Nikita Zevs
Урок труда

Урок труда.

Он был с утра.

Мы лобзиком пилили все трудовика.

Арни & Марат

Наша классная руководительница, Светлана Борисовна, обожает заводить свою любимую, заезженную до скрипа шарманку:

– Вот, какие же вы все неблагодарные исчадия! – тут она непременно делала театральную паузу и обводила нас тяжёлым, как чугунный утюг, взглядом. – От вас трудовики бегут, как крысы с «Титаника»! Последний, говорят, вообще просился в армию, лишь бы подальше от восьмого «А»!

И в такие моменты мне всегда хочется вставить свои пять копеек. Сказать что-нибудь вроде: «Ну что вы, Светлана Борисовна, мы же почти интеллигентные люди. Да, пошаливаем, но строго в рамках Уголовного кодекса… той его части, которую мы пока не дочитали. Будто вы сами в наши годы не подкладывали гвозди на стул физруку?».

Но тут в памяти всплывает ангельский лик нашего прекраснейшего, великолепнейшего, скромнейшего мальчика в мире – Вовчика Дармоедова. И я тут же понимаю: обвинения нашей классной не то что обоснованы, они преступно мягкие. После тех двух случаев, что вошли в мой нетленный сборник «ВОВЧИК», наш последний трудовик уволился, оставив на столе лишь записку «Я ухожу в тюремную колонию. Там спокойнее и люди более интеллигентные».

Но между этими двумя эпическими провалами был ещё один, ставший, так сказать, контрольным выстрелом в его педагогическую карьеру.

Кабинет труда у нас располагался стратегически – на первом этаже, прямо напротив малого спортзала. Поэтому все трудовики, словно сговорившись, начинали урок с армейского построения в коридоре. Это была их личная минута славы и садизма. Особенно усердствовал последний из могикан – Павел Сергеевич. Представьте себе сухонького, как прошлогодний веник, дедка с черепом, отполированным до зеркального блеска десятилетиями педагогического выгорания. Звали его Павел Сергеевич, но за глаза мы величали его Пал Сергеич. Или просто Палач. Его взгляд мог заставить завянуть даже пластиковый фикус в углу, а скрип его ботинок действовал на нервы похлеще бормашины. Я был уверен: любая шутка в его сторону приведёт к последствиям, описанным в книге Оурэлла «1984». И оказался прав.

– Смир-р-рно! – рявкнул он, вылетая из класса так, будто его оттуда катапультировали.

Мы, как пингвины на льдине, вытянулись в кривоватую шеренгу. И тут мой взгляд наткнулся на Вовчика Дармоедова. Он… плакал! Натурально, по-настоящему. Закрыл лицо ладонями, плечи его содрогались в беззвучных конвульсиях вселенской скорби, а по щеке катилась скупая, но предательски солёная мужская слеза размером с хороший пельмень.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.