Марина Ясинская
Восьмирье. Живое сердце. Книга восьмая

© М. Ясинская, 2025

© Т. Петровска, 2025

© ООО «Абрикос Паблишинг», 2025

© ООО «Издательство «Абрикос», 2025

Глава 1

Это путешествие через Тумарье было совершенно не похоже на прежние. Какие-то переходы давались Вике проще, какие-то – намного тяжелее, но такого, как сейчас, не было никогда.

Клубящаяся тьма оставалась всё такой же непроглядной, зловоние – таким же отвратительным, а чужие обиды и страшные воспоминания всё так же пытались проникать в сознание и притворяться Викиными. Но девочка будто наблюдала за всем этим со стороны. Не как за происходящим на экране телевизора, конечно; Вика прекрасно понимала, что Тумарье окружает её по-настоящему и всё происходящее – реально. Она ощущала липкие прикосновения чёрного тумана и боль чужих эмоций, но это было лишь слегка неприятно – и не более. Ничто не задевало её по-настоящему глубоко.

Вика однажды уже переходила через Тумарье с мыслью, что, должно быть, к нему привыкает, потому что его атаки ощущались не так сильно. Но этот раз не шёл ни в какое сравнение даже с самым лёгким из прежних. И Вика точно знала: дело не в её закалке и даже не в осколке Сердца или Ванильке, ведь и тот и другая были с ней и раньше, в предыдущих переходах с Осколка на Осколок. Нет, сейчас всё дело было в том, что Вика шла через Тумарье вместе с папой и он крепко держал её за руку. И оказалось, что, когда он рядом, ни одна из плохих эмоций, которыми атаковал её чёрный туман, не могла по-настоящему ранить.

Вику почти не удивило сделанное открытие, ведь, если подумать, это совершенно очевидно: когда рядом родные люди, которые держат тебя за руку – образно или буквально, – то любую боль пережить намного легче, обида будет казаться не такой горькой, а злые или завистливые слова и вовсе могут отскочить, потому что на тебе невидимая, но крепкая броня поддержки и любви близких.

Почему-то вспомнилось, как в прошлом году Вику за что-то невзлюбила новенькая из параллельного класса. Она постоянно говорила ей гадости и насмехалась. Поначалу Вика очень расстраивалась. Даже стала переживать, что какие-то обидные вещи могут оказаться правдой. Вдруг Вика действительно неуклюжая и нелепо одевается? Вдруг все и правда смеются за её спиной? Вдруг у неё нет настоящих друзей? Но когда она поделилась этим с мамой, а та утешила её и развеяла сомнения, слова новенькой растеряли свою силу, и с той поры Вику не задевали. Да, неприятно – но не более. А когда новенькая поняла, что её гадости уже не ранят, то сама отстала от Вики.

Но дело было не только в папе. Да, именно его присутствие защищало от атак Тумарья больше всего, но в этот раз вместе с Викой через Тумарье шли и её друзья: Лукас, Маркус, Эрик, майстер Цверг… Девочка ощущала их присутствие, и оно тоже было силой, ограждающей от натиска чёрного тумана.

И наконец, впереди сияла, словно яркая звезда, цель. И не просто цель, а Цель, с большой буквы. Встреча с мамой. Человек-Одуванчик рассказал, что армия Морской Стражницы собралась на Осколке под названием Заркана́, так что на этот раз Вика точно знала, где находится мама, и это означало, что уж теперь-то они наверняка встретятся! И эта Цель тоже будто отталкивала Тумарье, не давала ему приближаться.

«Вот и в обычной жизни нужно так делать, – думала Вика, шагая рядом с папой. – Держаться своей цели. И, если помнить о ней, тогда все мелкие неприятности и обидные слова будут нипочём».

Маркус уверенно вёл маленькую процессию через Тумарье. Выглядел темноход как обычно, но Вике почему-то казалось, что груз ответственности за соединение Сердца Восьмирья на него давит. Так и хотелось подойти, взять за руку и утешить, но Вика знала, что он этого не потерпит. Что реально могло бы помочь Маркусу, так это мечта…

Вика вздохнула. Мечта к темноходу так и не прилетела.

Рядом с Маркусом шагал Лукас. Когда они только вошли в Тумарье, Вика по привычке хотела взять приятеля за руку; воспоминание о том, как она едва не потеряла его на пути из Ово в Куузу, видимо, навсегда останется с ней.

– Ты чего? – удивился Лукас. – Я же теперь тоже темноход! Забыла?

– Ой, точно! – воскликнула Вика и порадовалась про себя, что Лукас не обиделся.

Впрочем, она вообще не могла припомнить, чтобы он когда-то на неё обижался. Именно за это Вика его и любила, ведь настоящие друзья всегда понимают: даже если ты что-то ляпнула или сделала не подумав, то не со зла и не нужно раздувать из этого проблему.

Однако время от времени Вика всё равно бросала на Лукаса оценивающие взгляды – просто чтобы убедиться, что он в порядке. Так, на всякий случай. И была благодарна за темноту вокруг, ведь так приятель не заметит, что она за ним присматривает.

За Эрика Вика не беспокоилась: он раньше уже ходил через Тумарье, и успешно. За папу – тем более. И не только потому, что он бывал в чёрном тумане, но ещё и потому, что, если его присутствие рядом так благоприятно влияло на неё, скорее всего, ему тоже легче оттого, что она с ним.

Оставались майстер Цверг и трое его соратников-сопротивленцев. Вика периодически оборачивалась, чтобы проверить, как они там, не отстали ли. Пока все держались, но в чёрных клубах лиц было не видно, и Вика не могла определить, как они себя чувствуют, начало ли в них просачиваться Тумарье или нет. Она лишь надеялась, что идти осталось недолго и уже совсем скоро они выйдут к Заркане.

* * *

Вика зажмурилась от слепящего солнца – так внезапно расступилось Тумарье. А когда девочка привыкла к яркому свету и смогла наконец осмотреться, то ахнула.

Они были в пустыне. Но не в песчаной, с золотистыми барханами и величественными верблюдами, которые так красиво смотрелись на рекламных плакатах, заманивающих в отпуск в экзотические страны. Нет, эта пустыня была красной и острой, усеянной кирпичного цвета валунами, коричневатыми булыжниками покрупнее и мелкой каменной крошкой ржавого цвета. Насколько хватало глаз, ничего живого было не видно: ни деревца, ни кустика, ни травинки, ни даже кактуса.

– Значит, это и есть Заркана, да? – немного растерянно спросила Вика, сама не зная зачем, ведь ответ был и так очевиден.

Не то чтобы она ждала, что их будет встречать торжественная делегация во главе с мамой, или рассчитывала, что они выйдут из Тумарья прямо к собранной ею армии. И всё же…

Ванилька коротко чирлыкнула и деловито спряталась в Викином рюкзаке. Похоже, ей здесь что-то не понравилось. То ли ландшафт, то ли цвет, а может, температура воздуха. Вика никогда не видела карт Восьмирья до Раскола, но подумала, что эта часть мира, должно быть, располагалась в районе их экватора – такая тут стояла жара. И это несмотря на самый разгар зимы! Делирис мог похвастаться мягким климатом, там даже поздняя осень ощущалась словно конец привычного Вике августа. Но тут! Тут было настоящее пекло.

– Интересно, как далеко отсюда город? – задумчиво произнёс бородач из Фортуги и вытер блестевшую от пота лысину.

– Надеюсь, не очень, – отозвался Эрик. – Иначе мы поджаримся прежде, чем туда доберёмся. Кстати, кто-нибудь знает, куда конкретно нам нужно идти? Где именно Морская Стражница собрала армию?

– Насчёт армии не знаю, а город там, – сказал Маркус и указал пальцем направление.

Вика прищурилась, пытаясь разглядеть, на что показывает темноход. «Король», – поправила она себя. Маркус больше не был темноходом, он – правитель здешнего мира. Или когда-то им станет… Правда, до конца привыкнуть к этой мысли девочка пока ещё не смогла.

