Алексей Виноградов
След из ниоткуда

Глава первая.

Дождь за окном офиса стучал по карнизу монотонным, убаюкивающим перебором. В кабинете пахло освежителем с ароматом «альпийская свежесть» и грехом. Последний исходил от щеголеватого мужчины лет сорока в кресле, который нервно теребил карабин зонта.

– Значит, вы уверены? – его голос дрогнул, выдавая смесь надежды и страха.

Мария Покровская, не отрывая взгляда от планшета, провела пальцем по экрану. Ярким пятном в серости осеннего вечера горела фотография: тот самый щеголь, с сияющей улыбкой, обнимал в ресторане миловидную брюнетку. Его жена была в командировке в Нижнем Новгороде.

– Уверена, Аркадий Петрович, – голос Марии был ровным, без тени осуждения или сочувствия. Просто констатация факта. – С понедельника по среду,. Ваша супруга пользуется услугами одного и того же сервиса доставки продуктов. Курьер девушка. В эти дни заказывалось вино, устрицы, шоколад. И один раз, один! мужской гель для душа. Не ваш бренд.

Она переключила фото. Кадр с камеры наблюдения из холла того самого дома: тот же мужчина, но уже без улыбки, торопливо заходя в лифт с тем самым гелем в пакете. Клиент сглотнул. Глаза его побежали по снимкам, словно ища хоть какую-то неточность, за которую можно было бы зацепиться.

– Может, это… её брат? Или кузен?

– У вашей супруги один брат, и он вот уже пять лет работает врачом в Магадане, – Мария выключила планшет и повернулась к нему. Её взгляд был спокоен и немного устал. – Отчёт с фотографиями, расшифровкой переговоров из мессенджеров и финальным выводом я вышлю вам на почту в зашифрованном архиве. Пароль как договаривались.

Он молча кивнул, потянулся к дверной ручке.

– И, Аркадий Петрович? – Мария остановила его. – Прежде чем устраивать сцену, подумайте, зачем вам это. Чтобы отстоять свою правду? Или чтобы сделать больно? Обычно после таких разоблачений люди не чувствуют себя победителями.

Он что-то пробормотал про «понять и простить» и вывалился на мокрый тротуар, похлопав себя по карманам в поисках сигарет. Мария вздохнула. Ещё один разбитый семейный очаг в её портфолио. Работа частного детектива редко бывает благородной. Чаще очень, очень грязной. Телефон на столе завибрировал. На экране весело подпрыгивала иконка с фото улыбающейся рыжей бестии. Аня. Мария включила громкую связь.

– Маш, ты где? Включи новости! Срочно!

– Привет, Аня, – Мария медлила, перестраиваясь с мыслей об изменах на что-то более серьёзное. – У меня день был долгий. Не хочется новостей.

– Не ной! Включай! Ограбление века в центре города, а у полиции ноль! Ни единой зацепки! Совсем! Это же просто песня!

В голосе Ани слышалось неподдельное, почти детское возбуждение. Для неё мир был гигантской головоломкой, а хакерство и расследования самым увлекательным квестом. Мария, поколебавшись, потянулась к кнопке телевизора. На экране корреспондент, старающийся быть невозмутимым, но не скрывающий сенсационности:

– Повторим экстренную новость. Этой ночью в центре Москвы совершено дерзкое ограбление ювелирного магазина «Сияние». По предварительным данным, похищены украшения на астрономическую сумму. Уникальность происшествия в том, что злоумышленники не оставили никаких следов. Не взломаны двери, не разбиты витрины, не тронута система сигнализации. Правоохранительные органы теряются в догадках.

– Маш? Ты меня слышишь? – проговорила Аня. – Ну как? Здорово же?

– Идеальное ограбление, – тихо произнесла Мария, глядя на потоки воды, стекающие по стеклу. Её ум, уже уставший от банальной супружеской неверности, с жадностью ухватился за новую задачу.– Так не бывает.

– А вот и бывает! Следственный комитет уже подключился. И знаешь, кто ведёт дело?

Мария почувствовала лёгкое напряжение в районе солнечного сплетения. Она знала.

– Гуров, – сказала она ровно.

Мария представила себе следователя Гурова: его надменное, всегда подчеркнуто официальное лицо, его привычку говорить свысока и его патологическую неприязнь к «частникам», а особенно к ней. Их старые счёты тянулись ещё с её работы в органах. Для Гурова она была предателем, ушедшим «в коммерцию». Для неё он воплощение казёнщины и тупого следования инструкциям. Мысль о том, чтобы снова наступить ему на пятки, вызывала у Марии едва заметную улыбку.

–Ты где? – спросила Аня.

– В офисе.

– Жди меня. Через двадцать минут буду. И приготовь кофе. Крепкий.

–Уже готовлю! – ответила Мария

Дождь за окном барабанил по подоконнику задумчиво и монотонно, словно отбивая такт для скучного дня. Мария сквозь полузакрытые веки наблюдала, как тяжелая капля, собравшись с силами на водосточной трубе, совершает прыжок вниз, чтобы разбиться о асфальт. Ровно три секунды на подготовку. Ровно столько же, по ее прикидкам, потребовалось бы опытному взломщику, чтобы обойти стандартную сигнализацию «Сияния».

Дверь в кабинет со скрипом открылась, впуская порцию влажного холодного воздуха и Аню. Ее подруга отряхнула зонт-трость, оставив его в ведре у порога, и бросила на стол стопку свежих газет.

