Жить жизнь просто
Сборник рассказов
Юлия Львовна Коротаева

Редактор Юлия Львовна Коротаева

Дизайнер обложки Юлия Львовна Коротаева

© Юлия Львовна Коротаева, 2025

© Юлия Львовна Коротаева, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-7972-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сильная женщина

Кира увидела телефон мужа, который он случайно оставил перед выходом на работу в коридоре на тумбочке. Даже странно, ведь он с ним никогда не расставался. Женщина с третьей попытки угадала пароль, это был день рождение их дочери.

В одном из популярных мессенджеров появились уведомления. Писала некая Алина с аватаркой кошки. Кира быстро пролистала вверх переписку, но обнаружила лишь звуковые. Включив одно из них, Кира услышала:

«Котик, я соскучилась. Сегодня тебя ждать после работы? Я приготовила тебе сюрприз!

Кира впала в ступор от волнения. Нахлынула паника и страх. Неужели её Костя и эта Алина…? Продолжить читать или лучше не трогать и ничего не знать дальше? Сделать вид, что ничего не произошло и сохранить семью?

Кира продолжила слушать аудио:

– Котик, я жду тебя. Как там твоя жена? Ещё жива? Скорей бы уже мы были вместе!»

– Алиночка, я скоро буду. Налей мне кофе, пожалуйста – отвечал ей Костя.

– Скорей бы всё решилось и мы будем вместе. Только ты и я… —

– Милая, с тоже соскучился. Уже мчу к тебе! —

– Мне так надоело прятаться, скрываться. Хочу, чтобы все знали о нашей любви. Только представь. Я – твоя жена, вокруг бегают наши дети… —

– Я сам уже жду не дождусь, когда Кира уйдёт на тот свет. Мне, кажется, ей недолго осталось» – отвечал Костя.

– Скорей бы…

Кира облокотилась о тумбочку и закрыла глаза руками. В глазах потемнело и земля резко ушла из-под ног.

Женщина была больна уже пять лет и проходила дорогостоящее лечение в столичной клинике. Благо деньги позволяли. В такой ситуации Кира точно не ожидала подобного от своего мужа. Тридцать лет вместе, дом построили, бизнес открыли. Оказывается, он завёл любовницу и давно уже мечтает от неё избавиться.

– Мам, что с тобой? – спросила дочь. Юля в свои восемнадцать была лучшей опорой и поддержкой для матери.

– Кажется, твой папа завёл любовницу и они вдвоём мечтают о моей смерти. Я прочла переписку, они уже очень давно общаются. Юль, я в шоке. Как он мог?

– Мамочка, какой ужас. Неужели он на такое способен?

Юля открыла телефон и прослушала ещё несколько звуковых сообщений.

– Что же теперь делать? – спросила дочка.

– Не знаю даже. Мне нужно время, хотя у меня его может быть действительно нет… – ответила Кира.

– Тебе нужно думать сейчас о себе в первую очередь. Скоро у тебя ещё один курс терапии и стоит он не дёшево.

– Да, я знаю дочка. Поэтому мы твоему папе ничего пока говорить не будем. Я придумаю как его обхитрить.

Юля положила телефон обратно на тумбочку и проводила мать в комнату.

– Телефон мой не видела?

– Вот он на тумбочке, папочка… – спокойно ответила дочь.

– Всё я побежал. Сегодня тоже буду поздно. Дела, работы много. Матери передай, чтоб не ждала меня сегодня.

***

Утром Кира сама начала разговор с мужем за завтраком.

– Коть, мне нужна квартира. Не хочу, чтобы ты меня видел в таком виде угасающем. Хочу, чтобы запомнил такой, красивой и стройной. К тому же, рядом с клиникой, моя подруга, как раз продаёт двухкомнатную квартиру и уступает мне её практически даром! Дочка за мной присмотрит, поживёт пока со мной, а ты займёшься работой, возьмёшь проекты на дом и тебя никто не будет отвлекать, – предложила Кира мужу.

– Ты сама это придумала? – удивлённо спросил муж.

– Конечно. Так всем будет лучше.

– Ты хорошо подумала?

– Да. Квартиру на Юлю запишем. У неё свой угол будет потом, отдельной жизнью заживёт самостоятельной. Дом будет полностью тебе предоставлен.

– Ээ… хорошая идея в принципе. Мне не сложно, деньги у нас есть. Вложение в недвижимость всё-таки, – Костя с трудом выжимал из себя слова, чтобы ничем не спугнуть столь шикарное предложение своей жены.

Кира догадывалась, какие мысли в этот момент пробегали в голове Константина. Он же в свою очередь старательно делал очень огорчённый вид, чтобы не выдать несменную радость от таких неожиданных обстоятельств. Скорей хотелось всё рассказать своей Алиночке.

«Не могу поверить. Неужели у этой курицы появилась хоть под конец жизни одна здравая мысль. С Алинкой сможем съехаться побыстрее» – думал он.

«Главное не подавать виду, что я рад. Не могу же я в глазах людей показаться кретином, который радуется болезни жены. Алинку тоже пока светить не вариант, подумают что недолго грустил и быстро нашёл замену».

– Коть? Ты меня слышишь вообще?

– А? Что? Задумался, прости…

– Ну так что, дашь денег на квартиру? – переспросила Кира.

– Да, конечно. Вот карточка. Там на всё хватит.

После того как Костя ушёл на работу, Кира заливалась слезами от обиды. Такое предательство от близкого человека… А как раньше любил её, как ухаживал, умолял замуж выйти… Теперь мечтает скорей от неё избавиться, да ещё и в такой сложный момент. Болезнь ещё эта… как не вовремя…

«Ну ничего. Я всем назло вылечусь и покажу ещё всем!» – думала Кира.

***

Было сложно. Переезд, долго мучительное лечение. Благо дочь была рядом и как могла, помогала. Кира мужественно проходила все трудные испытания, через боль, слёзы и отчаяние. С жутким стрессом, ей помог справится сосед по палате, Кирилл. С ним они познакомились ещё в коридоре в столовую. Он, как никто другой понимал женщину, ведь тоже проходил курс лечения от подобной напасти. Жена его бросила, узнав о страшном диагнозе. Ушла, забрав всё. Они были друзьями по несчастью. Подбадривали друг друга, поддерживали. После, периодически созванивались и даже пару раз виделись вне больных стен. Долго разговаривали.

Кира пошла на поправку и только тогда, вспомнила о своём муженьке, который припеваючи жил один в большом загородном доме и лишь изредка писал смс: «Как дела»?

Без предупреждения решила приехать к нему в гости. Она знала, что он там не один.

– Кира? Ты? … – растеряно прошептал Костя. – Ты что тут делаешь?

– Я тут живу. Я твоя жена, забыл? Это ещё мой дом кстати. Ты переписал его на меня, будучи уверен в моей кончине. Думал, что делаешь благородный поступок, показываешь как сильно в меня веришь, а после смерти моей обратно на себя бы переписал. Правильно я поняла твою схему?

– А вот и Алиночка… Здравствуйте. Приятно познакомиться. Я твоего Костика жена.

– Кира? Ты же говорил, что она умерла. Костя, ты мне врал что ли? – выходя из душа сказала Алина.

– Как видите, я жива. Как вам тут развлекалось, пока я болела? Понравилось? – сказала Кира, отламывая виноград с ветки, лежащей на тарелке.

– Это Алина, моя помощница. Ты её не знаешь…

– Ооо… Как ты ошибаешься. Я её знаю, поверь мне… – сказала женщина.

– Костик, зачем же ты врёшь. Мы давно любим друг друга. Я его будущая жена. Надоело врать уже, вы должны знать правду, – выкрикнула Алина.

– Ой, я за вас очень рада, – сложила руки на груди Кира. – А жить где собираетесь? Я тут хотела обратно с дочерью в дом заехать, в больницу мне теперь не нужно так часто ездить…

– Мы вообще-то здесь будем жить! – сказал Костик.

– Опять ошибочка. Ты здесь жить не будешь. – продолжила Кира, – Алиночка, а вы сильно его любите?

– Конечно, – ответила девушка.

– И будете жить с ним в горести и в радости? Без денег и загородного дома?

– Костик, о чём это она?

– А о том деточка, что я подала на раздел имущества и бизнеса нашего общего. И что-то мне подсказывает, что останется ваш Костик «гол как щегол…» Я поверьте всё для этого сделаю…

– Я с ним не из-за денег!

– Да что ты? Милая моя, я пробила тебя по базе и знаю твою цену. Костик тебя не потянет!

– Коть… это правда? – обратилась Алина к мужчине. – После развода ты будешь нищим?

– А это что важно? Мы же любим друг друга просто так! А про какие ценники и базы ты говоришь Кира? – спросил Костя.

– Я потом тебе покажу, – с ухмылкой сказала Кира.

– То есть в доме этом мы жить не будем? А машина? – спросила Алина.

– Какая машина?

– Которую ты мне обещал подарить, когда твоя жена умрёт!

– Ну как видишь она жива. Придётся повременить.

– Ненормальные оба! – сказала девушка.

– Ты готова жить со мной без денег? – спросил он девушку.

– Нет конечно. Зачем мне какой-то нищий старик. Я что зря тебя окучивала полтора года? – крикнула Алина. – Ты даже не сможет покрывать все мои затраты на косметолога, не говоря уже об обновках в моём гардеробе!

– Ну как-нибудь проживём. У нас же любовь!

– Да какая любовь! Любви в шалаше не бывает!

Алина убежала в ванну и стала собирать свои вещи.

– Ну что Костик, любовь говоришь у вас. Я ещё и умнее тебя оказалась. Показала тебе за десять минут истинное лицо твоей избранницы. Ценники её показать?

– Покажи.

– Кстати, по поводу развода и раздела я не шутила. Оставлю тебе одну треть бизнеса, проживёшь как-нибудь. Дом и квартира на мне, машину тоже забирай. Я новую себе куплю. Сама. Мне для этого даже мужик не нужен. Подарок к выздоровлению.

– Хорошо. Ты молодец Кира, сильная баба оказывается, умная, мудрая… Ты меня переросла во всех планах. Ты достойна лучшего.

Кира действительно нашла достойного и лучшего. Вышла замуж за Кирилла и уехала на год на Мальдивы. Рядом с ней были любимые и надёжные люди, а это главное.

Болезнь отступила. Проиграла, не выдержала силы и мужества русской женщины, у которой была цель: Выжить во что бы то ни стало и доказать всем, что она всё может!

Не жди меня

Ночью Александр разбудил жену и сказал, что уходит.

– Спишь? – спросил он среди ночи, толкая жену в бок, – Я решил уйти от тебя.

– Что? Что случилось? – сквозь сон спросила Кира.

– Я ухожу от тебя к другой женщине, – продолжал шёпотом говорить Александр. – Ты спи, спи. Завтра утром я соберу свои вещи и уйду.

– Не поняла, к какой ещё другой женщине? – Спросила супруга и развернулась к нему лицом.

– Она особенная. У меня от неё бабочки в животе.

– А ты мне вечером за ужином не мог это сказать? Это что ещё за новости среди ночи? – продолжала удивляться Кира.

– Я принял окончательное решение только сейчас.

– Так, а мне что делать с этой информацией? Сколько ей лет вообще?

– Девятнадцать, но она умная и мудрая не по годам. У неё такие большие голубые глаза, ты бы видела… – восторгался Александр.

– Я в шоке.

Сон как рукой сняло. Сердцебиение участилось, в глазах потемнело, руки затряслись. Кира села на кровать и схватилась руками за голову.

– Я завтра утром уйду, заберу часть вещей. Потом начнём раздел имущества. Имей в виду, что квартиру я тебе не отдам и ещё заберу кое-что из мебели.

– А мы, то есть с ребёнком на улицу?

– Ну почему сразу на улицу. Снимать квартиру можно или к родителям поедите. Все так живут, вы чем лучше? Справитесь как-нибудь.

Кира не могла поверить тому, что происходит.

– Я думала мы семья… – тихо сказала Кира.

– Ой, да какая там семья, не смеши меня.

– А на что мы жить будем?

– А-а-а… Ну об этом ты должна была ранее позаботиться, когда на шее сидела у меня пять лет. Могла бы найти себе что-нибудь. Алименты оформишь, на одного ребёнка тысяч пять и будешь получать, остальное сама, – с сарказмом отвечал Александр.

– Я ничего не понимаю. Совсем недавно ведь всё хорошо было. Ты говорил, что любишь. Мы строили планы на будущее. – недоумевала Кира.

– Как видишь планы немного поменялись, – улыбался Александр. – Хватит жить иллюзиями. Это жизнь, детка. Мы стареем, нам хочется большего, чего-то нового. Вот Анжела. Она к примеру молодая, фигура точёная, лицо чистое без морщин, волосы пышные, да и мышление совершенно свежее необычное, не похожее на наше.

– А я что, хуже? – разводила руками Кира.

– Блин, ну конечно. Взгляни в зеркало. Всё уже не такое свежее и красивое, как было раньше. Женщины вообще быстро увядают, теряют сок. Хорошо мужчины с годами только лучше становятся.

– Ты бы мог дать денег мне на косметолога, на фитнес и на одежду более привлекательную.

– Извини, но тебе уже не поможет. В тридцать пять лет, это даст лишь временный эффект. Всё-равно видно, что уже не молода.

– Мне сейчас так хочется тебе треснуть, ты даже не представляешь! – кипела от злости Кира. – Скажи спасибо, что ребёнок спит и я не хочу, чтоб он это всё слышал.

– Ну тресни, чего ты себя сдерживаешь? Да я может некрасиво поступаю, но зато честно. С ней я чувствую себя настоящим мужиком, а с тобой старым ненужным табуретом. Она заряжает меня какой-то безумной энергией.

– Ясно всё с тобой. Даже не хочу больше это слушать. Я спать, спокойной ночи, мне завтра рано вставать, – сказала Кира и накрылась с головой в одеяло.

– Нет, а ты послушай, – продолжал Александр. – Я хочу, чтобы ты знала насколько она лучше тебя. Она меня выбрала. Она сказала, что я лучший! А ты всегда говорила, что я ничтожество, что у меня руки не из того места и вообще я ни на что не способен. Она настоящая женщина, ради которой хочется горы свернуть, а ты пустая, серая масса, которая только и может ворчать, нудить и жаловаться на жизнь.

– Да отстань ты уже от меня. Мне это не интересно!

– В общем у тебя неделя, чтоб освободить квартиру. Я вернусь сюда и мы будем делить всё, что осталось. Кстати на развод я уже подал, извещение видимо долго идёт до тебя.

***

Утром, когда Александр уже стоял на пороге с сумкой вещей, он вдогонку сказал ещё пару болезненных фраз.

