что тебя отправят переодеваться домой.

Микаэль снова решила подчиниться судьбе и позволила надеть на себя предложенный кардиган. Помогая ей одеться, он случайно коснулся рукой незащищённой одеждой шеи. Микаэль удивилась своей реакции – она не вздрогнула от чужого прикосновения, а отнеслась к нему абсолютно нормально. И это несмотря на то, что его кожа оказалась прохладной, хотя в квартире было очень даже тепло.

Вместе они вышли в обшарканный подъезд, который являлся полной противоположностью квартиры, где прошли последние несколько часов. Сложно представить, что внутри такого дома можно обнаружить столь чистое, почти невинное место. Они молча спустились вниз по лестнице, не глядя друг на друга.

На улице Андреас снова внимательно осмотрелся, прислушиваясь к происходящему вокруг, после чего спокойно продолжил идти.

– Ты знаешь, куда мне нужно? – Вопрос прозвучал удивлённо.

Андреас закатил глаза и ответил:

– Я знаю размер твоего нижнего белья, почему ты думаешь, что я не знаю, где находится твоя работа? – В голосе слышалась открытая насмешка.

– От твоей надменности легко устать, – пробурчала она себе под нос. – Ты ненормальный.

– Я действительно ненормальный и тебе только предстоит это узнать.

Раннее солнце светило ярко, но ещё недостаточно прогрело остывший за ночь воздух. Редкие прохожие зябко кутались в куртки и кофты, словно на улице не разгар лета, а начало осени. Микаэль снова посмотрела на нового знакомого, преисполненного молчаливой уверенностью. Да кто он, в общем-то, такой?

– Если ты можешь телепортироваться, почему мы уже второй раз идём пешком?

Андреас улыбнулся одним уголком губ, слегка повернув голову в её сторону. В чёрных глазах вспыхнул огонёк интереса.

– Потому что, если я тебя телепортирую – не факт, что ты останешься живой. В лучшем случае, тебя будет тошнить кровью около недели. – От слишком серьёзного тона по коже поползли мурашки – Но, так как это не входит в твои планы, мы идём пешком. И вечером также на своих двоих отправимся сначала к твоему бывшему дому, а потом к новому.

– Я всё ещё не согласилась жить у тебя, – тихо сказала она, отворачиваясь.

– Но и не отказывалась. А раз не отказываешься, значит, собираешься остаться. С твоей матерью я сам разберусь. – Весь его вид говорил об уверенности в положительном решении.

И она тоже так считала, потому что его предложение оказалось слишком привлекательным. Отчего-то хотелось доверить свою жизнь таинственному, немного жуткому, парню. А он, почему-то, совсем не был против. Странно иногда поступала судьба, неожиданно сводя совершенно разных людей. Почему она так поступала? Никто не знал. Двум людям, внезапно оказавшимся в одной лодке, оставалось только принять этот факт, учась параллельно уживаться с новыми жизненными обстоятельствами.

Дальнейшую дорогу они преодолели в молчании. Он смотрел прямо перед собой, а она только на него, практически не отводя взгляда. Почему этот странный человек появился так внезапно, да ещё и посреди ночи? Что не так с его глазами и кожей? По какой причине её совсем не волнует признание в нечеловечности? Ещё вчера Микаэль даже не представляла себе, что магия существует, а сегодня шла в одежде, которую никто не покупал и не приносил из магазина. И она готова была поклясться, что те самые вкусные булочки на свете, приготовил не местный кондитер из пекарни за углом.

В детстве, конечно, каждый мечтал встретиться лицом к лицу с магией, но предугадать свою реакцию сложно. Увидев что-то невозможное и невероятное, она почему-то отреагировала так, будто это абсолютно нормальное явление. Будто бы в этом совершенно ничего не было. Еда и одежда из воздуха? Почему бы и нет. Мебель, которая меняет форму за секунду? Да, так очень просто делать ремонт. Где же удивление, где реакция и эмоции? Микаэль думала, что это всё из-за её усталости. Ну и ещё из-за скорости, с которой вокруг всё менялось.

Он казался очень странным человеком. Человеком ли? Возможно, но не факт. Его манеры, поведение, походка и привычки делали его отчасти похожим на остальных. Но стоило приглядеться – и сразу становилось понятно, что лишь полный идиот мог принять его за кого-то среднестатистического.

Андреас держался отстранённо, даже не заботясь о том, успевает ли спутница за ним. Люди, шедшие им навстречу, расходились в стороны, боясь попасться ему на пути. Прохожие делали это неосознанно: просто вдруг ощущали дикую тревогу и стремились отступить как можно скорее. Они уже вышли на знакомые улицы, но он продолжал идти вперёд к её работе, не намереваясь прощаться раньше времени.

– У тебя же сегодня день рождения… – начала Микаэль, наконец-то догнав его, но, взглянув в чёрные глаза, растеряла все слова.

– Ну да, и что? – Худые плечи приподнялись и опустились, будто этот факт ничего не означал.

– Как бы ты хотел его провести? – ей было любопытно узнать, как проводят праздники такие, как он.

– Вечером собираюсь в кино на фильм ужасов, – спокойно ответил некромаг, продолжая идти прямо.

– Ты пойдёшь один? Или с друзьями? – Внезапно появился страх, что посреди ночи в квартиру могут вломиться и другие люди.

На его лице появилась неожиданная улыбка. Микаэль забыла, что он мог читать её мысли и густо покраснела. Вообще, было не очень комфортно от того, что теперь содержимое её головы не являлось для кого-то секретом. Свои мысли всё-таки хотелось хранить при себе.

– Я собирался пойти один, но, если тебе страшно оставаться одной в новом доме, полном неизведанных тайн и такого ужасного белого цвета, ты можешь пойти со мной. Как ты относишься к фильмам ужасов? – Его явно забавляла подобная реакция.

– Не очень, но один вечер перетерпеть смогу. – Она поморщилась от неприятного предвкушения. – Как-то же я должна отплатить тебе за гостеприимство, – девушка в шутку ткнула потенциального соседа в плечо и вздрогнула, когда глаза Андреаса потемнели ещё сильнее. – Господи, с тобой и на ужастики ходить не нужно. Почему у тебя такие жуткие глаза?

На его лице мелькнуло что-то, что ей не удалось распознать. Микаэль хотела отвести взгляд, но не смогла, внезапно утонув в чёрной пучине.

– У таких, как я, не бывает других глаз. Они отражают нашу суть, предупреждая других, что к нам лучше не приближаться.

Глаза были такие глубокие и необычные, что ей хотелось приблизиться, чтобы рассмотреть их получше. Голос прозвучал обычно, но она сразу поняла, что ему не очень приятно говорить на эту тему.

– Хочешь сказать, мне следует тебя опасаться? – Микаэль остановилась, с вызовом задирая подбородок.

– Вчера, когда ты угрожала мне ножом, тебе так не казалось. Ты явно считала, что у тебя есть шанс в случае драки со мной. Что изменилось сегодня? – Он облизнул губы, выжидающе наблюдая за ней.

Решив снова вызвать в ней яркие эмоции, он подошёл вплотную и поднял её голову за подбородок ещё сильнее. Андреас был выше всего на полголовы, но ей всё равно пришлось сильно откинуть голову назад, подчиняясь чужой воле. Странный взгляд действовал гипнотически. Свободной рукой он вложил в маленькую ладонь её же нож, который, как она думала, остался в портфеле дома. Потом он осторожно поправил чёрные, слегка растрепавшиеся, волосы и отпустил.

– Видимо, так тебе будет спокойнее, – Андреас подмигнул ей, развернулся и подошёл к двери с вывеской «Бистро». – Ровно в половину седьмого буду ждать тебя тут.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился уже на свою работу. Некромаг чувствовал её взгляд на спине, но игнорировал. Ему хотелось сделать что-то ещё, возможно даже что-то сказать, но он решил больше не нагнетать и не пугать девушку сильнее.

Сегодня у него был согласован отгул до обеда в честь дня рождения, поэтому он не торопился, прокручивая в голове события последних часов. Каждый раз, когда Микаэль вздрагивала от его действий, внимательно смотрела на него или когда её сердце начинало учащённо биться из-за прозвучавших слов – ему казалось, что это его сердце готово разорваться от переполняющих чувств. Это неимоверно удивляло. Уже давно ничто не вызывало в нём такую бурю эмоций. Кроме, конечно же, предательства семьи.

И внутри, и снаружи он вполне мог сойти за обычного, просто некоторые биологические процессы происходили иначе. Например, его нормальный пульс был сорок ударов в минуту. Без применения магии, раны на его теле затягивались в три раза медленнее, чем у обычного человека. Температура тела составляла всего тридцать два градуса. Если он проведёт целый день под самым ярким солнцем – его кожа не потемнеет даже на полтона, потому что она отвергает ультрафиолетовые лучи.

Он обладал очень хорошей памятью. Не идеальной, конечно, но за счёт концентрации ему требовалось совсем немного времени, чтобы что-то запомнить. Также ему помогало то, что всё вокруг на самом деле было мертво. Мёртвые материи окружали людей так плотно, что человек, осознавший это, обязательно испугался бы. Но обычно люди предпочитали не замечать то, что из жизни вокруг них только они сами, животные и растения. И то не все.

В раздумьях он добрёл до работы, где его уже заждались друзья. Те столпились в кучу, ожидая рассказа о завершении вечера, но он намеренно очень медленно переодевался в рабочую форму, внимательно изучая их мысли до начала разговора. В принципе, вопросы и догадки мало чем отличались друг от друга. Андреас сразу попытался пройти в лабораторию мимо них, но дорогу ему преградил высокий блондин.

– Ты действительно думаешь, что сможешь так просто увильнуть? – Он скрестил руки на груди. – Да я до сих пор не могу поверить, к кому ты ушёл от нас! Думал, что мы не подсмотрим? – На его лице появилось ехидное выражение. – Я на эту крошку поглядывал уже месяц, а ты первый раз увидел и сразу увёл её. Рассказывай! – Вокруг Андреаса собралась вся его вчерашняя компания в ожидании подробностей.

Не имея путей к отступлению, он картинно закатил глаза и цокнул языком, намекая, что всё совсем не так, как им могло показаться. Но улыбка всё равно упрямо рвалась наружу.

– Она же ещё ребёнок! Я отвёл её домой и вернулся к себе. Вот и весь рассказ. Котёнка я так и не нашёл, к сожалению, – добавил он, увидев разнообразную палитру эмоций на лицах, полных разочарования от его скудного повествования.

Он прекрасно знал, что вчера Леон прокрался назад, чтобы посмотреть, куда направился именинник. Они не успели далеко уйти, когда его посетила эта идея, поэтому потому учёный вернулся и обо всём доложил остальным.

– Андреас, которого я знаю, не стал бы бросать друзей, чтобы проводить ребёнка до дома. Ты мог бы пригласить леди в нашу компанию, раз ты считаешь её настолько маленькой, может ей приглянулся бы кто-нибудь другой. Вон, например, Кондрат – ему едва исполнилось двадцать лет. Думаю, они нашли бы общий язык. Мы бы её не обидели, ты же знаешь, – добавил Леон уже тише.

Кондрат повёл плечами, изображая разминку. Чаще его можно было встретить в университете, сюда же он ходил на практику. Самый молодой в компании, он чувствовал себя неуверенно, когда пытался познакомиться с противоположным полом. Поэтому подобная ситуация ему как раз могла бы помочь в завоевании чьего-нибудь сердца.

– Да, я бы её в обиду не дал. К слову, ты по ночам выглядишь как страшилище, мы бы её от тебя и защитили. – Увидев суровое лицо Андреаса, он спешно добавил: – В шутку, конечно же. А то теперь она точно не захочет, чтобы к ней кто-нибудь подходил.

– Если бы кто-то из вас хотел, он бы сам подошёл. А ты, Леон, – он ткнул в плечо светловолосого, – мог сделать это в любой день в течение последнего месяца. И да, действительно, вряд ли она теперь там появится, запугать её у меня получилось отменно. Как минимум, незнакомцев она будет обходить стороной, – всё его лицо светилось самодовольством. – Ладно, парни, мне пора работать, – с этими словами Андреас попытался пройти мимо, но его окликнул Кондрат.

– Но в кино то вечером идём, как договаривались? Говорят, фильм до того страшный, что потом люди по нескольку дней не могут спать. Я заинтригован.

Кроулт хмыкнул сам себе и развернулся к друзьям с самым невинным лицом, которое только мог изобразить.

– Планы изменились, я совсем забыл, что приезжают мои родители. Сходим как-нибудь в другой раз. – Он сделал вид, что задумался. – Ну, или вы можете сходить одни, без меня. А в понедельник расскажете, как вам фильм и стоит ли идти. Если сильно понравится, можете повторно сходить со мной в какой-нибудь другой день когда-нибудь потом. – Андреас поправил форму и продолжил: – Ну, а теперь меня действительно ждут в лаборатории, спасибо за вчерашний вечер!

– Удачи, Андреас. – Каждый по очереди хлопнул его по плечу, зная, что новое исследование, в котором он участвовал, очень важное.

Когда некромаг скрылся из виду, четверо друзей переглянулись, глупо захихикав.

– Врёт? – Леон решил первым продолжить разговор.

– Врёт, – единогласно подтвердили остальные.

Обсудив мысли по этому поводу, они всё же разошлись по своим рабочим местам. Андреас прекрасно знал, что не предпринял ни одной попытки соврать так, чтобы они поверили. Весь рабочий день он думал, почему поступил подобным образом. Ему ничего не стоило заставить поверить друзей в каждое сказанное им слово, но он захотел, чтобы они поняли его игру. Оставался лишь один вопрос – зачем?

***

Часы показывали двадцать минут седьмого. Микаэль уже заканчивала смену, рассчитывая свой последний столик. Она поймала себя на мысли, что постоянно выглядывает в окно, надеясь увидеть там рыжего кудрявого человека в серой куртке. И каждый раз вздыхала, в очередной раз никого не увидев на условленном месте.

Выходила Микаэль в достаточно растерянных чувствах. Возвращаться домой совершенно не хотелось. Находясь в привычной, размеренной обстановке, у неё всё-таки получилось взвесить все за и против. Она приняла решение переехать к Андреасу, что бы это не повлекло за собой.

Внезапно подвернувшаяся возможность в любом случае выглядела лучше, чем жизнь с матерью. Но как ей это сделать, если он больше не появится? Дорогу до его дома она не запомнила, даже направление не отложилось в памяти. Отчего-то показалось, что это было неспроста. А вдруг он передумал? Ну, может, он хотя бы вернёт её вещи?

На улице Микаэль остановилась, осматриваясь по кругу. Не увидев никого, она зарылась лицом в ладони, решив досчитать до десяти. Ровно столько времени девушка определила на решение дальнейшей судьбы. В конце концов иногда хватало и мгновения, чтобы перевернуть жизнь с ног на голову.

Микаэль вздрогнула, когда убрала руки от лица. Прямо перед ней стоял Андреас. Он заинтересованно наблюдал за действиями девушки, слегка наклонив голову влево. Казалось, что некромаг не появился словно из ниоткуда, а стоял здесь всегда.

– Это так мило. – Он слегка улыбнулся. – Даже не думал, что ты так сильно расстроишься, не увидев меня возле двери. Ну что, готова принять решение?

Он снова смотрел на неё своим странным взглядом, но это совсем не отталкивало. Теперь ей хотелось лишь улыбнуться в ответ. Тем более, он и без озвучивания вслух уже знал всё, что нужно.

– Я хочу жить у тебя, если предложение ещё в силе. – Микаэль опустила взгляд вниз, стесняясь говорить это прямо. Не дождавшись слов протеста, она продолжила: – Пошли за моими вещами.

– Ну вот, так бы сразу. Хорошо, что мы не потеряли много времени, обсуждая этот вопрос. – Послышался короткий смешок. – Пошли.

Андреас удивился, почувствовав, как предплечье обхватили женские руки. На его недоумённое лицо покрасневшая Микаэль тихо пролепетала:

– Ну, у тебя же день рождения. На день рождения знакомые обычно позволяют себе немного больше, чтобы именинник порадовался их вниманию.

Он решил не комментировать услышанное и изучить чувства, которые испытывали они оба. Микаэль, явно смущённая происходящим, крепко вцепилась в него и не собиралась отпускать. Возможно, так она пыталась показать, что решила не бояться его и довериться. Может, это означало что-то другое, но впервые в жизни Андреас не знал правды – она старалась не думать об этом, перебирая различные приятные образы в голове наподобие ягодного мороженого и свежих простыней. Что могло означать лишь попытку скрыть истинные мысли за более яркими воспоминаниями и эмоциями. И это не могло не интриговать некромага, который сталкивался с подобным поведением лишь у себя на родине.

Они медленно шли под руку в сторону её дома. Бывшего дома. По мере приближения мысли девушки становились всё более беспокойными и в итоге перестали прятаться за другими образами. Ей страшно заходить даже в подъезд. Перспектива представить незнакомца матери, объяснять, что она больше не вернётся, безусловно, пугала. Реакция женщины всегда непредсказуема. Тем более, повод позволял вести себя крайне неадекватно. К сожалению или к счастью, отсечь эту часть жизни для спокойного перспективного будущего просто необходимо.

В глазах Микаэль стояли слёзы. Она снова направила все силы на сдерживание их внутри. Андреас остановился и впереди, вытирая её глаза. После чего осторожно прижал к себе и прошептал на ухо:

– Ты больше не одна.

От этих слов водопад слёз хлынул несдерживаемым потоком с завываниями. Андреас забрал сумку из дрожащих рук, давая возможность выпустить из себя мучившие долгое время эмоции. Она прижалась к его внезапно крепкой груди и рыдала, не сдерживая в себе ничего, пока всё накопленное за годы подобного существования не вышло прочь из уставшего от страданий организма. Он стоял с широко распахнутыми глазами, осознавая, что даже его чёрствое сердце присоединилось к горю стоящего рядом человека. Ему сложно давалось отделять её чувства от своих. Андреасу хотелось убить всех, кто посмел обидеть эту чистую душу.

В том, что перед ним стояла именно такая душа, он ни капли не сомневался. Девушка, прожившая начало жизни совсем не так, как того заслуживала, умудрялась никого не винить в том, что с ней произошло. Более того, она всё ещё не испытывала ненависти, лишь непроглядную боль.

Когда плечи прекратили трястись, а всхлипы стали реже, он отстранился и достал платок, чтобы вытереть покрасневшее лицо. После чего вручил ей другой, совершенно сухой, чтобы она могла привести себя в порядок.

Микаэль сама от себя не ожидала, что всего четыре простых слова смогут выбить у неё почву из-под ног. Израненная психика отреагировала просто неадекватно. Уже давно то, что она сдерживала внутри себя, просилось наружу. И вот, оно вырвалось в не самый подходящий момент возле едва знакомого человека. Андреас всё ещё стоял перед ней отвернув голову, чтобы не смущать. Она же смотрела прямо перед собой, в ужасе рассматривая огромное мокрое пятно на бывшей недавно идеальной футболке.

Уловив смятение, Андреас провёл рукой по белой материи. Прямо на глазах ткань мгновенно очистилась и высохла.

– Глупо переживать о таких вещах, – прокомментировал он. – По крайней мере, со мной.

Микаэль ещё раз громко всхлипнула и утёрла нос новым кардиганом. К таким вещам она пока ещё относилась с настороженностью. Да и сложно привыкнуть к тому, что ещё вчера казалось невероятным.

– Ну и мрак. – Она пыталась совладать с дыханием. – Как же скучно ты живёшь. Ну, ничего, я научу тебя уму-разуму. Давай договоримся? Когда я рядом, ты не применяешь магию, если только я сама тебя об этом не попрошу. Устраивает?

Собеседник лишь поднял бровь, услышав предложение. Её настроение внезапно сменилось. Слишком внезапно. Мысленно девушка изо всех сил старалась спрятать свою боль как можно глубже внутри себя и поэтому делала всё, чтобы отвлечься от переживаний.

– Это вызов? Думаешь, я не смогу отказаться от неё?

– Естественно. – Она фыркнула. – Ты бы видел себя со стороны. Слишком идеальный. Без магии такого точно не добиться. Спорим, только ты перестанешь всё это делать и сразу же станешь растрёпанным и слегка помятым? Таким же, как обычный человек? – Спор помог ей взять себя в узду, поэтому он решил подыграть.

– Так, и, если я выполняю условия твоего предложения, что мне за это будет?

– Как, что? Я пойду с тобой сегодня в кино. А ты что подумал? – В голосе слышалось наигранное удивление.

– Я рассчитываю, как минимум, на совместную готовку ужина. Каждый день готовить самому для меня будет пыткой, ведь придётся готовить в два раза больше.

– Если ты не боишься отравиться, тогда я могу попробовать.

– Я могу съесть крысиный яд, и мне ничего не будет. Хочешь, продемонстрирую? – Андреас вытянул вперёд ладонь, будто собираясь что-то призвать.

Микаэль положила сверху свою руку, препятствуя, как она думала, исполнению его прихоти. Однако, он именно этого и ждал – Андреас тут же переплёл их пальцы.

– Никакого яда, вдруг на меня попадёт, когда ты будешь корчиться в смертельной агонии. Вчера мы выяснили, что умирать я ещё не готова. Поэтому, давай как-нибудь в другой раз.

– Так и быть, продемонстрирую, когда ты сама попросишь. Мы же договорились. – Он подмигнул и ускорил шаг.

Откладывать неизбежное смысла не было.

В знакомой с детства квартире витал крепкий запах алкоголя. Разговор обещал быть коротким, если он вообще мог состояться в таких условиях. Ещё слишком рано для разгара веселья, поэтому Микаэль удивилась тому, что услышала, как женщина плачет на кухне под радио. Кроулт едва сдерживал желание развернуться и сбежать. Брезгливость слишком отчётливо читалась на бледном лице.

Тонкие пальцы уже сошлись для щелчка, когда на запястье легла дрожащая женская ладонь. Они разулись и вошли внутрь, вместе пройдя в её комнату. Андреас помогал связать книги, которые могли пригодиться в университете радуясь, что внутри оказалось достаточно чисто, пока Микаэль собирала необходимые на первое время вещи. Она направилась в ванную, намереваясь забрать уходовые принадлежности, где и столкнулась с заплаканной матерью.

Мария увядала с каждым годом, теряя свою былую красоту, в чём и винила дочь с самого рождения. Длинные чёрные волосы небрежно свисали вдоль лица, путаясь на затылке. Одета женщина была в старый потёртый халат, который в это время обычно уже сменялся на что-то более нарядное. От неё резко пахло алкоголем. Синие глаза, будто затянутые дымкой, с недовольством следили за действиями дочери.

– Опять ты… Ик… Сколько можно… Ик… Убирайся с глаз моих долой! И чтобы больше не появлялась тут, пока твой папаша не припрётся! – Женщина снова замахнулась, рассчитывая дать дочери оплеуху, но задуманному не суждено было случиться.

Её руку перехватил бледный рыжий парень с чёрными глазами. Хватило одного недовольного взгляда, чтобы ноги женщины подкосились, и вся агрессия испарилась, сменившись страхом. Микаэль, сжавшаяся в ожидании удара, удивлённо смотрела на происходящее. Андреас кивнул своей спутнице в сторону двери, отправляя собирать вещи дальше.

Он взял Марию под локоть, уводя в другую комнату. Там, на расстеленном диване, спал мужчина, уже знакомый ему по вчерашним воспоминаниям Микаэль.

– Вы ещё нескоро увидите свою дочь. – Ей было страшно смотреть на него, поэтому женщина старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на неизвестного, нагло вломившегося в квартиру. – С ней будет всё хорошо, хоть вам и плевать. Не лезьте в её жизнь, забудьте, что вообще когда-то имели право распоряжаться ей. – Он говорил очень твёрдым и спокойным голосом, усаживая женщину в кресло, заваленное одеждой. – Когда вернётся Велтен, мы сами обсудим с ним наступившие перемены. Теперь вашему образу жизни никто не помешает. Наслаждайтесь. – На этих словах он вышел из комнаты и тихо притворил за собой дверь, хотя хотелось хлопнуть изо всех сил.

Мария с ненавистью смотрела в след жуткому типу. На диване, издав громкий храп, проснулся гость. Вчера они сильно повздорили, потому что ему очень понравилась Микаэль. Он весь вечер сравнивал мать и дочь, жалея о том, что Мария потеряла столько красоты за прошедшие годы. Всё, чего она хотела, откатить время на девятнадцать лет назад и сделать другой выбор – не выходить замуж, не рожать ребёнка и просто наслаждаться жизнью без всяких обязательств. Ей была противна жизнь, и то, что она сделала с ней. Женщина лишь надеялась, что ещё не всё потеряно. Она твёрдо решила оборвать свои мучения и начать жизнь с чистого листа, потребовав у мужа развода.

Глава 3. Пусть все страхи останутся на экране

Что есть страх? Почему мы боимся каких-то несуразных вещей, не имеющих никакого отношения к нашей реальности? Темнота? Призраки? Зомби? Неужели фраза: прожить всю жизнь несчастным — звучит лучше?

Андреас смотрел в окно, старательно избегая чтения чужих мыслей. Микаэль разбирала вещи в своей новой комнате, пытаясь принять неожиданные перемены. Он же, в свою очередь, сдерживался изо всех сил от желания размазать всех вокруг за обиды, что нанесла ей жизнь. Когда она плакала, вжимаясь в него, он увидел целый фильм, состоящий из горя и одиночества. Такая хрупкая и беззащитная… Некромаг никак не мог понять, почему этой чистой душе досталась такая непростая судьба? Ни один человек, и уж тем более ребёнок, не заслужил этого. И ему было очень сложно не выпустить весь свой гнев на Марию.

Микаэль же после того, как, по сути, незнакомец защитил её от матери, почувствовала небывалое облегчение. Отчего-то она преисполнилась уверенностью, что рядом с ним – безопасно. И ему даже стало неловко из-за того, что это убеждение находилось слишком далеко от истины. Неподалёку от их дома некромаг отчётливо ощущал опасность и теперь думал, как лучше поступить. Демон охотился за людскими душами, выменивая их на обыкновенный мусор, который находил прямо под ногами во время разговора. Внушение – страшная штука. Многие верили каждому услышанному слову, сходя с ума от жадности и соглашались на самую невыгодную сделку из всех возможных.

Некромаг оскалился, прекрасно понимая, что в один из дней такой жертвой легко могла стать новая соседка. И тогда демон сможет сорвать крупный выигрыш, ведь такая душа, как у неё, многого стоит. Андреас представил, как демон окручивает Микаэль и обманом выводит на сделку, от чего глаза моментально потемнели. И как только всё это время подобная опасность обходила девушку стороной? Он и сам не понял, как оказался прямо позади человекоподобного бесполого существа, хотя ещё мгновение назад стоял у окна в комнате.

– Что ты тут забыл? – Голос некромага проскрежетал в ночи.

Температура стремительно опускалась. Глаза демона сверкнули угольками во мгле переулка, когда он развернулся к непрошенному гостю. Чудесно. Мысли мгновенно раскрыли Кроулту причину, по которой люди в этом районе лишались своих душ. И всё это время Андреас закрывал глаза и игнорировал чужие проблемы, хотя давным-давно мог вмешаться и помочь. Только вот ещё несколько дней назад его это нисколько не волновало.

Какой-то жалкий низший демон пытался насобирать душ на повышение. Ведь чем меньше человечности в людях, тем больше преступлений совершается, тем чаще наступают на горло морали, и тем чаще действуют лишь в угоду нездоровому эгоизму. А значит, тем больше Сил появлялось у тёмных, что питались энергией человеческих грехов. Словно человек, у которого есть душа, совершал их меньше. Нет, просто бездушный создавал больше тёмной энергии за те же проступки.

– Тебе какое дело? Это моя территория. У меня всё строго по договору. – Демон хитро улыбнулся. – Имею полное право находиться здесь и выменивать на души то, что посчитаю нужным. И на что добровольно согласятся люди.

От потемневших глаз некромага по бледной коже чёрными щупальцами растеклась мгла. Он склонил голову к левому плечу и жутко оскалился. Даже у демона, прибывшего прямиком из ада, этот вид вызвал панику, что отчётливо читалось в мыслях. Андреас поднял руку, крепко сжав кулак. С громким треском в их сторону сразу же устремились тысячи мелких фрагментов костей из ближайших баков, откликаясь на мысленный зов. Юноша чувствовал отклик и под землёй, но не хотел тратить на этого червя слишком много энергии.

– Хочешь ходить с этим, циркулирующим по твоим дряхлым венам? – Некромаг махнул указательным пальцем, направляя осколки к расширившимся от ужаса ноздрям демона.

Кости закружились вокруг дрожащего прихвостня тьмы, облепив его с ног до головы. От ужаса он не мог пошевелиться. Даже не зная, кто именно стоит перед ним, одно оставалось очевидным: противник намного сильнее. Звуки исчезли. Случайные прохожие, которые ещё секунду назад собирались пройти через этот переулок, внезапно почувствовали неуёмную тревогу и поспешили найти другой путь.

– Я имею полное право… – снова начал демон, нервно сглатывая. – Это моё… Моё место! – прошипел он, пытаясь активировать защитный амулет.

Но останки уже плотно прижимали хлипкие руки к телу, не давая пошевелиться. Андреас дёрнул кистью и кости нагло вторглись в тело демона, вытесняя из него всё остальное. Резкий кашель, хрип, хруст сломанного защитного амулета и упавший на колени посланник ада – всё это вызывало небывалое наслаждение. Впервые Кроулт собирался убить кого-то, потому что хотел защитить более слабого. Того, кто даже не подозревал о возможной опасности, но отчаянно нуждался в защите. Некромаг присел на корточки, подтягивая непрошенного гостя выше.

– Чья это территория? – строго спросил он, точно зная, что ответ никак не повлияет на дальнейшие события.

Демон мог лишь трястись от страха, но его мыслей для принятия решения хватило с лихвой. Находясь в агонии, адское отродье твердило лишь одно: «Тварь». Андреас ухмыльнулся, легко подбрасывая безоружного в воздух, разрывая его на кусочки, которые на глазах превращались в тлеющий пепел. Ему предстояло много работы по зачистке периметра. И если до этого ему было попросту плевать на всё, что происходило вокруг него, то теперь он твёрдо решил защитить пространство от всей нечисти, что могла даже просто подумать о том, чтобы ей навредить.

Нахмурившись, некромаг широко развел руки и сотворил новый, более мощный барьер. Андреас закрыл глаза, растягивая края так далеко, как только мог. От усилия на прохладном лбу в свете тусклого фонаря заблестели бисеринки пота. Он чувствовал, как сталкиваясь с Силой рассыпаются пеплом десятки других демонов, обитавших в округе. Истошные хрипы подпитывали, даря ни с чем несравнимое наслаждение. Улыбка на губах скривилась от переполняющей тёмной материи, что стремительно разрасталась внутри после каждой пепельной кончины.

Громадный купол сверкнул на мгновение, впитывая в себя энергию, после чего стал полностью прозрачным. Андреас шумно выдохнул, почувствовав, как кости в теле постепенно возвращаются на свои места. Тревога в мыслях людей постепенно стихала. Они вновь почувствовали уверенность и спокойствие, занимаясь своими делами. Он осмотрелся, после чего переместился в ванную комнату, не собираясь пачкать пол грязной подошвой домашних тапочек.

Микаэль, тем временем, крутилась у зеркала, собираясь в кино. Андреаса удивляло спокойствие, переполняющее соседку. Всего несколько часов назад девушка покинула родной дом вместе с едва знакомым человеком, нёсшим пару сумок с самыми необходимыми вещами. Но будто бы это совсем не имело никакого значения. Хотя, ему сложно сказать наверняка, что она чувствовала на самом деле. Микаэль всего за день каким-то образом наловчилась контролировать мысли так, что без глубокого погружения разобраться в них оказалось слишком сложно.

«Я так давно никуда не ходила… Надеюсь, фильм не очень страшный». – Вдруг среди бессвязных образов прозвучала чёткая фраза. Он видел в её мыслях отражение в зеркале. Почему-то, девушка начала переживать из-за их совместной вылазки, нервно рассматривая себя со всех сторон. Андреас вычистил подошву и оставил тапочки сушиться, понимая, что им пора выходить. Некромаг осторожно постучал в белую дверь, запертую изнутри на щеколду, и замер в ожидании, которое продлилось недолго.

Микаэль быстро вышла с неловкой улыбкой на губах, за которую тут же зацепился его взгляд. Перед глазами Андреаса вновь возник образ демона, разлетевшегося на кусочки всего несколько минут назад. Сердце в груди застучало чуть быстрее, осознавая правильность принятого решения. Ради того, чтобы такие, как она, ходили спокойно по улицам, Андреас готов был разорвать каждого прихвостня тьмы в клочья даже не раздумывая.

– Пора выходить? – Микаэль, не дожидаясь ответа, принялась обуваться. – Ой. – Она пошатнулась, потеряв равновесие.

