Татьяна Вторник
Между Раем и Адом

Пролог

Голова кружилась и жутко болела, а рокот, звенящий в ушах, казалось, заставлял дрожать мозг, как заведённый двигатель трактора.

«Что происходит? Где я?»

Лилия открыла глаза, но результата это не принесло. В комнате было темно, очень темно. Тяжёлые гардины, плотно зашторенные на окне, не давали ни малейшей возможности проникнуть тусклым лучам в спальню. Спальню?

«В моей комнате нет таких штор, и кровать слишком мягкая, и…» – она провела рукой по сатиновой простыне, упираясь во что-то тёплое и мягкое.

«Моя кровать не такая большая».

Новая волна рокота зазвенела в ушах Царь колоколом, когда-то увиденным на экскурсии в Москве. Да. Именно так она могла представить себе этот звук, если бы колокол мог его издать. Осторожно повернув голову, девушка пыталась понять, что видит перед собой. Прищурившись и достав руку из-под одеяла, легонько коснулась ладонью огромной горы, лежащей рядом и накрытой с головой одеялом. Гора под лёгким прикосновением возвысилась и с оглушительным храпом опустилась на рокочущем выдохе.

«Что за ерунда?»

Мысли в страхе забегали в голове, но найти ответа и объяснений она никак не могла.

Она нырнула рукой под одеяло, проводя пальцами по обнажённой груди и бедру.

«Меня изнасиловали?» – глухими ударами застучало в висках и, кажется, сердце в груди затрепыхалось, как у затравленного зайца.

«Но тогда почему меня не убили и не бросили в лесополосе, как обычно пишут в новостных лентах? Почему насильник спит рядом?»

Волна воспоминаний о том, в каком мире она с недавних пор живёт, окатила леденящим холодом от макушки до пят.

«Надо выбираться! И как можно скорее!».

Подцепив двумя пальцами одеяло, она стекла на пол. Сначала ногами, потом перевалилась поясницей по краю матраса и, осторожно приземлившись пятой точкой на прохладный пол, пошарила руками, в поисках одежды. На удивление, вся её одежда была разбросана по полу, вперемешку с чужой. Отыскав джинсовые шорты, она, сидя на прикроватном коврике, быстро, судорожными и рваными движениями, натянула их на себя. На кровати кто-то перевернулся и затих. Девушка застыла в полу-лежачем положении на полу, не решаясь застегнуть пуговицу и дернуть молнию. Через минуту опять раздался храп. Не рискуя издавать лишних звуков, она оставила ширинку расстёгнутой и пошарила руками в поисках футболки. В руки попалась рубашка из тонкого хлопка. Цвета было не разобрать, но то, что на ней были оторваны все пуговицы, не было сомнений. Это стало понятным после того, как она провела пальцами по планке с торчащими нитками.

«Я сопротивлялась!»

Пришла в голову мысль, но тут же, скривившись, она отмела её в сторону. Уж очень неправдоподобно выглядели попытки отбиться от насильника, разрывая на нём рубашку.

«По идее, я должна была защищаться, а не помогать ему. Скорее всего, сам разорвал».

Брезгливо откинув её в сторону, она нащупала трусы и лифчик. Запихнула их в карман, благо лиф был без косточек. Футболка лежала рядом, но она тоже была разорвана, как и рубашка, но на спине. Натянув её на плечи, ловко завязала рваные концы узлом на пояснице. Медленно, на четвереньках, приблизилась к двери и поэтапно, под храп, опускала дверную ручку, чтобы не потревожить сон храпящего и не издать лишнего шума. Когда дверной язычок щелкнул, незнакомец что-то промямлил и начал переворачиваться на другой бок. Лилия замерла в ожидании. От напряжения её начали прошибать пот и дрожь. Она чуть толкнула дверь, и та, к счастью, не издала никакого звука. Незнакомец на какое-то время умолк, а после мирно засопел. Протиснувшись в более-менее светлую прихожую, девушка доползла до входной двери, боясь спугнуть удачу. Босоножек у выхода не оказалось, но чёрные тапки в золотых вензелях, с броским названием «Райский Ад», вполне могли сойти за них. Лилия резко открыла дверь и рванула по длинному коридору, мимо одинаковых дверей, к виднеющимся вдалеке грузовым лифтам, на ходу застегивая молнию в шортах. Не добежав до лифта, она заприметила стеклянную дверь, ведущую на лестницу. Девушка не задумываясь толкнула её плечом и, перепрыгивая через ступеньку, помчалась вниз.

Она не считала и не соображала, сколько пролётов пробежала прежде, чем выбежать в просторный чёрно-золотой холл. От света и количества людей, а точнее демонов и ангелов, закружилась голова. Покосившись в бок, девушка инстинктивно вздрогнула, а потом позеленела и прикусила щёку. В огромном зеркале стояла босая девушка, лет двадцати пяти, с растрёпанной копной каштановых волос, напоминающих мочалку в общественной бане. Чёрные круги под глазами от размазанной косметики и ярко-алая помада частично слизанная, а частично размазанная вокруг губ, походила на пресловутую знаменитость бабуина. Лифчик грустно покачивался, свисая из кармана и норовя вот-вот упасть. Тяжело втянув воздух в расширенные от злости ноздри, она неуклюже его запихала поглубже в карман и пригладила непослушные волосы, пытаясь заправить их за уши. Кинула тапки на пол и, быстро юркнув в них босыми ногами, ссутулилась и смотря строго себе под ноги в пол, проследовала к широкой крутящейся стеклянной двери.

– Простите, – возле стойки ресепшена стоял худой, с зеленоватой кожей демон, в бордовом костюме консьержа. На нём не было обуви, так как вместо ног из штанин торчали звериные когтистые лапы. – Вы из какого номера, мадам? Леди? Баба?

Он наморщился, что-то судорожно вспоминая.

– Как же вас называют? А! Человека!

– 307! – наугад кинула в его сторону девушка, уже готовому сорваться и догнать нелепую посетительницу знаменитого отеля, с громким названием над стойкой «Райский Ад».

Демон замешкался и, нахмурившись, подошёл к раскрытому журналу на стойке, что-то выискивая в записях. Лилия ускорилась и выскочила в дверь в тот самый момент, когда демон что-то попытался возразить.

Она двинулась по улице в неизвестном направлении. Красное небо, с редкими сполохами молний, не сопровождающимися громом, отражалось в белых с золочением стенах, причудливой формы и с готическими шпилями зданий. Всё указывало на то, что она находится в одном из Кругов Ада, но её школа, для таких как она, точно располагалась не тут.

«Куда меня занесло? Как я вообще оказалась так далеко от школы и общаги?»

– Человечка? – мажористый демон шёл навстречу ей, громко цокая копытами по гранитной брусчатке.

– Что ты тут забыла? – не очень дружелюбно поинтересовался он, рассматривая с ног до головы девушку, как диковинку. – Людям сюда нельзя, пока не пройдёшь второе принятие.

– Простите, – промямлила Лилия. – Я заблудилась. Не подскажите, как попасть на Второе Небо?

– Как ты вообще сюда попала без крыльев? – он грозно сложил руки на груди, поигрывая пальцами с золотыми перстнями.

– Я… Я не помню, – совсем растерявшись, она вцепилась пальцами в своё левое запястье и замерла, ощупывая незнакомый предмет, похожий на браслет.

– А-а-а, – понимающе протянул он, игриво улыбаясь и чуть качнув головой, от чего по его витиеватым рогам пробежали фиолетовые всполохи, а по татуировкам на шее и пальцах проскочили отблески фиолетовых молний, – Дашь адресок? Я сам тебя доставлю.

– Мне бы на Второе Небо попасть, а там я сама, – как можно добродушнее проговорила она, заправляя нечёсаный локон за ухо, от чего браслет на руке чуть съехал к локтю.

– Понятно, – удручённо пробубнил демон, с недовольством рассматривая украшение. – Жди здесь. Кого-нибудь пришлю. Это работёнка для горгулий, а не для архидемона.

Незнакомец развернулся и неспеша зашагал дальше по улице, не оборачиваясь и более не проявляя интереса к человеку.

Лилия проводила его недоверчивым взглядом и вернулась к своей находке. Первым делом она попыталась снять браслет, но застёжки не было видно, а с руки он не снимался. Ободок, шириной в палец, был тёплым и лёгким, практически невесомым.

– Белый пластик? – бубнила она себе под нос, в попытке согнуть его или разломать.

– Скорее матовое стекло, – поняв, что так просто от него не избавиться, она попыталась вспомнить, откуда он взялся.

В памяти зияла чёрная дыра. Утро началось как обычно. Проснулась в общаге при храме принятия, который они именовали школой. Комнаты в общаге были рассчитаны на одного человека и располагались в блоке на две комнаты. Соседка Энджи затащила её в клуб, хоть и желания у Лилии не было от слова совсем.

«– Лия, ну не куксись! Сегодня выходной, а там вся элита собирается! Надо заранее знакомиться с новым миром. Вдруг потом на это не будет времени? А там можно найти новые связи и выгодные предложения по работе, – уговаривала её подруга.»

А потом… Что было потом?

Девушка прикрыла глаза, вспоминая подробности раннего вечера. Клуб, разодетые в короткие платья демонессы, с темнокожим архидемоном у входа в косоворотке, громко смеются, парочка ангелов с тусклыми нимбами за столиками о чём-то спорят. На балконе златокрылые серафимы в ярости что-то доказывают друг другу, размахивая руками. Несколько архидемонов, или принцев Ада, в стороне что-то обсуждают. Кажется, одного она даже узнала, но на балконе слишком темно. Танцпол, как живой океан, волнами подпрыгивает и размахивает руками под звуки разрывающихся барабанов и визжащими от натуги струнами гитар. Архангел в длинном бархатном платье небрежно пихнула Лию крылом, проходя мимо барной стойки, за которую присаживались девушки. Два коктейля. Танцы. Ещё один. Какой-то русый ангел с синими глазами подрулил к Энджи, утаскивая её на танцпол, а Лия решила пойти в уборную. А потом всё исчезло. Воспоминания стёрты до самого пробуждения в отеле.

«Я наверное напилась!» – пришла в голову мысль. – «Или мне что-то подсыпали!»

Она с опаской посмотрела на браслет и, поболтав рукой в воздухе, всхлипнула.

«Господи! Я стала падшей женщиной и отдалась первому встречному за «трусики и бусики!»

– Эй, дамочка! – гнусавый голос мелкой гаргулии, едва ли доходившей Лилии до колена, оборвал её стенания и мысленные причитания от предположений дурнее дурного. – Тебя до Второго Неба докинуть?

Гаргулия, как и все здешние гаргулии, была похожа на серую шимпанзе. Длинные верхние конечности до земли, чуть согнутые в коленях ноги, с когтистыми лапами, и маленькие рожки на уродливой сморщенной голове. Огромный горб на спине был ни чем иным, как несуразно сложенными большими крыльями, для столь невеликого существа.

Лилия согласно кивнула головой и взвизгнула, когда серые, перепончатые, двухметровые крылья расправились за спиной существа, с разбрасываемыми крошками камня и песка, громко хлопая и с шелестом рассекая воздух. Она взмыла с девушкой вверх, крепко удерживая её на вытянутых жилистых ручонках за подмышки.

Полёт был недолгим. Гаргулии ловко преодолевали пространство своими путями, пролетая за минуты сразу несколько Кругов Ада или Небес Рая. Именно поэтому им доверяли срочную корреспонденцию и посылки. Несмотря на их малый рост, они очень живо доставляли любой груз и любое послание.

Опустив девушку у входа в общежитие, гаргулия покружила перед окнами и, приземлившись на одном из балконных выступов, сложив крылья, замерла, покрываясь трещинами и становясь светлой, в цвет белого кирпича.

Добежав до своей комнаты, Лилия одним резким движением впихнула ключ в замочную скважину и провернула его. Толкнув плечом дверь в блок, быстро оглядела за собой пустой коридор. Подбежав к двери соседки, девушка забарабанила по ней ладошками, но тишина по ту сторону двери подсказывала, что Энджи ещё самой нет, либо она уже ушла. Время перевалило за полдень, а в выходной в общежитии мало кто оставался. Все с интересом знакомились с новым миром, а Лилия уже жалела о том, что оказалась в нём, и не раз. Подойдя к зеркалу, Лия разочарованно покачала головой. Пугало, смотрящее на неё, больше смешило, нежели пугало. Развязав футболку и откинув её на пол, под ноги, девушка пыталась найти следы преступления на своём теле. Она осматривала каждый сантиметр на предмет ушибов и побоев, но кроме пары засосов на шее и нескольких укусов на плече и ключице, ничего не было. При этом укусы были не очень-то сильными. Небольшие бордовые кантики говорили о том, что кто-то её в порыве страсти прикусил, но без фанатизма.

– Надо бы обратиться в полицию, но есть ли она тут? – девушка попыталась вновь стянуть браслет, но он упорно отказывался сниматься с запястья. – И что я скажу? Я даже номер комнаты не запомнила, и как объяснить, что произошло?

В дверь раздался напористый стук.

– Энджи! Наконец-то!

Лилия быстро накинула на себя халат и поспешила открыть дверь, но как только дверь приоткрылась, её в сторону отпихнула пухлая детская ручка.

Наглый малец-карлик, полуметрового роста, с зажатой сигаретой в зубах, прошёл в комнату и неуклюже забрался на стул, стоящий рядом с небольшим письменным столом. При этом, из одежды на нём ничего не было, кроме меховых, с длинным ворсом, трусов, а куцые куриные крылышки нелепо торчали в разные стороны.

– Лия? – устало поинтересовался он, перелистывая открытки в руке и всматриваясь в их содержимое.

– Лилия Константиновна.

– А Лия где? – он перекинул сигарету в другой уголок рта и нахмурившись, посмотрел на девушку.

– Эмм… Это я, но полное моё имя Свиридова Лилия Константиновна. Просто друзья меня зовут Лией и мне это имя больше нравится, чем…

Наглец с приподнятой бровью, какое-то время иронично слушал её. Когда он наигранно закатил глаза и вернулся к своим открыткам, Лия повысила тон.

– Может быть представитесь? Кто вы такой и что тут забыли? – она упёрла одну руку в бок и с вызовом посмотрела на хама.

– Купидон Григорий, – он спрыгнул со стула и шваркнул на стол одну из открыток. – Примите искренние мои поздравления и пожелания счастья и вечной любви.

Всё это он шёл и равнодушно цедил сквозь зубы, по дороге на выход, иногда затягиваясь и выдыхая табачный дым.

– Я свою работу выполнил. Свидетельство о браке получено, пока, детка.

На какое-то мгновение Лии показалось, что земля сейчас уйдёт из-под ног, но быстро поймав себя на мысли, что купидон исчезнет и у неё не будет ответов, она ухватила карлика за крыло и потянула обратно на стул.

– Эй, дамочка! У вас с супругом одни замашки на двоих? – он попытался отмахаться от неё своими короткими ручками.

– Какой супруг? Что за свидетельство? – Лилия удерживала брыкающегося купидона за плечи, присев на колени напротив него.

– Женщина! Ты в своём уме? Вы вчера поженились? Поженились. Браслеты надели? Надели. Свидетельство я вам сегодня вручил.

– С кем? – голос резко пропал и вопрос вышел жалким и сдавленным.

– Что значит с кем? Я твоему супругу сегодня свидетельство вручил, а он чуть не убил меня. Грозился вырвать мне крылья и засунуть в… Этот боров хотел из меня павлина сделать!

– Боров? – пальцы сами собой разжались и горизонт перед глазами чуть качнулся.

– Ну, может и не боров, но свинья – однозначно! К тому же, что ты в нём нашла? Он же старый, как говно мамонта. Другое дело – я! – купидон обольстительно улыбнулся и томно подмигнув, провёл рукой по своему волосатому выпуклому пивному пузу. – Ты не смотри, что я мальчик-колокольчик, зато с большим колоколом.

Лилия его не слышала. Она сидела на ковре, в шоке.

– Господи! Я вышла замуж за старую свинью, – прошептала она, прижимая холодные ладони к горячим щекам, вспоминая храпящую гору на кровати.