– Смотри, твое любимое, уже написали – просипела она, снимая мокрый плащ. – «Преступление века». Хотя век только начался, им, видимо, уже скучно.

Мария лениво протянула руку и пододвинула к себе газету. С «первой полосы» на нее смотрел гладкий, холеный мужчина с идеально уложенными волосами и лицом, искаженным показным горем. Аркадий Ветров, владелец. Заголовок кричал: «ДЕРЗКИЙ РАЗГРОМ «СИЯНИЯ»! ПОЛИЦИЯ В ТУПИКЕ!»

– «Разгром», – флегматично повторила Мария, пробегая текст глазами.– Интересно, какой идиот писал.

– Ага, – Аня уже наливала себе кофе. – Говорят, взяли камни на десятки миллионов. И ни следа. Ни отпечатков, ни свидетелей, ни осколков стекла. Как призраки прокрались.

– Призраки не крадут бриллианты, Ань. Их крадут люди. Очень умные и подготовленные. А отсутствие следов это тоже след. Просто на него пока никто не смотрит под правильным углом.

Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза, пытаясь представить себе картину. Ночь. Запертый магазин. Тишина. Идеальная чистота. Слишком идеальная. Ее размышления прервал резкий звонок телефона. Не ее личного, а того, что считался «официальным». Аня подняла трубку.

– «Офис Покровской», слушаем… Да… Понимаю… Передам.

Аня прикрыла трубку ладонью и посмотрела на Марию широко раскрытыми глазами.

– Страховая компания «Альбатрос». Для тебя. Хотят нанять по делу «Сияния».

Уголок губ Марии дрогнул в подобии улыбки. Скучный день внезапно закончился. Час спустя они уже стояли у еще запертого на полицейскую печать «Сияния». Моросящий дневной дождь делал витрину мутной и печальной. К ним, шлепая по лужам в начищенных, но отсыревших ботинках, шел человек, чье лицо идеально подходило к этой погоде. Следователь Гуров.

– Покровская,– произнес он без всякого приветствия, смотря на нее так, будто она была еще одной, особенно назойливой лужей на его пути. – Страховщики уже нервничают? Не даем спать спокойно?

– Здравствуйте, товарищ следователь, – парировала Мария с подчеркнутой вежливостью. – Просто хотим посмотреть на образец идеального преступления. Для самообразования.

Гуров фыркнул, но ключом извлек из кармана связку.

–Смотрите. Только ничего не трогать. Мои люди уже все обработали. Не найдете вы тут ничего, что не нашли мы.

Он сорвал печать и отпер дверь.

Внутри пахло дорогими духами, пылью и тишиной. Все витрины были пусты, ячейки сейфа зияли чернотой. Пол был чистым, даже слишком чистым. Мария медленно прошлась по залу, ее взгляд скользил по стенам, потолку, полу. Все было безупречно. Как и говорилось в отчетах. Гуров стоял у входа, скрестив руки на груди, с выражением человека, который зря тратит время.

– Ну? Есть гениальные идеи? Может, призраков учуяли?

Мария не ответила. Ее внимание привлекла дверь в подсобку. Она была приоткрыта. Войдя внутрь, она увидела стандартный набор: стеллажи с коробками, документация, раковина для мытья рук. И маленькое оконце под потолком, почти люк, для вентиляции. Подоконник был покрыт тонким слоем пыли.

И на этом слое, почти невидимые, лежали несколько микроскопических крупинок чего-то блестящего. Они отражали тусклый свет с улицы, словно крошечные алмазы. Но это были не алмазы. Не прикасаясь, Мария наклонилась ниже. Гуров, заинтересовавшись ее молчаливой сосредоточенностью, сделал шаг вперед.

– Что там?

– Пыль, – коротко ответила Мария, доставая из кармана маленькую пробирку с щипцами и аккуратно собирая в нее крупинки.

– Пыль? – Гуров рассмеялся. – У меня ее тут мешки собрали на анализ. Обычная уличная грязь.

– Возможно, – согласилась Мария, закручивая пробирку. -А возможно, и нет. Иногда дьявол кроется в деталях. А иногда и преступник.

Она посмотрела на запыленное стеклышко люка, а потом перевела взгляд на Гурова.

– Спасибо, что пустили. Мы закончили.

На улице, пройдя пару метров от магазина, Аня не выдержала:

–Ну и что это было? Какая-то пыль? Ты действительно что-то нашла?

Мария остановилась и посмотрела на зарешеченное окно подсобки снаружи. А потом медленно подняла голову выше, на крышу.

– Нашла первую ниточку, Ань. Ниточку, которую все обошли, потому что она слишком мала и незначительна. А теперь скажи, разве стал бы грабитель, который обошел все системы, лезть в грязную подсобку?

– Нет? – неуверенно предположила Аня.

– Именно. Значит, он был не там, где должен был быть. Или был, но не так, как мы думаем.

Она сунула руку в карман, сжимая пробирку.

– Отвези это Ларисе в лабораторию. Пусть скажет, что это за песок. А я… я думаю, мне нужно прогуляться по крышам.

– По крышам? – Аня посмотрела на мрачное осеннее небо, с которого непрерывно сыпалась мелкая водяная пыль. – Маш, ты же не в том состоянии, чтобы карабкаться по мокрым пожарным лестницам.