Внезапно сердце пропустило удар, когда Андреас поймал её за плечи. Она рассмеялась, моментально покраснев. «Как так? Стоило кому-то один раз меня защитить и сразу же появилась эта странная неуклюжесть. Надо взять себя в руки». – Кроулт вдруг заулыбался, услышав смятение в женских мыслях. Независимость внутри неё штормило. Ей хотелось немного расслабиться и в этом не было ничего предосудительного. Но другая часть её сознания твердила, что этого делать категорически нельзя.

– Доска иногда проседает, такое бывает, – соврал Андреас не моргнув глазом.

Она выдохнула, хоть и поняла, что искренности в произнесённых словах мало. Дом больше напоминал храм чистоты и идеальности, в нём просто по определению не могла проседать одна единственная половица. Но сам факт того, что он попытался подбодрить даже в такой мелочи, почему-то, воодушевлял.

– Пойдём? – Микаэль протянула ему руку.

Андреас снова улыбнулся, почувствовав цепкую ладонь на локте. На улице давно стемнело, подъезд пугал её до чёртиков, да и сам факт похода на фильм ужасов не прибавлял уверенности. Медленно, подстраиваясь под шаг девушки, он повёл её сквозь полутёмный подъезд вниз.

Оказавшись на свежем воздухе, она глубоко вдохнула прохладный воздух и немного поёжилась, вспомнив, как ещё вчера в это время лежала на скамейке не зная, что делать с этой жизнью. Андреас молчал, давая ей возможность принять слишком стремительные перемены. Отчего-то хотелось сделать всё, чтобы эта едва знакомая девушка чувствовала себя в безопасности.

Все его мысли крутились вокруг событий последнего дня. Он давно молил предков об искуплении и, кажется, наконец получил такую возможность. Шанс. Скорее всего, первый и последний. Шанс на нечто большее, чем простое существование. Ему предстояло стать хранителем чистой души, помогая молодой, можно сказать, незнакомке, сохранить её в первозданном виде. Некромаг весь день думал о том, что именно заставило его остановиться и протянуть руку помощи. Он никогда так себя не вёл и даже не думал, что может. Чужие проблемы редко трогали его, равно как и непонятные эмоции. Подобрать котёнка и взять на себя груз ответственности в виде целой человеческой жизни – мягко говоря, разные вещи.

При этом Андреас отчётливо понимал, что поступил правильно. И вернись он на один день назад, то поступил бы точно также. Маленькая ладонь, крепко схватившаяся за него, лишь подтверждала это. Они медленно брели по полутёмной аллее и ни грамма испуга не было в её мыслях. Девушка любовалась звёздным небом и не чувствовала никакого стеснения или неловкости из-за молчания, окутавшего их этим вечером.

Возле кинотеатра толпились люди. Многие держали в руках бутылки с алкоголем, что совершенно не понравилось его спутнице. Они прошли мимо сквозь сигаретный дым, из-за которого она недовольно поморщилась. Микаэль терпеть не могла запах табака и алкоголя после всего, через что ей пришлось пройти. Назойливые воспоминания накатили на неё, даря ощущение лёгкой паники.

– Давай я возьму несколько жетонов на игровые автоматы? – вдруг предложил он, вырывая её из печали.

– Что? – Микаэль нахмурилась. – Какие автоматы? Нам же не по пять лет. – Слегка потрескавшиеся губы растянулись в ухмылке.

– Хорошо, тогда подождёшь, пока я уделаю в гонке какого-нибудь ребёнка. Хотя, сомневаюсь, что хоть один найдётся там в десять вечера. Но, может быть, какой-нибудь не сильно трезвый парень составит мне компанию. Кто знает?

– Там поставили гонки? – В голосе отчётливо слышалось воодушевление. – А мотоциклы есть?

– Давай проверим. – Кроулт легко улыбнулся, пропуская спутницу вперёд.

Взяв билеты на сеанс и несколько жетонов, они прошли в зал, уставленный игровыми автоматами. Микаэль взвизгнула, увидев стойку с симуляцией гонки на мотоциклах. В её мыслях всплыла картина, как они с отцом ездили в соседний город несколько лет назад. Целый день он исполнял любую прихоть дочери, пытаясь загладить вину за долгое отсутствие. Именно там тогда ещё девочка впервые попробовала эту игру. Полный восторг захлестнул её, подгоняя как можно скорее оседлать красный байк и в нетерпении обернуться.

– Попробуй меня обогнать. Спорим, у тебя ничего не получится?

Андреас ухмыльнулся, запрыгивая на соседний аттракцион. Сначала у него была мысль поддаться, но потом он решил, что это будет слишком очевидно.

– Только не плачь, когда проиграешь. – Он быстро забросил жетон, отрезая пути к отступлению.

– Мы ещё посмотрим, кто будет плакать. – Она в нетерпении закусила губу, схватившись за ручки.

Игра началась. Некромаг сразу надавил на газ, быстро обгоняя Микаэль. Сбоку послышался возмущённый вздох. На экране появились первые машины. Поток казался слишком свободным, позволяя игрокам легко обходить препятствия, пока в один момент асфальт не стал мокрым из-за внезапно начавшегося дождя. Резко зайдя в поворот, Андреас чуть не вылетел с трассы. Лишь начавшийся сухой участок дороги спас его от полного провала. Но азарт в нём лишь разгорелся, когда сбоку послышался смешок. Микаэль внезапно боднула его, практически вытолкнув за линию и устремилась вперёд, порождая облако пыли. Музыка из динамиков и надпись на экране: «Победитель – красный», – подсказали, что гонка окончена. Андреас рассмеялся, поворачиваясь к спутнице.

– Хочешь, чтобы я поплакал? Или мне можно взять реванш?

– Думаешь, реванш что-то изменит? – В синих глазах горело ликование от победы. – Хотя, давай ещё раз. Больше побед, это ведь не меньше, правильно?

– В этот раз на победу можешь не рассчитывать.

– Это я уже слышала. – Она снова ухмыльнулась и, услышав звук, означающий начало игры, обратила всё своё внимание на экран.

Они оккупировали аттракцион до самого начала фильма, едва успев купить попкорн и напитки. Андреас выиграл три раза, Микаэль – пять. На её лице сверкала счастливая улыбка, внутри всё пело от восторга и адреналина. Андреас же специально вёл себя безрассудно на дороге, позволяя бодать себя в самых удачных поворотах. В такие моменты она взвизгивала от радости, и он готов был провести так всю ночь, но они, к сожалению, пришли сюда не за этим.

Зал оказался забит практически под завязку. Премьеру можно назвать удачной. В кинотеатрах редко показывали что-то действительно стоящее, но об этом фильме судачили из каждого утюга. Отзывы критиков обещали мрачное напряжение, большое количество мистики и ужаса, множество пугающих моментов и отсутствие сна на ближайшую неделю. Андреас всё никак не мог понять, почему люди добровольно шли смотреть это. Ему и в жизни хватало реальных ужасов, которые стерегли прохожих на каждом шагу. Но человеческий разум – сложная штука.

Люди постоянно делали всё, чтобы пощекотать нервы. Им нравилось намеренно пугать себя, чтобы потом не спать ночами или спать, но со светом. Они получали удовольствие гуляя в темноте, прекрасно зная, насколько это занятие может быть опасным. Подчиняясь ненормальной храбрости, они ввязывались в драки и неприятности, а Андреас, который с детства был вынужден участвовать в самых тёмных событиях острова, никак не мог понять эту неуёмную жажду адреналина.

Им достались не самые лучшие места практически в проходе, но это никого не смутило. Микаэль тяжело дышала, надеясь, что аппаратура сломается и их отпустят домой. А он не понимал, почему же она согласилась пойти вместе с ним на премьеру, если так сильно не хотела смотреть ужасы. Девушка нервно косилась по сторонам и постоянно норовила коснуться хотя бы его одежды в поисках успокоения.

Начался фильм. Разговоры смолкли. Андреас изо всех сил пытался заглушить назойливый лишний шум в голове, но в нём всё равно то и дело вспыхивали чужие мысли. «Попкорн ужасный, стоил бы дешевле, выкинула бы», «Фу! Кто разулся? Ну и вонища!», «Надеюсь, она очень сильно испугается и поедет ночевать ко мне», «О, это же Андреас!», – мысли одна за одной крутились в его голове. Услышав немой оклик, он обернулся, столкнувшись с насмешливым взглядом Леона.

«Видимо, я смотрел слишком настойчиво». – Друг улыбнулся и махнул ему рукой, многозначительно тыкнув в спину Микаэль. Андреас прищурился и покачал головой, отворачиваясь. Все его друзья пришли на фильм, как они и собирались сделать ещё вчера, и рассредоточились по залу. Он вздохнул, предвкушая очень назойливые расспросы.

На экране семейная пара по классике жанра переехала в дешёвый дом на окраине города. В нём, конечно же, случилось загадочное убийство, которое так и не смогли раскрыть. Их дети почти с первой минуты твердили о странном силуэте, что всё время таился за углом – в принципе, это всё, что запомнил Андреас, глядя на экран.

К середине фильма люди сидели практически бесшумно, даже хруст попкорна едва различался в зловещей тишине. Мысли присутствующих звенели от напряжения. В зале его буквально можно было разрезать, настолько плотным оно казалось. Присутствующие то и дело вздрагивали. Иногда слышались тихие сдерживаемые вскрики, но впервые Андреас легко отстранился от всего постороннего, сосредоточившись только на одном.

Нет, не на фильме, как могло бы показаться. Испугавшись, Микаэль схватила его за руку, переплетя их пальцы. Она уже двадцать минут пряталась за его спиной, отказываясь смотреть на экран, заставляя пересказывать ей сюжет. Дрожащая рука, напряжённое дыхание, что буквально обжигало даже сквозь одежду, и мысли, полные мольбы – всё это затмило происходящее вокруг.

Андреас едва мог сосредоточиться на сюжете, думая лишь о том, как сильно ему хочется снова прижать её к себе, почувствовать тепло человеческого тела и утонуть в глубоких синих глазах. Мысли сами собой потекли в неприличное русло и лишь демон, неожиданно появившийся на экране, отвлёк его от этого. Микаэль вскрикнула, испугавшись резкого звука. Он потянул за руку, заставляя выйти из убежища.

– Лучше иди сюда, – прошептал он, раскрывая для неё свои объятия.

Не раздумывая ни секунды, она прильнула к нему, уткнувшись в плечо. Андреас медленно дышал, отгоняя от себя развязные желания. Беззащитное хрупкое создание доверило ему свою жизнь, и он просто не мог идти на поводу странных неуместных чувств. Они знакомы всего лишь один день, любое неосторожное слово или действие могло всё испортить и оттолкнуть её навсегда. Его тихое дыхание и прохлада кожи подействовали на неё успокаивающе.

– Сейчас она закричит, приготовься, – прошептал некромаг.

Микаэль вся сжалась, но ничего не услышала. Лишь почувствовала, как его плечи начали мелко подрагивать. Она с возмущением посмотрела на него, но увидела в чёрных глазах лишь искорки смеха. Он просто попытался отвлечь её от страха и у него это прекрасно получилось. Микаэль улыбнулась и снова расслабилась, положив голову ему на плечо.

Людская жизнь казалась ему настоящей мечтой. Сидя в свой день рождения среди них, он представлял, как могла бы сложиться его судьба, если бы он всегда жил так, как они. Ходил в кино, рестораны, парки аттракционов, влюблялся бы, ходил на свидания, да и просто думал лишь о своих интересах. Если бы все проблемы заключались лишь в заработке денег, а не в выживании. Его искренне возмущало, что люди не понимали своих возможностей и свободы.

Андреас, выросший в месте, где не было даже травы, хотел закричать во всю глотку на окружающих, требуя прямо сейчас начать жить свою лучшую жизнь. Но люди понуро опускали головы, даже в кино продолжая думать лишь о проблемах, которые, в общем-то, и проблемами не были. Что приготовить на ужин? Сын снова вернулся из школы с плохой оценкой? Подорожал бензин? Всё это вызывало в нём лишь усмешку.

Как они могли не видеть очевидного? Того, чего все остальные лишены лишь из-за того, что им не повезло родиться с магическими способностями? Андреас думал о тёмных и светлых магах, которые страдали не меньше, всё своё свободное время посвящая общине. Тогда как люди каждый день могли распоряжаться своими жизнями так, как им того захочется.

Микаэль вдруг подняла голову с его плеча, отвлекая от тяжёлых раздумий. Он повернулся, столкнувшись с ней носом. Их губы находились так близко друг от друга, что некромаг мог думать лишь о том, чтобы сократить это расстояние до минимума. Но в её глазах светилось такое доверие, а в мыслях он не мог найти даже отголоска или намёка на взаимное желание, что Андреас мог только запретить себе это.

– Это отвратительный фильм, – прошептала она, смешно сморщив нос.

– Ты его даже не смотришь, – ответил он.

– Но ты всё равно пересказываешь мне сюжет!

Андреас улыбнулся и покачал головой, снова отворачиваясь к экрану. Он не мог больше сдерживаться и ему срочно нужно было отвлечься. Её запах пьянил, доверчивые, широко распахнутые глаза манили, нежная кожа с розовым румянцев буквально примагничивала к себе его руки. Но некромаг запретил себе даже пытаться сделать что-то, нарушающее человеческие границы. Ей и без того хватало проблем в жизни и в мыслях.

Наконец, фильм закончился, а в зале включился приглушённый свет, помогая ему избавиться от наваждения. Чем закончился фильм? Выжили ли герои? Побеждён ли демон? Он не мог ответить на эти вопросы. Люди зашуршали, сразу же начав громко обсуждать то, что увидели. Почти никому не понравился фильм, а он сам не мог разобраться в сюжете даже исследуя впечатления присутствующих. Решив, что ему тоже не понравилось, Андреас собрал вёдра из-под попкорна и пустые стаканы. В мыслях Микаэль сквозило лишь ликование из-за прекращения пытки.

Она снова переплела их пальцы и потянула его вперёд, к выходу. Ей не терпелось выйти на воздух, но у неё ещё было желание поймать хоть кого-нибудь, чтобы попросить их сфотографировать. Андреас, как мог, пытался замедлить спутницу, но та упрямо тащила его вперёд прямиком в ловушку, разрешив остановиться только у переполненного бака, чтобы избавиться от мусора.

Стоило покинуть душный зал, как они угодили в засаду. Леон, Маркус, Кондрат и Ральф поджидали прямо у афиши фильма, который только что закончился. Их внимание сразу же привлекли сплетённые вместе руки. Люди толпились в холе, отчего-то не спеша расходиться по домам, активно обсуждая разочарование от разрекламированного фильма.

– Это твоя мама или сестра? – с усмешкой спросил Маркус, опираясь на стену. – Если мама, то она очень хорошо сохранилась. Кажется, ты родился ещё до её рождения.

– Это не твоё собачье дело. – Андреас улыбнулся, не собираясь ссориться с друзьями.

– Нет, нет и ещё раз нет, – вмешался Леон. – Так не пойдёт! Знакомь нас!

Микаэль нервничала, переживая за то, что разговор затянется или переместится в квартиру. Пальцы непроизвольно сжались, выдавая очевидное беспокойство. Заинтересованные взгляды изучали их не переставая, подмечая мельчайшие детали. Например то, что она вышла в его куртке, пока он сам стоял перед ними в футболке, несмотря на прохладу. Или то, как крепко девушка цеплялась за учёного, буквально впечатавшись в его руку.

– Вы ещё не заслужили этого, – Андреас усмехнулся, – но буду благодарен, если ты окажешь мне одну маленькую услугу.

Друзья улыбнулись, переглядываясь. Им не терпелось обсудить это сначала без него, а потом и вместе с ним. Прошёл буквально месяц после того, как он расстался с девушкой, которая, судя по слухам, всё ещё по нему страдала. Она, конечно, сама от него ушла, но на то была достаточно веская причина. Даже слепой мог увидеть, как холодно он относился к ней. Иногда Леону даже приходилось тормозить его, когда друг перебарщивал. Но в эту ночь перед ними стоял словно совершенно другой Андреас, что не могло не интриговать.

Он протянул руку Микаэль, и она без слов поняла, что нужно сделать. Девушка достала из сумки камеру и передала ему. Некромаг же, в свою очередь, перебросил фотоаппарат Леону, вставая рядом с ней возле афиши. В мыслях он прочитал, что ей хочется получить на память именно такое фото. И у него не было причин, чтобы не исполнить такое маленькое и простое желание.

– Раз, два, три! – Леон нажал на кнопку и скривился. – Не похож ты на влюблённого, что за серьёзное лицо?! Может, попробуешь улыбнуться? А то больше похож на камень.

– Мы не встречаемся, чтобы выглядеть влюблёнными. – Андреас снова ухмыльнулся, забирая у друга камеру. – Спасибо, нам пора. Хорошего вечера!

– Эй! – Ральф коснулся его плеча. – Может, погуляем? Погода шикарная, да и завтра не надо на работу.

– Заманчивое предложение, но давайте как-нибудь в следующий раз. – Он махнул им рукой на прощание и практически потащил девушку к выходу.

– Пока, – тихо попрощалась с ними Микаэль, покраснев от многозначительных улыбок.

Теперь уже она потянула его вперёд, расталкивая мешающихся людей. Андреас почти смеялся от того, как сильно ей хотелось ускользнуть от тех, кто по определению не мог причинить никакого вреда. Но облегчение, что она почувствовала, оказавшись на улице, стоило большего.

Влажный воздух приветливо окутал их, даря наслаждение после заточения в одном помещении с кучей людей. Фонарь возле кинотеатра мигал, угрожая в любую секунду потухнуть насовсем. Небо затянуло, перекрыв звёзды непроницаемым покрывалом. Но ночь и без них казалась поистине прекрасной, приглашая случайных прохожих насладиться ей сполна.

Микаэль поёжилась, плотнее кутаясь в его куртку.

– Замёрзла?

– Нет, так нормально. – Она виновато посмотрела на его голые руки. – А ты?

Он улыбнулся, почувствовав искреннее участие. Это казалось странным, что кто-то пытался заботиться о таком, как он.

– Мне комфортно, не переживай. Тем более, что в любой момент…

– Да, в любой момент мы можем поймать машину и доехать до дома, – перебила Микаэль.

Андреас расхохотался, увидев, как она закусила губу. Магия пугала её не меньше, чем неконтролируемая толпа и пьяные люди. Зато сам по себе некромаг, почему-то, вообще не вызывал вопросов и опасения.

– Мне поймать машину? – уточнил он на всякий случай.

Девушка на мгновение задумалась, оглядываясь вокруг. Люди постепенно покидали кинотеатр, сбиваясь в группы на тёмных улицах. Но она не могла не подтвердить слова Ральфа – погода действительно стояла чудесная, хоть и прохладная.

– Если ты не замёрзнешь, я бы немного прогулялась. У меня есть к тебе пара вопросов.

– Всего пара? – Он протянул руку. – Я думаю, их около тысячи.

– Ты ошибаешься. – Она покачала головой, снова беря его под локоть, – Всего девятьсот девяносто девять.

Вместе они направились в сторону дома. Микаэль очень долго подбирала слова, не зная, как правильно и максимально безобидно выразить свои мысли. Она вообще не понимала, почему Андреас решил ей помочь. Тем более, бескорыстно. Причём, в том, что он делал это просто так, она почему-то совсем не сомневалась.

– Маги живут среди нас? – наконец решилась спросить она.

– Нет, – он улыбнулся. – Здесь живут только люди. Магические существа, естественно, обитают поблизости, но не так, чтобы нужно было подозревать каждого второго.

Услышав этот ответ, она вздохнула с облегчением. Всего единожды столкнувшись с магией, ей стало казаться, что почти каждый встречный тоже ей обладал. Это пугало до дрожи.

– Ты когда-нибудь убивал людей?

– Нет.

Снова вздох облегчения.

– Почему ты не позвал друзей с нами?

– Потому что ты не хотела.

Начав получать чёткие ответы на вопросы, Микаэль уже не могла остановиться. Её интересовало всё – начиная от того, почему его кожа холодная и заканчивая любимой музыкой. Андреас в какой-то момент даже устал от бесконечных вопросов, но отчётливо видел, насколько ей важно собрать как можно больше информации. Она чувствовала несправедливость из-за того, что для него была доступна каждая её мысль. Но чем больше они говорили, тем меньше касались магии, перейдя на более личные темы.

– У тебя есть девушка? – неожиданно спросила она, покраснев. – Мне надо понимать, будет ли кто-то ещё ночевать в квартире и не добавила ли я тебе своим поведением в кинотеатре проблем.

Кроулт поднял глаза к небу, в очередной раз удивляясь тому, что крутилось в её голове.

– Нет, у меня никого нет, только друзья, – как можно спокойнее ответил некромаг. – Все мужского пола, и никто из них не будет у нас ночевать. Но ты можешь свободно приглашать гостей и даже звать подруг с ночёвкой. Я не против и, естественно, вам не помешаю.

Она посмотрела на него с прищуром. В мыслях пронеслись все положительные качества, которые относились к нему. Это казалось слишком странным, чтобы быть правдой.

– Ты какой-то… Ненормально добрый и отзывчивый. Ты точно не маньяк? – Она нахмурилась.

Вдалеке послышался крик. Микаэль похолодела, резко оборачиваясь в сторону шума. Паника заполонила её от макушки до пят. Она думала о маньяке, которого уже несколько лет никак не могли поймать. Число жертв близилось к пяти десяткам и все они были молодыми девушками до двадцати пяти лет.

Почерк легко узнавался. Пентаграмма, искусно вырезанная на животе, надрезанные соски, разрезы на лопатках в местах расположения крыльев у ангелов, полное отсутствие одежды и руки, навечно застывшие в молитвенной позе. Их невозможно было разлепить даже силой, поэтому хоронили жертв прямо так, со сложенными ладонями. Девушек находили в лесах и парках, закопанных по пояс в землю. В народе маньяка прозвали Лунастама, что на одном из языков означало «искупление».

Он словно пытался принести жертву богам, вопрошая о прощении. Но могло ли убийство невинного человека хоть как-то помочь в этом? Микаэль задрожала ещё сильнее, вспоминая новостные сводки последних недель. Уже очень давно о нём ничего не было слышно. Возможно, именно сейчас неподалёку от них он снова совершал свой ужасный ритуал.

– Андреас, – она потянула его в сторону криков, – мы должны помочь ей.

– Я слышал про него, но это не Лунастама. К ней просто пристают. – Некромаг, услышав мысленные переживания, внимательно изучил намерения группы мужчин и не увидел в них ничего критичного.

– Это недостаточно веский повод для помощи? – Микаэль явно не понравился ответ.

– Разве я похож на героя? – спросил он, не скрывая иронии в голосе.

– Для меня – да. – Микаэль прищурилась. – Используй магию, что угодно вообще, только, пожалуйста, останови их.

Он вздохнул, направившись на звук. Микаэль, продолжая дрожать, почти бежала за ним, не успевая схватить за руку. Под ногами хлюпала грязь, у неё почти сразу же испачкались голубые джинсы, ноги в кроссовках разъезжались в стороны, но она всё равно не могла просто стоять и ждать, пока он всё решит в одиночку из-за слишком настойчиво произнесённой просьбы.

Андреас остановился, оглянувшись на неё. Микаэль ускорилась, несколько раз чуть не упав с размаху в грязь, но всё же добралась до некромага. Он приподнял ветку, пропуская её вперёд, приготовившись к неприятностям для тех, кто сам их причинял.

– Ох! Да у нас сегодня намечается вечеринка! Смотри, ещё одна малышка. – Мужчина в джинсовой куртке вскинул руку с бутылкой вверх, быстро направившись в сторону новоприбывшей.

Но что-то его остановило. Андреас вышел следом, оглядывая толпу подвыпивших мужчин. Всего семеро охмелевших людей, решивших найти развлечение на одну ночь. Они окружили девушку лет двадцати, уговаривая её пойти с ними. Она плакала и молила о пощаде, но это лишь разжигало предвкушение весёлой ночи.

Все они были выше некромага минимум на полголовы. Этот факт сразу же промелькнул в их мыслях. Возможность повеселиться, избивая худощавого паренька перед тем, как добраться до девушек, ещё сильнее распалила кровь. С гнусными ухмылками трое шагнули в его сторону, собираясь напасть. Некромаг смотрел на них и чувствовал такую непреодолимую печаль, что ему стало тошно.

Люди. Зачем же они так стремились усложнить себе жизнь? Тронул бы хоть кто-нибудь из них даже пальцем эту девушку, и уже навлёк бы на всех проблемы. Но им вообще было на всё это плевать. Мужчины считали, что это весело. И реально получали от всего происходящего удовольствие.

Андреас нагло вторгся в чужие мысли, заставляя всех замереть. Он обошёл компанию и присел на корточки возле жертвы домогательств. Из её носа текла кровь, волосы спутались в колтун, платье разорвали в нескольких местах, одной туфли не было, она вся сжалась в комок и дрожала от боли и страха. У неё уже не осталось сил даже не крики, лишь на тихие всхлипы, пока тело била мелкая дрожь.

Он легко коснулся липкого лба, стирая последние двадцать минут из жизни. Девушка широко распахнула глаза, когда на замену ужасу пришла уверенность. Некромаг дарил ей новые воспоминания, убеждая, что на самом деле она смогла от них отбиться благодаря тому, что они с Микаэль решили пройти мимо. Осторожно коснувшись платья, он восстановил его и помог ей подняться на ноги.

– Микаэль, найдите её туфлю. И ещё, разберитесь с кровью. Отойдите подальше и ни за что не оборачивайтесь.

Она кивнула, принимая всё ещё слегка подрагивающую девушку. Вместе они отошли в сторону, повернувшись к нему спиной. Андреас едва сдерживал рвущуюся наружу тьму, но ему ещё было слишком рано демонстрировать соседке истинное обличье. Лишь когда она отвернулась, он смог нормально воспользоваться Силой.

Тьма застлала глаза, кости разошлись, до боли натягивая кожу. Он легко вторгся в мысли чудовищ, что лишь по ошибке судьбы родились людьми. Каждому из них подходило только одно место – ад. Андреас по очереди прорабатывал их мысли, поселяя в души такие страхи, что после этого вечера никто из присутствующих больше не сможет причинить никому вреда, боясь малейшего шороха.

Гнев и страх в мыслях соседки разожгли в нём настоящую ненависть. Он ломал их сущности, внедряя в память вещи, которых не существовало, прекрасно понимая, что человеку будет очень сложно пережить это самостоятельно без помощи специалистов. Андреас практически на сто процентов был уверен в том, что как минимум половина решит разобраться со своей жизнью самостоятельно.

Но число жертв в их мыслях исчислялось десятком. Эта компания часто задирала слабых. Они нападали на беззащитных и часто пользовались силой, чтобы получить желаемое. Для него они не были людьми, лишь мешками с костями и гнилью. Удостоверившись, что ошибки природы больше никогда в жизни никому не смогут причинить вреда, он подошёл к девушкам, с наслаждением отмечая, как сознание возвращается к компании ублюдков.

Страх, паника, благоговейный ужас – они не понимали, что с ними произошло. Мужчины переглянулись, в воспоминаниях одна за другой появлялись ужасные картины, как они пользовались друг другом и избивали в бессознательном состоянии. Медленно отступая, бывшие друзья разбежались в стороны, боясь за свои жизни. Но страхи никогда не оставят их, об этом Андреас позаботился.

– Они больше никому не причинят вреда, – сказал он, взглянув в полные ужаса синие глаза.

Спасённая девушка прижималась к Микаэль. Они обнимались, будто всю жизнь знали друг друга. Но на самом деле просто только так чувствовали безопасность.

– Спасибо тебе, – прошептала соседка. – Ты даже не представляешь, насколько это важно для меня.

На его лице появилась кривая улыбка. Некромаг, Наследник одной из сильнейших семей Мёртвого острова, обладатель сверхъестественных Сил, убивший не одну тысячу демонов и тёмных магов, посреди ночи добровольно разбирался с обычными хулиганами, пусть и моральными уродами. Но отчего-то казалось, что именно этот поступок стал одним из самых правильных в его жизни. Сразу после «спасения» Микаэль.

– Всегда пожалуйста. Давай отвезём её домой?

– Хорошая идея, – ответила она, не сводя с него восхищённого взгляда. – Куда тебя отвезти?

– П-п-переулок красных роз двенадцать, – пролепетала девушка. – С-с-спасибо.

Пусть он и вселил в неё мысли, что ничего непоправимого не произошло, Андреас решил не до конца стереть память о произошедшем. Девушка должна помнить, что ходить ночью одной – опасно. И что не всегда попадутся прохожие, которые могут прийти на помощь. Более того, он даже усилил в ней страх, пытаясь убедить больше никогда не ходить по улицам ночью одной просто так.

Они поймали машину и доехали вместе с ней до дома. Она молчала, всю дорогу прижимаясь к Микаэль, найдя в ней единственный оплот спокойствия. Андреас смотрел в окно, пытаясь переварить произошедшее. Его обуревала тысяча мыслей, но всё затмевало только одно – почему она так сильно испугалась услышав, что кому-то грозила опасность, но всё равно готова была даже сама прийти на помощь жертве зная, что у неё против целой группы нет и шанса? Он покосился на соседку и поймал очередной взгляд, полный восхищения.

Усмехнувшись, некромаг снова уставился в окно. Герой. Она действительно считала его таким и чувствовала невероятную благодарность за то, что он вмешался в происходящее. Даже за внезапное бесплатное соседство она благодарила его меньше.

Спасённая девушка торопливо поблагодарила своих спасителей, когда остановилась машина. Она неожиданно развернулась и стремительно обняла Андреаса.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – торопливо прошептала она ему на ухо, после чего выпорхнула из машины, давая возможность Микаэль вернуться в салон.

Он даже не заметил, как на лице появилась удивлённая улыбка. Микаэль тоже улыбалась, глядя на него. Девушка скрылась за тяжёлой дверью, а машина повезла их в сторону дома. Андреас ещё никогда не чувствовал себя так странно и так хорошо одновременно. Он анализировал произошедшее всё время, пока они ехали, не понимая своих чувств. Эта удивительная девушка с самой чистой душой из всех, что ему встречались на свете, всего за день умудрилась поселить в его чёрном сердце толику света.

Пожелав ей спокойной ночи, некромаг прошёл в свою комнату, собираясь записать новые эмоции в дневник, боясь, что со временем мысли и впечатления сотрутся, но соседка зачем-то пошла следом за ним.

– Тени… Мне может казаться, что они просто за мной наблюдают? – вдруг тихо спросила она, глядя куда-то в сторону.

Желание что-то записать сразу пропало. Андреас пошарился в её мыслях, но нашёл лишь липкое ощущение тревоги в воспоминаниях.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил он.

Она прикусила губу, боясь показаться глупой и чрезмерно впечатлительной. Но разговор о тёмных сущностях поселил в ней слишком много сомнений. Почти всё лето ей казалось, что за ней кто-то следит. Особенно часто это чувство преследовало на работе. Тени выглядели неестественно и почему-то вселяли страх. Хотя раньше такого не было.

– Мне постоянно кажется, что меня кто-то преследует. Но я никогда никого не видела. Лишь странные тени. Которые выглядели совершенно обычно. – Она замялась. – Скажешь, что я просто схожу с ума?

Андреас напрягся, поняв, что интуиция отчаянно предупреждала хозяйку об опасности. Это неспроста. Люди часто чувствовали нечто подобное при столкновении со сверхъестественным, но обычно списывали подобное на усталость и тревогу.

– Нет, не сходишь. Я сделаю тебе оберег из камня, он защитит от тьмы. И предупредит меня, если тебе будет грозить опасность. Ты не против?

Синие глаза снова вспыхнули от восхищения. Она схватила его за руки, почувствовав необходимость в успокаивающем прикосновении.

– Андреас… Не знаю, кем ты себя считаешь. Я видела иронию на твоём лице, когда благодарила тебя, но, поверь, плохой человек никогда бы не поступил так, как ты.

– Просто я не человек, Микаэль. – Он грустно улыбнулся. – Иди спать, утром я сделаю тебе брелок и, заодно, собственный комплект ключей.

– У меня будут ключи? – Почему-то именно эта новость удивила её больше всего.

– Но ведь это теперь и твой дом тоже?

Микаэль смутилась, отпустив его руки. Пусть он восхищал её, но это всё равно казалось слишком странным и стремительным. Но таким правильным, что у неё не было ни одного аргумента против.

– Ты не мог бы поспать на полу в моей комнате? Мне сегодня страшно оставаться одной, – спросила она глядя вниз, боясь получить отказ.

– Конечно. Иди, готовься ко сну, я приду через несколько минут, – спокойно ответил он.

Некромаг прекрасно понимал её чувства. Нервы и так находились на пределе после всего того, что с ней произошло. А тут ещё фильм ужасов, дискомфорт от встречи с его друзьями, страх за чужую жизнь и спасение жертвы от рук не самых хороших людей.

– Спасибо тебе. За всё.

Не дожидаясь ответа, вновь преисполнившись благодарностью, она торопливо засеменила к себе в комнату. Ей нужно было переодеться и подготовиться ко сну до того, как он придёт.

Проводив её взглядом, Андреас щёлкнул пальцами, перемещая из своего тайника чёрный мешочек. В нём лежал фрагмент бивня мамонта. Ещё подростком некромаг нашёл его на острове, когда бунтовал против родительских устоев. Все эти годы он зачем-то подпитывал находку, словно знал, что она когда-нибудь пригодится.

