Свобода путём наказания
Yujik Yul

© Yujik Yul, 2025

ISBN 978-5-0067-8379-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Как автор я хочу, чтобы вы, прочитав мою книгу, смогли ответить на такие вопросы, как: «Можем ли мы выкупить свою свободу? Что такое свобода? И несет ли она наказание?». Уверена, что вы увидите здесь много трагизма и посчитаете меня несправедливой к героям, на что хочу ответить, что это жизнь, и все мы прекрасно понимаем ее жесткость. Я не могу осуждать героев по той причине, что создала их сама. Поэтому хочу, чтобы это сделали вы, узнав их как личность, оценив поведение и поступки. Главная задумка пала на тему «Свобода путем наказания».

Мы не можем быть свободными, так как зависимы. Зависимы от присутствующих людей, физических потребностей и т. д. И, раскрывая историю, я хочу уверить вас, что свобода может даваться только путем наказания. Иначе не получается. Главная героиня, которая пытается вам доказать, что стать свободной – это просто, глубоко ошибается, за что и получает свое наказание. Каждый наш шаг подвергается риску, и каждое наше слово несет другой смысл. Уверяя себя в том, что мы свободны словом, считая это правильным, мы заблуждаемся. У нас есть ограничение, которое не позволяет нам выражать мысли так, как хочет язык.

Рассмотрим название по частям.

Свобода – кажется, в этом слове есть что-то легкое, если это так, то та самая легкость подымается к небу, скрывается за мягкими воздушными облаками и теряется. Значит, свобода потерялась? Возможно ли вообще ее найти? Шаг в неизвестность, расценка риска.

Путь – дорога, по которой ты шагаешь, идешь, бежишь, едешь – не важно, главное, что ты движешься.

Наказание – несет за собой агрессию и подавленное настроение. Кажется, что оно находиться очень близко, страх, который испытываешь от слова «наказание», заставляет слезам покидать область глаз и катить по щекам. Мы никогда не будем говорить, что наказание – это смешно или весело, чаще всего это боязнь того, что на твои действия наложат запрет, заставят забыть о чем-то или применят физическое давление.

Сделаем вывод: мы идем по дороге вперед для того, чтобы найти что-то легкое, найти то, что очень далеко и нам не посильно, подвергаемся риску, всё равно продолжаем путь. Но когда нам кажется, что все позади и мы достигли цели, получаем наказание.

Тогда подумаем, стоит ли нам идти на поиски свободы, если нас накажут?

Предисловие

Мы можем винить всех в том, что у нас ничего не получается, можем ненавидеть весь мир, но станет ли нам легче? Мы каждый день тушим окурки об свою мечту и безнадежно ищем виновных в том, что она не исполняется. Не думаем о важных вещах, постоянно зацикливаемся на глупостях. Видим только то, что нам показывают, слушаем то, что нам говорят. Мы не идем, мы стоим на месте и ждем, когда с нами что-то произойдет хорошее. Мы не стремимся, не даем проблемам отпор, а просто опускаем руки и делаемся несчастливыми. Мы не стараемся быть первыми, потому что первые уже есть. Не стремимся выбраться, заявить о себе, потому что боимся быть осмеянными. Не любим, потому что знает, что любить – это больно. Мы не говорим о своих проблемах, зная, что они никому не нужны. Кричим, что против стереотипов, но все равно придерживаемся их. И все это не изменится до тех пор, пока мы не станем настоящими!

Родители возлагали на меня большие надежды, которые я не в силах была оправдать. После окончания школы мне пришлось проститься с друзьями и улететь в Гембург. В светлое будущее, как говорил отец. Ему абсолютно было плевать на мои интересы, моя жизнь тоже его не особо интересовала. Главное его правило было: «Не упасть в грязь лицом».

Отец говорил, что после окончания в Гембурге – финансового института – моя дорога в будущее будет освещена большим количеством ярких огней, что я стану успешной и самостоятельной леди. Но ничто так не расстраивало меня, как осознание того, что я еду в другой город, в совершенно мне чужой.

Попытка отстраниться от привычного окружения не удалась, предав друзей и любовь, я все же отправляюсь в дальнейший путь. Он кажется мне загадочным, трудным, невыносимым. Решение, которое я принимаю, – это мое решение, которое дается мне с большим трудом. Но я ни о чем не сожалею. Каждый человек вправе ошибаться и вправе решать, насколько его ошибка плоха.

Я буду искать свой путь до тех пор, пока мои ноги в подчинении моего разума, буду смотреть вдаль до тех пор, пока мои глаза не ослабнут, буду бороться, пока во мне живет дух. Все проблемы, которые я встречаю, кажутся мне нерешимыми, но это на первый взгляд. Ведь стоит на минуту принять поражение, как все вокруг начнет проваливаться в темную бездну, которая будет напоминать тебе о неудачах глухим эхом.

Глава 1

Самое ужасное – это быть непонятым и непризнанным в этом мире. Сколько бы ты ни делал хорошего, это всегда сводилось только к выгоде. Мир настолько очерствел, что перестал принимать доброту, что злость – это показатель тебя как личности. Если ты слишком общительный – это плохо, если ты скрытен – это плохо. Как выражать свои чувства, если все их осмеивают, как быть собой, если для каждого ты разный. Как бы тебя ни воспитывала семья, общество тебя перевоспитывает. И ты становишься тем, кем удобно быть в той или иной ситуации.

Моя семья хотела для меня лучшего, но никто не стал меня спрашивать, а это лучшее для меня имеет что-то. Заставили заниматься тем, чем я не хотела заниматься. Расписали мои планы и стремительно к ним шли. Но я не марионетка, я живая. Самое ужасное для ребенка – это когда он знает, что нежеланный, когда он понимает и страдает оттого, что не любим. Почему родители этого не скрывают? Почему именно они стараются нас задеть больнее?

Я родилась в маленьком городе, где все друг друга знают, и трудно что-то утаить от жителей. Так все твои поступки, которые ты совершил вчера, сегодня обсуждаются в компаниях взрослых людей. Казалось бы, взрослые должны быть выше этого, но они первые, кто пытаются тебя унизить, обидеть и оскорбить. Благодаря таким невоспитанным родителям ты становишься худшим. Все гордятся своими детьми, но при этом не упускают возможность оскорбить других, это ранит. А больше всего ранит недопонимание. Я никогда не рассказывала свои проблемы семье, ведь для них это всё пустое, не рассказывала им о том, что первый раз влюбилась, или о том, что я поцеловалась впервые, им неинтересно это. Для них только числа и престиж в почете, а на чувства и душевное состояние ребенка им плевать.

