Антон Кун, Эл Лекс
Тайны затерянных звезд. Том 3

Глава 1. Монополия на бесконечность

– Сколько-сколько? – тоскливо переспросила Кори. – Я вообще не в курсе, что такие суммы существуют!

– О, это только примерные прикидки, – я покачал головой. – На самом деле, если вдуматься получше, то, скорее всего, окажется даже больше. Да по-любому окажется больше, я же кучу всего не учёл хотя бы даже потому, что просто не знаю о существовании этого «всего». Как сказал Кайто – я не астрофизик и даже не просто физик.

– Но почему так дорого? – продолжала сокрушаться Кори. – Не в смысле, почему… Я понимаю, почему… Но зачем?

Пиявка коротко хихикнула от несуразности вопроса, но быстро заткнулась, когда я на неё посмотрел, и снова натянула на лицо маску спокойствия.

– И на вопрос «почему» и на вопрос «зачем» есть один простой ответ, буквально из одного слова, – ответил я. – И слово это – «Администрация».

– Поясни? – нахмурилась Кори. – Где связь?

– А ты не в курсе, что ли? – удивился Кайто. – Все спейсеры космоса официально принадлежат Администрации!

– Серьёзно? – Кори удивлённо распахнула глаза. – А как тогда… А почему… Ну, в смысле…

Открывшийся неожиданный факт вызвал появление в её голове такой лавины вопросов, что она сама в них запуталась и замолчала, глядя на нас глазами, в которых так и читалась мольба объяснить ей всё, о чём она так и не смогла спросить.

– Так повелось, – я пожал плечами. – Сложилось исторически, если можно так выразиться. И ничего с этим не поделать.

– Но как? – всё не могла поверить Кори.

– Ну, прямо с датами и именами тебе никто, разумеется, не расскажет, – я развёл руками. – Кроме администратов, может быть. Но, если рассказывать вкратце, то дело было примерно так. Появился однажды гениальный учёный-самородок, который открыл тот самый «спейс-эффект», о котором рассказывал Кайто. Не знаю, как именно он его открыл, но главное для нас – это то, что он предположил, а впоследствии и смог доказать, что его открытие способно разрушить устоявшееся поверие в непреодолимость светоскоростного барьера и открыть человечеству дорогу к звёздам. Разумеется, это открытие само по себе стоит безумных, просто невообразимых денег, но, как водится, в виде идеи оно стоит много меньше, нежели в виде полноценной реализации этой идеи. А в нашем мире всё устроено так, что для того, чтобы реализовать идею, потенциально способную принести миллиард юнитов, тебе сначала надо потратить миллион. А миллиона у этого учёного не было. Зато он знал, у кого есть – у Администрации, как у самой богатой и заинтересованной в дальнейшей космической экспансии структуры. И тогда учёный пошёл с ними на сделку – он отдаёт в руки Администрации и никому больше, все наработки по спейс-технологии, а потом ещё помогает построить первые спейсеры и убедиться, что с ними всё идёт по плану. А взамен на это Администрация во всеуслышанье объявляет, что все спейсеры по всему космосу всегда будут бесплатными и открытыми для всех, кто только пожелает ими воспользоваться. Так сказать, вещи общего пользования.

– И Администрация на это согласилась? – недоверчиво спросила Пиявка, которая, по ходу, тоже не знала этой истории. – Какая ей с этого выгода?

– Ты шутишь? – Кайто посмотрел на неё с удивлением. – Скажи, что шутишь!

– Прости, Кай, как я уже сказала – не все тут такие умные, как ты, – Пиявка развела руками.

– Выгода со всего этого на самом деле просто неизмеримая, – пока они не начали ругаться, снова вмешался я. – И в первую очередь эта выгода – политическая. В то время человечество ещё было фактически привязано к солнечной системе, и едва-едва освоило ближайшие планеты. Несколько стран активно конкурировали за освоение космоса, но ни у одной не было серьёзного преимущества… Пока не появился Тоши-Доши со своими научными выкладками. Он обратился к одной из самых активных в вопросах освоения космоса стране, а вернее, к тем, кто в этой стране за это освоение отвечал – Национальной Администрации Космоса и Аэронавтики. Ну а те, понятное дело, с радостью воспользовались предложением Доши и уже через десять лет стали абсолютными монополистами в области космической логистики. Всё дошло даже до того, что они смогли выйти из подчинения своей страны и сформировать новую структуру, которой в наследство достался только кусок старого названия – Администрация. И, чем дальше человечество распространялось в космос благодаря спейс-технологии, тем крепче становились позиции Администрации, как абсолютного монополиста в этой сфере. У правительств различных стран тогда как раз всё было не гладко, поскольку доступная для жизни территория перестала ограничиваться пределами солнечной системы и резким скачком выросла в миллиарды раз, что спровоцировало стихийное появление различных самостоятельных политических единиц, которые росли на свежеосвоенных мирах как на дрожжах. И тогда Администрация, как абсолютный и единственный монополист в сфере космической логистики, ввязалась ещё и в политику, и моментально стала главенствующей политической силой, объединившей под собой вообще всех.

– Каким образом? – Пиявка покачала ножкой. – Ты же сказал, что спейсеры для всех бесплатны.

– Спейсеры – да. Использование спейсеров. Но не их обслуживание. И уж тем более не их установка. В те смутные времена не было установлено и десятой части тех спейсеров, что мы имеем сейчас, и Администрации было достаточно всего лишь пригрозить какой-нибудь мятежной планете, что спейсер в их системе так никогда и не появится, и планета безоговорочно капитулировала и входила в состав свеженькой политической единицы.

– Так это что получается – спейсеры и вся технология в общем это то, благодаря чему появилась Администрация? – нахмурилась Кори.

– Я тебе больше скажу, – я снова повернулся к ней. – Спейсеры и вся технология в общем это то, благодаря чему Администрация до сих пор существует. Вся её власть началась с космической логистики и на ней же держится. И, если уж на то пошло, то сейчас как раз то самое время, когда существование Администрации и её власти – под угрозой.

– Почему?

– Потому же, почему эта власть вообще появилась. Администрация это искусственное образование, которое, по сути, паразитирует на спейс-технологии и её повальном использовании. Пока Администрация занималась массовым производством и установкой спейсеров по всему космосу, она была необходима человечеству. Но сейчас, чем больше спейсеров уже установлено, чем больше территорий освоено, чем дальше раздвигаются границы расселения человеческой цивилизации, тем меньше Администрация становится нужна. Открытых миров, пригодных для разработки и заселения уже прямо сейчас исследовано намного, намного больше, чем требуется человечеству. Даже по примерным прикидкам того, что дала нам спейс-технология, на данный момент уже достаточно, чтобы как минимум два века ни в чём себе не отказывать и не иметь нужды в разведке новых территорий. И это уже не говоря о том, что, чем более дальняя разведка проводится, чем дальше ставится очередной спейсер, тем дороже обходится его установка. Причём это всё равно всё ещё спейсер, который если и понадобится, то очень нескоро. Администрация подписала договор с Доши, не понимая того, что в один момент он обернётся для неё смертным приговором. Спейсеры уже стоят везде, где нужно. Миров уже достаточно для того, чтобы человечество ни в чём себе не отказывало. Так зачем же теперь нужна Администрация? Многие начали задаваться этим вопросом.

Я замолчал, потому что дальше пришлось бы рассказывать, откуда я всё это знаю. И так уже сказано более чем достаточно.

Да, многие начали задаваться вопросом, зачем нужна Администрация. И многим из них эти вопросы забили обратно в глотку… Деньгами при лучшем раскладе. При худшем – силовыми перчатками бронескафов, внутри которых находились бойцы. В том числе и отряда «Мёртвое эхо».

Да, именно это мы и делали. Убирали с пути Администрации тех, кто задаёт неправильные вопросы. Тех, кто отказался продавать свои принципы и идеалы за круглые и крупные суммы. Честных журналистов, накопавших компромат на очередную шишку из Администрации. Общественных деятелей, призывающих к чему-то, что шло вразрез с приоритетами Администрации. Простых людей, видевших действия Администрации, которые им видеть было не положено.

Всех тех, кто мог пошатнуть положение Администрации. А если они могли его пошатнуть – значит, положение не такое уж и уверенное.

Мы-то, конечно, были уверены, что убираем только плохих парней – террористов, все действия которых направлены на то, чтобы разрушить устоявшийся порядок и ввергнуть человечество в абсолютный хаос, в котором так удобно проворачивать свои грязные делишки…

Но теперь-то я знаю, что «устоявшийся порядок» – не менее удобная ширма для проворачивания грязных делишек, чем абсолютный хаос. Просто выгодоприобретатели меняются.

– А вы что думали? – неожиданно поддержал меня Кайто. – Откуда, по-вашему, вообще берутся серые корабли? Серые структуры? И главное – почему их так много? Это ведь не всегда так было, это только последние лет… тридцать, наверное.

– Примерно так, – я кивнул. – И действительно так было не всегда. Поначалу на Администрацию действительно буквально молились. Она стала решением множества проблем, от перенаселения, до источающихся ресурсов. Но даже всего этого было бы мало, если бы Администрация с самого начала была какой-то… Не знаю… Империей зла. Нет, поначалу и сама Администрация была другой. У них были другие цели и уж тем более – другие методы достижения этих целей. Но, как водится, там, где появляются деньги, человечности места не остаётся. А уж если к деньгам добавляется ещё и политика – тем более. Поэтому, как только Администрация официально взяла своё новое имя, вместе с именем она сменила и всё остальное. Главным приоритетом стали деньги и власть, ещё больше денег и ещё больше власти. А потом оказалось, что все проблемы, которые Администрация бралась решить – уже решены. Сама причина появления Администрации – исчезла. Говоря прямо – человечеству Администрация уже не нужна, но поди объясни это самим администратам. Нет, они до последнего будут убеждать людей, что без их власти, без их контроля человечество погибнет, и кто-то до сих пор на это ведётся. Но таких людей всё меньше и меньше. Все остальные потихоньку начинают прозревать и понимать, что Администрация – это уже давно не спасение. Сейчас Администрация это в лучшем случае автократия. В худшем – тирания. Поэтому так много серых кораблей и станций, поэтому же Администрация всех их, без разбору, называет пиратами. Потому что это развязывает им руки и позволяет уничтожать любую серую структуру, едва только её завидев. Потому что Администрация не способна эффективно следить за тем, что сама же и построила, и уж тем более не способна гоняться за каждым корабликом по отдельности, чтобы придать его экипаж справедливому суду.

– А «Шестая луна»? – внезапно спросила Пиявка.

– А что с ними? – не понял я.

– Ну они вроде как против Администрации. Значит, они тоже понимают, что её время прошло?

– Все понимают, что время Администрации прошло, – я покачал головой. – Даже сама Администрация. Просто не все готовы это признать. Кому-то слишком хорошо живётся при устоявшихся порядках, кто-то просто боится перемен, а кто-то – и есть сама Администрация. А серые – те, кого Администрация клеймит «пиратами», – это просто люди, которые хотят, чтобы им позволили жить спокойно. Жить так, как они хотят жить, а не так, как им жить приказывают. Иметь возможность самостоятельно выбирать свой жизненный путь. А «Шестая луна» это те, кто готов ради этого что-то сделать. Что-то, кроме как просто скрываться и надеяться, что тебя не найдут. Те, кто пишет свою судьбу уже сейчас, не смущаясь тем, что чернила могут закончиться в любой, самый неподходящий для этого момент. И единственное, из-за чего «лунатики» до сих пор не проиграли Администрации вчистую и не были уничтожены поголовно – это именно слабость Администрации. У них нет ресурсов на то, чтобы выследить всех «лунатиков», рассеянных по множеству планет и структур.

– А есть ли что-то, что могло бы укрепить позиции Администрации? – задумчиво спросил капитан.

– Безусловно, да, – я кивнул. – И это то же самое, что и было в самом начале. Космическая логистика. Но уже не в количестве, потому что количество больше не нужно, а в качестве. Например, найти легендарный хардспейс – вот это была бы новость так новость! Позиции Администрации тут же укрепились бы, да так, что, пожалуй, она стала бы сильнее, чем была в самом своём начале! Вытащить из пространственного пузыря сотни кораблей, которые застряли там за всё время существования спейс-технологии, шедевры искусства, пропавшие вместе с курьерами, что их перевозили, ценности целых планет, исчезнувшие вместе с целыми конвоями, научные исследования, которые так никто и не завершил, и все наработки по которым были потеряны… Только представьте, какую медийную победу Администрация могла бы раздуть из новости о том, что они нашли хардспейс и смогли в него проникнуть! Это же буквально новая победа над законами мироздания, сродни той, что произошла, когда открыли спейс-эффект!

– Так вот почему они так упорно искали хардспейс… – понимающе протянула Кори. – Действительно, повод был бы громкий. Но тогда получается, что… Тогда получается, что на данный момент мы – единственные во всём космосе, кто знает, как проникнуть в хардспейс?

– Возможно знаем… Ну или знаем, что в хардспейс проникнуть возможно, – поправил её я. – Но да, после уничтожения «Навуходоносора» наш корабль для Администрации сейчас – самая желанная цель во всём космосе. И хорошо, что они об этом не знают. Пусть так и останется впредь. Это будет нашей тайной. Тайной «Затерянных звёзд».

Глава 2. Тарантас

Внезапно Жи, который всё это время стоял без движения и вообще усиленно делал вид, что его тут не существует, пошевелился. И не просто пошевелился, а как-то странно пошевелился, словно тело у него затекло и требовало разминки… Как бы комично это ни звучало в его случае.