– Я и не буду карабкаться. Есть более элегантные способы, – Мария уже достала телефон, листая контакты. Ее взгляд был сосредоточенным, отстраненным. Такое выражение у нее появлялось, когда внутренний пазл начинал складываться в единую картину, еще смутную и размытую, но уже существующую. – У управляющей компании должен быть доступ на чердак и техэтаж. Скажи им, что мы проверяем противопожарное состояние здания по запросу арендатора. Придумаешь что-нибудь.

Аня вздохнула, но тут же достала свой телефон, ее пальцы привычно заскользили по экрану в поиске нужного номера. Работать с Марией значило всегда быть наготове и никогда не спрашивать «зачем», пока не поступит команда. Пока Аня решала организационные вопросы, Мария обошла здание, запоминая его архитектуру. Старая постройка, с декором, карнизами и… да, именно то, что нужно. Чугунная водосточная труба с кованными креплениями, словно созданная для неспешного восхождения. Рядом – балкон второго этажа, а от него уже рукой подать до пологого ската крыши над первым этажом.

Через двадцать минут Аня, слегка запыхавшись, вернулась с ключом-«бабочкой» и довольным видом.

– Сказала, что из Жил инспекции. Девочка в конторе даже не стала перепроверять. Говорит, чердак всегда открыт, жильцы то туда, то сюда таскают хлам.

– Идеально, – Мария взяла ключ. – Жди здесь. Если увидишь Гурова отвлекай. Говори, что видела призрака.

Поднявшись по темной, пропахшей пылью и старыми вещами лестнице, Мария вышла на чердак. Воздух здесь был другим, спертым, холодным и неподвижным. Свет из маленького грязного окна падал на груды забытого барахла. Она быстро нашла выход на саму крышу, тяжелый люк с засовом.

Крыша встретила ее порывом влажного ветра. Асфальтовое покрытие под ногами было скользким. Мария двинулась осторожно, придерживаясь за парапет, ее глаза выискивали то, что не было видно снизу. И она это нашла.

Прямо над той самой подсобкой «Сияния» был второй люк, технический, для доступа к вентиляционным шахтам. И его матовое стекло, обычно покрытое толстым слоем городской грязи, было… идеально чистым в самом центре. Аккуратный круг, словно кто-то тщательно протер его, чтобы было видно, что происходит внизу. А по краям этого круга, в стыке стекла и рамы, застряли такие же микроскопические блестящие крупинки.

Сердце Марии забилось чаще. Она присела на корточки, не касаясь руками поверхности, и внимательно изучила металлическую раму. И там, почти незаметные, были две тонкие-тонкие параллельные царапины. Словно по крыше протащили ножки какой-то треноги или оборудования. Она достала телефон и сделала несколько снимков крупным планом. Никаких отпечатков, конечно, не было. Кто бы это ни был, он работал в перчатках. Профессионал.

Мысль пронеслась стремительно: они искали взлом на уровне дверей. А он был на уровне крыши. Он не взламывал, он резал. Прямо здесь, под открытым небом, под монотонный шум дождя, который заглушал любой звук. Он установил здесь оборудование, аккуратно прорезал стекло, которого никто не охранял, потому что оно считалось неприступным, и спустился внутрь, как паук по нити. Песок – это была побочная пыль от работы режущего инструмента. Она осыпалась вниз, когда он извлекал вырезанный круг стекла. Мария позволила себе редкую улыбку. Первая ниточка превращалась в прочную веревку. Пока Гуров искал на земле, преступник действовал с воздуха. Спустившись обратно, она нашла Аню, нервно прохаживающуюся у подъезда.

–Ну?

– Вези песок Ларисе. Скажи, что нужно понять, чем режут закаленное стекло. И найми мне все, что сможешь, по лазерным и алмазным резакам. И по аренде промышленного оборудования в радиусе ста км за последний месяц.

– Поняла, – Аня уже доставала планшет, ее глаза горели азартом. – Ты что-то нашла там наверху?

– Я нашла точку входа, – Мария бросила последний взгляд на крышу «Сияния». – И теперь я знаю, что наш грабитель не громила с фомкой. Он художник. Очень аккуратный и умный художник. А таких художников на рынке не так уж и много.

Она повернулась и зашагала по направлению к своему старенькому автомобилю, оставляя за спиной немой вопрос на лице подруги и невидимый, но уже осязаемый след, который вел на шаг впереди следователя Гурова

Глава вторая.

Лариса, их штатный эксперт-криминалист на фрилансе, работала в подвале старого НИИ, куда не заглядывало начальство уже лет десять. Воздух там пахло реактивами, старыми книгами и тайной. Именно сюда Аня привезла драгоценную пробирку. Мария же, тем временем, устроилась в своем кабинете за компьютером. На экране фотографии царапин на раме люка, увеличенные до предела. Она сравнивала их с базами данных по инструментам, которые Аня слила с нескольких закрытых форумов для ювелиров и инженеров. Это была монотонная, почти ювелирная работа. Царапина как отпечаток пальца. Ширина, глубина, микронеровности – все могло указать на конкретный инструмент.

Она почти физически чувствовала, как по другую сторону города Гуров строчит официальные запросы в производители охранного оборудования и опрашивает соседние магазины в сотый раз, надеясь на свидетеля, которого нет и не было. Ее телефон завибрировал. Лариса. Голос в трубке был взволнованным, таким, каким он бывал только при действительно интересных находках.

– Маш, этот твой песок… Это вообще не уличная грязь.

– Я и не сомневалась, – Мария откинулась в кресле.

