Татьяна Вторник
Снег в ночи

1. Беглянка

Солнце зашло за величественные санктумы, ветви которого, казалось, могут дотянуться до самого неба. Это было главное достояние и богатство, простирающееся вглубь материка, далеко на запад, перешедшее в собственность оборотней, обосновавшихся в Дорне. Стая «Ночных псов» культивировала санктумы, продавая эндемичный вид древесины людям с промышленных городов. Оттуда изделия дорогостоящей и изумительной работы лучших мастеров расходились по столицам и крупным городам всех континентов.

Анни стояла, прислонившись к бревенчатому дому, которых было невероятное множество в их милом лесном городке. Тёплый сентябрьский ветер чуть колыхал распущенные, антрацитового цвета волосы. Молодая волчица утёрла скатившуюся слезу и продолжала смотреть вдаль. Она ждала, когда на улицу опустятся сумерки. Чувства недавней трагической утраты матери и потери отца не покидали её.

Её отец, Алистер Кроу, вожак стаи «Ночных псов», пропал без вести еще в начале года, а мать погибла в автокатастрофе чуть больше недели назад. Со дня похорон её приютил старый Морис. Дедушка лучшей подруги Миры, мигрировавший в их края с далёкого Севера около сорока лет назад. Но её беспокоило не это.

Молодой, амбициозный и один из сильнейших оборотней Зигс, главный помощник отца, переехал в их фамильный особняк спустя всего неделю, после того, как Алистера Кроу объявили пропавшим без вести. Зигс взял бразды правления стаи на себя, под предлогом дать время женщинам немного успокоиться и пережить горечь утраты. И если его настырное ухаживание раньше вызывало раздражение, то после смерти матери он стал вести себя совсем развязно. Навязчивое ухаживание переросло в принуждение одобрить его кандидатуру на «взаимный укус».

– Наш союз усилит клан и откроет новые возможности, – уверял Зигз, силой притягивая тонкие запястья Анни для поцелуев.

Всё больше оборотней перенимали свадебные обычаи людей. Помимо людских законов, по которым жили стаи, сохранялись и волчьи правила. Брак подтверждался добровольным взаимным укусом волков. Для этого не требовалось свидетелей и пышных свадеб. Четыре крохотные точки на шее не исчезали, как раны и ссадины после боёв на арене, или хулиганских потасовок. Только со смертью одного из супругов они могли исчезнуть, или стать малозаметными, давая возможность заключить новый союз или встретить истинную пару, которые были не редкостью. Истинной паре нужно было услышать Зов. Но, как именно он проявляется и ощущается – никто объяснить не мог. Все услышавшие его отмахивались: – «Один раз услышишь, поймёшь».

Кто-то проживал всю жизнь не слышав его, обменявшись «взаимным укусом» с понравившимся оборотнем, а кому-то улыбалась удача услышать Зов от нескольких. Тогда приходилось выбирать, чей Зов сильнее. Не поддаться ему было невероятно сложно, а после близости – просто невозможно.

Анни не слышала Зов ни от одного своего поклонника и вполне могла бы обменяться укусами с Зигсом. Но, после встречи с Элегией, её мир перевернулся с ног на голову.

Молодая волчица с шикарными формами переехала в особняк Кроу, как только Анни приютил дедушка Миры. Элегия была возмущена тем, что её любовник на месте жены желал видеть худую и хрупкую наследницу.

Именно её ждала Анни на пороге старенького дома подруги. Последние лучи солнца уже угасли, принеся лесную свежесть, а усилившийся дивный аромат санктумов густым туманом разливался в воздухе, заполняя улицы. Элегия задерживалась.

Анни достала трясущимися руками смартфон и начала перелистывать фото, любезно перекинутые ей накануне вечером Элегией. Омерзение на лице сменялось гневом. Она не сразу обратила внимание на быстро приближающиеся шаги. Сунув смартфон в карман, девушка откинула волосы с лица и прошипела:

– Почему так долго?

– Скажи спасибо, что вообще пришла, – огрызнулась Элегия, всучив внушительного размера свёрток.

– Здесь всё? – поинтересовалась девушка.

– За минусом моего процента, – ухмыльнулась соучастница.

– Дрянь, – буркнула Анни.

Элегию это только рассмешило. Вдоволь посмеявшись, она продолжила:

– У тебя есть ночь и утро на то, чтобы добраться до Дортмунда. В полдень корабль уйдёт в море. Не успеешь, пеняй на себя. Я не сознаюсь в сговоре. А попытаешься меня оболгать…

– Но это же будет не ложь, – прищурилась Анни.

– Заткнись, если не хочешь, чтобы я передумала! – Элегия попыталась показать оскал, но получилось у неё так себе. Прорезался только один клык и её красивое личико перекосилось, словно пчела ужалила. Было трудно удержаться от смешка, но Анни прекрасно понимала: на кону стоит её свобода. Элегия посмотрела на беглянку с какой-то брезгливостью, но всё же продолжила:

– Итак. Как я сказала, шлюпка будет ждать в порту Дортмунда.

Анни злобно зашипела: – Какая ещё шлюпка? Ты говорила, что это рыбацкий баркас.

– Не истери! И не придирайся к словам. Там сейчас больше десяти рыбацких лоханей и все они будут уходить завтра в море. Тебе нужна «Северная клешня». Мимо не пройдешь. Гарантирую. Переезд оплачен. Ключи от машины заберешь в лесу, в еловом дупле, в котором Корг когда-то застрял. Машина припаркована рядом. Увидишь. Поедешь в сторону Дортмунда, но машину брось по дороге, не доезжая поворота в центр. До порта через город доберёшься своим ходом.

Анни кивнула и направилась к двери, но тут же услышала вслед:

– Дорогуша, ты ничего не забыла?

Поморщившись, девушка нехотя сняла с шеи кулон и цепочку. Погладила пальцем чёрный камень и протянула Элегии. Любовница Зигса с блеском карих глаз схватила украшение, прошипев:

– Что бы не случилось, Анни, не возвращайся. Я тебя предупредила.

– И не надейся, – еле слышно донеслось до Элегии из-за закрывающейся двери.

Теперь оставалось дождаться глубокой ночи, чтобы пройти незамеченной в сторону леса. До автомобиля, чтобы не попасться, надо было добираться через лес около часа. До порта, который принадлежал стае «Серебристых волков», ехать примерно часа три.

После скромного ужина Мира помогла собрать самое необходимое в дорогу. На пороге дедушка Морис тронул Анни за плечо и тихим голосом напомнил:

– На Севере несколько кланов. С порта Катамении направляйся в аэропорт и дальше на север в Арманит. Там находится клан «Жемчужных волков». Блондины с голубыми глазами. Рыжеволосые волки с зелеными глазами, оборотни, которых там тоже хватает – выходцы из Серпы. От них держись подальше. Богохульники, многоженцы. Тьфу, мерзость, – сплюнул старый Морис. – На их фоне ты будешь очень выделяться, так как наши Ночные псы, кареглазые брюнеты, редко вообще куда выезжали. Первым делом найди жильё и работу. И придерживайся легенды. Меньше лжи – больше доверия. По пути следования прикупи теплых вещей. Это тебе не Дорн. Там лета столько, сколько у нас зимы, – хмыкнул дедушка Миры, по-отечески обнимая наследницу клана.

Мира рыдала не прекращая, сморкаясь в огромный дедовский носовой платок. Повиснув на подруге, что-то невразумительное просипела и махнула рукой, отворачиваясь.

Анни еще раз обняла старика, погладила по спине Миру и, не оглядываясь, направилась в сторону леса.

Двигаться до машины пришлось пешком. Было бы легче и быстрее, перекинувшись в волчицу, но бежать с вещами в зубах до машины гораздо опаснее. В волчьем обличье её могли почуять другие четвероногие любители ночных пробежек. Да и переодеваться на открытой дороге было стыдно. Всё же жизнь бок о бок с людьми навязала и оборотням некие моральные ценности.

«Мы же не животные и не людские аборигены, которые живут на каких-то далеких островах», – говорила ей мать, расчесывая перед сном черные вьющиеся волосы, коряво обрезанные ножом соседского мальчугана Корга. Того самого, который застрял в еловом дупле у кромки леса, угодившего туда из-за глупого спора на потеху всей детворы. Анни единственная протянула Коргу руку помощи, нырнув по пояс в дупло. Измазанные смолой длинные волосы дети решили обрезать и спрятать в дупло. Пожалуй, с этого началась их дружба, переросшая в пылкую, но очень короткую первую любовь. Дома сорванцов ждали нравоучения матерей и строгие взгляды отцов. И, хоть Анни получила в тот день нагоняй от родителей, это было её светлым воспоминанием. Безмятежным и счастливым. Она даже не могла предположить, что пройдет несколько лет и вся жизнь рухнет с появлением в ней Зигса.

Благополучно добравшись до Дортмунда, Анни кинула машину у поворота, как сказала Элегия, и неспешно побрела по сонному городу. Берег показался уже через полтора часа.

Порт утром жил своей шумной и пропитанной солью и рыбой жизнью. Люди и оборотни мелькали на всех улочках. Вечером и ночью улицы пустели, но не становились менее шумными из-за возникших пьяных стычек и потасовок в единственном портовом пабе «Волчья лапа». Утром жители городка спешили опять приступить к своим обязанностям и начинала кипеть работа. Швартовались, вели такелажные работы, считали товар, договаривались о цене, о перевозках и прочее.

Пройдя до первого переулка, она скользнула во двор. Мурзатые мальчишки, усевшиеся на бревне, жующие сливы и играющие на планшете, даже не обратили внимания на неё. Анни не без труда достала сим-карту из смартфона, чуть трансформирующимся когтём разломала на несколько частей, закинула в мусорный бак.

Выскочив на набережную, двинулась прямиком к пристани, высматривая нужный баркас. Судно нашлось быстро. «Баркасом» оказался рыболовный трал с полустёртыми, но читаемыми буквами «Северная клешня». Судно покачивалось на волнах и, похоже, уже готовилось к отходу. Грузный мужчина в веселых зеленых шортах и растянутой майке стоял на берегу, ковыряя в зубах. Небритость и наполовину порванный сланец производил впечатление заблудившегося дачника-пенсионера. Окинув взглядом девицу лет двадцати трех, мужчина выкинул за спину зубочистку и смачно плюнул.

– Оборотень? на Север?

– Да, – не очень уверенно сказала Анни.

– Готовить умеешь?

– Чего?

– Харчи варить умеешь?

– Нееет, – настороженно протянула волчица, до конца не понимая, что от неё хочет этот мужик и кто он вообще такой?

– Тьфу ты, губчатый чёрт. А убирать?

– Убирать? Вы вообще кто?

– Я, капитан «Северной Клешни». А ты слабоумная, всё переспрашивать?

Мужчина заулыбался во весь рот, в котором не хватало пары зубов. И у волчицы появилось желание еще больше их проредить. Она замерла, продолжая смотреть на капитана, не в состоянии сопоставить полученную информацию с картинкой перед глазами. Опустив глаза на драный сланец, черные брови поползли вверх:

– Вы уверены?

– В чём? Что ты слабоумная или в том, что я капитан? Во всём уверен, – заключил капитан, махнув рукой перед курносой волчицей, отрывая взгляд девушки от своего разорванного имущества.

– Короче. Кем работать собираешься, если готовить и убирать не умеешь? Мне дармоеды не нужны.

– Вам вроде за всё заплатили? – проговорила девушка чуть злобнее, чем хотелось.

– Ты мне тут еще поогрызайся. Пешком пойдешь до Катамении. Уговор был – оплата и работа. У меня команда одиннадцать человек. Я нянькаться не собираюсь. Или тазы с палубой драить будешь, или сваливай.

На этом он повернулся, и, достав новую зубочистку, направился к трапу.

