Тристан Депасио
Мир Аязара

Глава 1

Мир Аязара

«Никаны¹ трусливы и склонны к рабству. Именно поэтому Меруза² используют их как Уракинов²: чтобы дать им возможность служить достойно. Таким образом, одни живут в горах, как звери, в то время как другие работают на королевство Меруза.

Их пальцы, тоньше, чем у Мьер, без перепонок, позволяют им выполнять очень тонкую работу; нет необходимости регулярно их мочить: кожа их тела похожа на кожу ощипанной птицы, она не переносит воду, иначе начинает морщиться.

Они живут недолго, их поколения сменяются быстро, и они размножаются с высокой скоростью. Несмотря на эти недостатки, они остаются лучшей рабочей силой, чем гибриды. Но чтобы оптимизировать их использование, нужно сделать из них Уракинов. Свободные Никаны отказываются от рабства, даже если придется выбрать смерть. К счастью, некоторые больше ценят жизнь.»

Оптимизация бурения шахт Урка-Зор, рабочая сила Уракинов как решение, Год 2749, Обукин, глава семьи Ома, Королевство Меруза

Из всего, что мир Мьер дал народам земли, королевская демократия – самое поразительное изобретение. Только благодаря ей разные семьи не истребляют друг друга за раздел королевства. Решения принимаются всеми влиятельными семьями и применяются равнозначно на всех землях королевства. Конечно, монополии и семейные владения дают некоторым семьям почти неограниченную власть, но сохранение королевской власти как представительства божественной связи с миром богов и говорящих существ позволяет смягчить любые чрезмерные претензии.

Так, семья Нара сохраняет свои позиции в Ар'уарне и на землях к северу от Наздрина; семья Ома, крупные эксплуататоры Уракинов и опытные речные мореплаватели, могут продолжать занимать портовые города и расширять своё влияние на рынки за пределами королевства; Менья, бывшая королевская семья, владеет многими землями королевства, а также целыми районами столицы, Ар'уарна, и городами Милльяз и Гэрзи, которые один из их вассалов построил в устье реки Зирка, притока реки Ёр; семья Нагари, в свою очередь, занимает главным образом территорию засушливых земель, и в частности город Моро, своего рода оазис, окружённый круглой оборонительной стеной коричневатого цвета, словно выжженной солнцем, затерянный в унылой вечности пустыни. Моро был известен своим жарким климатом и своей историей, насчитывающей несколько тысяч лет, поскольку он был одним из первых городов, построенных говорящими существами.

Земли королевства, объяснённые детям,

Зарвакс Древний, историк, Королевство Меруза

На земле Аязар жили разные народы. Некоторые были Никанами, например, народ скал, Менока или народ песков. Другие принадлежали к королевству² Мьер: их называли Меруза³. Королевство Мьер простиралось по всей земле предков, исконным территориям первых цивилизаций, богатым ресурсами, с благоприятным климатом – тёплым, местами влажным. Идеально для Мьер. Хотя все Мьер были Меруза, не все Меруза были Мьер. Слово "Мьер"обозначает как вид, так и язык. Мьер отличались от Никанов удлинённым черепом, вязкой чешуйчатой кожей, бесчисленными рядами зубов в пасти, втрое большей, чем у человека, и постоянным стремлением купаться в роскошных керамических ваннах с орнаментом. Эти существа к концу третьей и четвёртой эпох сумели укрепить, утвердить, а затем и защитить свою власть и права на исконные земли первых говорящих существ. Таким образом, в королевство Меруза входили Уракины, Мьер, свободные Никаны, Уэрины (к ним мы ещё вернёмся), Саббья, Менока, а также несколько степных торговцев, которые редко отваживались выходить за пределы Засушливых Земель или оставались в Моро. На земле Аязар можно было выделить три человеческих народа: народ де ла Рош, народ Менока и народ Саббья. Первый поселился в огромной горной цепи, разделившей землю на две неравные части. Горные люди на протяжении веков приспособились к экстремальным температурам высот. Некоторые семьи, существовавшие ещё до Великого Вознесения, важного события конца третьей эпохи, основали знатные владения, такие как Кевеннан или Биттинай. Народ Менока, часто называемый народом великих равнин, обосновался в конце четвёртой эпохи на том самом месте, где люди и Меруза наконец победили Ёзорана, короля степей, – почти неизвестного края, населённого гибридными существами, потомками союзов Мьер и Никанов в первые две эпохи. Таким образом, народ Менока – двоюродный брат народа скал. Народ Саббья, в свою очередь, бежал с земли предков в середине третьей эпохи, около 800 года. После долгих недель пути в ужасных условиях будущие Саббья сумели пересечь пустыню Азаир. Для лучшего управления красными землями, как ещё называют пустынные земли Саббья, были основаны три клана: Аргай, Дума и Оуа. Крепость Иклава, построенная на полосе земли между реками Ёр и Гинза, служила для защиты владений Саббья у входа в степи Аязар.