– Да ладно! Он в принципе завидный жених был когда-то, хоть и с очень отвратительным нравом, – скривился Григорий, от явно не очень приятных воспоминаний.

– Я могу развестись? – с надеждой в голосе, Лия повернула голову к купидону.

– В принципе можно, но проблематично. Может у тебя уже имеется договорной брак?

– Ещё не знаю.

– Я, конечно же, мог бы вас развести и прямо сейчас, если бы между вами не было интима или…

– А если его не было? – ухватилась с надеждой за ускользающую соломинку девушка.

Купидон как-то уж слишком язвительно засмеялся и, затушив сигарету в засохшее печенье, одиноко лежащее на тарелке на столе, лукаво сощурив глаза, посмотрел на убитую горем девушку.

– Дорогуша, твоему муженьку ещё придётся штраф отелю заплатить. Вы же в лифте чуть не стали совокупляться, при этом не обращая внимания на двух ехавших с вами демонов. А ещё две жалобы поступили от ваших соседей, которые устали слушать всю ночь ор брачующихся лосей.

Лия закрылась ладонями и попыталась в них беззвучно проораться, от чего её щёки стали пунцовыми, а в глазу лопнул капилляр.

– А ты горячая штучка, Лия, – купидон игриво подмигнул. – Жаль, что замужем. Мы бы с тобой так могли отжечь. Адью.

– А как его зовут? – Лилия отняла руки от лица и в замешательстве захлопала ресницами, понимая, что вопрос был задан в пустоту.

Покрутив головой, она быстро вскочила на ноги и подбежала к столу. Схватив открытку, девушка вчиталась в серебристые буквы на черном листе. Выведенное вензелями, «Свидетельство—активатор» переливалось всеми цветами радуги. Перевернув его, у неё опять качнулся горизонт, и на этот раз она завалилась на пол без сознания, с зажатым в руке свидетельством, на обратной стороне которого отчётливо был поставлен отпечаток пальца и копыта.

1. Серые будни Лилии Константиновны

За месяц до событий.

Опять дождь. Перепрыгивая в летних туфлях через разлившиеся по асфальту лужи, Лилия Константиновна спешила на работу. Рутинную, ненавистную работу. Лето в этом году выдалось ранним и жарким, но в середине июля, грозы и дожди всё больше затапливали дворы и улицы. Держась как можно дальше от проезжей части, она чуть наклоняла зонт в бок, чтобы её белоснежный костюм не забрызгали проезжающие мимо машины. Дёрнув ручку тяжёлой двери старого заводского здания, она юркнула в тёмную проходную, складывая зонт и разглядывая себя в стекле, заклеенного отражающей плёнкой.

– Доброе утро, Лилия Константиновна, – раздался знакомый голос охранника за стеклом. – Там двое новеньких на завод пришли устраиваться, я им временный пропуск выписал. Сегодня должны к вам заглянуть.

– И тебе доброе, Ген. Спасибо, – она доброжелательно улыбнулась пожилому мужчине и пикнув свой пропуск, задорно побежала по широкой бетонной лестнице на пятый этаж.

– Кто придумал строить заводы без лифтов? – недовольно прошептала она, добравшись до своего этажа, с учащённым дыханием, и заваливаясь на поручень.

– Наши деды, – раздался ехидный голос водителя Володи, курившего на цокольном этаже.

– Здравствуй, Вов, – Лилия выпрямилась и, одёрнув на себе пиджак, дернула ручку двери на свой этаж.

– Постой, Лия.

Она услышала, как Володя гремит наверху банкой, туша в нём окурок, и спешно сбегает по ступенькам. Девушка замерла, поджав губы и прикрыв в раздражении глаза.

– Что ты сегодня делаешь вечером? Может встретимся? – опираясь локтем о поручень, он не дошёл до её пролёта несколько ступенек.

Лилия выдохнула и натянула милейшую улыбку, оборачиваясь к мужчине.

– Володя, – с укором начала она, – Мне всего двадцать четыре, а тебе уже под сорок. Может хватит уже?

– Какое хватит? Девочкам же нравятся мужчины постарше, и опытные, – он подкинул несколько раз зажигалку в воздух и ловко поймал её, не отрывая взгляда от серо-голубых глаз девушки.

– Может кому-то и нравятся, но девочкам точно не нравится, когда такие мужчины имеют второй брак за спиной и алименты на двоих детей.

– Это ошибки молодости, – хмыкнул он.

– Тогда захвати сегодня вечером на встречу свою нынешнюю жену и полугодовалого ребёнка, – Лия дёрнула ручку двери на себя и стёкла жалобно задребезжали в рассохшейся раме.

– Ну, не начинай, – развёл он с досадой руки.

– Вова! – она грозно нахмурилась и угрожающе помахала указательным пальцем, – У тебя нет шансов. К тому же, я предпочитаю мужчин ровесников или младше себя.

Он что-то недовольно прыснул, но Лия этого уже не услышала, за закрывающейся, с грохотом дверью.

Дойдя до кабинета с табличкой «отдел кадров», она прижала плечом дверь и изо всех сил прокручивала ключ в замочной скважине, который никак не поддавался.

– Вызвать слесаря? Или сама справишься? – раздался голос начальника в конце коридора.

– Не надо, Вадим Андреевич, я справлюсь, – махнула она ему рукой. – И доброго утра вам.

– И тебе, Лилечка, – ответил он, скрываясь в приёмной.

Она со всего размаха врезалась плечом в дверь, и та всё же поддалась, проворачивая замок и открываясь.

Повесив мокрый зонт в углу на спинку стула и скинув мокрую обувь под столом, девушка наощупь надела тёплые тапочки в виде жёлтых уточек, с красными носами. Она принялась раскладывать всё необходимое для работы на столешницу из верхнего выдвижного ящика. Дверь распахнулась и в кабинет, громко цокая каблуками, залетела Сонечка. Яркая блондинка, проработавшая секретарём уже второй год, ревновала Лилию к своему начальнику и по совместительству любовнику. Вадим Андреевич всё чаще и чаще интересовался работницей отдела кадров и выяснял семейное положение не менее яркой шатенки, чем неимоверно злил Сонечку.

– Здравствуйте, Лилия Константиновна, – надменно выговорила она и небрежно скинула пару папок на край стола.

– Доброе, – коротко ответила Лия, продолжая раскладывать ручки с карандашами и дыроколом возле монитора.

– Там новенькие скоро с документами подойдут. Оформите их как можно скорее, распоряжение Вадима Андреевича, – она недовольно осматривала новенький белоснежный костюм кадровика.

– Хорошо, – Лия посмотрела на неё. – Что-то ещё?

– Хороший костюм, – подметила она. – Подарок?

– Нет, – вызывающе улыбнулась в ответ, – Вадим Андреевич премию выписал.

Сонечка напряжённо всматривалась в серьёзное лицо девушки, пытаясь разглядеть в нём ложь, но ничего не увидев, резко развернулась на каблуках и выходя, громко захлопнула за собой дверь.

– Хо-хо-хо-хо-хо, – передразнила её девушка, закатывая глаза и складывая губки бантиком.

Лия откинулась на спинку стула, расплываясь в довольной улыбке Чеширского кота. Конечно же, никто премию ей не выписал, и ей пришлось несколько месяцев бережно откладывать деньги на его покупку, так как сироте помощи ждать не приходится.

***

Её оставили в доме малютки, с двумя прочерками в графе «мать» и «отец». Потом детдом. В двенадцать лет при монастыре открылся детский приют милосердия для девочек и её, с ещё шестью девочками перевели туда. Не то, чтобы там было лучше, но хотя бы не приходилось драться и подтянули образование, которое с сумасшедшей скоростью катилось в тартарары в детдоме. Всего в приют было набрано двадцать шесть девочек, и Игуменья составила им жёсткий график, расписанный поминутно. Учёба, молитвы, фортепьяно, чтение, уроки, опять молитвы. Двенадцать лет жизни научили Лию не давать себя в обиду, а монастырь привил чувство ответственности и частичного смирения. Всё же девчонки не раз дебоширили и даже пробовали вино за келейным корпусом. А любопытство Лии и вовсе не имело границ. И часто оно её приводило к удручающим последствиям и наказаниям.

В восемнадцать, Лилия наконец-то получила долгожданную от государства квартиру и свободу. Хотя всё это было не больше, чем условность. Однушка в старой пятиэтажке, после пожара на кухне, была не совсем пригодная для жилья, но всё же она была в городе и была своя, а не общей как всё при монастыре, или детдоме. Тёмно-синее платье с кружевными манжетами и воротничком, и вязаная крючком из белых ниток шапочка, по сей день хранились у неё в шкафу, как напоминание о трудном детстве. А ещё, она терпеть не могла свою фамилию, которая досталась ей не то от неблагополучной матери, не то от какой-то акушерки Фроси. Ей очень хотелось её сменить, но взрослая жизнь отложила эти планы на неопределённый срок. Ведь первым делом нужно было получить образование и начать зарабатывать хоть какие-то деньги для обустройства своего скромного жилища.

В студенческие годы у Лилии случились два романа. С первым парнем она рассталась из-за его щенячий привязанности. Диме всегда хотелось сидеть рядом с ней и, держась за руки, утопать в её глазах. А ведь в этом возрасте всем хотелось безбашенных приключений и тусовок. Особенно, когда был их лишён на протяжении всей жизни. Через полгода после расставания, Лилия узнала, что Дима безнадёжно болен онкологией. Она хотела его навестить, но богатенькие родители отправили его на лечение за границу. О дальнейшей судьбе Димы она не знала, хоть и догадывалась.

На последнем курсе у неё сложились неоднозначные отношения с сокурсником Олегом. Но его тотальная слежка и беспричинная ревность приводила её в бешенство. После того, как он пару раз попытался замахнуться на девушку, она решила разорвать эту нездоровую связь и стало всё хуже. Днём и ночью он заваливал её угрозами в соцсетях и мессенджерах, а также пристально следил за ней и подкарауливал у дома. Уговоры вернуться и начать всё сначала на неё не действовали. Лия понимала, что рано или поздно, замах перейдёт в пощёчину, а прощённая пощёчина в побои. В один из дней девушка встретила своего соседа по подъезду в магазине, и он предложил помочь донести сумки. Караулящий на противоположной стороне улицы Олег, увидев, как некий парень прогуливается с его возлюбленной, закипел и взбесился. Затуманенный гневом мозг толкнул парня с места через дорогу, прямо под колёса автобуса. Шансов выжить у парня не было, а Лия после этого случая решила, что больше никаких отношений. Даже подумывала вернуться в монастырь, но годы шли и прошлые трагедии забывались, а жизнь подкидывала иногда сюрпризы.

***

– Лиличка, солнышко. Я не помешал?

Девушка встрепенулась, и, оторванная от воспоминаний, не сразу поняла, что перед её столом стоит начальник.

– Нет, Вадим Андреевич, – она резко убрала ноги, украшенные идиотскими утками, под стул, и попыталась сосредоточиться. Руки сами принялись хаотичными движениями, с видом занятой, переставлять канцелярку на столе.

– Я вот по какому вопросу, – мужчина мягко улыбнулся и возле его глаз пролегли небольшие морщинки.

«Тридцать шесть лет, женат, несовершеннолетняя дочь, любовница Сонька».

Лилия быстро пролистала в памяти личное дело начальника. Последней записи в нём конечно же не было, но это не было тайной ни для кого, так как для Сони это было главным рабочим достижением, о котором она кудахтала на каждом корпоративе.

– У тебя скоро День рождения, юбилей, – мужчина чуть склонил голову на бок и погладил старый дырокол, который Лия тут же убрала обратно в ящик.

– Я не собиралась отмечать…

– Я так и думал, – перебил её Вадим Андреевич. – Поэтому я хотел бы отблагодарить тебя за хорошую работу и поощрить походом в ресторан. Зная твоё положение – это неправильно, оставаться в такой светлый день в одиночестве. Всё же двадцать пять лет не каждый год.

– Как и двадцать шесть, и двадцать семь, – тихо промямлила себе под нос Лилия, открывая папку с документами, оставленную Сонькой.

– Что? – не расслышав, начальник чуть подался вперёд, перегибаясь через стол.

– Спасибо, но мне некого пригласить, – хотела соврать Лилия, но понимала, что отчасти это правда. Всё же у неё оставались подруги из монастыря и несколько сокурсниц, с которыми она периодически созванивалась, но все были заняты своей уже семейной жизнью.

– Тогда я, как начальник, просто обязан буду присоединиться к тебе и поздравить, – он выпрямился и замер в ожидании ответа.

– Я подумаю, Вадим Андреевич, – ответила девушка, скрывая своё раздражение за благочестивой улыбкой.

– Вот и хорошо, – ответил начальник, направляясь к выходу.

– И, да, – остановился он в дверях, – я уже дал распоряжение Сонечке напечатать приказ и передать в бухгалтерию на твоё премирование. Я думаю, что из выделенной суммы тебе хватит на новое платье, и бельё, и все ваши дамские штучки.

Он захлопнул дверь, а Лия прикрыла лицо руками, ругаясь сквозь сомкнутые зубы, рычала и отфыркивалась, как блохастый кот под дождём.

– Ну всё! – попыталась успокоиться она, потирая багряные щёки. – Сонька все волосы мне выдерет. Надо что-то придумать. Может заболеть?

Лилия встала и начала мерить свой маленький кабинет широкими шагами, а точнее, целыми двумя шагами из стороны в сторону и одним к двери.

– Надо умыться, – дёрнула дверь и на её белоснежный костюм вылилась коричневая кофейная жижа, а чашка, дзынькнув, разбилась у ног.

– Ой, – наиграно, прикрыв рот изящными пальчиками с розовыми ноготками, Сонечка захлопала ресницами, – Простите, я случайно. Шла мыть чашку, а тут вы выскочили и испугали меня.

Лия, ничего не отвечая, медленно зашла обратно в кабинет и закрыла со скрипом дверь. Больше всего сейчас хотелось разреветься. Она стольким пожертвовала, чтобы купить этот чёртов костюм, а эта белокурая кобра уничтожила его. А ведь ей даже не нужен этот ловелас, Вадим Андреевич.

Открыв сумочку и достав пару бумажных салфеток, Лия принялась скидывать с ткани остатки кофейной гущи. Нос пару раз шмыгнул и горячие слёзы, предательски, градом покатились из глаз.

– Простите, я не вовремя?

Голос. Низкий, тихий, трепетный, но в тоже время в нём были нотки уверенности и скрытой силы. Пробирающий до мурашек. У девушки кажется, даже коленки дрогнули.

Лилия перестала всхлипывать и обернулась на этот чарующий голос незнакомца.

Она так и застыла перед ним в утиных тапках, с коричневым растёкшимся пятном на груди и зажатыми салфетками в руке.

2. В Ад, Рай или за рабочий стол?

– Стучаться надо, – не очень дружелюбно пробубнила Лилия, возвращаясь к себе за стол. – Давайте документы, мне надо снять копию.

– Какая милая обувь, это сейчас модно? – совершенно серьёзно спросил мужчина, всё тем же завораживающим голосом.

Лилия попыталась распознать нотки иронии, или сарказма в его голосе, но их не было. Как и не было того очарования во внешности, которое было в голосе пришедшего. Перед ней стоял невысокого роста пожилой мужчина, с морщинистым лицом, которым обладали люди, постоянно проводившие время под солнцем и ветрами, при утомительной работе, по которому даже было невозможно определить возраст. Шестьдесят? Семьдесят? Левый глаз был белёсым и явно невидящим, ярко выделяясь на фоне правого, карего.

– Документы, – более строже потребовала она.

– Какие документы? – не понял посетитель.

– Для начала паспорт, – приказным тоном ответила девушка.

– У меня нет паспорта, – всё так же спокойно и тихо ответил мужчина.

– Что значит нет? А как вы собрались устраиваться на работу без документов? Гастарбайтеров мы не принимаем, – Лия открыла папку и пробежалась глазами по приказам.

– Меня зовут не Гастар… бат, – немного помолчал мужчина, что-то обдумывая. – Моё имя Камиэль.

Лилия с недоверием окинула его оценивающим взглядом и опять пробежалась по приказу.