Сущность мамонта крепко засела внутри этого маленького кусочка, поэтому оставалось лишь задать ему форму и наложить охранные чары. Андрес сжал в ладони бивень, мысленно обтачивая его края, превращая в идеально ровный круг. Сущность, войдя с ним в контакт, согласилась охранять человека от тёмной энергии, чувствуя странное воодушевление по отношению к сложившейся ситуации.

Наложив сверху предупреждающее заклятие, Андреас поморщился, когда кости внутри него вернулись на места. Сила временами причиняла просто дикую боль, но для неё он готов потерпеть дискомфорт, без которого в обычной жизни спокойно бы обошёлся. Сделав из шара брелок, он повесил его на запасной комплект ключей и снова сжал в ладони, стараясь поместить внутрь как можно больше Силы.

Глава 4. Судьба

Счастье кроется в мелочах, но мы почти никогда его не замечаем.

В комнате, бывшей когда-то чистой и белоснежной, царил невероятный, практически невыносимый для Андреаса, бардак. На полу расстелена плотная полиэтиленовая плёнка, вся мебель перенесена либо в коридор, либо в соседнюю спальню.

Девушка в шортах и футболке стояла на стремянке, тщательно вырисовывая на голубом потолке белые облака. Одна из стен тоже стала голубой и уже успела украситься облаками, создавая единое полотно. Каждый новый цветной мазок словно ножом разрезал чёрное сердце некромага.

Микаэль жила в этой комнате почти месяц. За это время она приняла решение не переезжать в общежитие, посчитав, что бесплатно иметь отдельную комнату со всего одним соседом намного лучше. Тем более, что он сам ей это предложил. Причём, очень настойчиво и несколько десятков раз. За это время они успели немного притереться друг к другу и даже установили ряд правил, благодаря которым жизнь двух совершенно несовместимых существ не превратилась в ад.

Жить вместе оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд, потому что их взгляды совершенно не пересекались. Строгий, аккуратный, сдержанный Андреас, сложно шёл на уступки урагану по имени Микаэль. Но он почти всегда проигрывал, не в силах противостоять её напору. За эти недели она почувствовала, что стала полноправной хозяйкой в доме и научилась давить на него так, что отказать ей хоть в чём-то было попросту невозможно. Теперь он лишь для вида сопротивлялся некоторое время, зная, что эту войну ему не выиграть никогда.

Поэтому сейчас некромаг подготавливал полки под книги и столешницу для рабочего стола из сосновых досок, покрывая их лаком, тихо бубня ругательства себе под нос. Пушистый зелёный ковёр, который вызывал у него душевные муки, пока ещё стоял свёрнутым в рулон посреди коридора. Если бы решал он – это чудо дизайнерской мысли обитало бы строго на помойке. Но разве кого-то волновало его мнение?

Из бумажного круглого абажура для люстры и салфеток Микаэль сделала что-то… Неописуемое. И очень пылесборное. Такое пылесборное, что он морщился от одной только мысли об этом бумажном чудовище. Более того, словно издеваясь над ним, она также соорудила для кровати балдахин из тюля! А два комплекта его безупречного постельного белья были покрашены краской для ткани. И всё бы ничего, но она сделала это неравномерно. Теперь они напоминали полинявшее голубое бельё с белыми вкраплениями. И Микаэль находилась в полном восторге от этих комплектов. Ему же оставалось лишь тихо вздыхать в стороне.

Он всё время повторял в мыслях, что ей всего лишь восемнадцать, и что это нормально – так уродовать пространство, когда в тебе столько жизненной энергии. Нормально для людей, в смысле. Андреас всегда помогал, когда его об этом просили, но предпочитал не вмешиваться, обходя стороной этот невыносимый хаос.

С работы Микаэль так и не ушла, поэтому трудились они по вечерам всю последнюю неделю без перерывов. И всё это время Андреас спал на полу, так как не мог позволить себе уложить Микаэль на жёсткое и неудобное ложе. Она заняла его диван и вполне была этим довольна.

Пока не начался ремонт – они чаще проводили время порознь, а не вместе. Он иногда уходил гулять с друзьями, а она обычно сидела дома и готовилась к учёбе, упрямо читая скучные книги. Чаще всего их жизни пересекались по утрам за завтраком и по вечерам, когда он встречал её с работы. Андреас не пропустил ни одного дня, даже если его звали погулять друзья. Ему было важно лично проводить её домой, чтобы удостовериться, что с ней всё в порядке.

Брелок, что он сделал, молчал, но некромаг чувствовал, как бивень продолжал напитываться тёмной энергией, а это могло означать лишь одно. За ней действительно следило какое-то сверхъестественное существо, причём явно с недобрыми намерениями. Но зачем? Сначала Андреас решил, что это могло быть как-то связано с ним, но, по словам Микаэль, всё началось ещё до их знакомства. Поэтому ему оставалось только ждать сигнала тревоги, чтобы, наконец, разобраться с этим нечто раз и навсегда.

Полноценные диалоги у них складывались редко. Обычно каждый просто делился самыми яркими воспоминаниями прошедшего дня. Это стало своего рода традицией. У кого день прошёл интереснее – тот и освобождался от готовки ужина. Вместе они заходили в магазин, покупали всё необходимое и возвращались домой, где расходились в разные стороны.

Микаэль уже давно запомнила дорогу от дома до работы и обратно, но вечерние прогулки стали обязательным ритуалом. Как иначе можно определить, кому повезёт провозиться пол вечера на кухне за готовкой? Чаще всего «везло», конечно, Андреасу. И она была этому безумно рада. Готовил он очень вкусно, часто экспериментируя над новыми блюдами, чего нельзя было сказать о ней.

К матери она с тех пор не заглядывала и заметила, что стала в разы спокойнее и собраннее. Вообще, ей шла на пользу компания рассудительного Андреаса, который часто одним своим взглядом остужал её своенравный характер. Конечно, успех от этого был минимальный, но у неё хотя бы появлялась мысль обдумать всё ещё раз хорошенько прежде, чем что-то сделать. Или сказать.

Он больше не пользовался магией от слова совсем. Раньше ему казалось, что её и так практически нет в его жизни, но оказалось, что это мнение слишком далеко от истины. Иногда некромаг скучал по своей Силе или преимуществам, что она дарила, зато теперь он практически чувствовал себя человеком. И это не всегда ему нравилось. Оказалось, обычная жизнь полна неудобств, хотя его это не останавливало. Андреас с воодушевлением вливался в человеческий мир, пусть раньше ему и казалось, что он уже это сделал.

Они неумолимо привязывались друг к другу, постепенно начиная доверять свои мысли и чувства по поводу того, что происходило вокруг. Возможно, они уже почти стали друзьями. Но это, конечно, могло показать только время. Андреас теперь всегда варил две порции ароматного кофе точно зная, что соседка выйдет к нему на запах и они вместе смогут посмотреть в окно, думая каждый о своём. Не чувствуя при этом одиночества, как это было раньше.

– О нет! – вскрикнула Микаэль, балансируя на последней ступени стремянки.

Андреас молниеносно подскочил к ней и обхватил за ноги, пытаясь не дать упасть. Недоделанная полка покачнулась, банка, полная лака, с грохотом упала на пол, стремительно заливая пол своим содержимым. Сверху прямо ему на голову полилась тонкая струя белой краски, заливая волосы. Густая жидкость стекала ему за шиворот, пока он пытался удержать соседку от падения. Микаэль увидев, что натворила, долго молчала. Он тоже не спешил уходить, так как краска уже стекала по ногам, и дарила не самые приятные ощущения.

– Тебе же нравится белый! – произнесла она с преувеличенным энтузиазмом. – Теперь и твои волосы побелели. А то всё стены, мебель… Может, покрасим тебя полностью? Давай зайдём в магазин вечером, купим краску для волос. Тебе пойдёт, будешь похож на пришельца. Вот все удивятся!

Андреас медленно опустил голову вперёд и воспользовался ей, словно кисточкой, измазав ноги Микаэль. Она заливисто засмеялась, даже не пытаясь вырваться из крепкой хватки. Это удивило его, но сам звук задел самые тонкие струны в холодной душе. Как можно веселиться, когда тебя измазывают краской?

Сжав челюсти, он спустил её вниз и отобрал кисть, решив спасти квартиру от окончательного погрома.

– Кажется, ты закончила, – отчеканил он, рассматривая потолок.

– Ну, в принципе, я сделала всё, что могла. – Она широко улыбнулась и приблизилась к собеседнику. – Хотя, есть ещё одно небольшое дело…

Она прикусила нижнюю губу, глядя на него из-под прикрытых ресниц. В мыслях отчётливо читалось озорство, но некромаг не мог точно сказать, что именно задумала соседка. Тем более, что, взглянув в её глаза, Андреас вообще перестал думать, сосредоточившись только на том, как завораживающе она выглядела в этот момент.

– Отмыться? – Он с напускным спокойствием наблюдал, как она медленно коснулась ладонью его щеки.

– Теперь да, нам нужно отмываться, – она вдруг громко засмеялась.

Андреас не понял причины смеха, пока не увидел ладонь, густо измазанную в краске. А значит, теперь на его лице красовалась белая пятерня. Резкий запах вскружил ей голову, толкая на безрассудства.

– Ха-ха, очень смешно, – вздохнул он угрюмо. – Чем хоть краску оттирают с кожи и волос?

– Тебе нужно научиться быть веселее. Мы так далеко не уедем! Одной смеяться не так весело. Ты бы видел своё лицо, это было уморительно. – Она почти плакала от смеха, схватившись чистой рукой за живот.

Андреас резко притянул Микаэль к себе и прислонился щекой к её лицу, размазав краску по ним обоим. Смех прекратился. Синие глаза широко распахнулись, губы в возмущении приоткрылись, когда она почувствовала краску на коже.

– Ты этого хотела? Смотри, это действительно весело! – Он запустил руку в краску и получил настоящее оружие.

Микаэль завизжала и попыталась ретироваться из комнаты, но Андреас ни за что на свете не мог допустить порчи остальной квартиры.

– Ну, уж нет, там нет плёнки, иди сюда! – воскликнул он, хватая беглянку за талию.

Через пятнадцать минут оба оказались в краске с головы до ног. На удивление, это оказалось действительно весело. Они смеялись, измазывая друг друга, да и всё вокруг, совершенно не беспокоясь о последствиях. Несколько капель попало на голубую стену, оставляя вкрапления воспоминаний на ровной поверхности. Одежда была безвозвратно испорчена, но всё это казалось сущими пустяками.

Некромаг слегка взгрустнул, оглядывая комнату и их самих. Микаэль широко улыбалась, но у неё уже слишком сильно кружилась голова от запаха, чтобы мыслить адекватно. Дождавшись, когда краска на них схватится и перестанет стекать, некромаг снял с себя футболку и штаны. А потом заставил сделать то же самое и Микаэль.

Они остались в одном нижнем белье, но отчего-то совсем не стеснялись этого. Потому что иначе весь пол, да и вообще всё вокруг, стало бы ещё белее. Контролируя каждый шаг, Андреас довёл их до ванной. Внутрь пришлось залезть вместе, чтобы помочь друг другу отмыть волосы и спины.

Кроулт включил душ и начал поливать их тёплой водой, смывая основную часть загрязнений. Когда бельё намокло, он увидел, как покраснели её щёки, с которых в первую очередь исчезли белые пятна. Да и в женских мыслях сквозил лишь стыд. Микаэль стеснялась его, но понимала, что самостоятельно в жизни не отмоется. А очистить её волосы представлялось той ещё задачей даже для него. Микаэль приходилось держаться за стенку, чтобы сохранить равновесие из-за кружащейся головы, поэтому ему первому выпала честь помочь ей снова почувствовать себя человеком.

Он передал соседке душевую лейку, снял с полки скраб и щедро зачерпнул содержимое тонкими бледными пальцами. Аромат апельсина вообще не пробивался сквозь плотный запах, хотя они оба на это рассчитывали. Андреас тщательно промыл длинные волосы, не оставив ни единого пятнышка, нежно массируя кожу, ставшую вдруг чувствительной. Кроулт взял заколку с полки, завязав чёрные мокрые волосы на макушке, боясь, что они снова испачкаются из-за какого-нибудь неосторожного движения.

Его руки неторопливо скользили вниз, особенно долго задерживаясь там, где краски было больше всего. Лёгкие, почти невесомые касания, заставили её дрожать. Шея, плечи, руки, спина… Прохладные пальцы на тёплой коже вызвали внутри бурю эмоций, которым она никак не могла дать название. Микаэль стало трудно дышать, когда его руки оказались на тонкой талии. Андреас замер, поняв, что, возможно, сделал что-то не так.

Его и самого волновала возможность касаться её так открыто. Все силы уходили на поддержание самоконтроля и мысленные запреты на неосторожные действия. Весь последний месяц он отмечал, что с каждым днём думал о ней всё больше и больше, но она впервые думала о том, что ей нравятся его прикосновения, решив ничего не скрывать.

Стоя позади, Андреас не видел её лица, зато мог довериться неосторожным мыслям. Она не пыталась забить эфир, пряча от него истину за целым выдуманным театром, думая лишь о том, что ей хочется, чтобы его руки не останавливались. Он медленно двинулся вперёд, пальцами заскользив по влажному животу, вырывая у неё судорожный вздох. Это было уже слишком. Кроулт стиснул зубы, запрещая себе продолжать. Осторожно, стараясь не смущать её, он вернул руки на спину.

– Дай мне лейку, пожалуйста, – хрипло прошептал некромаг.

Не разворачиваясь, Микаэль исполнила его просьбу вздрогнув, когда вода полилась на разгорячённое тело. Андреас снова вернулся к шее, одной рукой смывая с неё остатки скраба и краски, двигаясь сверху вниз, чувствуя, как она дрожит от каждого, даже едва ощутимого, прикосновения.

– Повернись. – От внезапно низкого голоса у неё подкосились ноги, но она взяла себя в руки и послушно исполнила приказ.

Микаэль развернулась, но сразу же отвела от него взгляд. Её зрачки расширились, грудь вздымалась, ей было сложно дышать, но краска уже была ни при чём. Он и сам едва дышал, видя, как мокрое бельё облепило стройное тело. Это стало напоминать пытку.

– Остальное сама смоешь или мне тебе помочь? – тихо спросил Андреас, мысленно моля об отказе.

– Я сама, – сказала она взволнованно. – Теперь моя очередь. Отворачивайся.

Облегчение не заставило себя долго ждать. Отвернувшись, Андреас смог взять себя в руки. Но ненадолго. От её прикосновений по коже побежали мурашки, а сердце стало биться чуть быстрее. Ему сложно было дышать ровно. Все мышцы напряглись. Тонкие пальцы зарылись во влажные волосы. Осторожно проходясь по всей голове в попытке избавиться от застывшей корки, девушка едва дышала. Никогда раньше некромаг не чувствовал подобного, хоть прикосновения женских рук и не были для него в новинку.

Пальцы заскользили вниз, массируя шею и плечи, опускаясь всё ниже и ниже. Ей неожиданно нравилось его трогать. Микаэль с нажимом прошлась по острым выступающим лопаткам, опускаясь к рёбрам, едва задевая кожу ногтями, с удовольствием ощущая, как он напрягался от её прикосновений. Андреас тяжело вздохнул, скрипнув зубами. Она заметила внезапную перемену и притихла. Движения рук сошли на нет, однако с его спины она их так и не убрала. Слишком приятно было его касаться. Кроулт шумно выдохнул сквозь зубы, и повернулся к ней лицом.

Мокрым он выглядел ещё опаснее, чем сухим. Глаза широко распахнуты, рот слегка приоткрыт. Волосы даже сейчас собирались в крупные завитки. С серёжки медленно капала вода и, если бы не чёрные непроницаемые глаза, она точно отвлеклась бы на неё. Микаэль заворожено смотрела на лицо, казавшееся демоническим, и почти впервые не боялась этого взгляда, что буквально пожирал.

От лёгкого прикосновения к руке она вздрогнула, борясь с желанием шагнуть к нему навстречу. Ласково пройдясь по руке до самой ладони, Кроулт потянул её к своим губам, медленно целуя каждую костяшку. Она забыла, что нужно дышать, сходя с ума от чувственных прикосновений. Андреас смотрел ей прямо в глаза, а не сквозь неё, как это было раньше. Микаэль следила за каждым движением с неожиданным трепетом внутри. Поцелуи двинулись выше, мучительно медленно приближаясь к плечу.

Каждое касание губ обжигало, но совсем не отталкивало. Она с нетерпением ждала каждого нового прикосновения, млея в его руках. Андреас дошёл до шеи, и она с готовностью подставила её ему навстречу. Микаэль зашипела сквозь зубы, почувствовав влажный язык, устремившийся вверх. Мучительная ласка окончательно лишила рассудка. Она больше не могла и не хотела сдерживаться, тихо застонав от удовольствия.

Руки потянулись к нему, но Андреас вдруг замер. Некромаг резко отстранился, крепко сжав зубы и отвернулся. Микаэль ощутила укол разочарования. Рука потянулась в его сторону, но отчего-то остановилась буквально в сантиметре от бледной спины. Почти сразу он отдал ей лейку душа и исчез за шторкой.

Андреас быстро обтёрся полотенцем, завернулся в махровый белый халат и стянул с себя мокрое белье. И минуты не прошло, как он оказался за дверью, боясь оставаться с ней наедине. Ещё какое-то мгновение, и он совершил бы непоправимую ошибку. Кроулт торопливо распахнул окно на балконе и принялся глубоко дышать, стремясь прогнать ненужные мысли из своей головы.

– Мы всего лишь надышались краской, – тихо произнёс он для самого себя, не сразу заметив, что в комнате уже стояла Микаэль, также кутаясь в халат, и прислушиваясь к его словам.

Тревожные мысли обуревали её. Неужели, она его не интересовала? Это просто не могло быть правдой, ведь Микаэль прекрасно видела, как он реагировал на неё. Причём, замечала это неоднократно. Наверное, даже чаще, чем он сам отдавал себе в этом отчёт.

Его взгляд менялся, руки напрягались, он начинал по-другому дышать – глубже и сосредоточеннее, будто боясь пропустить вздох. Да даже сейчас в ванной было невозможно не заметить очевидного, ведь мокрая ткань совсем не способствовала сокрытию тайн. Она осторожно достала сменную одежду и пошла переодеваться. Ей тоже хотелось многое обдумать.

Услышав, что за соседкой закрылась дверь в ванную, Андреас щёлкнул пальцами, меняя халат на джинсы с футболкой и переместился на улицу, в последний момент вспомнив про кроссовки. Воздух не помог успокоиться. Всё внутри кричало о том, что нужно просто поддаться обстоятельствам, но некромаг не мог себе это позволить. Девушки, с которыми он встречался раньше, тоже были людьми, но ему на них было всё равно. Они проводили вместе время, частично заполняли пустоту в душе и постели, но с ней… С ней всё иначе.

Впервые Андреас был готов на уступки. Ему хотелось защитить её от целого мира, разрушая всё на своём пути. В нём разгоралось желание убивать, когда кто-то засматривался на неё на улице с нехорошими мыслями. Некромаг хотел большего, чем простого доверия, но не разрешал себе этого. Ведь всего одна неосторожная ошибка и всё будет испорчено. Испугавшись, она могла легко уйти, совершенно заслуженно запретив приближаться к ней.

Её душа… Такая чистая, что ему страшно. Страшно всё испортить. Испортить её саму. Ведь чем или кем он, по сути своей, являлся? Непроглядной тьмой. Некромаг появился на свет буквально ради того, чтобы поднимать мёртвых, что должны спать крепким сном. Природа наградила его долгой жизнью, холодной кожей, жуткими глазами и невероятными способностями. Почему-то ему достался ещё и дар читать и внушать мысли вперемешку с чувствами, он мог перемещаться и изменять материю, слегка владел физическим состоянием веществ. Что совсем не подходило под определение «хорошего человека».

И зачем всё это нужно? Андреас, погрузившись в мысли, даже не заметил, как прыжками сквозь пространство добрался до другого конца города. Отвыкнув от использования Силы, некромаг почувствовал забытое чужеродное удовольствие. Раздумывая над своим поведением и потерей самоконтроля, он вдруг понял, что неосознанно выискивал тёмные сущности. Ему физически просто необходимо избавиться от досады и разочарования, беспокоящих душу.

Почуяв первого демона, он разорвал его издалека, даже не успев увидеть. Когда злобная сущность рассыпалась пеплом от мимолётной прихоти, некромаг широко улыбнулся. Сила. Могущество. Тьма. Они быстро наполнили его от макушки до пят. Родное, знакомое с детства чувство. Намного роднее, чем помощь более слабым.

– И кого ты только пытаешься обмануть? – спросил он сам себя.

Удовольствие от убийства демона подстегнуло идти дальше. Кроулт даже не приближался к ним, предпочитая уничтожать на расстоянии, ориентируясь только на собственные чувства. Один, второй, третий, и вот в мире стало на двадцать демонов меньше. Андреас торопился, перемещаясь по всем известным ему скоплением нечисти, пытаясь избавиться от всех, до кого только мог дотянуться. С каждым новым распылением умиротворение лишь разрасталось в его груди.

Возможно, какая-то из этих сущностей и следила за Микаэль. Возможно, так он находил оправдание своим действиям. Ведь у него не было резона этого делать, нарушая многовековые установившиеся правила. Демоны могли существовать здесь и имели право предлагать людям контракты. Тёмные и светлые маги боролись за людские души, но некромаги… Некромаги никогда не вмешивались. Им хватало своих проблем.

Исключением стали брачные союзы. Лишь некромаги, заключившие договор со светлыми, могли выйти на улицы с целью защиты людей. Защиты. Людей. Не одного человека. Перед глазами снова появился её образ. Такой беззащитный и нежный, буквально требующий у него убивать дальше. Андреас зарычал, почуяв тёмного мага. Да, в ту ночь под его руку лучше было не попадаться.

Вернулся домой он лишь под утро, окончательно сбившись со счёта, чувствуя липкое удовольствие после использования Силы. Оно никак не давало успокоиться, кровь бурлила внутри, подталкивая к продолжению банкета. После целого месяца воздержания от собственных способностей, он буквально опьянел, наконец, дав им волю. На кухне некромаг залпом осушил стакан прохладной воды, после чего потянулся к оконной ручке, собираясь проветрить комнату, когда в мысли вдруг ворвались страшные видения.

Микаэль снились кошмары. Жуткие, неизведанные чудовища повсюду преследовали её. Выглядели они реальнее, чем она сама. Они просили ей что-то отдать, нет, требовали! Но у неё не было ничего, чем она могла бы от них отбиться. Микаэль пыталась бежать, но наступила ногой в трясину, начиная тонуть в грязи. Она кричала и звала кого-нибудь на помощь, но монстры лишь хрипло смеялись над бессмысленными потугами, подползая всё ближе. Когда один из них, с красными впадинами вместо глаз, подполз ближе остальных и обхватил её подобием руки, она закричала в голос, так громко, как только могла и резко проснулась.

Андреас в этот момент как раз открыл дверь, намереваясь разбудить соседку. Она вся тряслась, губы дрожали, а из глаз градом текли слёзы. Микаэль была так напугана, что не могла произнести и слова. В голове всё ещё сидели жуткие образы чудовищ, не давая успокоиться.

Некромаг медленно подошёл и сел на диван, а она тут же залезла к нему на колени в поисках защиты. Кроулт обнял соседку одной рукой, а второй неторопливо гладил длинные шелковистые волосы, стараясь подарить хоть подобие чувства защиты. Тихие всхлипы снова разожгли едва успокоившийся в сердце огонь. Микаэль дрожала всем телом, не понимая, что происходит.

Сон был до того реальным, что нечеловеческие образы все ещё стояли перед глазами. Красные запавшие глазницы не покидали сознания, даже когда она старалась не моргать. Андреас слегка коснулся дрожащего подбородка, заставляя посмотреть на него. Осторожно подув на лоб, он мгновенно стёр назойливые видения. Пусть она не просила об этом, но ему не хотелось, чтобы эти образы отпечатались в и без того непростых воспоминаниях.

Однако, тревога не прошла, просто теперь она не была сконцентрирована на чём-то одном. Микаэль положила голову ему на плечо, продолжая тяжело дышать. Руки некромага продолжали ласково скользить по шелковистым волосам и подрагивающей спине, пытаясь создать атмосферу спокойствия.

– Как ты мог сбежать после такого? – недовольно прошептала она, медленно водя пальцем по тощему плечу.

Андреас слышал возмущение в мыслях. Она искала его по квартире, вышла на улицу с мокрой головой, обошла район, но нигде не смогла найти. Казалось, что во всём этом была её вина. Что она каким-то образом обидела его или оттолкнула. Микаэль без конца анализировала произошедшее и никак не могла понять, что именно сделала не так.

– Это было бесчестно по отношению к тебе. Я мог напугать тебя. Или наделать глупостей, – подумав, ответил он.

– Глупостей? Бесчестно было сбежать после того, как ты околдовал меня, стоящую практически без одежды перед тобой, дразнящими поцелуями. – Она фыркнула, с силой ткнув в него пальцем.

– Ты знаешь, как запах краски влияет на людей? – Андреас улыбнулся, легко поймав руку, собиравшуюся снова ткнуть его, но уже в грудь.

– Она здесь совсем ни при чём. – Возмущение в ней лишь крепло. – Ну, ладно. Может, отчасти. Но ты мог хотя бы поговорить со мной прежде, чем сбежать до ночи, бросив меня одну вариться во всех этих неприятных мыслях.

– Говорю же, боялся напугать. Ты доверяешь мне, и я не хочу потерять это.

– Но ты же умеешь читать мысли! – Она всё-таки стукнула его другой рукой.

– Да. И если бы мы не находились слегка под кайфом, возможно, я бы не сбежал. Потому что с вероятностью девяносто девять процентов этого бы не произошло.

– А сейчас ты всё ещё читаешь мои мысли?

Он замер, сконцентрировавшись на том, о чём она думала. Микаэль продолжала лежать на его плече, практически перестав дышать. Девушка чувствовала глубокую обиду и боль, ведь он отверг её в очень важный момент. Теперь казалось, что она его не привлекает. Почему-то эта мысль сильно задевала, причиняя боль.

Даже неприятное послевкусие ночного кошмара не могло сравниться с обуревающей печалью. Там, в ванной, она очень хотела, чтобы он её поцеловал. Так сильно, что готова была даже наплевать на приличия и принятые правила в обществе, поцеловав его первой. Да, следовало дожидаться инициативы именно от парня, но ей не хотелось ждать до старости.

– К чёрту всё, – прошептал он, повернув голову.

Глядя ей прямо в глаза, Андреас медленно приблизился и, не встретив никакого сопротивления, нежно поцеловал. Так, словно в целом мире не было ничего важнее. Она даже не сразу ответила не поверив, что он действительно решился на это. Микаэль до последнего была уверена в том, что некромаг снова сдержится и усыпит её, так и не дав волю чувствам.

Она прижалась к нему, утопая в такой желанной ласке. Мягкие губы и язык неторопливо изучали её рот, даря незабываемое наслаждение. И не было в этом ни капли похоти, призывающей к чему-то большему, сносящей все приличия и границы. Лишь трепет от переполняющих их обоих чувств и лёгкая радость от такой желанной близости.

Андреас едва дышал не понимая, где заканчиваются его чувства и начинаются её. Он не ожидал, что простые неторопливые поцелуи могут быть настолько приятными. Обычно они являлись лишь первым этапом, переходящим в другое, более интересное занятие. Но в этот момент ему хотелось лишь касаться трепетных губ, ведь ничего приятнее в жизни до этого не было.

Почувствовав, как зубы осторожно сомкнулись на нижней губе, он слегка улыбнулся, но не поддался на провокацию, отчётливо видя в мыслях намёк на продолжение. Да и сам, естественно, только об этом и думал. Однако, некромаг не собирался до такой степени идти на поводу у эмоций, как бы сильно им обоим этого не хотелось.

В нормальных отношениях так не поступали. По крайней мере, так об этом писали и говорили. Сам Андреас никогда не стеснялся манипулировать девушками на первой же встрече, подталкивая их к постели. Но с ней ему не хотелось так поступать, даже если она сама этого хотела. Он сходил с ума, чувствуя тёплое рваное дыхание на своей коже. Она прижималась к нему так сильно, будто даже миллиметр между ними мог стать катастрофой. Но они оба держали руки при себе, не позволяя себе вольностей. Потому что для обоих поцелуи стали откровением. Легко коснувшись её губ в последний раз, он отстранился.

– Тебе нужно поспать, – прошептал некромаг, ласково проведя большими пальцами по раскрасневшимся щекам.

Она тяжело дышала, глядя прямо в чёрные сверкающие от чувств глаза. Ей совсем не хотелось спать, но умиротворение, что он излучал, подсказывало – ничего не будет. И её почему-то это даже не возмущало. Казалось, именно так и нужно. В мыслях возник образ первого парня, с которым у неё вообще всё было впервые. Думая о нём, Микаэль хотела вернуться в прошлое и надавать себе по щекам, чтобы не дать совершить те ошибки. Хотелось, чтобы именно этот поцелуй стал первым в её жизни.

Переполненный чувствами, невыносимо приятный, который не хотелось прекращать, вызывающий внутри целую бурю реальных эмоций. Она снова подалась вперёд, желая украсть ещё хотя бы немного блаженства, но Андреас лишь слегка чмокнул её, снова слегка улыбнувшись.

– Хорошо, я лягу спать, – вдруг подозрительно покорно согласилась девушка, глядя на него с прищуром. – Но только при условии, что ты ляжешь вместе со мной.

– Температура моего тела тридцать два градуса, твоего – тридцать шесть и шесть, ты просто замёрзнешь рядом со мной. – Он покачал головой, спустив свои руки на её талию.

– Для меня ты тёплый. По крайней мере, сильно теплее, чем скамейка в парке. Или камни, на которых я спала до этого.

Женское упрямство буквально осязалось в ночном воздухе. В противостоянии взглядов Андреас потерпел поражение. К слову, у него не было и шанса.

– Правильно ли я понимаю, что ты будешь стоять на своём до последнего? – грустно вздохнул он, чувствуя в ней готовность вообще не спать, лишь бы получить своё. – Ладно, я переоденусь и вернусь.

– Хорошо. – Она улыбнулась, соскальзывая на диван.

Не оборачиваясь, некромаг подошёл к шкафу, очень медленно снимая с себя футболку. Ему хотелось задержаться, ведь всё ещё оставалась надежда, что Микаэль от усталости и нервов уснёт раньше. Но мысли убеждали в обратном. Вздохнув, Андреас переоделся в домашнюю белую футболку и серые штаны, после чего вернулся и пристроился на краю дивана, чтобы не прислоняться к соседке. Микаэль же явно рассчитывала на что-то большее, поэтому взяла дело в свои руки.

Она заставила его лечь на спину, а сама пристроилась на плече и закинула сверху ногу. После чего замерла, найдя идеальную позу для сна. Естественно, её мало заботило удобно ли ему, когда она чувствовала себя так уютно. Тем более после того, как Кроулт сбежал в один из самых важных моментов, что произошли между ними.

Андреас осторожно потянул одеяло и подоткнул со всех сторон, пытаясь сохранить тёплый воздух хотя бы внутри. Он приобнял девушку одной рукой и поцеловал в макушку, мысленно пожелав спокойной ночи. Она вздрогнула, но не отпрянула. Наоборот, прижалась ещё теснее, почти сразу проваливаясь в сон.

Некромаг долго не мог уснуть, прислушиваясь к тихому дыханию. Кроулт осторожно гладил длинные чёрные волосы, посылая хорошие сны, где она чувствовала себя счастливой. Микаэль постоянно прижималась к костлявому боку, когда чувствовала ослабление хватки, боясь, что он снова сбежит.

Только под утро у него получилось уснуть, ведь спать в одной постели с девушкой ему доводилось впервые. До этого он всегда отправлял их домой, не разрешая переночевать у себя. Приятное тепло, которое Микаэль передавала через объятия, заставляло чувствовать себя удивительно живым. Из-за того, как тесно они лежали, сердце билось быстрее.

Изнутри его раздирала тоска, ведь изначально он просто хотел помочь кому-нибудь, стать нужным. Теперь же сердце, которое билось в непривычно быстром ритме, подсказывало, что так просто всё не обойдётся. Некромаг видел тревожные сны, где он пытается не потерять что-то, крепко прижимая к груди. Но что это было? Кроулт лишь знал, что этого пока не существовало.

Глава 5. Рай не для двоих

Чтобы обрести душевное равновесие – не обязательно сбегать от целого мира. Достаточно лишь обрести гармонию в отношениях с самим собой.

Микаэль проснулась не сразу поняв, почему ей так тесно и прохладно. Она медленно открыла глаза, оценивая ситуацию – почти всё тело лежало на некромаге, который продолжал мирно спать. Бледное лицо казалось тревожным, намекая, что на данный момент во сне происходили не самые приятные вещи. Даже сейчас Андреас выглядел собранным, готовым к решительным действиям, будто никогда не мог расслабиться. Рыжие кудри не сбились даже за время сна. Он выглядел слишком нереальным для человека. Нереальным и далёким.