– Откуда ты знаешь? – недовольно пробурчал майстер Цверг; он изрядно запыхался в своём, как всегда, пышном наряде и сейчас аккуратно снимал с себя ярко-оранжевый пиджак, в котором по случаю торжества пошёл во дворец. – Я, например, там ничего не вижу.

– И я, – подтвердил Лукас, вглядываясь в горизонт.

– И я, – присоединился носач из Ланубы.

– Я тоже не вижу, – ответил Маркус, а потом нехотя пояснил: – Но чувствую направление. Точнее, чувствовал его в Тумарье. А сейчас, когда мы вышли, нужно просто его придерживаться.

– Ты чувствовал направление, – повторила Вика. – Как это?

– Да вот так. Откуда, ты думаешь, темноходы знают, куда именно идти в Тумарье, чтобы выйти на нужный Осколок?

– Ну, вы же вроде бы сотрудничали с майстером Куртисом, он вам давал изучать свои карты.

– Давал. Но опять же, когда ты оказываешься в Тумарье, карта становится бесполезна, ведь там сразу же теряешь ориентацию.

Вика вспомнила, как заблудилась в поначалу крошечном облаке Тумарья, которое сама по глупости вызвала в Делирисе, и куда оно её в итоге занесло, и задумчиво кивнула. Да, видимо, темноходам, кроме способности противостоять атакам чёрного тумана, нужно ещё и особое чутьё… Или какие-то другие способы, если вспомнить, как Лукас рассказывал про ведущую его через тьму ночную радугу.

– Ладно, пойдёмте скорее к городу, – сказала Вика, а про себя подумала, что лично она готова бегом бежать – так ей хотелось поскорее встретиться с мамой.

* * *

Каких только уже городов Вика ни навидалась в Восьмирье! Были на её пути и игрушечно-красивый Ово, и разноцветный Куидам, и мрачная прибрежная Фортуга, и угрюмая приземистая Кууза, и яркий солнечный Варекай, и крошечное поселение а-ля Дикий Запад возле Лабиринта, и, конечно же, великолепный, роскошный Делирис. Но Заркана не походила ни на один из них!

Этот город, казалось, был не построен людьми, а вырос из камней, щедро усыпавших пустыню. И – он был совершенно, абсолютно пуст. И не потому, что жители попрятались в домах от жары или чужаков. Нет, Заркана была заброшена, и, похоже, уже давно.

А ещё здесь так и смердело Тумарьем, хотя город находился довольно далеко от стены чёрного тумана.

– Интересно, и давно тут так? – пробормотал Лукас, оглядывая царящее вокруг запустение. – И самое интересное – почему?

– Так пустыня же, – пробормотал Эрик.

– Она, наверное, всегда была пустыней – зачем тогда тут изначально было город строить? – парировал Лукас. – Ещё и воняет вон как! – наморщил он нос.

– Зато понятно, почему мама именно здесь решила собрать армию, – сказала Вика. – Если в городе нет людей, значит, не будет и шпионов, которые могут донести констеблям. Идеальное место, чтобы спрятаться до поры до времени.

– Если у неё тут и правда целая армия, то почему же я её не слышу? А ведь в вымершем городе каждый звук должен разноситься на всю округу, – ворчливо заметил майстер Цверг, с самого начала без особого энтузиазма отнёсшийся к идее идти навстречу Морской Стражнице. – То ли никакая это вовсе не армия, а так, горстка людей, то ли они очень хорошо спрятались, то ли…

– То ли что? – насторожилась Вика.

– То ли их здесь больше нет, – ответила за майстера Цверга женщина с Куидама, с мрачным видом наматывая косичку на палец.

– И куда же это они могли подеваться?

– Вот и мне интересно, – зловещим тоном сказал майстер Цверг.

И Вика не на шутку заволновалась. И правда, Заркана была довольно небольшим городом – с высоты близлежащего каменистого холма можно было легко разглядеть противоположную окраину. Да ещё и полностью опустевшим. Почему же армии не видно и не слышно?

Папа не стал тратить время на бессмысленные гадания.

– Разбиваемся по двое – и прочёсываем улицы, – начал командовать он. – Дайс, Вега и Андерс – туда, – сказал он троим сопротивленцам, и Вика постаралась запомнить их имена. Неловко как-то – столько времени провели вместе, влипли не в одну передрягу, а те для неё – по-прежнему безымянные бородач с Фортуги, женщина с Куидама и носач с Ланубы.

– Майстер Цверг и Эрик – в ту сторону, – продолжил тем временем распоряжаться папа, – мы с Викой – сюда, а остальные – проверить вон те переулки. Встречаемся на противоположной окраине, у столбов… Или это скульптуры?

Папа чуть склонил голову, рассматривая возвышающиеся вдали загадочные сооружения. Стоящие полукругом, они напомнили Вике одновременно и Стоунхендж, и инукшуки – пирамиды, выстроенные из аккуратно сложенных друг на друга камней.

– Да что толку? И так ясно, что никого здесь нет, – проворчал майстер Цверг, но всё же направился в отведённую ему часть города в компании Эрика.

Его слова будто повисли в тишине – и прижали своим весом остальных. Избегая смотреть на Вику и друг на друга, все разбрелись в стороны.

Глава 2

Вика с папой остались вдвоём и без промедления принялись исследовать «свой» район. Улицы больше напоминали хорошо протоптанные тропинки, нежели проложенные дороги. Они петляли среди домов, похожих на каменные нагромождения, внутри которых соорудили жилища. Вике казалось, будто в городке нет вообще ничего рукотворного и бывшие жители просто подстроились под то, что им дала природа, и использовали это как могли: закрыли проёмы дверьми, соорудили навесы, сложили на улице очаги. А сквозь некоторые отверстия, служившие, судя по остаткам ставен или штор, окнами, даже можно было разглядеть незатейливое убранство комнат.

– Думаешь, мама здесь? – тихо спросила Вика, когда впереди уже показалась окраина.

Они так и не заметили ни единого живого существа, и умом девочка уже понимала, что встреча с мамой снова откладывается на неопределённый срок, но в глубине души всё равно осталась какая-то крошечная часть надежды.

Папа вздохнул. Ему явно хотелось приободрить дочку, но обманывать он не стал.

– Не думаю, – признался он. – Армию мы бы уже наверняка услышали и увидели. В конце концов, не так уж просто её спрятать. Особенно – в таком месте.

Теперь тяжело вздохнула уже Вика. Ей начинало казаться, что воссоединения семьи так никогда и не произойдёт.

– А как вы с мамой познакомились? – спросила она – и чтобы отвлечься от грустных мыслей, и потому, что ей действительно было любопытно.

– А что тебе мама рассказывала? – ответил вопросом на вопрос папа.

– Она мне ничего не рассказывала, – призналась Вика и, испугавшись, что папа подумает худшее, добавила: – Мне кажется, ей было просто очень больно вспоминать, поэтому она про тебя и не говорила. А когда я стала старше и поняла, как её эта тема задевает, то сама перестала расспрашивать… Расскажешь?

– Конечно, – кивнул папа, и взгляд у него сделался мягкий и мечтательный. – Я ведь родом не из Восьмирья, ты знала?

– Как? – ахнула Вика.

– А вот так. Я родом из того же мира, что и ты. Но однажды, уже взрослым, я случайно попал сюда. Сам не знаю, каким образом. Это потом мне уже рассказали, как это бывает – в последний день месяца, с самым последним закатным лучом…

– Но, чтобы произошёл переход, у тебя должен быть с собой какой-то предмет из Восьмирья, – перебила Вика. – По крайней мере, так говорила тётя Генриетта, – чуть менее уверенно добавила она, подумав, что, возможно, способов перемещения между мирами больше, чем один. – У меня был мамин кулон, который оказался осколком разбитого Сердца здешнего мира. А у тебя?

– Не знаю, – пожал плечами папа. – Я, честно говоря, первый раз слышу про предмет из Восьмирья.

– Ладно. – Вика решила оставить эту загадку на потом. – Так как вы познакомились?