История человеческих народов, Родрик Прокотарик,

Королевство народа де ла Рош

«25-й день Зимы 2203 года. Объединённые орды Степей во главе с Ёзораном наконец-то достигли ворот Урка-Зора… После сокрушительного поражения у берегов Юрд, которая так мирно течёт в мирное время, – в той битве мой Грюнт⁴ был сильно потрёпан, – мы отступили всего на несколько километров от города, чтобы подготовиться к приходу этой напасти. Нам не хватает всего: еды, стрел, щитов, людей… Я много думаю об Йоне, которую оставил. Мне её ужасно не хватает. Надеюсь, я выйду живым из этой войны, хотя бы для того, чтобы в последний раз прижать её к себе… Моя грудь горит от горя, каждый вздох посвящён ей, каждая моя мысль. Больше ничего не имеет значения. Я хочу домой… Дни в лагере долгие. Людям плохо живётся вместе с Меруза, хотя мы и союзники по этому случаю. Мало кто из людей понимает, – и я в том числе, – зачем нашему королю понадобилось спускаться с гор, чтобы помочь этим отвратительным созданиям. Наши братья, сёстры, дети и те, кто мог бы родиться, если бы не этот конфликт, платят слишком высокую цену, чтобы просто спасти шкуру короля Азарка… Разведчики предупредили нас о выдвижении племенного союза. Они приближаются с невообразимой скоростью. Их лошади дают им большую мобильность, они сжигают своих мертвецов, чтобы выиграть время между битвами, и не берут пленных… Они преследуют меня во снах и мучают их, ожидая, чтобы сделать то же самое, когда я проснусь. Я никогда не встречал таких врагов… Племена Степей одним своим существованием представляют собой квинтэссенцию мерзости. Они – отражение ошибок прошлого, о которых настоящее предпочло бы умолчать.

Бортовой журнал солдата Азарена Зурвака, Война трёх королей, конец четвёртой эпохи

В начале Нера, бог смерти, попросил Икрла, своего брата, бога небесного хранилища, создать жизнь. Что тот и сделал. Он взял у Тактраза, бога материи, кусок земли, камня, песка и воды и бросил их в пустоту. Так появился Аязар. На небе он разместил звёзды и ускользающее солнце, боящееся ночи. Поэтому он поместил туда луну, чтобы заменить солнце. Но луна, менее яркая, попросила позволения бодрствовать ночью в компании своей младшей сестры. Икрл согласился. Постепенно на Аязаре невидимое стало видимым, вещи начали двигаться, появились насекомые. Они превратились в рыб. Рыбы – в животных, животные – в существа. Но для Неры, бога смерти, эти новые существа были недостаточно разумны, чтобы служить, попав в иной мир, в доме усопших. Тогда Блексор, бог времени, и Арсивок, богиня света и слов, впервые спустились, чтобы дать существам дар речи. Так они стали говорящими. И позже, умерев, они смогли достойно присоединиться к миру Бакью, владениям Неры, бога смерти, чтобы помогать ему в нелёгком деле погребения звёзд и ночей. Но вскоре Нере пришлось заняться самими говорящими существами, так как они быстро размножались на Аязаре и, следовательно, умирали.

Янзарн на Наразок, книга богов, источник неизвестен

Когда Блексор и Арсивок, сын и дочь Бога-короля, спустились, чтобы даровать речь существам, они забыли предупредить свою сестру Абор об их уходе. Чтобы загладить свою вину, они согласились позволить ей создать вид говорящих существ по своему образу и подобию. Богиня растений выполнила это. Так появились Арбора. Абор взяла кору для кончиков конечностей, сделала их кожу зеленоватой и покрыла их головы листьями, ветвями и почками.