– Бардак какой-то, – раздражённо выдохнула она, – вы Денис Викторович, или… – она перелистнула лист, – Вениамин Александрович?

Мужчина чуть стушевался и нахмурился, посмотрев грозно из-под косматых бровей.

– Я серафим Камиэль из мира Нефалем, – его голос приобрёл жёсткие нотки, но всё так же был тих и спокоен.

– А я мать Тереза, – выдохнула Лия и взяла трубку коммутатора.

– Гена! – громко заговорила она в трубку. – Тут такая ситуация… Надо одному человеку помочь выход найти. Как ты вообще его пропустил?

– У вас есть пропуск? – после короткого молчания, она обратилась ко всё ещё стоящему напротив её стола мужчине.

Он устало посмотрел на неё и, подойдя ближе, выхватил трубку, возвращая её на коммутатор.

– Я буду кричать! – девушка вскочила и отшатнулась к окну.

– Хорошо, – мужчина ловко перепрыгнул через стол и, схватив девушку за плечи, вспыхнул ослепляющим светом.

– А-а-а-а-а-а, – это всё, что могла выдавить из груди Лилия, в ужасе зажмурившись, но свет был настолько ярким, что пробивался даже через плотно сжатые веки.

Сияние пропало, а резкий порыв ветра ударил в лицо, и никто её больше не держал. Она скукожилась в ожидании, что будет с ней делать незнакомец, но ничего не происходило. Новый поры ветра принёс истошный и пронзительный крик птицы где-то вдалеке. Лилия приоткрыла один глаз и заорав, отшатнулась от разверженной пасти песочного цвета каньона. Пожилой мужчина стоял рядом и чуть придерживал её за плечо одними пальцами, чтобы она не завалилась на спину. По телу тут же пробежала волна огня, принесшая умиротворение.

– Так лучше? – спокойно спросил он, убирая руку и с недоверием рассматривая старческие пальцы.

– Что? – сипло прохрипела надорванным горлом девушка, одновременно бегая глазами по просторам и кружащими над огромной расщелиной орлами.

– Люди любят кричать здесь, и я подумал, что вам тут будет лучше орать, – он всё ещё смотрел на свои пальцы, прощупывая подушечкой большого, каждый из них.

В ответ на его слова, откуда-то из далека раздался такой же истошный крик, а потом задорный смех.

– Где мы? – Лия вцепилась в плечо мужчины и трясясь от страха, попыталась обернуться, но сковавший страх не позволил этого сделать.

– Юта, если не ошибаюсь. Это место называют Зайон.

– Америка? – не веря, шёпотом спросила девушка, и второй дрожащей рукой дотянулась до руки мужчины, крепко сжимая её.

– Это тело слишком старое. Если вы продолжите, то сломаете мне руку и плечо.

– Кому? – не понимая, что вообще происходит, Лия попробовала отцепиться от мужчины, но новый пронзительный писк птицы в небе, заставил вцепиться ещё сильнее в старческую руку и пригнуться.

– Вы достаточно накричались, или будете ещё?

– Что?

– Вы слишком напряжены. Может поговорим в другом месте, более подходящем? – серьёзно спросил он.

– Ага, – издевательски пискнула Лия. Её зубы предательски постукивали, не то от ветра, не то от страха. – В Букингемском Дворце.

Мужчина приобнял её за плечи и вспыхнул. Когда последние искры погасли, Лия открыла глаза и зажала рот двумя руками. Она стояла на лестнице, покрытой бордовой ковровой дорожкой, белоснежные стены обрамляла золотая лепнина и картины в золотых рамах. Люди, поднимающиеся по лестнице, шли парами в дорогих смокингах и элегантных платьях. Многие из них не скрывали своего возмущения, разглядывая Лию. Высказывая свои претензии партнёру и громко шушукаясь, проходя мимо. Кто-то даже оборачивался, с укором кивая головой.

– Мы в прошлом? – тихо спросила она своего попутчика, стоящего рядом в изношенной робе и равнодушно наблюдая за людьми.

– Нет, – спокойно ответил он. – Это место, в котором вы хотели поговорить. Странный выбор.

Лилия ахнула и залилась краской от макушки до пят. Посмотрела на свои утиные ноги и коричневое пятно.

– Ты с ума сошёл? Возвращай, как было! – тут же спохватившись, всхлипнула и быстро добавила. – Только не в Юту!

На этот раз она не спешила открывать глаза. Она сидела и мерно покачивалась, а волосы трепал тёплый ветерок.

– Господи, – тихо зашептала она. – Если я сейчас открою глаза, а там вулкан или надвигающийся цунами, я сама лично тебя придушу, хоть в кровожадности и не была замечена.

– Мы в Венеции. Я подумал, что тут нам поговорить будет проще.

Лия открыла глаз и окинула недоверчивым взглядом гондолу и тёмный свод моста, под который они медленно заплывали. Пошевелила пальцами в утиных тапках и с гневом посмотрела на сидящего напротив мужчину.

– А сразу нельзя было так? – с укором выпалила она.

– Вы собирались позвать Гену, а Гена нам не нужен.

– Нам? – приподняв в удивлении одну бровь, девушка тут же нахмурилась. – Кому нам?

– Аду и Раю.

– То есть, ты серьёзно веришь в то, что ты серафим? – иронично переспросила девушка и тут же замахала руками, когда мужчина потянулся к её плечам. – Не надо! Я поняла! Ты серафим.

– Что тебе или вам надо? – девушка крутила головой из стороны в сторону, рассматривая живописные балконы, ютившиеся на прижатых друг к дружке домиков, и всё ещё не веря, что всё это на самом деле, а не дурной сон.

– Ты дитя нашего и этого мира.

– И что это значит?

– Ты слышала об одержимых людях или о тех, кто слышит голоса в своей голове?

– Конечно, – кивнула Лия. – Их в психушке обычно держат и, если бы не вот это всё, – она обвела рукой окружающие пейзажи, – могла бы предположить, что и ты оттуда.

Мужчина сидел с непроницаемым лицом, но чуть расширенные ноздри выдали его недовольство.

– Возможно, я буду твоим наставником, и я не потерплю фамильярности между нами.

– Я поняла, – Лия стала серьёзной и внимательно всмотрелась в темно-карий глаз, столь неподходящий к внешности старика. – Серафим Камиэль.

Он одобрительно чуть кивнул головой.

– Я рад, что ты запомнила моё имя.

– Я шесть лет училась и жила при монастыре, – пояснила Лия.

– Забудь всё, что ты там учила. Время не стоит на месте ни у вас, ни у нас.

Лилия судорожно глотнула слюну, не зная, как на это реагировать и что это должно значить. Камиэль чуть опустил голову, подбирая слова.

– В Раю и на Небесах проходили и проходят войны, так же, как и на Земле. Наш и ваш Создатель создал нас не совсем схожими.

– Ну, конечно! Ангелы с крыльями. Демоны с рогами, – вставила свои пять копеек знаний девушка.

– Да. Это так, – спокойно подтвердил её слова мужчина. – Но он нас создал бессмертными и не предполагал того, что мы начнём убивать друг друга. И при создании, он не предусмотрел того, что нам может потребоваться продолжение рода. Но даже если бы и так, то у нас нет душ и после смерти мы не возрождаемся, как вы.

– Вы исчезающий вид? – перебила его Лия. – Вы настолько поубивались, что теперь восполняете свои ряды людьми?

– От части ты права, но не совсем, – он чуть улыбнулся. – Некоторые ангелы и демоны вселяются в людей и оставляют своё потомство на Земле. Поэтому не каждый, кто слышит в своей голове голоса – безумен.

– Я не помню, чтобы в новостях говорили о крылатых или рогатых детях.

– И не скажут, – иронично усмехнулся он. – Даже имея самых величественных родителей из Нефалема, на Земле вы всё ещё остаетесь людьми и смертными.

– Похоже не настолько-то и величественных, что…

– Это не повод для иронии, – перебил её Камиэль. – Ад и Рай очищают ваши души и отправляют обратно на Землю. Если мы исчезнем и перестанем это делать, то и вас не станет.

– Разве души попадают в Рай и Ад не для вечных страданий или жизни в райских гущах?

– Нет.

– А как же тогда всё, что написано…

– Я же уже говорил – забудь всё, что ты знала. По сути, мы мало чем отличаемся. У нас просто работа другая. Ангелы и демоны живут в одном мире и каждый отвечает за свою работу по очищению душ. Грешников очищают в Аду, благочестивых на Небесах.

– Зачем очищать безгрешных? – непоняла Лилия.

– Все грешны, в той или иной степени. Безгрешны лишь младенцы, явившиеся в ваш мир с чистой и светлой душой из нашего.

– Если я смертная и без рогов и крыльев, то как вы поняли, что я та самая?

– В Вечном оке… – начал было мужчина, но увидев непонимающе взлетевшие брови на лице девушке, поправился, – Другими словами – это что-то вроде зеркала душ, которое находится во Втором Кругу Ада. Оно показывает нам нить, ведущую к детям Небес и Кругов из вашего мира в наш.

– И что дальше вы делаете с этими детьми? – насторожившись, спросила Лия.

– В двадцать пять лет мы забираем их к себе и помещаем в «храм принятия», который находится на Втором Небе. Преподаём Историю, наши законы и право. Так же помогаем привыкнуть к высоте, прежде чем ваш лик явится истинным.

– Что? Какой ещё лик? – скрежетнула зубами девушка, чувствуя подвох.

– Как Земля оказывает на наших детей влияние, оставляя их в образе людей, так и наш мир подчинит вас своим правилам. Сделает бессмертными и наградит новым ликом, соответствующим вашему статусу, согласно родословной.

– Родословной? Как у собачки? Серьёзно? – возмутилась Лия.

Камиэль долгое время смотрел на девушку в недоумении. Чуть склонил голову на бок и, нахмурившись, тихо спросил, как ей показалось.

– Ты сомневаешься в моих словах.

– Конечно сомневаюсь! – выпалила она. – Я никак не могу поверить, что это происходит на самом деле, а тут ещё выясняется, что если у меня будет порода не ахти, то придётся унитазы драить, а если папенька босс, то я буду ходить с золотой ложкой во рту.

Лилия замолчала и с негодованием уставилась на мужчину, но его лицо не изменилось сначала её тирады.

– Я не знаю о каких унитазах и ложках идёт речь, но ты сомневаешься в моих словах, – ещё раз тихо повторил он.

– И что это значит? – чуть сбив с себя спесь, спросила она.

– Ещё не знаю, – серафим отвёл взгляд в сторону. – Мы – первые, после Небесного царя Арелима и наша сила убеждения на людей, особенно на Земле, столь сильна, что никто не смеет усомниться в нашем слове. Именно поэтому нас отправляют за вами, а не архангелов и ангелов, но ты постоянно перечишь мне.

Он, нахмуренный, посмотрел в глаза девушки и протянул к её щеке ладонь. Лилия, как под гипнозом, не отрываясь от столь разных глаз и завороженная его голосом, сама прильнула к руке щекой. Почувствовала, как сладкая нега с теплом разливается по телу, волоски на шее приподнялись и пронеслись лёгкой щекоткой по позвоночнику. Он убрал руку и всё прекратилось. От желания вернуться к этому короткому мигу спокойствия и детского блаженства, пришлось прикусить щёку, чтобы не схватить серафима за ладонь и не поднести её к щеке.

– Не понимаю, – всё ещё хмурясь проговорил он. – Ты ведома, как все люди, но убедить тебя столь сложно, как и херувима, и мне подобных.

– Это плохо? – всё ещё пытаясь прийти в себя от нахлынувшего чувства нежности, разливающегося по телу, пролепетала с придыханием Лия.

– Нет, – неуверенно пожал он плечами. – Но никто не сообщал о том, что ждёт потомка серафима, или херувима. Мы вообще Землю перестали посещать для продления рода, последние две тысячи лет точно. Это всё принцы Ада и архангелы с ангелами не угомонятся. Хоть и благое дело совершают.

– Принцы Ада делают благое дело? Серьёзно? – скептически ухмыльнулась девушка.

– Ты думаешь, что, очищая души убийц и грешников, они творят не благое дело?

– А насиловать людей демонами и ангелами – благое дело?

– В этом нет никакого насилия. Люди сами впускают нас в свои тела, а другие – сами умоляют, чтобы отдаться нам.

– Это вот как сейчас ты со мной проделал?

Он тяжело вздохнул.

– Это моя благодать тебе. Я хотел убедиться, что хотя бы она на тебе работает без промашек, и успокаивает.

– И как? Убедился? – сложив руки на груди, Лия попыталась придать своему лицу очень строгий вид и застучала по деревянному настилу гондолы жёлтой тапкой.

– Убедился, – спокойно ответил Камиэль, рассматривая кивающую ему головой красноносую утку. – Странная мода началась у вас.

– Так что ты сделал? Что это было? Это все так могут?

– Да, но каждый по-своему. Мы можем поделиться своей благодатью, а демоны своим вожделением. Это помогает перенести людей в наш мир, минуя лимб, а дома это лучший способ найти себе пару и выразить свои эмоции.

– То есть ты… – щёки девушки полыхнули, как маковое поле. Стало неимоверно стыдно за случившееся. А ведь она сама ещё хотела вернуть его руку на свою щёку. – Это отвратительно! Не смей это делать со мной!

– Ты не так поняла, – серафим растерялся, увидев терзания девушки и то, как она нервно зажевала губу. – Людей наша благость успокаивает, а демоническое вожделение поднимает настроение и не более того. После принятия ты сможешь воспользоваться своим благом или вожделением, как люди своим обонянием в выборе партнёра. Оно не вызовет взаимной симпатии, если нет совместимости. Разница лишь в том, что не все люди осознают, что делают свой выбор благодаря носу, а наш выбор слишком очевиден и виден всем. Мы горим. Так же, как и от злости. С годами мы умело можем скрывать свои эмоции, заинтересованности, или неприязни, но сильные эмоции не скроет никто.

Почему-то его слова не успокоили, а только ещё больше заставили нервничать.

– Успокойся, – добродушно улыбнулся он. – На людей мы действуем не как на демонов и ангелов, так же, как и люди не могут воздействовать на нас. Благодаря своему благу я женился в первый, да и во второй раз тоже, так что не нервничай напрасно.

– Вы женаты второй раз? Ангелам разрешены разводы?

Он лукаво улыбнулся.

– Наш разговор ушёл в сторону, а ты так и не ответила мне.

– А что я должна была ответить?

– Ты хочешь остаться в своём мире человеком или отправиться в наш, и возродиться в новом облике?

– А кем я там буду? И что мне там делать?

– Тоже что и всем. По сути, это скучно и рутинно выполнять одну и ту же работу вечность, но и в этом есть своя прелесть. У тебя будут крылья, возможно твой родитель, архангел, или архидемон. И ты унаследуешь часть какого-то Круга или Неба.

– А сколько их? – лениво спросила девушка, вспомнив свою ненавистную работу.

– Кого?

– Небов и Кругов, – она подпёрла рукой подбородок и начала равнодушно рассматривать проплывающие мимо гондолы.

– Вот об этом ты и узнаешь в храме принятия, если согласишься отправиться со мной, а иначе проснёшься за своим столом, в заляпанном платье, и будешь думать, что это всего лишь сон, который со временем забудется. Там, наверное, и Гена тебя заждался.

– Эх, Гена, Гена, – тоскливо выдохнула, размышляя Лия и вспоминая обшарпанные стены «новой» квартиры, и непогашенный долг за смартфон.

– То есть опять в школу? – совсем пригорюнившись, спросила она.

– Это значит – да?

– А если я сменю личину и стану демоном, где гарантия, что вы меня не убьёте? Может я антихрист? Сами же говорили, что князья любители посетить Землю.

– Антихрист уже в храме принятия или как ты его называешь школа. У него было первое принятие, так что папенька теперь навещает его с завидной регулярностью, – почему-то в последних словах в голосе серафима послышались нотки недовольства.

– И вы так спокойно говорите об этом? – серо-голубые глаза Лии на миг исчезли из-за расширенных зрачков, а нижняя губа дрогнула. – Это же антихрист! Почему вы его не уничтожили?

– Нам теперь что? Каждого антихриста убивать из-за того, что так захотелось ещё не обретшей истинную форму Свиридовой Лилии Константиновне?