Когда-то с каждым такое происходит, когда он влюбляется безответно, и в этом случае становится всё непросто, ты живешь любовью и погибаешь. Это когда ты стоишь на переходе, оглядываешь дорогу, чтоб не попасть под машину, но когда ты стоишь перед выбором, ты будто бы ничего не замечаешь, держишь один вариант в приоритете и шагаешь, не думая о том, что машина может тебя сбить. Вот так и любовь, тебе неважно, насколько ты будешь изранен ей, насколько разбит и уничтожен, если есть хоть малейший шанс быть с человеком, которого ты любишь, то для тебя быть сбитым машиной совершенно не страшно, поэтому и бежишь по дороге сломя голову. Я любила, во мне было это чувство, я помню его.

Помню, как меня трясло перед встречей, и помню, как мне не хватало этих встреч. Помню все моменты, взгляды, прикосновения. Я любила как сумасшедшая. Практически окунулась в человека и приняла его повадки, его манеру общения, мне нравился взгляд. Просто всё узнавала до мелочей, абсолютно всё. Но парадокс был в том, что я любила, а мной пользовались. Страдала. Долго страдала, первые три месяца была в депрессии, потом отпустило, но от каждых случайных встреч мне было плохо. Я искала в толпе тот образ, меня как больную трясло от мысли, что человек, которого я люблю, где-то рядом. Я любила! Я честно, искренне любила. Долгое расставание… Я остыла…

Спустя год, повстречав этого человека, во мне не было чувств, пустота. Не могла поверить в то, что не люблю его, пыталась проверить это. Поцелуй… Объятия… Пустота.

Вспоминаю свои страдания, как мне было больно и какие долгосрочные депрессии я проходила, а сейчас все заполнила пустота. Страдания, которые были больше двух лет, превратились в спокойствие, и мне уже совершенно неинтересен этот человек, сейчас маленькое отвращение, которое немного позволяет нам дружить, не более. Когда приходит этот момент, после долгого страдания тихое спокойствие, чувствуешь себя свободной. И смотришь на человека по-другому, не щенячьими глазами, а высокомерным, холодным взглядом, который унижает его. Каждый человек после больной любви становится грубым и жестким. Характер меняется, человек становится сильней. Возможно, что меня предавали не раз, я и стала такой циничной. Не хочу казаться святой, поэтому скажу, что я тоже предавала людей, чувства других. В свое оправдание скажу, что это оттого, что мне делали больно.

История новой жизни началась для меня в конце августа. Все мои сверстники суматошно искали для себя учебные заведения, а я тошнотворно наблюдала за этим, ведь для меня было все решено, как только начинается учебный год, я отправляюсь в Гембург учиться в университете на финансовом факультете. Это не то, что я хотела, да и вообще все не то. Другой город, другие люди. Мне не нужны были перемены, но спорить с отцом не было смысла, ведь он хотел для меня лучшего, светлого будущего, да и постоянные его нотации на тему «Ты должна вернуть все деньги, которые я вложил в тебя» уже вымотали. Не хватало еще получить в восемнадцать лет чек, где написано, сколько мой дорогой папуля потратил денег.

Родители не понимали меня, даже в детстве они делали все напоказ, дарили дорогие вещи, чтобы коллеги оценили нашу состоятельность. Устраивали из моего дня рождения светское мероприятие, и если все звали на такой праздник своих друзей, то на моем празднике были взрослые, толстые, солидные, полысевшие мужчины и женщины в голливудских платьях, увешанные с ног до головы брильянтами.

Одни говорили о том, куда можно вложиться так, чтобы не обанкротиться, другие мерялись каратами на своих украшениях. Все было так пафосно и скучно, меня едва хватало до середины торжества, говоря, что безумно болит голова, и, поблагодарив всех, что соизволили прийти на мой праздник, отправлялась в комнату. В такие моменты меня спасала музыка и одиночество. Одиночество для меня превращалось в искусство. Не каждый может насладится этим. В своей жизни я не встречала ни одного человека, который бы любил одиночество так как люблю его я. Ведь это то время, когда ты можешь разобрать свой головной чердак о всех перегруженных в ней мыслей. Иногда полезно побыть одному для того, чтоб лучше понимать себя. Мое одиночество закончилось с появлением в моей жизни друзей, с которыми мне теперь трудно прекратить общение, а что касается моего молодого человека, то это как предательство. Я будто убегаю от своей старой жизни, ограничиваю себя в общении близких людей, в походах на улицу и просто перестаю быть собой. Сижу целый день в интернете, изучая информацию о Гембурге.

Натыкаюсь на сообщение от одного пользователя.

Oskar Divaltis. «Вы действительно выбрали этот университет? Вы всегда мечтали об этом? Вы просто зомбированные дети! Уверен, что каждый из вас мечтает о другом, возможно, быть художником, актрисой, телеведущим, а что делаете вы? Вы упускаете возможность быть теми, кто вы есть. Спрятавшись за масками своего безразличия, вы вынуждены подчиняться! Безвольные и жалкие люди, плюющие на свою мечту!»

Это сообщение заставило меня перечитывать его снова и снова, проговаривать с интонацией все слова, которые будто лезвие врезались в мою душу. Что-то внутри меня подталкивало на то, чтобы написать этому юноше, но каждый раз, когда я открывала его профиль, меня будто бросало в жар. Даже не знаю почему, может, всё из-за его провокационного сообщения, ведь остальные были о том, какой прекрасный этот университет и какой там чистый воздух. Собравшись с мыслями, открываю его профиль, нажимаю «написать сообщение».

Пишу.

«Добрый вечер, Oskar Divaltis, мне очень понравился ход ваших мыслей, ваши слова заставили меня задуматься, возможно, этот Университет не такой плохой, но все же, я думаю, вы правы, если есть мечта, то стоит за нее бороться».

Тут моя рука резко останавливается, я думаю, что это совершенно абсурдное сообщение, которое не несет никакого важного текста, собираюсь удалить, но раздается звонок. Это был Маркос, мой бойфренд. Который появился у меня в отместку. Я еще не успела сообщить о том, что наше совместное поступление в музыкальный престижный колледж отменяется и через пять дней я улетаю в Гембург. Не хочу поднимать трубку, но почему-то отвечаю, протягиваю сухо: «Алло».

Внутри какое-то безразличие к нему, к тому, что происходит. Как будто моя история должна была давно закончиться, и на экране пойти титры, а люди обязаны покинуть зал, но только титров нет, и люди все еще сидят, ждут чего-то…

– Привет, малышка, ты не поднимала трубку целых три дня и не отвечаешь на мои сообщения, что-то случилось?

– Нет, все хорошо, просто я приболела.