Янзарн на Наразок, книга богов, источник неизвестен

Глава 1: Четвертая династия

2751 год, Королевство де ла Рош, каменный хребет

Как Оргон Бранорак мог гнить в этой камере…

Акерим, молодой дворянин из семьи Норак, был в пути к городу Карак, островку цивилизации, затерянному среди снегов, на довольно солнечном склоне горной цепи, исконного разлома земли Аязар. Эти высочайшие горы терялись в небесной дымке. Среди них была гора Варак, столица горных людей с момента их поселения в этих местах почти 1350 лет назад. Город Карак, центр одноименного владения, принадлежал семье Зурвак, одной из великих семей королевства де ла Рош. Южнее располагались Аталрики, Прокотарики и Видрики. Семья Норак, из которой происходил Акерим, владела землями в окрестностях столицы, а также в районе низких гор, недалеко от Карака.

Королевством де ла Рош правил король Федоар V из династии Варик. Именно один из его вассалов в 2203 году отразил племена Степей во время ужасной войны трех королей. Чтобы почтить память короля Варака II, столицу Икленар переименовали в Мон Варак. Король Федоар V был толстым, потливым, постоянно страдающим от бесконечных приступов несварения. Многие подданные представляли его этаким перекормленным Грюнтом, которого откармливают для улучшения вкуса его мяса. Некоторые даже распускали слухи, что он переоборудовал свой трон, чтобы больше не нужно было вставать с него для справления естественных нужд.

Хотя Федоар V сохранял свой титул короля, фактически власть находилась в руках двора, и в частности одного человека, приближенного к королю, который был его советником на протяжении многих лет: Флёдирка Норака, предполагаемого наследника великой и прославленной семьи Норак, одним из многочисленных кузенов которого был Акерим. Итак, Акерим направлялся в Карак, город Зурваков, чтобы встретиться там со своим знаменитым кузеном с каштановой гривой. У молодых людей был примерно одинаковый возраст. Они росли вместе, играли вместе, учились владеть саблей в одном тренировочном лагере. Сейчас их отличала преданность разным идеалам. В то время как Флёдирк, казалось, посвятил свою жизнь поддержанию короля на троне, Акерим уже много лет знал, что Федоаром манипулирует его окружение. Он подозревал, что этому королю-марионетке нет никакого дела до проблем народа, и что он глубоко развращен растущим влиянием Мерузы, действующей через его кузена.

Дело в том, что было общеизвестно, насколько Флёдирк Норак близок к королевству Меруза, вплоть до того, что он совершал многочисленные поездки в Ар'уарн, столицу королевства, в течение года. Таким образом, Акерим был не единственным, кто относился к Флёдирку с подозрением. Оргон Бранорак, выходец из младшей ветви семьи Норак, был претендентом на трон. Через свою прапрабабушку Беразин Норак и прапрадедушку Акенорика Прокотарика он был прямым потомком династии Варик. Беразин Норак была одной из сестер короля Откара VII. Вокруг Оргона Бранорака сплотилось твёрдое ядро горных дворян, которые выступали против влияния Мерузы на корону и желали привести к власти четвертую династию в королевстве в лице того, кто стал бы Оргоном I.

На подступах к Караку

Грунт Акерима выказывал признаки усталости. Он с трудом продвигался по плохо ухоженной тропе, ведущей к Караку. Сугробы вдоль дороги не были сильно грязными, но, смешиваясь с землей, превращались в черноватую грязь. Земля была очень скользкой. Акериму не терпелось согреться. Уже несколько дней, как он покинул столицу, направляясь в низкогорную область. Ему не терпелось согреть измученное холодом тело у пылающего камина. Его одежда, плащ из шкуры Грунта, кожаные сапоги, внутренность шлема – все было насквозь промочено полурастаявшем снегом.

Вскоре то, что издалека казалось лишь темной и внушительной массой, превратилось в исполинскую стену длиной в несколько тысяч километров и высотой в добрых 7 метров, за которой угадывался архитектурный стиль строений Карака: высокие фахверковые дома, колокольни, украшенные металлическими навершиями, известняковые камни, которые казались темнее снега, но светлее теней гор горной цепи, городские дозорные башни, великолепно украшенные фресками, повествующими о минувших историях этого славного города.

Прибыв к главным воротам, которые были распахнуты, чтобы выпустить гарнизон под оглушительный лязг металла, Акерим увидел, как стражники натянули тетивы своих луков, скрипя деревом, сквозь бойницы. Акерим снял шлем, обнажив свои длинные каштановые волосы, отличительный и уникальный признак Нораков, и воскликнул громким голосом: – Я Акерим Норак, владыка теплых земель, принц Мон Варак и кузен владыки Флёдирка Норака, я приказываю вам впустить меня! Сержант жестом приказал своим людям не выпускать стрелы и, сделав протокольный поклон, пригласил Акерима войти в город. Он без промедления устремился внутрь.