Щёки внезапно залила краска, когда вместе с пробуждением пришли воспоминания о прошлой ночи. Микаэль кончиком указательного пальца прошлась по своей нижней губе, вспоминая сладкий вкус невыносимо нежных поцелуев. Было ли это сном? Возможно. Она лишь помнила, как Андреас, успокаивая её, сотворил что-то с воспоминаниями и мыслями. А то, что было потом… Было ли оно? Или ей просто приснился хороший сон?

От размышлений отвлекла боль. Затекла рука. Будить его не хотелось. Андреас вернулся очень поздно, глубоко за полночь и точно не успел выспаться. Хотелось, чтобы он отдохнул ещё немного. Желательно удобнее, чем сейчас.

Проявив чудеса акробатической ловкости, Микаэль сползла на пол почти бесшумно, стараясь не совершать лишних движений. В квартире нестерпимо пахло краской. Вчера они так и не устранили последствия внеплановой аварии до конца. Зато сегодня от основного источника они точно смогут избавиться. У неё даже закралась шальная мысль попросить воспользоваться магией, но это слишком сильно противоречило лично установленным правилам.

Она на носочках прошла на кухню и осторожно закрыла за собой дверь. Пытаясь вспомнить причину вчерашнего пробуждения, Микаэль поставила турку на плиту и задумалась. Сон улетучился, будто его никогда и не было. Ни одной детали не задержалось в голове. Вместо этого остались воспоминания снов, где она была счастлива. Могли ли поцелуи также оказаться простым сном? Андреас вёл себя очень сдержанно. Всё казалось таким реальным и нереальным одновременно… Она грустно вздохнула поняв, что до тех пор, пока он не проснётся, выяснить ничего не удастся.

Под утро ей снилось, что она прыгала в холодную реку. На берегу стояла палатка, в которой ждал перекус и широкое полотенце. Неподалёку был разведён костёр, чтобы согреться после холодной воды. Погода стояла великолепная – жаркое солнце, лёгкий тёплый ветерок и чистое небо. Когда-то давным-давно они ездили вместе с папой на рыбалку, часто оставаясь на берегу с ночёвкой. К сожалению, им был доступен для этого лишь сентябрь, поэтому у неё почти никогда не было возможности искупаться, лишь сидеть на складном маленьком стульчике с детской удочкой, пытаясь поймать хотя бы мальков. Внезапная тоска отвлекла от мыслей о ночи.

Отец. Как он воспримет побег из дома? Да ещё и к незнакомому, по сути, взрослому мужчине? Всего через две недели папа должен вернуться в дом, где уже давно не ждала дочь. Это могло сильно расстроить его. Возможно, даже разозлить. Ей нужно было тщательно подготовиться к их первой встрече. И вообще, желательно их каким-то образом познакомить, чтобы снизить градус возможной тревоги.

Выглянув в окно, она отметила, что погода очень напоминала сновидение. Стрелки часов показывали всего лишь семь утра, поэтому солнце ещё вполне успевало разогреться до нужной температуры. В выходной не хотелось никуда спешить. Она сделала несколько бутербродов и с горем пополам, разлив половину мимо, заварила кофе. Расположившись на подоконнике, Микаэль принялась мечтать, смакуя завтрак.

Дверь в кухню внезапно распахнулась. Микаэль чуть не подавилась хлебом от неожиданности, который как раз ела. Она не слышала, как он встал и уж тем более не заметила шума воды. Андреас зашёл в одних домашних штанах, решив не дожидаться, пока обсохнет окончательно. Волосы ещё мокрые после душа, по телу капельками стекала вода. В два шага он преодолел расстояние между ними и отобрал кружку. Отпив глоток, некромаг поморщился.

– Тебе ещё тренироваться и тренироваться, конечно. – Кофе вышел, откровенно говоря, невкусный, но он всё равно продолжал его пить, другой рукой забирая последний бутерброд с тарелки.

Микаэль рассматривала худой торс, который видела впервые. Вчера из-за волнения и стеснения она ни на что не обращала внимания, кроме пленительного взгляда чёрных глаз. В глаза бросился длинный белый шрам, пересекающий рёбра слева, уходя за спину. Тонкая полоска казалась даже изящной, почти нарисованной. Она медленно провела по ней пальцами, больше отвлекаясь на него, чем на кожу. Даже через лёгкое касание передалось напряжение, возникшее в мужском теле. При этом он пытался сделать вид, что это совсем не волнительно. С невозмутимым лицом Кроулт продолжал пить кофе и смотреть в окно.

– Мне надоело сидеть дома, я хочу поехать на пикник. – Она попыталась забрать кружку, но ей не удалось. – Да и ещё тут воняет так, что голова болит.

– А кто виноват в том, что вчера всё оказалось в краске? Тебе ещё всё это убирать! – По невозмутимому лицу сложно было определить, удастся ли уговорить его на вылазку за город или нет.

– Я?! Если бы не ты, ничего бы не случилось! Поэтому, мне кажется, убирать должен ты.

– Тогда я сделаю это щелчком пальцев. – На этих словах он поднял руку и сделал вид, что собирается щёлкнуть.

– Ну, уж нет! – Микаэль обхватила бледную ладонь в попытке помешать, переплетя их пальцы. – Может, хотя бы вместе разберёмся с химической бомбой?

– Звучит не очень выгодно. Тебе же приспичило нарисовать облака на потолке, а не мне. – Андреас улыбнулся и наконец посмотрел на неё.

У Микаэль перехватило дыхание от взгляда, полного трепета. Неужели, не приснилось? Ей хотелось и не хотелось этого подтверждения. Между ними могло всё испортится, а могло и…

– Что тебе не приснилось?

Микаэль вспыхнула, поняв, что он снова прочитал её мысли. Отчего-то контроль с утра давался совсем непросто. Да и тема не располагала к надстройке сверху нескольких несвязных между собой вопросов.

– Кажется, мне приснилось, что ты меня поцеловал. Я не уверена в этом… – дрожащим голосом, стесняясь подобных откровений.

– Интересные сны тебе снятся. – Улыбка исчезла, лицо некромага стало строгим. – Когда я вернулся, тебе приснился кошмар. Я успокоил тебя, забрав воспоминание, а потом ты попросила меня лечь спать с тобой из-за страха. У меня не получилось тебя переубедить и ты, кажется, замёрзла во сне. Вот я тебе и приснился.

Взгляд снова стал непроницаемым. Он говорил слишком серьёзно, чтобы врать. От досады и разочарования из её глаз брызнули слёзы. Микаэль отвернулась, пытаясь сдержать эмоции.

– Эй, это же просто сон. Всё нормально, в этом ничего такого нет. Мы не контролируем свои сны. – Андреас за подбородок развернул Микаэль к себе. – Почему ты плачешь?

У неё получилось лишь покачать головой и закрыть глаза, чтобы не смотреть на него. Поехать вместе куда-то уже не казалось такой хорошей идеей. В голову пришла мысль отправить его погулять где-нибудь с друзьями, чтобы она смогла справиться с неуместным разочарованием.

Послышался тихий стук керамической кружки о столешницу. А потом она почувствовала лёгкий поцелуй на щеке. Микаэль, всхлипнув, посмотрела на него из-под прикрытых глаз и увидела искреннее беспокойство на лице.

– Эй, ну, ты чего? – Он развернул её к себе. – Микаэль, всё нормально?

– Нет, – прошептала она, сглатывая горечь.

Андреас вытер слёзы с розовых щёк, а потом наклонился и осторожно приник к мягким губам. Микаэль распахнула глаза, поняв, что воспоминания на сто процентов совпадают с реальными ощущениями. Она оттолкнула его от себя, чувствуя разгорающееся внутри негодование.

– Ты обманул меня! – вскрикнула Микаэль, спрыгивая с подоконника.

Некромаг захохотал, снова увлекая её в поцелуй. Она несколько раз попыталась стукнуть его, потом оттолкнуть, но он всё равно продолжал беззвучно смеяться, покрывая возмущённое лицо поцелуями.

Прохладные ладони легли на талию, Андреас прижал её к себе и заглянул в глаза. Она всё ещё горела от возмущения, но прикосновения были приятными. И это во всём происходящем самое главное.

– Разреши мне щёлкнуть пальцами. Я за секунду исправлю весь погром, а потом отвезу тебя на озеро. Не хочу тратить ни минуты времени на бесполезное занятие. Лучше засеки три часа, что нам примерно понадобятся на уборку, и я буду целовать тебя до звонка таймера.

– Как ты… Андреас!

Маленький кулачок снова замахнулся, но на этот раз он поймал его и поцеловал стиснутую ладонь.

– Что? Не надо было так громко думать. Или ты не хочешь на озеро с палаткой?

Она смотрела на него с прищуром, пытаясь победить свою совесть. Конечно, ей хотелось, чтобы бардак самоустранился, но не с помощью же магии…

– Хочу! – Вдруг решилась Микаэль, не сводя глаз с ухмыляющихся губ.

– Тогда я щёлкаю пальцами, а ты берёшь отгул на завтра. Идёт?

Не дождавшись ответа, он наклонился, собираясь снова поцеловать её, но Микаэль вывернулась и побежала в коридор к телефону, мысленно обещая отомстить. Андреас снова рассмеялся, а потом щёлкнул пальцами, почти не скривившись от возникшего дискомфорта. С каждым разом Силой становилось пользоваться всё проще, но спокойствие Микаэль для него важнее, чем возможность избежать боли.

*****

К месту добрались на скором поезде. От станции пришлось прогуляться несколько километров пешком, но найденным берегом оба остались довольны. К большому озеру было сложно и долго добираться, поэтому чаще всего желающие отдохнуть выбирали другие, более доступные места. Так случилось и в этот раз.

Озеро окружало множество зелёных лиственных деревьев, сквозь которые могли провести только ноги. Андреас следил за тем, чтобы Микаэль не оступилась, придерживая ветки и помогая перелазить через поваленные деревья.

Потные, запыхавшиеся и уставшие они, наконец, вышли на берег под шум воды. Туристы бывали здесь редко, но любой дошедший чувствовал, что нашёл колодец жизни. Место действительно выглядело особенным – чистым и нетронутым. Прозрачная гладь, густые заросли ириса вдоль кромки воды, ивы, склонившиеся над озером, мягкий шелест волн у самого берега… На ближайшем к пляжу дереве кто-то заботливо привязал канат с толстой палкой на конце. Со стороны же травы на другой верёвке висела большая резиновая шина. Где-то в кронах деревьев прятались птицы, без конца исполняющие свои песни.

Девушка замерла на горячем песке, ненароком залюбовавшись видом. Место напоминало рай. Рай, в котором они могли провести время только вдвоём, без лишних глаз и ушей. Микаэль огляделась, отмечая, что легко могла бы провести здесь не одну неделю, если бы у неё только была такая возможность. Он обнял её за плечи, запечатлев в памяти этот прекрасный момент с помощью поцелуя в нагретую солнцем макушку.

– Твои волосы притягивают слишком много солнца, надень что-нибудь на голову, – прошептал он на ухо, от чего по коже побежали мурашки. – И давай сначала разобьём лагерь, а после сполна насладимся этим днём.

Микаэль обернулась к нему с улыбкой на губах, снова отметив отголоски нежности в чёрных глазах. Это всё казалось до невозможного странным. Андреас, смотрящий на неё вот так, возможность в любой момент коснуться его и даже сорвать поцелуй, который легко мог унести на небеса. Она чувствовала себя невероятно счастливой, несмотря на неоднозначность сложившейся ситуации.

Он ей нравился. Очень нравился. И такое чувство для неё в новинку. Гонясь за подругами, Микаэль год назад согласилась на отношения с парнем из параллельного класса. Отчего-то всё началось с поцелуя в коридоре их общих знакомых, когда она собиралась домой. Он неожиданно подошёл к ней и сказал всего несколько слов: «Ты мне нравишься. Будешь моей девушкой?» – а она лишь кивнула, думая, что это идеальный шанс. Шанс узнать, какого это, быть кому-то нужной. И небезразличной. Всё оказалось не так радужно, как представлялось.

Каждая из подруг уже успела сменить нескольких парней и ни одна из них не отказалась от предложенной близости. Они рассказывали нечто невероятное, будто это настолько приятно, что хочется с утра до вечера заниматься только одним. Микаэль с сомнением слушала эти рассказы, понимая, что часть слов легко могла оказаться ложью. В принципе, так и вышло.

Встречались они почти полгода, но регулярный секс не дарил обещанных чувств, тепла, нежности и восторга. Да, действительно было приятно, только и всего. Она не сходила с ума по близости, как подруги. Ей не хотелось это обсуждать, потому что в сексе не было ничего особенного. Но стоило Андреасу её поцеловать всего лишь раз, и вот она могла думать только об одном, проклиная подруг, подталкивающих поскорее попробовать с кем-нибудь переспать.

И теперь ей нестерпимо хотелось узнать, какого это может быть с таким, как он. Чутким, нежным, осторожным, ловящим каждый вздох, взгляд и мысль. Если уж поцелуи уносили на небеса, то близость… Она покраснела, поняв вдруг, что он всё слышал. Опять.

Но Андреас не был бы собой, если бы не сделал вид, что не в курсе того, что происходило в её мыслях. Некромаг всегда старался отстраниться от происходящего в чужих головах, если только не мог это использовать как-то с пользой для себя. Вдвоём им удалось быстро установить палатку. Не обошлось без казусов.

Микаэль несколько раз едва не порвала плотную ткань, что вызвало всего лишь смех со стороны компаньона. Они хихикали и широко улыбались, даже когда она не удержала в руках тент и его чуть не унесло резким порывом ветра. В итоге её роль превратилась в наблюдательно-подбадривающую, ведь некромаг и сам впервые в жизни делал что-то подобное.

Еду они спрятали внутри, спасая от вездесущих насекомых, так и норовящих залезть в вещи. Андреас пошёл в заросли за хворостом, намереваясь развести костёр, а Микаэль расстелила и придавила камнями по периметру большое покрывало. Это заняло слишком много времени, ведь та постоянно отвлекалась и вертела головой по сторонам.

Спокойная вода напоминала зеркало, отражая в себе солнце и лениво бегущие облака. На ощупь вода оказалась прохладной, но не ледяной. Микаэль зашла в неё по колено и смотрела вперёд, прислушиваясь к пению птиц, снова думая о том, насколько сильно это место напоминало рай. Ноги приятно холодило, хотя бы немного спасая от жары. Как она и предсказывала – солнце разошлось, и температура воздуха сильно повысилась.

Внезапно ноги с брызгами поднялись над поверхностью, и она оказалась на руках Андреаса. На его губах играла коварная ухмылка. Одного взгляда на него хватило, чтобы разгадать ужасающий план.

– Нет, пожалуйста, не надо! Только не это, Андреас! Верни меня на берег! – взмолилась Микаэль, обхватывая обеими руками бледную шею.

Её слова не понесли за собой никакой реакции, он упрямо продолжал идти. Берег катастрофически быстро удалялся, равно как и возможность нормально стоять на песке, не вздрагивая от мокрых касаний холодной воды выше успевших привыкнуть мест. Когда вода начала доставать чуть выше пояса, он подбросил её вверх со всей силы. Короткий крик, громкий всплеск, тело, уходящее под воду, довольное лицо, наблюдающее за этой картиной.

Почти сразу копна густых волос показалась над водой. Среди чёрной пелены можно отчётливо выделялся только нос. Рукой Микаэль попыталась убрать их с лица, но у неё не очень хорошо это получалось. Зубы стучали от холода, ведь кожа ещё не успела привыкнуть к такой температуре. Наконец, Микаэль просто с силой махнула головой, откидывая волосы назад.

– Ах, так, значит. Ладно! – Она обеими ладонями зачерпнула воду и обрызгала наполовину сухого Андреаса.

Веселясь подобно маленьким детям, они брызгались и плавали около часа, заплывая на глубину и ныряя под воду, стараясь касаться друг друга как можно чаще. Когда силы иссякли, Микаэль перевернулась на спину и уставилась в бескрайнее небо. В воде она успела замёрзнуть, но выходить ей не хотелось. Девушка чувствовала в себе скрытую энергию, которая вот-вот готова была вырваться наружу.

Солнце приятно согревало открывшиеся части тела. Она даже не успела снять с себя футболку, ведь в планах не было купания. Микаэль собиралась опробовать воду и понять, стоит сейчас заходить в неё или нужно ещё немного подождать. Она бы точно выбрала второй вариант. Но её планы нагло нарушили, хотя она не жалела об этом ни секунды. Сложнее всего было пережить голод, который упрямо напоминал о себе.

– Я хочу есть. – Это единственные слова, которые она хотела сейчас произнести.

Идеально было бы просто помолчать несколько часов, любуясь природой рядом с небезразличным человеком. Желательно, в его объятиях. Андреас снова притянул её к себе, легко чмокнул в уголок рта, чем мгновенно вызвал розовый румянец. Затем взял на руки, и направился к берегу, не сказав ни слова. Некромаг и сам с удовольствием оглядывался по сторонам, но чаще всего обращал внимание именно на неё.

– Эй, я ещё могу ходить сама! – Она попыталась вырваться, чуть не упав в воду.

– Запачкаешься в песке, а мне потом всё отмывать и отряхивать? Я донесу тебя до покрывала, поэтому не дёргайся, – Удержать её было сложно, поэтому между словами он делал небольшие паузы, борясь с ней.

У него получилось усмирить Микаэль лишь поцелуем. Только после прикосновения губ она покорно замерла в его руках, наслаждаясь вновь нахлынувшими чувствами. Некромаг медленно вышел на берег, совершенно не торопясь избавиться от своей ноши. С них ручьями стекала вода, одежда плотно облепила худые тела и неприятно морозила.

Мокрая футболка ощущалась очень неуютно и тяжело, поэтому, оказавшись на покрывале, Микаэль первым делом сняла её с себя и попросила Андреаса повесить куда-нибудь сушиться. Он закинул вещь на ветку ближайшего дерева, а сам пошёл к палатке. Через некоторое время Андреас вернулся и протянул большое полотенце, книгу и яблоко, а сам занялся костром.

От его действий огонь разгорелся очень быстро. Когда первые поленья сгорели, он закопал в них картошку. Следом над костром расположился котелок с водой. Вода вскипела от неконтролируемого пламени и уже спустя десять минут в руках Микаэль оказалась кружка с горячим чаем, а в остатках воды разогревались консервы.

Через полчаса на покрывале появился обед. Горячая мелкая картошка в золе, мясные консервы, остатки чая и мягкий хлеб. И это казалось лучшей едой на свете. Отчего-то вдали от цивилизации, даже зола, скрипящая на зубах, была вкусной. Они не говорили, лишь сидели вплотную друг к другу, не в силах разлепиться.

Микаэль улыбалась своим ощущениям, смотря на небо. Будто не было на свете ничего больше, кроме этой бухты спокойствия. А Андреас смотрел на неё, чувствуя то же самое, и думал о том, что хотел бы запомнить эти ощущения навсегда. Микаэль перевела взгляд и улыбнулась уже ему. От этой улыбки у некромага защемило в груди. Он так боялся сделать что-то неправильно или отпугнуть её неосторожным словом, что не мог нормально расслабиться. И, что самое страшное, она ведь действительно могла разочароваться в нём в любой момент. При всём могуществе, у него не получилось бы предугадать подобный исход событий.

Жизнь среди людей разделилась на до и после встречи с Микаэль. Ещё совсем недавно Андреас считал, что переоценил райскую беззаботную жизнь, когда фантазировал о ней на острове. Там, вдалеке от солнца, электричества и осточертевших людям будней, всё это походило на сказку. Далёкую и волшебную.

В реальности же до сказки жизнь не дотягивала даже близко. Постоянные склоки, непроходимая зависть, вечное ощущение безысходности, печали и тревоги. Люди душили себя и друг друга мелочными проблемами, из-за чего проживали отведённые годы совершенно несчастными. На того, кто читает чужие мысли и настроение, это действовало угнетающе. Но всё равно это выглядело лучше жизни на острове.

И вот, последние недели он словно сиял изнутри, несмотря на внешнее показательное безразличие. Она смеялась, и ему хотелось. Она улыбалась, а он замирал и не мог налюбоваться. Микаэль посчитала это место раем, но некромаг нашёл рай чуть раньше. Правда раем оказалось не место, а человек.

Тот, ради которого хочется тащиться непонятно куда в выходной, хотя ты можешь сделать это за мгновение просто щёлкнув пальцами. Тот, кто готовит худший кофе в мире и уродует квартиру отвратительными облаками. Тот, кто всегда выбегает с работы, не задерживаясь ни на секунду, чтобы как можно скорее с помощью забавной истории отмазаться от готовки ужина. Тот, кто стал центром притяжения всей его жизни. И его самого.

Рано говорить о каких-то глубоких чувствах, а он и не собирался спешить. Просто наслаждался происходящим, жадно впитывая новые яркие эмоции, не в силах насытиться жизнью. Если и есть в мире что-то, ради чего стоило продолжать бороться за жизнь, то он уже нашёл это.

Вздохнув, Кроулт прибрал за ними, оставив Микаэль нежиться на покрывале в одиночестве. И хотя ей хотелось лежать рядом с ним, ему нужно было немного подумать. Всё развивалось слишком стремительно. Некромаг переживал, что зря ночью поддался чувствам, переходя черту обычного соседства. Услышав, что она отвлеклась на книгу, Андреас сел на берегу, любуясь живописным видом, стараясь не вслушиваться в женские мысли.

А впрочем, ну, разочаруется она в нём. И что дальше? Ведь мир не схлопнется из-за того, что человек откажет кому-то среднему между живым и мёртвым. Мир то, может, и не схлопнется. Весь мир. Но не его. В общем-то, некромаг в принципе не мог что-то предлагать обычному человеку, что ужасно раздражало.

В их телах по-разному текла жизнь. Пара десятков лет и это будет становиться всё очевиднее. Его магия… Магия не даст ему отсиживаться вдалеке до конца своих дней. Все ушедшие ранее некромаги возвращались. Всегда. Сопротивляться зову бурлящей под кожей Силы бесконечно не получалось ни у кого. Поэтому у этих отношений не было вообще никаких перспектив, только возможность кратко насладиться внезапным счастьем.

Очень скоро он уснул, растянувшись прямо на горячем песке. Размышления утомляли не хуже умственной работы. К тому же, за ночь ему удалось поспать всего два часа, поэтому организму нестерпимо хотелось отключиться, чтобы восполнить силы. Правда долгий, качественный отдых ему не грозил.

Некромаг проснулся от громкого всплеска воды. Сонно моргая, Андреас попытался найти рябь, чтобы понять, куда делась Микаэль. Тишина напрягала. Даже птицы замолчали, хотя последние пару часов щебетали без остановки. Первым делом он заметил раскачивающийся канат, но больше ничего. Словно ему всё это приснилось и никакой девушки вместе с ним на пляже никогда не было.

Из-под воды долго никто не появлялся. Он отсчитал уже десяти секунд и здорово запаниковал, рванув к воде, когда в центре озера вдруг появились две женские головы с красными и чёрными волосами. Красноволосая засмеялась, увидев напряженного человека на берегу. Одной рукой она держала Микаэль за горло, а другой призывно махала ему.

Черноволосая же пыталась откашляться, но у неё это плохо получалось. Даже издалека он видел, как Микаэль изо всех сил гребла руками и ногами, пытаясь оставаться над поверхностью воды. Одного взгляда на эту картину ему хватило, чтобы понять – в озере появилась русалка. Очень непростая русалка.

Андреас в секунду переместился к ним, вызвав новую волну брызг внезапным приземлением в воду. Ещё на берегу, некромаг успел нащупать то, что ему было необходимо в данной ситуации. Во время перемещения возле русалки уже выстроилась крепкая костяная опора, несмотря на нешуточную глубину. Правая тощая рука мгновенно оказалась на шее красноволосой женщины, вырывая у неё дикую ухмылку и сиплый хрип.

Из-под воды стремительно полезли кости разного размера. Они быстро расползались по бледному телу, усиливая хватку, становясь наружным скелетом, даря такую необходимую поддержку. С его перемещения не прошло даже пяти секунд, а вокруг шеи русалки, помимо его руки, появилось несколько рядов мелких острых рыбных костей.

Вблизи узнать, кто находился перед ним, не составило труда. Они уже неоднократно встречались на Мёртвом острове во время его обучения. Много лет назад между ними почти завязались отношения, но далеко зайти не удалось – помешал его сложный характер. Да и в целом не то, чтобы она интересовала некромага как женщина, даже когда отказывалась от хвоста ради встречи с ним.

– Мирабелла, – грубо поприветствовал он её, молниеносно нарастив опору под ногами Микаэль.

– Андреас! Давно не виделись. – По лицу русалки расползлась хищная улыбка.

Острые зубы сверкнули на солнце, до чёртиков пугая и без того напуганную Микаэль, что уже крепко стояла на ногах. Кости быстро распространялись по русалке, обвивая ту сверху вниз. И вот её рука, державшая добычу, наконец дрогнула под смертельными тисками. Не понадобилось слов для того, чтобы Микаэль оказалась в свободной руке Андреаса. Она с ужасом пыталась откашляться и отдышаться, что сложно удавалось из-за шока, хотя на всё про всё не ушло и минуты.

Микаэль, ища спасения и поддержки, перевела взгляд на некромага и едва удержалась от крика – его глаза полностью почернели, не было видно даже капли белого цвета. Паутинки тьмы жуткой сетью расползлись по бледной коже. Черты лица ещё сильнее заострились, а брови гневно сошлись на переносице. Губы искривились в почти звериный оскал, словно он готов разорвать внезапного противника без рук. По худому торсу расползлись мокрые и склизкие кости, напоминающие человеческие. На правой руке кости и вовсе напоминали доспех, отчего смотреть в ту сторону становилось практически невозможно из-за животного страха.

Русалка же выглядела довольной. И её сложно назвать приятной. Тонкие вздёрнутые брови, сиреневые глаза, длинный нос, острые зубы, слегка выглядывающие в широкой улыбке. Красная чешуя почти полностью покрывала узкое лицо, руки и тело. Под водой угадывался крупный хвост.

Андреас крепко прижимал Микаэль к себе, не отвлекаясь на её страх от увиденного, пока та дрожала всем телом. Зубы громко стучали, по лицу заструились слёзы. Магия казалась приятной ровно до тех пор, пока не показалась её изнанка. Под ногами девушка чувствовала что-то жуткое, скользкое и холодное.

– Что тебе нужно? – Голос некромага звучал непривычно жёстко.

Микаэль вздрогнула, снова обернувшись на говорившего. Андреас вёл себя иначе, да и выглядел совсем не так, как она успела привыкнуть за последние недели. Сейчас он больше напоминал демона, вышедшего прямиком из ада, чем самого нежного и чуткого человека на земле.

– Да так, проплывала мимо. – Свободной рукой русалка провела по сетке тьмы под его глазами. – Почувствовала тебя, решила, что давно не виделись. А тут такая идиллия! – Она тихо засмеялась. – Хотела показать твоей крошке, какой ты на самом деле. Сам-то ты в жизни не решился бы это сделать. – Русалка прошлась языком по острым зубам, улыбаясь ещё шире, хотя даже от прежнего оскала должна была треснуть кожа.

– А на самом деле? – Кроулт не поверил ни единому услышанному слову.

– Как ты мог подумать, что я буду тебя обманывать? – Она надула губы. Почувствовав усиление хватки, женщина закашлялась и быстро заговорила: – Будто ты и сам не знаешь, зачем я здесь? Мне кажется, из каждой раковины уже раздался призыв. Ты нужен свои… – Русалка зашлась в кашле от слишком сильной хватки.

Кроулт оскалился, пытаясь нащупать присутствие кого-то ещё. Но Мирабелла приплыла одна. Он хотел разобраться с ней так, чтобы та больше никогда даже не думала увидеться с ним. Лишь Микаэль, прижимавшаяся к нему всем дрожащим телом, позволяла сохранять адекватность.

– Тот контракт не я придумал и не я подписал, чтобы бежать по первому зову. – Андреас смотрел на неё с ненавистью, чётко произнося каждое слово. Не из-за контракта. Лишь из-за того, что та посмела напугать Микаэль, едва не утопив её. – Убирайся с глаз моих. Не желаю видеть тут ни одной русалки, демона, тёмного, да хоть кого! Не мне рассказывать тебе, что произойдёт, если будет иначе.

Вены на лице русалки вздулись от давления, но ни грамма страха не отразилось в сиреневых глазах. Она точно знала, что ей ничего не грозит.

– Неужели эта крошка настолько великолепна? Ты меня заинтриговал. Ричард будет в ярости, когда узнает! Как тебя зовут, малышка? – Покрытая чешуёй рука снова потянулась к Микаэль. Девушка вскрикнула, но ничего не произошло, потому что кости уже полностью сковали тело русалки, оставив лишь часть хвоста.

– Просто убирайся, пока я ещё сдерживаюсь. – Он перехватил Микаэль поудобнее, держа её голову строго над водой. – Мне посчитать до одного, прежде чем ты задохнёшься или ты уплывёшь? – Любой от одного взгляда на него в этот момент упал бы с сердечным приступом, но русалка только улыбалась.

– Дело твоё. – Мирабелла попыталась пожать плечами. – Сам знаешь, к чему это может привести. Но, Андреас. Ты убил слишком многих. К тому же, совершенно без повода. Тебя будут искать. Её так вообще найдут очень быстро. У твоих проблемы. Из-за тебя. Снова. И если ты не вернёшься, чтобы принести официальные извинения в качестве Наследника, то вполне вероятна потеря договорённостей со светлыми. У них есть для тебя заманчивое предложение. Кроулты вроде так и не развили способность к левитации? Сильнейшая семья светлых хочет заключить с тобой союз. Ты добудешь её, если согласишься и выполнишь последнее желание своего отца. – Увидев неумолимость в чёрных глазах, русалка картинно вздохнула. – В общем, я тебя предупредила. Надеюсь, ещё встретимся. – Она послала ему воздушный поцелуй и, почувствовав ослабление хватки, скрылась под водой.

Удостоверившись, что гостья действительно открыла портал и скрылась в другом мире, Андреас перехватил Микаэль двумя руками. Постепенно кости соскальзывали с бледной кожи в воду с тихими всплесками. Он отдал бы что угодно, лишь бы в этот момент не слышать её мыслей. Некромаг даже не предполагал такого дикого ужаса, доводящего почти до потери сознания. Причём, появление русалки и попытку утопления девушка восприняла намного проще, чем его самого. Микаэль вцепилась в некромага руками и ногами, стараясь смотреть куда угодно, но не на него самого, всё ещё дрожа от страха.

– Не шевелись. – Мужской голос прозвучал глухо.

Андреас тяжело вздохнул, пытаясь избавиться от досады. Конечно, он понимал, почему Микаэль так отчаянно отворачивалась. Более того, прекрасно слышал каждую мысль, возникающую в голове. Своё истинное лицо для него не было секретом. Оно и ему самому не то, чтобы нравилось. Кости под ногами плавно несли их в сторону берега, послушно зарываясь в песок по мере уменьшения глубины. Вскоре Кроулт уже спокойно шёл сам. Истинный облик постепенно сходил, возвращая все суставы на место. И, наверное, впервые он вообще никак не отреагировал на разрывающую тело боль.

Каждый новый шаг давался всё сложнее. Андреас понимал, что на берегу у Микаэль случится истерика. По её щекам всё это время катились крупные слёзы, а из горла вырывались бесконтрольные рыдания. Некромаг чувствовал необъяснимую вину за то, что вмешался в чужую жизнь и насильно окунул светлого человека во все ужасы этого мира. Оказавшись на покрывале, девушка быстро скрылась под полотенцем и отвернулась от Андреаса, боясь снова взглянуть на него.

Попав в руки русалки без возможности сделать глоток воздуха или закричать, она подумала, что у неё остановится сердце от страха. Над водой, без возможности откашляться, ей казалось, что она умрёт из-за нехватки кислорода. Но когда Микаэль увидела Андреаса – её просто парализовало от ужаса. Чужое, незнакомое лицо с чёрными глазами не выходило из головы.

Жестокость во взгляде и в движениях, что читались невооружённым взглядом – ведь он легко мог убить русалку, если бы захотел, буквально по секундной прихоти. Кости… Кости! Настоящие кости стали для него вторым скелетом и продолжением руки, да и, к тому же, слушались его мысленной воли, как надрессированные солдаты. И это явно было не всем, что он мог продемонстрировать при случае. Что он такое? На что действительно способен? Что будет с ней, если она сделает что-то не так?

Андреас прекрасно видел и слышал каждую её мысль. Некромаг ушёл в тень деревьев, чтобы не слышать того, о чём девушка думала и не мешать ей. Для него слышать все эти мысли оказалось невыносимо. Робкая надежда хотя бы, на краткосрочное счастье разбилась вдребезги, оставив за собой кровавый след из робких нежных чувств.

Его долго не было видно. Наверное, несколько часов. Уже смеркалось и становилось прохладно. Микаэль нашла более тёплые вещи в палатке и переоделась, пытаясь отогнать назойливые страшные мысли и воспоминания. Потом попыталась оживить потухший костёр, но у неё ничего не получилось.