– Сейчас все в порядке?

– Да, Маркос.

– Может, тогда увидимся и обсудим наш отъезд?

– Да, увидится надо.

– Тогда сегодня в семь на нашем месте?

– В семь? Сегодня?

– Я соскучился по тебе.

– Я тоже, но дело в другом.

– Все, ничего не хочу слышать, мы должны увидеться, и точка.

Мне ужасно не хотелось встречаться с ним, глубоко в душе я понимаю, что это неправильно, ведь чем дольше я оттягиваю разговор, тем сложнее он будет проходить. А что, если ничего не говорить, просто уехать? Он подумает, что я струсила, и все. Никаких горьких слов, никаких глубоких взглядов. Может, правда? Может, ничего не сказать? Тут в трубке раздается громкий голос Маркоса. Пугаясь, я вздрагиваю и резко бросаю руку на ноутбук.

– Малыш! Ты слышишь меня!

– Маркос, послушай.

– Нет, Сэм, это ты послушай, сегодня в семь на нашем месте! И не придумывай отмазок, я жду тебя!

После этих слов он скидывает.

Еще минуту назад я хотела сказать ему правду, а теперь понимаю, что ложь он перенесет намного легче. Встаю с кровати, открываю дверь шкафа, достаю платья. Думаю о том, какое надеть, на глаза попадается маленькое синее платьице. Вспоминаю наше знакомство.

Маркос играл в рок-группе, довольно популярной в нашей школе, все время ездил на какие-то фестивали, где обзаводился поклонницами и фанатами. Его музыка когда-то заставляла меня переживать все эмоции, а сейчас все так осточертело. Наверно, потому что он едет учиться туда, куда хочет он, а я – туда, куда хотят мои родители. Но я не переживаю за него, он красивый, высокорослый парень с черными волосами и очень приятным лицом. Его улыбка вызывает мурашки у одиноких девушек. Как только мы начали встречаться и сменили наши Семейное положение в социальных сетях на «есть пара», нам сразу начали поступать сообщения. Ему с текстом «Брось ее, ты разбиваешь мне сердце», а мне сообщения с угрозами. Какое-то время я даже опасалась выходить на улицу, боялась его верных фанаток.

Потом у Маркоса было много гастролей, и он на время перестал посещать школу, уехал во Францию. Тогда его группой занимался малоизвестный продюсер, который срубил с них много денег и свалил, оставив их без копейки. И им пришлось давать повторный концерт, чтобы собрать на билеты и прилететь домой. Его жизнь была интересной, постоянные фестивали, концерты, понимающие родители, веселые друзья. Все, что было мне необходимо, было у него. Как жалко, что все вот так кончится.

Часто думаю о том, что, если бы я уступила Маргарет, были ли они счастливы?

Ведь тогда Маркос был для меня не замечен, я не думала о том, что могу быть с ним, возможно, была соблазнительная влюбленность, но точно не любовь. Таких чувств, которые я испытывала к первой своей любви, кажется, больше меня не коснуться. Так вот вернемся к нашему знакомству.

Моя подруга Маргарет позвала меня пойти на концерт, долго не соглашалась, но она меня убедила, точнее сказать, вытаскивала практически силой. На тот момент мы увлекались творчеством Маркоса, нам нравились песни, и сам он был достаточно красив. На концерте было довольно весело, но трудно веселиться, когда что-то с тобой не то. После выступления мы направлялись к выходу, как нас неожиданно окликнул приятный голос. Это был Даниэль, басист в группе Маркоса, но об этом мы узнали позже. Оказалось, я нравилась Маркосу и он давно хотел со мной встретится. Даниэль предложил нам присоединится к ним за столик, Маргарет согласилась и потянула меня к столу. Сначала мне хотелось уйти в одиночество и продолжать страдать по своему разбитому сердцу, но что-то заставило меня там остаться, может взгляд Маркоса, который он кинул на меня. Взгляд, который я запомню на долго, красивые карие глаза, горящие творчеством. Огонек его глаз будто освещал весь зал. Для меня это было так необычно и притягивающее, что не хотелось переставать смотреть в них. мы просидели с ними час, веселье, перебегающие взгляды, приятное ощущение того, что именно мы сидим с парнями, по которым сходят с ума все девушки нашей школы. В этот момент мое разбитое сердце будто начало медленно срастаться и снова биться, как прежде. После вечера знакомства мне начал писать Маркос. Позже у нас завязался роман. Все дни с ним были прекрасными, я с нетерпением ждала встречи, смс, звонка. Постоянно обижалась на то, что он не появился в моей жизни раньше. Каждый день он показывал мне, как я нужна ему, как я любима. Время с ним для меня пролетало так быстро, что я не успевала насладиться его присутствием. Мне всегда было мало его. Общались мы сначала тайно, не потому что боялись рассказать, а просто наслаждались моментом. Когда Маркос пригласил меня в дорогущий ресторан и официально предложил стать его девушкой. Конечно, я не могла не поделиться об этом с Маргарет. Признаюсь, тогда я ждала с ее стороны чего-то другого, нежели обвинить меня в том, что я украла ее любовь. Пока я лечила свое сердце, оставляла рубцы на ее. Понимала, что нужно выбирать между подругой и парнем. Не смогла отказаться от Маркоса, поэтому пришлось отказаться от Маргарет. Наше общение потерялось. Вначале была борьба за любимого человека, которая сопровождалась скандалами, руганями и ревностью. Потом затишье, в котором пытались пойти на мировую, но внутренние чувства нам не позволяли этого. Понимая, что я причиняю боль только потому, что хочу любить, старалась всячески избегать совместных встреч. Но это не помогало. Мы перестали общаться с Маргарет на месяца два, этому поспособствовала ее летняя поездка на море. Когда она вернулась, то ее поведение изменилось, она стала воспринимать нас не как раньше, что Маркос – это добыча, а я – соперница. Теперь в ее глазах мы были парой. Она одобряла мой выбор и всячески придерживалась того, что Маркос – это мой мужчина. Мне лишь было приятно, что конкуренция ушла, и мы трезво восприняли то, что готовы снова начать общение. Сейчас я даже не знаю, что тогда так резко повлияло на нее, может, смена обстановки или проведенные дни без подруги ей казались пустыми. Со мной тоже что-то происходило странное, мне даже казалось, что Маркос нравится мне потому, что он нравится Маргарет. Возможно, я плохая подруга, потому что я сразу заметила ее интерес и, то, как она на него смотрела, будто готова положить к его ногам весь мир. Она была в него влюблена и это было видно невооруженным взглядом, а для меня он появился в отместку, потому что меня покинула больная любовь. Маркос дарил мне столько внимания, что я забывала о прошлом. Первый наш поцелуй. Воздушный, легкий, наполненный романтикой. Мне так приятно о нем вспоминать. Смотрю на часы, время шесть, нужно собираться. Надеваю платье, укладываю волосы, наношу слой косметики на лицо и, надев туфли, направляюсь к выходу. Нужно дождаться своего автобуса. Стою, смотрю на время, уже без двадцати. «Не успею». В голове все еще то сообщение, в отдельности прокручиваю фразу – «Спрятавшись за масками своего безразличия, вы вынуждены подчиняться! Безвольные и жалкие люди, плюющие на свою мечту!» Подъезжает автобус, захожу. Пару остановок, и я на месте. Опаздываю, но девушке свойственно опаздывать. Еду, смотрю в окно, мелькают лица прохожих, деревья, дома, и вот проезжаю школу. Школа, что связано у нас с ней, да, полжизни. Ведь именно там происходило все самое главное. Мы находили друзей, влюблялись, сталкивались с предательством, искали себе, жаль, что так и не нашли. В жизни есть три этапа взросления: это школа, университет, работа. Школа – беззаботное детство, университет – это ты вроде вырос, но все еще зависишь от родителей, а работа – это когда ты зависишь только от себя. Раньше я думала, что зависеть только от себя – это свобода. Но если вдуматься глубже, то мы никогда не станем свободными, так как зависим от всего, абсолютно всего. Я переступила порог детства и отправилась прямиком в юношескую жизнь, все еще беззаботную, но уже серьезную. В которой мне самой придется отвечать за свои поступки и решать проблемы. Придется делать выбор, ошибаться, выигрывать или получать поражение.