Акерим приезжал в Карак только для того, чтобы повидаться со своим кузеном. Он ненавидел этот город, символ упадка Зурваков. Действительно, город был известен как пристанище всякого рода развратников и безумцев. Конечно, он сохранял центральное место в регионе, будучи ключевым пунктом империи, и когда-то уже был назван столицей королевства. Но те времена теперь остались лишь в детских книжках.

Уже много лет, поскольку семья Зурвак решила уступить окружающим молодым семьям больше власти, чем королю, город находился во власти многочисленных кланов, которые делили между собой кварталы, улицы, заведения, и позволяли ему гнить в роскоши безрассудства и нарастающей незащищенности. Теперь на каждом углу – своя порция нищеты, жестокости, грязи… Его былое очарование теперь было затмлено скандальной репутацией. Он был лишь тенью себя прежнего.

Два кузена должны были встретиться в одной из многочисленных таверн в центре города. Снова какое-то грязное место, где Флёдирк обычно предавался греху в его наиболее сладострастной форме. В последнее время редко бывало, чтобы он смог покинуть его на своих двоих. Акерим опасался этой встречи. Если бы он мог утонуть в собственном бокале… Пройдя весь город, он заметил вывеску, на которой было написано «Веселый Грунт». Это было здесь…

Прежде чем толкнуть тяжелую дверь, которая отделяла его от криков, доносящихся изнутри, Акерим почувствовал, как едкий запах обжег ему нос. Густые испарения просачивались сквозь щели в дереве. Он глубоко вдохнул и ворвался внутрь. Душный воздух мгновенно окутал его. Вокруг были грязные столы, мертво пьяные люди или те, кто вот-вот такими станет, безудержно поглощающие напитки, прекращающие это лишь тогда, когда человек, наконец, падал, словно труп.

Молодой Норак подошел к стойке и спросил у разочарованного и уставшего от необходимости терпеть шум и отмывать рвоту трактирщика, не знает ли он, где может находиться Флёдирк. Последний, не говоря ни слова и продолжая машинально протирать кружку, которую держал в руке грязной и дырявой тряпкой, кивком указал ему на стол в глубине зала. Акерим прочистил горло, заказал стакан сброженного молока Грунта и сел напротив своего кузена. Тот ждал его, погруженный в свои мысли, положив голову на кулак, его лицо было скрыто под его густыми и длинными каштановыми волосами, перед ним стоял кубок с вином.

– Ты давно ждешь? – спросил Акерим, тщательно проверив чистоту скамьи, на которую собирался сесть.

– Всего несколько часов, – ответил Флёдирк монотонным тоном, даже не взглянув на него.

Двое мужчин обменялись новостями, Флёдирк всегда сохранял бесстрастное и закрытое выражение лица. Вокруг них шум словно немного стихал по мере того, как пьяницы погружались в беспамятство. Акерим держал руку на рукояти своего меча. В любой момент он был готов обнажить его, чтобы нанести кузену смертельный удар и таким образом избавиться от этой угрозы. Но в таком месте было трудно маневрировать. Нужно было вывести его наружу, подальше от любопытных глаз, и выполнить это неблагодарное дело как можно быстрее.

– Как дела у Оргона? – спросил Флёдирк, играя с жидкостью в своем стакане. Акерим резко сглотнул слюну.

– Не знаю, я давно его не видел, знаешь ли…

Наступила тишина, которую Флёдирк нарушил, бросив пронзительный взгляд на своего собеседника.

– Правда? – отозвался тот, с легкой улыбкой.

– Да… да, правда! А почему, ты что, получил от него новости?

Флёдирк поджал губы и кивнул, с нарочито смущенным видом от информации, которую собирался сообщить.

– Мне пришлось посадить его под замок вчера вечером…

Сердце Акерима забилось быстрее.

– Ка… Как? Почему? Что слу…

– Очень близкий мне источник предупредил меня, что он собирался свергнуть нашего доброго короля. Я был вынужден принять меры…

– Ты, наверное, ошибаешься, это невозможн…

– Нет, я думаю, я был прав.

Знаешь, что этот источник мне еще сообщил?

Грудь Акерима готова была взорваться. Флёдирк сделал знак кузену приблизиться. Он наклонился к его уху и прошептал:

– Я знаю цель твоего визита.