– Фиксирую аномалию, – доложил робот.

– Что, опять?! – ужаснулся Кайто, перед глазами которого явно снова встали кучи человеческих костей и безумно хохочущий Семецкий. – Какую на этот раз?!

– Гравитационную, – невозмутимо ответил Жи. – Сила тяжести уменьшилась на пять процентов. Сейчас уже на восемь.

– Серьёзно? – не поверив Жи на слово, Кайто схватил со своего пульта первый попавшийся предмет – какой-то стальной стержень, поднял его в воздух и отпустил.

Стержень упал на пол. Но действительно упал не так быстро, как ему следовало, а так, словно он тонул в жидкости. Правда, чтобы заметить это, нужно очень много проработать в невесомости. Не думаю, что среди присутствующих есть такие.

И действительно, Кайто показал себе под ноги обеими ладонями:

– Ну вот видишь! Всё нормально с гравитацией.

– Пятнадцать процентов, – невозмутимо заявил Жи.

А потом внезапно на главном пульте запищал тревожный зуммер, и кокпит осветился тревожно мигающим красным аварийным маячком!

– Внимание! – раздался из динамиков синтезированный голос корабельной системы. – Сбой генератора гравитации. Всему экипажу приготовиться к отключению гравитации.

Едва только корабельная система «договорила» предупреждение, гравитация действительно пропала. Все предметы на мостике, которым было придано хоть какое-то ускорение, воспарили в пространстве… И люди, конечно, тоже.

– Проклятье! – завозмущалась Пиявка, дрыгая ногами, чтобы занять хотя бы условно вертикальное положение. – Ненавижу невесомость!

Один только Жи остался на своём месте – его высота позволяла ему просто «расклиниться» между полом и потолком, и не менять своего положения. Впрочем, как раз он-то пострадал бы от этого меньше всех остальных. Он бы и вверх ногами функционировал так же успешно и результативно, как в обычном состоянии.

А вот все остальные от его полёта пострадали бы существенно. Да, веса в невесомости нет, но масса и инерция никуда от этого не исчезают. Уж я-то про это хорошо знаю!

– Какого хрена?! – продолжала надрываться Пиявка. – Какого хрена это всё происходит?!

– Да обычного! – раздражённо ответила ей Кори, не взлетевшая только лишь потому, что ухватилась за рычаги управления. – За всеми этими разговорами про Администрацию мы совершенно забыли, что наше и так не самое новое корыто вообще-то только что едва пережило целый ядерный взрыв!

– Ну, положим, разговоры – это не основная причина… – спокойно заметил я, оставаясь практически на месте, ведь для меня состояние невесомости было можно сказать привычным. – Основная причина это всё же поиски лекарства для одной импульсивной особы…

– Ой, всё! – приподнимаясь над креслом от неловкого движения, Кори скорчила рожу. – В любом случае, нам нужен ремонт, и, чем раньше, тем лучше!

– Мы и так на всех парах летим к ближайшей станции, – ответил ей капитан. – С того самого момента, как отстыковались от «Василиска». Быстрее просто невозможно лететь. Кайто, что там с гравигенератором?

– А кто ж его знает! – ответил Кайто, цепляющийся за пульт, но всё равно болтающийся вверх ногами. – Отключился, но вроде бы штатно, по предохранителям, а значит, есть шанс его реанимировать!

– Тогда займитесь этим с Каром, – велел капитан. – А как прибудем на станцию, сделаем нашей малышке полное обслуживание. Не зря же она нас столько раз вытаскивала из задниц различной глубины.

Тут он прав – денег, выплаченных семьёй Винтерс, с лихвой хватало, чтобы серьёзно заняться кораблём. Вернуть его к тому виду, каким он был до инцидента с «Навуходоносором», конечно, не выйдет – слишком много сил и денег было вложено во все эти дополнительные системы, слишком долго корабль обрастал всем тем, что обломки научного судна сорвали с самодельных креплений и утащили вместе с собой в космос…

Но, как минимум, получится привести его к тому виду, который «Барракуде» положено иметь по спецификации.

В общем-то, если продать старую посудину и поднатужиться, выскребя все запасы, можно было бы даже позволить себе другой корабль, моделью поновее и годом выпуска посвежее… Но очевидно, что на это капитан не пойдёт. Слишком сильно он прикипел к этому, прямо скажем, не новому тарантасу, слишком много он для него значит и слишком много в его жизни с ним связано. Да и Кори, дочь его, привязана к «Затерянным звёздам» не меньше.

Будь я на его месте, я бы тоже на это не пошёл. Но уже по другой причине. «Барракуда» это, конечно, устаревшая модель, но в этом и состоит её прелесть – в её времена до кораблей ещё не добрались руки оптимизаторов, вечно лезущих не в те места, и они получались громоздкими, страшненькими, но зато с тройным запасом прочности, что мы уже не раз проверяли на практике. Как специально, так и вынужденно.

Ну а возможность атмосферных полётов при сохранении такого внутреннего объёма – это вообще отдельный разговор, одного этого уже достаточно, чтобы ни на что другое «Звёзды» не менять.

По крайней мере не до тех пор, когда корабль уже начнёт разваливаться на ходу.

Как мы с Кайто добирались до генератора, отдельная песня. Точнее, как я доставлял Кайто к генератору. Хорошо хоть открытого космоса тут нет. Зато, похоже, у меня начинает входить в привычку транспортировать беспомощного азиата.

Но ничего, добрались потихоньку.

Замена предохранителей не помогла. Пришлось пошаманить немного, потанцевать с бубном, пока не докопались до причины.

Генератор гравитации мы с Кайто по итогу починили. Оказалось, что это была даже не поломка, а просто программный сбой, ведь корабль после инцидента с «Навуходоносором» прилично потерял в массе, и довольно-таки серьёзно изменил распределение веса. А генератор упорно пытался работать, исходя из старых данных, что вызывало появление ошибок и по итогу, когда их накопилось критическое количество, он просто отключился.

Кайто поменял параметры в прошивке генератора, и всё снова вернулось в норму, но на то, чтобы найти реальную причину проблемы мы убили добрых четыре часа, слушая при этом непрерывный бубнёж Пиявки по комлинку. В итоге даже Кайто не выдержал, и заглушил её передатчик.

Никогда бы не подумал, что Пиявка так не любит невесомость. Такая черта была бы более уместна для Кайто с его космофобией, но никак не для той, для кого невесомость, по идее, должна быть ничем иным, кроме как новым интересным, ещё не испытанным, способом потрахаться.

Разумеется, подкидывать ей эту идею ни за что не буду. А то не дай звёзды, снова генератор гравитации засбоит…

Больше никаких проблем по пути не возникло и через три дня неспешного хода на маршевых двигателях мы наконец пристыковались к серой станции «Марево». Она была того же типа, что и «Двухвостка», где мы получили заказ на доставку беременной Кетрин Винтерс на её родину, но, в отличие от «Двухвостки», не была облеплена со всех сторон дополнительными модулями. Да и никакой холодной войны на её территории не шло, и даже нулевого куба в местном баре не было.

Оно и не удивительно – на «Мареве», может, и не знали, что довольно близко к ним располагается секретная база администратов, но никак не могли не заметить того, что эти самые администраты нет-нет, да и заявляются к ним в гости. Не для того, чтобы пошуметь и навести свои порядки, нет – для того, чтобы отметить увольнительные, ведь ближе «Марева» ничего нет.

Но то, что они сюда являются не для того, чтобы навести свои порядки, не значит, что они не придут их наводить, если прямо откровенно совать им под нос всякие вещи, которые совать им под нос не следует.

Поэтому нет ничего удивительного, что на «Мареве» царил относительный порядок и я бы даже не удивился, если бы оказалось, что у них есть какие-то официальные документы, подтверждающие их нейтральный статус на основании чего-нибудь там… Примерно как у Даллаксии, только не в масштабах целой планеты, а только одной станции.

К счастью для нас, сейчас Администрации явно было не до «Марева», да и в увольнительных если кто и был, то их тут уже не было – моментально были вызваны обратно на базу, как только туда прибыла спасательная команда. Поэтому мы могли спокойно пристыковаться и даже в теории никто не стал бы задавать нам неудобных вопросов вроде «Почему ваш корабль в таком ужасном техническом состоянии и какие события к этому привели?»

Удалённость станции от обитаемых секторов сыграла нам на руку ещё и потому, что на ней нашлось всё, что необходимо для починки корабля. Ведь в космосе, на любой структуре, есть только две причины, которые могут помешать стрясти со случайных звёздных путешественников пару-тройку тысяч юнитов – это конкуренция, и отсутствие того, за что эти самые путешественники готовы заплатить. И, если конкуренции нет априори, потому что станция – единственная на многие сотни световых лет, – то причина остаётся только одна.

А если подсуетиться и заполнить склады вообще всем, что только может понадобиться космоплавателям, то причин не останется вовсе.

На этом «Марево» и выезжало, и неплохо себе существовало, даже несмотря на то, что находилось ну прямо далеко от обжитых секторов, и единственное, что представляло интерес для людей здесь это десяток астероидных полей, которые разрабатывались несколькими конкурирующими ресурсодобывающими компаниями.

В общем, спокойствие, порядок, всё в лучшем свете! Насколько это возможно на серой базе, конечно.

И в том, насколько хорошо база себя чувствует, мы сами убедились, как только сдали корабль в док на ремонт, и отправились в местный бар.

Он был не таким ярким и вычурным, как заведение Джонни Борова, но именно это и показывало, что он как минимум на один класс выше. Бармены здесь были опрятно и одинаково одеты, столики все чистые и без царапин, да и публика была под стать. Никаких мутных и сомнительных личностей, которые стреляют глазами, как отравленными иглами, и по котором прямо видно, что все мысли у них о том, как бы тебя обобрать до нитки.

С другой стороны, и фиолетововолосовые девчонки-зажигалки в таких местах вряд ли водятся…

Мы прилично раскошелились, заказав гору органической еды и бутылку меруанской текилы. Стопка за стопкой – и напряжение последних дней постепенно начало отпускать команду. Только сейчас до всех них начало доходить, что неделя действительно выдалась тяжёлой, причём настолько тяжёлой, что последние дни мы даже не говорили о произошедшем, даже не вспоминали, что что-то вообще происходило.

Зато вспомнили сейчас.

– Ну и что мы будем делать дальше? – спросила слегка захмелевшая Пиявка. Она, как истинная танталка, у которых высокая восприимчивость к алкоголю, начала косеть уже со второй рюмки.

– Чиниться, – ответил капитан. – Что ж ещё. У нас только внешнего ремонта как минимум на двое суток. А ведь ещё надо понять, что у нас могло поломаться внутри, и это тоже заменить.

– Нет, я про… – Пиявка пьяно стрельнула глазами по сторонам, нагнулась вперёд, так, что легла сиськами на стол, и прошептала: – Хардспейс.

Вернее, ей казалось, что прошептала. На самом же деле она уже настолько плохо себя контролировала, что её попытки прошептать были едва ли не громче, чем если бы она говорила в полный голос.

– Не знаю, – капитан пожал плечами. – Есть какие-то идеи?

– Идей нет, – ответил я, следя за движением на краю поля зрения. – Но есть подозрения.

– Какие? – живо заинтересовалась Пиявка.

– Подозрения, что за нами следят, – ответил я и быстро предупредил: – Только не глазейте в открытую. Два столика от нас, парень с синеволосой девушкой с кохлеарным имплантом.

Пиявка тут же вскочила, но Магнус перехватил её и силой усадил обратно. Пиявка пыталась сопротивляться и дрыгаться, так что вместо своего места плюхнулась к Магнусу на колени, и её это устроило – с такой позиции она могла видеть, о ком я говорю.

Что интересно, Магнуса это тоже устроило. Даже более чем.

Он обнял её, как бы изображая, что они с Пиявкой парочка, но я видел румянец на его щеках.

– И что делают? – с сомнением спросил капитан.

– Смотрят на нас. Перешёптываются. И опять смотрят, – ответил я. – Похоже, будто они не уверены, что мы это мы, боятся, что с кем-то спутали.

– Интересно, с кем они могли нас спутать? – риторически спросил капитан, и поднялся с места. – Пойду выясню.

– Не надо, – я остановил его движением ладони. – Лучше я.

– Почему?

– Потому что в основном мужик смотрит именно на меня, – я поднялся. – Пойду выясню, в чём дело.

– Будь осторожен, – неожиданно серьёзно попросила Кори.

– Не переживай, – я усмехнулся. – В этот раз тут есть Пиявка, она меня спасёт, если меня опять надумают похитить.

– Да она же в дрова!

Пиявка и правда была в дрова – сидела на коленях у Магнуса и глупо хихикала, прикусив костяшку пальца, а здоровяк тихо ей что-то нашёптывал.

Не сказать, что для меня это стало какой-то неожиданностью, но почему бы и нет?

– Ну, значит, вы спасёте, – я пожал плечами. – Да всё будет нормально. Это же не «Двухвостка», где царили анархия и беспорядок, пока братья не помирились. Тут все цивильно должно быть. Поговорим как джентльмены, да и дело с концом.

– Ну, надеюсь, что так и будет, – капитан вздохнул и сел обратно. – Тогда на обратном пути прихвати с бара ещё лимона к текиле.

– Да, капитан! – я усмехнулся, козырнул и выбрался из-за стола.