Автобус останавливается. Нужно выходить, но меня что-то останавливает. Как будто есть невиданные нити, которые связывают меня с сидением, а когда я встаю, они натягиваются до такого предела, что мне становится трудно дышать. Приложив усилия, я все же рву эти ниточки и отправляюсь на выход.

Погода неважная, как-никак скоро осень.

Мне в лицо бьет холодный ветер и как будто заставляет мои волосы танцевать, как танцует девушка по битому стеклу. Смотрю на деревья, беспощадный ветер пытается прогнать листья с деревьев и опустить их на холодный асфальт, пока не получается. Иду до конца парка, продумываю, что сказать и как ответить на банальные вопросы Маркоса, в голову ничего не идет, кроме каких-то глупых фраз, которые не дадут ответа на его вопрос. Понимаю, что он будет давить на меня и ждать, когда я скажу ему то, что он хочет услышать. А я не хочу говорить то, что он хочет слышать, прекращаю думать об этом и снова наблюдаю за природой. Все-таки жалко, что осень всегда такая мрачная, вот бы в ней было пару дней, когда солнце могло бы греть нас своими лучами, небо было бы ясное, и не было того холодного ветра. Мы бы тогда не сидели дома, укутавшись в шерстяные свитера, и не пили горячий чай за прочтением очередной книги.

Неспеша направляюсь к нужному месту, осталось совсем немного идти, как вдруг слышу за собой шаги, потом это дурацкий розыгрыш, когда тебе закрывают глаза и просят угадать, кто их закрыл, а у тебя обычно в такие моменты дурацкая улыбка или того хуже испуг.

– Угадай кто?

Я сбрасываю руки, поворачиваюсь. Вижу перед собой Маргарет. Ее коротко стриженные русые волосы развивает ветер так, что бледные веснушки на ее лице более заметны, и на минуту мне показалось, будто они пританцовывают.

«О нет, все что угодно, только не Маргарет. Боже, что она тут делает?»

Мы по жизни всегда будем иметь конкурентов. Сами того не желая, понимаем, что чаще всего ими становятся друзья.

Общение с Маргарет у меня возникло с начальной школы. Друзья детства, сказала бы я. И правда, ведь когда мы начали взрослеть, дружба наша угасала. Не любившая шумные компании, я сдружилась с соседскими девчонками, которые были младше. Наверно, так пыталась остановить свое детство. Что касается Маргарет, то она выросла раньше. Начала вести разгульный образ жизни, заигрывала со старшеклассниками, беседовала на темы о сексе, покуривала крепкие сигареты, гуляла допоздна и употребляла алкоголь. При всем этом она являлась отличницей. Учителя в школе восхищались ей, ставили в пример. Знали бы они тогда, какой из нее может быть пример.

Часто делились своими секретами и несмотря на то, что были в разных компаниях, поддерживали дружеские отношения. Маргарет нравилось общение со мной, и она хотела, чтобы я всегда была рядом, поэтому прикладывала большие усилия на то, чтобы затащить меня в свой круг общения. Проблемой было то, что я не очень стремилась в него попасть. Дружба была сложной. Ведь Маргарет пользовалась популярностью и считала себя лучше других. Тех, кто выделялся из общей массы, она обсмеивала. Всегда сплетничала за спиной. Друзья считали, что она единственная, кто может за них постоять, знаете, мое мнение сложилось иначе. Она никогда не думала о чужих чувствах, пыталась всегда сделать больно близким. Если кто-то с ней не общался или общался плохо, она настраивала всех против этого человека. У нее, несомненно, была мания величия. Такая королева, которая сидит в маленьком государстве и раздает поручения прислужникам. А те, пустоголовые, делают всё, чтобы их исполнить. В ответ хотят получить ее похвалу. Но стоит ей выбраться в другое государство, так она, поджав свою корону, сидит ниже травы. Еще я сравниваю ее с палачом, который, отрубив чью-то голову, просит благодарности. Но, несмотря на все ее выходки, я все же попала в компанию. Наверно, я тоже была такой, как она, просто пока не позволяла этому дерьму выходить наружу.

26 января. 2012г.