Акерим отскочил назад, вынимая меч из ножен. Внезапно, посреди пьяниц, вооруженные стражники выпрямились и окружили молодого Норака, направив на него свои мечи. Ему потребовалось несколько мгновений, прежде чем он сдался и бросил свое оружие на землю.

Год 2753, Густой Лес: Мир Арбора

Как и каждое утро, в Густом Лесу, как в Мимье, так и в Тулае, Авакине, Сунае или Амаранае, великих городах Густого Леса, глашатаи надрывались, выкрикивая Клятву Абор:

«О, Абор, вечная богиня народа Арбора,

Будь свидетельницей нашей преданности,

Пусть ты поведешь нас по пути Вселенской Любви,

Пусть ты сделаешь нас добрыми, добродетельными и милосердными,

Пусть совет старейшин несет твое слово,

Дабы каждый Арбора исполнил предназначение, которое ты ему уготовила.

Арбора, будьте такими, какими Абор вас замыслила,

Исполняйте ее волю,

Распространяйте ее мысль,

Будьте достойны этого!»

Арбора жили в огромном лесу, простирающемся, насколько хватало глаз, во всех направлениях, некоторые деревья, казалось, словно вовсе достигали царства богов, их кроны непрестанно покачивались в небесах. Затерянные посреди этой бесконечной растительности, на земле и на деревьях копошились тысячи разумных существ зеленоватого цвета, занятые множеством задач, необходимых для благополучного функционирования этого процветающего мира.

Якай жил в Мимье, гигантском городе, расположенном в самом сердце Густого Леса, ключевом центре мира Арбора. Его хижина находилась в нескольких метрах от земли, укрытая в одном из многочисленных массивных деревьев, населявших эту дикую столицу. Этот молодой Арбора, которому было около пятидесяти лет, был связистом. Его миссия: доставлять сообщения во все уголки леса. Изнурительная задача, требующая крепких ног и неоспоримой страсти к пешим прогулкам. Якай был замкнутым, сдержанным существом, очень застенчивым на первый взгляд, хотя он прекрасно умел чувствовать себя непринужденно и быть очень общительным со своими друзьями.

Аоки, сестра Якая, работала в девятом районе Мимьи. Она держала мастерскую по изготовлению мебели. Её дни состояли в том, чтобы строить, реставрировать и продавать столы, стулья и множество утвари, которую она изготавливала вручную каждый день в году. Немного старше своего брата, эта молодая Арбора обладала сильным характером. Она славилась качеством своей работы и решимостью, с которой она к ней подходила, не колеблясь проводить несколько ночей без сна, чтобы выполнить заказ в срок.

Брат и сестра регулярно виделись со своими друзьями, Джабурой и Куной, в одной из таверн столицы – заведении, построенном между гигантскими корнями, которые кое-где пронзали землю столицы. Вывеска перед таверной гласила: «Кровь Абор». Очень оживленное место, где смешивались раскаты смеха, эйфорические лица, дым трубок и пар ферментированного сока Роа. Группа Арбора имела обыкновение собираться там в конце каждой недели. Но сегодня был особенный день. Куна должна была получить свою зеленую ленту. Символическая награда Арбора, окончивших подготовку стражей Мимьи, это украшение, которое ей должны были повязать на левую руку и которое она была обязана носить пожизненно, вручалась ей в награду за её самоотверженность во время обучения, чтобы войти в корпус Арбора, цель которого – обеспечить безопасность в Густом Лесу.

В программе: изучение дисциплины, обеспечение безопасности места, владение оружием, техника поддержания спокойствия в замкнутом пространстве, полный курс по фундаментальным концепциям Вселенской Любви – религиозной доктрины, которой Арбора должны были неукоснительно следовать, и многое другое, к чему обычные Арбора, очевидно, не имели доступа.

Церемония вручения зеленых лент должна была состояться за пределами Мимьи, на большой эстраде, построенной для этого случая. Там ожидали претендентов на зеленую ленту, которых в этом году было 20 человек, главы четырех племен Арбора, а также совет старейшин – группа дрожащих стариков, которые заботились о благополучии мира Арбора и которых народ мог видеть издалека лишь на редких общественных мероприятиях.