– Это синтетический алмазный абразив. Высокой чистоты. Используется в профессиональном оборудовании для резки и гравировки твердых сплавов, стекла, керамики. Такие вещи в обычном строительном не купишь. Заказные, для точных работ.

– То есть, наш призрак резал стекло прямо на крыше? – уточнила Мария, хотя уже знала ответ.

– Судя по всему, да. И делал это очень аккуратно и быстро. Пыль побочный продукт. Он, кстати, очень едкий, мог осыпаться вниз, когда он извлекал вырезанный круг. Часть унесло ветром, часть

– Вот твоя находка.

Мария поблагодарила Ларису и положила трубку. Пазл щелкнул. Преступление обретало технологичные контуры. Теперь нужно было найти кисть, которой водил этот «художник». Она уже собиралась углубиться в изучение аренды режущего оборудования, когда зазвонил телефон Ани.

– Маш, я в больнице, где тот охранник, Сергей, лежит. Решила навести справки, как бы невзначай.

– И что? – Мария насторожилась. Анина инициатива редко бывала лишней.

– Странно тут что-то. Во-первых, его уже выписывают. Сотрясение, говорят, легкое. Во-вторых… Медсестра, которая его принимала в ночь ограбления, говорит, что он был слишком… бледный и испуганный. Но не от боли. И все спрашивал, надолго ли его заберут и точно ли его повезут именно в эту больницу.

Мурашки пробежали по коже у Марии. Слишком удобно. Слишком нарочито

– Сымитировал?

– Похоже на то. Пришел с готовыми симптомами. Его быстро положили, он получил свое железное алиби и теперь тихо собирается домой. Гуров его даже толком не допрашивал , у парня же алиби с печатью и подписями!

– Не выпускай его из виду, – резко сказала Мария, вскакивая с места. -Я еду. И узнай, есть ли у него родственники, друзья, кто мог подвезти его в больницу той ночью. И главное на какой машине.

Пока Аня копала глубже, Мария на ходу собирала сумку. Мысли скакали, выстраиваясь в новую версию. Ветров в долгах. Идеальное ограбление. Охранник, который в нужный момент оказывается не на посту, а под защитой больничных стен. Это была не просто наемная работа. Это был сговор. Она уже представляла, как изложит это Гурову. И уже представляла его скептическую усмешку: «Покровская, вы опять строчите фантазии на клочках бумаги? У вас есть доказательства?»

Доказательств не было. Была только логика и та самая пыль, которую все проигнорировали. Она выскочила на улицу, под холодный осенний дождь, и поймала такси. Нужно было успеть до того, как Сергей, почувствовав неладное, исчезает так же бесследно, как и грабитель с крыши. Она снова была на шаг впереди. Но теперь нужно было сделать этот шаг так, чтобы наступить на хвост змее, а не пройти по воздуху. Такси резко остановилось у главного входа в больницу. Мария, не дожидаясь сдачи, выскочила из машины и почти бегом направилась к входу. Мелкий дождь теперь превратился в назойливую морось, застилающую глаза. Аня ждала ее в холле, нервно теребя телефон.

– Он еще здесь. Собирает вещи в палате на втором этаже. Врач подписывает документы.

– Кто его привез той ночью? – сразу спросила Мария, смахивая капли воды с лица.

– На «скорой». Но вот что интересно, – Аня понизила голос, -вызов был зарегистрирован с его же телефона. А диспетчеру он сказал, что его сбила машина и скрылась. Но никаких свидетелей ДТП нет. И на его одежде, которую я успела мельком увидеть в гардеробе, нет ни следов грязи, ни повреждений, как от падения на асфальт. Чистая куртка.

– Значит, он симулировал. Позвонил сам себе в «скорую», описал симптомы сотрясения… И его благополучно увезли с «места преступления», которое никогда не существовало, – глаза Марии сузились. – Гуров проверял входящие вызовы «03» в том районе?

– Если и проверял, то явно не углублялся. У него же есть официальная бумага из больницы и ладно.

– Идеально, – прошептала Мария. – Абсолютно идеально. Никаких рисков. Никаких свидетелей. Он просто… исчез с поста в нужный момент.

В этот момент из-за угла коридора появился Сергей. Он выглядел бодрым, даже слишком для человека, только что перенесшего «сотрясение». В руках он держал пластиковый пакет с вещами. Увидев их, он на мгновение замер, и по его лицу промелькнула тень беспокойства. Но он быстро взял себя в руки и направился к выходу, делая вид, что не замечает.

– Сергей? – мягко, но уверенно окликнула его Мария.

Он обернулся, изобразив усталую неловкость.

– Да? Простите, я спешу.

– Мы всего на минутку. Из страховой компании «Альбатрос». Хотели бы уточнить детали произошедшего с вами в ночь инцидента в «Сиянии». Для полного отчета.

Лицо Сергея дрогнуло. Он бросил быстрый взгляд на дверь, как бы оценивая расстояние до свободы. – Я уже все рассказал полиции. У меня официальная справка.

– Мы знаем, – улыбнулась Мария, но ее глаза оставались холодными. -Просто пара уточнений. Вызов «скорой»… он был с вашего телефона?

Сергей побледнел.

– Я… я не помню. Был шок. Наверное, кто-то из прохожих…

– Странно. В базе указан ваш номер, -легко вступила Аня, демонстративно глядя на экран планшета.

– И… ваша куртка, – продолжила Мария, делая шаг вперед. – Она удивительно чистая для человека, которого сбила машина и который падал на мокрый асфальт. Не находите?