Проснувшись где-то во второй половине дня от назойливого звонка Маргарет, лениво протянула руку и взяла телефон. Подумала, может, все-таки не поднимать. Но телефон не умолкал. Решив перебороть свою лень и ответить, сонным голосом прохрипела в трубку: «Алле». Если минуту назад была сонная, как муха, то сейчас прилив бодрости просто переполняет, вскочила с кровати и начала ходить по комнате, увлеченно разговаривая. По телефону Маргарет сообщила мне, что ее родители уезжают в гости и приедут завтра вечером. Она доходчиво объясняла, что в нашем распоряжении есть дом и мы можем устроить вечеринку. Решив, кого звать, что надеть и какую музыку поставить. Придумав план действий, договорились о встрече, после которой должны были приготовить дом для вечеринки. Но у меня присутствовало большое волнение, ведь на вечеринку должен прийти Метт. Парень, который мне был симпатичен, и парень, кому я впервые призналась в симпатии. Пусть по смс, но все же. Написала ему: «Ты мне нравишься», а в ответ получила: «Ты тоже мне нравишься, но у нас разные компании, общение невозможно». Тогда мне было обидно получать такой глупый ответ. Как окружение может влиять на чувство? И что, что разные компании, у нас что, не найдется пару часов на встречи? Но я почему-то согласилась с его словами. Сменила компанию. Какая жертва ради того, кто сам бы никогда не решился на подобное. Регулярно гуляя в компании Маргарет, мне часто приходилось сталкиваться там с Меттом, что не особо мне нравилось. Ведь моя стеснительность не позволяла открыто показывать чувства. Поэтому встречи были бессмысленны. По-настоящему наши чувства бушевали в интернете, а в жизни мы общались так, как будто едва знакомы. Еще эта дурацкая попытка оставить нас наедине. Мне казалось это ужасным: глупое молчание, неловкое объятие и первый поцелуй. Такой противный и вульгарный, на мой взгляд. Что касаемо Метта, то он был высокий, темноволосый парень. Его волосы скручивались в кудряшки, ему это не нравилось, поэтому он всегда коротко стригся. Также у него была странная речь, связанная с анатомической особенностью «волчья пасть», в результате которой его голос сильно отличался от других. Часто ремонтировал свою машину и всегда пачкал руки в мазуте, он никогда не успевал их полностью отмывать. На его пальцах были заусенцы, неаккуратно подстриженные ногти. К тому же, как оказалось, он был слабохарактерный, ведомым, податлив, не имел свою точку зрения. Когда кто-то спрашивал его мнение, он отвечал: «Я как все». Выделяться особо он тоже не любил. Непонятно, что в нем привлекало меня. Вечеринка начинается в девять, осталось двадцать минут до прихода гостей. Всегда любила точность и поэтому никогда не опаздывала. Предпочитала приходить первой, нежели задерживаться на пару минут. Не очень хорошая привычка для девушки. Стол был готов. Я налила два бокала красного полусладкого вина и один из них протянула Маргарет, на что она с благородством взяла бокал, сделала два маленьких глотка и произнесла: «Сегодня надо хорошо выглядеть!» После этих слов отправилась в комнату, чтоб привести себя в порядок. Я лишь на минуту подумала: «Какое отвратительное вино», устремилась следом за ней. Все собрались. Я разговаривала с Виолой. Боковым зрением наблюдала, как Метт и Маргарет удалялись из гостиной. «Интересно», подумала на минуту, ведь особо не хотела зацикливаться на этом. Разговор с Виолой был увлекательным и интересным, время пролетало быстро, и вскоре в гостиной показалась Маргарет. Она подошла и на ушко прошептала, что Метт хочет со мной поговорить и ждет меня на веранде. «Это не очень хорошо, ведь снова это глупое молчание». Но, оказавшись на веранде и увидев Метта, который, облокотившись на стену, стоял и жадно курил, заметив меня, он потушил сигарету и направился в мою сторону. Минуты три мы стояли друг напротив друга и не знали, что сказать. Потом Метт неловко обнял меня, я обняла его в ответ. Такое холодное объятие. Да и все комплименты, сказанные им, не вызывали ничего, кроме мысли сбежать. Не понимаю, почему я согласилась тогда с ним встречаться… Решив оставить его окончательно, я перестала отвечать на смс, звонки, избегала встречи, а потом и вовсе придумала банальную ссору. Разыграла перед друзьями, что переживаю и мне очень сложно. Но даже после расставания у него не получилось уйти полностью из моей жизни, постоянные звонки, смс, передача записок через друзей, которые оказывались в мусорных ведрах. Но был момент, когда я сама захотела с ним встретиться, но на встречу так и не пришла. Много было причин… Например, для меня всегда была преграда в том, что он целовался с Маргарет, когда мы начали встречаться. Почему-то тогда было достаточно того, что он мог притронуться ее губ, он желает в мыслях увидеть ее обнаженное тело, получить над ним власть. У него присутствует моральная измена, которая в дальнейшем перерастет в физическую. Это были первые мои отношения, не приносящие боли и не подвергавшиеся тяжелому разрыву. Всё обоюдно и без истерик. Скорее всего, я не испытывала нечего к Метту, просто, знаете, иногда наступает такой момент, когда ты начинаешь соглашаться на то, что есть, не познавая запретного плода. А зря, ведь запретный плод всегда сладок.

– Хорошо, что ты опоздала. С улыбкой на лице протягивает Маргарет.

– Опоздала? – непонимающе отвечаю я.

– Да, мы устроили тебе сюрприз. Пошли. Она берет меня за руку и ведет до конца парка, поворачиваем на тропинку, на нашу тропинку, о которой знали только мы… Я и Маркос, мне становится не по себе. Что за чертовщина, откуда она знает? Еще пару минут, и все становится очевидно: накрытый стол, на котором стоят фрукты, мясные канапе, шампанское, разные пирожные. Рядом со столом стоят шесть стульев и мангал, который усердно пытается развести Даниэль.

– Что тут происходит? – удивленно и со злобой говорю я.

Через пару минут выходят Маркос, Виола и Герман. Маркос быстро подбегает ко мне, обнимает, целует в щечку и ведет меня к столу. Все, увидев, что мы сели, тоже начали рассаживаться на свои места.

На моем лице недовольство. Как вообще он посмел привести их сюда, мы клялись, что никто не узнает об этом месте. Если раньше все мое внимание занимало недовольство, то сейчас оно переключилось на Германа. Высокого, худощавого парня, который открывал шампанское и привлекал внимание тем, как он это делал. Совсем неумело его худощавые пальцы накручивали металлическую основу, потом резкий хлопок, пена, и все протягивают ему свои бокалы, он наливает быстро, стараясь не упустить мысль, которую он, наверно, прокручивал уже у себя в голове. Как только у всех было шампанское, он, откашливаясь, начал свою речь.

– Ну что, дорогие мои друзья. Все мы сделали уже свой выбор, и многие из нас уже завтра покинут этот город. Надеюсь, мы не будем ограничиваться общением в соцсетях, и наши встречи будут происходить довольно часто. Я рад, что в моей жизни появились такие люди, как вы, надеюсь, и вы рады, что у вас есть такой друг, как я. После своих слов он засмеялся, и все засмеялись в ответ, некоторые даже начали хлопать ему. А потом все громко кричали «ура» и, выпив шампанское, тянули руки за канапе.

Я сделала глоток, чтобы распробовать. «Хм, неплохое», – промелькнуло в голове, и я опустошила свой бокал до прозрачного хрустального дна.