Взял бутылку, свою рюмку и направился к столику парочки.

Они при моём приближении явно занервничали. Девушка даже будто порывалась уйти, схватив при этом парня за руку, словно хотела увести его тоже, но он не пошёл. Он ещё и её удержал и заставил сесть обратно.

Я сел тоже – на единственный незанятый стул у их столика. Сел, поставил бутылку и свою рюмку, наполнил её. Потом плеснул в их бокалы, стоящие пустыми, причём, судя по всему, пустовали они давно. Поднял рюмку, изображая тост. Они, секунду помедлив, подняли свои бокалы.

Мы выпили. Молча.

Я поставил рюмку на стол, и взглянул в глаза парню:

– Ну а теперь рассказывай, какого хрена ты на меня пялишься, как на космического кита.

– Ты меня не помнишь, да? – с некоторым разочарованием в голосе спросил парень.

– Да как-то нет, – я пожал плечами. – В космосе много разных людей, знаешь ли…

Внешне я, может, и остался спокоен, но вот внутри слегка напрягся.

Если человек думает, что я должен его узнать, значит, он узнал меня сам.А я не тот человек, который много кому знаком.

По крайней мере, я последние годы положил на то, чтобы это было так.

А значит одно из двух – или это человек из моей новейшей жизни, которая длится буквально пару месяцев…

Или это человек из моей позапрошлой жизни, который знает меня как капитана «Мёртвого эха».

И я уже даже не уверен, какой из этих вариантов хуже.

– В общем-то, неудивительно, – хмыкнул парень, вертя в руках стакан. – Мы с тобой виделись-то всего лишь минуту, я тоже поначалу тебя не запомнил.

– Поначалу? – уточнил я. – А потом запомнил?

– Ну да, – парень откинулся на стуле и полез в карман. – Потом, когда ваши лица нас заставляли выучить так, чтобы мы помнили их лучше родных матерей… Когда пытались… А, впрочем, неважно.

Парень достал из кармана ингалятор с зелёной жижей, – явно, глэйпом, – и от души, с наслаждением, пыхнул.

И я вспомнил его. Его звали Гарм. И мы действительно с ним встречались. И это действительно была короткая мимолётная встреча.

И произошла она на астероидной базе подонка Ватроса.

Глава 3. Чудо

– Имя Ватрос мне знакомо, – я кивнул.

– Вот! Я же говорил, что это он! – Гарм расплылся в довольной улыбке, слегка смазанной из-за подступающего к мозгу глэйпа.

– Но я бы не сказал, что связанные с ним воспоминания можно назвать приятными, – усмехнулся я. – Ты точно хорошо подумал, прежде чем упоминать его?

– Чего? – Гарм, у которого к мозгу как раз подступил зелёный дурман, недоуменно моргнул. – Ты сейчас о чём?

– Тебя заставляли запомнить моё имя… Теперь ты следишь за мной… Так? – напрямую решил спросить я. – И следишь вряд ли потому, что ты – мой фанат. Сколько вас тут? Пять, десять?

– Нас… двое, – тихо и как-то опасливо ответила вместо Гарма девушка, глядя на меня как побитая собака.

– А остальные где? – я быстро огляделся. – Ждут у корабля, когда мы вернёмся? Вы не смотрите, что я без оружия и вроде как в общественном месте, мне это не помешает свернуть вам обоим шеи, если дёрнетесь.

– Не-не-не, погоди! – Гарм тряхнул головой и поднял руки, будто пытался отгородиться от меня. – Ты всё не так понял! Мы тебе не враги!

– А кто тогда? Друзья? – я усмехнулся. – Мои друзья с ватросами всякими не водятся.

– Так мы тоже уже не водимся! – отчаянно выкрикнула девушка, хватаясь руками за столешницу.

Пальцы её напряглись так, словно она пыталась оторвать столешницу от ножек и… Не знаю. Врезать мне по голове?

– Неужели? – улыбнулся я. – А ты кто вообще такая громкая?

– Я Волька, – резко понизив тон и опустив голову, буркнула девушка.

– Она моя подруга, – поспешил вмешаться Гарм. – Тоже работала на Ватроса, занималась… Бухгалтерией, скажем так.

– Ага. И что бухгалтеру тут понадобилась?

– Мы с ней вместе ушли от Ватроса.

– Ушли? Это как это «ушли»?

– Да вот так, ушли, – Гарм пожал плечами. – После того, как вы шороху навели на нашей базе и свалили, Ватрос вообще с катушек слетел. Он просто помешался на идее найти вас и отомстить по полной за своё унижение. Каждый день показывал нам записи с камер наблюдения, требовал, чтобы мы запомнили ваши лица лучше, чем лица друг друга. Кто не был занят – с тех он требовал, чтобы они сутками напролёт искали информацию о вашем корабле в сетях, постоянно требовал какие-то отчёты… Короче, разгерметизация черепной коробки по полной программе. Вы его тогда прямо задели за живое.

– Ну он же пережил, – спокойно ответил я, уже понимая, что никакой драки не будет, и наша встреча действительно случайна.

– Он-то да, зато всем остальным житья не стало, – Гарм грустно улыбнулся. – Ватроса и так любили не больше, чем любят любого босса, который считает себя лучше своих подчиненных, а тут вообще… Начались разговоры о том, чтобы отправить его в бессрочный фридайв, раз он уже не главарь банды, а поехавший мститель, и сменить власть на другую. Ну, это как водится – у некоторых шило в жопе, так охота пострелять и неважно в кого. Но были и те, кто не собирался устраивать резню, в том числе и мы с Волькой. Поэтому, дождавшись, когда противники Ватроса и его сторонники начнут выяснять отношения, мы, и ещё пара ребят просто свалили с астероида, прихватив часть общака, которую смогли найти. А они там пусть хоть до последнего друг друга кромсают, вообще плевать.

– Вот это я понимаю, боевое братство, – усмехнулся я.

– Какое братство, о чём ты? – Гарм махнул рукой. – Мы, те, кто сбежал, там были только из-за долгов. Отрабатывали их, так сказать.

– Ой, как удобно, – усмехнулся я. – Кого за жопу ни возьми, все ни при чём, не хотели ничего плохого и вообще долги отрабатывали. Когда мы с тобой пересеклись на базе Ватроса, ты что-то не вёл себя как тот, кто находится там не по своей воле.

– Конечно, по своей. Не по своей воле я бы там и не находился, а плавал бы в космосе где-нибудь неподалёку от базы, без скафандра, разумеется. А что насчёт поведения – будто у меня был выбор. Если бы Ватрос узнал, что я пропустил подозрительного типа, не устроив ему даже простейшей проверки… Ну, космос, скафандр – ты в курсе.

– Допустим, верю. А теперь что?

– А теперь мы сами себе хозяева.

– И чем занимаетесь? – поинтересовался я, снова наполняя свою рюмку и бокалы парочки – тоже.

Не настолько мне их жизни были интересны, но информация в любом случае лишней не будет.

– Продали скорлупку, которую стянули у Ватроса, доложили денег оттуда же, и купили маленький грузовичок, – Гарм поднял свой бокал в мини-салюте. – Решили, что будем возить разные заказы туда-сюда… Всё лучше, чем постоянный риск облавы Администрации или смерти в очередной разборке за какую-нибудь космическую пылинку.

– Да ты что! – усмехнулся я. – Ещё скажи, что вы прямо легально зарегистрировались и возите только легальные грузы.

– Это как повезёт, – не стал оправдываться Гарм. – Первый заказ действительно был легальным, а сейчас…

– А что сейчас? – поинтересовался я.

– А сейчас всё в жопу летит! – внезапно вышла из себя тихая Волька, опрокинула в себя текилу, и с грохотом почти что кинула стакан на стол. – Вот что сейчас!

– Тихо, Ви, тихо! – Гарм снова успокаивающе поднял руки. – Не всё так плохо!

– Всё не просто плохо! Всё ужасно! – Волька всплеснула руками. – Чем мы расплачиваться будем?!

– Так-так-так… – я поставил локти на стол и подался вперёд. – И что же такое у вас приключилось, начинающие грузоперевозчики? Бизнес оказался не таким простым, как казалось?

– Бизнес несложный, – вздохнул Гарм. – Люди сложные.

– Уроды! – буркнула Волька, слегка успокаиваясь. – Вот они кто.

– Нас же четверо свалило, – пояснил Гарм в ответ на мой недоуменный взгляд. – Вот мы и сделали свою небольшую команду. А один из нас, навигатор… Ну, такой. Любитель пыхнуть, если ты понимаешь, о чём я.

– Да ты и сам любитель пыхнуть, – усмехнулся я, намекая на дозу, которую он только что принял.

– Я по сравнению с ним вообще трезвенник! – Гарм махнул рукой. – У того если нет при себе хотя бы десятка ингаляторов, он сразу нервничать начинает.

– Ага, и что? Перенервничал до смерти?

– Да нет, не перенервничал… И не до смерти… Просто перепыхал, и фляга слегка потекла. Никого не узнает, зачем он тут и как тут оказался – не помнит.

– Вообще ничего не помнит! – буркнула Волька. – Клятый торч. Завёл нас в эту жопу космографии, а мы теперь выкручивайся!

– Кстати, как вы вообще тут оказались? Это же действительно жопа космографии, тут нечего делать.

– Да случайно, – вздохнул Гарм. – «Клятый торч» проложил маршрут, в котором здешний спейсер являлся перевалочной точкой. Мы должны были буквально тормознуть, развернуться и прыгнуть от него к другому спейсеру, но решили потратить немного времени и залететь сюда, на станцию, потому что у нас отрыгнул один из компрессоров системы кондиционирования. Кораблик-то далеко не новый у нас, на новый у нас бы денег не хватило.

– А пока добирались до станции, этот урод передознулся! – снова зло буркнула Волька. – И всё! Аля-улю, маршрутик!

– Вам что-то мешает взять нового навигатора?

– А где его взять? – усмехнулся Гарм, разводя руки в сторону. – Это же жопа космографии, а не пересечение торговых путей! Тут нет биржи труда, а если и есть – она пуста! Все навигаторы, которых тут можно найти – это те, что уже где-то в экипажах!

– А сами вы не можете рассчитать новый маршрут? – удивился я.

– Можем, конечно! – Ватрос кисло усмехнулся. – Но, во-первых, где гарантия, что без навигатора мы правильно его пройдём. А во-вторых, мы просто не можем тут бросить нашего торча.

– И почему же? – поинтересовался я. – Ну так, чисто для информации.

– Он мой брат, – буркнула Волька, и всё встало на свои места.

Действительно, просто навигатора ещё можно списать, тем более за наркоту (даже если эта наркота официально не признана наркотой – ведь она и не наркотой не признана тоже)… А вот с братом это уже не прокатит… Если только ты не бессердечная прагматичная тварь.

Волька явно не была бессердечной прагматичной тварью. По крайней мере, не полностью. Какая-то часть её сущности явно была бы не против бросить парня тут и отправиться дальше выполнять заказ… Но эта часть явно не было доминирующей.

А в Гарме, судя по его лицу, доля прагматизма была ещё меньше.

– И как скоро у вас истекает контракт? – поинтересовался я.

– Неделя осталась, – вздохнул Гарм. – Даже если наш торч успеет прийти в себя, мы никак не успеем. Лететь на другой конец космоса, шесть прыжков минимум. Минимум пять дней уйдёт, а когда наш весельчак выйдет из своего трипа – вообще неизвестно.

Ну да, тут он прав. Глэйпом довольно сложно передознуться, но зато если уж умудрился это сделать, то сознание превратится в кисель и будет оставаться таким, пока организм не выведет из себя всю отраву. А это, в зависимости от метаболизма, может занять и сутки, и двое, и неделю.

– Он лежит в местной клинике, а нам только и остаётся, что сидеть тут и подсчитывать, останется ли у нас хоть что-то после того, как распродадим имущество, чтобы рассчитаться с долгом.

– Опять долги? – я покачал головой. – Какие-то вы невезучие.

– А что мы можем сделать? Спасти нас может только чудо.

При слове «чудо» Волька внезапно встрепенулась, как задремавшая птица, которой на голову упала первая капля дождя, и как-то косо посмотрела на меня. Потом протянула руку, схватила Гарма за мочку уха, притянула к себе и что-то жарко зашептала. Судя по резко вытянувшемуся лицу парня, шептала она ему какие-то пошлости, да такие, что сама Пиявка бы уважительно поаплодировала.

– Да не-е-ет… – неуверенно протянул Гарм, когда она его отпустила.

– Да – да! – уверенно возразила Волька. – А вдруг согласятся? Если уж они с Ватросом тогда так просто разобрались, это им вообще раз плюнуть!

– Мне что-то подсказывает, что вы двое говорите сейчас обо мне и моём экипаже, – непринуждённо заметил я. – А я не люблю, когда обо мне говорят так, словно меня нет… Тем более, когда я есть.

– Волька просто тоже, видимо, перепыхала, – пояснил Гарм. – Хотя она не пыхает. Она хочет предложить тебе и твоему экипажу сделку.

– И предложу! – упрямо заявила Волька. – Ты же сам сказал – нас спасёт только чудо! Это ли не чудо, что мы встретили в жопе космографии чуть ли не единственного, кто сможет нам помочь?!

– Говори! – я указал на девушку.

– Когда вы прилетали к Ватросу, вы же не резиновых утят привозили, я знаю! – она с уверенностью посмотрела на меня. – Я знаю, что вы привозили, это была контрабанда! Значит, вам не впервой возить не самые легальные грузы.