Она прибралась на пляже, свернула покрывало, чтобы ночью то не унесло ветром и села на голый песок, который пока ещё сохранял в себе остатки дневного тепла. Когда солнце почти скрылось за горизонтом, из леса вышел Андреас неся охапку хвороста для костра. Продолжая молчать, некромаг в несколько движений возродил огонь и сел с противоположной стороны.

Старательно избегая её взгляда, Кроулт уставился на разгорающиеся языки пламени. Треск поленьев добавил уюта этому месту, потихоньку заполоняя собой скрипящую тоску. Пение птиц сменилось на хор лягушек и сверчков. Мягкий свет и тепло костра подарили девушке долгожданное спокойствие. Или то, что он наконец вернулся и сел рядом. Она открыто смотрела на него, сравнивая с размытым воспоминанием. Микаэль думала о том, что некромаг делал для неё изо дня в день, пытаясь отогнать свой страх. Ну и что, что он выглядел так страшно? Ведь это всё ещё был Андреас. Её Андреас.

Тот самый, который не смог пройти мимо плачущей посреди ночи девушки. Тот, что разрешил раскрасить стены холостяцкой берлоги и помогал переделывать мебель, хотя явно не испытывал восторг от этого. Тот, что встречал каждый день после работы, готовил для них еду, позволял чувствовать себя хозяйкой, постоянно дарил какие-то очень важные мелочи. А ещё тот самый Андреас, который ей очень нравился. Так нравился, что кружилась голова от одного взгляда на него. Она медленно переместилась на песке, усаживаясь рядом с ним.

– Покажи мне ещё раз. – Их взгляды встретились на мгновение и, судя по его лицу, некромагу не понравилась услышанная фраза. – Пожалуйста, мне нужно это увидеть…

Глава 6. Знакомство заново

Безопасность. Одно слово. Четыре слога. Двенадцать букв. Бесконечное количество смыслов и важности. На первый взгляд всё просто. А на деле?

Он думал несколько минут, прежде чем исполнил прозвучавшую просьбу. В этот раз перемена не была резкой. Андреас сосредоточился на поиске останков животных и рыб вокруг, медленно впитывая в себя мёртвую энергию. Постепенно его лицо заострялось, пока по глазам растекалась мгла. Кожа словно покрылась сетью трещин, когда щупальца тьмы поползли по лицу.

На суше Микаэль могла увидеть намного больше, чем в воде. Не только лицо подвергалось изменениям. Под бледной кожей кости прямо на глазах словно увеличились в размере, стремясь вырваться наружу. Ключицы сильно выпирали, а плечевые кости и вовсе напоминали наплечники, такими крупными они стали. Тонкая кожа просвечивала каждую вену и сосуд, проходящий под ней. Все мышцы в теле напряглись, приготовившись к атаке. Весь он стал оружием. Смертоносным оружием, в прямом смысле этого слова.

Придвинувшись ещё ближе, Микаэль подняла руку, безмолвно спрашивая разрешения. Андреас лишь кивнул, внимательно следя за ней, готовясь в любой момент избавиться от истинной формы. Микаэль медленно стала ощупывать изменившееся тело, выпирающие мышцы и кости. Рука остановилась над сердцем, удивляясь необычным ощущениям. Казалось, что ей хватит силы вырвать его из груди без особых усилий.

Микаэль села к нему на колени, намереваясь внимательнее изучить заострившееся лицо. Необычные ощущения интриговали, подталкивая продолжать. Он упирался руками в песок, с волнением наблюдая за каждым неторопливым действием, внимательно вслушиваясь в сбивчивые мысли. Казалось, что под осторожными касаниями кожа воспламенялась. Нежные пальцы скользили по лицу будто вслепую.

В чёрном омуте глаз она видела отражение звёзд, густо усыпавших небо. Микаэль удивилась своему открытию – в обычной ситуации, когда некромаг покорно сидел перед ней, а не пытался защитить, эти изменения показались больше завораживающими, чем устрашающими. Она чувствовала, что он остался самим собой – живым, обеспокоенным, и, что самое главное, очень трепетным и близким.

Обхватив худое лицо обеими руками, Микаэль потянулась к губам и прикоснулась к ним в лёгком поцелуе. Кроулт замер, когда услышал отчётливое намерение в мыслях. Широко распахнутые чёрные глаза смотрели с недоверием. Прошлой ночью и сегодня целый день девушка не решалась на первый шаг, всё время ожидая внимания от него. Почему сейчас всё изменилось?

Микаэль нежно погладила его руки, скользнули по шее и зарылась пальцами в кудрявых волосах, приникая к некромагу с лёгкими поцелуями. Руки Андреаса неторопливо прошлись по тёплой женской спине, чувствуя, как дрожь разбегается по хрупкому телу от прикосновений. Он ответил на поцелуй, крепко обняв Микаэль обеими руками. Дыхания переплелись – её быстрое и его медленное. Они не двигались, боясь спугнуть момент, лишь губы не могли оторваться друг от друга, будто впервые встретившись.

Потеряв концентрацию, Андреас принял свой прежний облик. Микаэль потянула некромага на себя, стремясь углубить поцелуй. Но он снова не позволил этого сделать, сохраняя нежный, неспешный темп. Его руки вновь прошлись по стройному телу, вызывая дрожь и мурашки даже сквозь одежду. Прикосновения к оголённым участкам кожи приятно холодили, она льнула к нему и тяжело дышала, наслаждаясь каждым касанием. Полностью перехватив инициативу в свои руки, Андреас переместился к тонкой шее, оставляя за собой дорожку поцелуев. Эмоции зашкаливали, Микаэль расплавилась под чувственными прикосновениями и могла лишь мысленно умолять его продолжать.

Неизвестные ранее чувства ошарашили, не давая возможности здраво мыслить. В прошлые разы он позволял себе лишь поцелуи, не давая волю рукам. Завеса удовольствия вновь приоткрылась, обещая нечто невероятнее. Она думала только об одном – сейчас не было ничего важнее происходящего. Искреннее желание стать одним целым с человеком, который смотрел на неё как никто другой, будоражило. Эмоции переполняли, и она не могла с ними совладать. Не могла и не хотела. Сознание помутилось, из горла вырвался очередной тихий стон. Микаэль совсем перестала думать, полностью отдавшись его воле, когда он в последний раз коснулся губ лёгким поцелуем и отстранился.

– Что-то не так? – севшим от возбуждения голосом спросила девушка, оглядываясь вокруг, в надежде найти вескую причину, из-за которой всё прекратилось.

Никакой опасности не нашлось. Она посмотрела на Андреаса, сразу заметив странные эмоции в чёрных глазах. Им не находилось объяснения. Из приоткрытых губ слышалось тихое неравномерное дыхание, руки с длинными цепкими пальцами замерли на её бёдрах, крепко обхватив их. Всё его тело напряглось, будто остановиться оказалось слишком сложной задачей. Постепенно лицо Андреаса принимало знакомое, серьёзное выражение. Посторонние звуки возвращались в сознание: тихий треск костра, шум воды, лягушки и насекомые – она только сейчас поняла, что находилась в настоящем вакууме последние несколько минут.

– Всё. – Он ласково провёл рукой по её щеке. – Просто нужно остановиться. – Голос звучал намного ниже, чем обычно.

Ей не понравилось то, что она услышала. Ладно. Первый поцелуй он захотел сохранить чистым и невинным, это легко поддавалось объяснению. Последующие разы, которые больше напоминали лёгкие заигрывания, тоже. Все эти прикосновения как бы невзначай, ласка, нежность и забота… Девушка думала, что ему тоже этого хочется. Более того, она чувствовала это прямо сейчас, сидя прямо у него на коленях.

– Неужели я тебе не нравлюсь? – Обида просочилась наружу.

Микаэль давно этого боялась. В то время, как она думала о нём всё чаще, казалось, что он вообще не воспринимал её, как девушку. Андреас всегда вёл себя галантно и заботился о ней, но их отношения не выходили за границу соседских вплоть до прошлой ночи. И почему-то эта осторожность всё никак не хотела покинуть их.

– Ты? – Рыжие брови удивленно поднялись вверх, на лице отразилось непонимание. – Я думаю о тебе с тех пор, как впервые увидел в парке. – Он снова прильнул к её шее, стремясь отогнать эти мысли.

Микаэль испытала облегчение от услышанных слов и последующих действий. Она инстинктивно подалась вперёд, скользнув руками с прохладной шеи ниже по спине, но он снова отстранился и поймал её взгляд.

– Завтра ты будешь относиться к этому иначе. Сейчас ты напугана и твои эмоции просятся наружу. Тебе хочется отвлечься, чтобы не думать о том, что произошло. Но я не хочу, проснувшись завтра утром, увидеть глаза полные ненависти. – Голос сорвался, он прокашлялся и продолжил. – Мы ведь даже не обсудили то, что произошло сегодня. И, тем более то, что произошло ночью, утром, днём… Будто всё нормально, но, Микаэль, это совсем не так. – Длинные пальцы обхватили её лицо и приблизили к некромагу, заставляя смотреть прямо в глаза. – Я никому не дам тебя обидеть, даже самому себе. Ты должна это запомнить раз и навсегда.

Тёплый свет костра делал мужское лицо мягче. Очевидно, что он говорил искренне, но легче от этого не становилось. Сейчас она думала лишь о блаженном забытье, но никак не о последствиях. То, что с ней сегодня случилось и то, что она увидела, не выходило из головы. Картинки сменяли одна другую, а чувство страха постоянно возвращалось с новой силой. Воспоминания раздирали изнутри, сбивая с известных ориентиров. Она потеряла бы сознание, если бы у неё получилось. Но то единственное, что могло избавить от ужаса, заменив страх и панику на хотя бы что-то приятное, зависело совсем не от неё, и тоже стало недоступно.

– Тогда я пойду спать. – Микаэль поднялась и принялась активно оттряхиваться от песка. – Ты идёшь? – добавила она, поняв, что Андреас не сдвинулся с места.

– Нет, – он покачал головой, – приду позже.

Микаэль пожала плечами, пытаясь сделать это максимально небрежно, и скрылась в палатке, запрещая себе думать вообще хоть о чём-то. Будто бы это так просто сделать. Лишь оказавшись в спальном мешке, она смогла выпустить эмоции из-под замка.

Страх. Такого страха она не испытывала никогда. До этого мысли о магии и потусторонних существах заканчивались образом Андреаса – добродушного соседа, который совсем не казался опасным и пугающим. Да, он мог убраться щелчком пальцев, вытащить новую одежду из воздуха, силой мысли до смерти напугать целую группу бандитов, починить сломанное одним движением и лёгким касанием стереть память. Но разве это пугало? Совсем нет.

Сколько всего, чего она не знала, скрывалось под водой и в темноте? Сколько опасностей на самом деле подстерегало людей на каждом шагу? Микаэль дрожала всем телом, боясь, что он зайдёт в палатку и увидит её такой, но не могла остановиться плакать. Андреас, тот самый Андреас, которому она доверилась с первого взгляда, оказался смертельным орудием. Когда он говорил про то, что может оживлять мёртвых, она представляла совсем другое. Ведь этот рыжий молодой мужчина просто не ассоциировался с тьмой. Да, у него чёрные глаза и мертвецки-бледная кожа, но каких только аномалий не существовало на свете?

С ней он вёл себя иначе. Был строгим и саркастичным, каким-то образом оставаясь при этом весёлым и невозможно понимающим. Но с русалкой… Да, она угрожала её жизни, но снова и снова возвращаясь к воспоминаниям Микаэль вдруг поняла, что если бы та хотела, то не стала бы ждать появления Андреаса. То есть, на самом деле ей ничего, кроме испуга, не грозило.

Кроулт, умевший читать мысли, прекрасно это знал, но всё равно был готов в любой момент разорвать нарушительницу райского спокойствия на куски. Он привык к жестокости, но запирал где-то глубоко внутри себя эту тьму и могущество рядом с ней. Ей не верилось, что такой, как он, действительно согласился отказаться от магии из-за простой просьбы, прозвучавшей в первый же день знакомства.

А ещё Андреас был до противного правильным. Таким правильным, что даже тошно. Ни один человек не мог настолько чётко придерживаться собственных высоких стандартов и пытаться приучить к ним других. Люди готовы идти на поблажки, но не он. Он никогда никого не жалеет, кроме неё. Даже себя самого. Когда слёзы закончились, тело смилостивилось над хозяйкой и позволило заснуть. Она не видела снов, за что была благодарна вымотанному организму.

Спустя несколько часов Микаэль проснулась в абсолютном одиночестве, почувствовав пробирающий до костей холод. Ей хотелось увидеть некромага рядом, но чуда не произошло. Странно было ожидать, что он придёт, услышав последние мысли перед сном.

Собравшись с силами, девушка вышла на улицу и увидела догорающий костёр, возле которого на спине спал Андреас, раскинув руки в стороны. Некромаг всё ещё был в одних купальных шортах, умудряясь при этом не выглядеть замёрзшим. Микаэль испытала чувство вины, понимая, что всё это из-за неё. Жизнь вокруг словно замерла, лишь тихий шелест воды хоть как-то подтверждал реальность происходящего.

Микаэль рассматривала вечно серьёзное лицо и думала о том, что он теперь для неё значил. Изменилось ли что-то после вчерашнего или нет? Возможно. Но страха, когда она смотрела на него, в душе точно не находилось. Даже наоборот. Если до этого чувство безопасности рядом с ним казалось больше абстрактным, то теперь у неё не оставалось сомнений – случись что, и Андреас сделает всё, что от него зависит, чтобы защитить её. Правда, скорее всего он перестарается, не видя границ адекватности.

Она слегка коснулась его плеча, боясь испугать внезапным пробуждением, надеясь на возможность нормально поговорить.

– Что случилось? – Андреас сразу же распахнул глаза и настороженно осмотрелся, прислушиваясь к происходящему вокруг.

– Ты тут решил превратиться в камень, вот что случилось. Пошли спать. – Микаэль потянула его за руки в сторону палатки.

Некромаг легко поддался, почуяв, что истерика осталась позади. Перед входом они вместе попытались избавиться от песка. Получилось не очень хорошо. В рыжих волосах запуталось столько, что можно было построить целый замок. Микаэль заставила некромага одеться, игнорируя протесты, а потом сама надела свитер, чтобы не замёрзнуть снова. Она не разрешила ему лечь отдельно и затолкала в свой спальник, который ещё хоть как-то сохранял остатки тепла. Кроулт продолжал сопротивляться, но его мнение в очередной раз никого не интересовало. Девушка прижалась к нему спиной, заставила себя обнять и снова заснула, в этот раз более спокойным сном.

В следующий раз пробуждение оказалось намного приятнее. Ещё не до конца придя в себя, она услышала пение птиц и шелест деревьев. Сквозь плотную ткань палатки сложно разглядеть погоду, но на улице точно светило солнце. Её бы устроил и ледяной шквал, пока рядом лежал человек, к которому она была неравнодушна. Увидев, что Микаэль проснулась, некромаг рукой убрал длинные чёрные волосы с лица, заправив их за ухо, и легко поцеловал в висок, наблюдая за реакцией. Женские губы растянулись в улыбке, она заворочалась, поворачиваясь к нему лицом, что вышло не так уж и просто.

– Доброе утро. – Она неловко ткнулась лбом в острое плечо.

Андреас медленно гладил её по волосам, сражаясь с самим собой, запрещая себе забирать воспоминания о прошлом дне. Ей было спокойно в его объятиях, это отчётливо различалось сквозь полудрёму. В девичьей голове сквозило сплошное умиротворение, пока тело ощущало прикосновение прохладных рук на себе.

Кроулту совсем не хотелось начинать этот день. Сейчас, обнимая друг друга, они оба чувствовали неизмеримое счастье. Но неизвестно, что ждало их после неминуемого разговора. Она потянулась к нему и поцеловала в подбородок, получив в ответ быстрое касание губ в лоб.

Некромаг выпутался из объятий, вылез из мешка и потянулся, разминая затёкшие плечи и позвоночник. В отличие от соседки по палатке – ему непривычен сон на твёрдых поверхностях. Дома и то у него был нормальный матрас. Пусть не самый комфортный, но лучше, чем ничего. К тому же, спать с другим человеком для него всё ещё в новинку. С детства он привык полагаться только на самого себя, поэтому не позволял никому оставаться на ночь рядом, даже когда вырос.

– Пора умываться и завтракать, у тебя живот во сне урчал. – Андреас бросил в неё косметичкой и, взяв пакет с едой, вылез на улицу.

Микаэль выбралась из мешка и тоже размялась. С трудом расчесала волосы, завязала их в узел на затылке и спешно переоделась. Взяв щётку и пасту, девушка поплелась чистить зубы на улицу.

По сравнению с прошлым днём погода заметно испортилась, хотя в небе ярко светило солнце. Правда, почему-то холодное. Она задрожала, сразу попав под морозные потоки воздуха. Костёр уже разгорался, обещая скорое тепло и горячий чай. Микаэль быстро умылась в холодной воде, торопливо протёрла шею и руки, боясь слишком сильно замёрзнуть. Вновь почувствовав себя человеком, она направилась к костру, где уже ждала чашка спасительного чая.

– Предлагаю собираться на ближайший поезд. – Микаэль зябко поёжилась. – Купаться что-то не хочется.

– Ещё бы. – Некромаг посмотрел на неё со своим обычным непроницаемым лицом. – Сейчас перекусим и будем собираться.

В котелке вовсю булькала каша. От запаха еды у Микаэль сводило живот. Из-за вчерашних событий они оба не ужинали и успели изрядно проголодаться. Андреас монотонно помешивал ложкой в котелке, следя за тем, чтобы ничего не пригорело, пытаясь игнорировать настойчивый взгляд, требующий объяснений. Не выдержав его молчания, она, наконец, решила задать вопрос вслух.

– Теперь ты должен вернуться домой и жениться на какой-то там магичке? – Микаэль покраснела из-за того, что он всё это время игнорировал мысленные вопросы.

Андреас усмехнулся и покачал головой. Человеческая логика его просто поражала.

– То есть, ты хочешь сказать, что из примерно миллиона возможных вопросов, этот интересует тебя больше всего?

– Я и без вчерашнего знала о том, что ты некромаг. Но не знала, что у тебя есть какие-то обязательства. – Микаэль прищурилась. – И вообще, эта русалка хорошо тебя знает, кто она?

Кроулт тяжело вздохнул, протирая лицо ладонями. Ревность, конечно, означала многое. Но ему сложно было понять, почему этот вопрос прозвучал раньше остальных, на его взгляд, более важных.

– Вчера ты чуть не утонула, узнала, что в мире существуют русалки и что выглядят они совсем не так, как в детских сказках. Увидела меня в истинном обличье, а ещё моя магия больше не является для тебя секретом. Но ты хочешь узнать, в каких отношениях я с русалкой и должен ли я жениться? – Кроулт вдруг серьёзно посмотрел на неё, забыв об усмешке. – Мирабелла давняя подруга детства. Русалки одни из немногих магических существ, что бывают на моём родном острове. Ну, кроме магов, естественно. Между нами ничего, кроме дружбы, не было. Такой ответ тебя устроит?

Микаэль уткнулась в кружку с чаем, никак не собираясь комментировать услышанное до тех пор, пока не прозвучит ответ на самый первый вопрос. Андреас снова тяжело вздохнул и сел прямо перед ней, протягивая тарелку с едой.

– Даже если сам Всевышний явится ко мне с контрактом, я ни за что на свете его не подпишу без веской на то причины. Я не собираюсь исполнять отцовскую волю и уж тем более не планирую делать ничего подобного для некромагов.

– Бог существует?! – Микаэль выпучила глаза, чуть не подавившись, мгновенно забывая о потенциальной женитьбе Андреаса. – О нет, я что, попаду в ад?!

– Конечно, существует. Просто не так, как люди себе представляют… Тебе лучше этого не знать. Но в ад ты не попадёшь, это я могу гарантировать. У твоей души лишь одна дорога и ведёт она вверх, а не вниз.

На её щеках появился румянец, хотя мысли переполняла паника. Почему-то до этого разговора она не задумывалась о том, что раз уж на свете существует тёмная и светлая магия, значит, может быть и всё остальное. Некромаги, русалки, демоны – всё это казалось нормальным, почти обыденным. Но Бог находился выше границы понимания.

– Так, мы ещё вернёмся к этому разговору, когда я буду готова услышать истину, – почти прошептала она. – Про какой зов говорила русалка и почему ты его игнорируешь? Не замечала, чтобы ты с кем-то из своих разговаривал по телефону.

Андреас покачал головой и вдруг широко улыбнулся, мысленно воссоздавая подобный сценарий. Мать, наверное, пришла бы в восторг. А Ричард звонил бы каждые десять минут просто спросить, как дела, игнорируя триста посылов к чёрту подряд.

– Для этого не нужен телефон. – Он чуть придвинулся. – В моём мире всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Я Наследник одной из самых могущественных семей Мёртвого острова, что находится на грани двух миров. Из-за решения моего давнего предка, на мне лежат определённые обязательства, которые выполнить не так уж легко.

– Что, не всё решается щелчком пальцев? – съязвила она, снова покраснев.

Магия для неё была слишком далёкой и сложной темой. Каждый раз, когда Андреас прибегал к неизвестному, у неё от ужаса бегали мурашки по коже. Всё казалось противоестественным. Тем более, что он легко мог обойтись и без неё.

– Конечно же, нет. Особенно, когда щёлкать можешь не ты один. – Кроулт прикусил губу, обдумывая дальнейшую речь. Постукивая пальцами по костлявой коленке, он продолжил: – Наш мир держится на устаревших договорённостях. Так, например, демоны всё ещё могут беспрепятственно выменивать у людей души на всякий хлам, валяющийся под ногами. Тёмные очень чтут свои права, но сами не спешат исполнять письменно закреплённые обязательства.

– Что ты имеешь в виду? – Микаэль отложила тарелку с кружкой в сторону, пододвигаясь к нему ещё ближе, от усердия она даже почти залезла на его колени, боясь пропустить даже одного слова долгожданной правды.

– Сколько лет мы существуем, столько и воюем с тёмными. Войны длятся, кажется, бесконечно, лишь иногда прерываясь для наращивания мощностей. Например, последняя началась три года назад и до сих пор не закончилась.

– А как же светлые?! Русалка говорила про договорённости и с ними. Неужели, они никак не помогают?

Андреас отвёл взгляд. Ему не хотелось портить веру в лучшее, тем более у человека, обладающего такой светлой и исключительно яркой душой. Сказки, рассказываемые детям из поколения в поколение – выверенная долгими столетиями ложь, которая хранила все секреты под надёжным замком.

– Скажем так: им выгодно, если мы перебьём друг друга. Некромаги обычно держатся в нейтралитете, ведь наша магия не так зависима, как у остальных. Лишь врождённые способности влияют на то, насколько сильным станет некромаг. Светлые и тёмные же черпают свои Силы из поступков людей.

Микаэль нервно облизнулась, анализируя всю полученную информацию. Он слишком легко делился тайнами. Обычно так поступали тогда, когда собирались отвлечь внимание от самого важного. Поэтому сжав ладони в кулаки, Микаэль взглянула на него, боясь утонуть в чёрном омуте глаз и потерять верный путь.

– А ты… Ты – способный? – Почему-то спрашивать об этом так прямо оказалось слишком неловко.

– Ну, как тебе сказать… – Он задумался, хотя на все предыдущие вопросы отвечал почти моментально. – Я уже говорил тебе, что являюсь Наследником? Всего таких, как я, двадцать некромагов. Помимо Силы призывать мёртвых, отдавая им за это частичку своей жизни, у нас есть Силы, присущие обычным магам. Среди нас всех только я умею читать мысли. Чтобы обрести эти способности, члены нашей семьи веками заключали союзы с магами. Так уж вышло, что у меня проявилось наибольшее количество способностей за всю историю. Правда, мой отец ждал пробуждения вообще всех Сил, поэтому всё равно остался недоволен.

Андреасу сложно давалось выражать свои мысли, но то, как она смотрела на него, подталкивало продолжать. Микаэль не запоминала даже половины того, что слышала, зато в её голове, наконец, начинал складываться пазл. От последней фразы пересохло в горле до сухого хрипа. Она испугалась поняв, что даже вчерашние выводы о нём оказались настолько далеки от истины.

– Ты реально можешь оживить мертвеца? – Голос прозвучал сипло.

Андреас кивнул.

– Все некромаги могут. Средний одновременно может поднять от тридцати до пятидесяти штук. Сильный же поднимает около сотни. Но контролировать их очень сложно, поэтому Наследники часто прибегают к использованию чужой Силы.

– А… А ты? Скольких можешь поднять ты, раз сильнее остальных? Двести? Триста?

Он испытующе посмотрел на Микаэль. Неужели, ей действительно хотелось услышать ответ на этот не самый простой вопрос? «Лучше бы она продолжала думать о русалке», – подумал Кроулт, набирая в грудь побольше воздуха.

– Десять тысяч. В последний раз я поднял одновременно десять тысяч мертвецов, заплатив за это пятью годами жизни в одно мгновение. Они умирали, а я снова и снова их поднимал, продолжая отдавать за это частички своих будущих лет. Ту битву мы выиграли, но не войну. – Заметив торопливые подсчёты в её голове, он добавил. – Мой отец прожил всего лишь сто два года вместо положенных пятисот. За последние пять лет он потратил четыре пятых жизни, сражаясь ни за что.

Девушка смотрела на него с нескрываемым ужасом. Теперь такое беспечное использование магии казалось ещё более расточительным занятием. Микаэль думала, что он просто так может колдовать по праву рождения, но даже близко не догадывалась об истинной цене!

Увидев улыбку на бледном лице, она с силой пихнула некромага в плечо. Андреас никак не мог понять переживаний, ведь для него использование Силы было настолько же естественным, как возможность дышать.

– Раз война ещё не закончилась, почему ты не там? Вас всего… Двадцать? Я правильно запомнила? Кажется, потеря даже одного очень критична.

Микаэль пыталась сложить пазл из собранных кусочков, чтобы не потерять ни крупицы полученной информации. И всё равно половину теряла, пытаясь сконцентрироваться сразу на всём. Одно ясно – Андреас далеко непростой маг.

– Наследников двадцать, но самих некромагов – тысячи. А магов… Легионы тёмных состоят из миллионов солдат. На нашей стороне мертвецы, на их – нежить и демоны. Такие, как я, уравнивают шансы из-за большего магического потенциала, но этого всё равно недостаточно для окончательной победы. А я… Это слишком сложная история. Возможно, когда-нибудь я тебе расскажу. Скажу одно – меня предали те, кому я доверял, решив, что я им больше не нужен. Вот я и решил пожить среди обычных людей, раз потребность во мне отпала.

– Но почему именно здесь? – Микаэль отчего-то это даже возмутило.

Он, владеющий настоящий магией, имеющий возможность телепортироваться в любой кусочек мира, выбрал её серый город, который вообще никак не подходил для поиска своего места. Андреас сейчас мог лежать где-то на берегу океана, потягивая коктейль или исследовать древние руины, благодаря врождённым способностям. Для него открыт целый мир, а он… Он отучился в университете и теперь работал биологом.

– Я никогда не чувствовал себя живым. – Андреас с грустью посмотрел на неё. – С четырёх лет меня окружали только учёба и тренировки. Родители даже не стали заводить других детей, решив сосредоточиться на мне, хотя это буквально запрещено. Как, впрочем, и их союз. С четырнадцати лет я бунтовал, убегал, жил в лесу на острове один, отказывался пользоваться Силой, но она росла вне зависимости от моих желаний. В день своего совершеннолетия я переехал к людям в первое попавшееся место и познал намного больше, чем за предыдущие восемнадцать лет жизни до этого. Университет, работа, которую выбрал я, собственные правила и личные интересы. Наконец, друзья и близкие люди – это то, что было мне недоступно и неизвестно до этого. Одиночество. Чувство, которое всегда гнало меня вперёд. – Увидев, что ответ её не устроил, некромаг добавил: – А ещё, судьба ведь действительно существует. Иначе как ещё объяснить нашу встречу? Хоть раз сверни я с этого пути и мы бы никогда не познакомились.

Информации для одного разговора оказалось слишком много. Микаэль молчала, обдумывая то, что услышала. И всё равно отказывалась принимать некоторые из его решений. Однако то, что он мог остаться рядом с ней, несомненно, радовало.

Заметив задумчивость, Андреас принялся быстро сворачивать лагерь. Из-за разговора они опоздали на поезд и теперь им предстояло ловить машину, чтобы добраться до дома засветло. Ну, или подождать ещё четыре часа до следующего. Учитывая, что Микаэль замёрзла, выбора у них, по сути, не было.

Молча они собрали все вещи, оделись теплее и направились к дороге. В обратную сторону пробираться сквозь заросли оказалось ещё сложнее. Он постоянно подхватывал Микаэль, помогал перелезть через коряги, удерживал от падений, а она лишь кивала в знак благодарности. Лес спал, прячась от пробирающего до костей ветра. Лишь хруст веток под ногами напоминал о реальности происходящего. Услышав очередной поток переживаний, он вдруг остановился, взяв её за руку.

– Если тебе страшно жить рядом со мной, я сегодня же обеспечу тебе собственное жильё, чтобы ты не ютилась в общежитии и не возвращалась домой. – Говорить это больно и тяжело, но предложить подобный вариант после произошедшего за последние сутки нужно обязательно.

Микаэль нахмурилась, переваривая услышанное, сделала шаг вперёд и обняла его со всей силой, что нашлась в руках.

– Мне кажется, рядом с тобой самое безопасное место на свете, – прошептала она ему на ухо.

Кроулт выдохнул, поняв, что переживала она не из-за их странных медленно складывающихся отношений. Человеческий мир перевернулся с ног на голову, всё привычное оказалось лишь декорациями, отвлекающими от настоящего. Часто довольно ужасного.

– Я не подведу твоё доверие, – почти прошептал он в ответ.

Андреас наклонился и поцеловал Микаэль, пытаясь избавиться от накрывших переживаний. Она чувствовала его боль, с которой он жил один все эти годы. Такая разная судьба, но такой похожий исход. Боль, одиночество и несправедливость преследовали их с рождения. Однако, находясь друг с другом эти сломанные люди становились целыми. Сначала ей казалось странным чувство спокойствия и умиротворения рядом с незнакомцем, но теперь, спустя полтора месяца, она ни о чём не жалела. Лишь о том, что они не встретились раньше.

– То есть я умру в семьдесят пять, а ты в пятьсот?! – внезапно спросила Микаэль, прервав поцелуй.

Кроулт ничего не сказал, лишь засмеялся. Её возмущение так и осталось без ответа, потому что он не хотел озвучивать свои мысли по этому поводу. Над этим вопросом некромаг думал ещё слишком мало. Вообще будущее – его или их, весьма щекотливая тема. Слишком много ещё оставалось вопросов, чтобы на них отвечать. Он легко коснулся губами её лба, закрывая тему, взял за руку и повёл на выход из леса.

Глава 7. Новая жертва

Чувство собственного превосходства, потребность во власти, запретное наслаждение – это и ещё очень многое толкает людей на страшные поступки, которые невозможно оправдать. Опасность может поджидать на каждом шагу, главное, быть готовым дать отпор.

На трассе почти сразу удалось поймать машину, которая как раз направлялась в сторону нужного города. Загрузив вещи в багажник, они устроились сзади. Микаэль млела от тепла, что дарила тарахтящая заботливая печка. Кажется, ей срочно требовался ремонт, но справедливости ради даже на последнем издыхании она умудрялась порядочно обогревать салон.

Водитель – мужчина средних лет в видавшем виды костюме, постоянно смотрел на пару через зеркало заднего вида. Андреас отчётливо ощущал его переживания, но всё никак не мог найти их причину. Микаэль же и вовсе задремала, стоило ей в достаточной мере согреться. Даже во сне она не выпускала его руку из своей, что вызывало у некромага неконтролируемую улыбку.

За окном деревья бесконечным потоком сменяли друг друга, на скорости сливаясь практически в единое зелёно-коричневое полотно. Чем ближе они подъезжали к городу, тем больше машин скапливалось вокруг них. За несколько километров до приветственной стелы их сильно тряхнуло из-за ямы, что умудрился не увидеть водитель.

Микаэль резко подскочила, мгновенно приходя в себя. Она крепче сжала ладонь, Андреаса. Он в порыве нежности притянул её руку к себе, чтобы расцеловать. Водитель покраснел и вдруг решился на серьёзный разговор, мучивший его всю дорогу.

– Юная леди, вы хорошо знаете этого юношу? – спросил тот серьёзно, продолжая наблюдать через зеркало за реакцией пассажирки.

– Мы встречаемся уже полтора месяца, – ответила она с лёгкой улыбкой, покраснев. – Что-то не так?

Андреас улыбнулся ещё шире, поняв, что именно подразумевалось под её словами. Почему-то она сама решила определить статус их отношений. И он, отчего-то, почувствовал такое безграничное счастье, что готов был кричать об этом во всю глотку.