Злости Анни не было предела. Казалось, еще чуть-чуть и кто-то лишится кадыка и подавится зубочисткой. Руки скрючились и начали прорезаться толстые, длинные как ножи, когти. Рык невозможно было сдерживать. В спину уходящего капитана донеслось получеловеческое:

– Верни деньги, или…

– Или что?! Убери свои корявки, волчица, и не накликай беду, если не хочешь выть на Луну сквозь тюремные решётки. Условия такие: или ты убираешь и едешь, или разговор закончен. Возврат денег не предусмотрен. Передумаешь – не задерживайся. Уходим через четверть часа.

Даже не оборачиваясь, моряк направился дальше. Девушке ничего не оставалось, как умерить свой пыл и поплестись за ним. Предстояла долгая и трудная дорога.

«Все же, какая Элегия дрянь», – промелькнуло в голове, и тут же прибавила шаг за капитаном. Остаться в родных краях привлекало меньше, чем перспектива драить тазы.

2. Ночные псы

В просторном зале совещаний стояла полная тишина. Два охранника из Ночных псов у двери старались не смотреть в дальний угол комнаты, где седовласый мужчина, лет сорока пяти, на диване, медленно, с наслаждением попивал кофе. Малюсенькая чашка терялась в широких ладонях с длинными пальцами, украшенными массивными перстнями. Было ощущение, что он никого не видит и не слышит. Скучающе разглядывал интерьер, переводя взгляд с одного стенного панно на другое, украшенные барельефом санктумовской резьбы, на которых разворачивались древние баталии людей и оборотней. Изредка его рука убирала выбившуюся прядь волос за ухо, которая никак не хотела там находиться, а её длины было недостаточно, чтобы вплестись в седую косу – гордость любого соплеменника Серебристых волков.

Три Ночных охотника с хмурыми лицами стояли, не шелохнувшись, перед массивным овальным столом, во главе которого стоял огромный, короткостриженый черноволосый мужчина, лет двадцати шести. Костюм Хорунтовского пошива с блестящими лацканами под цвет волос великолепно подчеркивал его стать. Клыки и волосатые лапы с огромными когтями выдавали в нём злость и несдержанность:

– Три дня, – процедил сквозь зубы Зигс. – И всё, чего вы добились – это нашли машину и следы, идущие в сторону порта?

Один из охотников попытался посмотреть в глаза вожаку, но тут же потупил взгляд:

– Дед и девка молчат, но они точно что-то знают. Если бы вы нам дали больше полномочий, то вполне смогли бы…, – немного замешкался, кинул недоверчивый взгляд на диван с Серебристым и продолжил совсем не то, что хотел сказать:

– Она точно ушла по морю.

– Вы узнали, куда она направилась, и с кем? – чуть рыча, спросил Зигс.

Все охотники резко сникли, переглянулись. Заговорил старший, лет сорока, с черной бородкой и небольшой залысиной:

– У нас нет доступа к морской навигации, – теперь он скосил взгляд на диван. – Ей помог кто-то из особняка. Проникнуть в кабинет и открыть сейф незамеченной у неё бы не вышло. Она кому-то доверила код. Мы допросили всю прислугу, но никто ничего не знает и ничего подозрительного не видел.

– Что с машиной? – уже более спокойно, принимая человеческий облик, поинтересовался Зигс.

Продолжил тот же охотник:

– Машину взяли в аренду четыре дня назад в Дортмунде. Два дня назад, когда закончилась аренда, работники нашли её на обочине, рядом с центром Дортмунда. Согласно бортовому самописцу, авто находилось сутки без движения. Сотрудница проката не смогла описать подробно арендатора, только то, что это была молодая черноволосая девушка, похоже из Ночных псов. Документы оформлены на Анни, но это невозможно. В тот день она не покидала пределы Дорна. Наши люди следили за ней.

– Хреново следили, – шикнул Зигс, выпуская когти.

Охотник на мгновение умолк, поиграл желваками на скулах, отвёл взгляд от перебившего его начальника, ему явно не нравилась несдержанность нового вожака стаи, спокойно продолжил:

– Её подружка Мира не подходит под описание. Она блондинка. Унаследовала ген отца и деда с Севера. Я считаю, что нужно…

Зигз что-то прошипел и смёл лапой со стола органайзер вместе с настольной подставкой из санктума:

– Да за что вам платят?! Вы же идиоты! Мне плевать, что ты там считаешь! Она должна быть у меня в кабинете завтра к вечеру! И, не дай Бог, об этом узнает хоть одна живая душа. Я вам брюхо вспорю и подвешу на собственных кишках. Пошли вон!

Зигс обрушил кулак на стол, да так, что тот издал скрипучий звук, однако столешница выдержала гнев разъярённого пса. Охотники засеменили на выход, косо поглядывая на чужака с кофейной чашкой.

– Вы тоже, – гаркнул охранникам, и те тут же вышли вслед за охотниками.

Ставя чашку на круглый столик, седовласый мужчина приблизился к разъярённому парню спокойно и медленно. Шаг за шагом, он цедил слова сквозь иронию и насмешливость:

– Ты же понимаешь, что ни к вечеру, ни к утру и даже через неделю её не приведут?

– Заткнись.

– Цц… Нехорошо ТАК разговаривать со старшими. Я ведь могу и разозлиться, – блёклые глаза сверкнули серебром.

– Прости. Я сам не свой. Она совсем извела меня. Маленькая гадина. Что ей еще надо? Я же готов был жениться. Я же готов был разделить с ней всё.

– Всё? Что именно? Её власть и её состояние? Её стаю? – хмыкнул седовласый.

– Я заслужил это место в стае, а не купил! – прошипел Зигс, скаля зубы. Карие глаза, кажется, сейчас стали чернее ночи, но седовласого это нисколько не напугало.

– Убив её мать и узурпировав её стаю?

– Она была слаба! – крикнул Зигс, и тут же осёкся. – Все думают, что это несчастный случай. К тому же стая была всё равно моей на правах сильнейшего! На арене меня не победить! Я это доказываю каждый год!

Вскинулся было мужчина, но тут же осёкся, помня с кем ведёт беседу.

– Ты не можешь этого знать. Чтобы быть по праву сильнейшим, нужно было дождаться замужества девчонки и бросить вызов её мужу. Ей пришлось бы жить с мужем простыми членами стаи в случае его отказа от боя или быть мёртвым в случае твоей победы, а ты был бы полноправным вожаком «Ночных псов». А пока она не замужем и является наследницей, никто, кроме неё не может управлять стаей.

– В любом случае, сильнее в нашем клане нет никого! Я…

– Полный идиот, если думаешь, что она не могла найти себе мужа в другом клане. Допустим одного из сыновей вожака «Серых волколаков».

Оскалившись в улыбке, Сивел продемонстрировал клыки. Зигс захлебнулся от злости, но промолчал. Он понимал, что грубить вожаку «Серебристых волков», заправляющим доками – опасно. Он был не молод, но и не стар, стая его поддерживала. Несмотря на стройность и высокий рост, как и у большинства оборотней, его оружием был ум и хитрость, а не всё еще крепкое тело, которое по силе могло конкурировать с оборотнями на десять, а то и пятнадцать лет моложе. Сивела опасались и боялись многие. Особенно те, кто пытался перейти ему дорогу. За тихим голосом и добродушной улыбкой скрывался убийца и опасный хищник.

Седовласый отвернулся к вечернему окну, и, медленно заглядывая за штору во двор, который уже опустел, продолжил:

– Успокойся. Не нужна им твоя девчонка. Тем более после того, как ты разорвал все договорённости на поставку хрустального песка. Ты прекрасно знаешь, что мне от тебя нужно. И пока она в бегах, ты не можешь этого дать, а дать должен. Иначе ты не сидел бы в этом кабинете и на этом месте, – приглушённо прорычав последнее предложение, Сивел обернулся и впялился в карие глаза Зигса, подавляя его своим авторитетом и превосходством. Зигс, проведя рукой по голове, приглаживая короткие волосы, буркнул:

– Я найду её.

– Найду её, – фыркнул Сивел, передразнивая Зигса, отворачиваясь к окну. – Я не могу открыто помогать тебе в этом. Клан «Серебристых волков» не должен быть замешан в разборках Ночных псов. Но буду ждать результата допроса жителей особняка. И этой… Как там её? Подружки Анни, – пощелкал пальцами Сивел в попытках вспомнить имя.

– Миры, – подсказал Зигс.

– Завтра я дам тебе список, кто и куда отправился из нашего порта в промежутке между… , – задумчиво повернувшись Сивел к растерянному волку.

– Три дня назад, – промямлил здоровяк.

– Да. Три дня назад.

Помолчав и что-то обдумывая, надменно продолжил:

– Чтобы сузить поиски, нужно знать в каком направлении искать. Корабли с нашего порта идут вдоль всего побережья Тэвуара, с остановками и на другие континенты. На поиски могут уйти годы. Этого допустить нельзя. Найди девушку, арендующую авто, – подойдя к столику, Сивел покрутил пустую чашку в руках.

– Я всё понял. Может еще кофе? – в голосе Зигса отчетливо слышались заискивающие нотки.

– Может.

Зигс крикнул в сторону двери:

– Эрл!

Дверь тихо открылась, в ней показалась лысая голова охранника. Зигс скосил взгляд на кофейную чашку в руках Серебристого.

Охранник тут же всё понял, и, кивнув, исчез, плотно прикрыв дверь.

Сивел звякнул пустой чашкой, небрежно поставив её на блюдце и сверкнул серебром глаз:

– И еще… Допроси всех её знакомых и близких. Особое внимание удели тем, кто у тебя под носом. Ей должен был помогать кто-то из твоего окружения. Кто наверняка знал, как пробраться и открыть сейф.

Заправив в очередной раз выбившуюся прядь волос за ухо, вышел из кабинета, не дождавшись кофе и ненужных церемоний с прощаниями.

Хозяин кабинета продолжал стоять и переосмысливать всё услышанное. Его раздумья прервал охранник, принесший кофе. Медленно переведя взгляд на чашку, он поиграл бугристыми мышцами рук под костюмом, выдохнул:

– Эрл. Передай Грэгу и его охотникам, чтобы пришёл завтра утром и начал собирать своих людей. Сивел меня натолкнул на некоторые подозрения, – подошел к окну и хищно улыбнулся.

– Будет сделано, вожак.

Кофе так и остался в руках охранника нетронутым. Зигс про него моментально забыл, а Эрл не решился испить ароматный напиток на глазах у своего вожака.

3. Арманит

Анни знала, что путь предстоял долгий, но не предполагала, что он затянется больше, чем на месяц. Каждую неделю трал приставал к берегу для пополнения запасов и топлива, разгружая и продавая небольшой улов по пути следования. Конечным пунктом была Катамения, где рыболовный промысел процветал за счет огромных членистоногих гаробонов и омерзительных слизких губчатых чертей. Желанный дорогостоящий деликатес людей и оборотней всех континентов.

По совету старого Мориса, Анни купила всё необходимое в последнем порту Тэвуара под названием Синвиль. Дальше без тёплой одежды путешествовать было невозможно. По ночам портовый город часто накрывали северные ветра и заморозки.

Вставив новую сим-карту в телефон, первым делом девушка пролистала новостную ленту. О её побеге ничего не говорилось, так, будто её исчезновение оставалось незамеченным. «Новый скандал…», «Новый бум в моде…» и прочая пролистываемая чепуха её не интересовала. Анни собиралась закрыть приложение, но внимание привлёк один заголовок: «Вожак стаи «Ночных псов» разорвал все контракты с Серыми волколаками по поставке хрустального песка». Чтобы сдержать слёзы и вой, девушка закусила губу. Бегло пробежав глазами по статье, не удержалась и зарыдала. Без хрустального песка, селекция санктума была невозможна, а это означало одно – безжалостная вырубка эндемика без его культивирования.

