Chris Vera Tatem
Столкновение директивы номер 143

Пролог + 1 глава

Пролог.

Он возвел руки к небу, окунаясь в чужое, фанатичное и кажется совершенно бездонное вдохновение. Хотя в помещении небольшого актового зала, вовсе и не было неба, лишь обветшалая крыша, которая так и стремилась упасть прямо на головы присутствующим там людям, предостерегающе ссыпая побелкой. Ни уюта, ни уж тем более подходящей атмосферы, от старого и потрепанного здания, в почти заброшенном молодежном центре, ждать не стоило. Здесь все пропахло затхлым запахом старости, стагнации и серой безысходности, хотя ничего более и не стоило ждать от очередного захудалого городишки. Как не прискорбно, но это была уже почти привычная картина, порядком уже осточертевшая.

Но Он успокаивал себя, все с чего-то начинали. А Ему было прекрасно известно, на собственном опыте, что истину, которую Он нес, не так легко принять. Люди будут отчаянно защищаться от Его слов и стремлений, хотя Он и желает для них только самого лучшего. Поэтому сейчас, Его жест, может и казавшийся когда-то глупым, на данный момент оказался как никогда кстати. Получалось руки Его, с онемевшими и почерневшими кончиками пальцев, обращались не столько к небу, сколько к самим людям, что так отчаянно искали в Его словах спасения и жаждали вкушать истину, слетавшую с праведных уст.

Присутствующие отреагировали бурными овациями и возгласами на этот жест, придавая центральной фигуре, на небольшой и шаткой на вид сцене, уверенности. Хоть и выглядел Он странно, облаченный в темный балахон. Подобные одеяния скорее вызывали подозрения. Но стоило Ему заговорить, как все становилось на круги своя. Его голос был тем, что озвучивал саму истину, нет, скорее Его голос был непосредственно самой истинной.

– Мир несомненно изменился, это было неизбежно после произошедшего, – сообщил мужчина мягким, но властным голосом, который словно обволакивал своего слушателя. – Но люди не поспевают за этими изменениями. Чернота пришла изменить нас, и мы не должны сопротивляться. Они, это улучшенная версия нас!

Ему не требовалось уточнять, о чем идет речь, все и так прекрасно знали и если бы не были с Ним согласны, то и не пришли сегодня. И ничего страшного, даже если их присутствие обусловлено далеко не только желанием послушать Его праведные речи. Каждый из них имел собственные дополнительные мотивы и стимул, который Он же сам и дал им когда-то. Он прекрасно видел, по плохо сфокусированным глазам с расширенными зрачками, что разум, собравшихся здесь людей, затуманен. Но в том не было ничего страшного, ведь все в этом мире познается в сравнении, и чтобы увидеть ясную истину, необходимо пройти через густой туман невежества и непонимания. Все они слепцы, которых ждет долгожданное прозрение. Разве небольшое зло, не может быть оправдано благими намерениями?

Толпа бурно возликовала, когда Он обвел их рукой. Их реакция была уже почти предсказуемой и скоро станет совсем привычной. Радостные крики, отчаянные мольбы, упрямые просьбы, громкие аплодисменты смешались в одну сплошную и безумную какофонию. Толпа раболепила перед Ним за Его речи, за Его старания и дар, готовая бросится ниц к ногам.

– Мы должны быть благодарны нашим ангелам! – вновь зазвучал Его голос, и толпа утихла, внимательно ловя каждое слово, словно загипнотизированные. – И пусть у них нет крыльев и тела их черны, как смоль, но они несут нам благословение, благословение через свою черноту. Помните, что для того, чтобы начать ценить свет, необходимо познать тьму… путь к свету лежит через тьму…

Он сделал шаг слегка назад и в сторону, тут же, словно его действия были неким условным сигналом, на сцену вывели худого и изможденного человека, на вид будто смертельно больного. Его безвольное тело, что содрогалось в мелких судорогах, практически тащили под руки. А когда отпустили, парень сразу кинулся к ногам своего мессии, ухватившись за светлые брюки. Мужчина глянул на него предостерегающе холодно, но быстро смягчил свой взгляд, ведь несчастный, отчаянно рыдая, молил исцелить его. Мог ли Он отказать страждущему в столь горестной просьбе? Любой другой бы непременно отвернулся от несчастного, но только не Он.

– Сын мой, – заговорил Он мягким, почти шепчущим голосом, опускаясь на согнутые ноги перед ним. Зал совсем замер и затих в желании расслышать то, что Он скажет, какой вердикт вынесет. Мужчина взял осунувшееся лицо молодого человека с впалыми щеками в свои широкие ладони, почти любовно и ласково, чтобы направить его влажные глаза на себя. – Исцелит тебя лишь свет. Я покажу путь и дарую тебе свет, но нужно впустить в себя еще немного тьмы. И если ты будешь сильным, свет непременно примет и исцелит тебя, преобразит в лучшую версию себя самого. Просто позволь этому случиться…

Молодой человек в знак согласия самозабвенно закивал, готовый уже практически пускать слюни. Тогда «мессия» выпрямился, протянул руку назад и под тихие бормотания толпы, что скорее походили на похоронное пение, а они лишь вторили друг другу в унисон одно единственное слово – «исцеление», Ему принесли непрозрачный бокал. Лишь Он сам знал, что влили туда. Мужчина, преисполненный величественным благородством, склонился к страждущему и протянул тому бокал, словно наполненный самой тьмой.

– Пей, – Его голос не звучал требовательно, это был не приказ, он все еще предполагал выбор, но несчастный уже все решил для себя. – Отдайся же ты этой тьме…

Чернота в бокале пугала страдальца не так сильно, как ноги, что отказывались слушаться. Отчаянно он приложился к бокалу губами, под внимательным и прохладным взглядом пугающих черных глаз своего «пастора», если Его можно было так назвать. Сделал несколько жадных глотков чего-то вязкого и безвкусного, что тотчас же разлилось по телу приятной теплотой.

Ситуация изменилась крайне быстро. Тело молодого человека выгнулось дугой в болезненном спазме, перевернулось на спину и затряслось на деревянном полу. Забилось в бешеном припадке, ударяясь всеми конечностями о деревянный настил сцены. Неприятное, но уже привычное зрелище самой настоящей агонии.

– Его разум во тьме, пока тело принимает изменения, – успокоил людей Он. – Вам нет нужды беспокоиться, несчастное дитя не испытывает боли.

И люди верили Ему, несмотря на то, что происходило на сцене. Как корчилось тело, широко открывая рот в немом крике, ведь горло его так же сдавил спазм.

Он сразу приметил то, что приступ в этот раз кардинально отличается и замер в предвкушении. Перед этим выступлением Он вновь изменил формулу. Он менял формулу уже такое бесчисленное количество раз, что не рассчитывал на иной результат. Но вот теперь Он почти ощутил вкус самого настоящего успеха. Наконец то и Его коснется долгожданный свет, о котором Он так много говорит.

Глава 1

Это не так легко теперь, вдруг окунуться в спокойствие и безмятежность. Оно неожиданно стало ужасно чужеродным и даже непонятным. Лишенный весомой ответственности и множества обязанностей, Марс Морро чувствовал себя некомфортно в окружении обычного человеческого быта. Когда ты там, на поле боя, в пылу драки и битвы, почти ничего не имеет значения, кроме выживания, подчас исключительно собственного. Там нет места лишним мыслям, тревогам и теперь, оказавшись в столь спокойной атмосфере, столкнуться с ними оказалось тем еще испытанием, к которому демобилизованный капитан был категорически не готов.