Сергей отступил на шаг. Его уверенность таяла на глазах.

– Я… я не знаю. Меня не сбивали! Я просто упал! У меня голова закружилась! Я ударился!

– Ударились? -Мария подняла бровь. – Обо что? И где именно на теле у вас следы от этого удара, кроме головы? Врач, наверное, зафиксировал?

Он был в ловушке, и он это понимал. Его история трещала по швам, и его паника была красноречивее любых слов.

– Я ничего не знаю! Отстаньте от меня! У меня есть права! – он почти выкрикнул это и, резко развернувшись, рванул к выходу.

– Беги, Сергей, – тихо, но четко произнесла ему вслед Мария. – Беги прямо к Гурову. Облегчи ему работу.

Но он уже выскочил на улицу и пулей помчался по мокрому тротуару. Аня сделала движение, чтобы броситься за ним, но Мария остановила ее жестом.

– Не надо. Пусть бежит. Теперь он не просто подозреваемый. Он паникер, который бежит от вопросов страховой компании. Это уже официальный повод для Гурова заинтересоваться им по-настоящему.

Она достала телефон и набрала номер следователя. Тот ответил после пятого гудка, раздраженным голосом.

– Гуров.

– Иван Петрович, вам подарок, – сказала Мария, глядя в след убегающему охраннику. – Ваш пострадавший охранник Сергей только что продемонстрировал отличную спортивную форму и панический страх перед страховыми агентами. Имеет идеально чистую куртку и крайне путанную версию о своем падении. Может, все-таки найдете минутку его подробно допросить? Пока он не придумал новую болезнь.

В трубке повисло молчание, затем последовало тяжелое дыхание и сдавленное:

– Где он сейчас?

– Бежит в направлении остановки. Удачи.

Она положила трубку. Задача была выполнена. Гуров теперь не мог игнорировать эту ниточку. Он будет действовать грубо, прямолинейно, но эффективно. Давить, пугать, требовать явку с повинной. И это было хорошо. Пока Гуров шумно молотком забивал эту гвоздь, она могла спокойно искать настоящий инструмент.

– Пошли, Аня, – Мария повернулась к выходу. – Нам нужно найти того, кто режет стекло алмазной пылью. Охранник всего лишь мальчик на побегушках. Художник все еще на свободе.

Она вышла на улицу, под зонт, который тут же над ней раскрыла Аня. Дождь усиливался, смывая с города грязь и следы. Но один след, крошечный и блестящий, уже был у нее в кармане. И он вел все выше и выше.

Глава третья

Возвращалась Мария поздно. После больницы и звонка Гурову она заехала в офис, чтобы систематизировать заметки. На столе перед ней лежали распечатанные фотографии царапин на люке, заключение Ларисы об алмазной пыли и свежий отчет Ани: аренда специализированного режущего оборудования в городе за последний месяц была нулевой. Никто не брал ничего подобного. Значит, у «художника» был свой инструмент. Это сужало круг до узких специалистов, но не делало поиск проще.

Гуров, как она и ожидала, прислал скупое SMS: «Охранник задержан. Допрашиваем. Ваша информация… пригодилась». Она представила его недовольное лицо и усмехнулась. Усталость давила на плечи. День был долгим и насыщенным. Она решила не брать машину и пройтись пешком. Воздух, промытый дождем, был свеж и прохладен. Ее маршрут лежал через тихие, плохо освещенные переулки старого города короткая дорога домой. Она углубилась в узкий проулок, где фонари стояли через один и свет от витрин спавшего винтажного магазина отбрасывал на брусчатку причудливые тени. В воздухе витал запах влажного камня и старого дерева.

Мысли были далеко: алмазная пыль, идеально чистый круг на стекле, испуганное лицо охранника… Она не услышала шагов. Только резкое движение сбоку. Темная фигура вынырнула из глубокой ниши входной двери. Сильная рука в грубой перчатке схватила ее за запястье, резко дернув и прижав к холодной кирпичной стене. Воздух вышибло из легких. В глазах на мгновение помутнело. Она увидела лишь нависающий над ней капюшон, скрывающий лицо. Из глубины на нее смотрели глаза напряженные, колкие, бездонные.

– Слушай сюда, детектив, – голос был низким, нарочито глухим, без эмоций. Искусственным. Но в его интонациях чувствовалась железная воля. – Оставь дело «Сияния». Закрой его. Забудь.

Сердце Марии бешено колотилось, но разум, закаленный годами работы, включался автоматически. Она не дергалась, экономя силы, изучая его. Рост примерно равен ее, сложение скорее стройное, чем мощное. Сила в хватке, выверенной и точной, а не в грубой мускульной массе.

– Иначе? – ее собственный голос прозвучал на удивление спокойно, почти насмешливо.

– Иначе следующий раз будет не просто беседа, – он наклонился чуть ближе. От него пахло озоном, холодным металлом и чем-то еще… химическим, сладковатым. Как от припоя или перегретой микросхемы. – Ты лезешь не в свое дело. Это не твой уровень.

– А какой уровень? – не отступала Мария, ее глаза выхватывали детали: потертая ткань капюшона, никаких украшений, перчатки обычные строительные, но чистые. Слишком чистые для рабочего. – Крыши? Резка стекла? Это мой уровень.

Она почувствовала, как его пальцы на мгновение ослабили хватку. Он был ошеломлён, что она знает. Значит, попала в цель.