Покинув Синвиль, Анни наблюдала, как пейзаж за бортом быстро менялся. Изумлению и удивлению не было предела, когда зелёные леса и поля Тэвуара сменились белоснежными горами и засыпанными снегом мохнатыми игольчатыми лапами торгота – единственных деревьев, не боявшихся холода и снега, уходившими корнями на сотни метров в камни.

Ступив на берег Катамении, девушка распрощалась с командой и прямиком отправилась в аэропорт. Из Катамении до Арманита добираться пришлось самолётом малой авиации, единственным транспортом, которым можно было добраться в город Жемчужных волков.

Арманит был небольшой и богатый городок, далеко от столицы Гуроны, кишащей людьми. Большую часть населения Арманита составлял клан «Жемчужных волков». Людям не очень нравились стойкие морозы, пробирающие до костей, и вьюги, засыпающие снегом жилища по самые окна, непрекращающиеся большую часть года.

В отличие от Дорна, в котором преобладали деревянные дома и постройки, Арманит не уступал в роскоши каменных пятиэтажных домов и мощёных улиц Гуроны. По вечерам центр горел огнями фонарей и подсветкой витрин, магазинчиков и баров. Их было не так много, как в столице, но они создавали аутентичную атмосферу, в которую хотелось погрузиться и раствориться в ней. Центральная площадь по периметру была засажена молодыми торготами. В конце площади находилась мэрия, больше походившая на старинный Хорунтовский храм, чем на правительственное здание. Возвышаясь над домами своими шпилями и красуясь резными мраморными арками, она также являлась домом вожака.

От центра улицы вели к не менее роскошным коттеджам и поместьям. И только где-то на задворках городка, вблизи леса, еще оставались небольшие бревенчатые дома. По большей части находящиеся в запустении или дожидающиеся новой застройки. Город процветал за счет буксировки айсбергов в Серпу, которая щедро платила алмазами и нефтью. И если раньше городок, походивший на любую деревню Тэвуара, промышлял добычей пушнины, то с приходом Жемчужных волков расцвел новый бизнес и необходимость жить на задворках цивилизации отпала сама собой.

Анни не хватало средств на покупку особняка, местный риелтор предложил осмотреть два дома на окраине, полностью меблированные и снабженные всей необходимой техникой. Начали с дальнего и на нём волчица остановила свой выбор, даже не осматривая второй. Он напоминал любимый Дорн, где деревянные дома украшали резными окнами и коньками. Тут резьбы, конечно же, не было и размером он был меньше, но уединенность и отдаленность от горожан её устраивала полностью.

На следующий день Анни отправилась в город, чтобы подписать все необходимые документы на аренду дома и рассчитаться с риелторской конторой. Ближе к полудню, завершив все дела в конторе, она вышла на шумный проспект, где её внимание привлекла вывеска с предсказуемым названием «Жемчужина Арманита». На двери ресторана было объявление: «Ресторану требуется бармен и официант». Так был решен вопрос с работой. В том, что её возьмут, она не сомневалась. Черные волосы, очаровательная улыбка и глаза цвета горького шоколада, нетипичные для данного региона, не могли оставить равнодушными клиентов.

По правде говоря, из-за нехватки сотрудников, не совсем было понятно, кем именно её взяли, так как приходилось заменять и бармена, и официанта, и даже администратора.

За полтора месяца работы на новом месте, девушка успела раздружиться с коллективом. Огромный длинноволосый жемчужный оборотень Журен был ей учителем и опорой в работе. Бармен не сразу принял коллегу по цеху и часто подшучивал над девушкой за её непривычный в этих краях черный цвет волос. Схватывая всё налету, после двух недель работы, Анни втянулась в рабочий процесс и ничем не уступала Журену. Каждый раз на похвалу своей напарнице Журен задирал нос:

– Это я её всему научил.

Девушка только подмигивала ему и хихикала, выставляя на барную стойку очередной коктейль, немыслимо яркого цвета и такого же неповторимого вкуса.

Утро началось с воплями:

– Проспала!

Забежав в мэрию с черного входа, бросилась прямиком на кухню банкетного зала. Анни кивнула официантам, натирающим посуду, и помчалась через кухню, помахав поварихам со звонким «Привеееет». На кухне было много народа. Некоторых наняли из соседнего бара для помощи в обслуживании банкета. Вечером в мэрии города планировался банкет на триста двадцать оборотней.

Пробежав и здороваясь со всеми подряд, девушка завернула в гардероб. Скинула синий пуховик, черные меховые сапоги. Поправила форму официанта. Заправила косу под дурацкий чепчик, который её заставили надеть, пообещав «небольфую плимелительную племию», так как униформа для бармена была пошита только на мужчин, а господин Ларс, хозяин «Жемчужины Арманита» заказал её еще три месяца назад и тогда не рассчитывал на эпатажную, но очень красивую работницу.

Пригладив изрядно косматые седеющие брови, господин Ларс захлопал в ладоши, привлекая внимание всех сотрудников:

– Внимание, внимание! Гости вот-вот начнут собиваться. Всем пьиготовиться и быть начеку!

Этот, невысокого роста человек, вызывающий на первый взгляд смех из-за плюгавости на фоне оборотней и дефектов речи, слыл прекрасным ресторатором и гордостью Томрески – столицы Савьера. Имел высокое уважение и почёт на многих материках. Все слушали очень внимательно, не смея даже громко дышать.

Господин Ларс обвёл всех строгим взглядом, подмечая что его слышат и слушают все, ну или почти все, так как одна официантка в раздевалке всё еще копошилась с туфлями.

***

Зигс, развалившись в рабочем кресле, выжидал, когда на том конце провода поднимут трубку. Слушая монотонные гудки, подбрасывал и ловко ловил кулон с черным камнем на разорванной цепочке.

– Говори, – раздался тихий голос Сивела.

– Она на Севере, – победоносно произнёс Зигс.

Через несколько минут ожидания до него донеслось:

– «Жемчужина Гурона» и «Северная клешня». Список всех портов и конечных пунктов скину на телефон. В каждый порт отправь по оборотню. Пусть порасспрашивают местных о девушке. Как только найдут, сообщи мне.

В трубке раздались короткие гудки. Зигс кинул трубку, покрутил чёрный камень и, оскалившись, прошипел:

– Охота началась.

4. Жемчужные волки

Вожаку стаи «Жемчужных волков», Эдуардо уже было за пятьдесят и возраст сказался не только редеющими волосиками цвета топлёного молока, но и округлым животиком. Он понимал, что время правления стаей подходило к концу и нужно как можно скорее отдать бразды правления сыну Домиану. Но как приструнить наглого и распутного отпрыска, прожигателя жизни – не знал. От постоянных гулянок и потасовок Домиана город полнился слухами с завидной регулярностью. Поэтому в свои неполные двадцать шесть, список желающих устроить нахалу взбучку был внушительный.

Можно было, конечно, передать и тридцатидвухлетнему сводному брату по отцу, но Леонард напрочь отказался от претензий на должность вожака, а после того, как ему едва исполнилось двадцать восемь, и вовсе объявил себя волком-одиночкой. Оградившись таким образом от чрезмерного внимания женщин, на которых он не оставит своих зубов, и мужчин, желающих бросить вызов на ежегодной арене.

С приходом Леонарда в фирму «Жемчужный Кристалл», выручки поднялись на двенадцать процентов только за первый год. Трудоголик, аналитик, стратег, замкнутый, подозрительный и черствый сухарь. Так его охарактеризовал бы любой член стаи, опуская последние эпитеты из уважения к должности и заслугам директора.

Если бы пришлось выбирать между блудным сыном и директором «Жемчужного Кристалла», то выбор был бы очевиден.

Эдуардо помнил, как отец привёл в их семью брата. Юный, жизнерадостный парень быстро нашёл общий язык с пятилетним волчонком, которого все избегали. И не ясно, что именно послужило тому виной. Проницательный взгляд, которым угрюмый щенок сканировал любого попавшего в своё поле зрения или белёсая радужка глаз с чёрной окантовкой, не типичными для представителей Жемчужных голубоглазых волков. Однако Эдуардо нашел в брате помощника и советчика, с безграничным доверием друг к другу.

Эдуардо сидел в любимом кресле вытянув ноги и пролистывал новостную ленту в смартфоне пухлыми пальцами. В комнате стояла тишина, в то время как нижний этаж гудел и готовился к приёму гостей. Домиан, чтобы избежать упрёков отца и дяди, повёз мать в салон красоты, готовиться к вечеру.

– Лео. Что мне с ним делать?

Брат стоял у камина и пытался застегнуть бриллиантовую запонку на манжете белоснежной рубашки, подобранную в тон волос. Она никак не хотела поддаваться. Подойдя к креслу, протянул руку:

– Помоги.

Эдуардо начал крутить блестящий камушек в петлице, чтобы разобраться как его застегнуть, но пухлые пальцы никак не могли с этим справиться.

– Ты так и не ответил.

– Я не знаю. По сути, это его жизнь, но если он хочет стать вожаком, то должен понимать, какой груз ответственности ляжет на его плечи. Мы ему поможем и всегда подставим плечо, но он должен стать серьёзнее. Хотя бы перестать отбивать девушек у других оборотней. Иначе он не доживет до арены.

– Ох. Арена его погубит, брат. Боже, когда же это закончится?

Наконец, справившись с застежкой, опустил рукав и посмотрел на брата с надеждой услышать дельный совет.

– Послушай. У нас хорошие отношения с Серпой. Там много красивых волчиц. Возможно одна, или даже не одна сможет стать его истинной парой. Услышит Зов и повернуть назад уже не сможет. Кому, как не тебе знать об этом.

Эд зажмурился и растянулся в улыбке цветочного кота. (Хоть они и не улыбались, а были толстыми, мохнатыми уничтожителями цветов – и без того бедной растительности Серпы).

– Литааания, – протянул мечтательно, но тут же нахмурился:

– А если он услышит Зов от нескольких?

– Ну, гарем в Арманите ему никто не позволит открыть. Будет выбирать. Чей Зов сильнее, ту и привезёт домой. Хотя бы пару месяцев перестанет нервировать мужчин стаи. И, возможно, к началу арены, претендентов порвать его будет меньше.

– Ты не боишься, что Домиан испортит налаженный бизнес, если начнёт там бегать за каждой юбкой?

Лео поджал тонкие губы, отчего и без того резкие черты острого подбородка и скул стали еще острее, задумчиво протянул:

– Ну… Баркас идет с айсбергом полгода. Тогда нам надо будет дождаться его возврата на дрейфующей льдине… а это без баркаса пару лет.

После непродолжительного молчания мужчины засмеялись во весь голос. Их прервал стук в дверь. Чуть откашлявшись, Эдуардо весело крикнул:

– Да-да!

В двери показался молодой оборотень. В рыжих волосах и зелёных глазах угадывалось происхождение Солнечных шакалов из далёкой южной Серпы, коих прибывало в Арманит достаточно много. Мельком взглянув на директора «Жемчужного кристалла», быстро перевёл взгляд на вожака и отчеканил ломающимся голосом:

– Вас уже ждут, вожак.

– Жена и сын уже вернулись?

– Да, вожак. Они уже встречают гостей.

– Хорошо, мы сейчас спустимся.

Парнишка тихо прикрыл за собой дверь. Эдуардо поднялся с кресла. Поправил смокинг и бабочку:

– Ну как?

– Как всегда, неотразим.

5. Банкет

Анни заглянула в зал. Торжественная речь была закончена, а значит – её выход. Подхватив разнос с закусками из какой-то размазанной гадости по тостам, устремилась за остальными официантами. Лавировать с большим разносом в толпе было трудно. Гости танцевали, общались, пили игристое, обсуждали последние новости и сплетни. На неё часто поглядывали. Волосы хоть и были убраны в чепчик, но тёмные глаза и чёрные брови слишком привлекали внимание в толпе льняных блондинов и медно-рыжих оборотней. Банкет длился третий час, а ноги уже начали подводить. Опустив разнос с пустыми бокалами на барную стойку, она выдохнула:

– Журеен… Я больше не могу. Дай попить.