Марс вернулся из госпиталя в свой родной город, потрепанный столкновением и с серьезным ранением ноги, с которым никто ничего не может сделать. Фактически капитана просто вышвырнули, списали как бракованного, потому что перестали нуждаться в таких как он, ведь теперь есть более эффективная замена и возвращать его в строй не было необходимости. Парень смертельно устал, в первую очередь морально, и был вымотан всем произошедшим. Столкновение директивы номер 6 наконец подходило к концу, если происходящее сейчас, можно было бы назвать завершением. Но даже если не брать в расчет ранение, то его все равно в скором времени отправили бы на гражданку. В бою обычным солдатам больше нет места, нынче там хозяйничают так называемые меченые. И это не плохо, очень неплохо, теперь армии не приходится жертвовать целым взводом солдат, чтобы два других отвести на перегруппировку. В какой-то момент ситуация на континенте даже начала казаться безнадежной, столкновение словно было заранее проиграно, против подобных могущественных существ неизвестного происхождения. Они выбрались из-под земли целыми полчищами, словно из недр самого ада и чуть не лишили человечества даже самых крохотных шансов на существование. Чудовищ прозвали нилимами и теперь это была не просто страшилка на ночь детям, это была реальность, в многократно хуже любых, даже самых страшных легенд и хорроров.

Марс прибыл на вокзал в ожидании радушных и крепких братский объятий, но в место этого несколько часов к ряду скучающе проторчал в комнате ожидания, надеясь на появление своего старшего брата, который обещал его непременно встретить. Перелет и не близкая дорога на поезде было и без того весьма утомительным предприятием, а долгое ожидание после, так и грозило прикончить капитана окончательно. Усталость надежно поселилась в его теле и разуме, открывая невиданные грани собственного характера, такие как беспомощность и полное отсутствие желания как-либо себе помогать.

На телефонные звонки родственник так же не отвечал, что начинало уже походить на настоящее издевательство с его стороны. По этой причине, молодому человеку пришлось действовать самостоятельно. Хотя и ожидали его совершенно элементарные вещи: вызывать такси и управиться с личными вещами, коих было не столь много. Но с учетом всех обстоятельств, любые, даже самые простые действия усложнялись чуть ли не в разы, к тому же еще и вызывали какой-то неясный страх. Ведь ходил он лишь на одной ноге, стараясь не тревожить ту, что сильно покорежило осколочным ранением, даже если сейчас особой необходимости в этом не было. Управляться с костылем-канадкой Марс только учился, поэтому, по привычке, использовал обычные, хотя это и было в разы неудобнее и утомительнее. Да и вообще, он давно мог бы уже облегчить свое передвижение, ведь легкое касание ноги при ходьбе, его никак не беспокоило, а уж небольшая нагрузка была более чем терпима, и даже, судя по словам врачей, вероятно желательна. Хотя огромное количество споров на этот счет в госпитале, не внушало Марсу особого доверия. Тем не менее, капитан не злился на своего брата, пока не злился. Внутри него зияла глубокая, нематериальная черная дыра невероятно большого масштаба, которая пожирала все чувства. Смертельно хотелось забыться и перестать чувствовать себя на полпути к инвалидному креслу, перестать ежесекундно страдать от мучительной боли, перестать видеть сочувствующие взгляды окружающих и просто отдохнуть.

Нога почти безостановочно ныла и постоянно напоминала о своем бедственном положении, а врачи не давали никаких прогнозов, лишь исправно выписывали ему обезболивающее, которое, иногда, совсем переставало действовать. Он уже всерьез подумывал увеличить их принимаемое количество, вопреки предписаниям медиков, но пока останавливал себя. Его ждет долгая адаптация и социализация, и наверняка не знаешь, что в этом помешает больше, боль или таблетки способные затуманить разум.

Когда Марс прибыл на место, к хорошо знакомому ему частному коттеджу, то почувствовал обострение боли и совсем не в ноге. Болело где-то в груди, глубоко внутри, куда он предпочитал не заглядывать, царапающий скрежет со скрипом отдавался в сердце и даже душу. Его дом был полон хороших воспоминаний и любви, которой там больше нет. И именно эта утрата, оказалась самым большим и тяжелым испытанием. Капитан не был здесь больше двух лет, все два долгих года официального столкновения и сверх того, а это родное и дорогое сердцу здание почти никак не изменилось снаружи. Хотя Алек вполне сносно следит за его уходом и вроде как своевременно красит и обновляет устаревшие детали. Марс действительно думает, что из него бы вышел отличный отец большого семейства, правда некоторые его замашки делают это почти невозможным.

Дом, в котором они выросли, находился на окраине спального района дачного типа. Этот город и вовсе было сложно назвать городом, скорее уж чуть более развитая деревня, в крайнем случае пригород. В округе не было ничего выше двухэтажного здания, лишь однотипные домики чуть ли не коттеджного строения. Тихо и мирно, аж до тошноты, но Марс искренне надеялся, что именно нечто подобное позволит ему наконец прийти в себя и поспособствует лечению. Над головой раскинулось спокойное полотно темного неба, которое в детстве казалось ему ярким и почти безоблачным. Складывалось впечатление, что сейчас, все краски и ощущения немного поблекли.

Двор у дома был неухоженным, заросшим густой и высокой травой, скучающей по работе газонокосилки и облагораживающих элементов, таких как цветы. Алек прекрасно справлялся с бытовыми вопросами, пока дело не доходило до садоводства и копания в земле, в этой сфере он словно становился совершенно иным человеком, практически слепым котенком. Все-таки этим вопросом занималась матушка, почти ревностно оберегая свое детище. Сердце вдруг болезненно защемило и Марс заставил себя отвлечься, сейчас явно было не подходящее время для душевных стенаний.

Молодой человек со смесью чувств глянул на невысокое крыльцо. Он любил его тогда, а теперь оно сулит принести ему сложности. Как-никак капитан еще не привык к своей новой жизни, иногда казалось, что костыли ему только мешают, поэтому даже небольшое такое количество ступеней могут даться не так уж и легко. А если еще и вспомнить, что спальни находятся на втором этаже… Теперь то он начинал злиться на Алека, ведь тот должен был помочь ему со всем этим и вроде как даже изъявил искреннее желание. Правда сейчас вот, сам Алек и его желание куда-то исчезли.

Марс, тяжело опираясь на свои костыли, от которых уже болели обе его руки, в особенности плечи и подмышки, заковылял или скорее запрыгал по направлению входной двери. Он проклинал всех на чем свет стоит пока поднимался, больше всего Алека конечно. Судя по всему, некоторое время капитану придется жить в гостиной на первом этаже, пока он не сменит свои костыли на что-то более удобное, менее габаритное, но наиболее непривычное. Даже подобная адаптация требовала время и силы, которых словно в нем совсем не осталось.Это страшило его, доводило практически до приступов неконтролируемой паники.