– Но он же погубит Землю и вас, – сконфужено промямлила она.

– Каждые лет сто рождается антихрист то тут, то там. Мне теперь за каждым бегать? Более того, многие не доживают до двадцати пяти, а из тех, кто дожил, отказались возвращаться в наш мир. Так что, по сути, он первый за последних лет шестьсот, кто согласился вернуться домой.

– Конечно! Зачем им домой?! Они же хотят устроить Ад на Земле, – истерично выкрикнула Лия, от чего горожане Венеции, прогуливающиеся по набережной, повернули головы в их сторону.

Камиэль посмотрел на её тапки и спокойно выдохнул.

– Вы уже его устроили, судя по этой обуви, – он чуть склонил голову и серьёзно проговорил каждое слово, – на Земле все вы люди и останетесь людьми, так же как в Нефалеме, вы подчинитесь нашему миру, и благодаря крови своих прародителей станете ангелами или демонами.

Лия замолкла на какое-то время, обдумывая слова серафима. Он тоже не подгонял её с выбором.

– То есть не важно кем я там буду?

– Нет.

– И вы меня не убьёте?

– Нет.

– И у вас там всё тихо и мирно? И между ангелами и демонами нет разногласий, а вы живёте в дружбе и согласии.

– Нет, то есть да. Нет, – он выставил перед собой ладони. – Стоп.

– У нас есть войны. В частности, есть сейчас смута в Восьмом Кругу Ада и на Шестом Небе Рая, но всё под контролем. Не могу сказать, что у нас прямо все дружелюбные и лояльные, но мы вполне уживаемся и некоторые даже создают семьи с демонами, будучи ангелами.

– И много таких? Вы хоть кого-то знаете?

– Нет, немного, но знаю, – лицо серафима оставалось спокойным и непроницаемым, но чуть дрогнувшая старческая губа выдала его.

– Вы врёте! – указав на свои домыслы пальцем, усмехнулась Лилия.

– Нет, – Камиэль устало прикрыл глаза. – Просто так вышло, что первая моя жена была архидемоном, как в принципе и вторая. Это ни для кого не секрет, и если вы уйдёте в наш мир, то вам быстро об этом повествуют ваши же соседки, а в любом другом случае вы об этом разговоре забудете уже через день.

Лилия скептически смотрела на старика в засаленной робе. И вот хоть убей, не могла понять, с какого перепуга кто-то будет обсуждать личную жизнь этого деда, невзирая даже на его ангельский голос и блеск единственного карего глаза.

– А в чём причина войн? – решила она всё же узнать как можно больше о том мире, прежде чем дать согласие. Хотя она уже знала, что для себя всё решила.

– Там нет правящей элиты и постепенный раздрай власти приводит к недовольствам местных жителей, но я полагаю, что это ненадолго. Баал уже пригрел место для своего сына. Как для одного, так и для другого, да и моё место не сможет долго пылиться.

– Вы правили Шестым Небом? – поразилась собственной догадке Лилия и расплылась в неестественно радостной улыбке, будто это она только что открыла закон Ньютона, – Обалдеть! За мной спустился с Небес сам правитель Небес.

– Не обольщайтесь, Свиридова, – прервал её радужные мечтания серафим. – Ангелы и архангелы могут не справиться с поставленной задачей, а в наших интересах сто процентный возврат потомков Рая и Ада, которые смогли дожить до своего двадцатипятилетия. Поэтому за вами спускаются исключительно серафимы. Можно было бы послать конечно же и херувимов, но они следят за порядком и не могут оставить свой пост. Всё же врата Рая, как и Ада, должны находиться всегда под неусыпной бдительностью охраны Небес и Ада.

– Да, но… – что-то хотела спросить Лия, но её перебили.

– Уже солнце почти село, а я всё ещё с тобой тут плаваю. Думаю, нам пора вернуться в ваш кабинет и распрощаться.

– Нет! – выкрикнула она, замахав руками, и чуть спокойней повторила. – Нет.

– Ты возвращаешься со мной?

– Да, но у меня ещё есть время подумать. У меня День рождения через неделю.

– В твоих метриках ошибка. Оно у тебя сегодня и ответ ты должна дать сейчас. Либо вернуться к своей прежней жизни.

– Хорошо, – тихо ответила она, – Тут всё равно меня ничего не держит, а там я смогу обрести родителей.

– Родителя, – поправил её серафим.

– Это в любом случае хоть что-то, чем ничего здесь.

Камиэль чуть улыбнулся ей в ответ и протянул руку. Лилия подалась вперёд и тут же её щёки вспыхнули.

– Что случилось? Ты передумала? – чуть удивлённо спросил мужчина.

– Эмм… не-ет, – Лия неуверенно вложила свою ладонь в старческую, и, как только его пальцы сомкнулись, по её телу прокатилась волна жара.

– Странно, – удивлённо вскинул брови старик, рассматривая девичью руку, – ты вызываешь во мне противоречивые чувства, словно… даже не знаю, как объяснить, но то, что моя благость, может быть отвратительна людям, ни разу не сталкивался.

– Сегодня всё странно, – прикусывая губу, буркнула девушка, крепче сжимая руку старика.

Камиэль чуть кивнул, давая понять, что надо закрыть глаза. Лия воодушевлённо улыбнулась и попыталась расслабиться, представляя как дед сейчас расправит свои крылья и понесёт её на руках, сквозь облака. Она прикрыла глаза и вдохнула глубже, чтобы адреналин от полёта не вскружил голову.

После того, как перед закрытыми глазами вспыхнул свет, она ожидала чего угодно, но не окунуться в ледяную воду и начать захлёбываться, оказавшись посреди океана, в набирающем обороты шторме.

3. Подруга

– Тише, тише! Всё хорошо, – успокаивающе зашептал Камиэль, подтягивая за руку девушку к себе.

– Что ты творишь? Ты хочешь убить меня, дед? – пытаясь разглядеть серафима из-за заливающего глаза дождя и стуча зубами, выкрикивала она.

– Выслушай меня, – спокойно, но громче начал говорить он. – Я должен перенести твою душу и тело, минуя Первый Круг.

– Что там в этом Кругу? – пытаясь задержать дыхание и удержаться на поверхности, выкрикнула она в ответ.

– Это не важно…

– Важно! Это опасно? – перебила она его.

– Это Лимб, чистилище, Дороги пепла (см. цикл Дороги пепла). Можешь называть, как угодно, но ты должна понимать, что, пока в тебе человеческая душа не примет наш мир, тебе нельзя проходить через него. Стражи не выпустят тебя. Они вырвут твою душу из тела и уведут на распределение во Второй Круг, откуда ты отправишься на очищение и переродишься уже обычным человеком, полностью избавившись от дарованного тебе наследия. А я должен доставить на Второе Небо не только твоё тело, но и душу в сохранности.

– Вы не могли договориться с Адом, что ли? Всё же я могу быть и их потомком, не только ангелов, – Лия почувствовала, как от холода начинает сковывать конечности.

– Его называют Первым Кругом Ада, но это не Ад и никогда не был его частью. Это пограничный мир, между вашим и нашим. Со своими правилами и своими обитателями.

– И ч-что теп-перь делать? – жалобно спросила она, судорожно и хаотично двигая замёрзшими конечностями.

– Я должен покинуть это бренное тело, но как только я его покину, мой мир моментально затянет меня, а мне надо успеть взять тебя с собой. Плотность воды задержит меня на миг, и ты должна успеть нырнуть под воду, чтобы я тебя поймал.

– А ч-что с д-дедом?

– Он был обречён ещё до того, как я вселился в него, поэтому о нём не думай. Набери больше воздуха в лёгкие.

– Я з-з-замерз-з… не м-могу, – Лия ушла под воду, удерживая последний глоток кислорода.

Серафим тут же нырнул следом за ней. Из тела старика пробились солнечные лучи, из которых вырисовался золотой ангел с огромными крыльями, которые кольцом обрамляли силуэт молодого мужчины. К сожалению, кроме него, Лия больше ничего не смогла разглядеть. Сознание покидало её рассудок, а тепло, внезапно окутавшее холодное тело, причинило жгучую боль. Мужчина прижал её обмякшую к себе и, окутав крыльями, приложил ладонь к её щеке.

– Прости, но я должен поделиться своим благом. Иначе ты не выдержишь перехода.

Ей казалось, что она слышит его тихий голос внутри себя. Да и как она могла слышать под водой? И под водой ли? Какая разница? Она прикрыла глаза, в ожидании долгожданного чуда, и оно произошло. Тепло и нега разлились под её кожей, пробегая маленькими разрядами от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей. Сияние усилилось и глаза начало слепить и жечь, как и всё тело, но Лилии было это безразлично, она была готова сгореть в этом жаре, лишь бы не оказаться снова в холодной воде. А потом всё погрузилось в темноту и тишину.

***

– Эй, подруга! Ты как?

Лилия поморщилась, не желая открывать глаза и понять, кому принадлежал голос.

– Давай, давай! Вставай уже. Хватит валяться, – женский, чуть низкий голос, задорно хихикнул. По щеке щекотно скользнуло что-то мягкое.

«Прости, но я должен поделиться своим благом» росчерком молнии пролетели последние воспоминания. Девушка резко приподнялась, прижимая к щеке ладошку, с прерывистым дыханием пугливо осматриваясь. Зрение никак не могло сфокусироваться и задержаться на чём-то конкретном. Комната с голубыми обоями, кровать с деревянным резным изножьем. Окно. У окна, тонкая тёмная фигура, залитая светом, исходящего из окна, что-то крутила в руке.

– Камиэль? – невнятно пробубнила Лия, протирая глаза, чтобы сфокусировать зрение.

– Ого! – хихикнул девчачий голос. – Тебя сам Фима приволок?

– Фима? Нет. Он сказал, что его зовут Камиэль, – всё ещё не очухавшись, бубнила Лия, в попытках удобнее сесть и внимательнее разглядеть собеседницу.

– Это мы так его за глаза называем, потому что он единственный из серафимов, кто у нас преподаёт. Все Небесами правят, а его сюда в наказание сослали.

– За что?

Двушка выпятила нижнюю губу и несколько раз пожала плечами.

– Ладно! Но если что, я ничего тебе не говорила, – она внимательно посмотрела на Лилию и, дождавшись согласного кивка, заговорщицки затараторила. – Поговаривают, что он с Баалом в Аду жену свою не поделил и устроил там дебош. Но об этом молчок. Узнает – взбесится.

Лилия вспомнила тихого и спокойного старика и почему-то усомнилась в словах незнакомки. Казалось, что его ничего не может возмутить и уж тем более взбесить.

Девушка подошла к ней и присела на край кровати. Только сейчас Лия смогла как следует разглядеть собеседницу. Короткие белые кудряшки перекинуты на один бок, выбритые виски, в каждом ухе красовалось множество серёжек и маленький гвоздик в носу. Хитрые лисьи глаза, с ярким макияжем и чёрный лак на ногтях. Тельняшка с оторванными рукавами, черные драные джинсы, перетянутые сразу несколькими ремнями в заклёпках.

– Я Энджи, подруга, – протянула она руку с мультяшными татуировками Микки-Мауса и какого-то весёлого черепа. – Можно просто Эн.

– Я… – протянула в ответ руку Лилия.

– Знаю, знаю, – она крепко и уверенно пожала её. – Свиридова Лилия Константиновна. Мы соседи. Тут в общаге…

– Мы в общаге? – удивлённо заморгала глазами Лилия, подозревая, что всё было сном, а она потеряла сознание где-то на остановке и её притянули в ближайшее общежитие панки.

– Да я уже и не помню, как правильно это место называется, но все называют наш дом общагой, а храм принятия – домом истязаний или пыток.

– Я назвала его школой, – тихо ответила девушка.

– Да, на школу тоже похоже, но только в школе не пытаются тебя убить, – засмеялась она.

– Убить? – надорвано выдохнула Лилия.

– Успокойся, подруга. Никто тебя не убьёт, но методы у них так себе, хочу сказать, – Энджи протянула ей малиновое перо.

– Что это? – принимая его, спросила Лия.

– Твой первый подарок от поклонника, – подмигнула девушка.

– Какого ещё поклонника? – Лия осторожно положила его на прикроватную тумбочку.

– Не знаю. Пока ты в лекарке валялась, кто-то из ангелочков, походу, на тебя запал, сунул под дверь. Застенчивый, зараза.

– Но зачем? Мне с него подушку набивать или ловца снов забацать? – насупилась Лия.

– Это… как бы тебе объяснить? – Энджи встала и начала расхаживать по комнате, взъерошивая короткие волосы. – Типа такой намёк, что ты понравилась и если не против знакомства, то…

– Выкинь, – жёстко прервала её Лилия и тут же мягко добавила, – пожалуйста.

– Не беспокойся, – она с разбега запрыгнула на кровать с ногами. – Пока мы люди, с нами нельзя заводить романы, – она начала демонстративно пальцем зажимать пальцы на другой руке, – секс под запретом, замуж не возьмут, с людьми тоже нельзя. Всё это будет можно только в истинном обличье.

– Да мне и не надо как-то вот это всё.

– Оу, – изумлённо вскинув брови и покивав головой, она выпятила нижнюю губу, – Девственница?

– Я не собираюсь обсуждать с незнакомыми свою личную жизнь, но нет я не девственница и у меня были отношения с мужчинами, – пробурчала недовольно Лия.

– Спакуха, подруга, – она в примирительном жесте вскинула руки. – Я – могила. И не лезу куда не следует.

– Слушай, – тихо, но чётко произнося каждое слова, Лия как можно доходчивее выставляла границы. – Я не знаю тебя, и я тебе не подруга. Я вообще не понимаю, что тут происходит и хочу разобраться сама, а теперь… – девушка неуверенно обвела комнату взглядом, – если это моя комната, то прошу покинуть её.

Глаза Энджи потухли. Она нехотя поднялась с кровати, прихватив перо с тумбочки.

– Ладно, – тихо сказала она, открывая дверь. – Как скажешь, п.

– Слушай, – остановила её вдруг Лия. – Я плохо соображаю, что тут и к чему. Не обижайся на меня. Хорошо?

– Ладно, – так же обиженно ответила она и, прикрывая дверь, добавила. – Тут комнаты блочные. У нас с тобой блок на двоих. Если что понадобится, обращайся.

Дверь тихонько прикрылась, а Лии вдруг стало стыдно и неуютно от своей резкости. Первый человек в незнакомом мире попытался наладить с ней контакт, а она отчитала её, как малого ребёнка.

Выбравшись из тёплой кровати, Лилия тихо выругалась, так как на ней был костюм, залитый кофе, а на ногах чужие полосатые носки. Обшарив всю комнату и не найдя ничего интересного и подходящего, во что переодеться, девушка выглянула в окно. Огромное зелёное поле было залито солнечными тёплыми лучами. На голубом небе ни облачка. Посреди лужайки стоял роскошный фонтан с парящими над ним мифическими существами, извергающими струи воды, которые закручивались по спирали и исчезали в диковинных цветах, качающихся на водной глади фонтана. На противоположной стороне стоял большой замок из фиолетового камня. «Храм принятия» догадалась Лия по гуляющим рядом парням и девушкам.

– Господи! – выдохнула она, внимательно всматриваясь в гуляющих.

Два парня держали по стопке книг и с серьёзным видом кивали в ответ на явно нравоучительные речи серо-кожей девушки, затянутой в строгий жёлтый брючный костюм. На голове её красовались длинные тонкие рожки как у косули, а из-под расклешённых брюк выглядывали звериные лапы с когтями. Потом она перевела взгляд на ангела с полупрозрачным нимбом над головой и песочными крыльями, кидающего что-то в раззявившую пасть какого-то существа в фонтане. Он со скучающим видом отрывал кусочек от чего-то зажатого в руке и продолжал кидать. Прямо как это делала она, когда подкармливала лебедей у берега. Внезапно в воде что-то ожило и пасть с плеском воды схлопнулась, погружаясь на дно. Ангел рассержено топнул ногой и, заложив руги под крылья за спину, пошёл в сторону школы.

Быстро пробежав глазами по лужайке, она отыскала ещё пару-тройку представителей Ада и Рая. Вернувшись на кровать, залезла с головой под одеяло.