Бармен тут же подхватил стакан и начал протирать его.

– Какая очаррровательная шапочка.

Анни повернулась на голос, в котором явно слышались нотки издевательства. Окинув взглядом крепкого парня, с небрежной стрижкой и нахальной улыбкой, она растянулась в самой милейшей и добродушной улыбке, на которую только была способна:

– После банкета господин, могу подарить. Данный головной убор, несомненно, на вас будет лучше смотреться, – не дождавшись воды от Журена, подхватив разнос, направилась в сторону кухни.

Сгрузив пустые стаканы в мойку, взяла новый разнос с закусками. На выходе из кухни перед ней возник неприятный собеседник:

– А у нас есть зубки? – растянулся в улыбке самоуверенный блондин.

– У нас и лапки имеются, – буркнула Анни пытаясь его обойти.

– Может покажите? Вы любите ночные прогулки в лесах под торготами? – двинулся оборотень, не давая пройти девушке.

– Очень. В одиночестве, – еще одна попытка обойти.

– Вы приглашаете меня разбавить ваше одиночество? – не отставал наглец.

Ничего не ответив, девушка двинулась дальше. Хамить гостям не входило в её планы, на работе проблемы не нужны.

– А имя имеется у красавицы? Меня Домиан зовут, – заливаясь смехом, выкрикнул в спину уходящей официантке. Она сделала вид, что не услышала.

Разнеся еще дюжину тарелок с закусками в своей части зала, Анни направилась к Журену. Наглец исчез, а пить хотелось неимоверно. Подойдя к пустому бару, девушка побарабанила пальцами по стойке в ожидании бармена. Внезапно перед её носом появилась рука с запотевшим бокалом торгодского сока.

– О, Журен! Ты читаешь мои мысли, – схватив стакан она начала жадно пить, одновременно оборачиваясь к бармену. И тут же закашлялась, подавившись соком.

– Я знал, что ты вернёшься, – поиграл белыми бровями и сверкнул белоснежной улыбкой Домиан.

– Нечестно получается. Я представился, спас умирающую красотку от жажды, и даже не знаю её имени, – наигранно обиделся парень.

– Мира, – сквозь зажатые зубы процедила Анни имя подруги.

– Миррра, – будто пробуя на вкус протянул Домиан. – И, до которого часа работает Мира? Я бы с удовольствием подкинул её до дома.

– До восьми, – раздался за стойкой весёлый бас Журена.

Анни подпрыгнула и уставилась на бармена как на предателя, изрядно покраснев и тяжело задышав.

– В восемь жду тебя у центрального входа, Миррра, – на самое ухо промурлыкал наглец и хохоча направился к гостям.

Девушка уже была готова повернуться к Журену и разразиться гневной тирадой, но что-то было не так. Она это чувствовала. Как если бы инстинкт самосохранения кричал о том, что надо бежать. Замерев и быстро бегая глазами по пёстрой толпе в вечерних платьях и смокингах, она выискивала источник опасности. И нашла. Возле окна на противоположной стороне стоял высокий худой мужчина лет тридцати. Пепельные длинные волосы намного светлее, чем у гостей, собраны в идеальный хвост. Но не это было странным. Его прищуренный взгляд змеи неотрывно наблюдал за Анни. Медленно выдыхая сигарный дым, он двинулся в её сторону. Забыв про бармена, Анни резко дёрнулась в сторону кухни и чуть не сбила с ног господина Ларса.

– Мива, девочка моя, ты где пвохлаждаешься? Гости хотят пить. Быствее неси пить нашим почтенным гостям, – он передал разнос с напитками растерявшейся девушке и выпихнул обратно в зал.

Анни, замерев на мгновение у дверей, быстро оглядела зал, сердце бухало в висках и, казалось, вот-вот выскочит из груди. Высокого мужчины нет, значит можно продолжать работать. Она неспешно продвигалась через гомон и смех к раскрасневшимся от алкоголя компаниям и парочкам. Медленно снимая бокалы и предлагая гостям напитки, Анни не забывала улыбаться и прокладывать дорогу наперёд. На сегодня хватит приключений.

На разносе оставалось несколько бокалов, когда она потянулась за очередной порцией выпивки, чтобы предложить гостю, за спиной раздался низкий голос:

– Я сам…

Тонкие пальцы легли на мгновение поверх ладони Анни, сжимающей бокал. И тут же одёрнулись. Девушка испугалась и, охнув, выронив бокал с разносом на пол, отскочила от незнакомца. Близстоящие оборотни, ойкнув, отпрыгнули от грохота разбитой посуды, кто-то захохотал.

Анни оценила размах коллапса. Подняла глаза и ужаснулась. Перед ней стоял изумлённый человек с пепельными волосами. Он мельком взглянул на руку, залитый костюм с ботинками, поднял глаза на официантку. Изумление в миг сменилось гневом. Его брови сдвинулись к переносице. Рыкнув в оскале, он резко дёрнулся в сторону девушки, но тут же остановился как вкопанный, посмотрев поверх её головы. Она не сразу поняла, что, шарахнувшись от рыка упёрлась спиной в чью-то грудь. Аккуратно отойдя в сторону, посмотрела на пожилого оборотня. Анни видела его портрет в риэлтерской компании. Пухлые щечки, вихрастые редкие светлые волосы, лукавые глаза в пшеничных бровях и широкая улыбка. Глава клана, вожак «Жемчужных волков».

– Леонард, я тебя везде ищу. Я думал ты пропал, а ты молоденьких официанток пугаешь. Нехорошо, – захохотал глава клана, подмигнув Анни.

– Это нелепое недоразумение, – совершенно спокойным низким голосом ответил Леонард.

Анни не совсем поняла, что он подразумевал под данной фразой. Её или ситуацию. Нахмурилась и кинула взгляд в сторону «нелепого недоразумения». Брови тут же полезли вверх. Прямая осанка, задранный подбородок, сложенные ладони, соприкасающиеся подушечками пальцев на уровне пояса. Никакой злости, никакой агрессии. Будто ничего не было.

– Идём Эд. Нас уже заждались, – перешагнул через битое стекло и не глядя ни на кого, ушёл.

Анни посмотрела вслед уходящим мужчинам, чувствуя, как по спине всё ещё бегают мурашки от произошедшей ситуации.

«Меня уволят, если будет скандал», подумала, присаживаясь на корточки и собирая стекло на разнос.

На кухне её уже ждал, со скрещенными на груди руками и постукивая носком туфли, уважаемый господин Ларс:

– Какой ужас! Вазлить Шольто-моно не по бокалом, а на пол! Надвугательство над всеми жителями Савьева! Вычту с завплаты. Ступай на мойку и не попадайся до завтла мне на глаза, – отвернулся, раздосадовано махнув рукой.

– Спасибо господин Ларс. По мытью посуды у меня немалый опыт, я справлюсь, – улыбнулась, вспоминая «Северную клешню».

– Ты еще здесь?

– Уже ушла, господин Ларс.

***

Домиан покинул мэрию, сразу после разговора с Мирой. Закутавшись в тёплую куртку, направился к ближайшей машине такси. Прыгнув на заднее сиденье, скомандовал водителю:

– В цветочный. Как можно быстрее! И обратно.

В магазине Домиан целенаправленно двинулся к стойке, за которой молодая, симпатичная серпайка обрезала и перекладывала цветы на столе. Девушка, завидев покупателя, тут же отложила работу в сторону и мило улыбнулась:

– Добрый вечер господин Домиан. Вы что-то желаете?

– Да.

– Что-то конкретное или вам помочь подобрать? – заигрывающе скользнула зелёными глазами по квадратной челюсти и чувственным губам парня.

– Одну самую большую и красивую льдию, пожалуйста, – подмигнул Домиан девушке.

– Господин разбирается в дорогом и прекрасном, – возможно Домиану показалось, но он услышал нотки завести в голосе рыжеволосой.

Девушка принесла льдию, протянула парню. Тот одобрительно кивнул.

– Господин желает, что-то ещё?

– Желает, – немного подумав сказал, – подготовь корзину с льдиями. Я приеду за ней через час – полтора.

Девушка изумлённо застыла, не веря такой удаче. Целая корзина льдий. После таких продаж можно было устроить небольшой отпуск на неделю.

– Магазин закрывается через час, господин, но я дождусь вас в любом случае.

Рассчитавшись, он аккуратно подхватил цветок и выбежал на улицу.

Таксист начал притормаживать возле главного входа в мэрию, но Домиан попросил:

– Дальше. Подъедешь к заднему входу и не уезжай. Держи, – протянул несколько крупных купюр таксисту.

– Это слишком много, – выпучил глаза водитель.

– Слушай внимательно. Я буду стоять там, – указал в сторону ступенек парень. – Когда я поговорю с девушкой и она уйдёт, подъедешь к ней и предложишь свои услуги.

Таксист молча кивнул.

– Если она сядет в машину, то отвезешь её по адресу. После наберёшь мне.

Домиан протянул визитку.

– И скажешь по какому адресу доставил её. Если она не сядет в машину, то деньги твои в любом случае. Договорились?

Водитель посмотрел на протянутую визитку и деньги.

– Договорились, – забрал всё таксист и сунул за пазуху.

***

– Мива, девочка моя, – окликнул Анни господин Ларс. – На сегодня ты свободна, завтва в одиннадцать, чтобы на ваботе была как штык. Без опозданий.

Анни улыбнулась хозяину «Жемчужины Арманита».

– Хорошо, господин Ларс, – вытерла руки и убежала переодеваться.

Попрощавшись с коллективом, вышла на улицу через черный вход.

На улице уже было темно, снежинки крутились, падая маленькими блёстками под светом фонарей. Недалеко от входа стояло такси, «вот это удача», подумала девушка и уже хотела направится к машине, как над самым ухом прозвучало знакомое мурлыканье:

– Мирррра, маленькая хитрая волчица. Решила меня обмануть?

– Вы умеете удивлять, господин Домиан, но у меня нет времени на ваши игры. Завтра у меня тяжелый рабочий день, – не оборачиваясь ответила девушка, направляясь к машине. Её тут же аккуратно придержали за локоть. Пришлось обернуться, и девушка ахнула в изумлении. Домиан протягивал девушке, что-то очень необычное и красивое. На кованной ножке, явно ручной работы, переливался хрустальный кристалл похожий на шишку.

– Что это? – разглядывая необычный кристалл, поинтересовалась Анни.

– Это льдия. Единственный цветок, если его можно так назвать, произрастающий в наших краях в пещерах. Для удобства его прикрепляют к стеблю, и он может простоять больше двух месяцев. Неудобство только в том, что когда он начнёт увядать, то начинает таять, – Домиан рассказывая девушке о льдии не отрывал взгляда от её тёмных глаз. – Прими его, пожалуйста.

Анни сомневалась, что правильно поступает, но желание подержать в руках хрустальное чудо было слишком велико. Аккуратно взяв цветок, поднесла к носу. Он пах морозом и лесом.

– Ничего подобного не видела, – прошептала Анни.

Демиан приглушённо засмеялся:

– Куда сейчас? К тебе или ко мне? Может в кафе? В центре подают неплохой кофе, – засовывая руки в карманы брюк поинтересовался молодой человек.

– Я домой, – разворачиваясь к такси жестко отрезала Анни.

– Оу! Ты всё же решилась, разбавить своё одиночество в ночных пробежках со мной? Хорошо, всё что леди пожелает. К тебе, так к тебе, – обогнал девушку, открыл двери такси.