Марс остановился у входной двери и оперся о стену, чтобы перевести дух. Дело же было не только в отсутствие привычки или раненой ноге. Он совсем недавно перенес сильную лихорадку и, вполне вероятно, еле выжил. Это очень ослабило его организм и лишила большого запаса сил. А может он просто стареет? Там, на поле боя, во время столкновения, каждый год идет за два, а то и больше. И он, умудрился пройти это время почти полностью, в общем то до сих пор не зная каким чудом. Мир вокруг словно замер на месте и совсем изменился одновременно. Хотя такое тихое место как, то, в котором стоял его отчий дом, точно застыло во времени, а изменения коснулось лишь людей, да и то, единиц. Столкновение же, словно, и вовсе обошло их стороной, оставило небольшой след, упоминаниями в новостных сводках и некрологах.

Марс позвонил в дверной звонок и стал ожидать, все это казалось ему крайне утомительным и выбивающим из сил. Пара минут превратились в десять, время тянулось как густая смола, но к капитану так и не вышли, отчего терпение наконец-то сулило покинуть напряженный разум. Ужасно хотелось жалеть свою несчастную судьбу, стенать и ругаться, но молодой человек не позволял себе подобного. Небольшая слабина и он обязательно рассыплется и те осколки, что остались от него прежнего, просто исчезнут, поэтому на смену отчаянию пришло раздражение, в перспективе способное перерасти в гнев.

– Что б тебя Алек! – раздосадовано произнес он и ударил по двери боковой стороной своего кулака. -Это будет пиздец забавно, если мы разминулись и просто твоя дурья башка забыла телефон дома или он разрядился.

Марс продолжал трезвонить, скорее от безвыходности своего не завидного положения и Алек, прямо-таки чудом, к нему все-таки вышел. Но братец был явно не в себе. Открыв дверь он непонимающе глянул на пришедшего гостя, как на совершенного незнакомца или скорее он совсем не понимал, что происходит, Марс сразу догадался почему. Алек предстал перед младшим братом, весьма потрепанным, словно спускался с лестницы кубарем, от него так же не слабо разило крепким перегаром, от чего Марсу пришлось даже зажать нос.

– О Боже, Алек! Какого хрена?!

– Марс? – тот немного начал приходить в себя, взгляд его стал более осмысленным и потихоньку сосредотачивался на объекте переполоха.

– Я не мог настолько сильно измениться, что бы ты совсем перестал меня узнавать, пропоица! – сетовал младший брат, старательно унимая желание приложиться кулаком об родственника.

– Марс! Марсюша, Марсик! – Алек порывисто шагнул к нему и заключил в крепкие объятия, с силой сжав его в них, от того перегаром пахнуло сильнее и Марса начало подташнивать, но он не стал сопротивляться, практически обессиленный к этому моменту, лишь уперся ладонями в его плечи, в безуспешной попытке отпихнуть от себя. Голос Алека звучал ужасно сипло и чуть ли не срывался на рыдания, но это, судя по всему, спасибо нужно сказать алкоголю – Мой младший братик наконец вернулся! Я так скучал по тебе братишка.

– Я тоже Алек, только ради Бога, отпусти меня…

Родственник отшатнулся в сторону навесив маску обиды, начиная походить на мальчишку, не смотря на свой возраст. Он придерживался за дверной косяк, потому что ноги его почти не держали.

– Ты раньше, чем я думал… я ждал тебя завтра… – Алек прочистил горло, но голос его оставался неровным и говорил он словно сам себе, нежели вел осмысленный диалог, старательно пытаясь сосредоточиться.

– Сколько дней ты уже пьешь без перерыва? Твое завтра это уже мое сегодня.

– Правда? Ох прости… мне так жаль… – он снова захныкал как маленький ребенок. Судя по всему, Алек пил всю ночь не отдыхая и алкоголь до сих пор оказывал на него свое пагубное влияние. Чаще всего оно выражается в ужасной слезливости и постоянном нытье. Они вместе не раз пили, и такая реакция была хорошо известна Марсу. – Извини меня пожалуйста…я же был обязан тебя встретить!

Алек зашатался внутрь дома, а Марс запрыгал за ним следом, непроизвольна морщась от усиливающейся боли в обоих плечах, теперь сменить два тяжелых костыля на один костыль-канадку выглядело очень даже перспективной и удачной идеей.

– Алек, я вижу, что ты в кошмарном состоянии, но снаружи мои вещи… Боюсь я не в состоянии спуститься за ними самостоятельно…

– Ща все будет, младший братик! Все будет чики-пуки!

Алек дернулся с места и выскочил на улицу как ошпаренный, кинулся вон из дома, все так же шатаясь, натыкаясь на всевозможные косяки и иные препятствия. Марс в это время, под тихую ругань брата, тяжело уселся на диван в гостиной и наконец вытянул больную ногу, с трудом надо сказать, она ужасно ныла, онемением проходя почти до живота и категорично не хотела подчиняться своему хозяину. Старший вернулся через несколько минут, неся сумку Марса, неаккуратно свалил ее у входа, чуть ли не опрокинувшись следом.

– Вот так, братишка. Я о тебе позабочусь, не переживай! – с толикой уверенности заверил его Алек, но слова эти не вызывали доверия.

– В данный момент звучит, как угроза. – констатировал Марс со взглядом полным скепсиса. – Что случилось Алек? Ты начал праздновать мой приезд заранее?

Родственник поник, нетвердым шагом он прошел к дивану и уселся рядом, низко склонив голову к коленям, обхватывая ее ладонями. Его поза была столь страдальческой и какой-то отчаянной, что любого скульптора непременно вдохновила бы на новое произведение задумчивого и философского искусства. Хоть сейчас статую ваяй.

– Мы расстались…

– Окей… – в недоумении отреагировал младший брат, не веря всей той скорби, что слышалась в голосе родственника. – Для тебя это вроде далеко не впервой…

– Ты не понимаешь! – экспрессивно возразил Алек и схватил Марса за грудки. – Она ведь… она такая… такая стерва! Она из меня всю душу вынула! Это нечестно! Это не честно…

Алек опустился лбом на плечо своего родственника и беззвучно зарыдал, крепко хватаясь за его одежду, словно боясь физически утонуть в безразмерном болоте собственного горя. Кажется, подобное их семейное взаимодействие происходило впервые и такое не могло не шокировать. Марс практически оцепенел, совсем не зная, как реагировать, это было так непохоже на его старшего брата, который запомнился ему по своему сильным, никогда неунывающим, вечным ярким пламенем. Даже одну большую и общую трагедию они переживали каждый наедине с самим собой и пережили с определенным успехом. Этот неутомимый огонек Алека тогда несомненно колебался, но потом разгорелся с новой силой, а вот сейчас, словно окончательно потух. Марс лишь смог ободряюще похлопать брата по спине. Судя по всему, случилось что-то действительно из ряда вон выходящее, раз тот в таком состоянии теперь. У капитана не было слов, чтобы подбодрить Алека, все эти чувства и ситуация в целом, оказались для него в новинку. Молодой человек до этого, не бывал в подобных обстоятельствах и личного опыта не имел, от того, наверное, и растерялся, приняв позицию скорбного молчания.

Ближе к вечеру Алек пришел немного в себя, но категорически отказался говорить, что случилось, а уж тем более вдаваться в какие-либо детали или подробности. Просто тяжелый расход с человеком, с которым он хотел завести семью. Марс прекрасно знал о ком речь, брат много рассказывал о ней, и с его слов она представлялась чуть ли не неземной нимфой или ангелом, спустившимся с самих небес, а можно подобрать и еще какое-нибудь более слащавое описание. Теперь же было странно слышать диаметрально противоположную оценку, но это казалось даже каким-то нормальным в вопросе разрыва долгих отношений. И не понятно до конца, то ли ты, в глубоком своем убеждении и эйфории не замечал истинную суть другого человека, то ли не хотел замечать, реже бывало, что и сам партнер хорошо скрывал себя настоящего. Зная Алека, капитан бы выбрал стабильный второй вариант, но никогда не скажет брату об этом, да и вообще постарается не напоминать ему о бывшей пассии лишний раз, ровно, как и произносить ее имя. Теперь они будут жить только в вдвоем, словно все возвращалось на те самые, мрачные круги своя, в которых не было никого кроме них самих.