Все веселились, шутили, а я то и делала, что опустошала бокалы с алкоголем. Изредка наблюдала, как вокруг меня кружился Маркос, смотрел на меня и глазами просил, наверное, прощение, что притащил сюда всех, ну или я уже опьянела. Как только начало темнеть, ребята разожгли костер, и все перенеслись к нему. Рассказывают дальше что-то и постоянно смеются. Я сижу по-прежнему за столом, на их предложение присоединиться отвечаю, что чуть позже. Не хочу идти к ним, у них все слишком просто, в отличие от меня. Заметив, что я сижу и скучаю, Маркос подходит ко мне, присаживается на корточки, кладет голову мне на коленки и старается меня развеселить своими тупыми шутками, которые меня в данный момент просто ужасно раздражали. Хотелось встать и уйти, но не молча, а со скандалом.

Сдерживая в себе весь гнев, я аккуратно наливаю бокал и подношу его к губам, чтобы сделать глоток. Маркос очень резко встает, и я проливаю шампанское на платье. Злость уже не может держаться внутри, язык полностью хочет выкинуть все обидные слова наружу. Как только открываю рот, чтобы закричать, Маркос целует меня и шёпотом говорит:

– Пойдем со мной. Берет меня за руку, и мы удаляемся.

Разговор неизбежен. Прекрасно понимаю, что я могла бы плюнуть и уехать вместе с Маркосом, но я не могу перечить отцу, да и нет смысла. Чего я добьюсь, того, чтоб меня под охраной отвезли в Гембург. Да и ситуация с Виолой меня добивала. Ради Даниэля она поступила на экономический в его университет, хотя больше всего она ненавидела экономику. Какая жертва ради того, чтобы быть вместе. Зная ее способности, она могла замахнуться куда покруче, поступить в элитный университет, закончить его и быть успешной. Но она поставила отношения на первый план, и для нее уже неважно, что будет дальше, главное, что она с любимым мужчиной.

Стараясь уйти от всех подальше, мы стремительно бредем в другой конец парка. Знаем, что там есть склон, и если спуститься с него, то нас никто не найдет.

Останавливаемся.

Садимся на траву, которая уже потеряла свою шелковистость и колкими травинками делает нам больно. Наши глаза напротив. Моя рука в его руке. Все, казалось бы, гармоничным, только вот постоянно думаю о том, с чего начать разговор? Стоит ли говорить ему, или просто уехать без слов? Мысли запутались, и слова сплелись в паутину. Лучше промолчу, пусть начнет он.

– Ты рада? Тебе понравился сюрприз? Сказал Маркос, сильнее сжимая мою руку. На его лице появилась такая теплая улыбка, что сказать ему «нет» было бы неправильно.

– Да, все хорошо. Только это место наше, помнишь, мы говорили, что не расскажем о нем никому? Это наше место! Место, где мы могли быть собой, место, куда мы убегали от проблем, где мы впервые познали вкус поцелуя. Маркос, это интимное место, а ты притащил туда всех!

– Но они наши друзья, и через три дня мы с тобой уедем. Прошептал он едва слышно.

– Три дня, то есть ты решил? А меня спрашивать не надо? Возмущенно крикнула, выхватывая свою руку из его руки.

– Я пытался, малыш, ты не поднимала трубку, и я подумал, что если мы любим друг друга, это не важно. Не важно, когда уезжать, важно, что вместе. Ведь так? Сказал Маркос и снова взял мою руку в свою.

Его слова принесли мне одновременно тепло и холод. Я чувствовала себя девочкой, которая пытается согреться возле костра, но не может. Которая готова прыгнуть в костер, чтоб получить больше тепла, но она не понимала, что холодно ей только в душе, а душу простым костром согреть невозможно.

Маркос смотрит на меня глазами бездомной собаки, нежно обнимает, целует в шею. Потом снова говорит:

– Я купил билеты, через три дня у нас вылет в девять, прошу без опозданий. Ты уже подала свои документы?

Слова просто ошарашили меня, он купил билет, спрашивает про документы и откровенно показывает мне свою любовь. А я обманываю его. Всё, нужно сказать, что я не еду, что у нас разное будущее, и мы расстаемся. Но вместо этого я протягиваю тихое «да» и целую его в губы. Этот поцелуй был похож на детский, невинный. Маркос вначале его одобрил, а потом ответил мне взрослым поцелуем, который разжигал между нами страсть. Этот поцелуй будто бы сказал мне, что сейчас все случится, именно то волшебство, которое происходит между двумя любящими людьми. Возможно, я еще была не готова, но мне хотелось познать тело Маркоса и ощутить то наслаждение, которое произойдет чуть позже. Он страстно хватает меня за плечи, медленно, но нетерпеливо кладет меня на жесткую траву, которая все еще пытается меня уколоть, и своей рукой проводит мне от бедра до шеи, по телу мурашки пробегают волнами. Поцелуи сыпались на мое тело и будто обжигали кожу. От наслаждения я начинала постанывать, он же начинает переходить к интимным ласкам, забирается мне под платье, отодвигая аккуратно трусики пальцами проводит мне по клитору, от возбуждения я ухожу в экстаз. Мне хочется ощутить его в себе, быть физически ближе. Маркос как будто понял меня, медленно стягивает с меня трусики, все еще целую меня в губы. Вытаскивает своего друга и медленно входит в меня. Дикая боль, которую невозможно заглушить поцелуями. Чувствую тепло внутри, будто он передает мне свою энергию. Он осторожно выходит и дальше устанавливает ритм. Мне казалось, что в мое тело вонзают иглы и вынимают их с быстрой скоростью. Вцепившись в его шею, я начала царапать ее, то ли от боли, то ли от наслаждения. Его это только возбуждало, и он ускорял ритм, мне стало больно, и я была не в силах это сдерживать, и пыталась оттолкнуть его, но он, как сумасшедший, не переставая вонзал в меня свое острое орудие. Наслаждение и боль перемещали мое тело в экстаз. Я чувствовала себя взрослой женщиной. Маркос прекратил движение, лег на меня сверху, а потом скатился на спину. Это был мой первый сексуальный опыт. Мы лежали обнаженными, он гладил мои волосы, накручивал их, потом поворачивался ко мне и своими твердыми губами касался моих. По моему телу пробегали мурашки, боль в области живота еще присутствовала, но уже была не настолько сильная. На улице было прохладно, но наши разгорячённые тела этого не почувствовали. Лежать и смотреть друг на друга нам было намного интересней, чем находиться где-то там со всеми. Если бы не дождь, который начал нарастать в таком темпе, что вместо хрустальных капелек уже начался суровый ливень. Мы бы не вернулись.