Таким образом, среди тысяч Лакков и Роа, тысячи Арбора толпились вокруг большой эстрады из полированного дерева, на которой терпеливо ждали претенденты на зеленые ленты. В этом месте леса свет солнца был приглушен толщиной ветвей и листьев, образующих своего рода зеленую кровлю над головами. Вокруг эстрады были установлены факелы, чтобы участники были хорошо видны в полумраке, наполненном шумом. Шепот толпы смешивался с какофонией нетерпения. Якай, Джабура и Аоки встретились немного раньше, чтобы прийти вместе. Теперь им нужно было пробиться сквозь толпу, чтобы приблизиться к Куне. Это было нелегко… Протискиваясь локтями, им удалось оказаться на достаточном расстоянии, чтобы кричать ободрения своей подруге. Та, прямая как стрела, одарила их сдержанной улыбкой, прежде чем вновь принять невозмутимое выражение лица. Начали раздаваться барабаны, знак того, что главы племен вот-вот появятся, вскоре за ними последует совет старейшин.

Тагошин, глава племени Тьюла, первым поднялся на эстраду. Он был высок, строен, носил длинные ухоженные усы и имел особенность носить свою зеленую ленту на лбу. За ним последовала глава Амари, Бинане, более низкого роста, немного коренастая, чья грива из листьев волочилась по земле позади нее. Затем пришел черед Арбиджина, вождя племени Авак, в его длинной бежевой хлопковой тоге. И, наконец, Саяк, вождь племени Сунак, родом из которого были Якай и Аоки. Вожди племен заняли свои места на другом конце эстрады, примерно напротив претендентов, которые стояли в ряд, не двигаясь, ожидая прибытия совета старейшин. После долгих минут ожидания эта группа старцев в толстых тогах появилась с невыразимой медлительностью. Можно было почувствовать, как вес лет давит на их плечи с каждым шагом.

Подняться по ступеням, отделявшим их от места церемонии, казалось, было сродни восхождению на гору. Их было пятеро, и их подъем казался бесконечным. Когда последний член совета закончил подниматься на эстраду, остальные уже сидели в креслах, расставленных рядом с вождями племен.

Церемония началась с короткой речи одного из старейшин, самого бодрого, который вышел на эстраду навстречу толпе. Он сказал своим слабым и дрожащим голосом:

– Арбора, божественные дети вечной богини Абор, примите в этот драгоценный день ее благословение и ее любовь! Ибо благодаря этой вселенской любви и нашей общей преданности мы сегодня можем отпраздновать вхождение наших сородичей в прославленное семейство обладателей зеленой ленты. Хвала тем, кто проявляет храбрость, прямодушие, смирение и благочестие, тем, кто среди многих других сумел достаточно выделиться, чтобы получить этот благородный знак. Аплодируйте их мужеству, почитайте их веру, восхищайтесь их преданностью, увековечивайте пример, который они представляют. Многие другие, прежде них, прошли этим путем. Некоторые, прямо позади меня, стали вождями племен, другие приняли божественное слово Абор и теперь делятся им с вами. Другие же, и их немало, посвятили свою жизнь равновесию нашего мира, Густого Леса и его народа, став стражами Мимьи.

Друзья мои, несмотря на радость, охватившую мое сердце в этот день, я не могу не предостеречь вас от этой угрозы, которая подстерегает наш народ… Я торжественно напоминаю вам: остерегайтесь зла, поражающего некоторых из наших близких… Остерегайтесь заблудших. Я знаю, что это непросто, но умоляю вас, если вы подозреваете у кого-то из вашего окружения отклоняющееся поведение, немедленно сообщите стражам Мимьи. Это проклятие, похоже, в последнее время распространяется. Покончим с этим злом, чтобы мир Арбора мог спокойно процветать. Помните, они способны развратить вашу душу.

Старик сделал паузу, словно подбирая слова, затем продолжил, голосом все таким же хрупким: – Вознесем молитвы о спасении наших душ в мире Дурма. Дабы они смогли пережить небесное путешествие, рядом с Абор, до конца времен.

Все выполнили это и погрузили лица в сложенные ладони. Приглушенная тишина на несколько мгновений сменила рокот толпы.

– Я вызываю Сюнакаааказени, – продолжил старейшина, пытаясь говорить более сильным голосом. Молодой Арбора приблизился к нему, затем протянул руку.

– Прими эту ленту в этот день и будь достоин ее! – сказал старик, повязывая ему зеленую ленту на левую руку. Арбора поклонился ему, затем вернулся на прежнее место ожидания. Старейшина продолжил со вторым человеком. Затем с третьим. Наконец, настала очередь Куны.