Алек помог устроится Марсу на первое время в гостиной. За время отсутствия младшего брата дома, он много чего здесь изменил, как и обещал. Чуть ли не капитальный ремонт во всех комнатах, поменяна сантехника и кухонная утварь, приобретена новая мебель и все тому подобное. Хоть комнату Марса, тем не менее, изменения практически обошли стороной, но этот ремонт был нужен ему не меньше, чем Алеку, просто для того, чтобы стереть присутствие былого времени и не испытывать боли. От того, будучи на фронте он почти все свое жалование переводил ему для этого, да и сам Алек, как отличный специалист «АйТи» сферы зарабатывал весьма прилично. Правда теперь Марс может рассчитывать только на средненькое пособие, как ветеран столкновения директивы номер 6.

Так прошло два тяжелых месяца. Всякое было за это время. Марс привык справляться сам, все же научился управляться костылем-канадкой, научился жить по-другому, с ограничением некоторых действий, которые раньше давались очень легко. Жаль он их не ценил тогда… привык преодолевать трудности и приличное количество ступенек на второй этаж, где наконец смог устроиться в своей старой, но все же немного обновленной комнате.

Со временем боль начала убивать Марса, окончательно растерзала и так нестабильную и уставшую психику. Капитан даже сам не заметил, как начал принимать больше лекарств, а потом и еще сверх существующего, утопая в различных оправданиях собственных решений и чувстве вины, иногда пытаясь перенести ответственность за это на нерадивых врачей, что не смогли ему помочь. Старательно избегая, тем самым, мысли о возможностях и шансах в принципе ему помочь. Так думать было легче и становилось хоть немного спокойнее. А вот жизнь Алека вернулась на привычные круги своя, огонек его вновь разгорелся, хоть и был немного другим, да и не таким ярким. После затяжного периода страданий, он смог стать самим собой, ну почти. Марс без сомнений был рад за брата, но никак не мог разобраться с собой, с каждым днем ему становилось все хуже и хуже и не только физически, даже, наверное, в первую очередь, не физически.

Теперь молодой человек все чаще предпочитал проводить время дома, наедине с самим собой и очень редко куда-то выходил. Словно такое простое и легкое занятие, как обыкновенная прогулка, превратилось в нечто крайне сложное. И чем дальше двигалось время, тем меньше оставалось сил даже на что-то весьма обыденное. Алек только по началу старался вытащить брата, но достаточно быстро прекратил подобные, совершенно бесполезные попытки. В отличие от старшего, младший брат отличался незаурядным упрямством. И хоть эта черта характера, когда-то помогла капитану выжить при столкновении, сейчас скорее мешала. Более гибкий в этом вопросе Алек, словно приспосабливаться к новым условиям быстрее и легче, спокойно принимая любые изменения. Старший брат имел возможность работать из дома, чем и пользовался с удовольствием, что не особо позволяло Марсу заскучать. Иногда, это начинало походить на попытку гиперопеки или страх оставлять родственника надолго одного с самим собой. Тем не менее, вполне успешный вариант для капитана, отвлечься от своих тягостных мыслей, словно жаждущих поглотить его целиком. Конечно иногда хотелось устроить себе вечер полный одиночества, алкоголя и рефлексии. Правда, если он хлебнет алкоголь в своем нынешнем состоянии, то вечер окажется ужасно коротким.

Сегодня же, дом был в его полном распоряжении, как и хотелось. Полное одиночество, тишина и покой и даже жужжащим далеко в черепной коробке неприятным мыслям, не нарушить эту идиллию. Алек отправился в контору для решения каких-то там рабочих вопросов, в подробности которых Марс не вдавался, но видимо они непременно требовали его личного присутствия. И что же в это время капитан предпочел делать? Закрыть все окна занавесками, погрузив тем самым гостиную в полнейшим мрак и просто бездумно смотреть телевизор, даже без закусок, потому что в условиях невозможности поддерживать свою физическую форму, он боялся неминуемо поправиться. Молодой человек и видеоряд то, идущий по телевизору, не особо разбирал, пропуская мимо смысл происходящего на экране. Было как-то все равно и совсем не важно, главное, что более чем успешно отвлекало от целого копошащегося в голове роя неприятных мыслей.

Марс не обратил внимание на трель дверного звонка, ознаменовавшего о приходе гостя. Сам молодой человек гостей не ждал, он растерял всех друзей со школьных лет, а новых не завел, да и не стремился. А вот у Алека были с собой ключи, и он уж точно не будет лишний раз беспокоить брата с больной ногой. Марс проигнорировал повторный звонок, уже более длительный, проигнорировал и настойчивый стук следом. В дверь бился кто-то с завидной силой, ударяя тяжело и решительно кулаком.

– Никого нет дома, – негромко, скорее самому себе, произнес Марс мысленно призывая незваного гостя уйти откуда тот пришел.

Но, судя по всему, неизвестный посетитель сдаваться категорически не собирался. Марс краем уха уловил, как у дома, незнакомец нетерпеливо и нервно задергал ручку двери и в конце концов все затихло, что позволило молодому человеку вздохнуть с облегчением и продолжить мирно совсем ничего не делать, может иногда лишь слегка рефлексировать.

Сильнейший шум, похожий на оглушающий треск дерева, заставил Марса вздрогнуть и ошалело подскочила на месте, обратить внимание на источник. А источником была никто иная как с огромной силой выбитая тяжелая входная дверь, с размахом слетевшая с петель полностью, разбросав по полу ошметки деревянных кусочков. Марс спешно, неосознанно, двинулся к происходящему хаосу, до конца не понимая, что происходит и каким способом его дверь была разломана в щепки, он не успел ухватиться за свой костыль, придерживался лишь за спинку мебели, силясь разглядеть в темноте незваного гостя. А там, в дверном проеме стояла невысокая фигура, судя по всему, принадлежащая женщине.

– А, так ты, псина сутулая, все-таки дома… – злобно произнес совершенно незнакомый, но весьма приятный на слух девичий голос.

– Кто вы? Мы разве знакомы? Что вам нужно? Я сейчас же вызову полицию, – по началу растерявшийся Марс все же попытался произнести слова с угрозой, стараясь вложить в свой голос максимум, но получилось так себе, ведь он ужасно сильно сипел после достаточно долгого молчания. Молодой человек еле держался, стараясь в принципе не касаться раненой ногой пола, удерживая ее на весу, сейчас она продолжала сильно ныть.