– И не пиши мне, чтобы я вернулся, не унижайся. Найдёшь себе ещё кого-нибудь, хотя слабо в это вериться, но вдруг.

Кира молча закрыла дверь и никак не стала комментировать происходящее. Всё, что могла, она выплакала этой ночью. Кажется, эмоций никаких уже не осталось. Сыну ничего объяснять не стала, так же, как и его папа, который ушёл даже не попрощавшись. На крыльях любви убежал так быстро, что забыл про ребёнка в соседней комнате. Охватывала паника. Кира не знала за что хвататься и что ей делать дальше.

***

Александр приехал к Анжеле и радостный подхватил её на руки.

– Наконец-то моя принцесса, мы будем вместе и можем не скрывать наши чувства от всех.

Анжела вела себя непривычно отстранённо.

– Подожди, поставь меня на место.

– Что такое?

– Я не думала, что ты так быстро решишь бросить семью. Это всё как-то неожиданно.

– Я решил сделать тебе сюрприз, думал, ты будешь рада. Помнишь ты говорила, что я мужчина твоей мечты, что я лучше всех? – говорил с широкой улыбкой Александр.

– Я конечно рада, только вот есть одно но.

– Что это за но…?

– У тебя есть прошлое, которое мне не очень нравиться и которое может принести нам кучу проблем.

– Ты про ребёнка что ли? Нет. Он не принесёт нам проблем никаких. Я буду платить алименты и видеться может максимум с ним раз в месяц.

– В этом то и проблема. Из нашего семейного бюджета ты будешь платить кому-то деньги. Это же прошлое, пусть оно останется в прошлом.

– Я попрошу шефа, чтобы мне большую часть денег платил в конверте, жена не узнает. Найду подработку, я найду способ сделать так, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

– Хорошо, я ведь предупреждала тебя котик, что запросы у меня никак у обычных сельских дам, – продолжала Анжела. – Например, ты готов мне купить машинку? Твоя кошечка хочет беречь свои лапки и не хочет трястись в автобусе или такси.

– Я не уверен, что у меня хватит денег, но я постараюсь.

– Что я подругам скажу? Что мой «папик» не може дать мне денежек? Они засмеют меня.

– Я обещаю, всё будет хорошо.

– Вот так гораздо лучше. Только имей в виду, что если ты обещание своё не сдержишь как настоящий мужчина, то мы с тобой попрощаемся, – говорила Анжела.

– Я всё куплю. Обещаю. Продам часть своей квартиры и всё тебе куплю. Нужно немного будет подождать, суды это долгий процесс.

– Долго я ждать не собираюсь, возьми кредит.

– Хорошо, как скажешь моя принцесса.

«Ничего себе у неё запросы, и как я раньше этого не замечал» – подумал про себя Александр.

Мужчина сдержал своё слово. Как только судебные тяжбы закончились, квартиру разделили пополам и продали. Александр получил часть своих денег и всё отдал своей принцессе, сам того не понимая чем он руководствуется. Будто заколдованный, он выполнял все поручения маленькой дамы сердца. Сорокалетний мужик слушался только что повзрослевшего ребёнка, покупал ему игрушки на последние деньги. Александр не мог отказать. Он смотрел в её большие голубые глаза и оставался безоружным.

***

Прошёл год.

– Ну и долго я должна ждать тебя здесь одна дома? – возмущалась Анжела. – Ты только и делаешь, что работаешь. Ты совершенно не уделяешь мне внимания. Как-то же другие мужчины умудряются перенести все свои полномочия на других людей и чаще проводить время с семьёй.

– Маленькая моя, мне приходится работать на двух работах сверхурочно, чтобы успевать закрывать все кредиты. Я стараюсь, ради нас.

– Мне мало внимания. Ты слышишь вообще?

– Слышу, скоро всё будет хорошо.

Постепенно Анжела стала отдаляться. Много проводила времени с друзьями, чаще оставалась ночевать у подруг, посещала бары и рестораны, ездила отдыхать. Всё это без Александра. Мужчина только и успевал покрывать все «хотелки» своей принцессы. Кредит на телефон и компьютер он уже закрыл, оставался только на шубу и ремонт в квартире. Анжела разъезжала на своей красненькой с рулём машинке и не отказывала себе ни в чём.

– Может, узаконим наши отношения? – предложил однажды Александр.

– А смысл? Нам и так хорошо вместе, к чему эти бумажки с печатями? – отвечала девушка.

Анжела имела немного другие цели на мужчин, чем просто выйти за кого-то одного замуж и сидеть варить борщи.

– А что это за парень тебя подвозил сегодня?

– А, да это Вадик, мой бывший. Мы остались в хороших дружеских отношениях и теперь просто общаемся, помогаем друг другу, поддерживаем. Ничего такого.

– Ты совсем совесть потеряла? Это уже наглость Анжела.

– Ой выключи старика. Сейчас так не заморачиваются по этому поводу. Относись ко всему проще, – махнула на него рукой девушка.

Александр был в ярости.

– Может мне ещё проще нужно будет отнестись к тому, что вы ночуете друг у друга?

– А ты откуда узнал?

– Чего? Да я просто наугад сказал! Я что, попал что ли? Ты ночевала у него?

– Ну было пару раз и что такого?

– Ты… да ты..ты.. – задыхался в гневе Александр.

– Ой ну мне тут ещё сцен ревности не хватало. Да Вадик за мной ухаживает, откуда бы у меня ещё деньги были на шмотки и на отдых. Ты меня обеспечить не можешь. Пропадаешь там на десяти работах, а толку ноль.

Александр не мог поверить.

– Я же всё для тебя. Как ты могла?

– О-о-о… Это я в каком-то сериале по РТР такое видела, – подшучивала Анжела. – Слушай, я тут подумала. Надоел ты мне Сашка, да и скучно с тобой. Старый ты и нудный. За подарки спасибо конечно, но, проваливай.

– Как это проваливай?

– Ну так. К жене иди своей бывшей, к родителям. Меня это что, волновать должно?

Александр сжимал кулаки.

– Так, так, остынь… А то я сейчас наберу кое-кому, тебя упакуют и увезут на пять лет, – тормозила мужчину Анжела.

– Машину мне верни и все деньги, что вложил в тебя!

– Ага, уже бегу. Это мой моральный ущерб за жизнь со «скуфом» целый год.

Александр шёл по улице с поникшей головой и пустым кошельком.

– Можно я зайду к вам? – позвонил Александр бывшей жене.

– Куда к нам?

– Ну вы скажите, где вы сейчас, я приду.

– Нет, спасибо. Не хочу, чтобы ты знал, где мы находимся. Сына хочешь увидеть? Твой день – воскресенье. До свидания.

– Подожди, мне некуда идти. Я на улице один совсем.

– Выгнала тебя что ли твоя принцесса? Так тебе и надо, – смеялась в трубку Кира. – Как ты мне тогда сказал? Ничего, справитесь как-нибудь. Так что…

Кира закончила разговор.

Только сейчас Александр понял, какую ошибку совершил, поддавшись эмоциям. Остался по итогу ни с чем. Никому не нужен. Больше всего перед сыном стыдно, ведь за год он так ни разу его не навестил.

Старость в одиночестве

Анна Евгеньевна полгода назад вышла на пенсию. Старалась каждый день проводить, делая что-то полезное, на что не было времени раньше. Вставала как и раньше, в шесть утра, успевая переделать все домашние дела часа за три.

Смотрела женщина на свои труды и думала, чем же ещё можно заняться. Дом сиял от чистоты, холодильник ломился от наготовленных блюд. В шкафах был полный порядок, вещи перестираны, полы блестели, а ковры благоухали свежестью.

Ближе к вечеру она садилась перед телевизором и отдыхала, перед сном могла прогуляться или почитать книжку. Тяжело вдыхая, Анна Евгеньевна вспоминала свою насыщенную делами жизнь. Она скучала по своей занятости, расписанию, плотному графику и постоянной суете. Дома ей было душно и тесно, казалось что, каждый следующий день напоминает предыдущий. Стало грустно и тошно, как же быть дальше? Чем себя занимать?

Взяв в руки телефон, она набрала дочери.

– Машенька, привет!

– Привет, мам, – ответила дочка. – Как отдыхается? Всё успела переделать?

– Да, наслаждаюсь домашними делами. Разгребаю тут хлам, залежавшийся годами. У вас всё хорошо? Кирюша как, Артёмка?

– Хорошо, сейчас у них каникулы неделю.

– Здорово! Пускай ко мне приезжают, мы с ними в парк сходим, пирогов напечём, книжки почитаем… – радостно предложила Анна Евгеньевна. – Я уже по нему соскучилась.

– Они к деду поедут, на мотоциклах кататься, да на рыбалку. Мы уже давно с ним договаривались. Отдыхай, мам, ты наверное насиделась с ними уже.

– Ну раз договаривались, то конечно, пусть развлекаются с дедом.

Анна Евгеньевна действительно часто брала к себе мальчишек на все выходные или каникулы. Она с упоением вспоминала это время и так скучала по шуму, детскому смеху и разбросанным игрушкам. Дети так быстро растут, Кирюше тринадцать, Тёме десять. Бабушкины пироги и сказки уже не интересны, к бабушке теперь не заманишь. У деда куда интереснее, там деревня, дача, озеро, утки. Лагерь неподалёку, друзья, дискотеки.

Недолго думая, Анна Евгеньевна набрала сына.

– Привет, Витя, что делаешь?

– Мам, я тут немного занят. Можно я позже перезвоню?

– Да, конечно, – сразу ответила мама. – Я просто хотела тебя в гости позвать.

– Обязательно заедем к тебе как-нибудь. Мы сейчас у Надиных родителей в гостях, у отца юбилей. Мы тут за столом сидим.

Надя – это девушка Виктора, очень хорошая и хозяйственная. Анне Евгеньевне она очень нравилась, ждала, когда внуков ей сделают.

– Хорошо, – с грустью сказала Анна Евгеньевна – Не буду вам мешать, поздравьте от меня Сергея Владимировича.

– Конечно, я тебе потом перезвоню.

«Могли бы тоже на юбилей пригласить, некуда даже блузку новую выгулять»

Анна Евгеньевна загрустила, одиноко ей стало и обидно. Она так ждала, когда выйдет на пенсию, столько планов было, и ничего. Оказывается, вся это гонка, суета и вечные дела – это и была жизнь.

Раньше дети дома были, потом стали внуков ей привозить, муж жив был. Она была нужна всем и всегда. А что сейчас? Тишина, пустота и холод. Приготовила сама себе, убралась, включила телевизор и села сама с собой разговаривать. Кто-то скажет: «Радуйся, отдыхай, займись чем-нибудь, найди хобби». Только вот наслаждаться жизнью в полном одиночестве у женщины не получалось. Подруг близких у неё никогда особо не было, коллеги по работе надоели, а одноклассники остались лишь в социальных сетях и то уже далеко не все.

Спустя месяц решила Анна Евгеньевна ещё раз детям позвонить, пригласить к себе в гости.

– Ой, не получиться у нас, мы же на базу собрались с друзьями, – ответила дочка Маша. – Ты бы сказала раньше, мы бы приехали.

– Понятно, жалко, конечно… – тяжело вздохнула Анна Евгеньевна.

– Ладно, я побежала детей собирать. Потом тебе перезвоню…

Следующий на очереди был Виктор.

– Мам, мы не можем. У нас планы, к друзьям идём на свадьбу. Мы к тебе на день рождения приедем в мае, хорошо?

– Да, хорошо. Отдыхайте…

Анна Евгеньевна с грустью смотрела на стол, который ломился от разных кулинарных изысков. Блины, ватрушки, салаты, утка, фрукты. Женщине на месяц бы еды хватило, придётся выкинуть половину.

Она даже заплакала. Не хотела она быть навязчивой и оставила детей своих в покое. Душило чувство пустоты и одиночества, но обижаться на детей было глупо. У них свои семьи, планы, заботы. Хорошо Мишка жив бы был, муж, всё веселее. Только пару лет назад он сильно захворал и умер.

Решила заняться делом, включила видео в интернете и стала учиться вязать плед, да игрушки. Хотелось занять чем-то руки и переключиться на полезное дело. Это действительно её успокаивало и заставляло отвлечься от дурных мыслей.

***

Маша позвонила брату, помощь его нужна была.

– Как там мама? Всё никак приехать к ней не получается, – спросила она между делом.

– Да я сам давно не был у неё, работа, – отвечал Виктор. – Она звонила недавно в гости приглашала, а у нас планы с Надюхой были. Обиделась наверное, не звонит больше.

– Нас тоже с детьми приглашала, я сказала, что мы у деда в деревне. Раньше она мне открытки присылала каждое утро, теперь тишина. Может случилось чего?

– Так а чего не позвонишь, не спросишь? – спросил мужчина.

– А ты чего?

– Может в гости к ней завтра все вместе рванём? – предложил Виктор. – Торт купим, еды закажем, цветы купим. Будет сюрприз матери, она рада будет.

– Хорошая идея, детей возьмём, подарков купим. Неправильно как-то, она приглашала, а нам всё некогда. Мать там совсем одна, скучно ей…

На следующий день все собрались и поехали к матери, по дороге заехали в торговый центр.

– Слушай, а может купим маме щенка? Завяжем ему бант, посадим в коробку, она точно удивится. Будет ей верным другом, всё веселее, чем одной. Будет его кормить, любить, телевизор вместе с ним смотреть, гулять вечерами.

– Это ты здорово придумала! Заедем в приют, сделаем доброе дело, подарим одному щенку счастливую жизнь.

***

Довязывая плед перед телевизором, Анна Евгеньевна услышала стук в дверь.

– Кого это там принесло, – буркнула женщина сама себе под нос.

– Сюрприз! – громко закричали все.

Открыв дверь, женщина не верила своим глазам. Здесь были все: дети, внуки, их мужья и жёны, даже свёкр с супругой пожаловали.

– Ого! Сколько вас много! Вы чего без предупреждения? Я бы хоть в порядок себя привела, наготовила бы всего.

– Мам, у нас всё с собой, вот, – указывая на огромное количество пакетов, сказала Маша. – Здесь продукты, подарки, вкусняшки разные. Сейчас ещё доставка приедет.

– А это что? – спросила Анна Евгеньевна, увидев большую коробку в руках Виктора.

– Это тебе, открывай. Только осторожно.

– Боже! Какая прелесть, что же мне с тобой делать?

– Мам, мы подумали, что так тебе скучно точно не будет.

– Маленькие были, всю живность в дом тащили и сейчас так же! – смеялась женщина. – Ну проходите, сейчас будем стол накрывать…

Анна Евгеньевна не могла сдержать слёз от радости и умиления. Она рада была гостям, очень. Ещё больше она была рада новому другу, ради которого и вязала плед и игрушки.