Анни замерла, бросив укоризненный взгляд:

– Ты никуда не едешь. Я, возвращаюсь домой. Одна, – подошла к открытой двери и протянула цветок Домиану, явно жалея, что вообще его взяла.

– Нет, дорогая Мира. Это тебе. Если ты сегодня устала, то поезжай и отдохни. Завтра у нас будет целый день, – мечтательно протянул оборотень.

– Завтра я работаю.

– Значит послезавтра, – улыбнулся парень, показывая все зубы.

Анни ничего не ответила. Осуждающе посмотрела в его голубые глаза и молча села в такси. Домиан захлопнул дверь:

– До встречи, Мира, – подмигнул и отошёл от отъезжающей машины.

Дома Анни не нашла вазу, поэтому цветок пришлось поставить в пустую бутылку из-под вина, которым она праздновала в одиночестве своё новоселье и трудоустройство.

Ужинала без аппетита. Прокручивая в голове сегодняшний вечер, то злилась, то хихикала, то заливалась краской со стыда.

«Домиан красавчик, но слишком наглый, надо с ним быть начеку», – откусила кусок от холодный котлеты, – «Господин Ларс наверное очень недоволен мной», – еще один кусок, – «А этот Леонард… жуткий тип. Ну, подумаешь брюки с ботинками замочила. Можно подумать они у него единственные. Как трусы у моряка – один раз и на всю жизнь», – хихикнула, вспомнив пошлые шутки команды «Северной клешни», но тут же скривилась, – «Это же надо было так опозориться, да еще на глазах у главы клана».

Быстро доев, сполоснула посуду. Проходя мимо стола, задержалась, чтобы пробежаться пальцами по острым граням льдии и отправилась в ванную комнату. После напряженного дня хотелось расслабиться и отдохнуть. Погрузившись в тёплую воду, прикрыла глаза, начала засыпать. Перед глазами мелькали лица: смех Домиана сменился басистым хохотом лысого Журена, тут же над ухом раздалось картавое господина Ларса «Надвугательство над всеми жителями Савьева! Вычту с залплаты», подмигнув, глава клана протянул льдию, блеск которой сменился прищуренными белёсыми глазами змеи, но тут же светлые глаза почернели и раздался голос Зигса «Я иду к тебе».

Вопя от ужаса и барахтаясь в ванной, девушка не сразу поняла, где находится. Вода уже остыла. Приведя дыхание в норму, плеснула прохладной водой в лицо. Разомлевшее тело никак не хотело подчиняться. Кое-как собрав силы, выползла из ванной, накинув халат, взяла недочитанную книгу. Чтение её всегда успокаивало и убаюкивало.

На часах была полночь. Устроившись на диване напротив окна с кружкой чая и книгой, решила отвлечься и забыть бред, который приснился.

Едва погрузившись в чтение, её внимание привлекло что-то за окном.

– Показалось? – начала поверх книги вглядываться в темноту. Мигнуло два огонька.

– Чёрта с два, мне показалось! – зло прошипев, девушка, отставила кружку и направилась к входной двери.

Открыв дверь крикнула в темноту:

– Выходи! Я тебя видела!

За ближайшими лапами торгота началось движение, но видно никого не было. Только два огонька медленно приближались к Анни.

– Ты кто такой? Я вызову полицию, если не выйдешь на свет, – угрожающе прорычала и вышла чуть вперёд девушка.

Огни глаз приближались, но видно никого не было. Силуэт начал проявляться, когда свет от дома упал на мощную лапу. Одну. Потом вторую. Из темноты медленно появилась белоснежная мохнатая морда. Размер волка потрясал. Голова волка доходила до плеча девушки. Раньше Анни не приходилось видеть Жемчужных волков. В их краях выходцами с Севера был только Дед Морис и подруга Мира. Они были крупнее и мощнее чёрных псов, короткошёрстными, с шерстью цвета топлёного молока.

Перед ней же стоял мохнатый оборотень с белоснежной шерстью. Анни стало не по себе. Кто скрывается под шкурой – понять невозможно, если не видел кто перекидывался. В волчьей шкуре можно общаться только по волчьи. Повадками и издаваемыми звуками. Парам было проще, они в волчьем обличье могли слышать мысли друг друга.

– Последний раз спрашиваю! Кто ты такой? И что тебе здесь надо? – как-то уж слишком пискляво спросила девушка и угрожающе выставила вперёд руку с книгой. Как будто та могла ей чем-то помочь.

Волк сделал еще несколько шагов по направлению к девушке. Она дёрнулась назад и чуть не повалилась, за что-то зацепившись ногой. Обернувшись, увидела стоящую сбоку от двери корзину с потрясающим букетом хрустальных льдий и открыткой с буквой «Д» в вензелях.

– О боже! Какая красота, – на мгновение забыв о госте, восторженно прошептала Анни.

– Домиан! Какого чёрта ты меня пугаешь? – прорычала девушка. – Зачем ты здесь?

Волк лёг на снег вытянув лапы вперёд. Положил на них свою мохнатую морду и громко вздохнул, от чего снежинки перед его носом разлетелись во все стороны.

– Ты серьёзно? Я сказала, что не буду бегать с тобой по лесу! Тем более мне завтра на работу.

Волк еще раз тяжело вздохнул. Анни посмотрела на корзину с цветами:

– Ладно, жди. Я сейчас.

Волк тут же вскочил на ноги и вильнул хвостом.

Анни вошла в дом, положила книгу на диван, сбросила халат и быстро перекинулась. Это было не сложнее, чем завязать шнурок на ботинке.

На улицу выпрыгнула угольно черная волчица. Она поразилась, насколько выше и крупнее её был гость. Белоснежный волк удивлённо повернул голову набок, обошёл со всех сторон Анни. Ей не очень понравилось поведение гостя, она выразила своё недовольно оскалом и громким рыком с угрожающим клацаньем возле его лап. Белый тут же, задрав морду, прошёл мимо волчицы и припустил что было мочи вверх на холм по сугробам.

Девушка изо всех сил старалась не отставать, но её лапы были короче и привыкли бегать и прыгать по зелёным лугам и лесам, а не утопать в снегу. Застряв окончательно по уши в сугробе, Анни жалобно заскулила. Снег перед её носом рассыпался и из него показалась ехидная морда, шутливо щёлкнувшая зубами. Она огрызнулась в ответ. Белоснежный выпрямился, глянул с высоты своего роста на ощетинившийся чёрный комок, развернулся и неторопливо пошел впереди, прокладывая тропу для волчицы как таран. Та, в свою очередь, следовала за ним, на этот раз не отставая и очень волнуясь. Хотелось понять, куда именно её ведёт белый.

Поднявшись на вершину холма, он остановился, не доходя до обрыва, пропуская двушку вперёд и давая возможность осмотреться.

Чёрная волчица, осторожно переставляя лапу за лапой, приближалась к краю обрыва. Села и замерла. Вид был потрясающим. Белокаменный город раскинулся внизу миллионами огней. Он мерцал в дымке морозного ночного воздуха. Окраина города спала, иногда нарушаемая точками света от фар одиноких машин.

Огромный волк сел рядом и посмотрел на восхищенную волчицу, которая глазами жадно изучала и запоминала волшебную панораму.

От порыва ветра волчица вздрогнула. Белый, заметив это, встал, обошёл её и сел ближе, с другой стороны, закрывая от ветра.

Время текло незаметно, огни зажигались и гасли в разных частях города. Очередной порыв ветра отвлёк Анни от завораживающего вида. Повернула голову, но рядом никого не было. Вскочив, начала осматриваться. «Что за глупые шутки, Домиан?!» Не веря, что её бросили посреди ночи в незнакомом месте, стало неуютно. Опустив уши и хвост трусцой побежала с холма как вдруг перед ней взорвался снег, засыпав всю морду. Белоснежный, вынырнув из снега, стоял во всей красе в серебристых снежинках. Анни зарычала, демонстрируя острые зубы. Волк поддел носом сугроб и в её морду полетела очередная порция снега. Зверь подпрыгнул и кинулся вниз.

«Ну, нет. Ты доигрался!» еще раз рыкнув, кинулась за ним вдогонку.

Привычный к таким условиям, волк на длинных лапах быстро исчез из поля зрения волчицы.

Она решила сменить тактику. Пробираясь под мохнатыми ветками торгота, подобралась к освещенной луной поляне. Замерла. Рано или поздно наглец появится, она его чувствовала. Сосредоточилась на зрении и не сразу услышала, как над ней что-то тихонько скрипнуло. Задрала морду и в последний момент поняла, что оборотень стоит позади неё, оттягивая зубами ветку торгота. «Нет!» промелькнуло в голове и прижалась к земле. Пасть волка раскрылась, ветка взлетела вверх и обрушила с мохнатых лап торгота весь снег на волчицу. Из огромной кучи вынырнула чёрная голова. Прорычав, отплёвываясь от снега, она начала выбираться из сугроба.

Ночной гость не собирался убегать. Напротив, он завалился на бок и смотрел как к нему неспешно шёл злобный, взъерошенный чёрной комок, облепленный снегом. Анни, отряхнувшись, начала закапывать обидчика задними лапами. Тот даже не шевельнулся, наблюдая за маленькой волчицей с какой-то грустью и тоской.

Закончив расправу, она задорно тявкнула и побежала в направлении дома. Белый тут же вскочил и побежал за ней, не обгоняя. К дому подходили вместе. На пороге волчица рыкнула, но он, не сообразив в чем дело продолжил движение дальше к двери. Тогда волчица клацнула зубами прямо там, где должна была опустится его лапа. Поняв, что его не приглашали, пришлось отступить.

Волчица толкнула дверь мордой, зашла в дом и захлопнула дверь задней лапой.

Одинокий волк вздохнул, опустил уши и уже собирался уходить, как вдруг дверь приоткрылась. Он встрепенулся и с любопытством навострил уши. В приоткрытой двери показалась обнажённая рука, которая нащупала корзинку с льдиями и затащила их в дом, захлопнув дверь с шумным поворотом замка.

6. «Жемчужный Айсберг»

Дверь в кабинет распахнулась и быстрой походкой вошел Эдуардо.

– Добрый день, – радостно поприветствовал брата, но тут же осёкся, глядя на бледное лицо. – Ты плохо выглядишь, что-то случилось?

Леонард потёр переносицу, прикрыв глаза:

– Плохо спал. Много работы. Нужно подготовить документы и договора на поставку нового айсберга в Серпу. Баркас вот-вот вернётся, – отложил папки с документами на край стола и, достав новую, начал перелистывать и вчитываться в документы, что-то помечая карандашом в ежедневнике.

– Ты опять всю ночь работал? Так нельзя. Когда планируешь лететь? – серьёзно спросил Эд.

– Днём, на следующий день после арены. Ежегодное состязание состоится через пару дней. Я бы хотел взять Домиана с собой.

– Ты думаешь он кого-то там найдёт?

– Надеюсь, – то ли прошипел, то ли прорычал Лео, явно пребывая в плохом настроении. – В любом случае ему не помешает начать вникать в дела «Жемчужного Айсберга».

Дверь резко распахнулась и в неё влетел жизнерадостный Домиан.

– Прекрасного дня, папа, – шутовски поклонился. – Прекрасного дня, дядя, – еще один поклон.

– Клоун, – буркнул Леонард, погружаясь в изучение документов.

– О, я смотрю ничего не меняется и всё как в старые добрые времена! Кто на этот раз вас покусал, дядюшка? – Домиан издевался, так как на «вы» к Леонарду он обращался только чтобы позлить родственника. – Или вам кто-то холку растрепал? Ой, смотрю у тебя прибавилось седых волос… А, не! Я забыл, что они у вас с детства такие, – захохотал парень.

– Домиан! – остановил глумление сына Эдуардо и чуть тише добавил. – Прекрати. У Леонарда много работы. Ты вместо того, чтобы издеваться, лучше бы помог.