– Допустим. И что из этого?

– Заберите наш груз! Заберите нашу сделку! – Волька сжала кулаки. – Доставьте его сами, получите за него деньги, в общем… Сделайте все то же самое, что делали бы мы!

– О как! – задумчиво произнёс я. – Предложение действительно крайне… интересное. И необычное.

На самом деле, конечно, предложение было обычным – передача сделки на транспортировку это нечастое, но обыденное явление, для этого есть даже специально утверждённые бланки и процедуры.

Но, когда речь заходит о контрабанде, всё меняется.

Кто же в здравом уме будет передавать нелегальный груз кому-то другому, автоматически подставляя его и себя тоже?

Правильно – только один контрабандист другому контрабандисту. Хотя лично мне такой вариант развития событий до сегодняшнего дня тоже казался маловероятным – кто же будет сам себя лишать больших денег? А контрабанда – это ведь всегда именно про «большие деньги».

Кстати, о больших деньгах.

– И сколько платят?

– Пятьсот тысяч… При удачной доставке.

– И в чём подвох?

– В грузе, конечно, – Гарм улыбнулся явно с облегчением от того, что я не отказался сразу. – По бумагам одно, внутри другое.

– Ну это понятно, – я махнул рукой. – Наркота, оружие, люди? Ни за что из этого даже не возьмёмся.

– Нет, ты что! Животные.

– Животные? – я почувствовал, как мои брови полезли на лоб. – Ты серьёзно?

– Полностью. Хочешь, покажу?

– Очень хочу, – я встал. – Но не мне одному. Я поговорю с командой, и, если мы решим вам помочь, то покажешь сразу всем. Ждите тут.

Я вернулся к своему столику, где меня с нетерпением ждали, и изложил всю историю, без прикрас и утайки.

– Кстати, а что такого контрабандного мы везли Ватросу? – спросил я, закончив.

– Фарюки, – мрачно ответила Кори. – Потому он и не стал их забирать, что они испортились.

– Ясно, – усмехнулся я. – И я его понимаю, в общем-то. На его крошечной базе, если бы он открыл хотя бы один ящик испортившихся фарюков, все пираты предпочли бы выйти в открытый космос, лишь бы подальше от запаха.

– Боров не жаловался, – парировала Кори. – Сказал, что перегонит из них отличную водку!

– Так, хватит! – капитан хлопнул ладонью по столу. – Вернёмся к делу. Кар, что ты сам скажешь об этой идее?

– Об идее забрать их заказ? – я на секунду задумался. – При выполнении ряда условий я считаю, что мы можем себе это позволить. После ремонта корабля наш счёт почти пуст, насколько я понимаю, и лишние деньги, как говорится, лишними не будут, а тут они сами плывут в руки, даже самим искать заказ не нужно.

– А нам ещё спейсер строить, – встрял Кайто, за что тут же получил гневный взгляд от капитана, стушевался и замолчал.

Я же продолжил:

– Если они действительно везут всего лишь животных, если они действительно официально оформят передачу заказа, или хотя бы сведут нас с заказчиком напрямую, если вся наша команда будет не против, то… Полмиллиона – отличные деньги, которые мы получим, выполнив только половину работы. К тому же, боюсь, в этой дыре мы нормальной работы всё равно не найдём.

– Ну так-то да, – согласилась со мной Пиявка, которая за время моего отсутствия успела отрезветь и даже слезть с колен Магнуса. – Лично я не против.

– Как все, так и я, – Кайто пожал плечами.

– Что угодно, лишь бы не на станции сидеть, – коротко выразился Магнус.

Кори пожала плечами:

– Я не против. Главное, чтобы мы успели починиться и доставить заказ.

– Успеем, – заверил её Кайто. – Основные работы уже часов через двадцать будут завершены, а всякую мелочь внутри заменить мы и на ходу сможем, если понадобится. А если не понадобится – то заменим в точке прибытия. Не критичные узлы, в общем.

– Я только одного понять не могу – им какая выгода с этого? – снова подал голос Магнус.

– Им с этого не выгода, – я посмотрел на него. – Им с этого отсутствие проблем. Если они не доставят груз, то влетят на крупную сумму. Так что им выгоднее остаться ни с чем, нежели остаться с долгом. А учитывая, что груз нелегальный – «остаться с долгом» вполне может означать «остаться без пары-тройки органов, ушедших на оплату этого долга».

– А, понял, – Магнус кивнул. – Сложная штука эти ваши грузоперевозки.

– А ты как думал? – усмехнулся я. – Большая награда подразумевает и большой риск тоже.

– Это точно! – в кои-то веки спокойно согласился Магнус.

– Так, ладно! – капитан хлопнул ладонями по коленям. – Раз ты считаешь, что ничего страшного тут нет, то я тоже «за». Тем более что на самом деле, на этой станции с работой хреново, я уже посмотрел. Вообще никаких заказов нет, даже самых захудалых. Так что идём глянем, что там за груз, и если там не мёртвые шлюхи, то возьмёмся за это дело.

– Я сообщу, – я кивнул, развернулся и пошёл обратно к столу Гарма и Вольки. Они настороженно следили за моим приближением, словно я нёс им правду о том, будут они жить или умрут в самом скором времени.

В какой-то степени, так оно и было.

Я остановился возле столика. Садиться не стал, вместо этого опёрся на столешницу обеими руками и наклонился:

– Возможно, на вашей улице сегодня перевернулся грузовик с глэйпом. Показывайте ваш груз.

Глава 4. Фантастические твари

Корабль Гарма и Вольки стоял буквально в соседнем с нами доке, так что даже идти далеко не пришлось.

А ещё это было удобно тем, что по пути я и Кори, заранее договорившись, попросили остальных подождать, мол, в гальюн надо забежать, а забежали на самом деле за оружием. На всякий случай – я этим ребятам всё-таки не до конца доверял. Да что там – я вообще им не доверял, даже несмотря на их душещипательную историю!

В историю-то я как раз поверил, но это ещё не значило, что я верил в то, что она заставила отказаться от бандитского прошлого и стать законопослушными (или почти законопослушными) космоплавателями.

Но в этот раз я действительно зря перестраховался. Когда мы поднялись на борт видавшего виды малотоннажного грузовичка класса «Муравей» с горделивым и даже пафосным названием «Сапфир» (что неудивительно, ведь это уже почти правило – чем более убогий корабль, тем красивее его название), никто не попытался на нас напасть, ограбить или взять в плен. На корабле вообще не оказалось никого, кроме нас, судя по тому, что все системы были заглушены, и даже вентиляция не гудела.

Конечно, при нахождении в атмосферном доке станции работа систем не очень-то и нужна была, но большинство космоплавателей всё равно держали системы корабля включёнными – на случай, если вдруг произойдёт какая-то беда вроде неожиданный разгерметизации дока.

– Вы же говорили, вас четверо, – произнёс я, оглядывая входной шлюз «Муравья», который явно повидал некоторое дерьмо, но который от этого дерьма явно изо всех сил пытались хорошенько отчистить.

Добрый знак. Откровенный сброд не считает нужным следить за своими кораблями, считают это ниже своего достоинства. А некоторые даже откровенно не собираются доживать до того момента, когда наросты грязи окажут какое-то серьёзное влияние на системы.

– Четверо, да, – Гарм повернулся ко мне. – А что?

– Ну, вас двое. Один в больнице станции, – принялся перечислять я. – Где ещё один? Явно не на корабле, иначе системы бы работали, а у вас даже вентиляция заглушена.

– А ты наблюдательный, – Гарм скосился на меня. – Наша четвертая тоже в больнице. Сидит караулит, не придёт ли в себя наш торч. У них с ним тоже типа… Отношения.

– Да у вас тут большая дружная семья, – усмехнулся я. – Для полноты картины не хватает только, чтобы она была твоей сестрой.

Гарм снова скосился на меня, но ничего не ответил.

Шлюз открылся, и мы, по длинному осевому коридору, проходящему через весь корабль, добрались до хвостовой части, где и располагался грузовой трюм.

«Муравьём» этот тип кораблей назвали именно из-за формы фюзеляжа, и именно благодаря этому основному коридору, от которого в стороны расходились жилые и функциональные блоки.

На самом деле лично мне корабль всегда больше напоминал гантелю, у которой с одной стороны располагался блок двигателей и грузовой трюм, с другой – кокпит и реакторно-генераторный блок, а соединяла всё это перемычка с жилыми каютами и всё, что к ним полагается, – но конструктор корабля явно имел своё мнение по этому вопросу.

«Муравей» так «Муравей». Тем более, что такая конструкция, даже несмотря на то, что экипаж ходил буквально по крышке реактора и в случае аварии это не оставляло им шансов на выживание, была крайне удачна с точки зрения грузоперевозок. Она обеспечивала прекрасную развесовку даже при полной загрузке, и позволяла брать в трюм даже больше, чем весил сам корабль (как настоящий муравей) без угрозы деформации и разрушения конструкции. Откуда им взяться, если двигатели почти что упёрты в груз и толкают непосредственно его?

В трюме было темно и пусто. Несколько десятков кубических метров пространства, которое могло быть заполнено тоннами металлов, сотнями технических изделий, ящиками с продуктами или медициной, просто нагло пустовали. И только в самом центре трюма, занимая едва ли двадцатую часть от объёма, сиротливо стояла пирамидка из ящиков размером примерно полметра в каждой плоскости.

Я быстро пересчитал ящики – получилось ровно двадцать. Быстренько прикинул суммарный объём – получалось немного, на «Барракуду» должно влезть, даже несмотря на то, что у неё не было трюма как такового. Военному кораблю трюм не нужен, ему нужно только место для хранения боекомплекта, как носимого, так и корабельного, а для этого десятки кубометров не требуются.

– Вот они, красавчики… – с лёгкой болью в голосе произнёс Гарм, подходя к ящикам. – Два десятка ровно.

– И кто там? – поинтересовался капитан, подходя ближе к ящикам. – Это нормально, что тут ни дырок для воздуха, ни прутьев решёток?

– Абсолютно! – заверил его Гарм, тоже подходя ближе. – Это как раз самая та упаковка для них. Им там не требуется ни еда, ни вода, потому что стеснённое пространство создаёт у них ощущение норы, которые они роют для того, чтобы впасть в спячку при неблагоприятных условиях. Воздух им подаётся системой кондиционирования, так что об этом тоже можно не беспокоиться.

– А что за звери-то? – не отставал капитан.

– Кажется, я начинаю понимать… – медленно произнесла Кори.

Гарм подошёл к ближайшему ящику, коснулся передней стенки, оказавшейся одним большим дисплеем, ткнул в пару виртуальных кнопок, и дисплей отобразил то, что находится внутри.

– Ну да, – с нотками восхищения в голосе, произнесла Кори. – Как я и думала. Кометик.

Внутри коробки, слабо подсвеченный встроенной лампочкой, свернувшись клубочком и прикрыв глаза собственными же ушами, спал зверёк, которого мне ещё не доводилось видеть. Размер его навскидку был таким, что, поставь его на четыре лапы – будет макушкой мне по колено, а длинными ушами и вовсе – почти до пояса достанет. Зверёк был покрыт густой шерстью, преимущественно белого цвета, по которой тут и там были разбросаны яркие цветные пятна, а на шее и вовсе выделялся целый меховой «воротник», раскрашенный в зелёный и голубой. Мордашкой зверь напоминал помесь кошки и белки, а ушами – кролика, и при всем этом суммарно зверёк не напоминал никого, только лишь самого себя.

– Кометики значит… – задумчиво произнёс капитан. – Даже не буду спрашивать, откуда они у вас.

– Простите, можно для тех, кто не в теме? – я поднял руку. – Что за кометики?

– Ты не слыхал? – Кори удивлённо повернулась ко мне. – Это же последний писк моды среди всяких богатеев!

– Извините, – я развёл руками. – Ни к модникам, ни к богатеям не отношусь.

– Ну, если коротко, то кометики это животные с одной из планет земного типа, – принялась объяснять Кори. – Открыты всего год или полтора года назад. У них там какое-то сложное научное название, но все их зовут просто кометиками, не знаю уж почему.

– Я понял, а почему они такие ценные, что аж контрабандные?

– Ну они же эндемики своей планеты, – настал черёд Кори разводить руками. – А эндемики они же как обычно – пока их целиком не изучат, не препарируют, и не разложат на внутренние органы, будут всеми силами ограничивать их вывоз с планеты. А что касается цены… Есть у них одна особенность, которая и делает их такими желанными для всех. Оказалось, что кометики – импринты.

– Это производное от «импринтинга»? – уточнил я.

– Оно самое, – Кори кивнула. – Кометики обладают одной особенностью – первый человек, именно человек, что интересно, которого они видят в своей жизни, запечатлевается в их голове навечно. Он становится для них единственным хозяином и лучшим другом, и больше кометик уже не способен привязаться ни к кому и никогда. Если разлучить кометика с хозяином, то зверь просто перестаёт есть и пить и умирает от истощения, даже в спячку не впадает при этом. Всё это тоже стало одной из причин, почему их вывоз ограничили, ведь у Администрации в этом плане просто – всё непонятное и неизвестное это потенциально опасное, а значит, должно быть ограничено, пока не перестанет быть непонятным и опасным. Или хотя бы просто непонятным.

– Вот почему они в непрозрачных контейнерах, – я кивнул. – Чтобы даже если проснутся, не увидели людей.