– Как совпало… – я как раз вязала плед и думала, кому же его подарить…

Семья суетилась. Кто-то накрывал на стол, кто-то звонил в доставку, мыл руки, играл с щенком, включали музыку. Женщина смотрела на их всех и в душе тепло разливалось, так рада она была всех увидеть. Не забыли её, приехали, ещё и с подарками.

– Как щенка назовём? – спрашивала Анна Евгеньевна Кирюшу и Артёмку. – Может «Кефирчик»?

– Бабуль, а можно мы у тебя останемся на выходные? Так давно у тебя не были. Как раз имя щенку придумаем, погуляем с ним, к ветеринару съездим?

– Я буду только рада мальчики… Встану завтра пораньше, блинчиков вам напеку, запеканку сделаю. Потом пойдём с нашим новым другом в парк, погода хорошая такая, грех дома сидеть!

– Здорово. Мам, можно?

– Конечно…

Анна Евгеньевна была счастлива. Потом конечно все снова разъедутся по своим делам, пропадут и перестанут звонить. Зато с ней будет друг, который всегда будет рядом. Вместе они найдут чем заняться, всё не одной век коротать.

Приду обратно, когда захочу

Евгений ушёл в отпуск и заскучал. Решил узнать, как жена бывшая там поживает без него. Не хотел он голос её слышать, но уж очень было интересно, что нового произошло.

«Опять сейчас ныть будет, как ей плохо без меня, – думал он, – не хочу даже её слышать, но детей общих никто ещё не отменял»

– Алё, Вика? Это я. Муж твой, кто. Ну да бывший. Какая разница. Не успела трубку взять, уже мозг начала выносить. Как там ребёнок мой? Я приеду на днях! Не важно когда конкретно, когда захочу, тогда и приду. Это и мой дом тоже. Там живут мои дети, а значит приду когда захочу. К тому же вещи мои нужно забрать, там в шкафу. Надеюсь не выбросила, змеюка? Алименты на что потратила? Опять на тряпки свои? Надеюсь ребёнку хоть что-то покупаешь вообще, мать года? А я вот только вчера первый день как в отпуск ушёл, теперь могу и на часик к ребёнку заскочить. Я знаю, что живу на соседней улице. Я работаю в отличие от тебя и мне некогда с детьми нянчиться, для этого есть ты – мать.

В общем жди и вещи мои приготовь, чтоб я там долго не искал ничего.

Евгений окончил разговор и фыркнул:

«Как я жил вообще с ней, – подумал он, – Такая глупая и упрямая. И ведь ничего не меняется. Думал, хоть что-то изменится. Всё такая же характерная. Хорошо, что у меня ума хватило уйти от неё. А так до сих пор бы мучился».

Вдруг вспомнил Евгений как трудно ему было жить с такой женщиной.

«Вредная, наглая, ленивая, меркантильная, как все женщины, – думал он, – Что я вообще в ней нашёл тогда. Повёлся на красивую картинку, а внутри пустота! Жалко только десять лет жизни, потраченные впустую. Ребёнка конечно тоже жалко, но я больше пострадал от рук этой змеюки».

***

Виктория его не выгоняла. Он сам ушёл, когда вдруг решил, что может найти кого-то и получше.

– Всё! – кричал Евгений, когда уходил. – Моё терпение лопнуло. Устал я притворяться, что всё хорошо. Перегорело у меня к тебе всё, что можно. Ты сама виновата, что всё так. Ты сделала всё, что бы я, тебя разлюбил. Жил я с тобой ради ребёнка, но не могу так больше. Пусть это всё будет на твоей совести. Я хочу начать жизнь заново и пожить для себя наконец-то.

Евгений много тогда наговорил. Виктория просила его конечно же остаться и даже на коленях умоляла не бросать их с дочкой. Обещала всё исправить и наладить. Он ушёл. Сказал, что ничего не меняется и устал ждать, когда Вика измениться и станет другой женщиной. Устал он ждать, когда Вика выйдет на работу, станет самодостаточной, красивой и успешной женщиной. Раздражал его быт, жена-кухарка и вечно капризный ребёнок. Хотелось свободы и больше личного времени, а с семьёй и ребёнком часто не получалось даже в кино сходить вдвоём.

«Наконец-то! – думал Евгений о своей новой жизни. – Теперь могу приходить с работы и никто не мешает моему отдыху, никто не лезет и не причитает. Счастье! Настоящее, мужское: ни жены, ни детей. Пустая квартира и тишина! Делай что хочешь. В выходные не надо бежать гулять с ребёнком или к тёще на дачу. Свобода! А зарплата! Раньше все деньги уходили в никуда. Сейчас алименты отдал и трать остальное куда захочешь. Могла бы конечно и работать пойти, чтобы алименты с меня не трясти, но уж ладно. Ребёнка жалко».

Пошёл он к своей бывшей семье за оставшимися вещами. Путь был недалёк, но даже этого расстояния было достаточно, чтобы навещать ребёнка только лишь раз в два месяца.

«Ладно, вещи всё равно забрать нужно, заодно и посмотрю что там как. Давненько я там не был, – думал он. – Были бы вещи не столь важные, я сюда ещё бы столько же не приходил. А вещи очень важные. Опять сейчас будет нудеть почему к ребёнку не приходил. Могла бы и сама вещи завести мне, чтоб я не тащился. Специально наверное ищет повод, чтобы я к ребёнку лишний раз пришёл. Совсем обленилась, даже с ребёнком сидеть не хочет.»

Позвонил он в дверь и очень боялся, что дверь ему могут и не открыть вовсе. Потому что, где-то очень глубоко, он всё-таки считал себя виноватым перед своей семьёй за свой выбор, за свою свободу и эгоистичность. Но гордость и любовь к себе любимому перекрывали все эти глупые мысли и отметали их далеко-далеко.

«Опять сейчас надумает себе всякого, – брезгливо думал он, – писать потом начнёт, как скучает, как хочет, чтоб я вернулся. Надоела уже.».

– Долго будешь возле двери стоять? Что не заходишь? – спросила Виктория, когда открыла дверь.

«Мда… уже с порога начала мне тут свой характер показывать. Наглая такая. Вот была бы она такая, как моя мама, к примеру: покладистая, тихая, жертвенная. Такая мне точно не нужна. Пусть даже не уговаривает остаться, змеюка».

– Уши проверь! – грубо ответил Евгений. – Совсем уже запустила себя. Почему я должен полчаса ждать, когда ты дверь откроешь?

– Всё нормально у меня со слухом. Я ждала, когда ты постучишь нормально. Забирай вещи и уходи, ребёнок у бабушки.

– А так ты одна? Ждёшь что ли кого-то, опять ребёнка бабушкам сбагрила? Всегда знал, что ты гулящая баба, Викуся.

– Даже если и жду, – ответила Виктория – Это не твоё дело. Мы в разводе, а ты ребёнка к себе брать не хочешь.

Виктория показала на чемодан с вещами и ушла на кухню.

– Это всё что-ли?, – спросил Евгений. – А где остальные мои вещи. Куда ты их дела? Себе оставила на память?

– Делать мне нечего. Что-то выбросила, что осталось-забирай.

– Пены для бритья не хватает, – ответил он.

– Ты её ещё в прошлый раз забрал, – сказала Виктория.

– А где мои грамоты и документы?

– На дне чемодана.

– А фотографии где? Рамки вообще-то мои, значит и фотографии тоже мои.

– Ну фотографии я выкинула, извини, мне они дома незачем.

– Ты что совсем из ума выжила, змеюка? Дети должны видеть каждый день фото отца и думать обо мне.

– Хочешь с ними увидеться?

– Это тут причём? У меня сегодня дела. Мне с детьми возится некогда. Я на полчаса заскочил. Это твои проблемы, что ты сбагрила ребёнка бабушкам.

– Ну конечно. На ребёнка у тебя никогда нет времени. Всегда у него дела. А у меня нет никаких дел? Я вообще-то тоже работаю.

– Ой, что ты там работаешь. На алименты мои и живёшь, как была лентяйка так и осталась.

Евгений включил свет в прихожей и вдруг увидел новый цвет стен и люстру, кажется тоже новую.

– А ты что? Сделала ремонт?

– Да.

– Везде или только в прихожей?

– Везде.

– А деньги у тебя откуда? Кредит небось взяла?

– Не твоё дело.

– Нет я хочу знать, откуда у тебя вдруг деньги на ремонт когда вы за мой счёт живёте?

– Я вообще-то тоже работаю, когда ты уже поймёшь это и перестанешь упрекать меня своими алиментами.

– Да потому что мозгов у тебя хватит только в кредит влезть, а не на работу устроиться.

– Тебе кажется, пора.

– Нет, я должен знать на какие средства и в каких условиях живёт мой ребёнок. Я каждый день о ней думаю, в отличие от тебя

– Ну конечно, хорош папа. Думает о ребёнке он каждый день. Лучше бы приходил чаще к дочке, она уже забывать стала как ты выглядишь.

– Сама виновата. Не бесила бы ты меня так сильно, я бы к ребёнку может чаще приходил. А вообще, я работаю день и ночь и мне некогда приходить к ребёнку и доделывать твои обязанности. Вы живёте за мой счёт, не забывай это пожалуйста.

Ходил Евгений по квартире и недоумевал как красиво и чисто в доме, какой ремонт в комнате ребёнка сделан, какая новая мебель. Рассчитывал он увидеть совсем другое: разруху, мусор, грязь и обшарпанные стены. Ведь если он ушёл, они должны были и жить хуже начать.

«Как же это? – думал он. – Это что же это получается? Откуда это всё?»

– Мужика, что ли себе богатого нашла? – как бы между прочим поинтересовался Евгений.

– Не твоё дело, – ответила Виктория

«Кто бы сомневался, – подумал Евгений. – Мог бы и не спрашивать. От одного, к другому небось прыгает, кто ей больше денег даст. Вот на ремонт и напрыгала, змеюка».

– Работаешь?

– Да, в больницу восстановилась.

– Зарплата?

– Хорошая.

Глаза у Евгения стали чуть шире обычного.

«Так ну хватит, – думал он, – Ладно, вроде исправилась. Работает, ремонт сделала. Вернусь к ней на время. Всё равно одному скучно, тут хоть, баба будет под боком, хоть и не такая, как я хотел».

– В общем раскладывай мои вещи обратно. Я возвращаюсь. Вижу ты стараешься действительно ради меня и семьи нашей, исправляешься Виктория.

– Чего? Мы в разводе. Я не ради тебя стараюсь.

– А ради кого? Ладно тебе, вижу как ты убиваешься по мне, что такого мужика потеряла. Нагулялась по мужикам и хватит с тебя.

– Я нагулялась?

– Ну не я же. Я дома сижу, не с кем не общаюсь, никуда не хожу кроме работы.

– Ах, значит ты у нас примерный отец и семьянин? Ладно…

– Да я такой.

– Спустя два года развода ты решил всё-таки, что тебе семья нужна?

– Получается так. Вижу, что ты изменилась немного, мне такая жена подходит.

– Как же ты жить со змеюкой собрался? Ты же говорил перегорело у тебя ко мне.

– Ну перегорело, ну и что. Будем первое время как соседи жить, а потом возможно и любовь появится. Смотря как себя вести будешь.

– Так, хватит этого цирка на сегодня, – сказала Виктория. – Жить с тобой я точно не буду больше. У меня есть мужчина. Два года прошло, у меня тоже всё перегорело. Так что проваливай. Забирай свои вещи, дверь знаешь где.

– Нет, подожди, я так решил. Я ещё сюда ехал с этим решением, а ты мне тут опять свой характер показываешь. Всё-таки ребёнок общий и десять лет, зря что ли всё это?

– Нет, конечно. Не зря. Я просто думала, что ты только за вещами.

– Скажи честно. Любишь ещё меня?

– Люблю, конечно. По-прежнему.

– Я так и знал – улыбался Евгений, – а как же мужчина твой новый?

– Соврала, – ответила Виктория.

– Зачем?

– Не знаю.

– А я знаю, – уверенно ответил Евгений. – Хотела, чтобы я ревновал? Да?

– Точно. Хотела.

– Ну понятно. Кому ты нужна кроме меня с таким характером, – усмехнувшись, сказал Евгений. – Да я сразу не поверил в это. Я же вижу как ты смотришь на меня.

– Извини.

– Ладно. Буду в общем смотреть на твоё поведение, Виктория. Будешь снова мне мозги делать – уйду навсегда.

– Больше никогда. Обещаю.

– Значит, снова вместе? Да?

– Вместе. Когда ты обратно?

– Да прям сегодня, что тянуть. Вечером приеду с остальными вещами. Освобождай одну комнату, я один поживу пока, посмотрю что тут да как.

– Хорошо. Буду ждать. До вечера.

***

Уже вечером Евгений привёз свои вещи. Он успел сдать хозяйке свою съёмную квартиру и ждал, когда же он наконец-то займёт одну из комнат в удобной квартирке со свежим ремонтом. Думал как классно будет жить снова с женщиной, которая будет пылинки с него сдувать, готовить, убираться, угождать и стараться добиться его внимания. Стоял снова долго ждал когда ему откроют дверь.

Дальше всё происходило как-то очень быстро. Открылась дверь. На пороге стоял новый мужчина Виктории, с которым они должны были на днях расписаться. Евгений даже не понял, как в его руках оказался чемодан с теми самыми вещами, которые он не забрал утром.

– Придёшь сюда снова, ноги поотрываю, – услышал он. И дверь закрылась.

Тени вахты

Жизнь Сергея текла по накатанной колее вахтового работника. Месяц в заброшенной таёжной глуши, где буровые вышки царапали небо, а потом две недели дома, в уютной квартире с видом на парк. Он привык к этому ритму, как привык к мысли, что дома его ждёт Лена – тихая, предсказуемая, с вечным запахом корицы от свежей выпечки. Они поженились рано, почти сразу после техникума, и двадцать лет спустя их брак напоминал заезженную пластинку: ужины в полседьмого, сериалы по четвергам, редкие ссоры из-за не выключенного света в ванной.

Сергей не мог сказать, что несчастлив. Просто… привык. А в привычке, как он успел понять, нет места страсти.

***

Всё началось с Мариной – буфетчицей в столовой вахтового посёлка. Она смеялась громко, закидывая голову так, что виднелась родинка за ухом, и подкладывала ему двойные порции пельменей.

«Ты же у нас, герой, Серёжа, – говорила она, – тебе силы нужны».

Он не помнил, как перешёл от благодарных взглядов к её губам, впившимся в его в темноте кладовки. Потом были другие: медсестра из медпункта, пьяная вдова-геолог, даже секретарша начальника, которая шептала в постели: «Ты мой маленький секрет». Сергей не считал это предательством. Скорее, игрой в жмурки с совестью – глаза закрыты, и мир становится ярче.