– Ты, пес, сейчас все узнаешь, – прорычала незнакомка с явными нотками ярости в голосе. – Я обязательно расскажу, перед тем, как убью тебя, Алек Морро…

Марс не успел среагировать, не успел произнести, что он вовсе и не Алек Морро, и она явно его путает с ним. Хотя, осознание того, что кто-то вообще, зачем-то, ищет его брата, было само по себе весьма шокирующим. Да и незнакомка времени особо не дала на какие-либо раздумья и слова. Она очень стремительно сорвалась со своего места и налетела на него, судя по всему, с весьма недобрыми намерениями. Марс конечно попытался увернуться, но находился в крайне неустойчивом положении, можно сказать, сделал что смог. Пришлось вспомнить былые времена во время столкновения и подключить всю свою военную сноровку, ведь девушка двигалась крайне быстро и ловко. Буквально чудом он ушел от удара в голову, отклонившись назад и тут же увалился спиной на пол, не удержавшись на одной ноге. С таким то ранением он все-таки совсем не боец. Второй раз незнакомка бить не стала, замешкалась, по какой-то причине. Она отошла к окнам и сдернула занавески в сторону, впустив в комнату неяркий свет, день на улице уже подходил к концу, но солнце только начало садиться за горизонт. Молодой человек невольно зажмурился, а его глаза слегка увлажнились, он слишком привык к окружающей его темноте.

Незнакомка достаточно быстро вернулась обратно к Марсу и нависла над ним, недовольно уперев руки в бока. За это время он лишь успел немного приподняться. Наконец Марс смог разглядеть ее лицо, весьма молодое и очень красивое, с мягкими и аккуратными чертами. У нее оказались округлые щечки, с симпатичной родинкой под правым глазом и острый, совсем чуть-чуть вздернутый вверх носик, слегка усыпанные не очень яркими веснушками. Полные губы плотно сжаты, а густые, рельефные брови гневно сошлись на переносице, выдавая яркую эмоцию недовольства. Волосы ее были необычайно красивого рыжего цвета, сейчас убранные в косу, мирно лежащую на плече. Девушка также оказалась обладательницей весьма приятной на глаз фигуры. Далеко не стройной к слову, а очень даже аппетитной, с широкими бедрами, крепкими плечами и весьма выдающимися округлостями в самых нужных местах. Весь ее вид складывал о ней ужасно обманчивое впечатление, такое славное создание явно было настроено на что-то очень серьезное и не дружелюбное. Ее сине-зеленые глаза так и пылали яростью и главное, в них ощущалась настоящая опасность. Но это было немного странно, ощущать опасность от совсем-таки не крупной, можно сказать девочки.

– Ты не Алек Морро… – удивленно сделала вывод она и черты ее лица слегка смягчились.

– Да, это я и пытался сказать тебе! Кто ты, черт побери?! Какое ты имеешь право врываться в этот дом?! – недовольно выплюнул Марс, отвлекаясь от созерцания и все еще держась настороже, инстинкты подсказывали не торопиться с выводами и не провоцировать человека перед собой. В горле образовался неприятный тревожный комок, тот самый, что появлялся каждый раз стоило ему столкнуться с нилимом лицом к лицу.

– Нет уж, пес, здесь я буду задавать вопросы. – она вновь гневно нахмурилась. – Ты его подпевала? Тоже причастен к тому, что случилось?

– Да я понятия не имею, о чем ты! Что тебе нужно? – ее тон и обращение не на шутку раздражали, совершенно нелогично отодвигая осторожность на второй план.

– Отвечай мне! Ты дома один? Где Алек Морро? – ее командный голос не сулил ничего хорошего, но Марса это не пугало, он начинал злиться, словно эта девица стала сосредоточением всех его последних проблем и неприятностей.

Молодой человек попытался встать, но девушка бесцеремонно толкнула его обратно, сил было в ней явно достаточно. Она наклонилась ниже, опершись предплечьем о спинку дивана, нависая над Марсом еще сильнее. Ее вид, пристальный взгляд, ровное глубокое дыхание неожиданно заворожило парня и только зародившийся гнев моментально потух, сменившись не совсем здоровой, по его мнению, заинтересованностью.

– Наш разговор не имеет смысла! Если продолжим в том же духе, ни к чему не придем! – попытался объяснить Марс и следом сделал попытку хотя бы немного разрядить обстановку. – Может сыграем в игру? Ответ на ответ.

– Ах нуда, я же не заметила, как мы успели так здорово поладить, чтобы предлагать такое. – язвительно произнесла незнакомка. – Может сразу в картишки зарубимся? На раздевание.

– Ужасно заманчивое предложение. Могу я получить фору в качестве компенсации за выбитую дверь? – осознание вдруг дошло до него словно неожиданный и неприятный щелчок по носу. – Как ты вообще ее вышибла?

– Никаких секретов, я это сделала своей ногой, – чуть ли не будничным тоном ответила она. В ее голосе явственно слышалась нотки гордости.

Марс недоверчиво и вяло рассмеялся, окинул девушку скептических взглядом. В голове заиграл азарт, граничащий со здравым смыслом, их игра оказалась любопытной, опасной и острой на вкус, но без сомнения привлекательной, как и сама особа, возвышающаяся над ним.

– С таким уровнем блефа из тебя скверный игрок в карты выйдет. Может пропустим эту бесполезную часть, и ты просто сразу разденешься?

– Пошутить любишь значит?

– А в нашей жизни без юмора то никуда.

– Ну ты шути, шути, пока я тебе язык не вырвала.

– Ну не надо так категорично, мой язык все еще может пригодиться, – выдал Марс уверенно и играючи, заметив, как одна бровь незнакомки заинтересованно поползла вверх.

– Я прям таки теряюсь в догадках для чего. – уголки ее губ дрогнули, и она двинулась еще ближе, еще немного и чуть ли не ляжет на него сверху, голос начал звучать соблазнительно с придыханием. Ее лицо живо окрашивалось той или иной эмоцией. Подозрительный прищур сменился наигранным смущенным шоком, и она невинно захлопала длинными ресницами. – О, есть кое-что на примете, ты же тоже об этом подумал? Мне стоит озвучить свою догадку?

– Я весь в нетерпении, – Марс нервно сглотнул совсем не понимая, куда может привести этот диалог, но это все больше напоминало прелестный и игривый словесный танец между ними. Где-то на задворках слегка опьяненного сознания звучал тихий голос инстинкта, настойчиво шепчущий об осторожности: «будь на чеку, не теряй бдительность, перед тобой опасность».

– Наиболее эффективно ты можешь использовать его… отвечая на мои вопросы! – лицо ее вновь стало серьезным и даже суровым, голос требовательным и строгим. – Кто ты?

– Разве не я должен задавать этот вопрос тебе? – тоже растерял азарт Марс, сменившись в лице, будто подражая своей собеседнице. – Так то ты вломилась в мой дом! Ты что, одна из его сумасшедших бывших?

– О, нет уж! – казалось, что слова Марса глубоко оскорбили ее, окрасив мимику яркой эмоцией отвращения. – Я бы не легла с ним в кровать, даже если бы он оказался единственным мужчиной на этой планете! Этот уродец явно не в моем вкусе. – Незнакомка вдруг прервалась и быстро окинула собеседника оценивающим взглядом хищника и в данной ситуации, молодой человек и правда почувствовал себя добычей в безысходном положении. – Ты мне, кстати, больше приглянулся.

– Какой прекрасный комплимент в такой необычной ситуации… да и еще от незнакомки. Так что, может уладим этот конфликт обоюдно? Просто переспим и разбежимся… – теперь уже в словах Марса не было и намека на флирт, он просто тянул время, пытаясь придумать как действовать.