– О, это была та ещё история! – Папа улыбнулся воспоминаниям. – Когда ты перенеслась в Восьмирье, ты куда сначала попала?

– В Ово. Точнее, не в Ово, а в лес около города. Я шла домой среди заброшенных садов, шла, шла – а они всё не кончались. А потом сады превратились в лес, и я оказалась на окраине города.

– А у меня получилось немного иначе: я спустился в пешеходный переход и тоже шёл по нему, шёл – а он всё не кончался. Потом незаметно превратился в какие-то то ли подземелья, то ли коридоры – и они привели меня в странную комнату. Восьмиугольную, с высоченным сводом и куполом из разноцветных стёкол. Каменные стены украшены гобеленами, будто в старинных замках или дворцах, а в центре помещения – постамент.

Вика невольно затаила дыхание. Куда же попал папа?

– А на постаменте, на чёрной бархатной подушке, под стеклянным колпаком, лежал огромный драгоценный камень голубого цвета в форме сердца.

– Сердце Восьмирья! – ахнула Вика.

– Да, – кивнул папа. – Но тогда я этого не знал и сначала подумал, что попал в какой-то музей. А потом и глазом моргнуть не успел, как меня уже скрутили стражники. «Кто такой? Как ты тут оказался? Откуда узнал про это место?» – спрашивали они. А я был бы и рад ответить, да только сам ничего не понимал. Наверное, меня бы бросили за решётку, но тут вмешалась твоя мама. Она была начальницей стражи. И почему-то сразу мне поверила, когда я сказал, что понятия не имею, как здесь очутился.

– А потом? – спросила Вика, когда папа, глубоко погрузившись в воспоминания, замолчал.

– Она оставила меня дожидаться окончания её смены, а потом привела к себе домой. Выслушала мою историю и очень удивилась. Затем рассказала немного о мире, в который попал я, – и настала уже моя очередь удивляться. И тогда мы стали думать, как же мне вернуться домой, и гадать, есть ли в Восьмирье люди – или существа, – которые могут что-то об этом знать… И раз ты сама всё ещё здесь, значит, прекрасно знаешь, что найти ответы не так-то просто и вернуться домой по-быстрому не получится.

– Да уж, – усмехнулась Вика.

– Пока мы искали информацию, незаметно проходили дни и недели, складывались в месяцы, – продолжил папа. – Я полюбил твою маму и, честно сказать, уже больше не хотел возвращаться, потому что чувствовал себя таким счастливым, как никогда прежде. Дома я жил как все, но мне всегда казалось, что у картинки мира вокруг как будто бы приглушена яркость, словно смотришь на всё сквозь тусклый фильтр. Я даже радоваться не мог в полную силу, у меня всегда было ощущение, будто мне не хватает самой малости, чтобы наконец зажить по-настоящему, на все сто процентов. Но в Восьмирье, рядом с твоей мамой…

Папа немного помолчал, словно для того, чтобы разобраться в собственных мыслях и немного привести их в порядок.

– Знаешь, на что это похоже? – наконец продолжил он. – У меня словно не хватало кусочка души, он будто откололся и потерялся. И всю жизнь я жил, не подозревая об этом, а на глухую тоску по чему-то непонятному и недостижимому старался не обращать внимания. Но потом я оказался здесь, в Восьмирье, и этот недостающий кусочек души нашёлся. И, когда это произошло, всё встало на свои места, всё сразу стало ярким и чётким, полным и настоящим.

– И где же ты его нашёл? – с любопытством спросила Вика, гадая, как выглядят в Восьмирье осколки душ. Она их тут, кажется, ещё ни разу не встречала!

– Вернее спросить не «где», а «когда», – улыбнулся папа. – Я его нашёл, когда встретил твою маму.

Вика тихонько вздохнула, на душе стало тепло-тепло, а в воздухе запахло пионами и горячим, только что сваренным вареньем. И девочка даже не могла дать название этому чувству. Умиротворение? Упоение? Благодать? Она знала только, что это что-то очень-очень хорошее.

Вика никогда не жила в полной семье, они с мамой всегда были только вдвоём, и потому она никогда не задумывалась, насколько важно то, какие отношения связывают родителей. Но услышать сейчас такие слова от папы было невероятно приятно. Они тоже словно заполнили пустоту в душе – пустоту, о существовании которой Вика и не подозревала ещё минуту назад, потому что всегда с ней жила.

– Возможно, это он и был, тот самый предмет из Восьмирья, необходимый для перехода между мирами, о котором ты говорила. Осколок моей души. Уж не знаю, когда и почему он откололся и каким ветром его сюда занесло, но он был здесь. И привёл меня сюда. К твоей маме. И кто же будет по своей воле уходить от такого счастья?

Вика зачарованно кивнула.

– Словом, я больше совсем не хотел возвращаться, – продолжил папа. – Настал день, и я во всём признался твоей маме. Сказал, что хочу быть с ней, здесь, всегда. Очень волновался, как она отреагирует. К счастью, наши чувства оказались взаимными. Мы перестали искать людей и сведения, которые могли бы помочь мне вернуться, и стали просто жить.

Папа снова замолчал, на его лице играла лёгкая улыбка.

Вике совсем не хотелось мешать приятным воспоминаниями, но она не могла не спросить:

– И что же случилось? Как ты оказался в тюрьме, а мама – в нашем мире?

Папа ожидаемо помрачнел, и в воздухе запахло остывшими свечами и увядшими цветами – ароматом печали. Словно почуяв перемену в настроении хозяина, подлетел Уголёк, опустился папе на плечо, и тот его погладил.

– Раскольники совершили дерзкое нападение на хранилище Сердца Восьмирья. Мама в ту ночь как раз дежурила. Атака застала всех врасплох. А ещё стражники допустили серьёзную ошибку. Они думали, что раскольники захотят украсть Сердце, и заблокировали выходы, чтобы не дать им сбежать с добычей. Но нападавшим было нужно совсем другое. Они не собирались красть Сердце, они прямо там его сразу разбили. Такого никто не ожидал! Все растерялись, раскольники, воспользовавшись этим, принялись собирать осколки Сердца, чтобы никто и не пробовал его позже соединять, – так и произошел Раскол: Тумарье вырвалось наружу и разбило Восьмирье на Осколки, отчего случилось что-то похожее на сильнейшее землетрясение. Оно и раскольников застало врасплох! Поднялась паника, но маме хватило хладнокровия схватить один из осколков Сердца, прежде чем стены хранилища обрушились.

Вика слушала затаив дыхание. Вот, значит, как это было!

– Первые дни никто ничего не понимал, царил хаос и полный бардак. Но прошло немного времени, в городе навели подобие порядка и занялись расследованием. Начали, разумеется, с тех, кто был ближе всего к Сердцу, – со стражи. С начальницы смены – с твоей мамы. А дальше случилось неожиданное: когда она рассказала, как всё было, ей не поверили. Более того, решили, что она с похитителями заодно! Стали допытываться, где другие осколки, давно ли они с сообщниками планировали расколоть Восьмирье, грозили бросить в тюрьму…

Вика покачала головой. Как это печально! И обидно. Обидно, когда ты действительно пыталась предотвратить катастрофу, хотела помочь, старалась что-то исправить, а тебя ещё и во всём обвинили!

– Правительству очень нужно было сделать кого-то виноватым, и побыстрее, – в унисон её мыслям продолжил папа. – А тут такая удачная фигура: сама начальница стражи. Рита, правда, до последнего надеялась, что это какая-то ошибка, что во всём разберутся. Но… Словом, я уговорил её бежать. Собирая информацию, как пройти между нашими мирами, мы, конечно же, узнали про правило лишних дней и последнего закатного луча. Мы с Ритой дождались такого дня и поздно вечером вышли из города, надеясь, что у нас всё получится. Однако нас заметили. Отправили погоню. И вот в один момент мы с ней ещё мчим по дороге прочь от Делириса, а в другой – я бегу один.

– Но почему же у мамы получилось, а у тебя нет? – удивилась Вика.

Папа только развёл руками.