– Я вызываю Тулаакуну! – Она подошла, протягивая руку. Ее сердце бешено колотилось, ноги дрожали. Этот момент она ждала всю свою жизнь. Она начала обучение на стража Мимьи 5 лет назад. Теперь все ее усилия были вознаграждены. Пот, кровь, слезы, а теперь и зеленая лента. Якай, Аоки и Джабура прекрасно знали, через что она прошла: все эти вечера, посвященные повторению защитных стоек, тренировкам по скалолазанию, обжигая кожу на руках, заучиванию наизусть, слово в слово, заповедей Вселенской Любви, и, прежде всего, изучению и анализу каждой строки и множество других испытаний. Момент длился всего несколько секунд, но похлопывание, которое старик сделал по ее правой руке, когда закончил привязывать ленту, наполнило ее сердце чувством свершившейся гордости.

Тагошин, вождь её племени, племени Тьюла, который тоже находился на эстраде из полированного дерева, подмигнул ей. Церемония продолжалась тем же образом с остальными участниками. Время от времени кто-нибудь из них бросал легкий взгляд или улыбку своим близким, оставшимся в толпе Арбора, пришедшим поприветствовать его.

Наконец, совет старейшин, скрытый толстым слоем одежды и капюшонами, словно для защиты своей старости, поприветствовал кишащую массу Арбора, стоявшую перед ними, а затем спустился с эстрады с таким же трудом, как и поднимался на нее, чтобы наконец исчезнуть вдали, в сопровождении вооруженных стражей Мимьи. Вожди племен пришли поздравить своих учеников, менее торжественно. Под своими длинными усами из листьев Тагошин с трудом скрывал свою радость, настолько яркой была его улыбка.

Когда участники закончили приветствовать толпу, их пригласили присоединиться к своим семьям и близким. Праздник начинался.

Последовавший за этим вечер был очень насыщенным. Сок Роа лился рекой. Таверны, кишащие у подножия Лакков столицы, встроенные в множество корней, устилавших землю, были все полны. До раннего утра тысячи существ бродили по улицам Мимьи, иногда шатаясь, иногда производя много шума, иногда и то, и другое одновременно.

На следующее утро Якай болезненно проснулся. У него пересохло во рту и болела голова. Его язык, казалось, удвоился в объеме – один из симптомов чрезмерного употребления сока Роа накануне. Храп Джабуры, спавшего в соседнем гамаке, сопровождал его, пока он готовил чай. Он помассировал шею и подошел к окну. Скоро глашатаи начнут кричать клятву Абор. Несмотря на легкую головную боль и некоторые трудности с полным пробуждением, молодой Сьюнак взял свой рюкзак и покинул свое жилье, расположенное в нескольких метрах от земли. Он ухватился за веревочную лестницу, по которой спустился накануне вечером, и с трудом спустился, пока не достиг твердой земли.

Некоторые Арбора были заняты уборкой города. Они уже спешили навести порядок на улицах, подметая и собирая бесчисленный мусор, устилавший землю. Якай отправился на свой пункт связи, находившийся неподалеку.

Сегодня его миссией было доставить почту в Авакин, главную цитадель племени Авак, откуда родом был его друг Джабура. Путешествие займет у него добрые две недели. Так что медлить не стоит!

Год 2753, Королевство Меруза

Ар'уарн, столица

Редко когда в регионе Золотого Горла бывало так жарко. Наздрин, приток реки Ёр, текущий с гор, прежде чем снабжать столицу Меруза пресной водой и впадать в море Мегн, почти пересох. «Неплохо было бы перебраться в Урка-Зор… там хотя бы не приходится каждые полчаса погружаться!» – подумал Обукин, глава семьи Ома, раздраженно и обливаясь потом, пока он купался в стеклянной ванне. Его чешуйчатая кожа теряла сероватый оттенок, приобретая красновато-голубоватые отблески под светом мозаик и витражей, украшавших комнату. Свет, проникавший через скудные щели, оставленные небрежностью слуг, затемнивших место, чтобы жар не проникал слишком сильно в виллу, придавал Обукину странный вид, колеблющийся между грацией светоносной и одновременно темной картины и полумрака.

Меруза напрягал глаза, читая доклад, принесенный одним из его подручных, который описывал коварные действия другой знатной семьи, в то время как его длинный хвост, наполовину погруженный в воду, нервно дергался во все стороны. Там можно было прочитать: «Семья Нара, похоже, захватила порты Северного района. Наши информаторы сообщают, что они вымогают у торговцев и рыбаков по 10 меруз за каждую проданную рыбу. Пока мы больше ничего не знаем. Следует ли нам вмешиваться? Что насчет соглашения, подписанного на последнем собрании глав семей? Мы ждем ваших приказов, господин Обукин. С уважением, Артезакс».