– Ты ничего не знаешь, – его голос впервые дрогнул, прорвалась настоящая, живая нотка. – Просто отступи. Ради своего же блага.

– Мне уже намекали, – сказала Мария. – Владелец магазина, охранник… Теперь вот ты.

– Ты бессмертная что ли?

Знаешь, когда слишком много людей просят отступить, это значит, что я на правильном пути. Она сделала резкое короткое движение, не пытаясь вырвать руку, а просто ударив ребром ладони свободной руки по его запястью в точку, где сходятся кости. Прием сработал. Он ахнул от неожиданной боли, и его хватка ослабла.

Этого мгновения хватило. Она выскользнула, отскочив на шаг назад, приняв оборонительную стойку. В сумке у нее был баллончик, но лезть за ним сейчас значило потерять время. Они стояли друг напротив друга несколько секунд, измеряя расстояния. Фигура в капюшоне тяжело дышала.

– Я предупредил, – произнес он уже своим, срывающимся голосом. Молодым. – Больше предупреждений не будет.

Он резко развернулся и бросился бежать в противоположный конец переулка, растворившись в темноте так же быстро, как и появился. Мария прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Не от страха. От выброса адреналина. Она подняла руку и посмотрела на запястье. Яркий красный след от пальцев перчатки.

Она достала телефон и сфотографировала его. Первая вещественная улика, оставленная самим «призраком». Затем она набрала номер Ани.

– Ань, – сказала она, и ее голос снова был твердым и деловым. – Наш «художник» только что нанес мне визит. Лично.

– Что?! Ты в порядке? Где ты? – в трубке послышался испуганный визг.

– В порядке. В переулке у дома. Приедешь, заберешь меня. И скажи Ларисе, что у меня для нее кое-что есть. Надо проверить на следы ДНК и… на запах. Пахнет он, между прочим, паяльной лампой и страхом.

Она положила телефон в карман и еще раз посмотрела в темноту, куда скрылась фигура. Предупреждение. Значит, она действительно близко. Очень близко. И теперь она знала о нем чуть больше. Он молод. Силен. Работает с техникой. И он не убийца. Пока. Он мог ударить, оглушить, но предпочел просто предупредить. В его голосе была не только угроза, но и отчаянная попытка избежать худшего. «Художник» вышел из тени. Игра изменилась. Теперь он сделал свою первую ошибку. Он вступил в контакт. Мария тронула воспаленное запястье.

– Ошибаешься, – тихо сказала она пустому переулку. – Это как раз мой уровень.

Глава четвёртая

Аня примчалась через десять минут на своем видавшем виды хэтчбеке, за рулем она напоминала героиню гоночного анимационного фильма. Мария молча села на пассажирское сиденье, протянула подруге телефон с фотографией отпечатка на запястье.

– Господи, Маш… Он тебе угрожал? – Аня тронула газ, и машина рванула с места.

– Нет. Просто предупредил. Довольно убедительно, – Мария смотрела в окно на мелькающие огни. – Вези к Ларисе. Нужно обработать руку до того, как я все сотру.

Лариса встретила их в своем подвальном царстве уже в халате и тапочках, но без тени недовольства. Ее глаза загорелись азартом охотника, когда Мария показала ей красную полосу на коже.

– ДНК, эпителий, ну хоть что-то, – бормотала она, аккуратно проводя ватным тампоном по запястью Марии и упаковывая его в стерильный контейнер. – Перчатки были, значит, шансов мало, но попробуем. А что с запахом? Ты сказала, что-то особенное.

– Озон. Как после грозы. И что-то химическое, сладковатое. Припой, перегретый пластик… Знакомый запах, но не могу вспомнить, откуда.

– Озон?– Лариса нахмурилась. – Это интересно. Озон выделяется при высоковольтных разрядах. Или при работе мощных лазеров.

Мария и Аня переглянулись.

–Лазеров? – переспросила Аня. – Для резки стекла?

– В том числе, – кивнула Лариса. – Некоторые высокоточные системы используют лазеры. И при их работе может чувствоваться запах озона. И паленого, кстати, тоже.

Пазл с громким щелчком встал на место. Идеально ровный разрез. Отсутствие механических повреждений, только термические. Алмазная пыль могла использоваться не для резки, а как абразив для охлаждения или напыления. А резал он лазером. Мощным, портативным, дорогим. Самодельным? Вряд ли.

– Аня, – резко повернулась к подруге Мария. – Все, что есть по лазерным резакам. Не по аренде, а по покупке. Кто в городе за последний год покупал или заказывал детали для сборки мощных лазерных установок.

– Уже ищу! – Аня устроилась на запыленном стуле, ее пальцы полетели по клавиатуре планшета.

Мария снова посмотрела на свое запястье. Теперь у нее был не просто призрак. У нее был профиль. Молодой мужчина (по силе хватки и росту), технарь, возможно, с инженерным или физическим образованием. Имеет доступ к высокотехнологичному оборудованию, которое не купишь в магазине. И он напуган. Не она, а он. Его предупреждение было отчаянной попыткой остановить ее, потому что он понимал она близко. Ее телефон завибрировал. Гуров.

– Покровская, – его голос был усталым, но без привычной издевки. – Охранник раскололся. Под давлением улик и… моим, признался, что симулировал. Его нанял Ветров, чтобы убрать с пути в ночь ограбления. Дал ему пять тысяч долларов и обещал устроить в свою новую фирму после страховых выплат. Ветрова уже берут.