– Если бы я знал все правила перехода между мирами, наверное, смог бы ответить. А так…

– А я вот думала, что знаю все правила – и про лишний день, и про закатный луч, и про предмет из мира, куда идёшь, и все условия я вроде выполнила, но всё равно не сработало, – пробормотала Вика, вспомнив фиаско в Фортуге. – Ладно, и что было дальше? Мама попала в наш с тобой мир, а ты, получается, остался здесь?

– Да. Меня, разумеется, поймали и долго допытывались, где другие раскольники, зачем мы разбили Сердце, где прячем его осколки и как всё починить. И конечно же, как давно мама с ними заодно – и куда она подевалась. Но даже если бы я и знал, где она, всё равно бы им не рассказал. А когда пытался убеждать, что ни она, ни я не имеем к Расколу никакого отношения, мне не верили. Словом, меня долго и упорно допрашивали, но так как мои ответы их не устраивали, в конце концов на меня махнули рукой и заперли в Куузе.

– На двенадцать лет, – прошептала Вика, завершив папину историю последней и, пожалуй, самой грустной деталью. – Из-за мамы…

– Да я же в любом случае не хранил какую-то великую тайну – я и правда не знал, где Рита.

– Ну прямо и не знал! – фыркнула Вика. На самом деле её задело, что папа словно преуменьшал ценность и значимость своего поступка. – Ты, скорее всего, догадывался, что она ушла в наш мир. Мог бы и рассказать, чтобы тебя оставили в покое. Но ты ведь не стал!

– Да мне бы всё равно не поверили, – пожал плечами папа.

– Может, и не поверили бы, – легко согласилась Вика. – Но, скорее всего, не найдя маму в Восьмирье, они в конце концов решили бы, что и твою версию тоже стоит проверить. И начали бы искать пути попасть в наш мир. И у них вполне могло бы получиться. Ну, раз ты сюда попал и я сюда попала, значит, и другие смогли бы, если бы знали, что это возможно. И ты наверняка об этом тоже подумал. И испугался, что они отправятся за мамой и, может, даже найдут…

Папа молча кивнул.

– Вот и не надо тогда делать вид, что ты просидел столько лет в тюрьме просто потому, что констебли ошибочно считали, будто ты что-то знаешь, а ты на самом деле был вообще ни при чём! – полушутливо возмутилась Вика. – Ты знал. Но молчал. Защищал маму.

– В твоей версии это всё звучит как-то уж очень по-геройски, – усмехнулся папа. – Да и потом, ну было и было, что толку теперь вспоминать?

В воздухе появился слабый запах лака для мебели и больничной стерильности, и тут Вика догадалась: да папе же просто неловко!

Девочка постаралась спрятать улыбку. Она и подумать не могла, что папа стесняется, когда ему говорят комплименты, и, похоже, не очень-то умеет их принимать.

До сей поры Вике казалось, что папа ну просто идеальный! И он оставался таким, даже когда она узнавала его всё ближе и ближе. Но ведь так не бывает, никто не совершенен. И сейчас, когда девочка неожиданно увидела папину слабость, это ничуть не испортило её мнение о нём. Наоборот, он стал в её глазах более… живым и настоящим, что ли.

И пожалуй, таким папа ей нравился даже ещё сильнее.

Глава 3

То, что никакой армии никто не нашёл, Вика поняла сразу, прежде чем кто-то успел сказать хоть слово: выражения лиц говорили сами за себя.

Майстер Цверг тоже не стал дожидаться, когда остальные доложат о результатах своих поисков.

– А может, и не было никакой армии? – задумчиво протянул он.

– Но нам же сказали, что она была здесь! – парировал Эрик. – И между прочим, не кто-нибудь, а один из наших же соратников.

Вика была рада, что он ответил. Её и саму одолевали сомнения, а когда слышишь, как их произносит вслух кто-то другой, они становятся только сильнее. В такие моменты не всегда получается найти моральные силы, чтобы отстаивать свою позицию. Трудно отстаивать то, во что и сам стремительно перестаёшь верить.

– Может, он наврал? – предположил майстер Цверг.

– Зачем ему было врать? – удивился Эрик.

– Ну мало ли.

– Мало ли – не ответ, – вмешался папа. Он говорил негромко, но эффект всегда оказывался впечатляющим: все затихали, чтобы его услышать. – Можно, конечно, предположить, что нас специально обманули, чтобы мы пришли сюда. Но если так, где засада? Для чего ещё нас было нужно сюда отправлять?

Майстер Цверг недовольно насупился, но ничего не сказал.

– Мы с Лукасом видели выгребную яму, – хладнокровно выждав, когда все замолчат, наконец сообщил Маркус.

– Браво, твоё величество, хорошая находка, – кисло сказал майстер Цверг.

– С мусором, который сожгли совсем недавно, – уточнил темноход. – Откуда взяться свежей помойке в давно заброшенном городе?

– Значит, армия здесь всё-таки была, – кивнула Вика, чувствуя, как от сердца немного отлегло. Но потом раздосадованно вздохнула. – Выходит, мы совсем немного не успели.

Ну вот! Опять она на самую малость, но разминулась с мамой… Ах, если бы они только немножечко поторопились, когда уходили из Делириса! Если бы чуть быстрее шли через чёрный туман!

Впрочем, не факт, что это что-то изменило бы. Время в Тумарье текло по своим законам, и кто знает, сколько на самом деле заняло их путешествие из Делириса в Заркану? Это им казалось, что лишь несколько часов, а тут вполне могло пройти несколько недель. И дату, как назло, спросить не у кого.

– Интересно, куда они пошли? – задумчиво протянул Андерс.

– Наверняка в Делирис, – сказал майстер Цверг. – Нам же сказали, что Морская Стражница именно для этого армию и собирала – чтобы пойти в столицу и освободить дочку. Вероятно, ей просто не успели сообщить до того, как они выступили, что Вика вовсе не в лапах констеблей.

– Это что, нам теперь нужно возвращаться? – воскликнула Вега.

Вопрос не было обращён ни к кому конкретно, но Вика чувствовала себя обязанной ответить. В конце концов, речь идёт о её маме.

– Наверное, – неуверенно сказала она.

Честно признаться, снова нырять в Тумарье, вот так сразу, почти без передышки, не очень хотелось. Да и рисковать временем – тоже, ведь каждый переход мог сожрать недели, а то и месяцы. И если такое случится, мама снова не дождётся Вику и отправится из Делириса куда-то ещё на её поиски. И так они и будут бегать по Осколкам до бесконечности, мама за Викой, а Вика за мамой…

Но и сидеть на месте смысла нет. Сюда, в заброшенный город в сердце каменной пустыни, мама вряд ли вернётся – зачем? Только вот куда идти? Осколков множество – как угадать, куда именно отправится мама, не найдя дочку в столице?

– Никуда мы возвращаться не будем! – категорически отрезал майстер Цверг. – Во-первых, нам сейчас в Делирис лучше не соваться. Особенно с его величеством, – небрежно кивнул он на Маркуса. – Во-вторых, сколько мы ещё будем гоняться за Морской Стражницей? У нас есть дела поважнее!

Вика подумала, что для майстера Цверга, в отличие от неё, это была всего лишь первая попытка застать маму, так что его «сколько ещё» звучало неоправданно. Но она уже привыкла к ворчливому характеру столичного сопротивленца и его склонности драматизировать и потому напомнила себе, что это он не из вредности и не со зла. Что до дел поважнее, вообще-то, они благодаря маме за последние дни стремительно продвинулись, ведь именно она передала им несколько осколков Сердца.

Тем не менее пускаться в погоню, не имея никакого представления о том, куда именно бежать, – идея и впрямь не самая разумная. Но что тогда делать? Не на месте же оставаться!

– Останемся пока тут, – внезапно сказал папа, и Вика вздрогнула. Как? Он предлагает сделать ровно то, что она считает ошибкой? – Город давно заброшен, так что тут нас вряд ли станут искать. По крайней мере, в ближайшее время. А это значит, что Заркана – вполне пригодное место для того, чтобы ещё раз попробовать соединить Сердце Восьмирья. И если у нас всё получится, – повернулся тут папа к Вике и обратился напрямую к ней, – то найти маму станет куда проще.