– А я и так помогаю! – обиженно выпалил Домиан.

– Как, интересно? – процедил сквозь зубы Леонард.

– Я заказал нам ланч! – посмотрел на часы. – Его скоро доставит моя девушка.

– У тебя есть девушка? – удивился отец.

– Она работает в доставке? – саркастически, одновременно с Эдом спросил Лео.

– Нет. Она работает в «Жемчужине Арманита», но любезный господин Ларс за небольшую «премию», согласился временно переквалифицировать ценного работника.

– Ты услышал Зов? – разволновано спросил Эд.

– Не знаю, что я услышал, но она великолепна.

– Как и все до неё, – пробормотал Леонард, но его услышали.

– О, нет! – поиграл бровями Домиан. – Таких у меня еще не было.

– Ты давно с ней знаком? Это серьёзно? – не отставал отец.

– Еще как серьёзно! Я с ней познакомился вчера.

Фыркнув, Леонард поинтересовался:

– Она хоть в курсе, что она твоя девушка?

– Еще нет, но я над этим работаю, – лукаво улыбнулся Домиан.

В дверь тихо постучали. Парень рванулся к двери, но его остановил злобный рык дяди:

– Это всё ещё мой кабинет!

– Конечно, конечно, – выпалил Домиан, сгибаясь в шутовском поклоне и указывая рукой на дверь. – Пожалуйста.

Леонард, одёрнув пиджак, шикнул: – Паяц, – открыл дверь.

За дверью что-то с шумом грохнулось.

Ледяной и спокойный тон Лео звучал еще страшнее, чем если бы он рычал и кричал:

– Вы уже предлагали мне напитки, любезно разлив их на пол. Теперь вы приносите еду и так же любезно кидаете её на пол. Я похож на вашего питомца?

– Нет, простите, – чуть слышно мямлила Анни, поднимая пакеты с пола.

– О! Так ты уже знаком с моей девушкой? – расплывшись в улыбке Домиан подошёл к Анни, приглашая в кабинет.

– Девушкой? – еще тише прошептала Анни.

– Не бойся, Мира, – парень приобнял её за плечо. – Дядя много рычит, но не кусает.

– Дядя? – она перевела удивлённый взгляд на Леонарда.

– Я же говорил, что сегодня мы встретимся, – шепнул Домиан и чуть громче продолжил: – Познакомься, Мира, это – мой дядя Леонард, а это – мой отец Эдуардо, вожак «Жемчужных волков».

– Очень рад знакомству, Мира, приятно удивлён, – Эдуардо склонился к её руке для почтительного поцелуя.

Леонард выпрямился, провёл по безупречно уложенным в хвост волосам, поправил галстук:

– Рад знакомству, – равнодушно произнёс он, подходя к девушке на неприлично близкое расстояние. Было в его движениях что-то хищное, недоброе. Анни хотела отойти, но рука Домиана, лежащая на плече, не позволила это сделать.

Задрав подбородок, дядя надменно поинтересовался:

– Как давно вы тут, Мира?

Чтобы ответить, пришлось задрать голову, что было не очень удобно:

– Я недавно прибыла на ваш материк. Работаю в «Жемчужине Арманита» барменом. А к вам меня направил господин Ларс, если не верите, то можете спросить у него сами.

Пока Анни говорила, Леонард неспешно протянул руку к её распущенным, длинным волосам. Взял прядь и медленно пропускал её сквозь тонкие пальцы, рассматривая необычный цвет волос и слушая девушку.

– И откуда взялась такая экзотика в нашем Арманите? – продолжил допрос дядя.

Анни продолжила рассказ, одновременно перебирая двумя руками свои пряди, пытаясь, как можно быстрее, вытянуть их из рук Леонарда:

– Я прибыла на рыболовном трале из Тэвуара, с маленького городка, название которого вам ни о чём не скажет.

– И всё же, я хотел бы знать, что это за город. И почему именно Арманит?

Леонард опустил подбородок и чуть пригнулся, чтобы смотреть прямо в глаза. От этого его лицо сделалось еще более хищным, а в глазах пробежали молнии.

– Отстань от неё, – спокойно попросил Домиан, но тут же умолк натолкнувшись на раздраженный взгляд дяди.

– Мой дедушка с Севера. И я решила, что неплохо было бы увидеть, откуда родом мои предки, – холодно ответила девушка, будто её не нервировала и не напрягала обстановка.

– Враньё, – прошипел Лео, – У нас никогда не было таких чёрных… волос.

– Моя мать из клана Ночных псов. Отец и дед голубоглазые блондины, я же пошла в мать, – гордо вскинула подбородок Анни, насколько это было возможным в её положении.

Леонард подался чуть назад, не отрываясь от черных глаз.

Анни не была робкой и напугать её было не просто, но не с этим оборотнем. Сердце колотилось и, казалось, вот-вот выскочит из груди как у затравленного зайца: «Он всё знает, он всё знает. Чёрт! Зачем я вообще согласилась прийти сюда?».

Леонард нахмурился и прищурил глаза, будто пытался прочесть её мысли. Затем, отвернувшись, вернулся в кресло и продолжил изучать бумаги.

«Фууух», – выдохнула про себя девушка.

Эдуардо, внимательно слушавший её рассказ, вдруг спросил:

– А как звали твоего дедушку?

– Почему звали? Он и сейчас жив. Морис.

– Морис? Старина Морис? – весело выкрикнул Эдуардо, – Я помню его. Когда я был совсем маленьким, Морис работал с нашим отцом, – он кинул взгляд на Лео, но тот делал вид, что не слышит и внимательно изучает договор.

Эдуардо уже хотел кинуться в воспоминания, но девушка его перебила:

– Извините, мне пора возвращаться к работе, – перевела взгляд на Леонарда. – Простите за причинённое неудобство.

Но тот делал вид, что весь поглощён работой.

– Я провожу тебя, – шепнул на ухо Домиан.

– Не надо, – тихо ответила Анни. Вспомнила ночной город, снежные ванны, улыбнулась и, чуть помедлив, добавила:

– Спасибо. Мне вчера понравилось.

– Я и не сомневался, – тоже шёпотом ответил Домиан.

Анни выскочила за дверь, а Эдуардо радостно хлопнул в ладоши:

– Какая интересная девушка. Одобряю твой выбор, сын, одобряю.

– Можно подумать, что до этого не одобрял, – подал признаки жизни Леонард.

Домиан начал спешно одеваться.

– Ты куда, сын?

– У меня появились дела. Мира сегодня работает допоздна, а завтра у неё выходной. И он весь будет моим… или она.

– Не связывайся с ней и держись подальше, – спокойно, не поднимая головы от бумаг, сказал Лео.

– Это ещё почему?

– Да, почему? – тоже удивился Эд.

– Она что-то скрывает. И явно врёт, – поморщился и добавил. – Держись от неё подальше, если не хочешь попасть в неприятности.

Домиан заливисто захохотал:

– Неприятности для меня, как для тебя работа! Я с ними живу, – выбегая за дверь добавил. – Возраст на тебе сказывается не лучшем образом, дядя. С твоей подозрительностью и недоверием надо было идти в разведку.

Лицо Леонарда перекосилось, как от оплеухи:

– Возраст? – и карандаш в его руке разломался на несколько частей.

7. Голубая льдия.

***

Зигс сидел в большом кресле напротив вожака «Серебристых волков» и смаковал сигару.

Хозяин дома, вальяжно откинувшись на спинку кресла, медленно отпивал кофе из маленькой чашки:

– Есть новости?

– Да. Её выследил один из оборотней Грега, моего главного охотника. Она добралась до Катамении.

Сивел одобрительно кивнул:

– Значит Север?

– Да. Я сам не ожидал, что девчонка заберётся так далеко, – стряхнул пепел и снова затянулся. – Я уже отозвал других охотников домой.

– Кто ей помогал?

– Не имеет значения, – ухмыльнулся Зигс, явно довольный тем, как он это узнал и что за этим последовало.

– Можешь не говорить, сейчас это на самом деле не имеет значения. Главное, как только её найдут, сообщи мне, и ничего не предпринимай, – поставил чашку на стол и сложил руки в замок. – Надо всё как следует продумать.

– Конечно Сивел, – тыкнув сигару в пепельницу, Зигс встал. – Я буду держать тебя в курсе.

– Тебя проводят, – Сивел кивнул одному из оборотней у двери. Здоровый молодой мужчина с серебристой косой украшенной кожаными шнурками открыл дверь.

– До встречи Сивел.

Сивел сдержанно улыбнулся и кивнул мужчине в ответ.

Зигс вышел из особняка Серебристого вожака. В нагрудном кармане пиджака вибрировал телефон, но отвечать он не спешил. На территории было слишком много Серебристых. Как только Зигс сел в машину, быстро поднёс телефон к уху:

– Что узнал?

– Она в Арманите, как я и думал, – ответил сиплый голос.

– Хорошо, действуй.

– Есть проблема.

– Какая ещё проблема? – прорычал раздражённо Зигс.

– Я не могу к ней слишком близко подобраться. Возле неё постоянно крутится молодой оборотень. Может Сивел…

– Твой вожак я, а не Сивел, – гаркнул Зигс. – Если понадобится, избавься от щенка.

– Н-но этот щенок сын вожака Жемчужных, – запнулся сиплый голос.

– Губчатый чёрт, – сплюнул в открытое окно автомобиля Зигс. – Ладно, продолжай следить, как только представится возможность – действуй. Самолёт будет ждать в аэропорту.

– Я всё понял, вожак.

***

Сивел смотрел в окно на садящегося в машину вожака клана «Ночных псов» и слушал, что докладывает по телефону его помощник.

– Значит, наш самоуверенный друг решил не договаривать, что его человек в Арманите уже третий день ошивается? Интересно, что он задумал?

– Нам его убрать? – спокойно спросили на том конце.

– Нет. Продолжайте следить за девчонкой и его охотником. Ни во что не вмешивайтесь, если только жизни девчонки будет угрожать опасность. И хорошенько присмотритесь к её окружению. И всё фиксируйте.

– Можете на нас положиться, господин Сивел, – и тут же добавил, – вожак.

***

На выходе из «Жемчужины Арманита» Анни ожидало шикарное авто. Из автомобиля выскочил Домиан с коробкой сладостей из Триптихона – столицы Серпы.

– Вот, – протянул он девушке яркую упаковку, – я не хотел тебя сегодня беспокоить и думал подкинуть её под дверь, но помадка не выносит сильных морозов.

Девушка кокетливо улыбнулась:

– А ты упрямый.

– Я настойчивый, – выдвинул вперёд свой волевой подбородок Домиан и предложил локоть, чтобы сопроводить к машине.

Анни улыбнулась, садясь в автомобиль.

– Скоро я буду выступать на арене. Как ты к ней относишься? – вжав педаль газа, спросил оборотень.

– Не очень. Кровавое побоище. Один выпендрёж.

– Эй! Не надо так строго. Я с двадцать одного года удерживаю звание сильнейшего оборотня Арманита.

– Ну надо же, как мне повезло познакомится с такой звездой, – в голосе девушки явно угадывался сарказмом и звучало недоверие.

– Я непобедим, детка, – подмигнул Домиан. – В этот раз я посвящу победу тебе, если ты не против.

– Не против, только меня там не будет, – развела руками Анни, якобы с сожалением. – И не называй, мня «детка», мне это не нравится, – добавила она.

– Как скажешь, – он снисходительно наклонил голову. – И что значит не будет? Весь город там соберётся.

– Я не покупала билет на это зрелище, но если бы знала, что познакомлюсь с тобой, то обязательно бы купила, – злорадно улыбнулась. – Я бы ни за что не пропустила зрелище как тебе треплют холку, – и звонко засмеялась.

– О, нет. Такого ты не увидишь. Гарантирую!