Лена ничего не спрашивала. Только иногда, когда он возвращался с вахты с пятнами грязи на ботинках, и красными пятнами на свитере, которые никак не отстирывались, она проводила пальцем по ним и говорила: «Опять в лесу работал?». Он кивал, а она улыбалась, будто не замечая, что пятна не земляные, а от помады. Может, ей было проще не знать. Или она знала, но боялась, что правда разломает их жизнь, как таёжный мороз – хрупкий лёд.

Поворот случился в октябре. Сергей как раз собирался на вахту, когда в дверь позвонили. На пороге стояла женщина в дешёвом плаще, с мокрыми от дождя волосами. «Вы Лена? – спросила она, не здороваясь. – Я… я Марина. С вахты». Сергей застыл, не веря глазам. Марина выглядела старше, чем в его воспоминаниях: морщины у губ, тени под глазами. «Что ты здесь делаешь?» – выдавил он, но она прошла мимо, будто его не существовало. Лена, бледная, сжимала кухонное полотенце. «Он вам не говорил? – Марина достала из сумки пачку писем, перевязанных розовой ленточкой. – Мы писали друг другу. Год. Он обещал развестись… а теперь… теперь я беременна».

Слова повисли в воздухе, как осенние листья перед падением. Сергей видел, как дрожат руки Лены, как её взгляд скользит по его лицу, ища объяснений, которые он не мог дать. «Зачем ты это сделала?» – прошептал он Марине. «Потому что ты трус, – ответила она зло. – Ты думал, я буду вечно твоей ждуньей в тайге, пока ты дома играешь в семью?».

Лена молчала. Потом медленно, словно во сне, подошла к окну, закрыла его, хотя дождь уже перестал. «Уходи, – сказала она Марине. – И ты, Сергей… тоже уходи».

Он ночевал в машине, глядя на их окна. На рассвете Лена вышла с чемоданом. «Я, еду к матери, – сказала она, не глядя на него. – Подумаем, что дальше». А через неделю Марина исчезла – оставила в почтовом ящике записку: «Прости. Не могу». Сергей не знал, что хуже: осознание, что он потерял Лену, или мысль, что Марина, возможно, права – он всегда был трусом.

***

Но неожиданный поворот ждал его в декабре. Лена вернулась. Без слов. Просто поставила чемодан в прихожей и начала готовить ужин. «Почему?» – спросил он. Она помешивала суп, и пар завивался вокруг её лица, как дым от костра.

«Потому что, ты – моя жизнь», – сказала она тихо. – Но, если ещё раз…».

Он кивал, чувствуя, как слёзы жгут горло. Позже, в постели, она взяла его за руку и прошептала: «Ты же знаешь, я всё прощу. Только не уходи». Сергей смотрел в темноту, понимая, что получил шанс. Не потому, что заслужил – просто любовь Лены была больше его слабости.

А в январе Марина прислала письмо. Без обратного адреса. «Ребёнок не твой, – писала она. – Я хотела отомстить за то, что ты разрушил мою жизнь. Прости». Сергей долго сидел с листком в руках, потом порвал его и выбросил. Некоторые тайны лучше хоронить в тишине. Особенно если они спасают то, что ещё можно спасти.

Женщина с прицепом

– Ты с ребёнком? – сообщение вспыхнуло на экране телефона, как спичка в темноте. Марина вздохнула, уже зная, что последует дальше. – Извини, не хочу проблем.

Она удалила переписку, не дочитав.

В кафе напротив зеркала мужчина в сером костюме нервно крутил в руках салфетку.

– Понимаешь, – начал он, когда официант поставил перед ними кофе, – я думал, ты… свободна. С прицепом не вариант.

– Это не прицеп, – Марина почувствовала, как горло сжалось. – Это моя дочь!

– Ну, ты же сама всё понимаешь. – Он встал, оставив на столе смятую салфетку и недопитый кофе.

Сидя в метро после той встречи, Марина смотрела на отражение своего лица в тёмном окне. Рядом спала Сашка, прижавшись к ней горячей щекой. «Почему я не могу быть как все?» – думала она, гладя дочь по волосам. Воспоминания о разводе всплывали, как топляк: муж, бросивший фразу «Ты выбрала ребёнка вместо меня», суд по разделу имущества, ночи в пустой квартире, где даже шум дождя казался громче. Подруги советовали «не цепляться за прошлое», но Марина не цеплялась – она тонула.

Иногда, укладывая Сашку, она ловила себя на мысли: «Прости, что не смогла сохранить семью».

В парке осенью листья падали, как обгоревшие письма. Сашка, её шестилетняя дочь, гонялась за воробьями, а Марина листала приложения знакомств, смахивая влево фотографии с улыбками без будущего.

«Хочу семью, детей», – писали они. «Но не твоих», – добавляла она мысленно.

Однажды вечером, когда Сашка рисовала домик мечты с «мамой, папой и котом», Марина вдруг разрыдалась. Дочь, испуганно обняв её за шею, спросила: «Мам, ты больна?» – «Нет, малыш, – выдохнула она, стирая слёзы. – Просто… устала быть сильной». В тот день они ели макароны с сыром, сидя на полу, и смеялись, когда кот украл кусочек колбасы. Но ночью Марина листала старые фото в телефоне: их с мужем свадьба, Сашка в роддоме, пустой диван после его ухода. «Что со мной не так?» – писала она в дневнике, подчёркивая вопрос трижды.

– Мам, смотри! – Сашка протянула ей жёлудь, испачканный в земле. – Он как сердечко!

– Красивый, – Марина сжала его в ладони, как талисман.

***

На работе коллеги, не зная о её жизни, шутили: «Пора уже найти кого-то, Марин. Ты же не старая». Она кивала, а потом часами сидела в туалете, прислонившись лбом к холодной стене. Однажды, забрав Сашку из сада, она застала бывшего мужа у ворот. «Как ты?» – спросил он, держа за руку новую жену. «Хорошо», – соврала Марина, хотя ногти впились в ладонь. Дома она разбила любимую вазу, а потом собрала осколки, думая: «Я сильнее этого».

В декабре на сайте появился Максим. «Люблю детей», – значилось в анкете. Они встретились у кинотеатра.

– Ты не сказала, что она такая… шумная, – прошипел он, когда Сашка, восторженно визжа, бросилась к ёлке в холле. – Я думал, ты в разводе недавно. А это…

– Это навсегда, – перебила Марина, натягивая Сашке шапку. – Извини.

Новый год она встречала с дочерью, запуская петарды во дворе. Сосед сверху кричал, что они «пугают кошек», но Сашка смеялась, и это было важнее.

31 декабря Марина нашла в почтовом ящике открытку от бывшего мужа: «С Новым годом. Сашке – 5 кг мандаринов». Она выкинула её, не показав дочери. В полночь, обнимая Сашку, которая уже клевала носом, она загадала желание: «Хочу, чтобы мы были счастливы. Не как все. Просто счастливы». Рядом бабушка, приехавшая в гости, тихо сказала: «Ты молодец. Он этого не заслужил». Марина кивнула, но внутри всё ещё болело.

В марте, в продуктовом, всё изменилось. Корзина выскользнула из рук, банки с горошком покатились по полу. Чужие руки – в синих перчатках, с облупившимся лаком на ногтях – помогли собрать их.

– Спасибо, – пробормотала Марина, поднимая глаза.

– Не за что, – мужчина улыбнулся, поправляя очки. – У вас дочь? – кивнул на Сашку, которая, присев на корточки, считала горошины, высыпавшиеся из пробитой банки.

– Да.

– Красивая.

Пауза.

– Меня Денис зовут.

Он не стал спрашивать, почему она одна. Не завёл разговор о планах. Только сказал: «У меня племянница так же любит считать всё подряд», – и купил им новую банку горошка. Марина, выходя из магазина, заметила, что он смотрит им вслед. «Наверное, жалеет», – подумала она, но в груди стало теплее. Дома Сашка спросила: «Мам, а дядя Денис добрый?» – «Да», – ответила она, не понимая, почему дрожит голос.

Они столкнулись снова через неделю у детской площадки. Сашка, размахивая самодельным змеем, врезалась в него, играя в догонялки.

– Простите! – Марина бросилась к дочери.

– Ничего, – Денис поднял упавший змей. – У меня племянник такой же. Хочешь, покажу, как его запускать?

Он пришёл на следующий день с воздушным змеем в виде дракона. Сашка назвала его «Зубастиком». Марина, сидя на скамейке, наблюдала, как Денис, смеясь, бегает с дочерью, и вдруг поняла, что не чувствует привычного напряжения. «Он не ждёт, что я буду идеальной», – мелькнуло в голове. Потом он принёс ей чай в термосе, и она не смогла сдержать улыбки.

Ветер подхватил змея, закружил в небе. Сашка смеялась, Денис рассказывал анекдоты про облака, а Марина, прислонившись к скамейке, думала, что облака сегодня похожи на смятые салфетки из кафе.

Вечером она листала его страницу в социальных сетях. Фото с племянником в зоопарке, пост о том, что дети – это «лучшее, что есть в мире». «Неужели не врёт?» – думала она, засыпая. Сашка, обнимая плюшевого медведя, пробормотала: «Завтра Зубастик полетит выше». Марина поняла, что верит в это.

– Ты не против… – спросил он позже, когда они пили чай у неё на кухне, – что я иногда буду приходить? Не надо ответа сейчас. Просто… подумай.

Она думала две недели. Каждый раз, когда он звонил, чтобы спросить, как дела, она боялась, что это ошибка. Но однажды, увидев, как Сашка рисует их троих на одном листе, поняла: «Я устала бояться».

Сашка, засыпая, спросила:

– Мам, а Денис будет моим новым папой?

– Нет, – Марина поцеловала её в лоб. – Но, может, другом.

***

Ночью она писала в дневнике: «Он не пытается заменить отца. Он просто… есть. И это прекрасно».

– Друзьями не рождаются, – сказал Денис через месяц, когда они гуляли втроём по набережной. – Ими становятся.

Он приходил с книгами про драконов, учил Сашку варить какао, не спрашивал, почему Марина иногда плачет во время мыльных опер. Однажды, когда Сашка уснула в машине после поездки в цирк, он взял её руку и сказал: «Ты не одна». Она поверила.

Он не обещал любви с первого взгляда. Не говорил, что всё будет легко. Но когда Сашка, простудившись, чихала ему в шарф, он смеялся. Когда Марина забыла о годовщине их первой встречи, он принёс пиццу и сказал, что это «важнее дат».

Однажды ночью, глядя на спящего Дениса, Марина вдруг осознала, что не чувствует вины за прошлое. «Ребёнок не „прицеп“», – подумала она, прижимаясь к его спине. Утром Сашка, увидев их вместе, сказала: «Ты улыбаешься, как на старых фото».

– Ты веришь в чудеса? – спросила она однажды.

– В чудеса? – он перебирал её волосы, разбросанные по подушке. – В них не верят. Их… находят.

Он водил их на концерт, где пели песни её молодости, катал на велосипеде, сажая Сашку на раму. Иногда она ловила на себе взгляды женщин в парке – завистливые, удивлённые. «Да, – думала она. – Мне повезло».

А в декабре, под ёлкой, которую они украшали вместе, Сашка нашла маленький свёрток.

– Это тебе, – Денис неловко топтался у порога, сжимая в руке ключи от машины. – То есть… если захочешь.

В коробке лежал шар с надписью «Семья» и билеты в Лапландию.

– Ты… уверен? – Марина посмотрела на дочь, которая уже тащила шар к ёлке.

– Уверен, – он опустился на одно колено, не сводя с неё глаз. – Вы – моё чудо.

Сашка, не понимая, что происходит, обняла Дениса за шею: «Ты теперь мой папа?» – «Если ты разрешишь», – ответил он. Марина, смеясь сквозь слёзы, подумала, что счастье – это не отсутствие боли. Это когда боль становится меньше радости.

Снег за окном падал, как тысячи недосказанных «да».

Ваш муж меня любит

Рита спешила домой.

Толкаясь в душном автобусе её не покидали мысли о собственной машине. Через месяц, Кирилл должен был получить премию и добавить к её накоплениям крупную сумму денег. Этого хватило на небольшую машинку. Да и ребёнок потом появится, нужно будет в сад возить, поликлинику, магазины разные. Мысли о прекрасном не покидали голову Риты, поэтому она всегда ходила на работу в приподнятом настроении.

Теперь она торопилась домой, где ждал её любящий муж и кошка Бусинка. Размышляя о том, что нужно будет приготовить сегодня на ужин, Рита не заметила женщину, которая шла ей навстречу.

– Здравствуйте.

Рита резко притормозила и взглянула на незнакомку.

– Здравствуйте, мы знакомы?

– Я вас знаю, вы жена Кирилла. Правильно?

– Правильно, – задумчиво сказала Рита. – А что случилось?

Вопрос был настолько неожиданным, что девушка испугалась.

– Меня Вика зовут. Случилось то, что ваш муж меня любит и не может вам об этом сам сказать.

– Подождите… Что это значит?

Такого поворота разговора Рита точно не ожидала.

– Это значит, что вы первая должны с ним разорвать отношения и отпустить его.

С Кириллом они были женаты два года и как ей казалось, жили счастливо. Молодые люди любили друг друга искренне, по крайней мере Рита так думала. Уставившись на девушку, она стала быстро вспоминать всё то, что могло указывать на измену. Странные звонки, задержки на работе, грубость или безразличие. Ничего вспомнить не могла.

– Я его не держу. Если бы он хотел, он бы ушёл.

– Ему просто смелости не хватает вам всё рассказать, он слишком добрый…

– Вика, верно?

Девушка кивнула.

– Я сейчас спешу, да и холодно на улице разговоры вести. Давайте ваш номер, мы с вами позже поговорим.

Девушка удивилась, надеясь что Рита устроит истерику и начнёт сразу звонить мужу. Но Рита была мудрее. Она знала, что нужно сперва всё проверить, а потом уже говорить претензии и обвинения. Хотела сперва всё лично выяснить у Кирилла.

Вика нехотя оставила свой номер телефона и ушла.

***

Рита очень хотела сразу позвонить мужу, но сдержалась. Не хотела делать скоропостижных выводов, да и разговаривать на такие темы, лучше глядя в глаза. Придя домой, она отвлекала себя как могла до прихода Кирилла. Приготовила ужин, погладила вещи, накормила кошку, почитала книжку.

– Привет! – раздался весёлый голос мужчины с коридора. – Я тебе вкусняшек купил, твоих любимых!

«Вину свою загладить решил» – подумала в миг Рита. «Тут пироженками не отделаешься».