Девочка кивнула, соглашаясь с приведённым доводом. Решение, конечно, не оптимальное, но идеального варианта в их ситуации так и так нет.

– Если у него не получилось соединить Сердце в Делирисе, в, так сказать, сердце нашего мира, – майстер Цверг небрежно кивнул на Маркуса, продолжая избегать общения с ним напрямую, – с чего вдруг должно получиться здесь?

– Как же удобно иметь под рукой короля, правда? – мрачно процедил Маркус. – Всегда есть в кого швырнуть всех черепах.

Вика невольно улыбнулась и добавила в мысленную копилку ещё одно забавное восьмирьевское выражение. Интересно, почему именно черепахи? Хотя… она точно так же не знала, почему в её мире на виноватого вешали собак: как, скажите на милость, это связано с обвинением во всех бедах?

Впрочем, сейчас было не до размышлений о языковых особенностях их миров, ведь Маркус и майстер Цверг того и гляди поругаются!

– Подождите, при чём тут Маркус? – воскликнула Вика. – У нас ведь ещё не все осколки собраны! И да, я знаю, мы все верили и надеялись, что они притянутся друг к другу, если окажутся рядом, но мы попробовали – и ничего не вышло. Какой смысл пробовать заново? Если продолжать делать всё точно так же, как прежде, ничего не меняя, то странно на выходе ожидать другого результата, вам не кажется? Нет, сначала нужно раздобыть недостающие осколки.

– А может, это просто в Делирисе не сработало? – неуверенно предположил Эрик. – Вдруг там констебли… не знаю… заслонки какие-то поставили. А тут возьмёт и сработает?

– Тогда с тем же успехом мы можем оправиться в путь по всем Осколкам и в каждом пробовать – вдруг именно в Варекае то самое место? Или в Куидаме? Или в Ланубе? – парировал Лукас.

– Но, может, всё-таки попробовать? – продолжил настаивать Эрик. – Это же нам ничего не стоит. Ну вдруг получится?

Вика почувствовала, как в ней просыпается раздражение, но потом посмотрела на Эрика и увидела, сколько у него в глазах нетерпения, сколько ожидания и затаённой тоски. И поняла: ему просто очень сильно хотелось, чтобы случилось чудо и всё наконец-то получилось как надо, быстро и без новых проблем.

Да и не ему одному: Вика тоже была бы только рада, если бы трудности закончились прямо сейчас и они бы соединили уже наконец Сердце Восьмирья. Вот только как-то незаметно за время, проведённое в этом мире, Вика повзрослела. Нет, она не стала выглядеть старше. Но, кажется, начала в чём-то мыслить как взрослые. И потому знала: быстро, легко и без проблем почти никогда не бывает. А значит, чуда сейчас не случится.

Тем не менее она вопросительно взглянула на Маркуса. Тот закатил глаза и вздохнул:

– Ладно, давайте уже мне эти ваши осколки. Вы же всё равно от меня не отстанете, так ведь?

Никто не ответил; майстер Цверг, недовольно кривя губы, достал осколки Сердца и аккуратно положил их в руки Маркусу. Затем Вика добавила свои два – и все затаили дыхание, глядя на груду прозрачных голубых обломков в ладонях темнохода.

Маркус тоже не сводил с них взгляда. Но на этот раз не происходило вообще ничего. Даже того слабого свечения и шевеления, которое случилось в Делирисе.

– Да он неправильно это делает! – воскликнул майстер Цверг, потеряв терпение.

– Если вы знаете, как нужно правильно, будьте так любезны, просветите, – процедил Маркус. – А ещё лучше – делайте-ка сами!

С этими словами темноход всучил майстеру Цвергу горсть осколков и отошёл в сторону.

– Ну что, надеюсь, на этот раз уже всем окончательно понятно, что нам нужно собрать недостающие осколки? – спросила Вика.

В ответ она получила неохотное бормотание, пожатие плечами, кивки и громкое согласие. Решив удовольствоваться столь разнокалиберными ответами, девочка обратилась к майстеру Цвергу:

– Итак, у нас есть осколки, которые хранились у правительства и у раскольников, а ещё мой и осколок майстера Станса. Остаются только осколки рыцарей Тумарья, верно?

– Насколько мы знаем – да, – ответил майстер Цверг. – Но нельзя быть абсолютно уверенными, что это полная информация. Кто знает, может, какие-то осколки попали в руки к обычным людям, и найти их…

– Предлагаю беспокоиться об этом после того, как разберёмся с рыцарями и поймём, что собрали не все, – перебил папа. – Зачем сейчас тревожиться о том, что может вообще не произойти?

– Дело за малым – забрать осколки из форпоста, – подытожила Вика и обвела собравшихся пытливым взглядом. – У кого-нибудь есть идеи, как именно это можно сделать?

Глава 4

Вика рассказала всё, что увидела и запомнила за время своего пребывания у рыцарей Тумарья. Но чем дольше она говорила, тем больше и сама приходила к выводу, что забрать осколки будет практически невозможно. Они не смогут подойти к форпосту незаметно. Они не сумеют одолеть его обитателей силой. Договориться тоже не получится, ведь рыцари уверены, что жители Восьмирья мечтают от них избавиться, и, увидев группу посторонних под стенами крепости, без раздумий откроют огонь – никто и слова не успеет сказать.

Майстер Цверг поцокал языком и покачал головой.

– Н-да, задачка-то непростая, – протянул он. – Я бы даже сказал, прямо-таки очень сложная.

«И как он с таким-то пессимистичным настроем – и в Сопротивлении состоит? – подумала Вика. – Он сразу должен был решить, что любое тайное движение бессмысленно, безнадёжно и обречено на провал, и не стал бы связываться».

– Вряд ли сложнее кражи осколков из здания правительства, прямо под носом у констеблей, – заметил Лукас.

– С этим нам просто повезло, – парировал майстер Цверг.

Тут уж возмутилась Вика.

– Что значит «повезло»? – воскликнула она. – Повезло выиграть конкурс звездунов? Ну да, действительно, мы же не приложили к этому никаких усилий, оно само нам счастливо в руки свалилось. Или, может, нам повезло чисто случайно наткнуться во дворце на валяющиеся там у всех на виду осколки Сердца? Ну да, вы же не искали чертежи дворцового комплекса и не изучали их днями и ночами, чтобы запомнить каждую деталь. Если нам с чем и повезло, так это с беспорядками, которые начались в городе, – в таком хаосе и правда было проще сбежать. Но списывать все наши старания на удачу? Извините!

– Ты можешь удивиться, но попасть во дворец правительства попроще будет, чем в форпост Тумарья. Рыцари не проводят соревнований, победители которых получают доступ в их крепости. У нас нет чертежей форпостов, поэтому даже если каким-то чудом мы там и окажемся, то, не зная внутреннего расположения, найти что-то будет крайне непросто. К тому же форпостов несколько, и мы не знаем точно, в каком из них рыцари Тумарья хранят осколки…

– Скорее всего, они всё ещё в том форпосте, где была я, – перебила Вика. – Когда рыцари собирались проверять меня на Иизбранность, они отправили посланников в другие крепости за остальными осколками. Рыцари, видите ли, тоже рассчитывали, что, если собрать достаточно осколков Сердца, те могут друг к другу притянуться, и надеялись на помощь моего кулона в этом деле.

– Даже если вдруг осколки всё ещё там и рыцари не вернули их обратно, в прежние места хранения, – в каком именно форпосте ты была? Ты знаешь, где он находится и как нам туда пройти? – спросил майстер Цверг.

Вика промолчала, ответить ей было нечего. Увидь она перед собой крепость рыцарей Тумарья, то, разумеется, сразу бы смогла сказать, тот ли это форпост. Но вот насчёт их точной локации…

– Вот то-то же, – весомо кивнул майстер Цверг.