– Я к этому никогда не привыкну, – тяжело выдохнула она.

4. И всё же подруга

– Эй, по… Лилия! – раздался задорный голос Энджи, с тихим постукиванием в дверь.

Девушка вынырнула из-под одеяла и посмотрела в окно. На улице уже был вечер. При этом довольно-таки поздний. С ужасом осознав, что она провалялась весь день в кровати, она запихнула уголок скомканного одеяла в рот и прооралась. Глупая привычка, сохранившаяся из детского дома, с которой она никак не могла расстаться, особенно когда что-то шло не по плану, или не получалось.

Всё же встала и нехотя побрела к двери, когда раздалось очередное постукивание.

– Ладно, как хочешь. Я у себя.

– Подожди, – выкрикнула Лия, расценив, что всё же, ей кто-то необходим, разбирающийся в том, что тут происходит.

– Ага, – раздалось вялое согласие Энджи.

Девушка расправила одеяло на кровати, оценила свой жалкий вид в зеркале и открыла дверь.

– Слушай, – начала с порога Эн, – я не навязываюсь, просто меня попросили тебе передать это с наилучшими пожеланиями.

Она всучила свёрток девушке и, не глядя на неё, повернула к своим дверям.

– Постой, – окликнула её Лия.

– Что ещё? – недовольно спросила она, откидываясь назад и балансируя на пятках, держась за дверную ручку своей комнаты.

– Мы не с того начали, Анжелина.

– Энджи, – поправила её соседка. – Можно Эн.

– Зайдёшь, Энджи? – чуть улыбнулась Лия.

Та наигранно тяжело выдохнула и лукаво улыбнувшись, косолапой походкой зашла в её комнату и с разбегу запрыгнула на кровать. Удобнее усевшись в позу лотоса, она кивнула на куль.

– Что там?

– Не знаю, – честно ответила. – Я вообще ничего не знаю здесь и не отказалась бы от маленькой экскурсии. Пойми, я только сегодня…

– Да ладно, не парься, – отмахнулась рукой Эн. – Месяц назад, я сама, как абориген ползала тут и всего чуралась. Привыкнешь.

Энджи откинулась на кровать, закладывая руки за голову.

– Нас тут не очень много и занятия часто ведутся индивидуально или небольшими группами, учитывая, что мы попадаем сюда не в один день. Больший упор делается на полёты, чтобы ты не разбилась и не запаниковала от крыльев. Остальное, как получится и придётся навёрстывать самой. Через месяц-два произойдёт первое принятие себя. Длится оно часов десять и беда в том, что ты ничего не помнишь, но это и к лучшему. Всё равно оно обычно приходится на ночные часы, и ты спокойно переспишь его в своей кроватке. Потом происходит второе и оно же последнее принятие, но тут чуть сложнее и неизвестно когда и где оно произойдёт, но уже с концами.

– А почему сложнее?

– Во-первых, тело меняется неохотно. Дольше, чем в первое принятие. А во-вторых, главное не оказаться в это время в общественном месте, – она громогласно захохотала, – Многие тощие мальчики убегали с улиц здоровыми бугристыми демонами в одних портках.

– Ужас, – констатировала шёпотом Лия.

– Но тут есть и плюсы! – она подняла палец вверх. – Ты можешь принять новое имя или оставить старое. Ты уже придумала себе имя, или Лилькой останешься?

– Лия, – поправила она девушку.

– Хм, – Энджи закинула ногу на коленку и почесала подбородок, – Звучит. Мне нравится. Пока мы с тобой будем секретничать в наших комнатах, буду звать тебя Лией, чтобы привыкала, а так – Лилькой.

– А можно просто Лилей или Лилией?

– Ок, подруга, – она приподнялась и протянула руку.

– Ок, подруга, – улыбнулась в ответ Лилия, пожимая протянутую ладонь.

– Давай разворачивай, что там?

– Тут даже не написано от кого, – хмурясь покрутила в руках куль Лия. – Кто его принёс?

– Гаргулия передала. Я тебе стучала, но поняла, что ты спишь и решила подождать до вечера.

– Гаргулия? Огромное каменное чудовище? – пытаясь уже ничему не удивляться, всё же уточнила девушка.

– Не. Маленькая пыльная дрянь, которая ещё и огрызается, – с негодованием проскрежетала Эн. – У меня одна такая скотиняка сбоку на балконе завелась, не могу никак сбить эту гадину.

– Чем она тебе насолила?

– Да так, – отмахнулась она. – Ерунда. Что там? Давай показывай.

Куль был небрежно перевязан и местами помят. На упаковочной серой бумаге виднелись маленькие дырочки от коготков. «Явно гаргулия пожмякала», – подумала девушка, развязывая узлы веревки. Развернув, она увидела лёгкое розовое платье с шитьём, доходившим до колена. Рукава-фонарики с розовым кружевом и лиф на тонких бретельках, с небольшими розовыми цветочками, на тон темнее самого платья.

– Афигеть! Вот это шмот, – присвистнула Эн. – Жаль не мой стилёк, а так обёрточка что надо! А там что? Шузы к нему?

Она ткнула во второй куль пальцем, который лежал под платьем.

– Ну ты мать даёшь. Ещё и день не провела в этом мире, а уже подарочки, малиновые перышки под дверь получаешь. От кого хоть?

Лия развернула второй куль и, сжав кулаки, злобно проскрежетала.

– Понятия не имею, – и швырнула под кровать жёлтые тапки-утки.

Энджи тут же нырнула за ними и, напялив жёлтое недоразумение на руки, начала громко хохотать.

– Вот это я понимаю! – захлёбываясь смехом, Эн начала плакать, – Завтра в них у тебя отбоя от кавалеров не будет.

– Да уж, – Лилия прыснула смехом с ней в унисон.

5. Первые уроки

– Слушай, а ты уверена? – Лилия быстрым шагом шла за Энджи по каменистой дорожке в новом платье и старых кроссовках соседки.

– Уверена. Я ж из Германии и прекрасно тебя понимаю. Тут нет языкового барьера, поэтому не парься, – равнодушна констатировала она.

– А мы с тобой в одну аудиторию идём или нет?

– Не, тебе к Дагону.

– Ангел?

– Не. Архидемон. Сын Баала и типа директор этой богадельни. На обеде встретимся в столовке. Познакомлю тебя с антихристом, самым младшеньким сыном Баала.

– Так Дагон тоже антихрист?

– Не. Антихрист рождается раз в сто лет и это обязательно кто-то из сынуль принцев Ада, но мало кто из них до двадцати пяти дотягивает. Поэтому они тут на вес золота и у него хвост имеется, а у Дагона нет хвоста, – девушка посмотрела в испуганные глаза Лилии. – Не дрейф, подруга. Прорвёмся. Кристофер отличный парень. Культур—шмультур. Всё как ты любишь. Из Англии.

– А Дагон намного старше этого Кристофера?

– Кто его знает? Но я думаю, что больше чем на шестьсот пятьдесят лет.

– Он такой старый?

– Оглянись вокруг, подруга, – усмехнулась Эн. – Тут нет старых или не красивых. На них генетика поработала как надо и на нас, надеюсь, не отдохнёт после принятия.

– А как происходит это принятие? У нас просто крылья вырастут?

– Неее, – закачала головой девушка, – ты полностью изменишься, только глаза останутся прежними. Даже не угадаешь какой цвет волос будет, а если в демона, так ещё и непонятно какого цвета кожа станет.

– Но как такое возможно?

– Фух, – тяжело выдохнула Эн, – представь, что у нас где-то плавала рыба, она отрастила себе лапы и вышла на сушу, а потом обросла мехом и стала белкой. Эволюция называется.

– Ты хочешь сказать, что я за ночь обрасту крыльями и стану белкой? – усмехнулась Лия.

– Ага, что-то типа того, – усмехнулась в ответ Энджи. – Просто у нас на Земле на это нужны миллиарды лет, а тут сам мир тебе поможет стать его частью. Пришли.

– Стой, – окидывая растерянным взглядом высокое здание, Лилия посмотрела на мрачно-синие стены храма принятия. – Мне казалось, что вчера стены школы были фиолетовыми.

– Ага, – уныло подтвердила Эн. – Проходя под входной аркой, подумай, какого хочешь чтобы, она была цвета, и к завтрашнему, если так подумает большинство, то цвет камней изменится.

– Вот это да! – Лилия не удержалась и погладила ладошкой на ощупь обычные прохладные камни.

– Некоторые сговариваются и потом такой дурдом начинается, – Энджи удручённо замотала головой, – то под хвост зебры заходишь, то павлина. Вроде всем по двадцать пять, а многие всё ещё с детством не расстанутся.

– Здорово!

– Идём, – подтолкнула она девушку в спину.

Внутри всё было залито солнечным светом, хоть окон нигде не наблюдалось. Лилия оглядела очень просторный холл с высоким витражным потолком, на котором были изображены сражающиеся мифические существа в виде минотавра и грифона. От цветных стекол весь пол казался нарядной мозаикой. Широкая белоснежная лестница вела на верх, к арке и раздваиваясь, уходила по кругу. Вход в арку украшало два крыла. С одной стороны птичье, а с другой – летучей мыши. На втором этаже было множество дверей из красного дерева, с номерами и табличками. Люди и обитатели этого мира сновали по лестнице, спешно забегая в нужные им двери, или скрывались в арке, исчезая в глубине здания.

– Ого, – тихо выдохнула Лия, проводя рукой по белой барельефной стене у лестницы, со сражениями крылатых порождений.

– Да, подруга, – ухмыльнулась Эн, – это тебе не метро с мигрантами. Беги на верх. Тебе в два точка семь.

Она хотела уже уйти, но остановилась на верхних ступеньках.

– Ах, да! Чуть не забыла. В обед жду тебя в столовой, не опаздывай, а после в город смотаемся. Шмот тебе подберём.

– А деньги?

– Не надо, – отмахнулась её подруга, направившаяся в припрыжку к своему кабинету.

Лия на прощание махнула ей рукой и пошла вверх по лестнице, рассматривая лепнину на колоннах и античные скамейки между аудиториями. Найдя нужную дверь, она тихо постучала и дёрнула ручку. В кабинете никого не оказалось. Посмотрев ещё раз на табличку и убедившись, что это та дверь, которая ей нужна, она тихонько проскользнула и села за первую парту у входа. Скинув с плеча одолженную соседкой, чёрную тканевую сумку, на которой красовался череп с салатовым ирокезом, она достала блокнот и ручку. Аккуратно положила его перед собой и вывела на первой странице свою фамилию и имя с отчеством. Подумала и добавила ещё номер своей комнаты. Отложила в сторону и уставилась на трибуну, стоящую посреди аудитории. Ждать пришлось недолго. Буквально через минуту дверь открылась и в кабинет быстрой походкой вошёл демон, в белоснежной шёлковой рубашке. Он на ходу внимательно вчитывался в страницы толстого журнала.

Лия очень удивилась стуку каблуков, но, кинув быстрый взор туда, где заканчивались брюки, с ужасом зажмурилась, не веря своим глазам. Посмотрела опять, но наваждение не прошло. Мужчина широким шагом направлялся к трибуне, цокая копытами. Оторвавшись от цоканья, когда Дагон зашёл за трибуну, и положил журнал, начал что-то пролистывать и искать, Лилия решила внимательно рассмотреть директора школы. Она больше всего боялась увидеть древнее чудовище, но вместо этого, за трибуной стоял молодой человек с рыжими волосами, спадающими до самой поясницы. Светлая кожа, совсем чуть-чуть вздёрнутый нос и по-мальчишески пухлые губы над волевым подбородком. И можно было сказать, что он прекрасен, как в принципе и все встреченные по дороге к школе ангелы, но два толстых рога на голове было видеть всё же странно. Не очень высокие и разветвляющиеся на концах они казались угрожающими и в то же время величественными. А также тёмно-бордовые крылья летучей мыши, сложенные за спиной и доходивших до колен, не вязались с образом обычного парня.

– Так, – подытожил что-то сам себе демон, перелистывая страницу. – Ага, нашёл. Свиридова Лилия Константиновна.

Он поднял голову, окидывая пустую аудиторию и отыскивая в ней девушку.

– Ага, нашёл, – лукаво улыбнулся он, подмигивая и закидывая волосы с плеч себе за спину, давая лучше себя рассмотреть.

Лилия покраснела и попробовала скрыть за своими волосами смущение. Почему-то девушка была уверена, что он застукал её за тем, как она заинтересованно разглядывала его.

– Ну что? Не страшно в первый день? – улыбаясь, обратился он к ней.

– Нет, – тихо ответила Лия.

– Вот и хорошо, – хлопнул он в ладоши. – Меня зовут архидемон Дагон. Я проведу с вами первый урок и введу в курс дела. Если что-то будет непонятно, то спрашивайте, или записывайте.

Лия тут же открыла блокнот и взяла удобнее ручку, приготовившись внимать учению, как всегда это делала в институте и при монастыре.

– Значит так, – он медленно начал расхаживать перед столом Лилии, заложив руки за спину. – Ад состоит из Девяти Кругов. Первый – Лимб, весь иссечённый Дорогами пепла, является своего рода порталом, из которого человеческие души попадают на Второй Круг, для распределения. Второй Круг, как я уже и сказал… Что случилось?

Он так увлёкся, что не сразу заметил поднятую руку девушки.

– Я жила и училась при монастыре и знаю немного о вашем, то есть нашем мире. А потом, в институте, я читала про Круги Ада по мнению Данте.

– Данте? – удивился демон. – Надо же, как давно это было… лет семьсот назад? Да, пожалуй. Я тогда был так юн и глуп, что и забыл, как увлекательно провёл за разговорами и вином с ним время, разболтав кое какие секретики об устройстве нашего мира.

– Вы знали Данте? – выдохнула Лия, контролируя свой рот, который был готов вот-вот раскрыться в изумлении.

– Немного, – кивнул он, – Неужели что-то с той вечеринки дошло до ваших времён?

– Да, так… кое-что, – неуверенно ответила Лилия.

– Хм, – усмехнулся он. – Я думал, люди всё забывают со временем, хотя… Они уже больше двух тысяч лет бегают с загулом серафимов, точно так же, как до этого с разгулом принцев по Земле.

– Демоны разгуливали по Земле? – пытаясь вспомнить и понять, что это мог быть за период, Лилия сморщила свой носик.

– В частности, мой папочка Баал наделал шума в Финикии, Сирии и в Египте, но мы отвлеклись. – Дагон поднял палец вверх и чуть угрожающе им помахал, но при этом, его коварная улыбка расползлась, оголяя белоснежные зубы. – А вы хитруля, Лилия Константиновна. Уболтали меня, но я вам не дам сорвать урок.

Лилия закусила губу и сконфужено опустила глаза в блокнот.

– Я и не думала. Просто было любопытно.

– А у вас определённо есть талант, – глаза его сузились и начали блуждать по лицу и плечам девушки.

Лия, всё ещё с раскрасневшимися щеками, подняла голову и вопросительно посмотрела в зелёные глаза демона, в которых можно было утонуть.

– Я ничего не делала, – она принялась перебирать страницы в блокноте, делая вид что что-то ищет.

– Так уж и ничего? – Дагон обошёл её стол и сел на край, упирая одно копыто в заднюю парту и чуть склоняясь. – Я открою вам один секрет. Все ангелы умеют убеждать и любить, и все демоны могут хитрить и соблазнять, но, – он сделал паузу и убрал прядь волос с лица девушки за ухо, понижая голос и ещё чуть склоняясь, – когда вы примите свой истинный облик, вами будет трудно управлять и манипулировать. Но у вас, Лилия Константиновна, – он улыбнулся, явно довольный тем, как ему удалось смутить девушку и заставить её щёки ещё больше вспыхнуть, – я думаю, проблем с этим не будет.

– Каких проблем?

Дагон неспешно поднялся и внимательно, со всей серьёзностью посмотрел в широко распахнутые глаза. Задумавшись, огладил подбородок, и вернулся за трибуну. В аудитории повисла тишина. Демон методично перелистовал журнал, а Лия глубоко дышала, чтобы хоть как-то взять под контроль своё бешенное сердцебиение и успокоиться.