– Сдается мне, что ты явно не в том состоянии, чтобы и шнурки то себе завязать. – ядовито продолжила девушка, с ее прелестных алых уст яд чуть ли не капал. – Интересно, почему же я так решила? Может дело в этих расширенных зрачках? Или тем трем пустым баночкам от мощных болеутоляющих на журнальном столике, которые ты, судя по всему, горстями жрешь, словно бессмертный. Я не права?

Марса однозначно задели ее слова, она, к тому же, не давала ему встать и пресекала все попытки сразу же. Он испытывал явное разочарование в себе, обидно и унизительно, когда со взрослым, вполне себе крепким мужиком, сейчас может справиться девчонка ростом метр с кепкой. Вот сколько она весит? Килограмм 50? Наверное, чуть ли не вдвое меньше его самого.

– Засунь себе свои догадки поглубже в задницу, – на яд Марс ответил ядом.

– Давай сначала, пока мое терпение окончательно не лопнуло. Кто ты и где Алек Морро?

– А не пойти бы тебе в эротическое пешее путешествие? Я ни хрена тебе не скажу.

Она окинула его внимательным и гневным взглядом, пока он лихорадочно пытался сообразить, как ему действовать дальше. Незнакомка наклонилась к нему еще ближе, отчего он практически мог почувствовать ее горячее дыхание.

– Последний раз спрашиваю, кто ты такой и где Алек Морро?

– А я последний раз тебе говорю, чтобы ты пошла нахер… – процедил сквозь зубы Марс.

Девушка изменилась в лице, ярость теперь совсем не читалась в ее глазах, на это место пришла леденящий душу холод. Она словно превратилась в кусок льда или стали, выпрямилась и еще раз осмотрела его, словно искала какие-то подсказки.

– Зря ты так… я ведь хотела по-хорошему, – ледяным тоном, вызывающим мурашки по коже, предупредила девушка.

– Так это было по-хорошему? Извини, было не очень заметно. Мы наконец то приступаем к самому сладкому? Побьешь меня теперь? Может еще что-то?

Марс и сам не знал почему продолжил провоцировать незнакомку, но в нем взыграла обида, которую он непременно желал излить на субъект своего неспокойного состояния.

– Судя по всему, такие уроды как ты или твой Алек вообще не достойны снисхождения.

– Ты ничего не знаешь обо мне и считаешь, что можешь судить? Решать, чего я достоин, а чего нет?

Марс попытался отползти и невольно скривил лицо, когда задел больную ногу, что незнакомка сразу приметила.

– Что песик, ножка бо-бо?

Он ничего не ответил, не знал, как реагировать на ее слова и что ожидать. Да и в принципе мало понимая, что вообще происходят и почему она пристала к нему. Девушка совсем не дала никаких разъяснений, и он так же, не собирается делать ей одолжение. Но невольно все же насторожился, посмотрел на незнакомку злобно, с ненавистью, пытаясь понять, что та предпримет дальше. Она стояла над ним равнодушной и холодной статуей, без намека на какую-либо человечность. И все равно оставалась красивой, сейчас красивой немного по-другому, как красота чего-то жестокого и отвратительного.

Незнакомка отвернулась от него и Марс даже понадеялся, что она наконец собирается оставить его в покое и уйдет, но резкий и стремительный разворот ее туловища, разбил всяческие надежды на тишину и одиночество. Каждое действие незваной гостьи было весьма непредсказуемым, как лотерея в которую Марс и не надеялся выиграть, неожиданный пинок в колено больной ноги, не стал исключением. Сильный болезненный импульс прокатился по всей ноге до низа живота, заставив онеметь всю паховую область. Марс невольно вскрикнул от острой боли и поспешно схватился за колено, начал его растирать и слегка раскачиваться всем телом, в надежде унять целый рой жалящих ос там. От столь сильного болевого синдрома даже в глазах потемнело, а дыхание невольно сбилось.

– Ну поскули, поскули пес. Это сущий пустяк по сравнению с тем, что твой дружочек Алек сделал.

– Сука! Черт побери… да что он сделал то?! Блять… я же правда не имею понятия, о чем ты!

Марс болезненно постанывал и выбрасывал не ясные ругательства, а также, скорее неосознанно, попытался встать, ухватившись за спинку дивана, но девушка вновь отправила его обратно на лопатки, упершись коленом в грудь и придавив к полу.

– Черт! Побойся Бога, я же ветеран!

– О прикинь, что покажу, – девушка нетерпеливо завернула рукав левой руки обнажая сталь и металл своего кибернетического протеза. Он был весьма необычным, выглядел слишком органично и выдавал чересчур плавные движения, явно не то, что может предоставить нынешняя сфера науки в вопросах протезирования. – Я тоже…

Марс замер, до него начали доходить некоторые догадки о происхождении его незваной гостьи и догадки эти были ужасно тревожные. Подобная штука, этот кибернетический протез, явно недоступен обычным смертным это точно. Ее утверждения о выбитой двери собственной ногой, такими силами могут обладать лишь… нет… разум отказывался в это верить, желая погрузиться в полное отрицание. Тело невольно онемело, налилось свинцовым страхом, словно добыча, инстинктом почуявшая охотящегося на нее хищника. Но так или иначе, все в результате упиралось в один единственный вывод и Марс не знал, хочет он получить подтверждение этому или надеялся на опровержение. Молодой человек глянул на незнакомку внимательнее и наконец заметил, как сверкают ее глаза в полумраке комнаты. И теория получила полное подтверждение, столь страшное осознание заставило вначале вздрогнуть, а после и оцепенеть все тело. Перед ним одна из тех самых знаменитых меченых. Он весь чуть ли не дрожать начал от пробирающегося ужаса, совсем даже позабыл о боли, ведь стать врагом меченому, чья репутация была пострашнее самих нилимов, было очень пугающей перспективой.

– Служебный пес значит… – произнесла меченая и бесцеремонно забралась Марсу под футболку через воротник и с небольшой задержкой выудила армейский металлический жетон, сорвала его с шеи достаточно легко и некоторое время изучала. – Марс Морро, вот ты кто такой… Ты кем Алеку то приходишься, женушкой?

– Алек мой старший брат… – тихо и смиренно ответил молодой человек прекратив всякое сопротивление, чувствуя мнимый запах черного поля боя, усеянного трупами его сослуживцев, тела которых медленно превращались в камень. Он лег на пол, опустив и голову, больно ударившись затылком, стараясь смотреть теперь только в потолок, но непроизвольно взгляд так и косился на опасную гостью.

– Вот видишь, не так уж и сложно просто отвечать на мои вопросы. – удовлетворенно отреагировала меченая, одарив его прохладной улыбкой. – Как давно вернулся на гражданку?

– Два месяца назад… До этого провел около трех месяцев в лазарете из-за ранения… Собственно поэтому меня домой и отправили.

Девушка посмотрела на него внимательно и нахмурилась, словно что-то решая или просчитывая в своей голове. Наконец определившись, она бросила жетоны Марсу на грудь и поднялась на ноги.

– Так где твой братец?

Но Марс не ответил, он решил хранить по этому поводу полное и безоговорочное молчание, чтобы лишний раз не провоцировать меченую. Одному Богу известно, что у них на уме может быть. Можно сказать, столь шокирующее осознание знатно приструнило его желание на любые игры или иные, даже словесные баталии.

– Язык проглотил? Где твой братец?

Но Марс опять не ответил, лишь хмуро смотрел на меченую, теперь то он точно выбрал свою стратегию и отклоняться от нее не намерен. Хотя было и немного тревожно от большого спектра всяких возможных способов его разговорить, которые она могла бы с ним совершить.