– Я помню примерное расположение, – вдруг сказал папа. – Мы же столкнулись с Викой в Тумарье, когда шли с Куузы в Виндук. А она как раз сбежала из форпоста. Значит, тот должен находиться где-то неподалёку от места нашей встречи.

– Хорошо, – с показушным терпением согласился майстер Цверг. – И как же вы найдёте это место встречи? Может, там где-то указатель стоял? – И прежде, чем папа ответил, продолжил: – Кроме того, на случай, если вы не знаете, я вам сообщу: Тумарье постоянно меняется и обожает запутывать путников. Так что всерьёз рассуждать о каком-то постоянном местоположении внутри чёрного тумана просто бессмысленно. Не верите мне, вон у его величества спросите, он же все эти годы своего королевского изгнания подрабатывал темноходом.

– Наш ворчливый сопротивленец прав, – неохотно кивнул Маркус, отплачивая майстеру Цвергу той же монетой за постоянное небрежное обращение к себе, – Тумарье действительно любит всячески сбивать с пути.

Вика вспомнила, как не могла выбраться из совсем небольшого личного Тумарья, которое сама себе создала, – а там было-то от силы три шага в каждую сторону! – и тяжело вздохнула. Темноход, разумеется, прав.

– Во-от! – с важным видом поднял палец майстер Цверг.

– И всё же какие-то вещи даже в Тумарье постоянны. Например, форпосты рыцарей, – продолжил Маркус. – Они с места на место не передвигаются; где их прорубили, там и стоят. Так что если точно знать расположение…

– Ключевое слово тут – «если», – перебил майстер Цверг. – Кто-то знает точное расположение форпостов?

Ответом ему была тишина.

Вике так и хотелось спросить: «И что же делать?», но она не решалась. Боялась, что ей очень не понравится ответ.

– Значит, так, – нарушил молчание майстер Цверг. – Я предлагаю переместиться в более подходящую локацию, например в штаб-квартиру на Виндуке, и созвать совет Сопротивления. Вместе подумаем, что можно сделать. Как вам такой план?

Вега, Дайс и Андерс вразнобой поддержали его предложение. Эрик промолчал. Зато Вике услышанное категорически не понравилось.

– Интересно, а карты майстера Куртиса показывают расположение форпостов? – задумчиво протянула она и вопросительно взглянула на Маркуса.

– Не знаю. – Темноход пожал плечами. – Никогда не искал на картах форпосты, только людей на Осколках. Может, они там и есть, но что толку? Карты-то у нас с собой всё равно нет.

Вика вздохнула. Она и сама это знала. Просто цеплялась за соломинку. Именно этим и объяснялось её следующее, заведомо беспомощное предположение:

– А если просто… не знаю… зайти в Тумарье и там хорошенько поискать?

От взгляда, которым наградил Вику Маркус, девочка поёжилась. Но темноход этим не удовольствовался и счёл нужным проговорить очевидные истины:

– Искать можно где угодно, даже в Лабиринте, ведь его ходы, какими бы запутанными ни были, не меняются. Но с Тумарьем совсем другой случай. Если у тебя нет чёткого понимания, где цель, и точного направления к ней, как, например, есть у меня, когда я разношу письма, оно будет водить тебя по кругу до бесконечности. А знаешь, что случается с теми, кто проводит там слишком много времени? Или, может, ты вообразила, что стала неприкосновенной для Тумарья и оно тебе теперь нипочём?

– Да поняла я, поняла, – раздражённо ответила Вика. Впрочем, злилась она не на Маркуса, а на ситуацию, которая казалась тупиковой.

– Но это ведь не всегда так, разве нет? – вдруг раздался тихий голос Лукаса.

Все повернулись к нему.

– Что не всегда так? – не поняла Вика.

– То, что нужно знать точное направление к цели, чтобы прийти к ней через Тумарье.

Маркус выразительно поднял брови, будто говоря: «Ну-ка, послушаем мнение опытного темнохода», и Лукас покраснел. Но всё равно продолжил, правда, ещё более слабым голосом:

– Когда ко мне прилетела Ванилька, я понятия не имел, где именно Вика находится. Но я же к ней пришёл! И тоже через Тумарье…

Тут голос Лукаса окончательно затих, а в воздухе запахло тающими сосульками и подгоревшей кашей. Вика принюхалась к новому, очень странному аромату – и через несколько мгновений поняла: это неуверенность. Ну конечно! Лукас пока ещё не привык к мысли, что он темноход, да и через Тумарье он переходил один-единственный раз – всего ничего. Разумеется, он не считает, будто вправе что-то комментировать и с чем-то не соглашаться.

Словно услышав мысли Вики, Маркус сказал:

– И этот единственный переход делает тебя знатоком, который может раздавать советы?

Лукас окончательно сник. Но Вика не собиралась этого так оставлять.

– Да погоди ты, Маркус! – оборвала она темнохода и повернулась к приятелю. – Что ты хотел сказать?

– Когда ко мне прилетела твоя мечта, у меня не было ни малейшего представления о том, где ты можешь находиться. Я даже не знал, на каком ты Осколке! Просто понял, что ты в беде, и очень-очень-очень сильно захотел оказаться рядом. И вот я пошёл. И вообще не думал о каком-то там направлении. Всё, о чём я думал, – о тебе.

– То есть ты предлагаешь очень-очень сильно захотеть оказаться в форпосте, и, по-твоему, этого окажется достаточно? Можно просто идти наугад? – не дослушал объяснений Маркус.

– Нет, – ответил Лукас, явно ободрённый Викиной поддержкой, и запах сосулек и подгоревшей каши стал слабее. – Я не шёл наугад. Войдя в Тумарье, я думал о том, что хочу помочь Вике. А уже там, внутри, мне указала путь ночная радуга. И я шёл по ней.

– Ночная радуга, – скептически повторил Маркус. – Ну, знаешь, я не первый год темноход, но такую ерунду никогда ещё не слышал!

– Это не ерунда, – заметил тут Викин папа. – Когда мы сбежали из тюрьмы Куузы, Генриетта тоже повела нас через Тумарье с помощью ночной радуги.

– И откуда это, интересно мне знать, у них появились такие способности? – Маркус не торопился верить услышанному. – Ни у одного темнохода нет, а у них есть!

– Может, потому, что Генриетта Карловна – маячница? – предположила Вика.

– Допустим. А что с Лукасом? Он-то не маячник!

– На самом деле можно сказать, что маячник. Он остался замещать тётю Генриетту, когда её арестовали, и у него получилось, – с гордостью за приятеля сказала Вика.

Маркуса, судя по выражению его лица, слова девочки всё равно не убедили.

– Ну не верите мне – так давайте я просто зайду в Тумарье и попробую, – предложил Лукас.

– Что именно попробуешь? – насмешливо спросил темноход. – В одиночку отправиться искать форпост?

– Да хотя бы! – с вызовом ответил Лукас.

Ещё недавно он терялся от нападок Маркуса. Но сейчас наоборот – они Лукаса словно подзадоривали.

– Никуда он в одиночку не пойдёт, – немедленно вмешалась Вика. – Я с ним.

– Никуда ты с ним не пойдёшь! – воскликнул майстер Цверг. – Надо же, придумала – без дела по Тумарью шастать!

– Я не без дела, я – за недостающими осколками.

– Никто вас двоих без присмотра не отпустит – ни в Тумарье, ни тем более к рыцарям.

– К рыцарям мы и не собираемся, – заверил Лукас. – Только проверим, смогу ли я найти дорогу к их форпосту, – и обратно. А потом уже все вместе отправимся. Ну или придумаем, что ещё можно сделать.

– А если вы потеряетесь в Тумарье?

– С Викой пойду я, – вмешался тут папа.

– А вы, простите, кто? Опытный темноход, который сможет в случае чего их вытащить? – ворчливо осведомился майстер Цверг.

– Ладно, и я пойду, – тяжело вздохнул Маркус. – И, если что, выведу их обратно. Заодно посмотрю на эту твою ночную радугу в действии, – скептически добавил он, обращаясь к Лукасу.