– Привет муж. Ужинать будешь? – крикнула Рита ему с кухни.

Оказалось, что начать подобный разговор не так уж просто. Ждала подходящего момента.

Кирилл вымыл руки и пройдя на кухню, по привычке поцеловал свою жену в щёчку.

– Да, я голодный ужасно. На работе опять завал, зато зарплата в этом месяце будет чуть больше, плюс премия.

– Здорово, я как раз машину себе выбрала.

Рита села за стол рядом с мужем, мысленно подбирая слова в своей голове. Она молчала и смотрела в одну точку, что показалось мужчине немного странным.

– Что случилось? – спросил он.

– Кирилл, скажи, ты меня любишь?

Мужчина хмыкнул.

– Конечно, с чего вдруг такие вопросы?

– А Вику?

– Что ещё за Вика?

– Любовница твоя.

– Чего? – Кирилл облокотился на стол, чуть ближе к супруге, сверля её суровым взглядом. – Какая любовница? Какая Вика?

– Это я у тебя хотела спросить. Ко мне на улице подошла женщина и сказала, что она твоя любовница. Просила тебя отпустить и больше не держать, так как вы давно друг друга любите.

– Что за бред ты несёшь? У меня нет любовницы и тем более Вики. Вы что-то перепутали.

Рита ждала, что вот-вот он расколется и во всём признается, но он уж сильно убедительно отыгрывал роль хорошего мужа.

– А если я ей сейчас наберу и приглашу к нам в гости? Что ты на это скажешь?

– Да пожалуйста, звони. Хочешь я позвоню ей? Мне скрывать нечего. Даже самому интересно стало.

Рита набрала номер девушки и предложила ей встретиться у них дома, чтобы вместе всё обсудить. Та согласилась быстро и не думая.

***

Рита была удивлена. Со всех сторон говорили очень уж убедительно. Она не понимала, кто же из них ей врёт. Любопытство и интерес, не давали Рите сдаться на пол пути.

Звонок в дверь.

– У тебя ещё есть шанс во всём сознаться самому! – сказала мужу Рита.

– Открывай давай, мне не в чем сознаваться, – заявил Кирилл.

Вика растерянно зашла в квартиру, видя перед собой Риту и незнакомого мужчину.

– А где Кирилл? – спросила она тихо.

– Так вот же он, перед вами. Шутите?

– Не понимаю о чём вы. Где Кирилл? Зачем вы меня позвали?

– Позвольте представиться, – присоединился к диалогу Кирилл. – Мне кажется я понял, что происходит. Я муж Риты, Кирилл.

– Муж?

Виктория была растеряна и уже готова плакать. Она смотрела на Риту и Кирилла и не понимала.

– Заходите, чаю попьём, – предложила Рита. – Вы нам всё расскажите, будем разбираться.

Когда все успокоились, девушка продолжила.

– Мой Кирилл всегда говорил, что жена его не отпускает и развода не даёт. То у неё дети болеют, то она не в настроении диалог вести. Я так и думала, что мне нужно будет её найти и припугнуть.

С этого нужно было начинать, ведь у Риты детей не было, также как и у Кирилла.

– А почему вы решили, что именно я жена Кирилла?

– Так ведь я вас видела вместе. Я проследила за ним после работы, он вас подвозил. Так я и узнала, где вы живёте.

– Кто это тебя там подвозил? – поинтересовался Кирилл, скрестив на груди руки.

– Я всё поняла. Какое совпадение! Это Кирилл, он работает со мной в одной компании и на днях меня подвозил до дома.

– Точно нужно тебе свою машину покупать, – добавил мужчина.

– Так мой Кирилл ваш коллега. Всё понятно..

– Не знаю ваш он или нет, но у него жена и двое детей. У них всё хорошо, я сама лично видела как они ворковали и обнимались. Бросать их он точно не планирует, а вот вас она за нос водит.

У Вики навернулись слёзы и задрожали губы. Рите даже стало жалко девушку, несмотря на то, что она к таким разлучницам относиться крайне негативно. Они же ведь заранее знают, что мужчина женат и есть дети, но продолжают лезть в семью.

– Что мне делать? – спросила Вика.

– Я не знаю. Мне кажется он вас обманывает и от жены он никуда не уйдёт. Вам решать конечно, это не моё слава богу дело. Зачем вам этот Кирилл, он вас всё равно. бросит.

– Я люблю его, – сказала Вика.

– А себя вы любите? Это намного важнее.

Вика вскоре после разговора ушла, а Рита и Кирилл долго ещё смеялись над странной ситуацией.

– Прости, что подумала на тебя, – сказала Рита, прижимаясь к мужу.

– Да я сам уже почти поверил, что у меня есть любовница. Ты так убедительно это всё говорила, – смеялся Кирилл.

Они рассмеялись и обняли друг друга, мысленно радуясь, как у них всё хорошо.

Треснувшее зеркало

Анна сидела на краю кровати, сжимая в руке телефон мужа. Экран светился перепиской, где незнакомка под псевдонимом «Лиса» писала Максиму: «Скучаю. Ты не забыл про меня?». За окном хлопнула дверь – он вернулся. Анна не шелохнулась, только пальцы впились в стекло, будто хотели раздавить его.

– Анна? – Максим застыл на пороге с букетом роз, но улыбка сползла с его лица при виде её позы. – Что случилось?

Она подняла на него глаза, в которых плескалась ледяная ярость.

– Кто она? Ты даже имя сменил… «Лиса». Оригинально.

Максим побледнел, цветы выскользнули из рук и рассыпались по полу.

– Анна, это не то, что ты думаешь.

– Не то?! – её голос сорвался на крик. – Ты пишешь ей каждый день! «Ты моя слабость» … А мне? Месяцами не замечаешь, будто я мебель!

Он провёл ладонью по лицу, сел напротив, не решаясь прикоснуться к ней. В комнате тикали часы – громко, как метроном, отмеряющий конец их жизни.

– Я не хотел тебя ранить, – выдавил он. – Просто… всё стало как будто… механически. Работа, ужины, тишина. А с ней…

– Ты влюбился? – Анна шептала, будто слова могли разрезать горло.

Максим смотрел в пол, на лепесток розы, прилипший к его ботинку.

– Не знаю. Может быть.

Она засмеялась – коротко, горько.

– Ты даже не уверен… Слабак!

Он молчал. Ветер за окном рванул шторы, и тени заплясали на стенах, как насмешливые наблюдатели.

– Я хотел сказать тебе, – наконец выдохнул Максим. – Струсил. Прости.

Анна встала, обхватив себя руками, словно ей было холодно.

– Уходи. Возьми вещи и уходи.

– Давай поговорим спокойно, – он потянулся к ней, но она отшатнулась. – Может, сходить к психологу?

– Психолог?! – её голос дрогнул. – Ты предал меня, Макс. Любовь не умирает от тишины. Она умирает от лжи.

Он медленно поднял букет, положил его на тумбочку. Розы пахли удушьем. Дверь закрылась без скрипа. Анна упала на кровать, вдыхая запах цветов и пытаясь понять, как за одну минуту жизнь превратилась в руины.

Слёзы капали на экран телефона, смывая слова, которые теперь не имели значения.

***

На кухне Анна налила виски в стакан – до краев, как советовала подруга Лера. «Выпей, а потом рви ему сердце на части», – сказала та в трубку, но Анна не чувствовала ярости. Только пустоту, отдающуюся в груди гулом.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я приехала? – голос Леры в динамике звучал резко, будто наждак. – Я привезу пирожные. Или что потяжелее…

Анна усмехнулась сквозь слезы.

– Не надо. Я просто… не понимаю, как всё так быстро сломалось.

– Люди не ломаются за секунду, – Лера помолчала. – Помнишь, как он забыл твой день рождения три года назад? Ты тогда сказала: «Он устал». А теперь видишь, что усталость – это когда он перестает замечать тебя.

Анна вспомнила: Максим тогда вернулся домой с работы, упал на диван и заснул, не заметив её нового платья. Она списала это на стресс. Теперь поняла – он уже тогда уходил мыслями к кому-то другому.

– Лера… а если я виновата? Если сама его оттолкнула?

– Перестань. Ты не виновата, что он кабель, – в трубке послышался вздох. – Слушай, я всё равно приеду. Хочешь ты или нет.

Анна улыбнулась. Лера всегда знала, как вытащить её из пропасти, даже если для этого требовалось сначала столкнуть туда самой.

Через неделю Анна стояла у окна кафе, наблюдая, как женщина в красном плаще машет ей рукой. «Она не красавица», – отметила Анна, подходя. Лиса – или Оля – выглядела обыденно: тонкие губы, мелированные волосы, морщины у глаз.

– Вы хотели поговорить? – Оля не извинялась, только вертела в руках чашку.

– Зачем? – Анна села напротив, не сводя с неё взгляда. – Зачем вы это сделали?

– Он сам пришел, – Оля пожала плечами. – Вы, наверное, думаете, что я разбила вашу семью. Но это вы её разбили. Вы перестали замечать его. А я… я его поддержала, утешила.

Анна сжала кулаки под столом.

– Вы полюбили его тело. Не его душу.

– А вы вообще перестали его любить, – Оля встала, оставив на столе смятую салфетку. – Он говорил, что вы даже не помните, как давно вы были наедине. Анна молчала.

Анна сидела в коридоре суда, сжимая в руке листок с датами: «10 лет брака, 3 года измен, 2 месяца молчания».

***

Рядом Лера листала журнал, бормоча:

– Ты уверена, что не хочешь разделить квартиру? Он же её купил до свадьбы…

– Мне ничего от него не нужно, – Анна уставилась в окно. На стекле дождь рисовал узоры, похожие на трещины. «Как тогда, в первую нашу ночь, – всплыло в памяти. – Он пришел с зонтом, промокший до нитки, потому что бросился под дождь за такси, когда я опоздала на свидание…».

***

– …Гражданка Соколова? – секретарь махнула ей рукой.

В зале Максим стоял у окна, в костюме, который она подарила ему на годовщину. Его адвокат что-то говорил о «непреодолимой эмоциональной разобщённости», но Анна слышала только шум крови в ушах.

– Вы пытались сохранить брак? – судья поправила очки.

– Да, – Анна вспомнила вечер, когда они сидели на этой же квартире, и Максим предложил: «Давай заведём ребёнка. Может, это… сблизит нас».

Она отказалась. Теперь понимала – он искал повод остаться, а она подумала, что он хочет контролировать её.

– Истец утверждает, что вы систематически игнорировали его потребности…

– Потребности? – Анна усмехнулась.

Максим вдруг поднял глаза. «Прости», – шепнули его губы без звука.

Анна отвернулась, вспоминая, как он когда-то целовал её висок после ссор, говоря: «Ты – мой дом».

Судья зачитал приговор: брак считаю расторгнутым…

***

Год спустя.

Анна шла по аллее, прижимая к груди книгу. Осень кружилась в листве, пахло каштанами и дымом от жаровни. Внезапно она замерла: впереди Максим катал девочку лет пяти на качелях. Рядом стояла Оля – в красном плаще, как в тот день в кафе.

– Выше, папа! – смеялась девочка.

Слово «папа» ударило Анну, как пощечина. Она хотела убежать, но ноги приросли к земле. Максим обернулся. Их взгляды встретились.

«Он постарел», – подумала она. Седина в висках, морщины у рта. Но глаза те же – серые, как осенняя река.

Девочка что-то затараторила про листья, и они пошли прочь. Анна смотрела, как её бывший муж, согнувшись, слушает болтовню ребёнка. «Он никогда так не смеялся со мной», – мелькнула горькая мысль.

Ночью Анна сидела на подоконнике, глядя на город. В руке – кольцо. Лера спала на диване, бормоча что-то про «идиотов мужского пола». Анна вдруг вспомнила: их первую ссору из-за того, что Максим забыл купить хлеб. «Как мы смеялись потом!».

Она открыла окно. Ветер взметнул волосы. Кольцо сверкнуло на ладони.

– Прощай, – прошептала она и разжала пальцы.

Металл звякнул о подоконник, зацепившись за трещину в дереве. Анна не заметила, как из глаз покатились слезы – те же, что когда-то капали на экран телефона с чужими «Я скучаю».

На улице лил дождь. Как тогда.

Возвращение домой

Дверь открылась с тихим скрипом, и Владимир замер на пороге, вдыхая запахи, которые когда-то казались родными. Пыль, смешанная с ароматом яблочного пирога, – так встречала его Марина после каждой вахты. Но сегодня в воздухе витало что-то чужое: резкий аромат мужского парфюма, который он не узнал. Сердце сжалось, будто предчувствуя беду. Он шагнул внутрь, снимая пропитанную маслом куртку, и услышал смех из спальни. Не её обычный, звонкий, а приглушённый, вязкий, словно смех сквозь сжатые зубы.

– Марина? – позвал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ответом была тишина, нарушаемая лишь шорохом ткани. Он двинулся по коридору, чувствуя, как ботинки прилипают к полу – видимо, она не успела вымыть полы после уборки. Или не захотела.

Дверь в спальню была приоткрыта. Владимир толкнул её ладонью, и картина, открывшаяся ему, впилась в мозг раскалёнными иглами: Марина, его Марина, сидела на краю кровати, прижимая к груди простыню. Рядом, натягивая джинсы, стоял Антон – сосед с пятого этажа, с которым они вместе чинили лифт прошлым летом.

Время остановилось. Владимир видел, как дрожат пальцы Марины, как Антон, не глядя на него, бормочет: «Слушай, это не то, что ты подумаешь…» – и каждое слово звучало как пощёчина.

– Володя… – прошептала Марина, и в её голосе не было ни раскаяния, ни страха – только усталость. – Ты рано. Ты всегда приезжал на два дня позже.

Он сглотнул ком в горле, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Я… решил сделать сюрприз, – слова вырвались с горькой иронией. – Видимо, это я получил.

Антон, наконец, обернулся. Его лицо, обычно открытое, теперь напоминало маску.

– Володь, это всё не так. Она… она сама позвала. Ты же полгода как дома не появлялся!

– Заткнись, – Марина встала, завернувшись в простыню, как в саван. – Не надо меня оправдывать. Ты прав, Володя. Я не ждала тебя. Не могла. Ты… ты же сам всё понимаешь. Твои вахты, полярные ночи, а я тут… как в клетке.

***

Владимир медленно опустился на стул у двери. В голове звенело. Он вспомнил, как три года назад уговаривал её переехать в этот «новострой»: «Тишина, свежий воздух, детская рядом…» Она кивала, но глаза оставались пустыми.

– Ты могла сказать, – выдавил он. – Разлюбила – скажи. Зачем… зачем вот так?