Мария почувствовала легкое разочарование. Гуров шел по простому пути по сговору. Он раскрыл дело в его верхнем, приземленном слое. Но не видел глубины.

– Поздравляю, Иван Петрович, – сказала она без энтузиазма.

– Что? Тебе мало? – он уловил ее тон.

– Мало. Ветров – заказчик. Охранник статист. А кто исполнитель? Тот, кто прошел через крышу и резал стекло лазером? Его Ветров нанял по объявлению?

В трубке повисло молчание.

– Лазером? – наконец, выдавил Гуров. – Каким еще лазером?

– Тем, который пахнет озоном. Тот, кто это сделал, только что пытался меня «уговорить» отказаться от дела. Лично. В темном переулке.

– Что?! – Голос Гурова взорвался. – На вас напали? Почему я узнаю об этом последним? Где вы? Немедленно пишите заявление!

– Заявление напишу. Позже. Сначала найду его, Он сделал первую ошибку, Иван Петрович. Он вышел на контакт. И теперь я знаю, что он пахнет озоном. А вы знаете, что Ветров нанял его через темный форум под ником «Никто». Может, поищем вместе?

Она почти физически чувствовала, как по ту сторону трубки Гуров переключается с режима «дело раскрыто» на режим «дело только начинается».

– Присылайте мне все, что у вас есть, – пробурчал он уже без прежней уверенности. – И координаты того переулка. Мои люди прочешут его.

– Обязательно, – легко согласилась Мария. – А вы тем временем попросите Ветрова дать все данные о «Никто». Как выходил на связь, как платил, что знает о нем.

Она закончила звонок и посмотрела на Аню, которая лихорадочно писала что-то в своем блокноте.

– Ну?

– Есть! – воскликнула Аня, поднимая сияющие глаза. – Полгода назад на одном из форумов для инженеров-любителей был анонимный заказ на очень специфические линзы и систему охлаждения для мощного синего лазера. Заказчик интересовался КПД и точностью фокусировки для работы с… стеклом и керамикой! Оплата биткоинами. Ник – «Нуль».

Мария улыбнулась. Нуль. Никто. Художник начинал обретать имя.

– Он не наемник, – тихо сказала она. – Он… творец. Он сам собрал свой инструмент. И теперь он боится его потерять.

Она посмотрела на контейнер с ватным тампоном у Ларисы.

– Найди его, Ларис. По крупице, по молекуле. Найди нашего «Нуля».

Лариса, несмотря на поздний час, уже погрузилась в работу. Подвал наполнился тихим гулением центрифуги и щелчками переключателей на спектрометре. Она работала молча, с сосредоточенностью хирурга. Мария и Аня замерли у стола, наблюдая за каждым ее движением. Воздух был густым от ожидания и запаха реактивов.

– ДНК, если она есть, будет готова не раньше завтра, -наконец, проговорила Лариса, не отрывая глаз от монитора, где бежали непонятные простому смертному графики. – А вот насчет запаха… Ты была права, Маш. Озон. И еще кое-что.

Она обернулась к ним, и в ее глазах горел торжествующий огонек.

– Полиэфирная смола. Специфический сладковатый запах перегретой пластмассы. Его используют в 3D-печати. Высокотемпературной.

– 3D-печати? – переспросила Аня. – Он что, напечатал себе резак на принтере?

– Вполне возможно. Отдельные детали точно. Корпус, крепления, направляющие. Это объясняет, почему нет следов покупки или аренды готового оборудования. Он его не покупал. Он его создал. Собрал из купленных в розницу компонентов и деталей, напечатанных на заказ.

Мария медленно выдохнула. Портрет «художника» становился все четче. Не просто технарь. Инженер-самоучка, гений-одиночка. Возможно, студент или недавний выпускник технического вуза. Имеет доступ к 3D-принтеру. Работает с лазерами. Идеалист? Нет. Тогда бы он не грабил магазины. Скорее, циник, видящий в своем мастерстве инструмент для быстрой наживы. Или человек, загнанный в угол и нуждающийся в деньгах.

– Аня, – голос Марии был тихим, но твердым, как сталь. – Сузь круг. Форумные заказы на линзы и компоненты для лазеров. Плюс заказы на 3D-печать деталей из термостойких материалов за последние… полгода. Ищем пересечения. Городские FabLab'ы, технопарки, частные мастерские. Он должен где-то печатать.

– Уже делаю, – Аня снова уткнулась в экран, ее пальцы летали по клавиатуре. – И еще кое-что… Тот заказ от «Нуля» на линзы. Он был доставлен не на дом. Его нужно было забрать в пункте выдачи заказов. В том самом районе, где находится политехнический университет.

Мария почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она была на правильном пути. Очень на правильном. Ее телефон снова завибрировал. Незнакомый номер.

– Слушаю, – осторожно сказала она.

– Покровская? – голос был ей знаком, молодой, сдавленный, тот самый из переулка. Но теперь в нем не было угрозы. Только усталость и отчаяние. – Вы нашли меня?

Мария замерла, сделав знак рукой Ане и Ларисе замолчать.

– Я ближе, чем ты думаешь, – ответила она нейтрально.

– Слушайте… Я… Я не хотел вас пугать. Я не хотел… всего этого. – Он говорил торопливо, путано. – Ветров… он меня подставил. Он сказал, это будет чистая работа, страховка покроет все, никто не пострадает. А теперь… теперь он вас нанял? Или страховщики?