Вика во все глаза уставилась на темнохода. Ничего себе! Он что, действительно сам предложил сделать что-то для других и его не пришлось упрашивать? И даже не потребовал оплаты?

Интересно, с чего такие перемены? Повлиял плен во дворце? Или то, что теперь все узнали, кто он на самом деле? Или Маркус наконец-то начал меняться в лучшую сторону? А может, он и не менялся вовсе? Может, он всегда был такой, просто скрывал своё настоящее лицо? И только сейчас наконец перестал делать вид, что важная цель, ради которой они все сплотились, ему безразлична?

Как бы то ни было, Вика обрадовалась. Не то чтобы она не доверяла Лукасу – вовсе нет! Она не сомневалась, что он действительно стал темноходом и теперь может пересекать Тумарье. Но навыки и умения – это одно, а опыт – совсем другое. И последнего, как ни крути, у Маркуса намного больше.

Глава 5

Ночную радугу Вика так и не увидела, хотя очень старалась. Не увидели её и папа с Маркусом. Однако Лукас совершенно уверенно сказал, едва только они вчетвером вошли в Тумарье:

– Вот она!

И с той поры он решительно шёл через чёрный туман, и остальным не оставалось ничего другого, как следовать за ним.

Папа шагал рядом с Викой и крепко держал её за руку. Девочке было очень приятно это проявление заботы и беспокойства. Тумарье папу, похоже, не особо тревожило. Или же он просто не подавал вида.

А вот Маркусу, похоже, было крайне непривычно в роли ведомого. Вике казалось, что Тумарье донимает его сильнее, чем прежде, когда это он отвечал за поиск пути через чёрный туман. Темноход изредка ёжился, время от времени едва заметно вздрагивал и вообще выглядел намного менее невозмутимым и безразличным, чем обычно.

А может, Маркуса просто огорчало то, что у всех вокруг, кроме него, были мечты: и у Вики, и у папы, и у Лукаса, и все они будто охраняли своих хозяев, держась рядом. Девочке чудилось, что Маркус время от времени смотрел на устроившуюся воротничком на плечах вокруг её шеи Ванильку, и взгляд у него был будто бы укоризненный, отчего Вика чувствовала укол вины. Хотя, вероятно, это лишь игра воображения: много ли можно разглядеть в клубящейся полутьме? К тому же с чего бы Вике чувствовать себя виноватой? Она же не забирала мечту Маркуса! Более того, девочка даже пыталась вызвать ему одну – так же, как сделала это в своё время для Никса. Не её вина, что ничего не вышло.

Как обычно, в мрачном смердящем Тумарье терялось ощущение времени, и только когда у Вики заболели ноги и пересохло горло, она поняла, что, должно быть, они идут уже несколько часов. Впрочем, с тем же успехом это мог быть и всего лишь час: когда находишься в такой концентрации дурно пахнущих плохих эмоций, очень быстро изматываешься и кажется, будто бродишь в чёрном тумане уже вечность…

– И какой у нас план? – нарушил через некоторое время тишину Маркус.

– Найти форпост, конечно, – простодушно ответил Лукас.

– Я имею в виду, какой у нас план, если ты его не найдёшь. Как долго мы будем здесь ходить, прежде чем решим, что пора возвращаться?

Вика взглянула на папу. Интересно, что он думает по этому поводу? Сама она считала, что сдаваться, пожалуй, рановато: они ведь уже так долго шли – вдруг форпост совсем рядом? С другой стороны, как долго ещё они будут плутать, ожидая, что вот-вот, с минуты на минуту достигнут цели, прежде чем поймут, что поиски бессмысленны?

– Чем дольше мы тут плутаем, тем выше шанс, что, когда вернёмся обратно, там уже пройдёт не один месяц, – мрачно заметил Маркус.

Вика вздрогнула. Сейчас, когда Тумарье больше не давило на неё так сильно, как поначалу, она понимала, что именно это – одно из самых пугающих его свойств: забирать, сжирать время. Кажется, не так уж и долго ты пробыл в плену горестей, печалей и обид, из которых состоял чёрный туман, но, выбравшись из него, обнаруживаешь, что прошли недели, а то и месяцы.

Впрочем, нечто подобное могло происходить и без Тумарья и вообще не в Восьмирье. В пятом классе Вика ужасно обиделась на лучшую подругу, когда узнала, что та за её спиной говорит про неё гадости. Девочки поругались, а после Вика так долго и так сильно переживала их ссору, так глубоко увязла в обиде, что даже не заметила, как прошла целая четверть. Позже она не могла вспомнить, что интересного случилось за те недели, – огорчение и расстройство вытеснили всё остальное. Просто поглотили целый кусок жизни – будто его и не было. Кусок жизни, который уже никогда не вернуть…

– Предлагаю пройти ещё… – начал было папа, но именно в этот момент его перебил Лукас.

– Смотрите! – воскликнул он. – Я вижу крепость!

Вика проследила, куда указывает Лукас, – и разглядела сквозь клубы чёрного тумана очертания какого-то массивного сооружения. Наверняка форпост рыцарей, ведь никаких других построек в Тумарье быть не могло. Оставалось лишь понять, тот ли это самый форпост, в котором держали Вику. А для этого нужно было подойти поближе.

Всё это девочка и выложила своим спутникам.

– Только осторожно, – предупредила она. – Рыцари несут караул на стенах и стреляют в чужаков.

– Даже в людей? – искренне удивился Лукас.

– Даже в них, – подтвердила Вика, увидела растерянный взгляд приятеля и вздохнула. У неё ещё не было времени рассказать ему всю правду о рыцарях Тумарья, так что тот продолжал верить в ходящие о них романтические легенды.

– А чем стреляют? – прагматично осведомился Маркус.

– Снарядами из чужой радости и счастья, – ответила Вика.

– Так нам счастье не страшно! – повеселел Лукас; он воспринял услышанное как доказательство того, что рыцари всё-таки не такие уж плохие.

– А обычных стрел у них нет? – спросил папа.

– Я не видела… – протянула Вика.

– Значит, лучше не рисковать. Мало ли…

Медленно, осторожно, прячась в густых клубах, маленькая группа приближалась к границе Тумарья. Вскоре Вика уже видела белокаменные стены и высокие затейливые башенки, делающие крепость так похожей на замок из сказок. Вряд ли другие форпосты тоже выглядят как дворцы принцесс из книг, да ещё и с точь-в-точь такой же архитектурой, таким же подвесным мостом и точно таким же рвом вокруг. Да, должно быть, это та самая крепость, куда привёл её лжепапа.

– Итак, хорошая новость – метод Лукаса работает, – сообщила Вика остальным. – Ночная радуга привела нас куда нужно.

Приятель гордо расправил плечи и радостно заулыбался; услышанное немедленно прибавило ему уверенности в своих новоявленных темноходческих силах.

– А плохая? – спросил Маркус.

– Кто плохая? – не поняла Вика.

– А плохая новость какая?

– А почему должна быть плохая новость?

– Потому что, когда говорят о хорошей новости, обычно подразумевают, что есть и плохая.

– О, у вас тоже так? – удивилась Вика. – А я думала, такое только в моём мире… Что до плохой новости – даже и не знаю, с какой начать. Рыцари точно не обрадуются, когда нас увидят. Проникнуть незаметно внутрь у нас не получится. И мы даже не знаем, там ли ещё остальные осколки… В общем, выбирай любую, какая тебе больше нравится.

– Мне никакая не нравится, – проворчал темноход. – А ещё мне не нравится, что придётся возвращаться обратно вместо того, чтобы прямо здесь и сейчас что-то сделать. Столько времени зря потеряем! И даже больше – зная мнительность и осторожность этого ворчуна Цверга, можно не сомневаться, что сопротивленцы не скоро придумают, как забрать у рыцарей осколки.

Вика полностью разделяла мысли Маркуса. Ей тоже было жаль возвращаться, когда они уже у цели. Вот бы прямо сейчас – р-раз! – и как-нибудь раздобыть осколки! Но как?