– Итак, – нарушил тишину демон. – У нас осталось по семь Кругов Ада и семь Небес Рая. На круги попадают грешники согласно своим грехам, на Небеса – согласно своим благим деяниям. Материалы возьмёте в библиотеке.

Лилия удивилась резко сменившемуся настроению демона, который с милого и улыбчивого, превратился в строгого и серьёзного. Он, не отрываясь от доски, вырисовывал круги, подписывая каждый и поясняя их назначение и расположение. Так, за монотонными рассказами прошло два занятия.

– Так же прочтёте про иерархию ангелов и демонов, а завтра мне расскажите о том, что узнали нового. После обеда у вас первая подготовка к полёту, так что на сегодня вы свободны.

– Хорошо, – робко выговорила Лилия, – До свидания.

Она сгребла блокнот и все принадлежности в сумку. Проходя мимо трибуны, Дагон неожиданно поймал её за локоть.

– После обеда я сам дам вам первый урок.

– Но по расписанию у меня серафим…

– Я жду вас на краю поля, у башни Таршишима. И не смейте дразнить гаргулий. Они за это вас по головке не погладят.

– Я поняла, – Лилия медленно, с силой потянула руку к себе и не без труда вырвала свой локоть из сильных пальцев демона.

Она попятилась к двери и, пнув её задом, выбежала в коридор, тут же захлопывая её за собой, под пристальным наблюдением Дагона.

– Какое-то безумие, – выдохнула она, вливаясь в поток людей, спешащих в одном единственном направлении.

6. Антихрист

Она не ошиблась. Шумный поток привёл её прямиком в столовую, где столики были заняты не только людьми, но и демонами, и ангелами. Последние, конечно же, держались обособленно и за разными столиками.

– Эй! Лилия! – раздался знакомый выкрик подруги, в попытке перекричать гул студентов.

Лилия направилась к столику в самом дальнем углу, у окна, которое начиналось от края стены и заканчивалось у противоположного. Пробираясь сквозь толпу, она рассматривала прекрасный пейзаж из сине-зелёного леса, который своими верхушками деревьев прятал заснеженную гору. За небольшим квадратным столиком её уже ждали. Энджи отрывала от чесночной булочки кусок и закидывала себе в рот, внимательно слушая своего собеседника и иногда нагло улыбаясь, или громко хохоча. Парень с русыми кудряшками, аккуратно подстриженными и уложенными гелем для волос, вёл себя нарочито сдержанно и спокойно.

– Давай садись, подруга, – махнула рукой Энджи, когда девушка подошла к столу. – Знакомься с принцем Ада.

– Я ещё не принц, – тихо сказал он, промокая салфеткой рот и поднимаясь. – Меня зовут Кристофер.

– Лилия, – усаживаясь, представилась она.

– Очень приятно. Эн мне уже все уши прожужжала про тебя. Можно же на ты?

– Конечно, – улыбнулась Лия, – мне тоже приятно познакомиться.

Как только девушка села, то перед ней тут же поставили разнос с блюдами.

– Приятного аппетита, – дежурно сказала официантка-ангел, катающаяся с разносами на роликах между столиков.

– Что это? – посмотрела она на странную, сизого цвета курицу.

– Не знаю. Наверное голубь, – прыснула Эн.

Лилия тут же отодвинула от себя сомнительного цвета мясо и придвинула тарелку с бордовыми листьями и белыми соцветиями, заправленные ярко-жёлтым соусом.

– Не слушай её, – Кристофер удручённо крутил головой на реплику Эн. – Это можно есть. Довольно вкусно. Специально для нас готовят, ведь вечные не нуждаются в пище.

– Совсем? – удивилась Лия.

– Почти, – подтвердил парень.

– Они едят и пьют, – тут же вклинилась в разговор Энджи. – Но для удовольствия, а не из-за необходимости.

– А нам необходимо есть до первого принятия, потом уже не надо, – добавил парень, нарезая на маленькие кусочки непонятное мясо.

– Это не моё дело, но Эн говорила, что у тебя уже было принятие, а ты ешь.

– Привычка, – тяжело выдохнул он.

– Как первый день? Как тебе наш рыжик?

– Красивый, но слишком самоуверенный в своей неотразимости, – Лилия запихнула ложку салата в рот и зажмурилась от наслаждения. Все её сосочки на языке пели «Аллилуйя» и пищали от удовольствия, от сочетания остроты и кислоты.

– Поаккуратней, подруга, – захохотала Эн, – Ты сейчас говоришь о брате Кристофера и принце Ада по совместительству.

– Ой, – прикрыла она рот рукой, – извини.

– Ничего страшного, – нахмурился парень. – Мы не близки с ним, а уж после того, как приехал наш папочка и посулил мне Восьмой Круг, который ранее обещал ему, так и подавно.

– Потому, что ты антихрист? – спросила Лия и тут же замялась из-за бестактного вопроса, – Прости, наверное, не следует об этом спрашивать.

– Это не секрет, – отмахнулся Кристофер. – К тому же, если ты подруга Эн, значит и моя подруга. Говори уже.

Парень усмехнулся и продолжил есть, передав тему для беседы Эн, которая елозила на стуле, не в силах удержать язык за зубами.

– Короче! Слушай сюда, – пригнувшись к столу, начала Эн. – Сейчас король Ада – Белиал и его жена Лилит, бывшая правительница Восьмого Круга.

– Разве не Люцифер король Ада?

– Нет конечно и уже давно. Он сейчас принц Шестого Круга. Еретиков кошмарит.

Эн заморгала глазами, смотря в одну точку.

– Ну вот! – раздосадовано пробубнила она. – Ты меня сбила.

– Восьмой Круг, – напомнил Кристофер, чуть коснувшись её пальцев и смущаясь, неспешно убрал руку под стол.

– А! Да! После того, как Лилит стала королевой Ада, на Восьмом Кругу сейчас нет правителя. И там ужас что творится. Постоянные стычки между ангелами и демонами, и демонов с демонами, и ангелов с ангелами.

– В общем всех, – подсказал парень.

– Да, – закивала головой Энджи. – И если так дальше пойдёт, то опять может разразиться глобальная война между Раем и Адом. Нужно, как можно скорее, взять под контроль Восьмой Круг, а иначе всем хана, а там и до выпуска Райских гончих и Адских псов дойти может.

– Стой! – Лия остановила словесный поток Эн, – ангелы же добрые. Почему они между собой дерутся?

Кристофер и Энджи громогласно расхохотались, так что на их столик начали оборачиваться окружающие, а ангелочек с разносом так завернула голову, что чуть не въехала в стол с демонами.

– Что я смешного сказала? – начинала закипать Лия от их безудержного веселья.

– Да ты что, подруга? Тебе напомнить, кто устроил потоп? А кто огонь метал с неба? Кровожаднее серафимов могут быть только Адские псы и Райские гончие.

– Но…

– Извини, – Кристофер прекратил смеяться и, промокнув рот салфеткой, понизил голос, – Когда серафим забирал тебя с Земли, он не говорил, чтобы ты забыла всё о чём знала?

Девушка согласно кивнула ему в ответ.

– Всё что ты знала, только отчасти имеет хоть какое-то отношение к теперь нашему миру. Это всё было слишком давно. Даже принцы и принцессы Ада когда-то были Богами для людей на Земле, но мы почему-то об этом не вспоминаем. Меняя и придумывая всё новые религии и переиначивая старые. Они – далеко не все чудовища и не все святые. Каждый со своим характером и своими амбициями, как и мы. При этом, у ангелочков спеси не меньше, чем у демонов.

– Ты так говоришь, потому что сам стал демоном, – шикнула Эн.

– По-твоему, я не прав? – Кристофер приосанился и прищурившись, посмотрел на девушку.

– Прав, – нехотя согласилась она.

– Но какое делу Раю до Ада? – шёпотом спросила Лия. – Это ведь их внутренние дела.

– Тут нет внутренних дел. Как, по сути, и нет разницы, кто будет управлять Кругами и Небесами. Просто, так исторически сложилось и когда-то так договорились. По сути, это больше традиции, чем необходимость. Демоны вполне могут взять под свой контроль и Рай, и Ад, точно также, как и ангелы. Но сумятица никому на пользу не пойдёт. Души, очищаемые Адом и Раем, необходимо очищать и возвращать на Землю. Иначе этому миру придёт каюк, как и Земле. Во всём должен быть баланс, а забить астральными телами людей все Круги и Небеса… Где тогда нам жить?

– Так почему никто ничего не делает?

– А кто захочет добровольно власть отдавать? Не каждый может возглавить. И не за каждым пойдут. Нашего Фиму наказали и забрали у него Шестое Небо. И? Теперь там чёрт ногу сломит, что творится.

– Так почему не вернуть его обратно? – возмутилась Лия.

– Кого? Фиму? Чтобы он почувствовал безнаказанность и опять дебоширить в Ад отправился?

– Но он же серафим! И хватит Камиеля Фимой называть, это унизительно для столь почётного звания и почтенного возраста. Меня бы Игуменья только за одни подобные мысли розгами по спине отходила.

– Надо же! – прыснула Эн, – у Фимы заступница появилась.

Лия ничего не ответила, а лишь недовольно зыркнула на подругу.

– Ладно, ладно, – в примирении она подняла руки. – Сдаюсь.

– Лилит пыталась оставить своих некоронованных наследников на троне. Но, как она не пыталась, всё временное правительство Восьмого Круга погибло в заварухе смут и восстаний. Она уже схоронила своих двух сыновей и дочь. Никто не захочет быть под властью обычного архидемона. Тогда получится, что каждый отпрыск принцев и принцесс может претендовать на трон и власть, а это новые беспорядки.

– И что теперь?

– А теперь ничего, – пожал он плечами и заметно расстроился. – Мой отец заключил договор с Лилит. По этому договору, сын Баала, то есть Дагон, должен жениться на дочери Лилит. Они, как два архидемона от великих династий, должны были попытаться возглавить Восьмой Круг.

– А потом Фима притащил антихриста с Земли и все мечты Дагона разбились, – мрачная Эн отпила сок из стакана, пряча за ним своё огорчение.

– И теперь, – в тон ей ответил Кристофер, – ему не видать дочки Лилит, как своего хвоста, а Восьмой Круг, скорее всего, я возглавлю сам. И рассчитывать на братскую любовь мне уж точно не придётся.

Лилия переводила взгляд от одного собеседника к другому, щурясь и присматриваясь к столь погрустневшей парочке, что вывод напрашивался сам собой, но она не стала лезть с расспросами.

– У меня сейчас первый урок полёта.

– О-о-о! – тут же оживились они.

– Удачи! Надень подгузники, подруга! Фима никого не щадит, – захохотала Эн.

– Но у меня первый урок не с Камиэлем, а с Дагоном, – растеряно проговорила она.

От чего Кристофер и Энджи смолкли и недоумённо переглянулись.

– С чего это вдруг? – кривя рот, спросила Эн. – Мне это не нравится, подруга.

– Если хочешь, то мы прогуляем урок и пойдём с тобой, – тут же поддержал Кристофер.

– Спасибо, но я думаю, что всё обойдётся, а после, пойдем на шопинг, как договаривались.

– Ок, подруга, но, если что! – она двумя пальцами указала на свои глаза, а потом одним пальцем на Лилию. – Мы следим за тобой.

– Хорошо, – улыбнулась она. – А где башня тар-тар… торшер… шир-шир…

– Таршишима, – улыбнулся Кристофер неудачным попыткам Лии вспомнить название башни, – пошли, мы тебя проводим.

Ребята поднялись на второй этаж, прошли через арку и долго шли через стеклянные проходы, ведущие к дальнему корпусу.

– Не ломай язык, – по дороге Эн ухватила девушку под локоть. – Это Дагон издевается над тобой, как и над всеми новенькими, а так, все её называют Сияющая башня.

– В честь ангела Таршишима, который и есть Сияющий, а также брат Фимы, – дополнил её Кристофер и галантно разъединил девочек, предлагая взять его под локти. Что они, смеясь, и сделали.

Проводив Лилию до высокой арки, выходящей на поле, ребята указали на одиноко стоящую башню вдали. Пожелали удачи и договорились встретиться после занятий у входа в школу.

7. Первый урок

Девушке было страшно. К тому же, её боязнь высоты убивала все иллюзии на надежду когда-то взлететь самостоятельно. Между тем, башня приближалась. Её тонкий силуэт был собран из невзрачного бутового камня. Круглые валуны неправильной округлой формы коряво замазаны между собой каким-то раствором. Маленькая и узкая дверь, скорее всего предназначалась для людей, а не для крылатых. Широкие бойницы, несколько окон вверху и длинный балкон без перил. От вида которого по спине пробегал холодок, а ноги становились ватными и подкашивались только от одной мысли, что ей придётся взобраться на него.

Лилия похлопала нагретые валуны рукой, пытаясь понять, что же сиятельного в этой башне, кроме названия, но ничего необычного не было.

– Какая сладенькая, – кто-то прохрипел над головой.

Девушка дёрнулась в сторону, рассматривая на козырьке небольшую каменную гаргулию.

– Куда собрался мой сладкий ангелочек? – другой хрипящий голос раздался чуть выше.

По вертикальной стене, ловко цепляясь коготками, вниз головой спускалось сразу шесть горгулий.

– А где крылышки потеряла? – раздался сухой каркающий смех сразу всей банды.

– У меня урок, – пятясь и оглядываясь в надежде хоть на чью-то помощь, Лилия отступала.

– Какое у тебя красивое розовое платьице.

– А чулочки под ним имеются? – одна гаргулия слетела на землю и протянула длинную когтистую лапу. – Дай посмотреть.

– Пошли вон, – Лия попыталась отмахнуться от них сумкой, чем вызвала у них ещё один приступ хриплого смеха.

Черная тень, спускающаяся с неба, спугнула наглых недомерков и они, быстро разбредясь по окнам, застыли каменными изваяниями.

Над самым ухом за спиной девушки раздался мужской голос.

– Вы вовремя, Ли…

Вооружённая сумкой девушка, без промедления крутанулась, со всего размаха ударив ей по уху и рогу демона, под радостное карканье гаргулий.

– Ой, – от неожиданности она зачем-то кинула сумку ему под ноги. – Извините. Это всё они.

– Давай демон! Прокати её! – тут же закряхтели гаргулии. – А мы её чулочки рассмотрим.

Дагон недовольно буравил глазами каменистых тварей, но, собрав всю волю в кулак, он дёрганным движением заправил волосы за спину. Притворно улыбнувшись, сделал шаг по направлению к девушке, поднимая сумку.

– Не обращайте на них внимания. Давайте перейдём к уроку.

Дагон отнёс сумку к башне и положил её на одинокий валун около входа.

– Если есть что-то лишнее, или что-то, что может помешать, то можете пока положить сюда. Всё что нам нужно – это только я и вы.

– О-о-о! – хором протянули гаргулии, заливаясь смехом.

– У меня ничего больше нет, – покраснев, ответила Лия. – Но я боюсь высоты.

– Именно для этого мы и здесь, – Дагон подошёл максимально близко и, чуть склонив голову, добавил, – чтобы перестать бояться.

Демон протянул руку. Лия, смущаясь, неуверенно вложила свою ладонь в его. Мужчина отошёл чуть дальше от башни и медленно расправил бордовые мышиные крылья.

– Боитесь? – чуть улыбнувшись, спросил он.

– Немного, – не стала отрицать очевидного девушка.

– Хотите потрогать? – чуть равнодушно спросил Дагон.

– Я не знаю, – не ожидая подобного предложения, Лия растерялась, рассматривая костяные наросты на основании роста крыльев.

Мужчина подошёл ближе и чуть сложил крылья, опуская их ниже, чтобы девушка смогла дотянуться. Любопытство победило. Лилия, не задумываясь подошла вплотную к мужчине, вставая на цыпочки и аккуратно, чуть дотрагиваясь, провела кончиками пальцев по костяному наросту. Дагон замер, задрав голову к небу и задерживая дыхание, прикрыл глаза. По шее мужчины и лицу тут же пробежали бордовые искры.

– О-о-о! – не остались равнодушными в стороне гаргулии, напоминая о своём присутствии издевательскими воплями. Кто-то из них даже присвистнул.