Машина подъехала к дому. Девушка взяла коробку и, попрощавшись, вышла из авто. Машина развернулась, Домиан открыл окно:

– Завтра я отвезу тебя в дом родителей на обед, а потом я хочу провести день вдвоём.

– Прости Домиан, но нет. Завтра я работаю.

– Ты разбиваешь мне сердце, – Домиан начал театрально умирать, чем вызвал звонкий смех девушки, – господин Ларс сказал, что у тебя завтра выходной.

– Это было до того, как твой дядя обмолвился господину Ларсу, что я опять пыталась накормить его с пола, – выдохнула Анни.

– Леонард? Странно. На него это не похоже, хотя… – он извиняюще улыбнулся одними уголками губ, – не обращай на него внимания, он это делает из вредности. Возраст, все дела.

– Чем же ты насолил своему дяде?

– Он принуждает меня быть более ответственным и начать работать в «Жемчужном Айсберге», – но тут же быстро добавил. – Но ты не подумай! Я хочу работать, но сейчас мне надо готовится к арене, а после я обязательно займусь делами.

Анни ничего не ответила, лишь сомневаясь, хмыкнула.

– Обещаю, – поднял руку Домиан. – Могу даже поклясться.

– Не надо, – улыбнулась она. – Я пойду.

Домиан окликнул уходящую девушку:

– Я передам тебе билеты завтра, но у меня в эти дни не так много времени. Мне надо тренироваться.

– Я понимаю, – помахала рукой Анни отъезжающему автомобилю.

Дома, поужинав, Анни открыла коробку со сладостями. Выбрала два пирожных. Рогалик, залитый чёрным шоколадом и корзиночку с белой помадкой. Отставила коробку и посмотрела на них:

– Как-то уж очень символично получилось, – убрала их обратно. Прошла в комнату и шлёпнулась с разбега на диван, проваливаясь в объятия Морфея.

Чуть сомкнув веки, перед глазами начался калейдоскоп лиц: Вот Эдуардо тянет руку Анни для поцелуя, оборачивается и видит чёрные брови Леонарда, сдвигающиеся к переносице и рычащее «Враньё». Тут же картинка меняется, и появляется Домиан, который кладёт руку на плечо и притягивает к себе для поцелуя, но вместо этого усмехается «Я непобедим, детка». Чувствует, как длинные, тонкие пальцы зарываются в волосы, тянут вниз заставляя задрать подбородок и у самого уха низкий голос Леонарда шепчет «Я иду к тебе». Анни начинает отбиваться от всех, разворачивается и к её лицу резко наклоняется хохочущее лицо Зигса.

– Ауч!, – пробуждение от встречи пятой точки об пол было не самым приятным. Полежав на полу, было принято решение всё же подняться.

Открыла холодильник, ничего не найдя заманчивого, закрыла и включила чайник. От тишины и приглушённого света в груди разлилась тоска и грусть. Она прикрыла глаза, чтобы уловить эту нить печали, чего именно ей сейчас хотелось. Да. Определённо ей хотелось ночи, снега, белой шерсти и морозного воздуха. Распахнула глаза и испугалась собственных желаний. Ну ладно снег, что непривычен ей, но белая шерсть… Две знакомые точки в ветвях торгота за окном привлекли внимание. Быстро заварив чай в кружке, на ходу поправила волосы и вышла на улицу:

– Опять? Домиан у тебя есть совесть? После вчерашних забегов я на работе чуть выжила.

Две точки моргнули и уставились.

– Может ты хотя бы выйдешь?

Ветки колыхнулись и на свет вышел белоснежный волк.

– Я вообще-то собиралась пить чай.

Волк не шевелился и не мигая смотрел на неё.

– Знаешь? Ты не настойчивый, ты… – подумала, какое слово подобрать, но посмотрев на серьёзного и нахмурившегося оборотня, промолчала.

Волк сделал шаг и склонил голову.

– Ладно, но чай всё ровно попью.

Зашла в дом, взяла кружку и хотела расположиться на диване, но как-то стало стыдно, что она будет пить чай, а гость ждать за дверью.

Волк лежал, вытянув лапы и клацал зубами ловя редкие снежинки. Когда скрипнула дверь он сразу поднял голову и склонил на бок.

– Заходи.

Оборотень резко вскочил и уже хотел протиснутся между дверью и девушкой, но она ногой преградила дорогу, как бы это комично не выглядело со стороны учитывая размеры гостя.

– Но учти, если обернёшься, то вылетишь отсюда пробкой из бутылки игристого. Не хватало мне ещё голого мужика в доме, – последнюю фразу она произнесла больше себе, чем зашедшему волку.

Разместившись на диване, девушка пила чай и наблюдала как оборотень внимательно осматривает её небогатое жилище.

Обойдя комнату, он, завалившись вдоль дивана, положил свою морду на колени Анни.

– А тебе не кажется, что ты слишком обнаглел?

Он сделал вид, что не слышит.

– Эй! Это уже слишком.

Волк даже ухом не повёл.

С досадой вздохнув, начала пить чай, недопив, поставила на подлокотник дивана и попыталась встать, но тяжелая голова не шелохнулась.

– Ты что, спишь?

Мерное сопение было тому подтверждением. Желание прикоснуться стало нестерпимым, до мурашек, бегающих по спине. Она, еле касаясь, кончиками одних пальцев провела между ушей. Сама не заметила, как её пальцы начали погружаться в мягкий толстый мех всё глубже. Зарываясь в мохнатую шерсть на большой голове и обратно приглаживая.

Что-то насторожило её. Она остановилась и поняла, что в доме идеальная тишина. Волк не сопит.

– Домиан, ты хитрый обманщик, – стеснительно улыбнулась Анни и начала спихивать с коленей его морду. – Ты что-то хотел мне показать?

Белоснежный волк поднялся и вышел из дома. Анни, поняв намёк, выскользнула за ним антрацитовой волчицей.

Путь был долгий. На заснеженных участках мощный волк прокладывал грудью путь для молодой волчицы. Под широкими ветвями торготов, где снег оседал на деревьях, бежали рысцой. Наконец они остановились перед тёмным провалом в пещеру. Оборотень оглянулся на волчицу, приглашая войти первой. Анни недоверчиво скосилась на него, тряхнув головой. Белоснежный тихо рыкнул и вошёл в неосвещённый туннель. Волчица покрутилась. Грустно посмотрела на лес и поняла, что оставаться снаружи одной было неприятно, поэтому двинулась вслед за ним. Она боялась отстать от маячившего впереди хвоста, хоть дорога в туннеле была ровной и проход широкий. Впереди появилось слабое свечение. Волк остановился, пропуская вперед себя даму. Пройдя, она обернулась, чтобы убедиться в том, что белый следует за ней и сразу же прибавила темп к сиянию, догадавшись, что её ждёт впереди. Из туннеля Анни выпрыгнула в колодец пещеры, где весь пол и стены покрывались шишками льдий. Их было невероятное множество разного размера. Они мерцали и искрились от лунного света, попадавшего в пещеру через карстовый колодец на потолке.

Стены серебрились инеем, придавая замкнутому пространству королевское убранство. Цветов было много, но где-то были и срезанные, что говорило о том, что пещера не заброшена, а скорее служит некой оранжереей. Подземное царство льдий растянулось на десятки метров во все стороны от небольшого подземного озера, от которого медленно поднимался пар. Его кристально чистые голубые воды в обрамлении небольших льдий создавали поистине сказочную атмосферу.

Чёрная волчица радостно прыгала между шишек льдий, стараясь не задеть лапой и не сломать на первый взгляд хрупкие бутоны, в то время как белоснежный волк наблюдал за ней, прикрыв лапой одну льдию в ожидании, когда она нарезвится и обратит внимание на него.

Посреди округлого пространства пещеры имелось возвышение, окружённое белыми, как снег цветами. Именно там замер в ожидании оборотень. Анни, вдоволь налюбовавшись озером и цветами подошла к волку и заскулила от восторга, когда тот убрал лапу.

Прекрасная голубая льдия украшала холм. Волк не без труда откусил её от метаморфической породы и пошел на выход, дав понять, что прогулка окончена.

Возле дома гость опустил цветок перед дверью и, гордо задрав нос, собрался уходить, но остановился, глянув на прощанье в сторону волчицы.

Она какое-то время смотрела на него не моргая, а потом, быстро подбежав, лизнула в нос и дала стрекоча домой, не забыв прихватить необычный подарок.

8. Старые знакомые

Домиан после утренней тренировки отравился к родителям на обед, где его уже ждали за столом Леонард и родители.

– Где твоя девушка? – первым делом поинтересовался Эдуадо, когда сын усаживался за стол. – Я думал ты приведёшь её к нам, чтобы познакомится.

– Она не смогла, – не вдаваясь в подробности, ответил Домиан.

– Она же сегодня выходная и вся твоя, – издевательски подначил парня Леонард, манерно укладывая салфетку на колени.

– Да, дядя. Но она не смогла бы перенести ещё одной встречи с вами, тем более после того, как вы наябедничали господину Ларсу, – не остался в долгу Домиан.

Леонард изогнул черную бровь и иронично спросил:

– Я всего лишь намекнул господину Ларсу на неопытность его работников.

Домиан хмыкнул, но сказать ничего не успел, отец, чтобы прекратить препирательства за столом, решил сменить тему:

– Что с «Жемчужным Айсбергом»? Всё идёт по плану?

– Да, – коротко ответил Леонард, но чуть подумав обратился к племяннику. – Я хочу, чтобы ты полетел со мной.

– Зачем? – чуть не уронил вилку Домиан.

– Ты должен научиться вести дела. И больше энтузиазма и заинтересованности проявляться к документам, а не к девушкам.

– Но завтра арена! У меня два боя, – запротестовал он.

– Замечательно. Успеешь собраться. Вылетаем послезавтра утром, – наколов на вилку кусочек гаробона, Лео с аппетитом отправил его в рот.

– Я не могу! Мам! Пап! Скажите ему! У меня решается вопрос по созданию семьи. Какая Серпа?

– Ты услышал Зов? – спросила Литания.

– Возможно. Я не знаю, – растерянно закивал Домиан.

– Леонард, – как можно мягче сказала Литания, – может в следующий раз? Возможно, мальчик нашёл свою пару и готов остепениться. Не надо стоять на пути любви.

Домиан ехидно сощурил глаза, глядя на Леонарда.

– Манипулятор, – выдохнул дядя. – Только ради тебя, Литания, – чуть громче произнёс он и тут же обратился к племяннику. – Но не думай, что будешь здесь прохлаждаться. Моему секретарю принесли документы и надо их изучить. Возможно, мы заключим договора на продажу алмазов Серпы с людьми. В Гуроне.

– Нам предстоит перелёт в столицу? – оживился Домиан.

– Ещё не знаю, но возможно.

– Хорошо, а извиниться ты не хочешь? – прищурился парень.

– Перед тобой? – хмыкнул Леонард, не отрываясь от обеда.

– Можно и передо мной, но желательно перед Мирой. Всё же её сегодня нет с нами из-за тебя.

– Ты хотел сказать, что её нет с тобой где-то там, но никак не здесь? – иронично подметил Лео, но тут же вздохнув, продолжил. – Но ты прав. Я виноват и после обеда обязательно принесу ей свои извинения, – издевательски закончил Леонард.

– Я пригласил её на арену, если тебе не составит труда, то передай пожалуйста билет, после того как принесёшь свои извинения.

Домиан достал с нагрудного кармана билет и помахал им перед носом Леонарда.

– Ты же точно после обеда к ней зайдёшь? – переспросил, нагло улыбаясь.

Леонард, некоторое время прищурив глаза, пытался испепелить племянника, но натянув вежливую улыбку, взял билет.

– Несомненно, мой дорогой племянник.