– Маркус, – спросил тут Лукас. – А ты не можешь… не знаю… выйти к ним и сказать, что ты – король и приказываешь им отдать осколки?

– Если бы к тебе пришёл незнакомый парень, в их глазах – ещё почти ребёнок, и приказал отдать что-то очень для тебя ценное, потому что он – якобы давно пропавший, но внезапно явившийся наследник престола, ты бы тоже вот так сразу ему поверил? – ответил Маркус.

Лукас сник.

Зато у Вики появилась идея. Сырая, непродуманная – но многообещающая.

– Ты знаешь, а Лукас дело говорит, – задумчиво протянула она.

– Ну уж ты-то этих рыцарей знаешь куда лучше других! – укоризненно сказал Маркус. – Только не говори мне, что у тебя ещё остались какие-то иллюзии насчёт их благородства и мотивов.

– О нет, – заверила Вика. – Но я действительно узнала их куда ближе и именно поэтому считаю, что мы можем сыграть на их иллюзиях.

– Это как? – непонимающе нахмурился Маркус.

И тогда Вика быстро рассказала про теорию избранных и Иизбранных, в которую верили рыцари.

– Они посвятили себя поискам потомков королевской семьи, – сказала в завершение она. – А тут такое чудо – королевский потомок, тот самый Иизбранный, сам к ним пришёл!

– Я один тут сомневаюсь, что их планы на королевского наследника чисты и благородны? – спросил Маркус.

Лукас не ответил. Рассказ Вики поверг его в шок, и он всё ещё пытался принять новую реальность, в которой рыцари Тумарья – вовсе не благородные спасители заплутавших в чёрном тумане путников, а эгоистичные фанатики.

Зато Викин папа согласился с темноходом:

– Я тоже думаю, что вряд ли они собирались отдать все осколки новому королю и тихонько отойти в сторонку, потому что их миссия выполнена. Почти уверен, что на Иизбранного у них свои планы.

– Да я это понимаю! – воскликнула Вика. – Но мы всё равно можем обернуть ситуацию себе на пользу. Показать им Иизбранного, дождаться, когда они устроят ему проверку и принесут свои осколки Сердца и…

– И что? – перебил Маркус. – Схватить их и бежать? Из крепости, охраняемой вооружёнными рыцарями?

– Но мы же сделали именно это в Делирисе. Схватили осколки – да ещё и ценного пленника в придачу – и сбежали из охраняемого дворца.

– Там нам повезло, что в городе начались беспорядки и отвлекли стражу. Но рассчитывать на ещё одно счастливое стечение обстоятельств не стоит.

– Я могу устроить отвлекающий манёвр, – предложил папа. – Когда вы окажетесь рядом с осколками, подайте мне сигнал – да хоть ту же Ванильку отправьте, – и я уж постараюсь оттянуть их внимание на себя.

– Как? – спросила Вика.

– Когда вы пойдёте к рыцарям, я останусь в Тумарье. Не волнуйся, всего на несколько шагов в глубину, – сразу уточнил папа, видя, что Вика собирается спорить. – А после сигнала выбегу из Тумарья, брошусь под стены крепости, закричу «Помогите!» и что-нибудь ещё в этом роде.

– Маловато будет, – покачала головой девочка. – Этим ты отвлечёшь внимание только стражников на стене, но не тех, кто будет внутри.

– Значит, устрою нападение монстров Тумарья на форпост.

Вика ахнула, Лукас от изумления открыл рот, и только на Маркуса сказанное не произвело никакого впечатления.

– Не то чтобы я не оценил ваш благородный порыв, да и идея в теории, конечно, неплохая, но как именно вы призовёте чудовищ? – поинтересовался он. Надо отдать темноходу должное, в его голосе было почти не слышно сарказма. Видимо, из уважения к возрасту собеседника, годившегося ему в отцы. – Как вы собираетесь это организовать? Вы умеете призывать чудовищ Тумарья? И не просто призывать, но ещё и приказывать им? И они вас слушаются?

– Мне и не нужно, чтобы они меня слушались. Достаточно, чтобы они решили, что я – их добыча. Я начну от них убегать, они – догонять, и вот уже я несусь к стенам крепости, а следом за мной – орава монстров. Со стороны это будет выглядеть так, будто они атакуют форпост.

Вика непроизвольно кивнула: звучало логично. Вот только слишком много «но». Но это же слишком опасно! Но это же папа! Она всю жизнь его не видела, совсем недавно нашла – и для чего? Чтобы снова потерять?

– Остаётся вопрос, как именно вы созовёте чудовищ, – сказал Маркус. Видимо, по всем остальным пунктам плана у него вопросов не осталось.

Вика выжидательно уставилась на папу, ей тоже было интересно. Монстры Тумарья – это не домашние питомцы и даже не дикие звери, которых можно привлечь лакомством или манком.

– О, об этом переживать не стоит, – усмехнулся папа, вот только улыбка у него вышла горькой. – С монстрами Тумарья я знаком очень даже хорошо.

И так печально и зловеще прозвучали его слова, что никто не рискнул продолжить расспросы.

– Кхе… хм-м… – Вика неловко прервала тишину. – Так что, мы это делаем? Ты согласен? – повернулась она к темноходу и затаила дыхание.

Девочка, пожалуй, не удивилась бы, если бы тот ответил в свойственной ему манере: «А мне в этом какой интерес? И кстати, оплата вперёд!» Собственно, она почти ждала, что именно это он и скажет. Люди настолько быстро не меняются, а Маркус слишком долго играл свою роль загадочного, нелюдимого и сурового темнохода, чтобы вот так резко и внезапно начать жить по новым принципам и убеждениям.

Но темноход её удивил.

– Я согласен, – проворчал он. – Должна же быть хоть какая-то польза от моего несчастья!

– Это ты королевский трон несчастьем называешь? – с невинным видом уточнил Лукас.

– Да, – сухо ответил Маркус и одарил собеседника мрачным взглядом. – Ну, знаешь, тот самый трон, к которому меня приковали цепью.

Лукас покраснел. Действительно, много ли толку от короны, если при этом нет ни власти, ни королевства? А всё, что есть, – этот титул, из-за которого на тебя охотятся, чтобы использовать потом в своих целях.

– Ну что, готовы? – нарушила неловкую тишину Вика.

– Почти, – кивнул Маркус. – Сейчас, дай только приму королевский вид.

Темноход расправил плечи, вздёрнул подбородок, надул щёки, надменно прищурился и весь как-то напыжился.

– Ну как? – спросил он.

Вика с Лукасом переглянулись – и расхохотались.

Так, весело смеясь, они и вышли из Тумарья под стены белой крепости.

Глава 6

Вика выступила вперёд, знаком показав Лукасу держаться поближе к стене Тумарья, в которое, если что, всегда можно было быстро нырнуть. Она и Маркуса об этом попросила, но тот её проигнорировал и пошёл с ней рядом.

Наверное, будь она здесь одна, Вика бы волновалась. Но сейчас близость друзей придавала сил. А от мысли, что совсем недалеко, скрытый пеленой Тумарья, стоял папа и наверняка не сводил с неё глаз, сразу становилось спокойнее. Ну и конечно, верная Ванилька, как всегда, сидела за спиной в рюкзаке.

– Эй! – закричала девочка, задирая голову к невидимым снизу на крепостной стене рыцарям. – Это я, Вика! Позовите сюда…

Тут она запнулась, поняв, что так и не узнала имя шахматного рыцаря. Как же лучше назвать предводителя? Главный? Командир? Начальник форпоста? Генерал?

Но объяснять ничего не пришлось, потому что появление Вики сразу же вызвало переполох. На вершине крепостной стены поднялась суета, и спустя пару минут ожидания заскрипели цепи перекидного моста. Однако, когда тот наконец опустился, девочка увидела, что на другой стороне стоял не шахматный рыцарь, как она ожидала, а её так называемый папа.

Мысли закрутились в голове с лихорадочной скоростью. Стоит ли ей продолжать притворяться – или же сказать, что она знает правду и никакой он ей на самом деле не отец?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.