– Что это? – испугано, одёргивая руку и отходя назад, спросила Лилия.

– Моё наследие, – через сжатые зубы прохрипел мужчина, хищно улыбаясь и медленно открывая глаза с бордовыми зрачками, в которых горели угли.

– Я – потомок одного из принцев Ада, – начал пояснять мужчина. – Все мы покрыты своеобразными рисунками, по которым их носитель может понять, кто его предок. Только я могу прочесть их. Чем их больше, тем выше статус демона. Не всем везёт сразу родиться принцем, как например моему братцу, но, когда-нибудь, моё лицо полностью покроется родовыми символами, и я смогу стать принцем Ада. Надеюсь, к завтрашнему вы подготовите весь материал по иерархии демонов и ангелов?

Лилия кивнула.

– Не страшно?

Девушка отрицательно мотнула головой из стороны в сторону.

– Вот и хорошо.

Мужчина прикрыл глаза и на его щеке вспыхнули две строчки символов, тянущихся откуда-то с шеи и пересекающие правую щёку и лоб. Его руки так же покрылись бордовыми знаками и символами. Под белой рубашкой проступили багряные пятна рисунков и схем.

– Обычно я их не скрываю. Это гордость любого архидемона, но я делаю исключения для новых учеников. Чтобы они не пугались и не убегали с воплями с моих занятий.

– Они сейчас просто бордовые, а когда я дотронулась, они засветились, – чувствуя неладное, и то, как затаили дыхание гаргулии, Лилия начинала уже жалеть, что не взяла с собой Энджи и Кристофера.

– Это происходит от сильных эмоций. Любое волнение, злость, радость, страсть, – он лукаво улыбнулся на последнем слове. – Вы заставили меня поволноваться.

– Вы заигрываете со мной? – пятясь и хмурясь, спросила девушка. – Я знаю о законе, запрещающем любые отношения…

– Ох уж эти новенькие девочки. Думают, что их хочет охмурить каждый ангел и демон, – Дагон гортанно захохотал.

– Я просто был дружелюбен с вами, и хотел, чтобы вы понимали, как выглядят настоящие архидемоны, – равнодушно пожал он плечами и деловито начал осматривать поле. – Тем более, что завтра я вас об этом спрошу, а так вы уже будете иметь представление.

– Извините, – промямлила она, явно пристыженная своими глупыми предположениями.

– Я думаю, тут начнём, – он потоптался на траве и распростёр объятия. – Идёмте.

Лилия засомневалась на долю секунды, но, посмотрев на равнодушное и расслабленное лицо Дагона, ей стало стыдно. «Как я могла допустить такие глупые мысли? О чём я только думала? Возомнила себя пупом Земли, за которым все бегают. Хватит! Он учитель, а не мужчина. И вообще, не мужчина, а демон». Приказала она сама себе, понимая, что ещё чуть-чуть и со стыда покраснеет от макушки до пяток.

– Что надо делать? – сдавленным голосом спросила она.

– Просто отойти, разогнаться и прыгнуть на меня.

– Что? Зачем?

– Обхватите меня руками и ногами, чтобы мне было легче махать крыльями и взлететь.

– А потом? – понимая, что стыд уступил место страху, от волнения кончики пальцев заморозились и начали покалывать.

– Не бойтесь, – голос его звучал убедительно и твёрдо, – я подхвачу вас и взлечу, совсем чуть-чуть отрываясь от земли.

Гаргулии начали подползать к ним, мерзко хихикая.

– Но я в платье, – запротестовала Лилия.

– Тут никого нет, а это пустоголовые камни, забудьте о них.

Гаргулии недовольно зашипели, но демон не обратил на них никакого внимания.

– Давайте, – подбадривал он. – Я верю в вас.

Было страшно. Очень страшно. Но что оставалось делать? Всё же урок полёта не должен пройти в пустую. Лилия зажмурилась и, набирая разбег, всхлипнула, отсчитывая мысленно шаги, понимая, что ещё шагов пять и она достигнет цели. Но, не добежав по ощущениям несколько метров до демона, её лицо встретилось с чем-то тёплым, твёрдым и мокрым… а точнее потным. Под заливистый хохот гаргулий.

8. Фима

– Какого крылатого тут происходит? – тихий и строгий голос со стальными нотками, отдалённо знакомый, поверг Лилию в ужас.

Нос и лоб пульсировали и горели от боли, а ноги подкашивались при каждой попытке подняться с травы. Мысли в голове разбрелись в страхе и панике от пропитавшейся грозою всей фигуры и раздутых ноздрей незнакомца. Его титаническое спокойствие вселяло страх больше, чем ревущий лев в саванне. Он был как акула, которая тихо подплывёт, слопает и не подавится.

– Что ты тут устроила, Свиридова? – проговорил он, хмурясь и смотря прямо в глаза несчастной девушки своим единственным глазом.

– Расслабься Камиэль, – голос Дагона звучал на удивление весело и задорно. – Я хотел провести вводный курс полёта Лилии Константиновне.

– Она первый день на пути принятия себя, а ты опять свои игры устроил, ещё и каменюк на свои гадости подбил.

– Я их не звал, – демон театрально развёл руки в стороны. – А что до урока… В конце концов, я главный в этом заведении и могу менять занятия и учителей по своему усмотрению.

– Можешь, – согласно кивнул мужчина, но в его ответе было больше издёвки, чем согласия. – Вы, надеюсь, закончили?

– Отправляйтесь к себе Лилия Константиновна, на сегодня занятия окончены, – демон резко взмахнул крыльями и, оттолкнувшись от земли, не прощаясь, скрылся высоко в небе.

– Возвращайтесь в свою комнату, Свиридова, – строго сказал мужчина, протягивая руку.

Лилия приняла помощь, поднимаясь и наконец-таки имея возможность рассмотреть серафима.

Он не имел ничего общего со стариком в офисе, только глаза. Один мутно-серый, второй такой же тёмный и пронзительный, как при первом их знакомстве. Спрятанные под чёрной каймой ресниц и густых чёрных бровей, они не сулили ничего хорошего. Голос его тихий и в тоже время трепетный не перестал звучать иначе, хотя сейчас неимоверно пугал. На вид ему не было больше двадцати восьми, а черные взъерошенные волосы небрежно раскинулись по плечам. Яркие скулы, смуглая кожа, чувственные губы и отменная фигура, почему-то по пояс голый. «Если бы не неряшливость и тонкий застарелый шрам, пересекающий бровь, глаз, и спускающийся к щеке, то вполне симпатичный, как и все ангелы и демоны» – как всегда проскочила мысль при виде очередного жителя этого мира.

– У тебя кровь, – он небрежно приподнял её подбородок и тыкнул, зажатой в кулаке мятой майкой, в нос.

– Что вы себе позволяете? – замахала руками девушка, отбиваясь и уворачиваясь от потной, мокрой майки серафима.

– У тебя нос разбит, – мужчина протянул майку.

– Ладно, пошли, – махнул он рукой в сторону башни, видя, что девушка не собирается воспользоваться подручной помощью. – Поднимайся пока наверх, я найду чем кровь остановить.

– Вы тут живёте? – удивилась Лия.

– Все где-то живут, – невозмутимо ответил серафим и за несколько взмахов неприлично больших белых крыльев, взлетел на балкон.

Лилия дёрнула за большое кольцо толстую деревянную дверь, оббитую стальными пластинами. Та, жалобно скрипнув, с лёгкостью поддалась с первого раза. Гаргулии хотели протиснуться вслед за ней, но девушка ловко захлопнула дверь, не давая возможности проникнуть в прохладу и темноту башни.

– Что ты там возишься? У меня ещё куча дел, Свиридова, – подгонял её голос Камиэля сверху.

– Вообще-то меня Лилия зовут, – бурчала себе под нос и с отдышкой сердилась девушка, выходя в просторную комнату, которая служила и гостиной, и спальней и… наверное кухней, так как на тёмно-коричневом пианино, в противоположной стороне от кровати, стояло два недопитых бокала на тонких длинных ножках, и тарелка с фруктами. На одном из бокалов были отчётливо видны следы яркой губной помады.

Сначала её это удивило, так как встреченные ангелы в школе не злоупотребляли косметикой, но вспомнив, что серафим рассказывал о жёнах-демоницах, всё встало на свои места.

– Прижми, – серафим к её носу приложил холодный и мокрый кусок ткани.

– Надеюсь не майка?

– Нет.

– Я пойду.

– Сиди, – он подтолкнул её к креслу, с раскинутыми на спинке майками и джинсами, – кровь остановится и иди. Я пока в душ.

– Ангелы потеют? – усмехнулась она и тут же потупилась от идиотского вопроса.

– Да, когда физически изматываем себя, – он чуть усмехнулся, остановившись в пол-оборота в дверях, – люди вроде тоже этим не гнушаются?

– Нет, – гнусавя, зажимая тряпку, выдохнула она, – я подумала, что раз вы не едите, то может и не потеете.

– Мы едим, – закрыв дверь в ванную и задёрнув штору на стеклянной двери, которая вела на небольшой балкон, с видом на лес, он присел на корточки у кресла рядом с девушкой, потирая лоб, – даже не знаю, как тебе это объяснить. Это вообще-то должна вам на уроках Лайла рассказывать, но в общем мы едим, только не еду, а людские грехи.

– Знаете, – грустно прогнусавила она, – Я, наверное, погорячилась. Возвращайте меня обратно.

– Ц-ц, – цокнул он языком, – Не получится. Обратной дороги нет. Придётся учиться летать и пожирать грешные души.

– Меня сейчас стошнит, – Лия закатила глаза.

– Так сильно ударилась? – заволновался серафим, убирая пряди волос с лица девушки и отнимая её руку от носа.

– Скорее впечатлилась вашими кулинариями изысками.

– Но это не в буквальном смысле. Души очищаются, благодаря Древу познаний, а наша еда – его плоды. Именно благодаря им, мы бессмертны и молоды, – улыбнулся серафим и чуть покачав головой, добавил. – Всё же надо было дождаться уроков Лайлы, с меня плохой учитель.

– Этого я ещё не знаю, поэтому подтвердить или опровергнуть не могу, – Лия встала и, потыкав платком в нос, убедилась, что кровь больше не идёт.

– Дай посмотрю, – поднимаясь следом, серьёзно проговорил мужчина.

– Всё нормально.

Но он всё равно приподнял её двумя пальцами за подбородок и осмотрел чуть припухший нос.

– До свадьбы заживёт.

– Чьей свадьбы? – хихикнула девушка.

– Ну, явно не моей, – попытался пошутить Камиэль. – Беги к себе, завтра у нас с тобой будет первый урок и никаких больше полётов с Дагоном. Уяснила?

– Да, – выкрикнула девушка, сбегая вниз по лестнице.

– Свиридова! Я серьёзно! – как можно строже выкрикнул серафим.

– Ага!

Шаги девушки резко стихли, а потом раздались с удвоенной скоростью взбегая обратно.

– Чего тебе ещё?

– Ой, – она покраснела и отвернулась, закрывая глаза ладошками, так как мужчина был абсолютно голый.

Он стоял спиной к ней и мощные белые крылья, почти до самой земли, прикрывали все его срамные места.

– Я хотела поблагодарить за платье. Это, наверное, дорогой подарок. К чему он? – ничего не найдя подходящего, что спросить, выпалила первое, что пришло в голову.

– Я помню, сколько неприязни у тебя вызвала моя благость и мне придётся ей воспользоваться на тренировках ещё не раз. Считай, что это тебе мои извинения, к тому же людская одежда у нас не имеет цены.

Лия закусила губу, выслушивая серафима, но разубеждать его в обратном, насчёт его благости, не стала.

– А тапки?

– Я подумал, что их ничего уже не испортит и они подойдут под любой наряд. Учитывая, в каком костюме ты была при первой встрече, их не сможет испортить даже моё платье.

– Это домашние тапки. Их никто не одевает на работу. Такие дарят чтобы посмеяться и пошутить.

– Однако веселящихся рядом с тобой я не застал, а ты в них была аккурат на работе.

– Но я не в ней…

– Свиридова! Выйди вон и дай мне спокойно принять душ. Я и так, как собака устал вас тягать по небу, ещё ты тут со своими приставучими тапками.

Желание повернуться было велико, но Лия решила не испытывать судьбу. К тому же у ворот её уже должны были ждать новые друзья.

9. Шопинг

– И? – не унималась Энджи.

– И всё. Кровь перестала идти, и я ушла. А вы почему мне не сказали, что Светящаяся башня – это дом Фимы?

– Прости. Это и так все знают. К тому же, он там часто проводит занятия.

– Значит мой брат намеревается любыми способами стать принцем, – самое главное для себя подчеркнул из всего рассказа Кристофер.

– Сказал, что да. Рано или поздно, его тело всё будет покрыто родовыми символами.

Кристиан задумчиво шёл по живописным уютным улочкам, глубоко погрузившись в себя.

– Эн, – тихо позвала подругу Лия, которая так же молча шла рядом и внимательно следила за настроением Кристофера, – я не смогу с вами долго гулять. Меня Дагон закидал уроками, а я ещё не знаю, где библиотеку искать.

– Что он тебе задал?

– Про иерархию…

– Пф, – отмахнулась рукой Энджи, как от пустяка, – полная ерунда. Слушай. От низших к высшим. Демоны, архидемоны, принцы. Кругами в основном управляют принцы. Демоны с лапами животных, архидемоны – с копытами и татуировками, принцы, как архидемоны, но у них все части тела в тату и рога золотые. Адом правят…

– Я помню! Бериал и Лилит.

– Точно! Молодец!

– Вроде просто, – Лия старалась запомнить не только то, что говорит Энджи, но и дорогу обратно. Она внимательно рассматривала воздушные стеклянные дома, парящие ярусами в небе и небольшие многоэтажные домики, с яркой растительностью на стенах и балконах. Так же ей были любопытны и жители Второго Неба. Столь разнообразные и красивые ангелы, с нимбами и своеобразными по форме и цвету крыльями, шли, летели, а некоторые даже высоко в небе передвигались верхом на грифонах. Демоны в этом, на первый взгляд, благочестивом обществе, добавляли колорит своим вызывающим и кричащем видом.

– Ещё бы! Конечно просто, – Энджи подхватила её под руку и свернула в узкий проулок, протянувшийся между заросших стен домов, с красной черепицей. – Ангелы, архангелы, херувимы, серафимы. Ангелы с тусклым нимбом, архангелы с ярким нимбом, херувимы с жёлтыми крыльями и огненными мечами, золотого Фиму сама видела.

– Угу.

– Правит ими Арелим, – добавил, до этого молчавший Кристофер.

– И у ангелов пернатые крылья, а у демонов – мышиные, – заключила, довольная своим наблюдением Лия.

– Не, подруга, – Энджи хихикнула, – бывает и такое, что у демонов птичьи крылья.

– Хм, – вспоминая всех встреченных ею за два дня, Лия не смогла припомнить ни одного с рогами и птичьими крыльями.

– А у тебя есть хвост? – внезапно поинтересовалась Лия у парня.

– Ещё какой! – вскрикнула с гордостью Эн.

– Откуда ты знаешь? Ты же говорила, что принятие ночью проходит.

– Пф, – засмеялась уж слишком неправдоподобно Энджи.

– Это… – замялся Кристофер.

– Да… – хихикнула Эн.

– Ребят, – девушка остановилась, не доходя несколько шагов до заветной двери магазина, – Вы пара?

Они заразительно засмеялись, изо всех сил пытаясь убедить её в обратном, но выходило у них это прескверно.

– Ладно, – первым прекратил ломать комедию Кристофер. – Мы друзья и… просто друзья. Когда это случилось со мной первый раз, я первым делом прилетел к Энджи, похвастаться. Меня по дороге поймала наша преподавательница по истории. Это она и доложила моему отцу о том, что у него антихрист в семье появился, но я не помню ничего. Лучше об этом Эн рассказать.

– Да-а, – неуверенно протянула Эн. – Если бы ты только видела этого рыжего красавчика. У него волосы, конечно, не как у Дагона, но тоже длинные. И хоть они похожи, но Кристофер намного нежнее.