***

Анни стояла за барной стойкой и скучающе натирала фужеры, размышляя о том, сколько же его еще раз надо протереть, чтобы в нём образовалась дырка. На смене двум барменам было делать нечего, но это было наказание, а значит стой и создавай видимость работы. Она настолько ушла в монотонный процесс, что не сразу разобрала, что обращаются к ней.

– Мира, я могу с вами поговорить? – низкий голос Леонарда ударил её как током.

Подкинув бокал и полотенце в руках, ей удалось поймать полотенце, но не фужер, который звонко раскололся об кафель.

– Я формирую у вас ужасную привычку всё кидать на пол, – разочарованно поджал тонкие губы Леонард.

– Простите, господин Леонард, я не ожидала Вас здесь увидеть, – быстро выговорила Анни, собирая осколки.

– Отчего же? Это лучший ресторан в нашем городе и всем надо где-то есть.

Анни выпрямилась и подозрительно посмотрела на него.

– Так мы можем поговорить? – повторил вопрос Леонард.

– Конечно, господин Леонард. Вы хотите, чтобы я ещё раз перед вами извинилась? – надменно заявила Анни, давая понять, что не дождётся. Одного раза было достаточно.

– Нет, напротив. Это я должен принести Вам свои извинения, – с сожалением выдохнул он. – Я не должен был докладывать о вас господину Ларсу.

Он достал из кармана пальто билет и протянул девушке:

– Я бы мог сказать, что это в качестве извинений, но нет. Это просил вам передать Домиан.

Анни настороженно взяла билет:

– Благодарю.

– Я поговорил с ваши боссом, и он охотно согласился дать вам выходной сегодня и завтра, – поджал губы, улыбнулся. – Хотя у вас и так завтра выходной. Господин Ларс заядлый болельщик арены и в этот день своим сотрудникам даёт отдохнуть.

– И на этом спасибо, господин Леонард.

– Я бы хотел вас пригласить на чашечку кофе. Тут недалеко есть славная кофейня с чудным названием «Голубая льдия», если вам это о чём-то говорит.

Анни вскинула в удивлении одну бровь.

– Я так и думал, что не знаете. В таком случае поделюсь с вами секретом, там готовят божественный напиток. Вы не пожалеете и дайте мне хоть малейшую возможность загладить свою вину.

«Опять допрос хочет учинить?» – подумала Анни, но вслух сказала совершенно другое:

– Это будет лишним, господин Леонард, тем более, я действительно уронила на пол ваш обед. Думаю…

– Я настаиваю, – жёстко перебив девушку, со всей серьёзностью, чуть тише добавил. – Пожалуйста, Мира.

– Хорошо, подождите. Мне надо переодеться.

На улице порывистый ветер заметал тротуары и раскачивал молодые ветви торготов вдоль площади. Леонард обошёл девушку с подветренной стороны и предложил локоть:

– Держитесь за меня, Мира. Так вас меньше будет обдувать. Нам недалеко идти, буквально за следующим домом повернуть.

Анни аккуратно просунула свою ладонь и двинулась в указанном направлении.

Идти действительно пришлось недалеко. Заскочив в тёплое помещение, начала расстёгивать пуховик. Мужчина галантно у неё принял вещи и передал администратору со своими. Хостес пригласила их проследовать и присесть к свободному столику, предварительно разложив меню.

– Как много людей, – удивлялась Анни.

– Что вы будете, Мира? Может вы хотите перекусить? – поинтересовался Леонард, не открывая меню.

– Нет, спасибо, господин Леонард. Только капучино.

Он обратился к официанту:

– Капучино и ристретто.

– Может желаете десерт? – поинтересовался официант, но Анни отрицательно замотала головой.

– Нет, спасибо. Только кофе, – подтвердил мужчина.

Анни отложила меню и начала рассматривать интерьер кафе. Голубые стены и скатерти отличались от настоящего цвета голубой льдии. Слишком яркие. Всё убранство люстр и декора было исполнено в форме цветка. На картинах были изображены вазы и корзинки с голубыми льдиями.

– Так из какого города вы, Мира? В прошлый раз вы так и не ответили, – кажется Леонард всё это время неотрывно наблюдал за ней.

«Начинается» – подумала Анни:

– Господин…

– Леонард.

– Господин Леонард…

– Просто Леонард. Друзья и близкие называют меня Лео. И, если не возражаете, то лучше на «ты», а то я себя ощущаю словно на работе, а мне тоже иногда хочется отдохнуть и забыться.

Анни недоумённо заморгала, а мужчина продолжил:

– Если не хотите называть город, то можно поговорить на любую другую тему.

Поразмыслив, что скрытности никакой в том, где живут Ночные псы нет, ответила:

– В Дорне, гос… Леонард.

Он удовлетворённо улыбнулся:

– Вы там жили всегда?

– Да, дедушка переехал много лет назад, родители и я прожили там всю жизнь, – нехотя ответила она.

Видя, что разговор не очень приятен девушке, Лео отстранённо посмотрел на картины:

– Вы знаете, что означает голубая льдия?

– Признаться честно, нет. Я вообще раньше не видела ничего подобного. В наших краях такого нет.

Леонард понимающе кивнул:

– Его еще называют «ледяным сердцем».

В это время им подали кофе.

– Вы…

– Ты. Мы договорились перейти на «ты», – отпив кофе, поправил он девушку.

– Ты хочешь сказать, что его дарят своей девушке?

– Иногда, да. Но чаще оборотни нашего края дарят его той, чей Зов слышат, той, с кем хотят провести свою жизнь и создать семью, той, кому принадлежит их сердце.

Вспомнив наглую улыбку Домиана, Анни чуть не простонала с закатывающимися глазами «Этого ещё не хватало».

– Вам плохо? – на лице Леонарда отразилось неподдельное беспокойство.

– Всё хорошо, – она попыталась улыбнуться, но вышло прескверно. Посмотрела в глаза Леонарда и хотела что-то сказать, но по её коже прошёл озноб и волоски на руках встали дыбом, а перед глазами в воспоминании всплыл образ белого волка с голубой льдией и её лицо озарила искренняя счастливая улыбка, которая убедила Леонарда в том, что с ней действительности всё в порядке.

– А что у тебя за работа, Леонард? – решила перевести тему.

Он лукаво улыбнулся одними уголками губ и начал рассказывать, как баркасы по полгода тянут на тросах огромные айсберги в покрытую песками далёкую Серпу, где очень мало пресной воды. Как с помощью крюков, лассо, тросов, оборотни добывают огромные глыбы льда для производства элитных сортов алкоголя. Которые отравляются в Томреску.

Анни внимательно слушала Леонарда, задавала вопросы, узнавая всё больше о других странах, в которых он побывал. О закрытом клане Песочных волков, в котором всё ещё убийство не считалось чем-то зазорным. Об огромных мегаполисах и городах, в которых жили преимущественно люди, и сама не заметила, как съела десерт, выпила несколько чашек капучино и стакан сока.

– Ой, – потерявшись во времени, Анни уставилась в окно, – уже стемнело, мне пара возвращаться домой.

– Что ж. Приятно было пообщаться с тобой, Мира.

– И мне. Вы очень интересный собеседник.

– Может как-нибудь повторим?

На щеках Анни полыхнул огонь, Леонард, сделав вид, что не заметил, предложил:

– Идём. Я поймаю тебе такси.

***

Анни вышла на улицу с кружкой чая. Ночь стояла тихая и звёздная. Вдалеке она увидела резкое движение и покачивающуюся ветку торгота.

Улыбнувшись, оставила чашку на крыльце и пошла по направлению качнувшейся ветки.

– Я знаю, что это ты Домиан. Можешь выходить.

В ответ ничего не произошло.

– А как же ужин и завтрашняя арена? Неужели ночные пробежки тебя интересуют больше, чем слава и овации? – усмехнулась.

– Если бы у меня был хоть малейший шанс тебя заполучить, то они явно интересовали бы меня меньше, чем ты, – произнёс незнакомый мужской голос.

Анни попятилась назад:

– Кто ты?

Тень оторвалась от соседнего торгота и на свет звёзд вышел черноволосый мужчина.

– Я тебя знаю, – прошептала дрожащим голосом Анни, – я тебя видела в отряде Грэга.

– Ты должна вернуться Анни, – спокойно ответил мужчина, медленно идя в сторону девушки.

– Я не вернусь. Можешь так и передать Зигсу. Пусть делает, что хочет. Я ему не помеха. Я никогда не появлюсь в стае и в его жизни. Можешь так ему и передать, – шаг за шагом, пятясь, девушка надеялась добраться до дома.

– Не получится, Анни.

Анни отступала и не могла разобрать, что крутит в руках охотник. Запоздало ахнув, она рванула к дому. Резкая боль и жжение тут же пронзило под левой лопаткой. Машинально схватившись правой рукой за плечо, пальцами нащупала дротик, но вытянуть его не было сил. Ноги начали подкашиваться, а в висках застучало «Я иду к тебе». Коленки согнулись и рухнули в снег. Она пыталась не опускать голову и напрячь зрение, но, неспешно подходящий к ней охотник всё больше расплывался. Перед тем, как окончательно завалиться в сугроб лицом, она увидела белоснежный вихрь, пролетевшей через неё. Злобный рык и удивлённое:

– Не может быть!

Какая-то возня с рычанием и криком сменилась стоном, а затем сиплым хрипом.

Сколько она так пролежала в снегу, Анни не знала. Время превратилось в тягучий мёд, переливающийся из сознания в сон и обратно. Вот она почувствовала, как её обмякшее тело аккуратно подхватили на руки и понесли в неизвестном направлении. Холодная щека прижалась к тёплой мужской груди, нос что-то щекотало, но что именно разобрать не могла, сознание ускользало в небытие.

Свет резал глаза через плотно сжатые веки. Открыть их было пыткой, а ещё что-то тяжелое лежало на животе. Пошевелив пальцами рук и ног, решилась открыть глаза. Дома. На диване. Опустив взгляд, рассмотрела на себе большую спящую белоснежную голову.

Погладила между ушей:

– Спасибо. Большое спасибо тебе.

Волк открыл глаза и грустно посмотрел на Анни.

– Я понимаю. У тебя много вопросов и мне надо объясниться и всё рассказать.

Волк никак не отреагировал, только продолжал смотреть, явно ожидая продолжения.

– Прости. Я не могу так, – начала подниматься двушка. – Я тебе всё расскажу. Обещаю. Давай перенесём этот разговор на вечер, ты сейчас должен готовиться к бою. Я всё понимаю, но мне надо прийти в себя и всё обдумать.

Волк задумчиво посмотрел на Анни, убедившись, что она здорова, направился на выход. Остановился у самой двери, опустил голову, что-то раздумывая. Вернулся к дивану, лизнул щёку Анни, заглянул ей в глаза и ещё раз лизнул.

– Со мной всё будет хорошо. Обещаю. Иди, – успокоила его Анни, чмокнув в ответ между ушей.

9. Арена.

***

– Что значит мёртв? – чуть сильнее сжал телефон и удивлённо спросил Сивел, внимательно слушая отчёт своего помощника.

– То есть этот идиот решил меня обмануть и тайком привезти девчонку в Дорн, не поставив меня в известность?

– Хорошо, продолжайте следить. Она может удариться в бега и тогда о том, где она, будем знать только мы.

Он помолчал, слушая:

– Документы уже в обработке у Жемчужных?

– Что ж тем лучше, что охотник мёртв. Отвлекающий манёвр станет смертельным манёвром, что тоже неплохо. Я ещё не решил для кого, пришлите видео и все отчеты на почту.

Серебристый оборотень из охранников поставил перед Сивелом маленькую чашку с кофе, аромат которой тут же заполнил весь кабинет.

– Ничего страшного. У нас есть несколько дней, прежде чем этот идиот прибежит, поджав хвост, поняв, что его охотник не выходит на связь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.