– Вы простите меня за неуместное любопытство. – Мужчина кашлянул. – Просто… Просто вы так на неё похожи, что я побоялся за вашу жизнь. И вы, молодой человек, простите меня за возможное оскорбление.

Кроулт замер, прочитав в мыслях хозяина машины немного больше информации.

– На кого похожа? – Микаэль непонимающе посмотрела на некромага, в поисках поддержки.

– Как, вы ещё не слышали? – Водитель одной рукой пошарил на пассажирском сидении. – Лунастама вернулся на наши улицы. Нашли очередную жертву, и вы с ней просто одно лицо. Я даже испугался, когда увидел вас.

Андреас взял протянутую газету и торопливо пролистал страницы. Такие статьи обычно размещали на первой полосе, но Лунастама так сильно пугал жителей, что плоды его труда уже давно прятали почти в самый конец, несмотря на сенсацию.

Постер с лицом пропавшей девушки лежал между страниц. Микаэль прижала руку ко рту, почувствовав, как завтрак попросился наружу от увиденного. Действительно, они до ужаса похожи. Так сильно, что не знающий её достаточно хорошо, легко бы перепутал их между собой.

Ещё страшнее стало после прочтения статьи. Девушку нашли закопанную по пояс в том самом парке, где Микаэль провела половину лета. Андреас так крепко сжал челюсти, что худое лицо казалось ещё напряжённее, чем обычно. Это мало походило на простое совпадение. Маньяк явно охотился именно за ней. Перерыв между жертвами слишком затянулся. Он словно только и делал, что поджидал удобного момента, внезапно для самого себя опоздал и теперь пытался выплеснуть ярость.

Микаэль трясло от страха и ужаса. Она тоже подумала о том, что убили невинную девушку именно из-за её исчезновения с улиц города. Андреас вернул газету водителю, не в силах больше смотреть на лицо, так сильно похожее на близкого ему человека, с надписью: «Найдена. Мертва».

– Какой ужас, – сказал он с неподдельной печалью в голосе. – Бедная девушка. Давно уже пора поймать этого маньяка.

– Ах если бы это было так просто. – Покачал головой мужчина. – Лично бы выдернул руки гадёнышу за такое. Бедные девочки, мне их так жаль! Молодые, счастливые, возможно даже ещё ни разу не любившие! – На его глазах внезапно появились слёзы. – Берегите себя, пожалуйста. И вы берегите её, как только можете.

– В этом можете не сомневаться, – серьёзно ответил Андреас, сжимая дрожащую ладонь как можно крепче в попытке успокоить.

Домой они добрались только к вечеру. Оба вымотанные, будто планировали не отдохнуть, а как следует устать за выходные. В квартире всё ещё пахло краской, но уже не так невыносимо. Все выходные окна стояли на проветривании, и теперь повсюду наблюдался отчётливый слой пыли. Андреас стоял посреди коридора, с гневом оглядывая будущее поле боя, будто пыль была его самым страшным врагом.

Единственным желанием Микаэль было помыться и упасть на диван, но его взгляд не предвещал ничего хорошего. Он разрешил ей сходить в душ первой, после чего отправил готовить ужин, добровольно рискнув их жизнями. Сам же после душа пошёл в её комнату собирать мебель. Ему хотелось быстрее вернуть девушке личное пространство и возможность оставаться наедине с самой собой. Тем более, после новостей, что они узнали из газеты.

Некромага обуревало так много мыслей и переживаний, что он мог найти успокоение только в одном – в чистоте. Ему всё казалось, что что-то неумолимо ускользало от внимания. Будто всё, что происходило, имело какой-то тайный смысл, скрывающийся на поверхности. И что это каким-то образом связано с ним и с его миром, а не человеческим.

Да, душа, если она у него вообще есть, при одном взгляде на соседку устремлялась в сторону рая. Но страх случайно подвергнуть её опасности превосходил всё счастье, переполнявшего его рядом с ней. Мирабелла так легко нашла их просто по отголоскам Силы несмотря на всю перестраховку и защиту, что он понимал – безопасность не их союзник.

Ему нужно было срочно придумать, как защитить обычную земную девушку, которая вообще никак не могла сама себе помочь. Он не мог находиться с ней двадцать четыре часа в сутки, в отличие от опасности. Андреас боялся не успеть прийти на помощь. И если с людьми разобраться у него в любом случае получилось бы, то с магами… Им не нужно и секунды на раздумья. А ему точно потребуется время для помощи.

Кроулт работал, пытаясь освободить поток мыслей от переживаний. Через два часа Микаэль вошла в комнату позвать его ужинать и ахнула. Белая кровать стояла у голубой стены с облаками, занавешенная тюлевым балдахином, застеленная «дизайнерским» постельным бельём. Рядом теперь стояла лишь одна тумбочка с ночником, который Микаэль лично модифицировала и раскрасила.

Окно скрылось за двумя плотными жёлтыми шторами, на полу лежал пушистый зелёный ковёр, напоминающий траву. Стол из сосны был установлен у свободной стены, над ним уже висели полки для книг. Рядом расположилось белое мягкое кресло. Шкаф вернулся на своё законное место, рядом с ним появилось большое зеркало во весь рост. С потолка свисал абажур, декорированный салфетками, напоминая плешивое облако. Комната выглядела именно так, как ей и представлялось. Именно такое ему легко могло присниться в ночном кошмаре.

– Нравится? – спросил он, подходя к ней со спины.

– Очень! – Микаэль от радости захлопала в ладоши.

Она обернулась на некромага, но что-то в его виде ей совсем не понравилось. Серьёзность, собранность и что-то ещё, чему она не могла подобрать название. Кроулт так и вообще старался не смотреть на неё. Решение, что пришло в голову во время уборки, не нравилось даже ему самому.

– Я там приготовила ужин, пока ты тут бездельничал, —она попыталась пошутить.

– Можешь начинать без меня, я хочу разобраться с пылью и полами. – Андреас прислонил тряпку к своему лицу, задумавшись о чём-то. Осознав, чем коснулся лица, он брезгливо поморщился, быстро убирая грязную ткань прочь.

– Давай я помою полы, пока ты будешь разбираться с пылью. Идёт? – Ей вдруг стало стыдно, что она делает так мало дел по дому. Захотелось хоть как-нибудь помочь.

– Знаю я, как ты полы моешь! – Некромаг попытался улыбнуться, но был чересчур серьёзен. Просто после её уборки всегда приходилось прибираться заново. – Предлагаю тебе пока разобрать свои вещи и книги. Уже сегодня сможешь переночевать в своей комнате.

– А… Ты разве не будешь ночевать со мной? – Она удивилась формулировке.

После произошедшего за последние дни Микаэль надеялась, что они, наконец, готовы к новому шагу. Хотя бы к переезду с матраса на полу в одну кровать.

– В комнате с белыми облаками, зелёным пушистым ковром и жёлтыми шторами?! – Андреас наигранно схватился за сердце. – Только если кому-то из нас будет грозить смерть.

– Она и будет грозить тебе, если ты продолжишь оскорблять мою комнату. Знаешь, женщины страшны в гневе. – Микаэль обняла его за пояс, продолжая смотреть в чёрные глаза, в которых внезапно не увидела ни капельки тепла.

– Я подумаю над этим. – Кроулт убрал руки от себя и направился в ванную, держась одной рукой за голову.

Сегодняшние откровения дались ему очень тяжело. Он понимал, что между ними появилась незримая связь. Понимал, что сам виноват в опасности, нависшей над ней дамокловым мечом, а также понимал, что не хочет оставаться без неё. Сейчас его устроило бы даже простое сосуществование на одной площади, если это хоть как-то снизит градус опасности.

Если их отношения будут развиваться в подобном темпе, всё могло стать намного серьёзнее и опаснее слишком быстро. Ему уже сейчас хотелось провести рядом всю свою жизнь, но что будет дальше там, на войне? Да и как можно строить отношения зная, что у них есть всего лишь двадцать лет, чтобы побыть счастливыми? После сорока он надолго замрёт, пока её тело будет неумолимо увядать на глазах. И он вообще ничего не сможет с этим сделать.

Да и вообще, Андреаса в любую секунду могли насильно забрать исполнять долг, придумав вескую причину для покорности. Тем более, что он сам подарил им такую возможность. Мирабелла, скорее всего, уже всем рассказала о том, что увидела. И самое главное, она не могла не заметить его стремления защитить девушку. Обычную человеческую девушку.

Кроулт прекрасно понимал, что члены его семьи, не моргнув глазом воспользуются подвернувшейся возможностью. И ему нужно что-то срочно придумать, пока не стало слишком поздно. Чтобы когда-нибудь потом не держать в руках листовку с её фотографией.

Микаэль слишком маленькая и незначительная фигура в этом противостоянии, но идеально подходила для давления. Лучший вариант – остановить развитие их дальнейших отношений, как бы больно и тяжело это ни было. Даже немного откатить назад. Друзья. У них не было шансов прожить долгую счастливую жизнь, полную любви. И это им тоже следует обсудить открыто и честно, прежде чем делать или лучше не делать дальнейшие шаги. Но прежде он должен подготовить для неё защиту.

Закрыв за собой дверь, Андреас щёлкнул пальцами, нащупав неподалёку в магазине подходящие украшения. Сорвав с них бирку, он взял в руки небольшие серьги-кольца и сосредоточился на том, что могло помочь ему. Глаза в отражении почернели, кости снова устремились наружу, но он продолжал нашёптывать заклятие, даря серебру возможность защитить мысли от чтения. Тонкое кольцо зазвенело следом, когда некромаг заключил в металл способность защитить сознание от внушения. Почувствовав, что жизнь укоротилась, Андреас улыбнулся.

«Может, как-нибудь потратить почти всё, оставив себе возможность дожить всего лишь до пятидесяти?» – Он ухмыльнулся своему отражению. В принципе, это было его планом «Б». Закончить со всем во благо чего-нибудь стоящего.

На заклятия некромаг потратил почти столько же жизни, сколько на поднятие армии из пары тысяч мертвецов. Его личные украшения не требовали столько, потому что он сам постоянно подпитывал их своей Силой. Но для неё это так не сработает. К тому же, ради её безопасности и своего спокойствия на этот счёт, он готов потратить вообще всю свою жизнь полностью, до последней капли.

Микаэль обидело его поведение. Она считала, что после последнего разговора они стали ещё ближе и теперь между ними больше не осталось никаких границ. Очевидно, это мнение ошибочно. Его лицо было бесстрастным, однако, ей удалось достаточно изучить соседа, чтобы заметить встревоженность в словах и поведении. Что-то не так, но что? Неужели, его так сильно напугала жертва, похожая на неё?

Решив дать некромагу время на размышления, Микаэль перетащила свои сумки из второй комнаты не дожидаясь помощи. Всё же, раскладывание вещей по местам очень хорошо помогало навести порядок в мыслях. Душевное равновесие всегда возвращается быстрее, если и вокруг тебя происходит упорядочивание.

Книги достаточно быстро заняли свои новые места, ведь она взяла с собой лишь самые необходимые для учёбы. На столе появилась любимая рамка для фотографий из гипсовых цветов. На фотографии маленькая Микаэль сидела на коленях у отца. Они обнимались и выглядели очень счастливыми. В тот день отец впервые взял её с собой на турнир по шахматам. Она ничего не поняла, но искренне радовалась возможности провести с ним побольше времени. С того вечера у неё сохранились очень тёплые воспоминания, к которым девушка часто возвращалась в тревожные времена.

Также на столе появилась подставка для бумаги, органайзер и ежедневник. Вещи расползлись по полкам и вешалкам. Косметички, расчёски и остальные мелочи заняли места у кровати в тумбочке. Возле ночника Микаэль разместила небольшие настольные часы, чтобы всегда знать, сколько сейчас времени. Благодаря последним штрихам комната стала выглядеть ещё идеальнее, будто оживая на глазах. Теперь её личная крепость, в которой можно спрятаться от всех бед, обрела законченный вид. Осенью они договорились забрать остальные вещи, и больше не останется никакой связи с тем местом, где половину жизни ей были не рады.

Только в десять вечера они, наконец, собрались на кухне за ужином, который пришлось разогревать. Напряжённое молчание сводило с ума. Она была человеком, в отличие от соседа, и не умела читать чужих мыслей и теперь не понимала, что могло измениться за последние несколько часов. Микаэль нервничала, поэтому у неё не получалось собрать горошек с тарелки. Андреас вовсе практически не притронулся к еде, продолжая думать о чём-то своём.

– Могу я попросить тебя об одолжении? – спросил он тихо, нарушая раздражающую тишину.

– Очень многое зависит от формулировки. – Она нервно дернула плечом, случайно вышвырнув горошину на стол.

Андреас протянул руку вперёд, положил перед ней кольцо и серьги, а потом зачем-то забрал избегающий участи быть съеденным горошек, чтобы бросить в раковину.

– Пообещай мне никогда это не снимать. С ними даже я не смогу внушить тебе что-то серьёзное, да и мысли буду слышать лишь сосредоточившись. Ты сможешь сделать это для меня?

Она облегчённо выдохнула, поняв причину его переживаний. Всё намного проще, чем можно было предположить. Всего лишь беспокойство за её жизнь.

– Конечно. Ты же не подумал, что мне понравилось обниматься со склизкой чешуйчатой женщиной? Если они помогут мне избежать подобного, то я попрошу наших внуков похоронить меня в них. Хотя ты и сам прекрасно справишься. – Микаэль снова попыталась снизить градус серьёзности, но, судя по его лицу, сделала только хуже.

Андреас выглядел жутко. Он почти не дышал, не сводя с неё каким-то образом ещё сильнее почерневших глаз, замерев в ожидании исполнения прозвучавшего обещания. Микаэль взяла в руки серьги, вздрогнув от неожиданной вибрации, и сменила вездесущие гвоздики на них. Она даже почти не удивилась обнаружив, что кольцо идеально подошло на указательный палец. «У меня что, все конечности по размерам подписаны?», – подумала Микаэль с усмешкой, но быстро согнала её, снова не встретив положительной реакции на шутку.

– Ты говорил, что на тебе лежат определённые обязательства, которые не так просто выполнить. Расскажешь мне о них?

Попытка сменить тему и спровоцировать беседу не укрылась от него. Андреас всё так же серьёзно продолжал изучать её. Микаэль снова уткнулась в тарелку, решив, что горошек выглядит более расположенным к разговору. Но ответ на её вопрос всё же прозвучал. Ожидаемо, чрезмерно серьёзным тоном.

– Я обязан наращивать Силы внутри своей семьи, действуя строго в её интересах. Мои предки, кажется, были сумасшедшими. Они решили, что могут решать за всю родословную ветку, как бы долго она не продлилась. – В обычное время Андреас закатил бы глаза, но сейчас продолжал сверлить её внимательным глазом. – Вальтер Кроулт и ещё девятнадцать членов сильнейших семей заключили между собой договор, организовав совет Наследников. И теперь каждый из их потомков обязан следовать установленным сотни лет назад правилам.

Он скривился, думая об этом. Микаэль не заметила этой реакции, стараясь не поднимать взгляд от тарелки. Её расстраивала тема, но то, что Андреас снова с ней заговорил и тем более начал отвечать на вопросы, приносило хоть небольшое, но облегчение.

– Расскажи мне о правилах, пожалуйста. Мне важно знать, с чем нам предстоит столкнуться, – почти шёпотом попросила она.

Горькая ухмылка появилась на худом лице. Диалог неумолимо приближался к тому, к чему он ещё не был готов.

– Их всего семь. Семь строчек, что испортили мне жизнь. – Андреас откинулся на стуле, балансируя на задних ножках. – Наследником может стать первый или самый старший из оставшихся в живых ребёнок. Если первенец умрёт, возможно сделать Наследником следующего по старшинству ребёнка или кровного брата/сестру действующего Наследника. Каждое третье поколение обязано найти себе пару среди Наследников семей основателей. – Некромаг тяжело вздохнул, упираясь взглядом в потолок. – Силой требуется пользоваться охотно для развития потенциала. С момента пробуждения, Наследник должен тренироваться в её использовании каждый день. Если сообществу понадобится Сила Наследника, он обязан явиться по первому зову для исполнения своих обязательств. Наследники должны тщательно выбирать себе пару. Минимум раз в пять поколений необходимо вступать в союзы с тёмными или светлыми магами. Сила, полученная от их крови, в каждом поколении должна усиливаться. Детям, рождённым в семьях основателей, запрещается покидать остров до совершеннолетия. Впитывать в себя Силу и энергию Мёртвого острова им необходимо минимум в течение пяти лет после пробуждения собственной Силы.

Разбуди его посреди ночи, и он с закрытыми глазами без запинки назовёт каждое правило. Когда Андреас был ребёнком, отец истязал его, пытаясь заставить запомнить всё со всеми комментариями, оставленными каждым из следующих поколений. Он так сильно ненавидел эти правила, которые без его соглашения сковывали по рукам и ногам, что даже иногда думал о смерти.

– Звучит очень сложно и… Нечестно. Это строгий свод правил или что-то больше напоминающее рекомендации? – Микаэль подняла на него взгляд, но Андреас продолжал гипнотизировать потолок.

– Строгий. Но иногда ради выгоды его нарушают. Например, мой отец женился на Наследнице другой семьи основателей, из-за чего после её смерти Наследников станет девятнадцать.

Она нахмурилась, совсем не поняв того, что он сказал. Да и, честно говоря, правила оказались не так просты. Ей хотелось, чтобы Андреас записал их на бумаге, потому что так разобраться легче. Пока что она смогла заметить только несколько мест, вызывающих тревогу.

– Так никогда не делали?

– Никогда. – Он ухмыльнулся. – Но моего отца всегда волновала только Сила. Пять подряд союзов со светлыми, владеющими невидимостью, не принесли должного результата. Зато если моя мать передаст мне свою Силу, я на сто процентов смогу овладеть этим.

– Но раз они нарушили правила, значит, можешь и ты? – В голосе прозвучала надежда, которую ей не хотелось демонстрировать так открыто. Но он читал её мысли и спрятаться всё равно не получится.

– По крайней мере, я пытаюсь делать это с тех пор, как родился.

Андреас вернулся в нормальное положение, но отвёл от неё взгляд. Ей совсем не нравилось подобное поведение. Он с готовностью делился информацией о магии, но, как всегда, неохотно говорил о том, что действительно имело значение.

– Просто скажи, о чём ты думаешь, иначе я воткну эту вилку тебе в руку! – Микаэль воинственно взмахнула ей, подтверждая свои слова, не в силах больше терпеть это странное выражение лица.

Лицо некромага исказилось, словно ему внезапно стало больно. У неё сжалось сердце от одного этого вида. Больше всего на свете ей захотелось подойти к нему и крепко обнять, но это точно не могло поспособствовать продолжению разговора.

– Я думаю о том, какую именно жизнь могу предложить тебе. И пока никак не могу понять, как сделать её безопасной. – Он решил говорить максимально честно, ничего не скрывая. – И этот вопрос полностью на моей совести, – добавил Андреас, увидев, что ему собираются возразить. – Я рассказал тебе лишь о малой части моего мира, он огромен и полон опасностей. Мне нужно принять сложное решение, пока ещё есть время.

– А моё мнение ты узнать не хочешь? И о каком времени ты говоришь? – Микаэль возмутила даже мимолётная мысль о том, что её судьбу снова кто-то собирался определить единолично.

– Время до ошибки, последствия которой никак нельзя будет откатить назад. Я не собираюсь распоряжаться твоей жизнью и судьбой. – Андреас снова откинулся на стуле, позволив рукам свободно повиснуть вдоль тела. – Твоя судьба только в твоих руках. Я пытаюсь принять решение о своей жизни. И о том, насколько я могу себе позволить участвовать в твоей, чтобы не навредить.

– По-моему сейчас уже поздно принимать такое решение. – Она вернулась к унылому ковырянию в своей тарелке.

– По-моему, в самый раз. Пока ещё мы с тобой лишь соседи по квартире, которые стали слишком близкими друзьями… – Он не успел договорить, потому что Микаэль резко поднялась, уронив на пол стул.

– То есть, ты хочешь мне сказать, что считаешь нас всего лишь соседями с претензией на дружбу и возможностями целоваться по настроению?! – Её лицо исказилось от негодования, дыхание участилось, ладони сжались в кулаки, а внутри она чувствовала лишь боль и горькую досаду.

– К сожалению, я думаю совсем по-другому. В этом то и главная проблема. – Он тоже поднялся со стула, скрестив руки перед собой.

– К сожалению?! – Женский голос почти сорвался на крик.

– Да. Потому что я слишком легко могу случайно испортить твою жизнь. И никогда не смогу себе этого простить. – На этих словах он развернулся и вышел из кухни, закрыв дверь в свою комнату.

Микаэль ошарашенно смотрела прямо перед собой, пытаясь собрать себя по кусочкам. Она весь день считала, что они перешли на следующую ступень отношений, а он собирался сделать минимум два шага назад, совершенно не интересуясь её мнением по этому вопросу. Будто между ними не было ничего столь важного, что требовало обсуждения. И звука двух голосов в принятии решения.

Впрочем, в одном он прав. Далеко зайти они действительно не успели. Забыть то, что произошло в последние два дня не так уж и сложно. Они действительно могли остаться просто соседями, раз уж он так великодушно уступил ей комнату и обеспечил всем необходимым. Пока что она не была готова съезжать, но всё могло измениться в будущем. «Не хочешь увидеть глаза, полные ненависти? Тогда слушай всё то, что я думаю о тебе», – злобно подумала она, прекрасно зная, что он всё слышит несмотря на серьги.

В раздумьях Микаэль выбросила остатки еды и тщательно вымыла посуду. Так, чтобы у него не возникло сомнений в чистоте. Так, чтобы поверхность аж скрипела от прикосновения. Хотя больше всего хотелось разбить тарелки в дребезги.

Она решила расслабиться, поэтому снова зашла в ванную комнату и включила воду. Микаэль набрала полную ванну с лавандовой пеной и морской солью. Для полного погружения в свои мысли она принесла старый кассетный магнитофон и включила любимые песни в наушниках, пытаясь заглушить назойливый звон обиды. На лицо она нанесла маску, стараясь думать только о приятных ощущениях. Сначала всё внутри кипело от желания высказать ему всё хотя бы мысленно, но потом она решила, что молчание станет наихудшим наказанием.

Ванная расслабила и отвлекла. Вылезая из воды, Микаэль уже не хотела вспоминать их последний разговор. Как и то, что чувствовала к нему. Хотелось выбирать себя, а не кого-то другого, раз уж на то подвернулась такая возможность. Она планировала завтрашний день и приняла решение, которого не ожидала от себя. Микаэль укуталась в махровый халат, мокрые волосы замотала в большое полотенце и быстро пошла к себе, боясь столкнуться с ним в коридоре.

Впервые за последнюю неделю она закрыла за собой дверь на щеколду, решив максимально отгородиться от «соседа». В комнате ещё попахивало краской, но спать в ней, не боясь надышаться, уже вполне возможно. По крайней мере, это казалось терпимее перспективы спать с ним в одной комнате. «Так вот зачем он так спешил разобрать этот бардак!», – вдруг осенило её. Микаэль достала первый попавшийся учебник с полки, выключила основное освещение и, растянувшись на кровати, принялась читать при свете ночника. Так она и заснула, в халате и полотенце, с книгой в руке.

Во сне Микаэль снова прыгнула с тарзанки и очутилась под водой, где её сразу же схватили за ноги, потянув на дно. Взглянув вниз, она увидела блеск красной чешуи какой-то огромной рыбы и попыталась вырваться, но у неё ничего не получалось. Возле лица блеснул оскал острых зубов, и она почувствовала, что начала погружаться быстрее. Воздуха катастрофически не хватало, в лёгкие попала вода, она начала захлёбываться. Когда её за горло подняли вверх, сердце уже перестало биться.

Она проснулась в холодном поту, резко сев на постели. Пульс от испуга зашкаливал. Микаэль не могла отдышаться, глотая воздух так жадно, будто действительно только что едва спаслась от утопления. Она поднялась и принялась нервно ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Первая мысль – бежать к Андреасу и проситься лечь спать с ним, но могла ли она теперь на такое рассчитывать?

До боли вогнав ногти в ладони, Микаэль переоделась в пижаму, оставив полотенце с халатом на кресле, а сама залезла под одеяло. На тумбочке теперь расположился нож, с которым ей раньше всегда было намного спокойнее. Она отчётливо слышала, как Андреас опустился на пол по ту сторону от двери. Но открывать ему не входило в её планы. Раз они просто соседи, Микаэль не имела право успокаиваться в его объятиях. Это нечестно. Потребовалось много времени, но на рассвете ей удалось уснуть.

Он просидел у двери несколько часов, прислушиваясь к происходящему в её голове. Андреас запретил себе заходить без разрешения, зная, как болезненно она могла отреагировать на подобные действия. Решение принято. Ему нужно было согласиться с ним, но это больше напоминало изощрённую пытку, пусть решение и принимал он сам. Поняв, что ей удалось заснуть после кошмара, некромаг вернулся в комнату и лёг на диван, но вдруг почувствовал незваного гостя.

Кто-то активно пробивался сквозь барьер. Андреас, конечно, понимал, что у нарушителя спокойствия не было и шанса, но не мог оставить того без внимания. Тем более находясь в таком скверном настроении. Переодевшись с помощью щелчка пальца, он перенёсся к тому месту, где попытки пробиться были наиболее активны, принимая на ходу истинную форму.

Глава 8. Последствия неосторожных слов

Слова. Как же много они значат. Всего один неосторожно брошенный набор букв может сломать чью-то жизнь.

Кроулт переместился к границе защитного купола, приготовившись к атаке. Но там он встретил всего лишь Идана, одного из действующих Наследников Мёртвого острова. У них никогда не получалось найти общего языка. Чаще всего, оказываясь один на один, они начинали спорить. Некромаг вышел к нему, принимая обычный человеческий вид. Мысли незваного гостя пропитались такой яркой ненавистью, как никогда раньше.

– Чего тебе? – Кроулт устало протёр лицо. Ему совсем не хотелось тратить время на пустые разборки, тем более, с ним.

– Ты ещё смеешь спрашивать! – вспыхнул Карстенс, скрежетнув зубами. – Чем ты вообще думал, когда убивал тёмных на нейтральной территории?! Чёрт с ними, с демонами. Но маги тебе чем помешали?

В мыслях Наследника полыхал праведный огонь. Понять несложно, но Андреасу было наплевать. Также, как и им всем на него.

– Раз я убил, значит, помешали. – Он пожал плечами, опершись на кирпичную стену.

Глаза Карстенса едва не вылетели из орбит от прозвучавшей наглости. Идан едва не набросился на него в ту же секунду, как различил тотальное безразличие.

– Мой брак чуть не сорвался из-за твоей безалаберности. Да не только мой! Светлые в ярости, тёмные обвинили в случившемся именно их! Ведь до сих пор никто не знает, что один из Наследников! Нет, ты только послушай, один из сильнейших Наследников Мёртвого острова трусливо сбежал и теперь прячется среди людишек, испугавшись настоящего поля боя! Да если бы Барбара не находилась в тот момент рядом, выполняя приказ Старшей, сидел бы ты сейчас у неё под юбкой!

Андреас ухмыльнулся, увидев истинную причину расстройства. Одилия в очередной раз эффектно махнула хвостом, перенеся дату свадьбы на неопределённый срок. Она мучила бедного Идана последние два года, обещая неземное счастье и любовь в браке с ней, но Андреас всегда слышал в женских мыслях лишь издёвку. Родители распорядились об их союзе, а она совсем не хотела выходить замуж за некромага, поэтому только и делала, что искала поводы для переноса церемонии.

Совет отпускал его к светлым раз в три месяца всего лишь на два дня, чтобы они могли развивать отношения и не забывать друг о друге. Тогда как Кроулт не появлялся на острове целых три года и его никто не трогал, позволяя распоряжаться жизнью самостоятельно. И Идана это раздражало, как никого другого.

В этом году умерла мать Карстенса, передав ему титул Наследника. Их семья не имела большого количества выдающихся способностей, но при этом за долгие годы обрела существенный вес. Каждое поколение совершенствовало владение левитацией, им просто не было в ней равных. Поэтому требований к нему стало кратно больше, а свиданий – меньше. Андреас помнил, что ещё до смерти матери Идан сокрушался из-за нелёгкой судьбы и невозможности быть рядом с любимой.

– Тебе так хочется жениться или просто не терпится, наконец, переспать со светлой? – Кроулт насмешливо сверкнул зубами, наслаждаясь новой волной ярости в сознании Наследника.

– Да как ты смеешь! – Идан вскрикнул, едва не задохнувшись от нахлынувшей злости.

Его глаза почернели, лицо заострилось, мужчина резко дёрнул рукой, поднимая громадный валун неподалёку. Стену, около которой ещё секунду назад стоял Андреас, проломило. Кирпичи с грохотом посыпались на бетонный пол, привлекая к ним непрошенное внимание. В окнах начал вспыхивать свет, люди торопились узнать причину шума посреди ночи.

Кроулт возник за спиной Карстенса, обхватил того за плечи и перенёс на пустырь, где их при всём желании никто не смог бы услышать. Идан дёрнулся, вырываясь из хватки, поднимая в воздух новые бетонные обломки. Андреас же лишь тяжело вздохнул, хотя сам провоцировал некромага на перепалку. То, что в начале веселило, внезапно стало раздражать.

– Да знаю я, знаю, что ты её любишь. Но она тебя нет.

– Кроулт!!! – Наследник взревел. – Закрой свой поганый рот! Ты не имеешь право о ней так говорить! Ты и пальца её не стоишь!

– Может быть, хватит? Ближе к делу. От меня-то тебе что надо?

Идан скалился, мысленно борясь с желанием устроить смертельную битву, чтобы испытать их Силы. Но стоило ему только вспомнить о потенциале Андреаса – пыл утих. Карстенс разжал кулаки, глыбы бетона рухнули на землю, подняв пыль.

– Мы несколько дней вели переговоры со светлыми. Они до последнего не верили, что один из Наследников спокойно шляется среди людей, позволяя своим собратьям умирать. Но всё же нам удалось доказать это. Нам сыграло на руку то, что все знают о твоём скверном характере.

– Мой ответ – нет, – отрезал Андреас, по мыслям поняв, что собирается сказать Идан. – Нет и всё. Даже не обсуждается.

– Я тебя не уговаривать сюда пришёл, – огрызнулся некромаг. – Семья Гоувальд сделала тебе предложение. Они предлагают руку Кэйт в обмен на то, что ты лично поможешь им подчистить нейтральные территории, находясь под их защитой. Тебе-то что? Всё равно только и делаешь, что нарушаешь правила. А они предлагают продолжать беспредел, да ещё и с ангелочком в придачу. Хотя такому, как ты, я бы даже мертвеца не доверил.

Андреас поморщился, услышав это. Отец пытался договориться об этом браке с тех пор, как Кэйт появилась на свет. О, что он только не предлагал, пытаясь заключить сделку со Стефаном Гоувальдом! Но Андреас всегда был против, как и сами светлые. Так что же изменилось? Почему они вдруг решили сами предложить ему то, от чего так упорно отказывались в течение долгих лет?

– Зачем ты распинаешься? Неужели не очевидно, что мне плевать? Возвращайся на остров. Скажи, что сделал всё, что мог, но ведь вы все знаете, какой я невыносимый эгоист и трус. Или, если тебя вдруг выпустили из зала совета на пару лишних часов, лучше потрать их с пользой. Одилия, знаешь ли, до старости ждать не будет.

– Ах ты! – Идан снова метнул булыжник, но Андреас уже переместился домой.

Лишь оказавшись в комнате некромаг смог выдохнуть. Три года практически полной тишины и вот все как с цепи сорвались, снова и снова появляясь на горизонте. Его удивляло, что Барбара ещё не попыталась вернуть блудного сына домой. Она как никто другой верила в Джозефа Кроулта, решившего вывести идеального Наследника, который овладел бы девятью из десяти возможных Сил. Оставаясь при этом талантливым некромагом с невероятным потенциалом. Что же, они оба совершили ошибку, которую сами же решили не исправлять.

Андреас проворочался до самого будильника, так и не сумев отдохнуть. Беспокойство не давало расслабиться. Мирабелла с Иданом не просто так появились друг за другом, в этом он не сомневался. Кроулт прекрасно понимал, что в ближайшее время в жизни возникнут и светлые. Если уж они решились на контракт, значит, он был им нужен. Только неизвестно: зачем? Но всё это не казалось такой уж серьёзной проблемой. Андреас всегда знал, что ему делать со своими. Мысли крутились лишь вокруг соседки, что незаметно вытеснила из жизни всё остальное, заняв центральное место.

За завтраком Микаэль держалась отстранённо, стараясь не смотреть на него. Андреас многое бы отдал за возможность этим утром не слышать мысли. Даже серьги, созданные специально для её защиты, всё равно пропускали всё, о чём она думала. Потому что защититься от собственной Силы до конца, увы, невозможно. Особенно когда против воли не получается откреститься от переживаний за человека.

И, вроде, ничего между ними не произошло, они ведь даже нормально не поговорили, но горькое послевкусие не давало ему ни на чём сосредоточиться. Он выглядел разбитым после бессонной ночи. Наверное, ещё никогда Андреас не чувствовал себя так плохо из-за эмоционального состояния. Даже когда отходил после предательства лучшего друга и матери.