Энджи замолкла, испуганно глядя в изумлённые глаза Лии и Кристофера.

– Ну, я имею ввиду, что слишком ты смазливый для демона, – быстро поправила себя Эн.

– До сих пор не верю, что у меня волосы прямые и рыжие, – усмехнулся Кристофер, проводя рукой по примазанным гелем кудряшкам.

– Ага, – кивала головой Эн, но по её лицу стало поняла, что она что-то не договаривает, – Уф! А мы вот и пришли.

– Ага, – совсем тихо согласилась с ней Лилия, не отводя подозрительных глаз от закусывающей губу Эн. – Мы уже минут пять топчемся у этой двери.

– Девочки! Прошу, – Кристофер вежливо открыл дверь, пропуская их вперёд.

Энджи, проходя мимо, умоляюще посмотрела на Лилию, всем своим видом давая понять, что не следует развивать дальше эту тему. Лию это не удивило, но она решила, что обязательно вернётся к ней, когда они вернутся домой. Всё же любопытство брало верх, как всегда.

Магазин был завален разнообразной одеждой и обувью, и походил больше на барахолку, чем на магазин одежды. На счастье Лии, вещи все были бесплатны. Её сразу предупредили о нецелесообразности набирать много вещей, так как через полгода максимум, ей из этого ничего может не понадобиться, из-за изменившейся фигуры и появления крыльев. Девушка первым делом выбрала изящные белые туфли на каблуке, которые будут идеально смотреться с её розовым платьем. Чёрные, ничем не примечательные сланцы, на повседневку. Две пары джинсовых шорт, несколько топов, кофту на замке, что-то из нижнего белья и одну пижаму.

– На первый раз более чем, – впервые радуясь, как ребёнок, Лия тащила охапку вещей, визжа от счастья, что за это не придётся отвечать на назойливые звонки банка и давиться макаронами с мазиком.

***

До библиотеки Лия так и не добралась, и вся надежда была на краткий вводный курс Эн. Вместо этого, компания забурилась в комнату Энджи, где царил хаос и все стены были увешаны плакатами каких-то рогатых рок-звёзд, с мышиными крыльями. До самого позднего вечера они втроём делились своими истории из жизни, смеялись и шутили, потягивая бутылку игристого, припрятанную у Эн под кроватью. И если Энджи не сдерживала своих порывов и шуток, которые граничили на уровне Испанского стыда, то Кристофер был галантен и сдержан. Перед уходом, парень поцеловал руку каждой девушке и пожелал спокойной ночи. Как только дверь за ним закрылась, Лия повернулась к подруге.

– Так что между вами произошло? Можешь не волноваться, я могила, – она провела пальцами по губам, будто застёгивая молнию.

– Да в общем-то ничего такого, – Эн откинулась на подушки. – Он ворвался как ураган в мою комнату через окно. Я так испугалась тогда. Поверь, увидеть демоническое существо ночью у себя на подоконнике – не самое приятное, что можно увидеть перед сном. Но, когда я поняла, что это он… – Девушка мечтательно прикрыла глаза, – он очень торопился. Он говорил сбивчиво, но так искренне, так честно. Больше всего он боялся, что его природная человеческая застенчивость не позволит всё это высказать мне завтра. Он клялся, что я самое дорогое для него и что он влюбился в меня с первой минуты, как только я вошла в столовку и села к нему за стол. Ведь никто не хотел с ним общаться. Все его считали надменным заучкой-индюком, а сейчас и вовсе обходят стороной. Антихрист, как ни как.

– Вы что? Нарушили правило?

– О, не, подруга! Это строго настрого запрещено. Люди хрупки и могут не перенести такой опыт, но мы целовались и провели всю ночь в объятиях, а утром он проснулся и ничего не помнил. Я сказала, что ничего не было и что мы просто поболтали и легли спать.

– Почему ты ему не сказала? – наседала Лия.

– Шутишь? – недовольно хмурясь выплюнула Энджи. – Он антихрист. Сын Баала. А я кто? Вдруг я всего лишь мелкий демон или ещё чего хуже… ангел! Думаешь, его папочка отдаст мне своего сынульку? Да никогда! Между элитными потомками браки все договорные. Вон, на Дагона посмотри. Он даже эту дочку Лилит в глаза не видел, а ходил уже, грезил, и руки потирал… тоже мне! Правитель Восьмого Круга.

– Да, но Кристоферу не нужна дочка Лилит. Он и так антихрист и может один возглавить Восьмой Круг, а значит, он сам волен выбирать, с кем быть.

– Сомневаюсь, что Лилит отдаст свой Круг сыну Баала, но посмотрим… Мне главное, до своего принятия дожить, а там уже разберёмся.

– Ты права, Эн. Подожди немного. Возможно, не всё так плохо, как кажется на первый взгляд.

– Спасибо, Лия. Я рада, что ты моя соседка, а не одна из тех надменных куриц, что в столовой обсасывают перо каждого проходящего.

– Я тоже рада знакомству с тобой и Кристофером. Хотя, признаюсь честно, я до жути боялась встречи с ним. Я думала, что он на меня посмотрит и я вспыхну спичкой.

– Эй! Пока у меня не было первого принятия и я ещё не разочаровалась окончательно в невозможности быть с Кристофером, он мой, подруга!

– Договорились.

Эн протянула руку и оттопырила мизинчик:

– Я не трогаю твоих мужиков, а ты моих. И давай поклянёмся, что даже после принятия, мы останемся подругами, ну или хотя бы хорошими приятельницами.

– Идёт, – девушка протянула в ответ мизинчик.

10. Первый полёт

Утро выдалось бодрым и суетливым. Лилии, забыв в магазине про сумку, пришлось выпрашивать у соседки её весёлый холщовый мешок с салатовым черепом. Энджи сидела на кровати Лии и лениво наблюдала за метавшейся по комнате подругой.

– Господи, да ты когда-нибудь соберёшься?

– Не вспоминай всуе…

– О-о, – раздражённо протянула Энджи, – ты не в монастыре, отвыкай уже.

– Всё! – отрапортовала Лия, запрыгивая в шлёпки.

– Не-а, – покачала головой Эн, складывая руки на груди. – Кроссы напяливай. Сегодня же урок у Фимы.

– Чёрт! – и тут же отшлёпала себя по губам, – Я не брала кроссовки. Только туфли на каблуке и это, – она расстроено посмотрела на свои шлёпанцы. – Может, одолжишь опять свои?

– Не-не-не! – запротестовала соседка. – А я в чём пойду? Я вообще-то с тобой сегодня к нему на урок.

– Бли-ин, что же делать?

– Ну-у, вообще-то, есть одна идея.

– Какая?

***

Уроки прошли прескверно. Лия почувствовала себя первоклашкой, которой задали тригонометрию, а она, бездарность этакая, даже не смогла подготовиться.

На первый урок к Дагону, с ней пришло девять человек. Лилия изо всех сил старалась запомнить правильные ответы сокурсников и быстрым, отточенным годами, движением ручки, переносила всё сказанное в блокнот. Демон, с первых минут урока, всем приветливо улыбался, шутил и охотно отвечал заигрыванием на недвусмысленные намёки и вожделенные взгляды некоторых учениц. Лилия этого не видела. Она не поспевала записывать и начинала сокращать слова, злясь на то, что навряд ли когда-то, кто-то сможет расшифровать эту галиматью. Поэтому, когда дошла очередь отвечать Лилии, то всё хорошее настроение Дагона улетучилось, так как ни на один вопрос она не смогла ответить. Оказывается, надо было изучить все особенности внешнего вида каждого правителя Ада и Рая, и назвать чуть ли не всех именитых отпрысков принцев и серафимов.

– Лилия Константиновна, – обратился он, когда девушка покидала аудиторию, – завтра, если не будет результата, то останетесь на дополнительные занятия. У вас знаний ноль, а выказать неуважение правителям нашего мира, которые часто посещают своих отпрысков, то же самое, что плюнуть в чай вашей Английской королеве.

– У нас нет Английской королевы, – буркнула недовольно Лия, но, чуть громче добавила, – я исправлюсь, архидемон Дагон.

Он ничего не ответил. А лишь проводил девушку недоверчивым взглядом.

На уроке «межличностных отношений и внутренних устоев», которые преподавала ангел по имени Лайла, было относительно спокойно и даже познавательно. На её уроке аудитория была забита под завязку. Черноволосая красавица, с чуть зеленоватыми крыльями и раскосыми глазами, меланхолично рассказывала о правилах питания Древом познаний. И оказалось, что не так всё и кровожадно, как преподнёс эту информацию Камиэль. Всё было, как в одном популярном романе «там, где кровь пролилась, уже растут виноградные гроздья…» (Мастер и Маргарита). Грехи уходили в почву, на которой благодатно произрастают Деревья познаний. И, как оказалось, оно не одно, а они растут на каждом Небе и в каждом Кругу. Каждый ангел и демон может употреблять его плоды, сохраняя бессмертие и обретая молодость, хотя многие правители предпочитали выглядеть постарше, подчёркивая свой статус.

– Все правители выглядят старше двадцати пяти? – кто-то задал вопрос из девушек.

– Нет. Есть исключения. Например, правительница Четвёртого Круга Ада, Мамона, предпочитает оставаться ребёнком, с помощью прямого питания.

– Это как? – не удержалась Лия. – При помощи клизмы что ли?

По рядам пробежал смешок, а ангел перевела рассерженный взгляд на девушку, пристыдив её столь неуместным вопросом, и тут же окидывая всех предупредительным взглядом. В первую очередь смолкли все парни, которые отличались своей посещаемостью здесь не ради знаний, а затем и девушки.

– Скажем так…, – Лайла на мгновение задумалась, – если бы грехи были зерном, а Древо познаний печью, в которой готовят хлеб, то вы ели бы хлеб, а она – зёрна.

В какой-то момент в аудитории стояла гробовая тишина, после которой сразу с нескольких сторон раздалось громогласное «Фу-у-у».

– Давайте не будет забегать вперёд и всё будем узнавать по порядку. У нас ещё будет время – это обсудить, – успокоила всех Лайла и закончила на том урок, пожелав всем хорошего дня.

***

– Ты уверена, что там не будет людей? – Лия кралась вдоль стенки к заветной арке, за которой виднелось поле.

– Ты же вчера была там и никого не было, кроме тебя и Дагона. С чего вдруг там будут люди?

– Ну, не знаю. Ты же тоже идёшь на урок к Фиме.

– Не дрейфь, подруга, – успокаивала Энджи, – это всего лишь на один урок. Сланцы твои не утащат, а после уроков купим тебе обувку.

– Срань Господня! – выругалась Лия, стукая себя по губам и выглядывая на улицу, где к Сияющей башни тянулось с десятка два человек.

– Трава прикроет, а на балконе встань за всеми, пойдёшь последняя и никто не заметит, – Эн подпихивала в спину девушку, но после упорного сопротивления, схватила её за руку и поволочила за собой – Иди за мной.

– Это дурацкая идея! – шипела Лия, но упираться прекратила, стараясь не отрывать ног от травы и шаркая за подругой.

Зайдя в башню, Лия отметила, что комната серафима закрыта, а винтовая каменная лестница уводила учеников ещё выше. На балконе, к счастью, никто не обратил внимания на девушек. Все ютились вдоль стены, некоторые парни хорохорились, подходя к самому краю. Кто-то из девушек бледнел и прикрывал в страхе глаза, молясь всем Богам, что и делала Лилия, уткнувшись лбом в холодный камень. Шелест крыльев привлёк внимание всех, но Лия и несколько девиц продолжали стоять с закрытыми глазами, белые как полотно.

– Всем добрый день, – отчеканил голос серафима. – Я вижу в наших рядах пополнение. Что ж. Рад приветствовать новеньких и продолжаем работать со старенькими до тех пор, пока вы не разучитесь трястись, или хотя бы прекратите орать.

Лия чуть повернула голову на голос преподавателя, но от стены не оторвалась.

– Замечательно! Свиридова! Вы первая.

Ей всё же пришлось обернуться и жалостно посмотреть на серафима, который стоял в самом конце балкона, у края.

– Я жду, – спокойно повторил он.

– Но почему я?

– У вас уже был вчера первый урок, посмотрим, как вы его усво… – серафим резко смолк, уставившись на столь знакомые тапки-утки, – Свиридова, вы серьёзно? Другой обуви во всём Втором Небе не нашлось? Или вы никак не можете с ними расстаться?

По балкону раздался мальчишечий хохот, к которому присоединились, даже до этого трясущиеся от страха девчонки.

– Цыпа-цыпа-цыпа, – раздалось издевательское с нескольких сторон.

– Тише, – не громко, но очень строго проговорил Камиэль и все послушно смолкли. – Идём, Свиридова.

Серафим немного расставил руки в стороны и грозно сдвинул брови.

– Я не могу, – промямлила Лия.

Мужчина молчал, но в его глазах собирались грозовые тучи, которые заставляли трястись поджилки.

– Ты можешь, я знаю, – его тон пробирал до костей, но при этом придавал сил.

– Лилия… – одними губами попросил он, но его голос прозвучал в голове, так, как будто он стоял совсем близко.

Это придало уверенности. Она даже вдруг поверила, что сможет это сделать. Главное, вспомнить, что говорил Дагон. Разбежаться и прыгнуть. Это же так просто, но всё равно немного страшно… немного! Уловила она себя на этой мысли и, прикрыв глаза, побежала. В последний момент она с разбега запрыгнула на серафима, обхватывая его за шею и закидывая ноги на бёдра мужчины.

– Что?… – выкрикнул Камиэль, подхватывая за талию девушку и падая кубарем с ней вниз.

Страх тут же вернулся с удвоенной силой. Лилия распахнула в ужасе глаза и закричала, переходя на ультразвуковую волну. Не долетая до земли несколько метров, мужчина крутанулся в воздухе, крепко удерживая девушку и, распахнув крылья, рванул ввысь. На его лице смешалась гамма разнообразных эмоций, пока они не сложились в один единственный гневный упрёк сквозь зубы.

– Что ты творишь, Свиридова?

Она не могла ответить. Дыхание сбилось от скорости и ужаса. Желудок делал кульбиты, щекоча живот и бегая волнами вниз и вверх, от выработавшегося адреналина в крови. Мимолётно кинула взгляд вниз и на последнем издыхании завизжала ещё громче, хватаясь за крылья и зарываясь пальцами в перья, чуть не выдирая их. Мужчина удивлённо охнул и его глаза залило расплавленным золотом, как и края крыльев. Они засветились и рот мужчины исказился в зверином оскале.

– Свиридова! Да ты в своё уме? – рявкнул он низким и раздражённым голосом с эхом.

Лия испугалась, что он не сможет махать крыльями и вцепилась в шею, зарываясь носом в грудь мужчине.

– Пожалуйста, пожалуйста, – сипела она, захлёбываясь слезами.

– Хорошо, – упокоившись, ответил он, – но тебе придётся объясниться, что это за выходки и кто тебя на такое надоумил?

Она не понимала, что от неё требовал Камиэль и не хотела, пока не услышала приближающийся заразительный хохот множества голосов. Приземлившись, серафим прикрыл глаза и стиснул зубы в раздражении, но голос его звучал спокойно и, казалось, безэмоционально.

– Слезь с меня наконец и подумай о своём поведении.

Лилия разняла ноги и руки, неуверенно опускаясь на четвереньки и отползая от края балкона, сверкая тапками-утками. Глаза мужчины, как и его крылья, потухли. Он разочарованно покрутил головой, глядя на зарёванную девушку, а после повернулся к близстоящему парню.

– Сантино, ты следующий. И без этих вот кордебалетов.

– Не-е, – протянул, смеясь парень, – я не по этим делам.

Серафим чуть расставил руки, и парень подошёл к нему, став спиной. Камиэль тут же его подхватил и взлетел под громогласный вой парня.

– Вот я дура, – прошептала Лия, прикрывая рот ладошками и краснея под смех однокурсников.

– Что есть, то есть, подруга, – Эн положив руку на плечо девушки, наблюдая за полётом орущего и прикрывающего руками глаза парня. – Что это вообще было?

– Дагон сказал, что так надо, – с трясущейся нижней губой пропищала Лия, умываясь слезами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.