Маркос накидывает на меня свою куртку, и мы стремительно бежим к фургону. В этот момент я чувствую себя свободной и счастливой. Мы смеемся, дождь, который стремительно пытается стереть нам улыбки не знает, что мы улыбаемся сердцем.

– Эй, голубки. Не промокли? Кричит Герман и стремительно закидывает сумку с вещами.

Мы, не ответив, устремились в машину. Дорога была молчаливой и напряженной. По крыши сильными каплями бил дождь, в окнах сверкала молния. Как же страшно, подумала я и сжала руку Маркоса сильней.

– Не бойся. Сказал он, поглаживая мою руку. Ловлю недовольный взгляд Маргарет, мне стало немного стыдно. Наверно, она поняла, что мы с Маркосом переспали. Ну, это сугубо наше дело, мы захотели, и сделали. Зачем эти непонятные взгляды заставляющие мое лицо гореть от стыда. Все окрылённые счастливые чувства остались на той поляне, сейчас я чувствовала себя паршиво. Раздражительность будто наполнило все мое тело и мне уже не хотелось держать Маркоса за руку. Мне хотелось испарится, исчезнуть. Глупая поездка, зачем я вообще согласилась на эту встречу. После того что случилось между нам, с Маркосом, мне еще тяжелей сказать ему о расставание. Мысли на столько заполонили мою голову что я начала сходить сумма. Как хорошо, что мы уже приехали, осталось просто выйти и попрощаться. Фургон остановился. Я резко встала, и открыла дверь. Маркос встал за мной.

– Спасибо за вечер! С улыбкой говорит он и целует меня за руку.

– Мне нужно идти… Опустив глаза в пол, говорю я и выхожу.

– Три дня! Слышишь, три дня! Мы лучшие! Кричал Маркос, когда фургон отъезжал от дома. Я лишь улыбнулась и помахала в ответ. Во мне не было таких веселых чувств как в нем. Во мне вообще не было чувст.

Глава 2

Ужасное утро, сушит после шампанского, и голова забита мыслями о вчерашнем вечере, о Маркосе. Спросонья беру ноутбук и открываю почту. Сообщение. От удивления я быстро встряхиваю голову и смотрю в монитор. Не могу поверить, неужели это реальность. Сообщение от Oskar Divaltis. Не решаюсь его открыть, но любопытство не дает мне покоя. О чем он мог мне написать, наверно, скажет спасибо, что я поддержала его, или…

Открываю сообщение.

Oskar Divaltis: Добрый вечер, Сэм Ортли, мне приятно, что есть еще люди, которые во что-то ставят свою мечту! Я немного удивлен, что вы не променяли ее на деньги. Ведь именно так делают все подростки в твоем возрасте. Потому что от них редко когда зависит решение. Родители решают, на какой путь нам вставать, и только единицы могут отказаться.

В моем возрасте, промелькнула у меня в голове, сколько ему лет?

Добрый вечер, я польщена тем, что вы думаете обо мне иначе, чем об остальных подростках. Но я сейчас нахожусь в трудной ситуации, и у меня есть ровным счетом три дня, чтобы решить свои проблемы.

Oskar Divaltis: Ты можешь выговориться мне, не волнуйся, я пойму тебя.

После его сообщения в моей голове пролетали мысли, одна за другой. Я хотела написать ему всё, что творится сейчас со мной, но он был мне не так близок, чтобы открывать ему свою душу. Хотя, знаете, иногда проще рассказать совершенно чужому человеку о том, что творится с тобой, чем близкому. Ибо близкий человек осудит, если не при тебе, то где-то тайно, а может и с другими людьми. А чужой поддержит, даже если ты не так что-то делаешь, он поймет. Поэтому я решилась ему написать о том, что творится у меня внутри.

«В моей жизни происходит что-то непонятное, я не могу принять решение… Мне даже не с кем обсудить это, ведь мое решение сейчас как весы. В одной чаше семья и учеба в Гембурге, а в другой друзья и любимый человек. В любом случае придется предать одну из сторон».

Отправляю сообщение. Не хочу знать ответа, да и в принципе отвечать на это нечем. Боже, как я запуталась, смотрю на время – полдвенадцатого. Решаю отправиться на улицу и посетить места своих школьных дней.

При выходе из дома встречаю отца.

– Доброе утро, дорогая.

– Доброе. Отвечаю ему и стремительно иду вперед.

– Ты куда-то опаздываешь? Слышатся слова за спиной.

Не хочу отвечать, какое ему дело, куда я иду, у меня осталось ровным счетом два дня в своем обычном ритме.

Решила пойти на мостовую, когда грустно, всегда хочется, чтобы кто-то успокаивал, а когда никого нет рядом, то успокоить тебя может и вода. С детства любила это место. Приходя туда, казалось, что только там самый чистый воздух, вдыхаешь его полными легкими, а потом выдыхаешь не спеша и снова. Наблюдаешь, как утки с коричневым отливом переплывают грациозное озеро и издают звонкие звуки. Частенько влюбленные пары приходят сюда и кормят их хлебом. Вообще, мостовая всегда была полна романтикой. Как мне было известно, мужчины не раз делали на этой мостовой предложение женщине. Однажды и мы с Маркосом обещались. Громкие крики детей мешали мне обдумывать мысли, которые приходили в мою затуманенную голову. Звонит Марка, не хочу брать трубку. Отклоняю звонок и выключаю телефон.

Бродя по улицам, на глаза попадаются старый ветхий дом, уже почти развален. Когда-то в нем царило веселье. Через почти повалившуюся дверь захожу, поднимаюсь по скрипящей кольцевой лестнице наверх, открываю скрипучую деревянную дверь. Сразу же меня обхватывает запах ветхости. Мои глаза фокусируются на стене, где еще висят пожелтевшие плакаты и пара фотографий. Подхожу ближе, хочу рассмотреть, освежить память. Срываю фотокарточку со стены и подношу ближе к лицу. На фотокарточке двое маленьких детей, это была Сюзи и ее брат.

Я познакомилась с ними три года назад. Они переехали из Калифорнии. Сюзи забавная девочка, которая вечно придумывала истории, а потом верила в них. Пыталась убедить всех, что волшебство существует. Она как будто маленькая фея, которая не смогла справиться с реальностью. Всегда отстаивала свои права, заступалась за тех, кого обижали.