– Не провожай меня и не встречай, – резко сказала соседка, отставляя чашку в сторону. – Не только тебе нужно подумать и принять решение.

Некромаг чуть не скривился, услышав это. С тех пор, как она проснулась, все её мысли крутились вокруг одной единственной фразы. И в ней не было места для подумать. Сначала ему хотелось сказать, что вчера вечером из-за переживаний подобрал не совсем подходящие слова, но передумал.

Отпустив мысли о русалке и Наследнике, некромаг размышлял о глупой ссоре. Ворочаясь на диване до утра, Кроулт как только не крутил в голове вечерний диалог и понял, насколько всё это глупо могло для неё прозвучать. Но первые же мысли девушки после пробуждения остудили пыл. Она не хотела даже пытаться.

– Мне показалось, что решение ты уже приняла. – Андреас рассматривал кофейную гущу в кружке, пытаясь выглядеть более отстранённым.

– Читать мысли – плохо. – Микаэль похолодела. Ей казалось, что хотя бы часть сознания находилась под защитой, по крайней мере, она очень старалась ради этого.

– Ты думаешь, я этого хочу? Или, что это мне, возможно, нравится? – Он усмехнулся уголком губ, но взгляд от кружки так и не отвёл.

– Судя по всему, ты прекрасно знаешь, что я думаю. Есть ли смысл отвечать? Или вообще с тобой разговаривать? – Микаэль посмотрела на него с вызовом.

Ей не нравилось отсутствие контроля над информацией, которую не считала нужным сообщать другому человеку. Любому было бы некомфортно знать, что у него нет возможности обдумать хоть что-нибудь наедине с самим собой. Даже такой пустяк, как расчёсывание волос.

– На этот вопрос можешь дать ответ только ты сама. – Некромаг снова ухмыльнулся, неосознанно подстёгивая собеседницу. – Зависит от того, чего ты хочешь.

– Давно ли тебя озаботил этот вопрос? – Микаэль встала и вышла из кухни, борясь с негодованием и желанием высказать всё, о чём она думает не только мысленно, но и вслух.

Андреас чуть не разбил кружку, едва успев одуматься. Что это было? Её поведение раздражало, хотя обычно такие простые вещи, как отношения, не сильно заботили его. Некромагу не нравилось то, как он сам реагировал на происходящее. Микаэль человек. Человек с короткой жизнью и простыми потребностями. Её главная мечта – найти своё место в жизни, и она уже прекрасно знала, что нужно для этого делать. Некромага же впереди ждали долгие годы одиночества, страданий и кровожадных убийств.

Так почему же она не выходила у него из головы? Упрямая девчонка, которая каждый день прогибала его под себя? Зачем он с самой встречи позволял собой манипулировать? Отчасти, это забавляло. Ему всегда нравилось исследовать собственные границы. Тем более, что Микаэль чувствовала неподдельный восторг, когда у неё получалось убедить его в чём-то. Андреас никак не мог смириться с ремонтом в бывшей спальне, но по какой-то невиданной ему причине лично помогал осуществлять задуманное безумие.

Он вспомнил свою бывшую девушку Эмили. Они расстались в начале лета, всего пару месяцев назад. Забавно, что это был первый раз, когда некромаг подумал об их расставании. В последнюю встречу она обвинила его в эгоизме, и, судя по всему, не зря. Девушка отказалась терпеть такое отношение к себе, а ему было всё равно. Вообще никак. Некромаг не почувствовал абсолютно ничего, когда услышал: «Мы больше не вместе. Я ухожу от тебя». Лишь пожал плечами и ответил: «Без проблем. Прощай».

Эмили – маленькая и хрупкая девушка, её голова едва доставала ему до плеча. Она всегда коротко стригла светлые волосы, потому что больше всего на свете ценила свободу. Странно, что при таком подходе она умудрилась в него влюбиться. Они провстречались почти год, но некромаг даже не думал предложить съехаться – на самом деле, Андреас даже ни разу не разрешил остаться на ночь.

А к ней домой и подавно никогда не ходил. Она подстраивалась под него, его работу и друзей. Леону Эмили сразу не понравилась из-за одержимости Кроултом. Он называл её исключительно куклой, а она молчала и терпела. Как послушная марионетка, исполняющая любую прихоть. Теперь он понимал, что ей и правда было непросто с ним. Но зачем Эмили вообще терпела всё это?

Оглядываясь назад, Андреас не хотел менять поведение в прошлых отношениях. Это интересный период в его жизни, принёсший много нового. Он узнал больше о взаимоотношениях между людьми через женские мысли, переполненные обожанием. Для него же это больше напоминало развлечение. Андреас всегда хотел узнать людей поближе. С Эмили он переборщил и теперь легко признавал это. Девушка не заслужила такого отношения к себе. Зря он вообще её подпустил к себе.

Внезапное чувство стыда удивило. И интриговало. В последний раз некромаг видел её незадолго до знакомства с Микаэль. Они с друзьями сделали вид, что не заметили, как Эмили почти бежала следом, пытаясь догнать, мысленно сгорая от ненависти. И любви. Она хотела подойти и поговорить, чтобы предложить попробовать ещё раз. Но он ушёл, потому что ему не хотелось продолжать. Для некромага Эмили стала прочитанной страницей, к которой возвращаться не было резона. И ей же от этого лучше.

Все вокруг говорили про чувства, эмоции, влюблённость… Он плохо понимал, что это. Андреас смотрел разные фильмы, общался с девушками, некромагами, светлыми и русалками и всё равно не понимал, о чём идёт речь. Особенное недоумение у него вызывало чтение мыслей Эмили. К ней он чувствовал обычный интерес. Ну, и ещё с ней было приятно проводить время, но не более.

Девушка постоянно шутила и заставляла его улыбаться, пытаясь развеселить даже в самые тяжёлые дни. Любила проводить время с ним и его компанией, старалась всем вокруг угодить. К концу отношений, конечно, начали проявляться и негативные стороны. Но это нормально, идеальных людей в жизни он не встречал. Тем более, что некромаг стал слишком сильно перегибать палку, открыто издеваясь над её чувствами к нему.

За годы жизни среди людей Андреас научился манипулировать, вести себя правильно в обществе, вызывать положительные эмоции, располагать к себе окружающих. Его считали душой компании, но сам себя он таковым не чувствовал. Конечно, некромаг искренне ценил друзей. Общение с ними приносило радость и приятное послевкусие. Но иногда казалось, что он их обманывает. Отчасти из-за того, что они никогда не узнают правды о нём.

С Микаэль Кроулт решил вести себя по-другому. Сразу раскрыв все карты, Андреас учился уступать, давал право выбора, помогал, когда его об этом просили. И не только. Уходил и не трогал, когда понимал, что соседке требовалось личное пространство. Некромаг наблюдал за ней и учился новому. Начал замечать детали, которые раньше не имели для него никакого значения.

Теперь, как и она, он любил смотреть в окно, выискивая птиц по щебету в густой листве деревьев. Если ночью они встречались дома по пути в ванную или на кухню, то часто шли смотреть в окно вместе. Бывало, Андреас специально выходил к ней на встречу, услышав, что Микаэль собиралась на кухню попить воды.

Она рассказывала ему о созвездиях, о том, как ночами рассматривала небо вместе с охранником в парке, как там, наверху, у неё получалось увидеть надежду на лучшее. И он тоже начал это видеть. Чёрное полотно, испещрённое мерцающими точками, теперь казалось ему важнее яркого солнца. Ночь полна откровений и для них не требовалось открывать рот.

Некромаг больше не мог представить своей жизни без обязательной прогулки после работы. В дни, когда он работал, а она – нет, Микаэль сама встречала его, чтобы они совершили свой странный ритуал. Хотя раньше после работы некромаг просто телепортировался домой и уже там думал, чем заняться дальше. Магия практически ушла из жизни, он всё делал руками и получал от этого колоссальное удовольствие. Она упорно учила его быть человеком, упрямо заставляя соседа забыть о врождённых способностях. И ему нравилось. Очень нравилось. А теперь… Теперь это всё потеряло смысл. Без неё.

– У тебя такое лицо, будто этот образец тебя оскорбил, – сказал Леон, в очередной раз покосившись на друга.

Андреас промолчал, проигнорировав прозвучавшие слова. Синие глаза, смотрящие с упрёком, не выходили из головы. Утром она ушла не попрощавшись. Впервые. А в мыслях читалась отчётливая неприязнь. Он ей нравился, действительно нравился, и его слова причинили настоящую, очень сильную боль. Девушка считала, что тоже по-настоящему нравилась ему и не понимала, почему он не подпускает её ближе. Микаэль казалось, что она готова получить новый опыт, вступив в серьёзные доверительные отношения и выбрала для этого его. Но готова ли она была на самом деле? А он?

Больше всего раздражало, что Андреас попросту боялся развивать их отношения. С Эмили его не мучили никакие угрызения совести. На следующий день после знакомства они стали близки во всех смыслах. Всё получилось как-то само собой, причём, очень быстро. Слишком. Но Микаэль торопить не хотелось. Подталкивать или что-то навязывать – тем более. Ему хотелось искренности между ними. Да и вообще, изначально он планировал обзавестись лишь новым другом. А теперь все мысли занимали синие глаза и струящиеся по спине чёрные волосы, так красиво отливающие синевой на солнце.

После работы некромаг разрешил ногам выбирать направление самостоятельно, стремясь ни о чём не думать. По привычке они привели его к вывеске «Бистро», отчего сердце пропустило несколько ударов. Андреас почувствовал, как напряглись плечи и вытянулась шея – инстинктивно он попытался разглядеть Микаэль издалека через окно. Он решил подождать её и попытаться поговорить на нейтральной территории, ну, или просто пойти следом, проверяя, всё ли с ней будет хорошо.

В половину седьмого, как всегда, звякнув противным колокольчиком, открылась дверь, выпустив на свободу от фартука с блокнотом Микаэль. Она заливисто смеялась, разговаривая с кем-то по пути. Волосы, собранные утром в тугую косу, свободно извивались по спине красивыми волнами. Девушка сняла кардиган, оставшись в одном платье, прекрасно подчеркивающем стройную фигуру. Он сам подарил его в день знакомства, даже не догадываясь, что тем самым обрекает себя на страдания. Следом за ней вышел высокий мужчина с тёмными волосами. Он увлечённо рассказывал, как недавно учил племянника кататься на велосипеде, активно жестикулируя. Андреас даже предположить не мог, что могло быть смешного в этой истории.

Увидев, что они вместе направились в сторону дома, Кроулт решил немного пройти следом, чтобы изучить незнакомца на предмет опасности. Хотя первым желанием было наброситься на него с кулаками. Вторым – поднять все ближайшие останки и изрешетить его. Третьим – переместиться вместе с ним куда угодно, чтобы подарить мучительную смерть. Но он всё же смог успокоить внезапный гнев, разгоревшийся в душе, незаметно следуя за парой по пятам.

Очень быстро Андреас узнал, что его зовут Карл. Вроде бы, в нём не было ничего необычного. Мужчина рассказывал о близких, о работе, о себе – и делал он это не задумываясь, не подбирая слов, не пытаясь обойти неудобную тему. Это звучало непохоже на ложь, но что-то в нём всё равно настораживало.

Ни кольцо, ни брелок не сообщали об опасности. Кроулт не чувствовал даже отголоска магии вокруг незнакомца. В мыслях Карла не читалось ни одной плохой или опасной мысли. Ему действительно нравилась Микаэль. Причём, уже давно. Несколько недель он пытался решиться на разговор с ней. И вот время, наконец, пришло. Да ещё так вовремя, что Андреасу снова захотелось разорвать его на кусочки.

Но Карл не был демоном. И не был тёмным магом. Возможно, даже не был маньяком. Лишь заинтересованным молодым человеком, который очень хотел пригласить на свидание такую же молодую девушку. И всё это выглядело настолько естественно и правильно, что у некромага скрежетали зубы от злости.

Андреас больше не мог причинять моральный дискомфорт самому себе. Развернувшись к ним спиной, он пошёл к Леону, с которым собирался на днях сходить куда-нибудь развеяться. Получалось, не так уж он ей и нравился, раз она так легко нашла нового компаньона в первый же день. Значит, всё к лучшему. По крайней мере, в ней быстро утихнет ярость, и она перестанет его ненавидеть. Этого ему хватит.

Кроулт встретил Леона на скамейке возле дома. Сначала его удивило, что друг всё ещё не зашёл домой, но причина быстро раскрылась. Из-за густой листвы некромаг умудрился не заметить очевидного. Леон пытался познакомиться с девушкой, которая этого совсем не хотела, всем видом демонстрируя это нежеланному собеседнику. Заметив Андреаса, Леон активно замахал руками, призывая на помощь.

– Ну, девушка, смотрите. У меня есть печальный друг, которому полегчает, если вы назовёте мне своё имя. – Он заискивающе улыбался, глядя на незнакомку.

Девушка, на вид около двадцати лет, сидела с книгой в лёгком летнем платье и делала вид, что никого не замечает, увлечённо читая роман. Судя по воспоминаниям учёного, это продолжалось, как минимум, тридцать минут. Его упорство иногда не знало границ.

– А ведь он не отстанет. – Андреас сел по другую сторону, пытаясь доброжелательно улыбнуться.

– И не такие отставали, – ответила она, не поднимая взгляда от книги.

Леон безмолвно негодовал. Ему-то незнакомка вообще не отвечала с самого первого произнесённого слова. Некромаг погрузился в её мысли, прежде чем продолжил разговор.

– А если он сводит вас завтра в новый рыбный ресторан, открывшийся на прошлой неделе? – Оказалось, что на чтении у неё действительно не получалось сосредоточиться, но совсем по другой причине.

Девушка замерла. Потом недоверчиво посмотрела на двух мужчин, севших рядом с ней. В голове явно читалось непонимание: откуда он мог знать, куда она хочет пойти? У неё не было денег на этот ресторан, но любовь к рыбе каждый день настойчивым червячком уговаривала сделать хоть что-нибудь для исполнения маленькой мечты. И вот шанс, внезапно, подвернулся.

– И что, даже сам за всё заплатит? – Незнакомка приподняла бровь, узнавая тревожащую информацию.

– Да, конечно! Сможете выбрать всё, чего пожелает ваша душа и желудок, – Леон откинулся на скамейке, продолжая улыбаться.

В его душе царило ликование. И негодование. Андреас со второго предложения договорился о встрече, а у него за полчаса не получилось вытянуть из неё и слова. Но, так как свидание намечалось именно у него, а не у Кроулта, он решил не заострять на этом внимание.

– Тогда завтра в семь у входа в ресторан. – Она захлопнула книгу и встала, собираясь уйти. Но вдруг развернулась: – Только оденься поприличнее. – Девушка бросила на него критичный взгляд.

Учёные рассмеялись от внезапного комментария. Леон всегда выглядел с иголочки, а уж на свидания наряжался тщательнее, чем любая девушка.

– Но как же вас зовут?! – Леон подскочил и успел поймать её за руку, не дав уйти.

– Габи, здоровяк. Помни, завтра в семь. Не опаздывай.

– Я буду там!

Девушка ушла. Только когда стройный силуэт исчез с горизонта, Леон расслабился. Он в любом случае остался доволен результатом, пусть у него и не получилось договориться обо всём самостоятельно.

– И как тебе только это удаётся? – Учёный переключился на друга, так вовремя подоспевшего на помощь.

– Я умею читать мысли. – Андреас говорил серьёзно, совершенно не боясь, что кто-то поверит.

– Ха-ха, очень смешно. – Леон действительно засмеялся. – Ты просто скрываешь пройденный курс по психологии, чтобы я не смог на него попасть и научиться также.

– Возможно, но ты об этом никогда не узнаешь. – Некромаг слегка улыбнулся собственным мыслям.

Вместе они всегда хорошо проводили время. В этот вечер, например, друзья отправились в любимый спортивный бар. Они часто сидели там, когда проводили время вдвоём после работы. Андреасу было вообще без разницы куда идти, поэтому он просто получал удовольствие от общения с близким человеком, пока тот наслаждался просмотром очередного матча. Леон находился в предвкушении завтрашней встречи с Габи, о чём и прожужжал ему все уши. Мужчина спрашивал, как лучше вести себя, чтобы наверняка понравиться. Почему-то, ему казалось, что у друга есть ответы на все вопросы этого мира.

В баре они задержались допоздна. Леон перебрал, поэтому Андреас первый делом дотащил друга до дома. Завтра ему явно придётся нелегко на работе. Как и на свидании. Закрыв дверь, Андреас отправился к себе, решив дойти пешком и проветриться, после вечера, проведённого среди неприятно благоухающих личностей. Отчего-то, некромаг не спешил возвращаться. Что ждало в квартире? Злость? Обида? Боль? Не то, чтобы ему очень сильно хотелось срочно пострадать, слушая её мысли о новом знакомом.

Погода разыгралась. Даже ночью Кроулт ощущал неприятное удушье от высокой температуры. Андреас поморщился, когда рубашка прилипла к коже промокнув от пота. Ему вообще больше нравилась прохлада, чем духота. Но жить в снегах оказалось слишком скучно (он пробовал), поэтому некромаг и выбрал место для жизни там, где летом стояла не очень высокая температура. И ошибся. С переездом оказалось, что жара-таки иногда случалась.

На небе почти не было звёзд, да и желания рассматривать их по понятным причинам отсутствовало. Улицу же заполонили люди. Несмотря на поздний час, ему приходилось проходить мимо больших компаний друзей, влюблённых пар и несчастных собачников, вынужденных постоянно обеспечивать комфорт своим питомцам. Одна собака зарычала на него и даже отчего-то вцепилась в штанину, когда некромаг проходил мимо. Хозяин долго извинялся, пусть Андреасу и было плевать. Что ему этот укус? Правильно, ничего.

Но всё же, этот эпизод подарил новую пищу для размышлений. Будь на его месте кто угодно другой, он мог бы, как минимум, испугаться. Будь собака крупнее – и вовсе пострадать. Перед глазами появился плакат с подписью: «Найдена. Мертва». И лицо, так похожее на то, что не выходило из его мыслей.

Андреас свернул в переулок. Захотелось снова оказаться в том парке и самостоятельно осмотреть место последнего преступления. Для него там было полно свидетелей. А значит, он мог восстановить эпизод практически от начала до конца, чтобы узнать все возможные важные детали.

Территорию обклеили защитными лентами, повсюду висели предупреждения о том, что внутрь заходить нельзя. «Странно, обычно сбор улик не занимает больше суток». – Андреас нахмурился от возникшей мысли. Переместившись через ограждения, он осмотрелся, пытаясь найти причину подобной задержки. На первый взгляд, внутри периметра ничего не изменилось. Передвигаясь исключительно по асфальту и камням, некромаг добрался до той самой скамейки, с которой полтора месяца назад всё началось.

Стоило её увидеть, как злость распространилась до кончиков пальцев. Ведь это могла быть она. Учитывая место, где всё произошло, вероятность смерти соседки близилась к ста процентам. Какой-то ублюдок мог напасть на беззащитную девушку, которая всю свою жизнь только и делала, что отчаянно нуждалась в защите. По сути, маньяк так и поступил, пусть и не с Микаэль. Андреас сомневался, что во всем мире нашёлся бы человек, для которого подобную смерть можно назвать справедливой. Кроме, конечно же, самих убийц.

Он прислушался, пытаясь нащупать хоть что-то, что могло помочь найти путь к истине. Ничего. Опять же, на первый взгляд. Некромаг неторопливо прошёл вглубь парка, стараясь не оставлять следов, ища нечто, что могло рассказать историю произошедшего. Натянувшаяся кожа саднила, но это не отвлекало. Напротив, Андреас остро чувствовал каждый зов, находящийся поблизости.

Глубоко под землёй под одним из деревьев уже семьдесят лет лежал скелет давно умершего человека. Мужчина лишился жизни из-за дорогих часов, что подарила жена всего за несколько часов до смерти. Убийца закопал тело в месте массовой высадки ростков, посчитав вспаханную землю надёжным укрытием. И не ошибся. Некромаг постоянно слышал зов таких потерянных душ, что желали возмездия, но никогда на них не откликался.

Обычному человеку сложно поверить в то, что он каждый день ходит по чьим-то костям. Их было так много, что Андреас сбивался со счёта. Чаще всего, конечно, он чуял лишь часть останков. И тех, кого никто никогда и не искал. Тех, о ком забыли ещё при жизни. Почему-то, именно сейчас Кроулту стало их жаль. Какого это, умереть так, чтобы этого никто не заметил? Какого это, когда о тебе ещё до последнего вздоха перестали вспоминать? Или вообще никогда не вспоминали?

Некромаг присел около кратера, в котором, судя по всему, нашли девушку. От места разило смертью так сильно, словно здесь убили не одну девушку, а, как минимум, сто. Кончики пальцев прошлись по земле, пытаясь найти то, что застало происходящее. Но некромаг ничего не нашёл. Ни одного следа. Останки не славились хорошей памятью. Они могли впитать в себя лишь отголоски магии, по которым он обычно восстанавливал хронологию событий.

Магия смерти, особенно такой, как ощущалась здесь, могла говорить лучше слов. Однако кроме страха, боли и отчаяния он ничего не находил, как бы ни старался. Единственные кости, которые попались ему на пути, принадлежали мужчине без часов. Это значило слишком многое. Человек, да и даже средний маг оставил бы за собой минимум сотню следов. А здесь прибирался кто-то очень могущественный. Слишком могущественный.

Тревога червячком шевельнулась в сознании. Маг. Тёмный. Очень сильный тёмный маг уже давно убивал людей, кропотливо избавляясь от всего, что только могло рассказать о том, кто он такой. Рубашка мешала двигаться, но осознание происходящего заставило мгновенно переместиться домой.

Убили почти точную копию Микаэль. Там, где она провела целых полтора месяца, после нетипичного для маньяка перерыва. Будто убийца пытался её найти и, в итоге сдавшись, нашёл подходящую замену. Стоя в коридоре, Андреас залез в женскую сумку в поисках ключей. Темнота совсем не помогала в поисках. Щёлкнув выключателем, он, наконец, смог найти связку ключей, сразу же увидев, что брелок треснул, расколовшись практически пополам.

Глава 9. Беспомощность

Иногда нужно просто дать судьбе вести себя вперёд.

Щелчок зажигалки. Всполох пламени. Трясущиеся руки. Торопливая затяжка. Едкий дым, резко ворвавшийся в лёгкие. Краткое облегчение. Едва сдерживаемая ненависть. Боль, пульсирующая в сердце. Пара, держащаяся за руки неподалёку. Затяжка. Выдох сквозь крепко сжатые зубы. Искренний смех над очередной тупой историей. Желание свернуть шею. Затяжка. Желание избить до полусмерти. Затяжка. Смех. Боль. Он ещё никогда не испытывал такой ненависти.

– Хотел испытать чувства? – прошипел Кроулт сам себе, в очередной раз затягиваясь. – Получай. Нравится? – Некромаг сплюнул горечь под ноги, вспоминая прежнюю одержимость эмоциями и связями между людьми.

Увидев расколотый брелок, Андреас незамедлительно взял на работе отпуск, проклиная себя за невнимательность. Как давно появилась трещина? Как он умудрился не заметить такого сильного постороннего воздействия? Почему, в конце концов, молчала Микаэль? Трещина не могла появиться просто так. Бивень долгое время кто-то обрабатывал, пытаясь разрушить защитное заклятие, пока Андреас считал себя всесильным. Причём так искусно, что даже сам мамонт не обнаружил посягательства на свою целостность.

Микаэль грозила опасность. И ему нужно было понять, от кого именно. Или от чего. Поэтому Кроулт вот уже почти две недели ходил за соседкой по пятам, как самый отъявленный маньяк. Сходя с ума от ревности, боясь оставить её без надзора даже на минуту. Он постоянно пытался придумать, как обеспечить безопасность, но ревность не давала даже шанса на трезвые мысли. В первый же день в руках появились сигареты, ведь вынести слишком громкие и интимные мысли Карла просто так не получалось.

Андреас незаметно провожал её на работу, потом ходил весь день неподалёку от «Бистро» так, чтобы слышать её мысли, потом преследовал после работы во время прогулок с Карлом, которые, к великому разочарованию, случались каждый день. Кроулт почти не ел, держась на кофе, никотине и желании сломать кому-нибудь парочку костей.

Наблюдая по вечерам за прогулками, он изо всех сил пытался сосредоточиться хоть на чём-то, кроме Карла, которого ненавидел так яростно, как никого другого. Некромага удивляли эти чувства, ведь он, по сути, не имел на них никакого права. Как и на неё. Речевой терапевт, в арсенале которого притаилось бесконечное количество историй о милых детишках, не выговаривающих букву «р», просто ухаживал за понравившейся девушкой. Не пытался посягнуть на её честь, не оскорблял и не планировал убить. Лишь наслаждался компанией небезразличного человека.

Они виделись каждый день, он всегда встречал Микаэль после работы, водил в кино, рестораны, кофейни, музеи, на симфонические концерты, а потом провожал домой обязательно на прощание целуя в щёку – в общем, делал всё то, что хотел делать Андреас. Хотел, но не мог. Точнее мог, но всё же не мог.

Его злило то, что она позволяла держать её за руку. Раздражало, как мило с ним разговаривала. Выводило из себя то, что разрешала целовать себя, пусть даже в щёку. Их отношения развивались стремительно, из них действительно могла получиться неплохая пара. Если у некромага, конечно, получится сдержаться и не убить его в один из особенно сложных вечеров.

Они не разговаривали с того самого злополучного утра и Андреас просто невыносимо скучал по ней, каждый день уничтожая себя до основания, снова и снова разбирая душу на кусочки. Некромаг едва мог сосредоточиться на проверке территории от магической опасности, постоянно возвращаясь к ярости. Из-за этого ему приходилось думать о двойной безопасности. Ведь сорви ему крышу, он мог убить Карла прямо у Микаэль на глазах. А это вообще самый худший поступок, что можно только представить.

Больше всего на свете ему хотелось всё бросить, вернуться на остров и никогда не возвращаться к людям. Всё, что угодно, лишь бы не мучить себя чувствами и эмоциями каждый день. Андреас готов был согласиться практически на всё, лишь бы никогда больше не видеть, как кто-то другой обнимает самого важного человека в его жизни. Но не мог позволить себе исчезнуть, зная, что ей грозит опасность, от которой не сможет защитить ни Карл, ни полиция. Поэтому изо дня в день Андреас продолжал истязать себя, находясь неподалёку от гармоничных отношений, вызывающих чувство тошноты.

Аппетит пропал, сон не шёл, его всё время тянуло либо закурить, либо выпить, но второе он не мог себе позволить, пытаясь сохранить хоть какую-то ясность разума. Третьим желанием, разумеется, было убийство. Самое жестокое и кровожадное в его жизни.

Эти желания уничтожали изнутри. Под глазами залегли глубокие тени, руки дрожали, стоило только услышать распутные мысли, которые хотелось вывернуть наизнанку и вымыть с мылом. Всё это казалось насмешкой судьбы. Обычным жестоким издевательством. И стоило ради этого покидать остров?

Сердце пропустило удар. Карл медленно наклонился к Микаэль, собираясь её поцеловать. Кроулт даже не заметил, как затрещали под ногами глубоко зарытые кости. Глаза почернели, ладони сжались в кулаки, сигарета опалила кожу, зубы скрипнули от очередного едва сдерживаемого порыва убийства. Но она уклонилась, не дав это сделать, тем самым спасая его жизнь.

– Прости, – разочарованно прошептал Карл, отводя взгляд.

– Всё нормально, просто, мне кажется, это чересчур. Ещё слишком рано, я не готова. – Судя по мыслям, она испугалась, что могла ненароком его обидеть.

Некромаг хрипло засмеялся до того жутко, что сам удивился. Он находился от них достаточно далеко, но всё равно сжал зубы, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Кажется, от недосыпов и страданий в нём просыпалась зарытая сущность. Ему действительно стало смешно – один из Наследников, который мог призвать тысячи мёртвых в любую секунду, умеющий перемещаться, менять предметы, читать мысли и многое другое – завидовал человеку?! Человеку, которого мог разорвать изнутри на кусочки, не прилагая никаких усилий? Буквально одной силой мысли?

Отчего-то справляться с эмоциями и переживаниями давалось тяжело. Он не ожидал, что это настолько сложно. Перспектива снова быть мало эмоциональным стала привлекательной. Жизнь ведь намного проще, когда страдает кто угодно, кроме тебя самого.

– Мика! – Звонкий женский голос вывел некромага из оцепенения.

К паре, сидящей на скамейке неподалёку от их дома, подбежала стройная высокая блондинка. На плечах той висел рюкзак, набитый вещами, а в руках она тащила пакеты с продуктами. Микаэль, получив сообщение о возвращении лучшей подруги в город, сразу же пригласила её в гости, предложив остаться на ночь.

– Хелен! – Она взвизгнула, рванув в раскрытые объятия.

В мыслях Карла появилась новая вспышка разочарования, но Андреас ликовал. Наконец-то эта бесконечная пытка подошла к концу. Некромаг всю ночь готовился к этому событию, заклиная буквально каждый кусочек квартиры, создавая и раскладывая амулеты, расставляя охранные заклинания со всех сторон вокруг дома, не в силах доверить её одному лишь куполу.

Микаэль не сказала ему о гостье, но, услышав за стеной движение, чётко подумала о том, как рада, что Хелен останется на ночь в её комнате в пятницу, а перед этим проведёт с ней целый вечер. Это было первым прямым обращением к нему за всё время, пусть и мысленным. Андреас, внезапно, обрадовался. Зная, что они проведут весь вечер и ночь в квартире, он мог уйти. Хотя бы эта ночь принадлежала ему одному.

Кроулт подпалил ещё одну сигарету, когда за ними закрылась дверь в квартиру. Разочарованный донельзя Карл ушёл, понуро склонив голову, думая лишь о том, что у него хотя бы осталось воскресенье. День его чёртового рождения, который они с Микаэль договорились провести только вдвоём.

Убедившись, что подруги занялись приготовлением закусок находясь в безопасности, Андреас медленно побрёл в сторону бара, где они с друзьями договорились встретиться через час. Некромаг взглянул на мутную витрину и хмыкнул своему отражению.

– Предки, ну и видок. – Он покачал головой, брезгливо осмотревшись. – Настоящее чудовище.

Отросшая щетина, волосы, норовящие вылезти на лицо, мятая рубашка, сгорбленная спина – Андреас никогда не позволял себе так выглядеть. Его вид говорил о многом, но возвращаться домой, чтобы побриться или переодеться он не собирался. Ну и что, что образ больше подходил тому, кто потерял в этой жизни всё, в том числе смысл существования? Возможно, истина пряталась не так уж и далеко. Ведь ему действительно казалось, что всё кончено.

Счастливые пары, держащиеся за руки, целующиеся в подворотнях влюблённые, смеющиеся на скамейках парни и девушки ещё никогда так не раздражали. Ему хотелось разрушить их жизни, натравить друг на друга, лишь бы страдания захлестнули не его одного, а целый мир одновременно. Но он не мог так поступить с людьми. Андреас очень быстро шёл, запрещая себе перемещаться, ведь в таком состоянии магия пьянила не хуже алкоголя.

У входа в бар Маркус пытался спровоцировать выпивших громил на драку. Светлые волнистые волосы в паре с небесно-голубыми глазами создавали учёному образ милого паренька, хотя он таковым не являлся. Маркус отчаянно нуждался в адреналине, впрочем, как и всегда. Без чувств и острых эмоций жизнь казалась ему не мила, поэтому все уличные драки, мимо которых он шёл моментально притягивали его, делая главным участником. Увидеть парня на работе без свежего синяка означало лишь то, что удары в этот раз приходились в более незаметные места.

Но стоило ему увидеть Андреаса, как учёный бросил попытки вывести кого-то из себя и замахал рукой, призывая идти быстрее. Стоя возле неоновой вывески, друг напоминал неправильного ангела. В мыслях читалось острое беспокойство. Маркус думал о том, что Кроулт не похож сам на себя и даже планировал предложить устроить массовую заварушку, ведь что могло помочь лучше славной драки?

– Наконец-то! Давно не виделись, я уж начал думать, что ты от нас сбежал, – попытался он пошутить, хлопнув друга по плечу.

– Я близок к этому. – Андреас пожал протянутую руку.

Внутри ждали остальные. Леон, Кондрат и Ральф сидели за столиком, бурно обсуждая итоги последнего футбольного матча. Отчего-то мячик, летающий по полю, вызывал в них целую бурю эмоций. Они всегда болели за разные исходы, ставили на прогнозы деньги, а потом долго спорили, пытаясь доказать, чьё мнение более правильное. Увидев Андреаса, они сразу же переключились на него, ведь их мысли теперь тоже затопило беспокойство. Две недели друзья звонили и писали сообщения, но не получили ни одного ответа. Только вчера он, наконец-то, вышел на связь, сразу назначив общую встречу.

– Андреас! – Леон поднял бокал повыше, привлекая к себе внимание. – Мы заждались. С возвращением!