Мария удивилась. Он не знал, что Ветрова уже задержали. Он был в информационном вакууме. Напуганный, загнанный в угол зверёк.

– Я работаю на страховую компанию, – подтвердила она. – И да, Ветров пытался всех обмануть. В том числе и тебя. Охранник уже во всем сознался.

Из трубки донесся тихий, надломленный стон.

– Я знал… Я чертовски знал, что связываться с ним было ошибкой. Мне нужны были деньги… очень срочно. А это… это было так чисто, так идеально…

– Идеально? – Мария позволила себе легкую насмешку. – Ты оставил мне на запястье автограф. И запах озона. Это не идеально.

Он снова замолчал. Слышно было только его тяжелое дыхание. -Что вы хотите? – наконец, выдохнул он.

– Правду. И бриллианты. Ты же не успел их передать Ветрову?

– Нет. Они у меня. Я не знал, что делать. Продать их… это слишком опасно.

– Умный мальчик, – заметила Мария. – Вот что мы сделаем. Ты вернешь камни. Я убежу страховую не заводить на тебя дело, учитывая твое сотрудничество и обстоятельства. Ты не профессиональный преступник. Ты… инженер. Сделал ошибку.

– Вы… вы сделаете это? – в его голосе зазвучала надежда, смешанная с недоверием.

– При условии, что ты сдашься мне. Добровольно. И расскажешь все. Как именно ты это сделал. Мне… для отчета, – она не могла отказать себе в профессиональном любопытстве.

Он снова замолчал, и Мария почти физически ощущала его внутреннюю борьбу.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Только вам. Никакой полиции. Я вам не верю.

– Полиция уже в курсе всего, – честно сказала Мария. – Но следователь Гуров… он будет действовать по закону. Если ты вернешь все добровольно и поможешь, это будет учтено судом. Я поговорю с ним.

– Нет! – его голос снова сорвался на крик. – Только вы! Иначе я исчезну вместе с этими камнями, и никто меня не найдет!

Мария поняла, что давит слишком сильно. Он был на грани срыва.

– Хорошо. Только я. Где и когда?

– Завтра. Утром. Я позвоню на этот номер и скажу куда прийти. И помните… если я увижу кого-то еще, вы больше никогда меня не найдете.

Связь прервалась. Мария медленно опустила телефон. В подвале повисла тишина.

– Боже, Маш, – прошептала Аня. – Ты договорилась о встрече с ним? Одной? Это же опасно!

– Он не опасен, – задумчиво сказала Мария. – Он напуган. И он хочет выйти из игры. Я дала ему такую возможность. Теперь главное сделать это правильно.

Она посмотрела на свой телефон, потом на Аню.

– Гурову ни слова. Пока что. Он спугнет его. Сначала мы встретимся, получим камни, а потом… потом разберемся.

Но в ее глазах читалась не только решимость, но и тень сомнения. Она играла в опасную игру с непредсказуемым партнером. Художник вышел из тени. Но был ли он готов сдаться? Или это была новая, более изощренная ловушка?

Глава пятая

Утро было серым и промозглым. Туман стелился по улицам, скрывая верхушки зданий, превращая город в размытую акварель. Идеальная погода для нелегальных встреч. Мария сидела в своей машине в полукилометре от указанного места – заброшенной мастерской в индустриальной зоне, куда «Нуль» велел ей прийти. Он выбрал локацию идеально: множество пустующих цехов, легких путей к отступлению и никаких лишних глаз. Аня, бледная от бессонной ночи, загружала в планшет последние данные.

– Я все проверила. В радиусе километра нет камер, которые бы что-то фиксировали. Помещение числится за старой заводской администрацией, доступ туда свободный. Идеальное место, чтобы кого-то не заметно похоронить. Ты точно уверена, что хочешь сделать это в одиночку?

– Он почует неладное, если увидит кого-то еще,– отстраненно ответила Мария, проверяя карман баллончика со слезоточивым газом.

Она не планировала им пользоваться, но чувство самосохранения было сильнее азарта.

– Это хрупкое доверие, Ань. Один неверный шаг и он исчезнет. А с ним и камни.

– А если это ловушка?

– Тогда мне придется импровизировать.

Мария глубоко вздохнула и открыла дверь.

– Жди моего сигнала. Если через час от меня не будет вестей, звони Гурову. И передай ему все, что у нас есть. Координаты, расшифровку переговоров, все.

Аня кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Путь до мастерской казался бесконечным. Тужась в лицо, цеплялся за одежду. Гул города сюда почти не долетал, только шум ветра в разбитых окнах и скрип ржавых вывесок. Мария двигалась легко и бесшумно, ее чувства были обострены до предела. Каждый шаг, каждый шорох фиксировался и анализировался. Дверь в цех была приоткрыта. Она вошла внутрь. Пространство было огромным и пустым. Воздух пах пылью, машинным маслом и все тем же сладковатым запахом перегретого пластика. В центре, под стеклянной крышей, сквозь которую лился рассеянный серый свет, стоял стол. За ним фигура в том же капюшоне. Он сидел спиной к входу, не двигаясь. Перед ним на столе лежал небольшой черный кейс.

– Я здесь, – сказала Мария, останавливаясь в десяти шагах от него. – Одна, как и договаривались.

Он медленно обернулся. Капюшон был надет, но теперь она могла разглядеть нижнюю часть его лица напряженный, гладко выбритый подбородок, тонкие губы. Он был молод. Очень молод.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.