– В любом случае ты меня не сильно интересуешь, в отличие от твоего братца. Но знаешь, я же еще вернусь… – прорычала меченая сквозь зубы и наконец покинула его широким волевым шагом.

Марс решил некоторое время оставаться на том же месте, практически не шевелясь, опасаясь того, что она вернется. Сердце его еще долго бешено колотилось в груди, достигнуть спокойствия никак не получалось. Тем не менее, необходимо было действовать и действовать оперативно. По большей части, он знал, что следовало предпринять в подобной неприятной ситуации и не дожидаясь возвращения брата, спешно подал жалобу на действия меченого по телефону на номер специальной горячей линии, в надежде как-то обезопасить себя и свою оставшееся семью. Ситуация оказалась, мягко говоря, из ряда вон выходящая и ужасно тревожная, а также весьма опасная. Марс не знал будет ли хоть какой-то результат от его действий во времена военного положения, поэтому теперь он с нетерпением дожидался возвращения брата, дабы попытаться прояснить произошедшее. Но в любом случае, у него имелась одна единственная и очень важная цель, любыми силами заставить того уехать как можно дальше и как можно быстрее.

Младший брат нетерпеливо и нервозно дожидался Алека у порога выбитой двери. На улице уже хорошо стемнело, но в свете небольшого фонаря, Марс отчетливо рассмотрел явное недоуменное лицо родственника, совсем не понимающего что происходит вокруг.

– Что тут, черт побери, произошло? – начал Алек, но брат перебил его моментально, словесно налетел, словно озверевшая фурия.

– Я не знаю, какого хера ты умудрился натворить и как перейти дорогу меченым…

– Каким еще меченым? Что за чушь ты несешь? – искренне недоумевая отреагировал Алек, смотря на брата, как на умалишенного.

– Вот! Ты же даже не знаешь кто это! – с досадой и нотками отчаяния ответил Марс. – Ты не служил, но все равно как-то перешел им дорогу! Тебе надо уехать из города, сию же секунду!

– Марс ты в своем уме? Что случилось с дверью?

Алек внимательно осмотрел щепки, разбросанные по полу и непонимающе почесал шею, чуть ниже затылка.

– Меченым, как ты мог заметить, не требуется разрешение на вход!

Марс попытался подойти к брату, но даже один единственный шаг сейчас дался ему с трудом, лицо скривилось от болезненного импульса, после удара незнакомки, его нога не переставала ужасно ныть.

– Ты вызвал полицию?

– Да полиция ни за какие коврижки с меченым связываться не будет. Ты не слышишь меня? Тебе нужно покинуть город!

– Да я слышу тебя прекрасно, ты объясни нормально, что происходит!

Марс открыл было рот, но ничего не сказал. В том то и дело, что он нормально не мог объяснить произошедшего человеку, который даже с таким понятием как меченый не был знаком, потому никак не мог донести необходимость покинуть город и всю серьезность сложившихся обстоятельств. Молодой человек был практически в панике, он не совсем понимал, что происходит, а от обезболивающих не мог соображать достаточно ясно, может быть именно из-за этого его слова звучали крайне неубедительно. Братья долго и достаточно бесполезно спорили, плавно переместившись ближе к кухне. Они никак не хотели, а может и попросту не могли, услышать и понять друг друга. Их спор уже начал перерастать во что-то более агрессивное и жаркое, когда Марс услышал громкий стук, судя по всему кто-то пытался дать о себе знать, постучав о дверной проем.

Капитан вздрогнул от неожиданности и поспешил зажать брату рот, приказал молчать, а также затолкал его, как смог, в глубь кухни, боясь, что вернулась меченая. Это было не так уж и легко, ведь сейчас тело Марса двигалось крайне неохотно, но брат, благо, не сопротивлялся.

– Есть кто дома? Мне бы поговорить с хозяевами! – раздался громкий неизвестный мужской голос.

– Сиди тут тихо, словно тебя нет. Я не знаю кто это, но рисковать не хочу… – очень тихим шепотом приказал Алеку Марс и тот послушно кивнул, может реакция младшего брата его все же напугала. Молодой человек поудобнее ухватился за свой костыль и на слабых ногах, еле ковыляя, вышел к незнакомцу.

Вполне еще молодой, хотя уже ближе к среднему возрасту, совершенно не знакомый Марсу мужчина, озадаченно осматривал выбитую входную дверь или скорее то, что от нее осталось. Незнакомец обладал крайне незаурядной внешностью и выглядел, можно сказать, слегка экстравагантно и крайне приметно. Его красивое лицо с правильными, немного островатыми чертами лица, отчетливо и подвижно изображало каждую эмоцию. Голубые глаза прятались за стеклами квадратных, модных сейчас, очков и сидели органично на крупном, идеально прямом, остром носе. Широкая челюсть заросла не очень густой, но аккуратно подстриженной бородкой такого же цвета, что и волосы. А длинные, темно медные, почти красные, волосы, были убраны в аккуратный небольшой хвостик на затылке. Одеться мужчина предпочел в строгий, приличного вида, костюм темного красного цвета.

– Добрый вечер… – настороженно обратился к нему Марс и тут же привлек к себе чужое пристальное внимание. Капитану даже показалось, что его оценивали, осторожно, но настойчиво пройдясь острым взглядом хирурга, с макушки до пят… – Я хозяин дома. Чем-то могу помочь?

– О! – обрадовался мужчина, навесив на лицо весьма мягкую и дружелюбную улыбку, а также поспешил протянуть руку для знакомства. – Мое имя Гидеон Декард, я представляю отряд специального назначения Альфа в этом регионе.

Марс слегка опешил, стараясь игнорировать дрогнувшее запястье, но ответил на вежливое рукопожатие. «Отряд специального назначения Альфа» был официальным названием меченых, особенно для обращения в СМИ, призванный облагородить этих ребят на федеральном уровне и показать степень одобрения и поддержки правительства. И все же, обертка могла быть разной, но конфета внутри всегда оставалась одной и той же. Ситуация с мечеными так легко не поменяется лишь из-за официального назначения. Теперь Марс взглянул на этого Гидеона по-новому, опасливо, особенно после случившегося, хотя тот все равно оставался вроде как дружелюбным и располагающим к себе.

– Марс Морро, очень приятно… А что, наш город нуждается в сопровождении меченых? – изобразив невинность, уточнил капитан, специально используя иное название отряда Альфа, закрепившееся среди солдат регулярной армии. – Нам грозит опасность?

Сложно было не заметить, как глаза Гидеона слегка презрительно сощурились, а лицо сделалось немного прохладнее, хотя, улыбка так и застыла на губах. Казалось он привык к подобному и явно не собирался как-то более реагировать на любого рода провокации.

– Не стоит волноваться, просто регион рядом нуждается в постоянном наблюдении отрядов специального назначения. Ваш город в безопасности и для подобного поддержания и нужны «меченые», – мужчина выделил последнее слово, словно принимая и смиряясь со столь фривольным обозначением представляемой им группы.

– Ясно… что же нужно представителю меченых от обычных граждан?

Марс был излишне осторожен и видел подвох буквально во всем. От того он и не допустил до себя мысли, что представитель прибыл в связи с жалобой, он не ждал его так скоро, более того, он вообще не особо ждал какой-либо реакции, кроме надежды, что девчонка к ним больше не нагрянет. Гидеон в недоумении осмотрелся и с сомнением глянул на молодого человека.