Друзья встали с мест, стремясь заключить в объятия того, кто, по их мнению, очень в этом нуждался. Андреас криво улыбнулся, чувствуя настоящее участие. И от кого? От людей. Они даже не знали, что у него произошло. И даже не собирались лезть в душу решив, что, если будет нужно, он сам с ними поделится.

Место оказалось хуже, чем обещала реклама. Плохо отмытые столики, к которым липла одежда из-за пролитых кем-то напитков, раньше вызвали бы отвращение, но не сегодня. Посередине стояла общая миска с орешками, к которой он ни за что в жизни бы не прикоснулся. Внутрь народа набилось больше, чем рассчитывали проектировщики, превратив гостей в бурлящую толпу. Повсюду скандировали тосты, люди веселились, музыка долбила по ушам, пытаясь создать хотя бы какое-то подобие уединения.

– Твой проект заморозили, представляешь? – Ральф подозвал официантку. – Сказали, что подобрать тебе замену не получилось, поэтому его возобновят только после твоего возвращения. Ты же придёшь на работу в понедельник? Это очень важное исследование.

Некромаг почувствовал тоску. Ему нравилось то, чем он занимался. И мысль о том, что теперь проекты встанут, потому что в его планы возвращение на работу не входило, разочаровывала. Удивительно. Буквально два месяца назад у него было всё, кроме родственной души. Теперь же, найдя её в бесконечном потоке прохожих, он разом терял всё остальное. Просто потому, что эта душа не могла принадлежать ему.

– Ну… – Он покрутил в руках картонную подставку, которая неприятно липла к пальцам.

За столиком повисла тишина. Друзья настороженно переглянулись, без слов понимая ответ.

– Не может быть. – Леон едва не вскрикнул. – Ты увольняешься? – От порывистых движений напиток выплеснулся из высокого бокала, залив и без того грязный стол.

Музыка гремела, приглушив возглас. Вокруг люди пытались утопить печали в алкоголе и Андреас нуждался в этом не меньше. Эти две недели стояли у него поперёк горла, не давая нормально жить.

– Мне придётся вернуться домой в ближайшее время, – соврал он, пытаясь отвлечь их.

– Но ты же вернёшься к нам? Потом, как со всем разберёшься, – грустно протянул Маркус, уже думая о том, как бы выплеснуть эмоции на ком-то более пьяном.

Андреас ему очень нравился. Возможно, из-за внешности, отчего-то напоминающей его собственную. Щуплый, среднего роста, кудрявый, бледный, да ещё и рыжий. Но ему хватало одного взгляда, чтобы до ужаса напугать даже самого здорового бугая. Это восхищало того, кто вечно искал неприятности.

– Не знаю, сомневаюсь. – Некромаг бросил подставку, снова оглянувшись в поисках работников бара.

Леон ударил кулаком по столу, брови сошлись на переносице от негодования. Он считал Кроулта лучшим другом, и перспектива отъезда не пойми куда не пришлась ему по душе. Учёный громко позвал официантку, намереваясь срочно заказать как можно больше, чтобы у собравшихся развязались языки. Леон точно знал, что трезвый Андреас им ничего не расскажет.

– У тебя случилось что-то серьёзное? – Кондрат от переживай ломал зубочистки, аккуратной горкой складывая их на стол.

Не успел Кроулт даже раскрыть рта, как их спокойствие нарушили. Думая о переживаниях, он умудрился не заметить приближения мыслей, намеревающихся им помешать. Девушка перевернула свободный стул и села, облокотившись локтями на спинку.

– Конечно, серьёзное. Разве ты не видишь, что он влюблён? – В голосе царило ликование. – Судя по всему, ещё и безответно.

Друзья одновременно подумали о черноволосой девушке, с которой они встретили его в кинотеатре. Леон так и вовсе с недоверием окинул кислое лицо Кроулта, думая, что ситуация больше походила на бесповоротную трагедию, чем на простую любовь. У него такое случалось каждый день, но он не собирался ставить крест на всех достижениях из-за регулярных любовных неудач.

– Куколка, разве ты не видишь, что ты не очень вписываешься в нашу компанию? – Леон прищурился, провернувшись к непрошенной гостье.

– Вы и в прошлый раз пытались от меня улизнуть. Но сейчас вы сидите и никуда не убежите. – Она наклонилась вперёд и почти злобно прошипела: – Что, даже не поздороваешься?

– Тебе уже всё сказали. – Андреас оскалился. – Не хочу с тобой говорить, уходи.

Ликование в женских мыслях вызвало в нём бурю негодования. Ему срочно захотелось сделать больно в ответ. Низко, подло, но он ничего не мог с собой поделать.

– Фу, как грубо! – Эмили поморщилась. – Мне даже интересно увидеть ту, у которой получилось сделать невероятное. Пробиться сквозь толстую корку льда, а потом растоптать всё то, что ты так тщательно защищал! Львёнок, скажи ему, что так говорить с девушками просто некрасиво! Не говоря уже о приличии.

Эмили чувствовала боль, глядя на него. Чувства в ней каким-то необъяснимым образом всё ещё жили. Девушка умудрилась сохранить к нему искреннюю любовь даже спустя три месяца после расставания, несмотря на все его слова и поступки. «То есть, у меня нет и шанса забыть обо всём этом?» – Андреас ужаснулся. Неужели, даже время не поможет?

Девушка всё правильно поняла. Причём, сделала это так просто, да ещё и с первого взгляда. Ему же потребовалось очень много времени, чтобы осознать и окончательно принять эту мысль. Влюбился в человека, которого сам же и оттолкнул. Вспыльчивость и необдуманность сыграли с ним злую шутку. Всё могло быть по-другому, но прошлого не вернуть.

Да и отношения между людьми и некромагами неспроста крайне редки. Андреас даже навскидку не мог припомнить такого за последние несколько поколений. Нет, конечно, это иногда случалось, но в виде кратких интрижек. Большая разница в длительности жизни, причастность к магии и опасной стороне просто не оставляли выбора. Люди не могли находиться на острове, а некромаги практически обязаны жить там постоянно.

– Куколка, тут взрослые мальчики обсуждают взрослые вопросы. Тебе лучше уйти. Сама же видишь, ты его вообще не интересуешь. Тем более, ты сама поставила точку в ваших отношениях.

– И я не помню, чтобы он из-за этого страдал! – Она скривилась, уносясь в неприятные воспоминания. – С радостью бы поблагодарила ту, что сотворила с ним такое. Он же почти разваливается от страданий! Андреас, надеюсь, ты страдаешь ещё сильнее, чем это кажется со стороны.

– Уж не сильнее тебя. – Он вдруг повернулся к ней. – Эмили, у нас никогда не было серьёзных отношений и говорить с тобой мне не хочется. Тем более, обсуждать что-то личное. Ты мне даже никогда не нравилась. Прекрати страдать по тому, чего не вернуть, и уходи. Давай, вперёд. – Андреас говорил так строго, что даже друзья вздрогнули.

На глазах девушки от грубости прозвучавших слов навернулись слёзы. Она подскочила и убежала к подругам, с которыми пришла в этот злополучный бар. Кондрат не одобрял того, как поступил некромаг с Эмили, ведь они много времени провели вместе и это просто унижало его самого, как мужчину. Кроулт и сам не был в восторге, оскорбляя её, но желание причинять всем окружающим боль никак не отпускало.

Дорвавшись до свободы, Андреас не мог остановиться, молча вливая в себя всё, до чего только дотягивалась рука. Друзья же разговаривали между собой, понимая, что в этот вечер собеседника из него не получится. Они лишь следили за тем, чтобы он не упал. Маркус жаловался, говоря, что из-за милой внешности девушки не воспринимали его всерьёз. Кондрат возмущался в ответ, ведь у него не было даже милого лица, поэтому на него вообще никто не смотрел. У Ральфа проблем на личном фронте не было, даже наоборот. А Леон весь вечер пытался перетянуть одеяло на себя, потому что с Габи у него вышло полное фиаско.

В начале Андреас ещё хоть как-то пытался запомнить всё то, о чём они говорили, но в итоге сдался, утопая в алкоголе, стремясь забыться как можно скорее. Ему нужно было только одно – хотя бы ненадолго перестать думать о ней и не страдать от этой удушающей любви. А ещё лучше вообще ничего не чувствовать. Только обжигающую жидкость, заполняющую пустой желудок.

Когда язык стал заплетаться, он, наконец, успокоился. Не в том плане, что ему стало легче, нет. Напротив. Андреасу стало ещё хуже. Некромаг мог думать только о том, чтобы выследить Карла и убить прямо сейчас самым жестоким способом, а потом пойти к ней и высказать всё, что назойливо крутилось в мыслях. А потом уснуть на полу, потому что у него вряд ли хватило бы сил на что-то большее.

Поддавшись порыву, Кроулт резко встал, сразу же пошатнувшись. Голова закружилась, он упёрся руками в стол, пытаясь стоять ровно. Но кружилось вообще всё. Казалось, что даже органы внутри тела перемешались.

– Так, этому больше не наливать. – Леон встал и попытался усадить его на место.

– Мне пора. Срочно, – каким-то чудом чётко сказал некромаг. – Всем пока.

Андреас пожал руки каждого из них, понимая, что последняя встреча выдалась не очень радостной. Не так он представлял себе прощание с друзьями, но, возможно, когда у него получится решить проблему безопасности Микаэль, они встретятся ещё раз. Нормально.

Леон упорно пытался уговорить остаться у него или, хотя бы, поймать такси, но Андреас стойко делал вид, что всё не так плохо, как казалось со стороны. Не то, чтобы ему поверили, ведь это только Кроулту казалось, что все произнесённые фразы звучали чётко. Просто спорить с ним в таком состоянии – бесполезное занятие. Впрочем, позиция трезвого Андреаса в этом вопросе не отличалась.

Ноги плохо слушались, вперёд вела только жажда крови. Некромаг почти не чувствовал зова мёртвых, но ему всё это и не было нужно. Он собирался сделать всё голыми руками, чтобы прочувствовать каждый миг того, чего так желало сердце. Отчего-то Карл ему не нравился. И Андреас не был уверен в том, что причина тому – ревность. Внезапно некромага осенило.

Он застыл в переулке, после чего громко рассмеялся, держась за стену. Ему всё казалось, что это чудесная идея. Убить человека, который этого не заслуживал. Да и ладно бы только это. Он ведь понятия не имел, где жил Карл. И куда же тогда Кроулт шёл последние полчаса, пугая диким видом прохожих? Алкоголь не собирался выветриваться, ему постоянно приходилось удерживать себя на ногах за счёт опоры на стены и заборы, но что-то неумолимо вело вперёд.

– Какой же ты идиот. – Андреас упёрся спиной в пошарпанную кирпичную стену и даже не заметил, как начал медленно сползать по ней вниз.

Как он мог упустить такой немаловажный момент? У него было столько шансов проследить за ним, узнать, что из себя представлял Карл на самом деле, с кем общался, где жил и работал, но ревность словно ослепила, не давая думать рационально. В мусорном баке в метре от него копошилось какое-то животное.

– Кошка? Я хотел кошку. – Язык заплетался, но желание говорить лишь крепло. – Кис-кис, где ты там?

Он попытался подняться, опираясь на руки, но не смог. Перед глазами уже всё троилось, ему срочно нужно было поспать. Или принять ледяной душ. Или поспать под ледяным душем. Грязный асфальт стал выглядеть привлекательно для отдыха. Андреас снова засмеялся, усаживаясь на землю. «Во что ты только превратился?» – усмехнулся он, вытягивая ноги вперёд.

Внезапное чувство опасности заставило снова чудом занять вертикальное положение. Продолжая держаться за стенку, некромаг осмотрелся, ощущая плотные края чужого защитного купола. И как только он умудрился раньше его не заметить?

Из противоположной стены вышел демон. Почему демон? Ну, странная вычурная одежда, сшитая словно триста лет назад, пепельная кожа… А, ну и рога. Про красные глаза тоже лучше не забывать.

Андреас особо никогда не отличал их между собой, предпочитая сразу же разрывать на куски. Правда, сейчас при всём желании у него бы ничего не вышло сделать моментально. Даже для открытых глаз требовалась максимальная сосредоточенность. За ним появился ещё один. А потом вспыхнул портал. Из него вышел маг, судя по энергии, среднего звена.

– Это он? – Тёмный кивнул на едва держащегося на ногах некромага.

«Как же невовремя». – Андреас пытался совладать с собой и с Силой, но едва ли мог хотя бы просто стоять без опоры.

Ему сложно напиться, но при должном усердии, конечно же, нет неисполнимых задач. Как на зло, именно в этот вечер некромаг старался, как никогда. И теперь готовился пасть смертью бездарей.

Подумать только, единственный среди некромагов, умеющий разом поднимать десять тысяч мертвецов, умрёт от рук посредственного мага да пары демонов. Возможно, это справедливо, учитывая всё, что он натворил. Но очень, очень досадно.

– Да, это он убивает демонов без веской причины, подлавливая во время выполнения заданий. Он же и тёмных убил. И тоже просто так из-за хренового настроения.

Андреас ухмыльнулся, сверкнув зубами. Затылок уткнулся в грязную кирпичную кладку. Да, это было весело. Убийства приносили ему колоссальное удовольствие. Тело и разум впервые спелись, бесчинствуя на общей территории.

Маг прищурился. Он точно знал, кто перед ними стоял. Точнее, пытался стоять. Все тёмные слышали о некромаге, в двадцать лет разгромившем высшего в одиночку. Они боялись его, но в таком состоянии Кроулт напоминал лучший подарок на день рождения. Нужно лишь разодрать обёртку и главный приз окажется в руках тёмных.

– И чего вы ждёте? Вы же только и делали, что молили о возмездии. Всё в ваших руках, он и так едва в сознании. – Маг взволнованно облизнулся, предвкушая, как принесёт тело полуживого Наследника в дар Верховному. Правда, сам почему-то не хотел рисковать нападать первым.

Смутная тревога привела Кроулта в себя из алкогольного забытия. Сознание нехотя медленно овладевало расслабленным телом, которое не слушалось, сопротивляясь изо всех сил. Мысли вязли, как кисель. Ноги так и вовсе могли только стоять, не переставая при этом подрагивать, но годы тренировок на острове не прошли даром.

Умереть в подворотне от рук слабого противника, конечно, забавно. Такое точно войдёт в историю, навечно покрыв позором фамилию Кроулт. На это ему плевать. Но… На что-то же ему не наплевать? Ореол опасности вокруг одной единственной человеческой души заставил собраться.

Он повиновался заложенным отцом инстинктам. Как известно, лучшая защита – это нападение, а алкоголь в крови дарил чувство всемогущества и бессмертия. Атака была отчаянно неразумной. Может быть, это и спасло от ответного удара тёмной магии.

Интуитивно Андреас принял истинный образ, облепляя себя первыми попавшимися останками из соседнего мусорного бака. Благо, кости недавно разделанной коровьей туши ещё не успели вывезти. Да, мерзко и противно воняло, но всё равно лучше бессмысленной смерти. Кот, который как раз занимался их обгладыванием, недоумённо мяукнул, но, почувствовав опасность, решил затаиться.

Некромаг не задумывался над тем, что его могут увидеть или услышать. И пусть бы люди узнали, что вокруг них каждый день происходит страшное. Возможно, они стали бы больше ценить свои хрупкие жизни. Или нет. Это полностью их право – слепо следовать заложенной с детства «правде». Используя хребет животного как кистень, он атаковал демона справа, но координация подвела. Андреас качнулся, выбив крошку из стены, у которой только что стоял.

Ответный удар тёмного щупальца сбил некромага с ног. А ему и без того непросто было удерживать равновесие. К нему изо всех щелей устремились демоны, слишком быстро заполняя чересчур узкий проулок. Удары сыпались без остановки. Алкоголь в крови почти напрочь снял болевые ощущения, толкая на всё новые безрассудства. Жажда крови, что настойчиво требовала выйти из бара, с ликованием растеклась по жилам, заставляя забирать всё больше и больше жизней.

Сжав челюсти, Андреас расщепил своё оружие, решив в один миг устранить врагов. Позвоночник коровьей туши с жутким треском разорвало на сотни осколков. Двое демонов упали замертво и тут же восстали, кидаясь на своих собратьев. Тёмный выжидал, оставаясь за спинами демонов, изначально решив перестраховаться, что в какой-то мере спасло жизнь. Ему не хотелось рисковать просто так, зная, на что способен рыжеволосый Наследник.

Тяжёлый удар снова достиг бока некромага. Сколько таких он пропустил? Андреас не считал. Физическая боль затмевала душевную, а это было именно тем, в чём он так отчаянно нуждался. Часть бычьих рёбер сломалась от мощи удара, бесцеремонно вторгаясь в него острыми осколками. Некромаг зашипел, но тут же забыл о произошедшем, почувствовав, как от его действий очередной демон покинул этот бренный мир. Боль окончательно вернула контроль над телом, помогая чуть больше сосредоточиться на происходящем.

Андреас наотмашь ударил врага, даже не глядя, куда именно. Острые когти порвали ещё одного демона. Восстав, он тут же впился зубами в горло собрату и пал, сражённый подоспевшим тёмным, который уже не мог оставаться в стороне. Маг совершил фатальную ошибку, стараясь не светить магией, чтобы никто не отследил его, поэтому использовал лишь холодное оружие. Андреас даже не увидел какое, просто подарил поверженному ещё одну частичку своего времени

Демоны всё прибывали, но теперь их уже встречали павшие собратья. В считанные мгновения количество бойцов уравнялось. Тёмный едва вырвался из объятий постоянно воскрешаемого чёрта и, использовав левитацию, скрылся с места побоища, поняв, что недооценил врага. Ему то казалось, что некромаг в таком состоянии – лёгкая добыча. Но, оказалось, добычей из них двоих был совсем не тот, на кого напали.

Он невольно зауважал Наследника, оценив прячущийся за щуплым телом потенциал. Решив поставить за ним слежку, маг исчез, собираясь рассказать руководству о произошедшем. Порталы закрылись, демоны перестали пребывать, почуяв, что ничем хорошим для них это побоище не закончится. Когда последний оставшийся в переулке пал, Кроулт отпустил заклятие контроля, позволяя бесам, наконец, рухнуть на землю и закончить свой жизненный путь. Алкогольное опьянение и полученные раны вытесняли разум и Андреас навалился сверху на кучу демонов, которые после получения свободы медленно превращались в пепел.

Очнулся некромаг в незнакомой комнате, полностью обставленной белыми предметами. Когда-то, для Кроулта это место могло показаться раем. Чистота, идеальный порядок, строгость в дизайне – в мире никто ещё не придумал ничего лучше. Но теперь чего-то не хватало. Того, что добавило бы этому месту жизни. Например, мерзкого зелёного ковра у кровати или, простите Предки, нарисованного солнца на потолке.

Голова, будто сдавливаемая стальным обручем, и без того раскалывалась, но удушливый запах жасмина всё усугубил. Поморщившись, он попытался сесть и сразу же лёг обратно. Болела не только голова. По ощущениям, у него сломано несколько рёбер и часть костей. Кто-то его избил. Очень сильно избил. Но зачем? Некромаг схватился за голову, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но у него не получилось. Плечо из-за резкого движения внезапно хрустнуло. Новая волна боли практически ослепила, перед глазами почернело, но у него получилось быстро вернуться в сознание.

В горле стояла горечь, живот крутило, ему казалось, что все внутренности готовы выйти из него вместе с рвотой. Да ещё и этот жасмин… Андреас едва подавил желание наплевать на боль и сползти на пол, надеясь, что хоть там воздух чище. Хотя больше всего интересовало оружие.

У него не получалось пользоваться Силой. Он находился на незнакомой территории, опасность могла появиться в любой момент. Если срочно не придумать, как защищаться, то очень скоро для него всё может закончиться совсем печально.

«Только бы пошевелиться, только бы пошевелиться», – мысленно умолял Кроулт сам себя, но ничем не мог себе помочь.

Некромаг панически анализировал всё, что его окружало, пытаясь понять, куда попал. Стол, стул, шкаф, две двери, куча невероятно вонючих цветов, односпальная кровать. Может, это какая-то изощрённая пыточная? Встревоженный взгляд зацепился за что-то объёмное на дальней стене.

Тонкая вуаль явно просвечивала, но с такого расстояния рассмотреть сложно. Кроулт напрягся изо всех сил и вдруг понял, что скрывала невесомая ткань. Святые скрижали. Светлые. Как он умудрился к ним попасть? Обрывки вечера никак не складывались в цельную картину. Бар, Эмили, друзья, ярость, а дальше пустота. Что же произошло? Он ещё раз попытался встать и снова скрипнул зубами от резкой боли.

«Дубина, ты же умеешь лечиться», – возникла в голове насмешка. Андреас закрыл глаза и сосредоточился, но не нашёл ничего подходящего. «Не может быть». – Насмешку сменила паника. На всём свете не было места, в котором не нашлось бы хотя бы одного мертвеца. Некромаг беспомощно озирался по сторонам, но чувства его не подводили. На несколько километров вокруг не было ничего, что могло бы помочь.

Боль давила со всех сторон, облегчения в ближайшее время не предвиделось. Разум стремительно терял ясность в попытке восстановить прошлое, но его будто и не было. Словно Андреас случайно перенёсся в незнакомое место и решил отдохнуть на уютной мягкой кровати. Такое, конечно, вполне могло каким-то образом произойти. Он даже возможно мог найти дорогу до конечной точки, перемещаясь перебежками, но не из-за этого же его избили?

Лёгкое дуновение ветерка подарило надежду. Дверь приоткрылась, в щель заглянула девушка с длинными светлыми волосами, достающими до колен. Ну, хотя бы перед ним оказался кто-то из знакомых. На взволнованном лице Кэйт возникла лёгкая улыбка. Она буквально впорхнула в комнату с прозрачным кувшином в руках. Длинное шифоновое платье белого цвета струилось вслед за плавными движениями. Девушка больше парила, чем шла, такой лёгкой была её походка.

– Ты очнулся! – Тоненький голосок буквально звенел от радости. – Ох, я так переживала! Отец запрещал лечить тебя. Представляешь, он сказал, что ты сразу же исчезнешь, даже не поговорив с нами, если будешь нормально себя чувствовать.

Андреас скривился, сгорая от желания зажать уши ладонями. Голос прозвучал слишком громко для затуманенной головы. Ну и ещё от того, что его слишком хорошо знали те, кто не должен. Будь у него возможность колдовать, он бы уже точно вернулся домой без зазрения совести. Ему совсем не хотелось находиться в месте, где один только запах старательно пытался лишить присутствующих жизни.

– Дай мне… Что-нибудь… Чтобы… Вылечиться… – Прохрипел некромаг, пытаясь не дышать слишком глубоко.

Боль выбивало из него дух на каждом слове, но девушка лишь покачала головой.

– У нас с этим очень строго. Зато я могу вылечить тебя сама. – На розовой щеке появилась ямочка от лёгкой улыбки. – Смотри, так умею только я.

Кэйт сосредоточилась, положив ладони на его впалый живот. Нежная кожа засияла, подобно жемчужине на свету. Андреас едва не вскрикнул, почувствовав грубое шевеление костей внутри себя. Когда он лечился сам, чувства притуплялись, но сейчас… Его будто снова избивали, просто на этот раз изнутри. Оставалось только терпеть, крепко сжав зубы. Девушка же с улыбкой приблизилась к его лицу, почти ласково прошлась пальцами по щетине и остановилась на висках. Некромаг зашипел, почувствовав, как сдавливающий обруч боли запульсировал ещё сильнее. Казалось, будто мозги решили свариться в черепной коробке, но, после особенно яркой вспышки боли, всё разом закончилось.

Он тяжело дышал не веря, что кто-то действительно мог лечить своей Силой других. Кэйт, заметив удивлённый взгляд, засмущалась и спряталась за россыпью волос. Кроулт осторожно сел, боясь сделать неосторожное движение, но чувствовал себя заново родившимся. Сердце билось почти как человеческое, быстро качая кровь.

– Как ты это сделала? – ошарашенно спросил он, неверяще ощупывая себя.

– Ну, не зря же я наследница самой могущественной семьи? Не только вы работаете над развитием Силы. – Светлая закусила губу, отворачиваясь к двери.

– Спасибо за помощь. Я могу идти?

Её смех походил на перезвон колокольчиков. Кэйт снова повернулась к нему, покачав головой. Они давно не виделись, и девушка явно пыталась вести себя лучше, чем обычо. Андреас только не понимал, зачем.

Некромаг точно знал, насколько жёсткой и свирепой та бывала во время боя, поэтому странное жеманство отталкивало даже от разговора. Ему хотелось потребовать её прекратить себя так вести, но Кроулт молчал.

– Отец был прав. Конечно же, нет. Вам нужно поговорить, но сначала тебе очень сильно нужно помыться. Мы нашли тебя в куче мусора, даже мой жасмин не справляется. – Она сморщила нос, демонстрируя, насколько сильно от него несёт.

– Это не помешает. – Андреас и сам чувствовал омерзение от собственного тела. – Учитывая, что я не могу сбежать, потому что не могу пользоваться магией, можешь показать, куда идти?

– Честно говоря, я бы облила тебя мыльной водой прямо сейчас, но сомневаюсь, что приличия это допускают. – Она широко улыбнулась. – Мне и так не разрешали одной к тебе заходить. Всё же, это неприлично. В мои восемнадцать находиться с мужчиной в одной комнате можно только после помолвки.

Светлая снова покраснела, отворачиваясь. Андреас вдруг вспомнил, что ему с ней желательно вообще не видеться, чтобы не скомпрометировать и не дать никому лишней причины настоять на ненужном браке, о котором из-за отсутствия части воспоминаний некромаг умудрился даже не задуматься. Он резко встал, едва не упав при этом, устояв лишь благодаря её так вовремя подоспевшей помощи.

– Ты очень слаб, давай я провожу тебя? – Кэйт помогла ему опереться на себя.

– А у меня есть выбор? – Он попытался съязвить.

Но светлую совсем не хотелось оскорблять. После того, что некромаг испытал с Микаэль, ему было совестно заставлять кого-то проходить через тот же ужас.

– Других желающих помочь я не наблюдаю. – Она спрятала улыбку за волосами, медленно шагнув вперёд.

Несмотря на то, что раны в теле затянулись, общая слабость и истощение никуда не делись. Как и разрывающая головная боль. Андреас шёл за ней, пытаясь не показать всего этого, чувствуя себя просто отвратительно. Подумать только, светлый маг вёл его как немощного старика! Да ещё и только для того, чтобы он мог помыться и перестать вонять. Ему очень хотелось стереть эти воспоминания у них обоих. Но её отец легко почувствовал бы подобное вмешательство и вполне мог счесть это за попытку скрыть нечто неприличное.

Она толкнула неприметную дверь, почти полностью сливающуюся со стеной, пропуская его вперёд. Внутри, конечно же, встретил вездесущий белый цвет. Может быть, он на самом деле должен был родиться светлым магом, но Предки что-то перепутали? Андреас улыбнулся, подумав об этом.

– Вот тут одежда, я подобрала почти такую же, как на тебе. Тут мыло, пена, бритва… Тебе надо побриться. Щетина, конечно, очень тебе идёт, но сразу же добавляет несколько ненужных лет. Хотя, возможно, это из-за того, что мы не виделись пять лет и я никак не могу принять, что мы оба так повзрослели?

– Кэйт, – позвал Кроулт. Она вздрогнула, услышав своё имя из его уст. – Я не дам своего согласия. Просто не могу это сделать.

– Я знаю. – Девушка поджала губы. – Твоё сердце занято.

Светлая села на большую плетёную корзину, расправив слоистую юбку. Некромаг прищурился, пытаясь понять, как именно умудрился раскрыть свои тайны. Прошлый вечер обрастал всё большим количеством вопросов.

– Что? Не понимаешь, откуда мне это известно? – Светлая грустно улыбнулась. – Ты был в отключке почти сутки, постоянно произнося одно и то же имя. Я насчитала тридцать два повтора в первые же часы, а потом мне надоело. Но отец говорит, что это ерунда.

– Не ерунда, – отрезал Андреас, сжав ладони, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Она в опасности, я ни за что в жизни не смогу её оставить, как бы мне самому этого не хотелось. До самой смерти, – добавил некромаг, немного задумавшись.

Кэйт с печалью посмотрела на него, явно жалея. Он не слышал её мыслей, не мог пользоваться магией и чувствовал себя невероятно беспомощным. Наверное, впервые в жизни. Кроулт давно мечтал избавиться от способностей и был готов к этому на все сто процентов, но не тогда, когда ей грозила опасность.

– Я могу понять твои чувства как никто другой. Но и ты пойми, что она далеко не беззащитна.

Андреас прищурился. Ему не нравилось, что кто-то в принципе знал о ней. И тем более не нравилось обсуждать её безопасность с теми, кому он не доверял.

– Она человек. За ней охотятся, а у меня никак не получается найти угрозу, как бы я ни старался. Ничего не помогает выйти на след. Это что-то сверхъестественное, но я такого никогда не встречал. Десятки девушек уже пали от руки этого чудовища, и я не допущу, чтобы Микаэль стала следующей.

– Да, она человек. Но ты, судя по всему, так и не понял, что она под прямым покровительством Архангела Михаила. – Светлая подняла палец вверх, привлекая к себе внимание. – Никогда не видел рядом с ней белых голубей? Я с самого утра изучала летописи. Его имя у женщин встречалось всего лишь дважды. И оба раза они жили до глубокой старости, избежав серьёзных болезней и проблем.

– Я не уверен, что этот самовлюблённый эгоист поможет ей. Возможно, у неё чуть больше удачи, чем у остальных, но Микаэль не всесильна. Ведь, всё-таки, судьба не помогла ей избежать встречи со мной.

Кэйт грустно улыбнулась, ведь сама явно считала иначе. Для понимания этой мысли не нужно было их читать.

– А ты, как всегда, уверен, что некромаги недостойны света? Я думала, ты повзрослел. В вас нет ничего плохого, даже наоборот, но ты упорно считаешь себя мертвецом без права на счастье?

– Всё именно так. Ты не сможешь этого понять, ведь вы никогда не увидите то, через что приходится проходить нам каждый день. Свою жизнь я решил посвятить ей. Я не могу жить зная, что Микаэль грозит опасность. Даже сейчас мне хочется сорваться и проверить, не случилось ли чего за эти… Сутки? Сутки?! Предки!!! Мне срочно надо домой!!!

Андреас хотел сорваться с места, но Кэйт оказалась прямо перед ним, крепко схватив за запястья. Внезапно на него нахлынуло спокойствие. Он даже улыбнулся против воли, пока до него не дошло. Магия? На нём использовали магию? Некромаг посмотрел на руку и не увидел кольца. На шее не ощущалось привычного скольжения металла, а в ухе…

– Где обереги? – строго спросил Кроулт, оглядываясь по сторонам.

– Мне нужно было немного стабилизировать тебя. С ними не получалось, ты поставил слишком сильную защиту. Они среди вещей, что я подготовила для тебя.

– Ты слышала все мои мысли?! – Ярость захватила его.

Некромаг ненавидел чувство незащищённости. Для него это хуже пытки. Он всегда считал мысли своей священной обителью. Кэйт же лишь коснулась напряжённой скулы, совершенно не боясь взбешённого Наследника.

– Слышала. – В голосе прозвучали нотки боли. – С ней всё в порядке, не переживай. Пока ты спал, я стала её хранителем. Конечно, пришлось повозиться, чтобы отыскать человека, зная только имя. Хорошо, что она тебе всё время снилась. Только через твою проекцию у меня получилось её отыскать сквозь десятки сложнейших барьеров. Страшно представить, что заставило тебя их поставить.

Он не поверил своим ушам. Светлые действительно могли брать себе подопечных для сохранности особенных душ, но за последние две сотни лет хранителями становились лишь трижды. И уж тем более не представители сильнейших семей. К тому же, чтобы пробиться сквозь защиту, ей нужно было потратить невероятное количество энергии. И то, Сила могла пропустить лишь из-за добрых намерений.

– Но, почему? – Андреас внимательно осмотрел её лицо в поисках подсказок.

– В твоих воспоминаниях я нашла такое невероятное отчаяние, что не смогла остаться в стороне. Эта душа настолько потрясающая… У меня даже нет подходящих слов, чтобы описать. Не понимаю, как мы сами не почуяли. Естественно, оставить тёмным даже малейший шанс на неё мы не смогли. Отец лично предложил мне это, а я… А я не смогла отказать. Теперь Микаэль под моей персональной защитой и сейчас, судя по тому, что я чувствую, она просто невероятно зла. На тебя.

– Этим ты меня не удивишь. – Он ухмыльнулся, представив такое родное недовольное лицо. – Но быть хранителем – очень ответственная задача. Тем более, что всё это затрагивает личную тему.

– Андреас. – Она вдруг обхватила его лицо тонкими длинными пальцами, но он отшатнулся, мгновенно разрывая неприятный контакт. – Я искренне люблю тебя с самого детства и никогда этого не скрывала, – прошептала светлая, густо покраснев. – Мне кажется, будет честным, если ты тоже получишь возможность любить кого-то также сильно, как я тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.