– Именно! – довольно кивнул Гарм. – Но на всякий случай в контракте всё равно есть оговорка, что если подобное произойдёт, то за каждого зверя из вознаграждения будет вычтена приличная сумма, ведь привязавшийся кометик это уже не товар. Я просто предупреждаю, чтобы потом не было разговоров о том, что мы что-то умолчали.

И этот момент лучше всех прочих доказал, что Гарм и Волька действительно изменились, и уже не стоит называть их бандитами и головорезами. Если этот момент прописан в контракте, значит, мы и так могли бы его найти и прочитать. Но ведь существовал шанс, что этого не произойдёт, и поэтому Гарм проговорил этот момент вслух.

– Что скажете? – я повернулся к остальным.

– А что сказать? – Кори пожала плечами. – Заказ как заказ. Лично я не вижу ничего… сверхъестественного.

Остальные, кроме Пиявки, только пожали плечами – они явно не вполне понимали, о чём вообще идёт речь. А Пиявка вообще проигнорировала вопрос капитана, потому что прилипла носом к стенке ящика и рассматривала спящего кометика с таким восхищением, что, казалось, сейчас искры из глаз посыпятся.

– Надо внимательно прочитать контракт, и, если с ним всё в порядке, мы возьмёмся, – решил капитан. – Но тоже должен предупредить – вылететь сможем только после ремонта, то есть, завтра.

– Как пожелаете, – с явным облегчением в голосе ответил Гарм. – Это же будет уже ваш груз. Вот контракт.

Он достал терминал, и они с капитаном принялись что-то обсуждать. Я же пока что пошёл вокруг пирамиды ящиков, активируя экран на каждом из них – я запомнил, как Гарм это делал. Не то, чтобы я ему не доверял… Но вдруг в одном из ящиков окажется бомба, куль наркоты или колба с биологическим оружием? Не то чтобы такие вещи были сильно «контрабанднее», чем санкционные зверьки, но обман есть обман.

К счастью, никакого обмана не обнаружилось. В ящиках действительно спали кометики, и ни в одном из них не было ничего, кроме зверьков.

Что ж, пожалуй, я действительно созрел для того, чтобы признать Гарма и Вольку изменившимися личностями, поменявшими тропу бандитов на путь мирных людей. Ну, или почти мирных.

– Ну всё, договорились! – радостно произнёс Гарм и с размаху вложил свою ладонь в руку капитана. – Большое вам спасибо за помощь!

– Пожалуйста, – ответил капитан, без энтузиазма пожимая руку Гарма. – Как нам их перенести на борт? Есть какие-то условности?

– Чуть-чуть, – Гарм засуетился и подскочил к ближайшему ящику. – Замки электромагнитные, так что сейчас надо будет переключить на встроенный аккумулятор для транспортировки. Только учтите – аккумуляторы там слабенькие, буквально на пять минут, так что после того, как доставите на борт, надо будет обязательно подключить их к бортовой сети и перевести в режим питания от неё.

– Техники, мать их… – фыркнула Кори, которая тоже подслушивала разговор. – Не могли сделать автоматическое переключение?

– Ну, знаете, – Гарм развёл руками. – Контрабандные звери – контрабандные коробки. Я понятия не имею, на самом деле, кто их собирал и почему сделал такую схему. Но факт есть факт – на аккумулятор и обратно надо переключать вручную. А если этого не сделать, то аккумулятор разрядится и ящик откроется. А эти зверьки чуткие, как радарная станция – сразу проснутся, как только контур перестанет быть закрытым.

– Зачем вообще электромагнитные замки? – задумчиво спросил капитан. – А почему не просто защёлки?

– Думаю, я знаю, почему, – усмехнулся я. – Если на корабль прибудет досмотровая команда Администрации, они же первым делом, ещё при стыковке, перехватят управление энергосетью корабля, чтобы, в случае неповиновения или открытого столкновения просто отключить жизнеобеспечение. А «перехватить управление энергосетью» это, по сути, отключить питание кораблю. Всего на мгновение, но замкам хватит, чтобы открыться. А если они откроются – значит, звери выберутся наружу. А если выберутся наружу – скорее всего, спрячутся при звуке шагов тяжёлой штурмовой брони. А если нет тела, то есть, кометика, то нет, как говорится, и дела.

– Он шарит! – довольно улыбнулся Гарм. – Чувствуется профессиональный подход!

– Мы поняли, – кивнул капитан. – Вручную так вручную.

Ящики оказались нетяжёлыми, но громоздкими, поэтому у нас ушло целых полтора часа на то, чтобы перетаскать их на «Звёзды». Если бы можно было использовать для этих целей Жи, всё заняло бы куда меньше времени, но выводить его в док, где полно народу, конечно же, никто не стал.

Наконец ящики с кометиками заняли почти весь наш «трюм» в дальнем конце корабля, рядом с двигательным блоком, и мы позволили себе отдохнуть. Прямо капитально отдохнуть – разойтись по каютам и лечь спать, чтобы вылететь как можно раньше, как только закончится ремонт.

Увы, но встали мы тоже рано, намного раньше, чем ремонт закончился, поэтому мы успели позавтракать в баре, ещё немного попялиться на кометиков через прозрачные стенки ящиков, подключённых к сети корабля, и только после этого нам на борт доставили все запчасти для внутреннего ремонта, и дали добро на вылет.

Попрощавшись с Гармом и Волькой, мы отстыковались от станции и на всех парах понеслись к ближайшему спейсеру. Нам предстоял долгий полёт с несколькими прыжками, да ещё и с ремонтом по пути. Надо было заменить обвязку одного из генераторов электроэнергии, система кондиционирования требовала новых фильтров после всей той вакханалии, что творилась в корабле во время взрыва «Навуходоносора», ну и так, по мелочи.

С фильтрами всё было несложно, и мы с Кайто справились буквально за день. С генератором – чуть сложнее, и за первый день мы только успели, что поменять обвязку, но не запустить её. Почему-то генератор отказывался встраиваться в общую цепь и прекращал работу с ошибкой.

– А давай так, – на следующий день, после нескольких попыток пуска, задумчиво произнёс Кайто. – Иди сейчас к главному щитку, и, когда я скажу, попробуй его включить оттуда.

– Так пробовали уже, – возразил я. – Предохранители не дают, вылетают. Где-то замыкание.

– Необязательно, – возразил Кайто. – Это может быть ложное замыкание, информация, оставшаяся в системе с того момента, когда ещё стояла старая обвязка. Она-то и не даёт запуститься… Короче, надо пробовать! Давай, Кар, давай!

Я вздохнул и полез к блоку предохранителей, расположенному так неудобно, что сюда проще было бы самому Кайто пролезть – он хотя бы меньше габаритами. Но Кайто требовался там, за пультом технического поста, если он собрался что-то удалять из системы, и заменить его в этом я не мог. Не программист я, вот прямо вообще не программист.

– Кай, я на месте, – доложил я после того, как ввинтился в узкую щель под главным щитком и кое-как расположился на переплетениях кабелей. – Готов включать.

Главный щиток с кучей тумблеров и переключателей моргал разноцветными лампочками в нескольких сантиметрах от моего носа, а мои пальцы уже лежали на рычажке включения неисправного генератора.

– Один момент, – произнёс Кайто. – Так, сейчас. Готовься, у тебя будет мало времени. Итак, раз… два… три!

На счёт «три» я рефлекторно дёрнул рычажок вверх, и он наконец-то зафиксировался в верхнем положении. Но от моего взгляда не укрылось то, что на одно мгновение все лампочки на пульте погасли и тут же разгорелись снова.

– Да! – обрадовался Кайто. – Я знал, что сработает!

– Кай, а что ты сделал? – чувствуя, как внутри меня зарождается смутное тревожное ощущение, спросил я.

– Перезагрузил энергосеть, обнулив переменные! – радостно ответил Кайто. – В том числе и ту, что отвечала за короткое замыкание в обмотке!

– То есть выключил и включил? – уточнил я.

– Ну… Можно и так сказать, – Кайто, кажется, почувствовал в моём голосе напряжение. – Что-то… не так?

– Очень не так, Кайто, – ответил я, выбираясь из-под щитка. – Максимально не так! У нас ящики с кометиками подключены к сети корабля, и теперь они все открыты!

Глава 5. И где они обитают

Очень хотелось высказать Кайто всё, что я о нём думаю, но времени на это не было. Кометики уже наверняка выбрались из клеток, и сейчас расползались по кораблю. Само по себе это было не опасно и даже не страшно… Но вот тот факт, что они способны привязываться к человеку раз и навсегда – вот это беда. Стоит хотя бы одному из них увидеть хотя бы кого-то из экипажа – и наша выплата за этот контракт сразу уменьшится на добрых двадцать процентов. А если он будет не один? Тогда уже мы легко можем оказаться в должниках, вместо Гарма и Вольки.

Поэтому надо действовать быстро.

– Всем срочно доложить, кто где находится! – велел я по общей связи. – Быстро, быстро!

– У себя, – удивлённо ответила Пиявка. – В лазарете.

– На мостике, – хором ответили капитан, Кори и Кайто, причём последний добавил: – Жи тоже здесь.

– Магнус! – позвал я, не дождавшись ответа от здоровяка. – Магнус! Срочно ответь!

– Да чего надо?! – взорвался здоровяк. – В гальюне я! Уже и тут меня достать решил?!

– Так! – я лихорадочно соображал. – Магнус и Пиявка, никуда ни шагу! Оставаться там, где вы есть!

– Да я и так не то чтобы сильно тороплюсь, – хмыкнул Магнус.

– Ты не понял, оставаться там, пока я не скажу! – пояснил я, подбираясь к техническому люку, через который проник к генераторам.

– Чего?! С какой это радости?!

– С такой! – рявкнул я. – Скорее всего, у нас сбежали кометики! Так что если не хочешь, чтобы в тебя влюбилась инопланетная зверюшка, а с нас не вычли кучу денег за его потерю, то сиди в своём гальюне, пока не велят выходить!

– Магнус, выполняй! – сухо поддержал меня капитан. – Пиявка, тоже оставаться на месте. Кар, сам где?

– В двух шагах от мостика, – ответил я. – Скоро буду. Надеюсь, что кометики сюда ещё не успели добраться.

– Давай, – коротко бросил капитан и отключился.

Я внимательно прислушался, всё так же сидя в техническом люке. Не знаю, какие звуки должны издавать кометики, но, по крайней мере, ничего подозрительного я не услышал. Ничего, кроме привычных и уже родных звуков работы механизмов корабля.

Ну… Была не была!

Я быстро выпрыгнул из люка, перекатился по полу, пробежал десять метров, отделяющие от мостика, ввалился внутрь, и тут же заблокировал за собой двери.

– Нормально? – встревоженно спросила Кори, приподнимаясь в пилотском кресле.

– Вроде да, – ответил я. – По крайней мере, я никого не видел. Будем надеяться, что и меня никто не видел.

– А они вообще где? – спросила Пиявка в комлинке.

– Хороший вопрос, – поддержал её Магнус. – Может, я успею по-быстрому…

– Никаких «по-быстрому», – возразил капитан. – Никто не знает, где они. А лично я даже не знаю, с какой вообще скоростью они способны двигаться.

– С приличной, – ответила ему Кори. – Особенно если побегут… Ну, они не бегают, скорее такими прыжками перемещаются…

– Неважно! – я оборвал девушку. – Вообще всё равно, как они бегают! У нас сейчас намного более важный вопросы на повестке дня – что нам теперь с ними делать?

– Ну… ловить, наверное, – неуверенно заявил Кайто.

– Ты вообще молчи! – капитан бросил на него недовольный взгляд. – Как ты вообще мог додуматься до того, чтобы отключить систему, даже на секунду?!

– Так это же стандартная процедура! – Кайто сжался в комок. – При любой неполадке в программной части производится перезагрузка!

– Но не тогда же, когда у нас к сети подключены ящики с кометиками! – капитан всплеснул руками. – Или ты забыл? Или ты не знал?

– Я не знал, что они к сети подключены!

– А где ты был, когда об этом говорили?!

– Со мной, – хихикнула Пиявка. – Любовался зверьками, чуть ящик слюнями не закапал.

– Э-э-эй… – сокрушённо протянул Кайто, окончательно понурившись.

– Ладно, остынь! – вступилась за него Кори. – В конце концов, мы тоже хороши, не убедились, что он в курсе. Просто ещё раз уточнили бы этот момент, и дело с концом. А теперь…

– А вот что теперь – это вопрос, – задумчиво произнёс я. – Что ловить надо это понятно, но как? Нам же надо сделать так, чтобы они к нам не импри… Ну и выдумают же слово. Короче, чтобы они к нам не привязались. Как мы можем это сделать? Если мы закроем лица масками – поможет?

– Держи карман шире! – невесело усмехнулась Кори. – Ни хрена не поможет!

– Почему? Гарм же говорил, что дело в том, что они должны увидеть человека.

– «Увидеть» это общее понятие. На самом деле, учёные проверяли твою теорию и пришли к выводу, что лицо человека кометику не важно. Он, даже не видя лица, способен узнавать «своего» человека и привязаться к нему способен тоже не видя лица.

– Тогда как? По запаху? – я развёл руками. – Может, нас спасут скафандры?