Выглядела примерно так: высокая худенькая девочка с длинными волнистыми волосами цвета каштана. Всегда собирала их в косичку и вплетала цветы. Носила только платье, ничего другого на ней было не увидеть. Всегда грустила, когда шел дождь, говорила, что это плачет природа. В школе у нее были проблемы, никто не воспринимал ее мир, в который она убегала от реальности. Придумала себе страну, где все так, как она хочет, где все соблюдают кодекс и не смеют его нарушать. Пыталась показать мне ее, но не успела. Я, наверно, была единственной ее подружкой, хоть и дружили мы немного. Родители ее тогда очень обрадовались, ведь их переезд был только потому, что Сюзи с трудом уживалась в школах, за год она меняла их раз пять. Что касается ее фантазий, то это было объяснимо, ведь оба ее родителя – писатели, и писали они фантастику. Мы сдружились сразу, она привлекла меня своей индивидуальностью.

Смотрю в окно, которое выходило на их сад. Сейчас там все безобразно, а когда-то…

Помню, как она постоянно там сидела и разговаривала с цветами, уверяла, что только они ее понимают, говорила, что цветы передают сильную энергетику и их нельзя губить. Устраивала дебаты возле цветочных лавок, после которых ее родителей штрафовали и говорили, чтоб они лучше следили за своей дочкой. Если надо было подобрать слово, которое охарактеризовало ее, то только «справедливая».

Смотрю обратно на снимок, накатывает слеза. Как ее было трудно, трудно противостоять реальности, трудно держать себя в силах. Да и человека, который любит солнце, нельзя было спрятать в тени.

Сюзи умерла осенью. Все думали, что это было самоубийство. Склонялись к тому, что у девочки нехватка внимания, да и еще издевки в школе. Никто особо выяснять не стал.

Она утонула… Как мне известно, после скандала в школе она отправилась на озеро и долго там просидела, родители не заметили, что ее нет, писали новую книгу и, полностью погруженные в свою работу, забыли проверить, спит ли она. Нашли ее рыбаки. Худенькое посиневшее тело лежало на бронзовой с синим отливом поверхности. Маленькие волны качали ее тельце и развивали волосы. В руке был зажат ярко-розовый цветок пиона. Возможно, именно он стал причиной ее смерти. Кусты с пионами были посажены очень близко к озеру, наверно, она пыталась понюхать, но так как погода была неважная, она поскользнулась, на автомате пыталась ухватиться за пион, оторвала его и упала в озеро, плавать она не умела. Хожу по комнате, натыкаюсь на блокнот в синей окантовке. В нем только два листа, на одном из них был приклеен листок клена, а на другом написано:

«Я никогда не умру, я буду жить в твоем сердце, переходить по твоим сосудам и прямиком ударять в твою голову. Я буду приносить тебе массу новых и ярких идей, может, сейчас ты об этом не думаешь, но когда-то ты вспомнишь меня, и по твоему телу пробегут мурашки. Наверно, не имеешь понятия, кто я, а я все знаю о тебе. Будто прожила твою жизнь вместе с тобой. Невзрачная девушка, которая не смогла зацепить твою душу. Ведь нельзя зажигать огонь, где он уже горит. Твой огонек, увы, не я. Но ты меня вспомнишь. Я знаю, вспомнишь. Вспомнишь нашу встречу и разговор тоже. Уверена, что захочешь меня найти, но не сможешь». Рядом был вложен конверт и написан какой-то адрес. Пыталась разобрать, кому должно дойти письмо, но оно было очень потерто, вначале мне показалось даже, что текли чернила, когда она заполняла адресата, а может, она плакала. Единственное, что я могла рассмотреть, это только инициалы получателя, но и они были непонятные, мутные. «kаr altis». Забираю письмо с собой и отправляюсь на улицу. Не могу там находиться, мне всегда больно осознавать, что ее нет.

Брожу по городу, в надежде запечатлеть все перед отъездом. Так грустно покидать место, в котором провел столько времени. Я знаю свою улицу наизусть, знаю где делают вкусный кофе, и где можно купить свежеиспечённые круассаны, знаю куда можно пойти когда хочешь от души повеселится и знаю все самые подходящие места для грусти. В этом городе моя жизнь, а что будет там?

Иногда нам нужны перемены, но только в тот момент, когда ты понимаешь, что ты к ним готов. А так это шаг в пугающую неизвестность. Риск потерять то, что ты нажил, людей, места…

Погода переживает со мной все мои потери, опять дождь. Может он не перестанет лить, пока не смоет все мои переживания? Еще немного брожу по улице, и возвращаюсь домой.

В комнате прохладно. Скидываю мокрые вещи, надеваю футболку. В зеркале вижу кусочек своего отражения. Подхожу ближе. Смотрю на себя, какая я печальная. Если описывать мою внешность: среднего роста, волнистые черные волосы до поясницы, высокий лоб, большие карие глаза, графичные брови, курносый нос, пухлые губы с родинкой чуть выше. Я довольно симпатичная, и харизматичная девушка. Только улыбаюсь печалью, это когда уголки губ направляются не верх, а вниз. Но все же это не мешает моей красоте.

Смотрю на себя и думаю о Маркосе. Мы идеально подходим друг другу по внешнему фактору. Может пары, которые так похожи внешне обречены на провал? Глупость.

Сажусь за стол, в телефоне пролистываю фотографии. Мое счастливое прошлое если можно так сказать. Почему я не могу в нем остаться. Мне кажется, будто я больше не найду своего места, своих друзей, парня. Как больно терять все то, что я так долго находила. Почему отец меня не хочет понять. Возможно, его отец тоже его не понимал, и поэтому мой вырос таким жестким и грубым. Я никогда не чувствовала от него любви, нежности, заботы. Он будто черствый сухарарик, который не размякнет даже в теплом молоке. Не хочу ковыряется в его причинах почему он поступает со мной так не справедливо. Мне кажется, я устала от мыслей в моей голове, в последние время их так много, что едва могу спать. Почему нельзя на время отключить мыслительный процесс?

Открываю ноутбук, захожу в сеть. Маркос выложил совместное фото с надписью люблю. Становится грустно, не придумала еще как и когда ему все рассказать. Захожу на сайт университета, новые комментарии.

Проверяю почту. +1 сообщение. Странно, кто бы мог мне написать, ведь это почта новая и никто ее не знает. Смотрю и мое сердце замирает, это он, тот парень чьи слова крутились у меня из головы весь вчерашний день. Интересно что он мне написал. Нервничаю так будто я на экзамене.

Oskar Divaltis: Нам всегда придется выбирать, либо одно, либо другое. Подумай хорошо, что ты сама хочешь? Какой результат тебя устроит? Главное, выключи страхи! Никогда не бойся, даже если ошиблась, не бойся! Это был твой выбор, и твои ошибки только помогут тебе!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.