Челюсти Обукина были сомкнуты, стиснутые раздражением. Некоторые острые зубы выступали из его пасти и, казалось, мерцали при соприкосновении с несколькими лучами света, достигавшими его лица. Он сделал глубокий вдох и помассировал затылок, затем поднялся к голове, проходя через множественные слуховые отверстия, расположенные симметрично по обе стороны его вытянутого черепа. Обукин колебался, вылезать ли из ванны, настолько невыносимым был жар. Меруза не могли долго оставаться на открытом воздухе, не испытывая неприятной боли. Действительно, им было обязательно регулярно погружаться в воду, чтобы сохранять кожу влажной, иначе она высыхала и вызывала зуд и порезы. В это палящее лето необходимость мочить тело становилась почти жизненно важной.

Глухие удары послышались с другой стороны двери.

Сэр, оракул здесь!

– Впустите его! – раздраженно воскликнул Обукин, сминая бумагу, прежде чем с яростью бросить ее в другой конец комнаты. Деревянная дверь скрипнула, и два вооруженных Меpуза грубо сопроводили согнутую фигуру, закутанную в лохмотья. Ее насильно заставили опуститься на колени перед ванной господина Мерузы. Последний довольствовался кивком в знак приветствия.

– Вам нужен переводчик, сэр? – спросил один из стражников. Обукин ответил резким жестом, приказывая своим людям покинуть комнату, затем он выпрямился, разбрызгивая воду из ванны, прежде чем начать говорить с фигурой.

–Tëg jini kanpo tëg na ?

Да, я знаю, – ответил ему с ярко выраженным акцентом, поднимаясь, комок из дырявой ткани. Оракул снял капюшон, скрывавший его лицо, и показал лицо старика. Это был человек из Степей. Его вытянутый, как у Мерузы, череп был усеян несколькими оставшимися у него волосами. Морщины на его лице, свисавшие кожей в разных местах вокруг рта, слегка скрывали слишком большую для него челюсть. Его человеческая кожа, бледного цвета, также была морщинистой и местами покрыта пятнами. Он выглядел впечатленным тем, что находился здесь, но демонстрировал показное недоверие, смешанное с гордостью, типичное для воинов Степей.

– Ты очень хорошо говоришь по-меру… Теперь скажи мне, что я хочу знать! – поспешно добавил Обукин, уже терявший терпение.

Человек из степей, дрожа, достал из одного из своих рукавов листья деревьев, которые он разрывал на мелкие кусочки своими грязными когтями. Операция заняла всего несколько минут, но для господина Мерузы они показались часами.

– Скоро? – спросил Обукин, все более раздраженный.

– На все нужно времи, гасподин, – ответил оракул, оставаясь сосредоточенным на своей подготовке.

Когда он закончил превращать свои листья в крошки, он вставил приготовленное в своего рода флягу, находившуюся во внутреннем кармане его тоги, встал и погрузил ее в воду ванны. Обукин резко отпрянул.

– Не бойтесь, гасподин, мне нужно только воды. – Человек из Степей, все еще сгорбленный и дрожащий, встряхивал флягу в руках до получения густой зеленоватой смеси. Внезапно он поднес флягу ко рту, между искривленными и острыми зубами, и одним глотком проглотил содержимое. Глотание было медленным, поскольку жидкость была едкой, сиропообразной и, главное, инфицированной.

– И теперь?

– Терпение, гасподин, скоро будет эффект! – Через несколько минут ожидания оракул начал конвульсивно дергаться. Его глаза закатились. Пена выступила из уголков его голубоватых губ. Из груди вырвался загробный хрип. Он рухнул на пол, безжизненный. Гул в его груди, казалось, хотел вырваться через его горло. Его зрачки вновь появились и сузились, как у змеи. Его взгляд стал пронзительным. Он произнес эти слова медленным и пещерным голосом, без малейшего акцента и без малейших затруднений: «Этот цикл завершится, когда небо и земля соединятся. Память говорящих существ будет достаточно коротка, чтобы это заметить. Боги будут зрителями разума одних, свидетелями падения других»

Глава 2

Глава II: Ошибки Богини Абор

2753, мир Арб

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.