– Тоже нет. Или, вернее, тоже да, – Кори вздохнула. – Кар, пойми, звери ещё малоизученные, о них почти ничего не известно. И как происходит их импринтинг тоже неизвестно, но как бы учёные ни пытались его остановить, ничего не помогало. Возникла даже такая теория, что на самом деле кометики вроде телепатов, и настраиваются на мозговые волны конкретного человека, а все остальные органы чувств играют лишь вспомогательную роль. Ну, в импринтинге вспомогательную, а так, конечно, они ими пользуются на всю катушку.

– Телепаты? – я усмехнулся. – Ну охренеть теперь!

– А ты думаешь, почему они такие секретные и запрещённые, – Кори подняла бровь. – Потому что телепатия – это интересно в первую очередь кому-у-у?.. Правильно, конечно же, Администрации! Выяснить, как она работает, научиться передавать её людям, чтобы они читали чужие мысли и выявляли неблагонадёжные элементы – здорово, правда?

– Вообще ни разу, – не согласился я. – Но как это происходит, вот эта телепатия? Они что, слышат всех вокруг? Но как тогда они выбирают «своего» человека?

– Нет, вроде там всё начинается с того, что кометик тебя замечает глазами. Причём ему достаточно видеть даже просто часть тела, например, руку, чтобы он моментально настроился на твою… Э-э-э, «частоту мозговых волн», выразимся так. После этого всё – зверь твой.

– Ага… – пробормотал я, чувствуя, как у меня в голове с присущей ему лёгкой щекоткой начинает зарождаться план. – А если, например зрение перекрыть? На слух он способен настроиться на мозговые волны?

– Вроде как да, – кивнула Кори. – Но намного хуже, чем со зрением. На испытаниях дикий кометик, которому закрыли глаза маской, не смог выбрать из трёх человек своего, и остался не привязанным ни к кому из них.

– А как это определили? – удивился капитан.

– А легко! – Кори повернулась к нему. – У привязавшихся кометиков на голове появляется специфический узор из оранжевых овалов. Никто не знает как и почему это происходит – просто мех меняет цвет буквально за одни сутки.

– Откуда ты вообще столько о них знаешь? – капитан с подозрением посмотрел на дочь.

– Хотела себе такую зверушку, – запросто призналась Кори. – Они же такие милые!

– А почему мне не говорила?

– Да ты видел, сколько они стоят?! Как половина нашего корабля! Я прекрасно понимала, что он нам не по карману!

– А, может, Жи пошлём? – робко предложил Кайто. – К нему-то точно никто не привяжется.

– Сомневаюсь, что у него получится, – я с сомнением посмотрел на робота. – Жи, как считаешь, сможешь поймать кометика, не раздавив его при этом и вообще никак не травмировав?

– В моей базе данных отсутствуют физические параметры объекта под названием «кометик», – звякнул Жи. – Я знаю о его существовании, но не могу гарантировать целостность при взаимодействии с ним ввиду отсутствия информации о материале изготовления объекта и его прочностных характеристиках.

– Не вариант, – категорично заявил капитан. – Он действительно может их поубивать, пока будет ловить. К тому же, если они забьются в какую-нибудь щель, он просто не сможет их оттуда достать.

– Отрицательно, – возразил Жи. – Мои манипуляторы приспособлены для извлечения образцов горных пород из самых труднодоступных мест.

– Целыми, я имел в виду.

– Поправка принята.

– Так, хватит! – я пощёлкал пальцами, возвращая команду в конструктивное русло. – Мы не будем посылать Жи, успокойтесь! Тем более, что кое-какая информация у нас уже есть. Но надо больше. Они агрессивны?

– Вообще нет, – Кори покачала головой. – Ни разу ни один кометик, даже дикий, не проявил агрессии к человеку.

– Отлично, значит, поймать их будет нетрудно. Если мы пойдём охотиться на кометиков всей толпой, то они не смогут привязаться к кому-то из нас… По крайней мере, если мы придумаем, как им перекрыть зрение. Кори, они дневные или ночные животные?

– Не… знаю… – она удивлённо посмотрела на меня. – А есть разница?

– Ещё какая! Надо найти эту информацию, живо!

И мы все четверо принялись копаться в сети. Я и капитан – с личных терминалов, Кайто – со своего технического поста, а Кори вообще вывела изображение прямо на лобовик и вела поиски с комфортом.

Хотя что там «поиски», это скорее были «раскопки». Кометики защищались Администрацией не только физически, но и информационно – тоже. Информация о секретных зверьках тоже была секретной, и всё, что я находил по очередной ссылке – это только обсуждения, построенные на теориях, без каких-либо подтверждений. Ни научных статей, ни тем более дневников тех, кто держал кометика дома, не находилось.

– Нашёл! – внезапно завопил Кайто. – Да, нашёл, про зрение!

– И что там? – я подскочил к нему.

– Несмотря на то, что у кометиков огромные глаза, свойственные ночным животным, они таковыми не являются, – начал зачитывать Кайто. – Они являются дневными всеядными животными, и в темноте видят очень плохо, даже хуже, чем люди, что подтверждено множественными тестами.

– Отлично! – я хлопнул в ладоши. – То, что надо! Значит, если мы вырубим на корабле весь, вообще весь свет, и пойдём охотиться на кометиков всей толпой, очень высок риск, что они не смогут ни к кому из нас привязаться! Главное держаться всем рядом, и не расходиться ни на шаг.

– Умник! – хмыкнула Кори. – Ладно кометики, а мы как будем ориентироваться в темноте? По свету звёзд в иллюминаторах?

– А что, у вас нет приборов ночного виденья? – делано удивился я. – Что, прямо ни одного нет на целом корабле?

– Ты сейчас издеваешься так, да? – спросила Кори, даже не пытаясь замаскировать звенящие в голосе нотки злости. – Может быть, у тебя есть прибор ночного виденья?

– Прикинь, да, – я кивнул и поднял свой терминал. – Улыбочку, пожалуйста!

Терминал издал звук сработавшего затвора, я развернул его дисплеем вперёд и показал недовольно хмурящейся Кори абсолютно белый дисплей.

– И что это такое?

– Это ты, – улыбнулся я. – Ты, снятая при нормальном освещении, но в ночном режиме камеры. Вы вообще в курсе, что у вас в терминалах есть камеры?

– Ну в курсе, – Кори заёрзала в кресле. – Но ты думаешь, у нас настолько много времени, что мы постоянно изучаем возможности их камер? Мы же не блоггеры какие-нибудь!

– За себя говори, – возразил Кайто. – В смысле, я не блоггер, нет! Я знал про ночной режим, просто… Не додумался.

– Так вот, ночной режим, – я снова включил камеру на терминале. – По сути, тот же прибор ночного виденья. Инфракрасная подсветка и инфракрасная же камера. Яркость дисплеев на минимум, чтобы не светило на лица, и вперёд – на поиски кометиков. Только сперва надо свет везде вырубить.

– Только не у меня! – запротестовал Магнус. – Не хватало мне ещё в темноте тут сидеть!

– А у меня вырубайте, – великодушно разрешила Пиявка. – Хоть подремлю пока, а то чувствую, после ваших скачек в кромешной тьме, лечить мне потом сломанные конечности до самого прибытия.

– Вырубай, – капитан махнул рукой. – Магнусу оставь, так и быть.

– Спасибо, капитан, – с облегчением выдохнул здоровяк.

Кайто кивнул и пробежался пальцами по своему пульту.

Корабль тут же погрузился во тьму. Единственное, что осталось освещать кокпит – это неяркий свет дисплеев, но и он через секунду погас тоже.

– Всё выключено, – доложил Кайто. – Даже аварийное освещение.

– Отлично! – ответил капитан. – Тогда достаём терминалы и вперёд. У нас на повестке дня два десятка беглецов.

Жи остался караульным на мостике на случай, если что-то случится. В идеале, конечно, это должна была быть Кори, но нам сейчас требовалось как можно больше людей для того, чтобы снизить шансы импринтинга.

Глядя в экраны своих терминалов, мы плотной кучкой шли по коридорам корабля, пока не дошли до нашей пародии на грузовой трюм. Как и ожидалось, все ящики до единого были распахнуты.

Но были и хорошие новости – первый же кометик нашёлся прямо тут. Зверёк сидел возле ящиков и осторожно трогал лапкой сухую травинку, выпавшую из одного из ящиков – они использовались вместо подстилок.

Я протянул руку к кометику и аккуратно коснулся его ушей. Зверёк вздрогнул и задрал голову вверх. Он явно не понимал, что его тронуло.

Тогда я опустил руку, и он осторожно понюхал мою руку, приподнявшись на задних лапах. Понюхал, и тут же потерял интерес, вернувшись к своей травинке.

– Умничка… – прошептал я одними губами, осторожно запуская руку под мягкое пушистое пузо зверька и приподнимая его.

Кометик слегка дёрнулся, когда лапы оторвались от пола, но и только. Я поднял его, капитан тут же молча подхватил его задние лапы, и вместе мы поднесли зверя к ящику. Затолкнули внутрь, и закрыли дверь. Кайто отключил лишь освещение, но не электричество полностью, поэтому замок исправно щёлкнул, запирая кометика внутри.

– Фух… – выдохнул Кайто, который, кажется, всё это время не дышал.

Я повернулся к нему, и приложил палец к губам – тихо, мол!

Вдруг тут рядом ещё зверьки находятся.

Следующие два часа мы бродили по кораблю, залезая во все возможные места и доставая кометиков из самых невероятных мест. Кто-то уже добрался до кабелей и пытался их жевать, кто-то сосредоточенно нюхал дверь склада, а двое вообще вяло катались по полу – то ли игрались, то ли выясняли, кто тут главный. Все зверьки явно были сонными после пробуждения, и толком ещё не пришли в себя, поэтому и сопротивления не оказывали. Мы уже наловчились подхватывать их под пузо и тащить обратно к ящикам, благо весили они всего ничего. Кайто и то, по-моему, тяжелее был.

В итоге, по истечению двух часов, девятнадцать зверюшек были возвращены в ящики, и, кажется, ни один из них так ни к кому и не привязался. По крайней мере, ночные камеры не показывали никаких новых узоров на головах кометиков, хотя, говоря прямо, у них вообще с цветопередачей было очень грустно.

Все эти два часа были наполнены постоянным нытьём Магнуса о том, что ему скучно, и постоянными вопросами, закончили мы или ещё нет. Каждый раз получая ответ, что пока ещё нет, он громко вздыхал и просил поторопиться.

А через пять минут спрашивал снова.

По иронии судьбы последний зверь нашёлся буквально в двух шагах от здоровяка – в санитарном блоке. Он стоял на задних лапках в душевой кабине, поставив передние на стену и, едва дотягиваясь языком до крана, сосредоточенно лизал его – кажется, хотел пить.

– Я, я… – прошептал Кайто, которому жутко понравилось ловить кометиков, и протянул к зверю руки. Подхватил его поперёк пуза, отчего зверь слегка вздрогнул и поднапрягся. И Кайто оторвал зверька от пола, держа его, как бочку.

– Ну вы там закончили уже? – снова протянул Магнус, без надежды на успех.

– Да! – счастливо ответил ему Кайто, держа в руках зверя.

– Наконец-то! – выдохнул Магнус.

– Стой! – в голос закричали мы с командиром, но было уже поздно.

Дверь гальюна распахнулась, и льющийся из кабинки свет обрисовал могучую фигуру Магнуса.

И не только для нас, но и для кометика тоже.

Глава 6. Путь смирения

Кометик уставился на Магнуса.

Магнус уставился на кометика.

Мы уставились друг на друга.

Искра. Буря. Эмоции – это всё то, чего не было.

Вернее, эмоция была. Одна на всех – злость!

То ли Магнус её разглядел в полутьме, то ли ему самому в голову пришло всё то же самое, но он, увидев кометика, моментально закрыл лицо руками и замер, как истукан, словно надеялся, что зверь его не заметил и уже не заметит.

Но хрен там плавал!

Кометик в руках Кайто издал короткое «Ур-р-р», звучавшее одновременно и призывно, и грустно.

– Не-не-не… – тихонько проговорил Магнус, и в голосе его послышались нотки паники. – Уберите его! Уберите его от меня скорее, пока он не привязался!

Услышав голос Магнуса, кометик задёргался в руках Кайто, который едва-едва его удерживал, задрыгал задними лапами, и наконец, найдя опору в виде ноги техника, толкнулся от неё.

Кайто не удержал зверька и выпустил. Попытался ухватить хотя бы за хвост, но кометик уже нёсся во весь опор к Магнусу. Кайто только и успел, что погладить его по самому кончику хвоста, и растянулся на полу во весь свой небольшой рост.

А кометик подбежал к Магнусу, остановился, встал на задние лапы, а передние поставил на живот здоровяка, совсем как на стенку душевой ставил, когда пытался найти воду.

– Ур-р-р… – тихонько повторил кометик, глядя снизу вверх.

– Не-не-не… – повторил Магнус ещё менее уверенно, чем в первый раз. – Ты меня не видел! Ты меня не видел!

Но кометик на этот счёт явно был другого мнения. Он вытянулся ещё больше, практически в струнку, достал маленьким розовым носиком до локтя здоровяка и боднул, словно просил опустить руки.

– Не-не-не! – в панике повторял Магнус, не отрывая рук от лица. – Не смей ко мне привязываться! Не надо ко мне привязываться!

– Магнус, смирись, – неожиданно спокойно произнесла Кори. – Теперь это твоя судьба.

– Никакой судьбы! – Магнус замотал головой, всё так же не отрывая рук от лица. – Уберите его! Спрячьте его! Может, он ещё не успел привязаться? Он точно не успел привязаться, он не мог успеть!