– А ты бы услышал? – в её голосе впервые прорвалась горечь. – Ты вообще знаешь, что у меня аллергия на твои «сверхурочные»? Что я три месяца ходила с температурой, потому что не на кого оставить квартиру? Ты присылал деньги, да. Но я не кукла, Володя. Мне нужен был человек, а не перевод на карту.

Антон, неловко переминаясь, попятился к двери.

– Может, я пойду… Вам поговорить надо.

– Сиди, – рявкнул Владимир, и тот вздрогнул. – Ты теперь неотъемлемая часть этого разговора.

***

Марина вдруг рассмеялась – коротко, истерично.

– Знаешь, что самое смешное? Антон женат. У него двое детей. И он тоже… не приходит домой. Мы оба – утешительные призы друг для друга.

Владимир поднял глаза. Антон стоял, уткнувшись взглядом в пол, и в этот момент Владимир понял: они все трое – пленники одиночества.

– Уходи, – тихо сказал он соседу. – И чтобы больше я тебя здесь не видел.

Когда дверь за Антоном закрылась, Марина рухнула на кровать, закрыв лицо руками. Владимир подошёл, сел рядом. Его пальцы дрожали, касаясь её плеча.

– Почему ты не ушла раньше? – спросил он, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Почему молчала?

– А куда мне идти? – она всхлипнула. – У меня никого нет. Родители в другом городе, подруги разъехались… Ты был моей опорой, Володя. Но ты… растворился.

Он вдруг вспомнил, как в последний отъезд она молча смотрела ему вслед, не помахав даже рукой. Тогда он подумал, что она обиделась на его ранний уход. Теперь всё встало на места.

– Прости, – прошептал он. – Я… я не знал.

– Я тоже, – она подняла на него мокрые глаза. – Не знала, как жить без тебя. И как жить с тобой.

Они сидели молча, пока за окном сгущались сумерки. Владимир встал, достал из шкафа бутылку коньяка – подарок коллег.

– Выпьешь? – спросил он, и она кивнула.

Они пили из чашек, потому что рюмок не нашлось. Спиртное обжигало горло, но не могло согреть.

– Что теперь? – спросила Марина.

– Не знаю, – он смотрел в окно, где мелькали фонари. – Но я больше не уеду на вахту. Хватит. Давай начнём сначала. Если… если ты захочешь.

Она долго молчала, а потом взяла его за руку. Её пальцы были холодными, как лёд.

– Я не уверена, что смогу. Но… давай попробуем.

Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, Владимир лежал без сна, прислушиваясь к дыханию Марины. Он не знал, простит ли её когда-нибудь. Но впервые за годы брака почувствовал, что они действительно вместе – в своей боли, в своей вине, в своём одиночестве. И может быть, этого хватит, чтобы начать всё заново.

Своя квартира – это стабильность

Лере повезло: квартира ей досталась в подарок от родителей на восемнадцатилетие. По нынешним временам, собственное жильё, это весомое вложение в будущее и освобождение от множества финансовых проблем и долговых ям.

– Доченька, мы с мамой дарим тебе квартиру, – произнёс отец. – Это твоя стабильность и безопасность. Мы хотим, чтобы ты была счастливой и независимой. Чтобы ни произошло, у тебя всегда будет свой угол, куда ты можешь вернуться.

Мама с папой очень любили свою единственную дочь, всё в неё вкладывали. Когда девочка родилась, открыли счёт и откладывали туда ежемесячно определённую сумму денег, под проценты. Так за десять лет накопилась приличная сумма денег. Хватило сразу на покупку квартиры. Правильно, что сделали это раньше, сейчас цены взлетели раз в разы. Квартиру сдавали, имели дополнительный доход, который тоже клали под процент. Дочка об этом всём не знала, поэтому сюрприз действительно удался. Когда Лера праздновала совершеннолетие, родители подарили ей ключи.

Лера была счастлива. Пообещала родителям, что будет ценить такой дорогой подарок и никогда не забудет их заботу и старания. Девушке и правда повезло, над головой была крыша без долгов и кредитов. Не нужно было задумываться о первоначальном взносе, огромном ежемесячном платеже и высокооплачиваемой работе. Не нужно бегать по съёмным квартирам, отдавая большую часть зарплаты, как это делают её ровесники. Она обеспечена жильём, ей повезло.

Как только Лера получила ключи, сразу переехала в свою квартиру. Поступила в колледж на заочное и устроилась на работу. Стала обустраивать своё гнёздышко так, как ей всегда хотелось.

***

Спустя какое-то время, познакомилась с парнем, звали его Андрей. Матери он сразу не понравился.

– Какой-то он скользкий, глаза такие хитрые. Не верю я ему, и ты, до конца не доверяй, – говорила мама Лере.

– Мам, ты его просто плохо знаешь. Он очень добрый, любит меня. Ты зря переживаешь…

– Дай бог конечно, чтобы мои переживания были зря, – вздыхала мама.

Скоро молодые люди начали жить вместе. Через месяц после знакомства Андрей сделал девушке предложение, и начал разговаривать об их совместном будущем. Лера переехала к парню, у того тоже была своя квартира, которая досталась от бабушки.

– Девушка, должна жить у мужчины, а не наоборот, – говорил Андрей. – Тем более, у меня и места больше. Для наших будущих детей уже есть своя отдельная квартира.

Леру, поспешные планы и смелые взгляды парня на их будущее не пугали, даже наоборот, радовали. Она считала, что именно так проявляется настоящая любовь.

Свою квартиру Лера сдавала и часть денег переводила на свой счёт, который ей, подарили родители. Отаток средств был ещё там.

Намечалась свадьба.

– Мы должны оба поднапрячься, чтобы сделать, свою свадьбу мечты, – предложил Андрей. – Это ведь один раз и на всю жизнь.

Теперь деньги со сдачи квартиры и часть зарплаты, уходила на свадьбу. С её стороны получалось даже больше, чем со стороны Андрея. Но её это никак не тревожило, даже наоборот. Свадьбу отметили хорошо, гостей было много. Всё как мечтали, получилось. Деньги, которые получили в подарок, вложили в ремонт квартиры Андрея. Бабушкин ремонт никак не радовал глаз молодожёнов.

Лера не возражала, верила мужу, хоть мама и предупреждала.

– Ты бы не вкладывалась так в чужую квартиру. Что случится, жалеть будешь. Все деньги туда вложила.

– Мам, опять ты со своими подозрениями. Андрей не такой, он меня никогда не бросит.

Даже спустя два года их совместной жизни с Андреем, мама волновалась за дочь. Чувствовала она, что не стоит ему полностью доверять, не нравился, он ей. Подсказывало материнское сердце, что долго этот брак не продлится.

***

Первое время после свадьбы, всё хорошо было. Обустраивали квартиру, копили на отдых, оба работали и учились одновременно. В семье царило спокойствие, любовь и романтика. Спустя год отношения стали портиться. Лере, стало казаться, что муж к ней охладел и чувства прошли. Проявлял безразличие, задерживался на работе, часто отдыхал отдельно от Леры. На вопросы девушки отвечал, со злобой и раздражением, мол:

«Друг от друга тоже нужно отдыхать. Мы же не обязаны теперь 24/7 вместе проводить. У каждого есть своя жизнь»

В какой-то момент стало казаться, что у Андрея кто-то есть на стороне. Но девушка гнала от себя эти навязчивые негативные мысли. Ведь они так много вместе пережили: подготовку к свадьбе, экзамены, ремонт, отпуск, ссоры. В семейной жизни есть взлёты и падения, всякое бывает.

Ближе к лету, Андрей стал говорить снова о будущем.

– Скоро дети пойдут, нужно думать, где мы будем лето проводить. Может нам дачу купить? – предложил он.

– Дачу? Откуда деньги возьмём?

– Ипотека как вариант, сейчас все вкладываются в недвижимость. Дача, это же такая роскошь. Будем там отдыхать каждые выходные, дети будут дышать свежим воздухом. Помнишь, как мы всё лето у бабушки в деревне проводили? Классно же, сейчас у детей такого нет, все бабушки городские.

– Я как-то не думала, неожиданно так всё, – улыбнулась Лера, не подозревая ничего плохого в этом предложении.

– Только представь, мы сможем приглашать к себе друзей на дачу, жарить шашлыки. Огородик свой будет, овощи свежие, без ГМО. Качели поставим, бассейн, детскую площадку. Может речка рядом будет, ну классно же.

– Классно конечно, только я, не планировала влезать в долги на тридцать лет, неизвестно как жизнь повернётся. Хватит ли нам здоровья выплачивать за дачу до пятидесяти лет? Сейчас ставки такие, что никакой зарплаты не хватит. Ещё и первоначальный взнос.

– Может, квартиру твою, продадим? Всё равно мы в моей живём, она больше, как минимум. За дачу выплатим, купим квартиру, как ставку снизят.

Лера замерла, такого поворота она от мужа не ожидала.

– Мою квартиру? Нет, я против. Тем более я родителям обещала. Это моя безопасность

– Безопасность? Мы же разводиться не собираемся, у нас только всё начинается. Крепкая семья, дети скоро, дача…

– И всё же мне так спокойнее, вдруг что.

– Зачем жить в ожидании чего-нибудь плохого? Квартира стоит просто так, дохода большого не приносит. А дача нам нужна сейчас, ты о будущих детях подумала? Это конечно твоё решение, но я на твоём бы месте, выключил эгоизм и подумал бы обо всех, а не только о себе любимой.

Лера думала. С родителями советоваться смысла не было, они явно были бы против. Девушка, конечно и сама знала все плюсы собственной дачи, и ни раз задумывалась о загородном домике, но риски и долги пугали. Вдруг они с Андреем разведутся? Она с детьми на улице будет или с позором вернётся к родителям. Квартиры нет, дача будет в ипотеке.

Андрей не сдавался. Периодически давил на совесть жены, показывал примеры домов, уговаривал и стыдил за долгие раздумья и подозрения. Девушка почти сдалась. Лежать на шезлонге рядом с собственным бассейном хотелось сейчас, а не через тридцать лет ипотеки. Проконсультировалась с риелтором и приняла решение: завтра идёт подавать документы.

***

На прощание, решила Лера навестить свою квартиру. Открыв дверь, Лера услышала голоса.

«Странно, – подумала девушка, прокручивая ключ в замочной скважине – арендаторы выселились ещё месяц назад…

В квартире был Андрей. Увлечённый разговором по телефону, он не слышал, как в квартиру кто-то зашёл. Ключи у него от квартиры тоже были, и он периодически приходил сюда, за арендой.

Лера стояла в коридоре, спрятавшись за шкаф и слушала.

– Да я её уже почти уговорил. Продадим эту квартирку и будем жить в своё удовольствие. Главное, чтобы дачу на меня записали.

Лера чувствовала, как её дыхание прерывается и учащается. Неужели он мог так с ней поступить?

– Да я почти уже её уговорил! – продолжал Андрей. – В любом случае я в плюсе буду. Как минимум половина дачи моя будет. А то сидит со своей квартирой и делиться не хочет. Я что, зря два года её в квартире своей держу? Хоть в ремонт вложилась, уже хоть польза.

Лера холодела с каждым словом.

– Милая моя, нужно ещё немного подождать. Как только получу деньги, сразу же с ней разведусь. Нам потом никто помешать не сможет.

После этих слов, Лере сразу всё стало понятно.

– Я деньги возьму, на свой счёт положу, она потом не докажет, что это её деньги были…

Лере казалось, что такие истории только в детективах бывают. Не хотелось верить, что это происходит сейчас с ней. Она так верила ему. Мало того, что родной муж, хочет развести её на деньги, так ещё у него другая есть.

Вспомнила слова мамы… «Никому нельзя верить»

Лера громко хлопнула входной дверью, чтобы Андрей наконец её увидел.

– О, Лерочка, ты тоже пришла квартиру посмотреть?

– Ах ты «кабелина»! – нервно кричала девушка. – Я тебе верила! Ничего ты от меня не получишь. Я ещё в суд пойду, наше общее имущество делить, которое я вложила в твою квартиру, включая ремонт. У меня чеки есть, я юристов найму. Ты, как ты мог?

– Ты о чём вообще? Что с тобой происходит?

Андрей пытался сделать вид, что вообще не понимает о чём идёт речь. Поспешно удалился из квартиры, убеждая, что Лера, выжила из ума и ей нужно время прийти в себя.

Лера конечно была в бешенстве. Столько лет жила в обмане с человеком, который врал ей глядя в глаза. Было сложно поверить в происходящее.

Родители поддержали. Мама не стала упрекать фразами «Я же говорила», просто гладила по голове и говорила, что «всё будет хорошо».

После развода, Лера вернулась в свою квартиру, по которой так скучала.

– Я, тебя никому не отдам, – говорила девушка, поглаживая родные стены. – Правильно мама говорила, всякое в жизни случается. Спасибо родителям, что мне всегда есть куда вернуться.

Мама, папа, не надо!

Солнце пробивалось сквозь щель в шторах, но в комнате стоял полумрак. Маленький Максим лежал в кровати, прислушиваясь. Снизу доносились приглушённые голоса, которые постепенно становились всё громче и резче.

– Опять ты где-то шлялся! – кричала мама, её голос дрожал. – Я же просила, сегодня родительское собрание!

– Да плевать я хотел на твоё собрание! – рявкнул отец. – У меня свои дела!

Максим задрожал. Он знал, что сейчас начнётся. Он всегда знал.

– Дела у него! – голос мамы сорвался. – С друзьями пить, да по бабам, бегать! Я всё знаю!

Мама всхлипнула и отвернулась к окну, кусая губы. Отец с силой хлопнул дверью и вышел из квартиры. В коридоре повисла тягостная тишина. Мальчик молча сидел за столом, делая вид, что увлечён учебником, хотя на самом деле слушал каждый их шаг, каждое слово. Эта сцена повторялась слишком часто, чтобы вызывать удивление, но от этого не становилось легче.

Максим знал, что мама переживает из-за его учёбы. Родительские собрания были для неё настоящей пыткой. Она старалась, работала на двух работах, чтобы у ребёнка было всё необходимое. А отец… Отец жил своей жизнью, в которой, казалось, не было места ни для сына, ни для жены.

Вскоре мама подошла к Максиму, вытерла слезы и попыталась улыбнуться.

– Ничего, всё будет хорошо, – прошептала она, гладя мальчика по голове. – Я сама схожу на собрание.

Мальчик почувствовал, как к горлу подступает комок. Было стыдно за отца, за себя, за эту бесконечную войну в нашем доме.

Послышался звук разбитой посуды. Максим вскочил с кровати и побежал к двери.

– Мама, папа, не надо! – крикнул он, вцепившись в мамину руку.

Отец оттолкнул его в сторону.

– Не лезь, малец! Не твоё дело!

Мама обняла Максима, прижала к себе. Её тело дрожало.

– Видишь, до чего ты меня довёл? – крикнула она отцу. – Даже ребёнок страдает из-за тебя!

Отец лишь усмехнулся и вышел из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.

***

Мама уткнулась лицом в волосы Максима и зарыдала. Он чувствовал, как её слезы, пропитывают его пижаму. Он не понимал, что происходит, но ощущал острую боль в груди, видя её такой. Он крепко обнял её в ответ, пытаясь хоть как-то утешить.

Через некоторое время мама отстранилась, вытерла мокрые глаза и слабо улыбнулась. – Всё хорошо, Максим. Всё будет хорошо, – проговорила она, но в её голосе слышалась дрожь. – Пойдём, надо убрать осколки.

Они вместе молча собирали осколки разбитой тарелки. Каждый осколок казался Максиму отражением их разрушенного мира. Он старался быть аккуратным, чтобы не пораниться, но в голове роились вопросы. Почему папа так кричал? Почему мама плакала?

Когда всё было убрано, мама уложила Максима обратно в кровать. Он долго не мог заснуть, прислушиваясь к каждому шороху. В голове снова и снова всплывали обрывки ссоры, испуганное лицо мамы и злой взгляд отца. Он боялся, что это повторится снова.

С тех пор всё стало ещё хуже. Ссоры стали обычным делом, а тишина в доме – редким гостем. Мама стала раздражительной и часто плакала. Она всё чаще винила во всем Максима, напоминая о его отце и о том, что он – «ребёнок от первого брака». Максим чувствовал себя виноватым, ненужным и одиноким.

В школе начались проблемы. Он не мог сосредоточиться на уроках, стал рассеянным и забывчивым. Учителя жаловались на его поведение. Максим перестал общаться с друзьями, предпочитая проводить время в одиночестве, погруженный в свои мысли.

Однажды мама сказала:

– Всё, с меня хватит! Я подаю на развод.

Максим молчал. Он уже давно ничему не удивлялся. Ему было просто страшно.

После развода отец совсем перестал появляться. Мама была занята работой и своими проблемами. Максим остался один на один со своей болью. Он замкнулся в себе, перестал доверять людям. Мир вокруг казался ему серым и враждебным.

***

Годы шли. Максим вырос, но раны детства не заживали. Он избегал близких отношений, боялся повторить судьбу своих родителей. Ему было трудно открыться кому-либо, выразить свои чувства. Он жил в своём собственном мире, ограждённом стеной молчания и недоверия.

– Слушай, Макс, ну сколько можно? Ты как в коконе, – укоризненно говорил Андрей, его лучший друг. – Мы же видим, как тебе одиноко.

– Одиноко? С чего ты взял? Мне вполне комфортно, – огрызался Максим, отводя взгляд.

– Да ладно, не притворяйся, – вмешивалась Катя, ещё одна близкая подруга. – Мы же твои друзья, ты можешь нам доверять. Пора выпустить прошлое, иначе оно тебя съест.

– Легко вам говорить, – бурчал Максим. – Вы не знаете, что такое жить с этим грузом.

– Может, и не знаем до конца, но мы готовы быть рядом, помочь, выслушать, – мягко отвечал Андрей. – Главное – сделай первый шаг. Откройся хоть немного. Позволь нам войти в твой мир.

***

Однажды, сидя в одиночестве в своей квартире, Максим посмотрел в зеркало и увидел в отражении уставшего, несчастного человека. Он понял, что так больше продолжаться не может. Ему нужно было что-то менять, иначе он навсегда останется в плену прошлого.

Он начал посещать психолога. Это было трудно, больно, но необходимо. Постепенно, шаг за шагом, он начал разбираться в себе, понимать свои страхи и комплексы. Он учился прощать, принимать и отпускать.

Путь к исцелению был долгим и сложным, но Максим не сдавался. Он знал, что только так он сможет стать счастливым и полноценным человеком. Он хотел построить свою собственную жизнь, свободную от боли и разочарований прошлого. И он верил, что у него всё получится. Ведь даже после самой тёмной ночи всегда наступает рассвет.

После нескольких месяцев терапии Максим почувствовал в себе силы двигаться дальше. Он записался на курсы живописи, где и встретил её – Анну.

Её лучистая улыбка и заразительный смех мгновенно покорили его сердце. Они часами пропадали в мастерской, обсуждая искусство и делясь сокровенными мыслями. Максим впервые за долгое время почувствовал себя живым и нужным.

– Ты давно увлекаешься живописью? Я просто в этом деле новичок.

– Я пишу картины уже больше десяти лет, это моё призвание.

– Десять лет! Ничего себе, – восхитился Максим. – А я вот только сейчас решил попробовать что-то новое, найти отдушину. Терапия помогла, конечно, но настоящее исцеление, кажется, я нашёл здесь, рядом с тобой.

Анна смущённо улыбнулась и отвернулась к мольберту. – Не преувеличивай. Но я рада, что тебе здесь нравится. Живопись действительно может быть очень целительной.

Максим подошёл ближе и заглянул в её картину. – Это потрясающе! Такие яркие краски, столько жизни. Ты видишь мир совсем иначе, чем я.

Вечером, после занятий, они гуляли по набережной. Максим не мог оторвать глаз от Анны, от её светлых волос, развевающихся на ветру, от её искреннего смеха. Он понимал, что влюбляется, и это чувство наполняло его сердце теплом и надеждой. Возможно, после долгих лет одиночества, он наконец-то встретил свою судьбу.

Однажды Анна пригласила Максима на ужин к своим родителям. Он жутко волновался, но Анна держала его за руку, вселяя уверенность. Родители Анны встретили его с теплотой и радушием, словно ждали его всю жизнь.

– Расскажи про свою семью? – сказала мама Анны. – Они здесь живут?

– Я не хотел бы говорить про это. Знаете ли семьи бывают разными и вы бы с ними не нашли общего языка. Особенно отец. Мне пришлось пройти не один десяток психотерапии, чтобы простить его за то, что он сделал со мной и моей матерью.

Мама Анны нахмурилась, но промолчала, чувствуя, что за этой недосказанностью кроется глубокая рана. Она видела, как дрогнули плечи её будущего зятя, и поняла, что затронула болезненную тему.

– Я понимаю, – мягко сказала она, стараясь не давить. – Тебе не обязательно рассказывать, если это слишком тяжело.

Он благодарно кивнул, немного расслабившись. – Спасибо за понимание. Это действительно… сложно.

***

Некоторое время они сидели в тишине, каждый, погружённый в свои мысли. Анна, наблюдая за этой сценой, почувствовала волну сочувствия и нежности к своему возлюбленному. Она знала, что за его улыбкой скрывается много боли, и готова была быть рядом, чтобы поддержать его в любой момент.

– Хорошо, – наконец сказала мама Анны, стараясь сменить тему. – Расскажи лучше о своей работе. Анна говорила, что ты очень увлечен своим делом.

Вечер пролетел незаметно за душевными разговорами и смехом.

Вскоре Максим стал частью семьи Анны. Он помогал им по дому, вместе они отмечали праздники и просто проводили время вместе. Он впервые узнал, что такое настоящая забота и взаимоуважение. Родители Анны стали для него той семьёй, которой ему так не хватало.

Максим и Анна были счастливы вместе. Они поддерживали друг друга во всем, делили радости и печали. Максим чувствовал, что наконец-то нашёл свой дом и своё место в этом мире. Он был благодарен судьбе за встречу с Анной и её семьёй, которые помогли ему исцелиться и начать новую жизнь.

Я ещё не нагулялась

– Жанна не нагулялась.

Как только она забеременела, все планы разрушились.

С Михаилом они были женаты два года, он был старше её на пятнадцать лет. Не думая о разнице в ценностях и интересах, женился, на молодой и энергичной особе. Этим она его и привлекла: живая, активная, весёлая, жизнерадостная. Заряжала мужчину такой же, молодой энергией.

Быстро устав от непоседливости своей жены и вечном желании, развлекаться и устраивать вечеринки, пара решила расстаться. Вечные капризы, недовольства и вечный поиск приключений быстро надоели взрослому мужчине. Только спустя два месяца Михаил узнал, что его бывшая супруга беременна.

Для Жанны это была неожиданная и волнительная новость. Беременность была незапланированной.

– Я не буду рожать, я ещё молодая, куда мне ребёнка, – уверенно произнесла Жанна. – Мне всего двадцать лет, я ещё не нагулялась.

– Как это не буду рожать? Это же наш ребёнок, ему уже два месяца. Подумай хорошо, потом всю жизнь жалеть будешь.

Жанна погладила свой живот, которого ещё не было. Она уже ощущала жизнь внутри себя, это новое чувство наполняло её с каждым днём всё сильнее.

Тогда она расплакалась, думая, что на этом жизнь её молодая и беззаботная закончилась. В голове возникали лишь вопросы. Никаких теперь вечеринок, друзей, тусовок. Да и как она его воспитывать будет на зарплату продавца одежды?

Михаил клялся, что будет помогать и никогда их не бросит, лишь бы девушка оставила ребёнка. Жанна согласилась.

***

Через шесть месяцев родилась девочка, которую назвали Ева.

Девушке даже не верилось, что теперь она мама и что это маленький красивый ребёнок – её дочь. Не могла поверить, что когда-то хотела избавиться от этой хрупкой, беззащитной малышки. В Жанне зародилась такая любовь, которую она ни к кому ещё не испытывала. Она была невероятно благодарна Михаилу, что тогда уговорил её оставить ребёнка.

Жаль, что эта эйфория вскоре закончилась. Ребёнок стал раздражать и мешать её привычному образу жизни. В четырёх стенах сидеть Жанна не привыкла. Она хотела свободы, драйва, смены обстановки, веселья. Теперь этого ничего нет.

Был только ребёнок и бывший муж, который, как и обещал, очень сильно помогал ей с дочкой. Мог в любой момент приехать и привести необходимое, помочь по хозяйству и уходу за малышом. Решал все финансовые вопросы, зная, что девушка сейчас не работает и денег своих не имеет, кроме детских пособий. Жанна тратила часть на ребёнка и небольшую часть на свои прихоти, радуя себя хотя бы таким образом.

В выходные он гулял с коляской, мог забрать ребёнка к себе на несколько часов или побыть у них дома, пока мама бегала в аптеку или местный супермаркет. Учитывая, что любви между ними уже давно не было, смогли сохранить хорошие дружеские отношения.

– Можно я схожу сегодня с подругами в кино? Давно я никуда в люди не выбиралась, – спрашивала Жанна. – Покормишь её смесью, всё равно молоко скоро пропадёт.

Михаил не спорил, всё-таки матери виднее, что лучше для ребёнка. Как отец, он замечательно справлялся со всеми задачами. Так же, как и понимал желание Жанны, прогуляться как прежде с подругами и немного отдохнуть.

***

Только эти встречи и желание прогуляться, стали всё чаще.

Впервые вырвавшись от ребёнка на свободу, Жанна поняла, как ей этого всего не хватало. Как скучала она по вечеринкам, разговорам и ночному веселью. Ну а так как Михаил был всегда наподхвате, девушка решила не отказывать себе в удовольствии устраивать такие тусовки, минимум два раза в неделю.

Мужчину это вскоре начало напрягать, ведь ребёнку пережде всего нужна мать. Он был, конечно, не против провести время с Евой, но видеть свою одурманенную после вечеринок бывшую супругу было просто невыносимо. От неё разило алкоголем за километр. Конечно, Михаил решил с этим заканчивать, пригрозив вообще лишить её материнских прав, к тому же всей финансовой помощи.

В следующий раз, когда Жанна вновь отпрашивалась на очередную вечеринку, мужчина строго был против.

– Нет, хватит. Это уже пятая вечеринка за две недели, ты же мать. Как можно себя так вести?

– Ты отец и должен проводить времени, ничуть не меньше, чем я. Когда ты на работе, я же с ней сижу. Твоё время с ней – это вечер.

– Это не дело, проводить свободное от ребёнка время именно так.

– Я свободный человек и могу делать, что хочу!

– Не каждые выходные! Я могу понять, отдохнуть с подружками за чашкой чая или дома перед телевизором, но твои клубные тусовки – это не отдых. Я больше давать тебе на это деньги не буду!

Жанна злилась, но сделать ничего не могла. В эти выходные была запланирована грандиозная вечеринка. В планах было встретить там мужчину, и в этот вечер их должно было быть больше обычного. Она ведь не собиралась ставить крест на своей личной жизни, даже имея грудного ребёнка дома.

– Ну вот что с тобой делать? С собой что ли взять? – думала Жанна, глядя на дочку.

Михаил больше помогать не стал, сидеть с ребёнком на это раз, отказался.

***

Недолго думая, Жанна решила оставить ребёнка дома одного. Всё-таки спать Ева ложится в десять, просыпается часа в четыре. Этого времени хватило бы как раз, чтобы успеть побывать на вечеринке, которая была недалеко от дома. С собой она взяла детскую радионяню, с видеонаблюдением.

Подумала ещё тогда, что это просто гениальная идея. Конечно, Михаилу она об этом не сказала, прекрасно понимая, что тот бы был вне себя от ярости.

Искренне считала, что отдохнувшая и бодрая мать, лучше. замученной домоседки. За малышку переживать не стоило, из кроватки она минимум, никуда не денется.

Но Михаил узнал. Ему позвонили соседи, которые услышали нескончаемый крик ребёнка в их квартире. На стук в дверь никто не отвечал, а номер Жанны никто не знал. Испугался, тут же примчался, Жанны дома не было.

Жуткий скандал закатил, он своей бывшей супруге по телефону.

– Что ты за мать такая? Ты её совсем не любишь? – кричал Михаил.

– Люблю конечно, мне что про себя теперь забыть нужно? Я тоже жить хочу.

– Взрослеть пора Жанна, ты теперь мать!

Когда крики стихли, девушка пообещала, что больше не бросит ребёнка одного. Михаил пообещал, что будет раз в месяц забирать ребёнка к себе на все выходные. Нашли компромисс.

Но буквально через неделю, снова Жанну позвали на тусовку, на этот раз, день рождения её лучшей подруги. Она не могла не пойти. У Михаила была срочная командировка в другой город, поэтому оставить ребёнка было не с кем. Родственники в другом городе, а няню нанимать слишком дорого.

Решила Жанна повторить свою гениальную идею с радионяней, ведь на этот раз Михаил далеко и точно не узнает об этом. Ушла, с полной уверенностью, что всё пройдёт незаметно. На этот раз в планах было уйти всего на пару часов, Ева даже бы не проснулась.

***

Но Михаил словно почуял неладное и буквально за пару часов отменил командировку и вернулся обратно домой, по пути навестив дочь. Жанны дома вновь не оказалось.