– Магнус-Магнус… – разочарованно произнёс капитан, качая головой.

– А что я-то?! Мне сказали, что закончили, я и вышел! Знаете, как надоело там сидеть одному?! Это вообще Кайто виноват, он меня в заблуждение ввёл!

– Оба хороши! – вздохнул капитан. – Делать-то что теперь будем?

– А что мы можем? – я пожал плечами. – Способов отменить импринтинг не существует, если я правильно понимаю. Единственный вариант как-то разорвать эту связь – это убить кого-то из них.

– Чё сказал? – Магнус коротко глянул на меня в щель между пальцами.

Кометик, заметив это, довольно заурчал и снова боднул носом локоть негра.

– Это не вариант, – быстро сказала Кори.

– Знаю. Я же не предлагал его реализовать. Навигатор нам ещё нужен. А убивать зверя… Ну, он точно ни в чём не виноват.

– Может, он ещё не привязался? – жалобно спросил Магнус, уже забыв о том, что только что разговаривал агрессивным тоном. – Может, если посадить его в клетку, он забудет обо мне? Отвяжется? Ну вдруг?

– Магнус… – вздохнула Кори.

– Ну давайте хоть попробуем! – взмолился Магнус. – Ну нахера мне эта шерстяная колбаса?! Что я с ней делать буду?! На суп пущу?! Давайте попробуем вернуть его в ящик?! Вдруг сработает?

– Да, конечно, – улыбнулся капитан такой фальшивой улыбкой, что даже Кайто не поверил бы в его искренность. – Обязательно попробуем. Только сначала надо снова выключить свет.

– Сейчас, сейчас! – засуетился Магнус, продолжая прикрывать лицо одной лопатой, по недоразумению выросшей в форме пятерни, а другой хлопая по стене за спиной в поисках выключателя. – Сейчас, сейчас!

Наконец выключатель был найден, и свет в гальюне погас. Кайто, который старательно не отсвечивал на протяжении всего разговора, вовсе куда-то исчез, поэтому кометика взял я. Подхватил одной рукой поперёк живота и поднял, чтобы отнести к ящикам.

Но, как только зверёк понял, что Магнус с нами не идёт, он принялся скулить и вырываться. Зубы и когти он в ход не пускал, но при этом крутился с такой энергичностью и скоростью, что буквально утекал сквозь пальцы, как будто вместо шерсти за одну секунду покрылся толстым слоем машинного масла!

– Да что ты! Куда ты! – не сдержался я, пытаясь удержать зверя. Одной руки явно не хватало, я попытался сунуть терминал в карман, чтобы ухватить зверя двумя руками, но впотьмах промахнулся, и кометик моментально воспользовался этим. Выскользнул из пальцев, и, радостно урча, ломанулся к Магнусу.

Я снова достал из кармана терминал, включил камеру и увидел через неё, что он снова стоит, поставив передние лапы на Магнуса, и зацепив его ногу хвостом, как крючком. Магнус же вместо того, чтобы закрыть лицо руками, в этот раз нацепил на голову подол своей неизменной жёлтой майки.

– Что ж, Магнус… – вздохнул капитан.

– Не-не-не! – опять заорал Магнус. – Он не привязался!

– Да я не о том, – капитан поморщился. – Я хотел сказать, что, видимо, он только тебе доверит себя нести до ящика.

– А, может… – задумчиво произнесла Кори. – И нести-то не нужно?

– Может и не нужно было бы, если бы кометики видели в темноте, – возразил капитан. – А так… Магнус, бери зверя. Майку не снимай.

– А как я тогда увижу, куда идти?!

– Я тебя поведу, – твёрдо заявила Кори. – Просто держи кометика.

Магнус вздохнул, тихо прошептал что-то явно нецензурное, но всё же нагнулся и взял кометика на руки. Зверёк тут же тихо заурчал, обхватил хвостом одну руку навигатора, на другой устроился сам, и уткнулся носом ему в ухо.

– Чтоб я ещё раз… – пробормотал Магнус, когда Кори взяла его под руку. – Чтоб я ещё раз!..

– Чтоб ты ещё раз пошёл в туалет? – усмехнулся я. – Всё, идём.

Пока мы возвращались к ящикам, кометик даже не шевелился – будто превратился в плюшевую игрушку, которую Магнус держал на руках. Сам же Магнус то и дело пытался отодвинуть его подальше, и это были единственные моменты, когда зверь приходил в движение – тут же переползал поближе, чтобы снова прижаться к своему человеку.

Даже не знаю, на что капитан надеется. Уже очевидно, что этого зверя никуда и никому не продать, а значит мы потеряли четверть кучи денег. Зачем весь этот цирк с попытками сделать вид, что ничего не произошло?

В полном составе мы дошли до «трюма» и Магнус поднёс кометика к последнему открытому ящику:

– Давай, малыш, домой!..

Кометик, ни секунды не медля, соскользнул с руки и, прижав уши, юркнул в ящик. Магнус со вздохом облегчения захлопнул за ним крышку, и повернулся к нам:

– Не привязался он! Вон как ломанулся! Эй, кто на мостике – включите уже наконец свет!

Свет зажёгся тут же, будто «кто там на мостике» только и ждал этого момента.

Магнус стянул с головы майку и радостно посмотрел на нас:

– Я же говорил, что всё нормально!

Я усмехнулся и тронул пальцем ящик, в котором скрылся кометик. Ткнул в виртуальные кнопки, появившиеся на дисплее, и передняя стенка стала прозрачной, показывая, что творится внутри.

Кометик внутри не спал. И даже не лежал на кучке соломы, что служила ему подстилкой. Всё так же прижав уши, потому что для них не хватало места, кометик сосредоточенно тыкался носом в угол ящика, ближайший к нам. Ткнувшись пару раз, он принялся копать этот угол своими маленькими лапками, словно надеялся таким образом выбраться наружу.

Магнус заметно занервничал:

– Ничего, сейчас успокоится и ляжет спать. Он просто перебесился.

Я уже хотел активировать экран на другом ящике, чтобы показать, что остальные кометики уже давно мирно посапывают, но в последний момент передумал. Какой в этом смысл? Время всё равно всё расставит по своим местам.

Например, кометика – на место возле Магнуса, как можно ближе к нему.

– Пойдём лучше обратно на мостик, – всё ещё нервно проговорил Магнус, и первым пошёл прочь, даже не оглядываясь.

Я же, прежде чем уйти, решил погасить дисплей ящика, чтобы не тратил лишней энергии, и вернулся к нему. Кометик внутри перестал копать угол, и теперь только внимательно смотрел через непрозрачную для него стенку, словно её не существовало. И взгляд его совершенно точно буравил спину уходящего прочь Магнуса. Даже показалось, что я слышу тихое поскуливание…

Я покачал головой, выключил экран и поспешил за остальными.

На мостике все расселись по своим постам. Кори принялась проверять автопилот, Кайто – энергетическую систему, и даже Магнус уставился в свой радар таким сосредоточенным взглядом, словно пытался увидеть потерянные в хардспейсе корабли.

Тему кометика никто не затрагивал. Да и вообще никакую тему никто не затрагивал. Все молча ждали, что будет дальше. Потому что было уже очевидно, что дальше что-то будет. Не может быть такого, чтобы случившееся прошло без последствий.

Что интересно – с последствиями в виде потери части награды все вроде бы смирились, и даже тему эту не поднимали. То ли с самого начала приняли за установку, что так и будет, то ли ещё почему… Так-то понятно, что даже без этой доли мы всё равно получим приличную сумму, но всё равно – это, что называется, фиаско, братан.

Магнус оторвался от своего радара и исподлобья посмотрел на всех нас, после чего снова уткнулся в пост. Через минуту повторил свой перфоманс, через минуту – ещё раз, а на четвёртый не выдержал:

– Да прекратите меня осуждать! Что я вам сделал?!

– Никто тебя не осуждает, – спокойно заявила Кори, даже не глядя на него. – Мы вообще молчим!

– Ага, молчите, а думаете там!.. – Магнус запутался в словах. – Я не виноват! Он вообще мне нахрен не нужен, этот ваш кометик! Вот серьёзно – ни на грамм вообще не нужен!

– Мы тебе верим, – так же спокойно ответила Кори. – Мы слишком хорошо тебя знаем, чтобы не верить в эти слова.

– Да я не виноват… – уже потише произнёс Магнус, каким-то виноватым тоном. – Я правда не хотел… Ну серьёзно, может, он выберет кого-то другого? Почему именно я? Вот меньше всего на свете мне нужен ручной кометик!

Магнусу никто не ответил, но ему будто и не нужен был ответ. Он перешёл на тихий, совершенно неразличимый, бубнёж, и, казалось, вообще разговаривал сам с собой. Его взгляд провалился куда-то в глубины разума, словно навигатор впал в какой-то транс.

Я помахал руками, беззвучно привлекая внимание всех, кто находился на мостике, и кивнул на Магнуса. Кори ухмыльнулась, а капитан обеспокоенно приподнялся со своего места, но я остановил его жестом. С Магнусом явно не творилось ничего плохого… Но плохое могло сотвориться, если сейчас попытаться это нечто прервать.

Так прошло минут пятнадцать. Мы молча наблюдали за Магнусом, который бормотал себе под нос какие-то непонятные вещи, глядя в пустоту.

А потом в его взгляд вернулась осмысленность, и он посмотрел на нас затравленно, как побитая собака:

– Надо его выпустить…

– Почему? – спокойным тоном спросил капитан.

– Не могу больше… – пробормотал Магнус. – Он плачет… Вы что, не слышите?

Мы вчетвером переглянулись, я покачал головой, Кори ещё раз ухмыльнулась.

– Прямо плачет? – уточнил капитан. – И ты это слышишь?

– Ну не как человек, конечно… – Магнус пожал плечами. – Как… кометик. Пищит тонко. Жалобно очень.

– Но ты же не хотел себе кометика, – едко заметила Кори.

– Ну жалко же, – насупился Магнус. – Он там извёлся весь!

– Значит, ты теперь признаешь, что он к тебе привязался? – подал голос Кайто, и Магнус посмотрел на него так яростно, что техник аж сжался от испуга.

– Всё, не могу больше! – Магнус встал со своего места. – Хотите – повесьте на меня этот долг! Но я должен его выпустить!

– А что дальше с ним будешь делать? – поинтересовался капитан. – Ты же не хотел себе питомца!

– И всё ещё не хочу, – отрезал Магнус. – Но держать его взаперти неправильно.

И он, широко и уверенно шагая, вышел с мостика.

А вернулся через пять минут, едва волоча ногу, на которой, как обезьяна на ветке, обхватив всеми четырьмя лапами и хвостом в придачу, висел кометик. Такой довольный, что – клянусь! – на его мордашке светилась самая настоящая, человеческая улыбка!

– Иди… своими… ногами… – пыхтел Магнус, пытаясь наступать на взятую в заложники конечность так, чтобы и кометика не помять, и устойчивость сохранить.

Но кометик явно не собирался идти своими ногами. Его, судя по морде, всё и так устраивало.

Магнус доковылял до своего поста и с облегчением плюхнулся в кресло. Кометик моментально переполз с ноги к нему на колени, и наполовину уселся, наполовину улёгся ему на грудь, тыкаясь затылком в подбородок человека.

– Иди… на пол! – едва сдержавшись, чтобы не высказаться покрепче, заявил Магнус, взял кометика на руки и поставил его на пол.

Как только Магнус снова откинулся в кресле, зверь тут же снова запрыгнул к нему на колени.

Магнус скрипнул зубами так громко, что это услышал даже я, и ещё раз поставил зверя на пол.

И опять тот запрыгнул на колени, как только появилась такая возможность.

Это повторилось ещё четыре раза. На пятый Кори, которая наблюдала за всем этим краем глаза, не выдержала и хихикнула, а Магнус устало закатил глаза:

– Всё, хватит с меня! Хочешь сидеть – сиди, только тихо!

Кометик утвердительно уркнул и принялся натирать передними лапами свои большие уши, будто пытался счистить с них всю шерсть. Магнус отвернулся подальше от кометика и даже дышать пытался в другую сторону.

– Да уж… – задумчиво произнёс капитан. – Вот даже как оно бывает. Летел себе спокойно, вёз груз, а этот груз раз – и твоим стал. И наплевать ему, что он тебе не нужен, вот просто полностью наплевать. Груз, который сам решил, что он будет твоим.

– Было бы лучше, если бы это происходило наоборот, – радостно подхватил Кайто. – Летишь с грузом, сам решил – и он стал твоим… Хотя… Это же можно с любым грузом провернуть.

– Вот-вот! – поддакнула Кори. – Просто покупай какой-то груз, и он становится твоим автоматически. А вот если речь идёт о чужом грузе, по поводу которого ты решил, что он будет твой…

Все резко и с каким-то облегчением подхватили этот совершенно оторванный от реальности разговор о грузе и его судьбе, лишь бы только разрядить обстановку, лишь бы Магнус перестал себя ощущать в центре внимания, ощущать себя виноватым…

Семья, что с них взять.

– Ага! Есть же карго-пираты, которые охотятся именно за грузом! – добавил Кайто. – Ни деньги уж не интересуют, ни информация – только груз!

– Есть, – я тоже поддержал разговор. – Вот только работают они в основном по наводке. Или охотятся на мелкие курьерские корабли, которые возят небольшие, но дорогие вещи, или изначально имеют информацию о том, что за груз везёт корабль. И тогда они действительно могут напасть на него и захватить, но чаще всего такие операции подразумевают захват всего корабля и транспортировку его в…

Мысль промелькнула в голове так стремительно, что я замолчал на середине слова. Ухватил идею за хвост, подтянул её поближе и рассмотрел со всех сторон, подтверждая для самого себя, что она не идиотская.