Решил мужчина проучить её, поняв насколько безответственная мать у его дочки. Объяснять было бесполезно и договариваться мирно тоже.

Забрал дочку, а дверь оставил открытой. При этом разбросал для видимости вещи по квартире, будто кто-то чужой был здесь.

Придя домой и увидев происходящее в квартире, Жанна была в ужасе. Кинувшись к кроватке, дочки там не оказалось. Сердце выпрыгивало из груди, дышать стало нечем. Страх парализовал девушку.

Она была уверена, что закрывала дверь, но доля вероятности была. В панике Жанна стала искать ребёнка по квартире, заглядывая в самые необычные места, кричала, звала. Стала набирать номер Михаила.

– Это ты забрал ребёнка? – спросила Жанна, когда всё-таки здравая мысль, посетила её светлую голову.

– Что? Ты о чём? – делал озадаченный вид Михаил.

– Я не знаю, что делать. Она пропала! – кричала Жанна в трубку. – Я ушла на пять минут в магазин, а когда вернулась, ребёнка в кроватке не было. Вещи разбросаны. Её украли, срочно нужно звонить в полицию.

– Сколько тебя не было?

– Пару часов не больше… Её кто-то похитил!

– Подожди не звони пока никуда, я скоро приеду.

Жанна согласилась, ждала Михаила. В этой ситуации она вела себя как ребёнок, который прислушивается к старшим и делала всё, что скажут. Пока Михаил ехал, девушка сходила с ума от мыслей и догадок, что могло произойти с ребёнком.

Она просила прощения, молилась всё вернуть, клялась больше так не делать и стать самой лучшей матерью для дочки. Только сейчас она осознала, как дорог ей ребёнок.

Михаил приехал вместе с Евой, которая мило спала в переноске. Жанна сразу же бросилась целовать и обнимать дочку, стараясь не разбудить. Девушку трясло.

– Зачем ты так сделал, я чуть с ума не сошла! – кричала она, зайдя на кухню.

– А представь, если бы это был не я? Мы договаривались, что ты больше не оставишь её одну! А если бы вор пробрался в квартиру или она просто выпала бы из кроватки. Если начался бы пожар или утечка газа? Ева одна, мамы рядом нет. Представь, как она бы испугалась?

Жанна плакала. Кивая головой, она согласилась, что сделала большую ошибку. Она злилась на Михаила, но на себя была зла ещё больше.

– Я обещаю. Больше такого не повторится, – тихо сказала девушка.

– Я тебе всегда помогу и никогда в беде не брошу, но ты должна понять. Ребёнок – это не игрушка, это большая ответственность. Взрослей Жанна!

После этой ситуации всё действительно изменилось. Жанна перестала посещать вечеринки и стала всё время посвящать ребёнку. Могла лишь изредка сходить в тихое кафе с подругой.

Вскоре она поняла, что переросла всё это и ей это больше не интересно.

Я так больше не могу

Егор и Лера были женаты третий год и всё это время мужчина ощущал себя голодным. Он завидовал друзьям и коллегам по работе, которые всегда были сыты и довольны. Они приносили с собой контейнеры с домашней едой, в то время как Егор, с завистью смотрел и давился булками из столовой.

По дороге домой, он каждый раз думал о том, как было бы хорошо, если бы на столе его ждал горячий свежеприготовленный ужин от любимой женщины. Всё так просто и банально. Он не требовал от своей жены ничего сверхъестественного, он был бы рад обычным пельменям или макаронам с курицей. Даже не о свежей еде идёт речь, он готов неделю есть одно и то же. Но его надежды рушились, когда он приходил домой и видел Леру, сидящую на диване перед телевизором. Приходилось готовить всё самому и это после тяжёлого, трудового дня.

Когда родился сын Матвей, мужчина был уверен, что жена сразу же пойдёт на работу и всё поменяется, но всё осталось также. Лера сидела дома и ничего толком не делала.

Хозяйкой она была никудышной, но была надежда на то, что с появлением ребёнка всё будет иначе.

Неряшливость Леры просто зашкаливала, на что Егор старался закрывать глаза. Он был влюблён в неё ещё со школы и много лет добивался её расположения. Кто же знал, что в быту, эта белокурая красавица просто никчёмная. Егор не был требовательным и педантом он никогда не был, просто элементарно любил порядок и чистоту.

Девушка разбрасывала вещи на пол, не донося их до корзины; оставляла в раковине остатки еды вместе с грязной посудой; кровать была полна крошек от чипсов. Убираться Лера тоже не любила, делал это всё Егор. Мол, зачем так часто убираться, когда опять будет грязно.

Посудомоечная машина, робот-пылесос и стиральная машина не облегчали жизнь Леры. Они просто стояли без надобности, так как даже их запустить девушке было лень.

Поначалу, как только, молодые люди съехались, Лера готовила и даже иногда убиралась, но со временем весь её запал чистоты пропал. Егор с неё много не требовал и был уверен, что, когда они поженятся, автоматически девушка станет более ответственной и заботливой. Но всё стало намного хуже. Работала она в то время медицинской сестрой в школе. График был удобный, пол дня свободные, могла совмещать с учёбой заочно. Только всё равно на работу по дому времени и желания никогда не было. Поэтому сразу после новости о беременности, девушка уволилась, стала дома хозяйничать, если можно так сказать.

***

Беременность проходила очень тяжело. Отёки и головокружение не давали девушке полностью насладиться своим прекрасным положением, о котором все говорят. Мужчина полностью окутал её любовью и вниманием, взвалив на себя все обязанности по дому, помимо финансовых. Так Лера и привыкла, что делает всё муж. Убирается, готовит, стирает, ещё и деньги в дом приносит. Егор не жаловался, супругу не упрекал, входил в положение. Даже не говорил ей о том, что она набрала много лишних килограммов, лёжа всё время на диване. Он пытался уговорить её двигаться больше, как это советовал врач, но всё безуспешно. Гулять она не хотела и соблюдать диеты тоже.

Егор девушку успокаивал и во всём поддерживал, ведь она носит под сердцем ребёнка. Не хотел он принимать тот факт, что она просто ленивая и эгоистичная. Что ей важно, не здоровье будущего ребёнка и довольный муж, а просмотренные сериалы по телевизору и многочасовой сон.

Когда родился ребёнок, Лера стала ещё более ленивой, оправдывая своё неучастие плохим самочувствием. Поэтому именно Егор вставал по ночам, убирал бардак в квартире и помогал с готовкой, так как Лера не могла ничего этого сделать. Он ждал, когда ей станет легче и когда она возьмёт часть его обязанностей на себя, но ничего не менялось.

При этом всём, жаловалась на усталость больше всех именно Лера. Говорила, что не выспалась, устала, и хочет скорее отправиться в отпуск на море.

Когда Матвею исполнился годик, Егор всё же решил высказать свои недовольства, жене. Лера же за это время набрала ещё пару-тройку десятков лишних килограммов. На улицу с ребёнком выходила гулять очень редко, максимум выкатывала сына на балкон. Утверждала, что для ребёнка нет разницы, где ему дышать свежим воздухом.

– Ты должна мне помогать, я устал всё делать один! – возмущался Егор. – Можно же элементарно убрать с пола игрушки, запустить стиральную машинку и помыть посуду!

– Я сижу с нашим ребёнком, не могу даже на минуту оторваться. Всё время нужно за ним следить, чтобы не уполз куда и не напакостил.

– Как же другие справляются и всё успевают?

– Ты меня не ценишь и не жалеешь! Мне тяжело одной с ребёнком, пока ты там на своей работе.

Вобщем этот разговор был бессмысленным, Лера стояла на своём и была твёрдо убеждена, что права. Плакала, как никто её не понимает, жаловалась на усталость и одиночество. Какое-то время она даже делала обиженный вид и показательно убирала игрушки с пола. Многие успокаивали Егора и говорили о том, что у женщины просто послеродовая депрессия, скоро она изменится и всё поймёт.

Но время шло, Лера становилась всё больше, упрямее и ленивее.

Егор даже к психологу её отправлял, ничего не помогло.

Тогда мужчина стал ждать выхода женщины на работу. Считал, что социальная жизнь вернёт ему прошлую Леру, которая ухаживала за собой, была добра и приветлива. Ребёнок подрос, но работу она так и не нашла. На этом фоне у пары тоже были многочисленные скандалы. Разговоры про лень доводили Леру до истерики, после чего она сильно обижалась.

***

Со временем в паре любовь угасла, тех прежних чувств уже не осталось. Даже не говоря уже о хозяйственности, Лера была суха на эмоции, ласку и внимание. Егору этого всего не хватало. От женщины он не чувствовал поддержки, заботы и элементарной благодарности.

Но уйти из семьи Егор не решался. Всё-таки не для этого он ребёнка планировал, чтобы потом оставить его матери и видеть сына по выходным. Он видел картинку семьи совсем по-другому.

Вот и сегодня, вернувшись с работы домой, Егор обнаружил раскиданные на полу вещи и всё остальное по списку. Лера как всегда сидела у телевизора, абсолютно не обращая внимания на беспорядок. Ужин был не готов, бельё не развешано. Ребёнок бросился к отцу на руки, с интересом что-то рассказывая, с игрушкой в руке. Егор прошёл в комнату, где сидела Лера за очередным просмотром сериала. Посмотрев на свою жену, он всё окончательно понял. Любви к ней больше нет.

Больше так не может продолжаться. Она не ухаживает за домом, за сыном, и за собой, в конце концов. У неё нет интересов, желания развиваться и что-то менять в своей жизни. Кроме телефона и сериалов, её больше ничего не волновало. На кухне очередной бардак, раскиданные фантики от конфет и грязные тарелки.

– Матвей, иди поиграй, я с мамой поговорю, – улыбнулся Егор сыну.

– Лера, надо поговорить. Можешь на паузу поставить пока? – сказал Егор.

– Ты видишь я сериал смотрю? – ответила она.

Егор взял пульт и выключил телевизор, откинув пульт дальше.

– Эй, ты чего делаешь?

– Хватит с меня, я так больше не могу. Ты абсолютно ничего не делаешь. Ни работаешь, ни готовишь, ни убираешься. Матвей весь день в саду, а что в это время делаешь ты?

– Отдыхаю! Имею право. Я три года в декрете сидела с ребёнком. – Лера отвернулась, сделав обиженный вид.

– Я ухожу.

– В каком смысле? – повернулась обратно Лера.

– Я подаю на развод, больше так я жить не хочу.

– Ты нашёл себе другую? Вот так значит?

– Нет, у меня никого нет. Я просто больше ничего к тебе не чувствую, хоть и любил тебя сильно.

Я ухожу от твоей лени, бардака дома, твоего недовольного лица, от твоих жалоб и нытья.

***

Егор ушёл. Сейчас он был действительно счастлив, снимая себе отдельную квартиру недалеко от своей прошлой. Он всё же решился на такой шаг. Для Матвея он так и остался отцом, который навещал его пару раз в неделю. Как бы не пыталась Лера сплавить сына к нему на постоянную основу, слышала только отказы. Он хотел, чтобы женщина наконец-то начала хоть что-то делать сама. Чтобы вспомнила про дом, ребёнка и финансовые трудности, чтобы поняла, как много Егор делал для них.

Позже Лера так и не признала, что была неправа. Всем вокруг рассказывала, как бросил её Егор с маленьким ребёнком на руках, без средств к существованию. Что мужчина бросил их ради какой-то молодой студентки.

Ведь просто так мужчины из семьи не уходят, она ведь была идеальной женой.

Бросаю свою старуху

– Я пойду туда, где меня действительно любят и ценят! – кричал Анатолий, закидывая свои вещи в чемодан. – Старая, несчастная женщина. У тебя есть кот, одной скучать не придётся.

– Иди, иди… – усмехнулась Людмила. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит с молодой и красивой. Она кстати знает про твой букет заболеваний, который нужно каждый день поддерживать, чтобы ты окончательно не рассыпался?

– Да ты с ней даже рядом не стояла! – кричал Анатолий. – Она женщина шикарная, понимающая, заботливая. А ты так и будешь всю жизнь одна.

В свои шестьдесят пять лет, Анатолия накрыл кризис средних лет.

Он вдруг почувствовал себя привлекательным мужчиной, готовым покорить любую, кто встанет у него на пути. Хотя и выглядел он как обычный пожилой мужчина, с самооценкой у него было всё отлично. Его не смущало округлившееся «пузико», лысина, морщины и седина.

Придя однажды домой, Людмила его не узнала.

– Что это на тебе? – спросила она. – Шаровары какие-то, кепка…

– Продавщица сказала, что это тренд сезона, так все ходят! Да что ты в этом понимаешь… Ходишь всё время в этом халате в горошек

– Мне так удобно! – ответила Людмила. – С каких пор тебя заботит твой внешний вид? Занашивал вещи всегда до дыр, а теперь обновки покупает на старость лет…

– А с таких, что мы должны моды придерживаться, не отставать. Тошно на тебя смотреть уже, ходишь всегда одинаковая, ничего нового. Хоть бы причёску сменила за двадцать лет.

Людмила смотрела на своего супруга и улыбалась, её забавляло новое поведение Анатолия, фразы, взгляды. Он стал вдруг какой-то другой. Все его попытки придерживаться и соответствовать современным тенденциям, были для него не естественны. За двадцать лет он сам ни разу не стал лучше выглядеть, а теперь требует от жены каких-то сюрпризов.

Теперь, соблюдая советы продавщицы из магазина одежды, Анатолий ходил в джинсах с дырками, кепке с прямым козырьком и косухе.

Людмила с любопытством наблюдала за метаморфозами супруга и думала: «вот бы дети это увидели»…

***

Маша и Витя, их дети, давно уже жили отдельно своими семьями. Людмила и Анатолий разделяли совместный быт, продолжая периодически ссориться из-за мелочей. Оба работали, вели общий бюджет, копили на летний отпуск. О разводе даже не думали, двадцать лет вместе стали привычкой и обыденностью.

Анатолия несло постепенно. Начиная от смены имиджа, до поиска приключений вне дома.

В «барбершопе», куда он отправился в поисках нового образа, посоветовали сбрить виски и покраситься в чёрный цвет, откорректировав в дополнение бороду и усы. Ко всему прочему продали ему всякие дорогие уходовые средства, дабы без этого никак волосы дальше расти не будут. Теперь узнать Анатолия были ещё труднее. Глядя на все гормональные безумства мужа, Людмила лишь молча посмеивалась и ждала, что будет дальше.

– Толя, что с тобой? – спросила его супруга впервые в новом образе.

– Теперь я всегда так буду ходить…

– А на работе не засмеют?

Людмила тогда, сама того не подозревая, дала установку своему мужу. На работе над ним действительно посмеялись и он спустя время вернулся к прежнему виду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.