Она и не была идиотской.

Самоубийственной – возможно. Но точно не идиотской.

– Ка-а-ар… – вопросительно протянул Кайто. – Ты нормально?

– Я отлично! – я кивнул. – Даже лучше, чем отлично. Я знаю, где нам взять спейсер.

Глава 7. Колыбель логистики

– Я знаю, где нам раздобыть спейсер, – сказал я.

На мостике повисло неловкое молчание, словно я сказал что-то неприличное. Даже кометик прекратил натирать свои уши и удивлённо уставился на меня.

– Прости, что? – уточнила Кори. – Я, кажется, ослышалась… Ты сказал, что…

– Что знаю, где и как нам раздобыть спейсер, – я кивнул. – Но вам не понравится.

– «Раздобыть»? – уточнил капитан. – Не «построить». Не «купить». «Раздобыть».

– Точно! – улыбнулся я. – Я же говорю, вам это не понравится.

– Ладно! – капитан подался вперёд и сложил ладони домиком. – Я заинтригован. Как же ты собрался «раздобыть» спейсер?

– Мы его украдём, – я с улыбкой пожал плечами. – Только и всего.

Повисло молчание, ещё более недоумённое, чем минуту назад.

Потом Кайто нервно хихикнул.

– Вызывайте Пиявку, нечего ей прохлаждаться в лазарете, – Кори вздохнула. – На борту этого корабля наконец-то начали сходить с ума… Странно, что только сейчас.

– Нет, погоди! – капитан поднял руку. – Мне, конечно, тоже странно слышать подобные вещи… Но Кар ещё ни разу не показывал себя как человек, который говорит не подумав. Так что, если он говорит, что знает, как украсть самый охраняемый объект во всём космосе, который имеет массу в тысячи тонн и размеры среднего планетоида – лично я готов его выслушать.

– Не, вы меня не так поняли, – я покачал головой. – Я не говорил про работающий спейсер. К нему мы ясно дело что даже не подберёмся, а даже если бы и подобрались – надо же ещё как-то его утащить, что нам не под силу ни при каких раскладах.

– Ну просвети же нас, не томи! – Кори всплеснула руками.

– Вы вообще знаете, как и откуда берутся спейсеры? – я обвёл экипаж взглядом.

– Спейсеры производятся… – начал было Жи, у которого была абсолютная память, позволяющая запоминать любую, даже ненужную информацию, но я его прервал, подняв ладонь:

– Тихо, жестянка. Насчёт тебя я даже не сомневался.

Жи замолчал, нисколько не обидевшись на «жестянку» – обида не входила в его программу.

– Спейсеры производятся… – медленно повторила за роботом Кори. – А правда, а где они производятся? Ни разу не видела и даже не слышала о том, чтобы где-то строился спейсер. Обычно пишут в новостях, мол, «Скоро в таком-то секторе появится новый спейсер, и космическая логистика упростится ещё больше», а потом сразу же – «В секторе таком-то появился новый спейсер по таким-то координатам». И ни разу новостей о том, что спейсер строится. Да что там новостей – даже слухов таких не ходит! Они будто раз – и там!

– А оно почти так и есть, – я кивнул. – Только, конечно, «раз» это громко сказано. Спейсеры производятся на специальных заводах корпорации «Кракен», помните таких ребят? И заводов этих всего… Шесть, что ли, на весь космос. Сейчас, может, больше. Это огромные самоходные конструкции, собранные прямо в космосе, единственной задачей которых является постройка спейсеров. Это настоящие космические города, искусственные планетоиды, на которых люди живут порой целыми поколениями, ни разу за всю жизнь, не покинув даже гравитационного поля. Такие себе колыбели космической логистики. И эти колыбели медленно, буквально с половиной световой скорости, ползут к постоянно расширяющимся границам человеческой империи, постоянно, без остановки, производя в своих недрах спейсер за спейсером.

– И сколько спейсеров они производят за раз? – заинтересовался капитан.

– За раз – только один, – я покачал головой. – Это не конвейер, хотя технология и отработана. Если бы это был конвейер, то каждый завод был бы размером не с планетоид, а со звезду, и двигался бы ещё медленнее. Как следствие – он мог бы присутствовать только в одном месте за один раз, а это требовало бы от человеческой экспансии единого и единственного вектора развития. Проще говоря, человечество должно было бы заселять космос только в одном направлении, но это не устраивало никого, в том числе и Администрацию. Поэтому взяли количеством заводов, а не их производительностью.

– Но половина световой это же очень мало, – задумалась Кори. – Это даже не «ползти», это вообще… Не знаю, как описать. Сколько строится один спейсер? Судя по временным зазорам новостей, которые видела лично я – не меньше четырёх месяцев.

– Больше. Примерно полгода. И я знаю твой следующий вопрос, и да, ты совершенно права – сам по себе завод не способен добраться за полгода от одной точки установки спейсера до другой. Но они этого и не делают. Их задача – просто подбираться к свежеустановленным границам человеческой империи, с хоть какой-то скоростью. Хотя бы просто двигаться, чтобы разница между положением самого свежего спейсера и положением завода не росла экспоненциально.

– Но она же всё равно растёт, – возразил Кайто.

– Сейчас уже да, – согласился я. – Но сейчас и спейсеры доставляются на места установки по-другому.

– Неужели грузовиками? – брови капитана устремились вверх.

– Да, в том и суть! – я хлопнул ладонями по коленям. – Лет примерно двадцать тому назад грузовые корабли наконец добрались до того этапа развития, когда они смогли перевозить спейсеры целиком без угрозы навернуть блок двигателей или порвать сам корабль пополам. Собственно, грузовики класса «Сизиф» как раз для этой цели и разрабатывались, и вообще не предполагалось, что они будут попадать в руки частников…

– А они и не попадают, – подал голос Магнус, поглощённый беседой настолько, что он даже сам не замечал, как рефлекторно потирает в пальцах кончик уха блаженно щурящегося кометика. – Все «Сизифы» в космосе наперечёт, их всего пятнадцать. И все они принадлежат «Каргону».

– Ну разумеется, кому же ещё! – усмехнулся я. – Монополист в грузоперевозках, не удивлюсь, если на самом деле эта компания принадлежит кому-то из шишек Администрации.

– Да хрен с ним, с «Каргоном»! – Кори махнула рукой и поморщилась. – То есть, ты хочешь сказать, что спейсеры на место установки доставляются грузовиками?

– А что тебя удивляет? Как ещё им оказаться там, на месте?

– Ну не знаю, – Кори нахмурилась. – Типа кусками доставить и на месте собрать.

– Вроде бы пробовали такое провернуть, в самом начале эры космической экспансии. Но, судя по тому, что в итоге перешли на заводы и доставку целых изделий – возникли какие-то проблемы с рентабельностью, – я пожал плечами. – Я же не лез в историю, я знаю лишь, как оно обстоит сейчас.

– Ну, допустим, – согласилась Кори. – И как это происходит? Как поместиться в спейсер, если у тебя под брюхом, или где-то там ещё – другой спейсер?

– Никак, конечно, – я пожал плечами. – Поэтому они и не помещаются. Они доставляют спейсеры на маршевых двигателях.

Молчание охватило кокпит в третий раз.

– На маршевых? – уточнил Кайто. – Тащат спейсер? На маршевых?!

– Да, ты не ослышался. На маршевых. Месяцами. Тащат спейсер. Всё верно.

– Месяцами… – упавшим голосом произнесла Кори. – То есть, когда я читаю в новостях «Скоро появится новый спейсер»…

– Обычно это значит, что его производство завершено, – я кивнул. – И он отправляется в путь. А через несколько месяцев появляется там, где должен появиться.

– Но с ним же по пути может случиться… Всякое! – Кори всплеснула руками. – А если кто-то нападёт?!

– Чтобы что? – я ухмыльнулся. – Какой смысл кому-то нападать на грузовик со спейсером.

– Чтобы… – Кори стушевалась. – Ну даже не знаю… Чтобы забрать спейсер себе?

– Подкол засчитан, но нет. Забрать спейсер себе – чтобы что? Куда они его денут? Спейсер и так едет в самую свежую колонизированную систему, куда ещё, кроме неё, его отправить? Где расположить и зачем? Кому это нужно?

– «Шестой луне»? – осторожно спросил Кайто.

– «Лунатики» и так расположены во всех обитаемых системах, зачем им спейсер? – я повернулся к азиату. – Вокруг них этих спейсеров – со счёта собьёшься. Я бы ещё понял, если бы у них была какая-то единая база, но на моей памяти все попытки создать такую, почти сразу пресекались Администрацией, которая не гнушалась целые станции сжигать по одному только подозрению, – сказал я.

А про себя добавил:

«Или убивать всех, кто на этих станциях жил, оставляя её болтаться бесполезным и безжизненным куском металла…

Причём убивать – моими руками».

– Ну не знаю, пираты какие-нибудь! – продолжала упрямиться Кори.

– Типа банды Ватроса? – я усмехнулся. – Идея, конечно, уже интереснее, но опять же – чтобы что? Чтобы не летать лишние пару дней до ближайшего спейсера? А стоит ли эта экономия того факта, что однажды из сворованного спейсера, прямо рядом с твоей базой, обязательно выпадет кто-то, неправильно рассчитавший курс, и ты засветишься, как линкор на радаре? Представляешь, какой это лакомый кусочек для Администрации, да ещё и поданный на изысканном блюде? База пиратов, которые настолько тупы, что сами, по сути, пометили себя на звёздной карте.

Кори вздохнула и что-то тихонько пробурчала себе под нос.

– Причин нападать на конвой со спейсером объективно нет, – я покачал головой. – Это имело смысл в самом начале космической экспансии человечества, когда ещё были какие-то попытки конкурировать с Администрацией, но не сейчас. Воровать спейсер – это стрелять самим себе в ногу, этим даже Администрации навредить не получится, потому что люди останутся практически запертыми в отдалённой системе ещё очень надолго, и это не прибавит в их глазах очков тем, кто совершил этот налёт. Это понимают даже «лунатики», поэтому ни на заводы спейсеров, ни на сами спейсеры никто не нападает… И тем не менее…

– И тем не менее? – капитан вопросительно посмотрел на меня.

– И тем не менее, конвои со спейсерами всё равно имеют охрану, – вздохнул я. – Это, конечно, не ударная штурмовая группа Администрации из двух ульев, пяти линкоров и двадцати эсминцев, но всё равно сила, с которой надо считаться. Просто так налететь на «Сизиф», чтобы разрушить спейсер по пути в точку доставки не выйдет.

– Так ты же говоришь, что это и делать незачем, – капитан развёл руками. – О чём тогда речь?

– Незачем, да, – я пожал плечами. – Но всё равно несколько раз за всю новую историю освоения космоса происходили нападения на спейсерные конвои. То ли путали их с кем-то другим, то ли ещё по какой причине, но прецеденты бывали. Правда ни разу не было похоже, чтобы это была скоординированная спланированная атака – обычно один или два дохленьких корабля, которые соскучились по элегантным и необычным способам свети счеты с жизнью. Как минимум, не следует забывать о том, что есть просто психически нездоровые люди, а есть ещё и конченные торчки, которым во время прихода может показаться, что умереть в бою прямо сейчас, убившись об фрегат Администрации – идея лучше не придумать.

– А как максимум – не следует забывать о нас… – глядя мне в глаза, закончил за меня капитан невысказанную мысль. – Я правильно понял? Ты предлагаешь напасть на конвой со спейсером?

– Ну, это только первый этап плана. Второй этап – взять на абордаж и захватить грузовик со спейсером. А третий этап – доставить его в нужную нам точку.

Сегодня мостик явно выбрал весь свой годовой лимит по молчанию. Все смотрели на меня так, словно я… Ну да, словно я предложил на утлой скорлупке развалить боевое звено Администрации и захватить груз, на котором строится вся власть этой самой Администрации.

– Всё-таки придётся вызывать Пиявку… – вздохнула Кори.

– Погоди! – капитан поднял ладонь и повернулся ко мне. – Давай по порядку. Или вернее, в обратном порядке. Захваченный грузовик – как ты собрался им управлять? Ни у меня, ни у Кори нет такого опыта.

– За себя говори! – тут же отреагировала Кори. – Я-то хотя бы в симуляторах тренировалась. Чисто ради интереса.

– Ладно, – капитан кивнул. – Дальше – что будем делать с транспондером корабля? Он же Администрации постоянно сливает местоположение.

– А Жи нам на что? – подал голос Кайто. – Подключится к системе корабля, снова выдав себя за главный компьютер, и всё. Транспондер вместе с самим главным компьютером просто окажется не у дел. Для верности их вообще можно будет отключить от питания!

– Хорошо, – капитан снова задумчиво кивнул. – Как я понимаю, вопрос про курс следования вообще задавать нет смысла?

– Всё возможно рассчитать, – Магнус пожал плечами. – Главное лететь так, чтобы ту грёбаную базу самоубийц третьей дорогой обогнуть, и нигде не спалиться… В общем, быстрой доставки не обещаю, но какая-то доставка будет точно. Долетим в лучшем виде.

– Заметьте, не я всё это сказал, – ухмыльнулся я. – Команда сама нашла решение всех проблем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.