– Простите… Судя по состоянию вашего дома, не думаю, что я мог ошибиться… Мы получили жалобу на меченого из этого места, я пришел разобраться.

– Ох… – нервно и напряженно выдохнул Марс. – Извините… я не ждал вас так скоро… Как вы так быстро приехали?

– Я представляю меченых в регионе, но это лишь мои дополнительные обязанности. Фактически я нахожусь на должности главного врача недавно открывшегося медицинского центра, военного назначения Реликт, здесь недалеко, буквально в нескольких минутах езды от города. – вкрадчивый голос Гидеона звучал мягко, с небольшой хрипотцой в тембре. Он имел необычную способность успокаивать собеседника и вызывать доверие, хотя это совсем не помешало шее Марса неминуемо вспотеть.

– Вот оно что… тогда… спасибо, что так быстро отреагировали на мою жалобу…

– Скажите, вы ранее были знакомы с этим меченым?

– Нет… я впервые ее увидел сегодня, когда она бесцеремонно вломилась в мой дом.

– Вы знаете зачем она приходила и что хотела?

– Нет, я понятие не имею что ей было от меня нужно! – выдал Марс чуть громче, чем хотелось бы, заметив на себе прохладный оценивающий взгляд собеседника. Было чувство, словно именно его персону хотели сделать виноватой – Она не сильно была настроена на разговор и не сообщила мне о своих мотивах или намерениях….

Марс сказал чистую правду, он и сам до конца не понимал, что же произошло и что от него все-таки хотели. Причастность брата он отмел сразу и безоговорочно, Алек никаким боком не касался ни столкновения директивы номер 6, ни регулярной армии, ни уж тем более, отрядов специального назначения. Самый обычный гражданский, имеющий представления о меченых лишь с электронных новостных таблоидов в интернете и никак не заостряющий на них внимание.

– Я не хочу вас обвинять. Но у меченых всегда достаточно веские причины делать что-либо.

– Как забавно. – невесело усмехнулся парень. – Обвинять не хотите, а звучит как настоящее обвинение. – Из глубины его горла, а может и самой души, вылетел тяжелый, измученный вздох. Капитан непроизвольно потер уставшую переносицу, в надежде унять разыгравшуюся головную боль. – Слушайте, я серьезно в душе не знаю, что она от меня хотела. Я уже почти полгода как в отставке и не связан ни со столкновением, ни с Разломом. Лично для меня все это уже закончилось и теперь в прошлом.

– Может меченая что-то хотела не от вас, может ее интересовал кто-то другой?

Мужчина бросил взгляд выше плеча Марса, но тот сделал вид, что не заметил этого, в искренней надежде, что его братец не высовывал своего носа, как ему и велели.

– Господин Декард, я был немного напуган, чтобы отчетливо понимать кого или что она хочет. Я служил, и я видел на что способны меченые. И я был точно не в том положении, чтобы расспрашивать ее.

– Вы действительно видели на что способны меченые или ваша голова полна предрассудков и глупых слухов?

– В данной ситуации это не столь имеет значение. Она вышибла мне дверь, нарушила мои права на частную жизнь и жутко перепугала…

– Она сделала вам больно? Ранила вас?

Марс не сразу ответил. Во-первых, их разговор начинал походить на допрос. Гидеон задавал вопросы быстро, можно сказать молниеносно, не давая возможности капитану подумать. Молодой человек отчаянно нуждался хотя бы в короткой передышке. Во-вторых, какие бы ужасающие слухи не ходили о меченых, он видел и несколько обратных сторон их самоотверженного альтруизма и жертвы, которые они приносят, чтобы спасти не один десяток таких как он. Молодой человек решил, что одной жалобы будет достаточно и не хотел доставлять неприятности меченой лично.

– Нет. Нет… Она не трогала меня, просто напугала и учудила беспорядок…

– Что у вас со зрачками госоподин Морро, что вы принимаете? – прищурившись уточнил представитель меченых.

– Это обезболивающее, у меня было сложное осколочное ранение в ноге. – возмутился Марс, надеясь, что далее его слова прозвучат не как оправдание. Парня несомненно раздражало то, что появился еще один, далеко уже не первый человек, который бессовестно и бесцеремонно смеет указывать ему на это. – Я еще не оправился совсем… И вам явно не удастся списать хаос вокруг на это.

– Я и не собирался. Позвольте принести вам официальные извинения из-за случившегося. Мы покроем материальный ущерб и в ближайшие сроки заменим вам дверь за наш счет. К тому же, – Гидеон забрался рукой во внутренний карман своего красного пиджака и выудив визитку, протянул ее Марсу. – Я предлагаю вам зайти в наш медицинский центр. Вы выглядите не очень хорошо, а я профессиональный врач и могу оказать вам помощь. Консультация будет совершенно бесплатной, как знак доброй воли и извинение со стороны Управления по делам связанных с Разломом.

– А там меня ваша девчонка ждать не будет с желанием отомстить за жалобу? Вдруг обиду на меня затаила теперь…

– Не стоит беспокоиться, я лично гарантирую вам безопасность. И даже если она там и будет, то ничего вам не сделает. Что бы она тут не учудила, я уверен, что у нее были определенные мотивы на это, хоть и не известные нам обоим. И она очень умная девочка и прекрасно осознает какие последствия будут за ее выходку, не думаю, что она решит что-либо учудить. Да и не в ее правилах затаивать обиду, уж тем более на нечто такое.

– То есть, мне не стоит рассчитывать, что ее переведут подальше?

Гидеон тяжело вздохнул и кивнул утвердительно.

– Послушайте… Ей вынесут строгое дисциплинарное наказание, но ее нахождение здесь стратегически необходимо и другой меченый не справиться с ее обязанностями. Пока ситуация достаточно острая и ее перевод невозможен.

Марс невесело рассмеялся, чувствуя нарастающую тревогу, что откликалась неприятным зудом кожи на предплечьях и влажной шее.

– Охо-хо-хо, ничего же себе персона. Случаем не сама Уроборос?

– Случаем сама Уроборос…

– О, черт. – искренне шокировано ахнул Марс, спешно прикрыв собственный рот ладонью, капитан был более чем наслышанный об этой особо знаменитой меченой. – Кажется моя жизнь была на волосок от смерти.

– Да, была такая вероятность, она иногда очень нетерпелива и ей сложно держать себя в руках. – Марсу показалось, что улыбка Гидеона стала слегка хищной, начинала походить на звериный оскал, лисий преимущественно. И до конца не было понятно, мужчина просто шутит сейчас или издевается. Но в одну секунду представитель меченых вдруг изменился в лице, стал серьезным, голос приобрел строгие и даже суровые нотки. – Пожалуйста, господин Морро, обратите внимание на собственное состояние и приходите ко мне как можно быстрее.

Когда Гидеон ушел, Марс вновь попытался убедить братца покинуть город как можно быстрее, но Алек лишь отмахнулся, словно подражая родственнику, что в очередной раз, упрямо отмахивался от собственного паршивого состояния. Он не вдавался в подробности, кто такой этот отряд специального назначения Альфа и не осознавал степень угрозы, нависшей над ним. У Марса не было сил убеждать его, он слишком утомился, да и нога опять начала неистово болеть, приступы боли значительно усилились после удара меченой. Поэтому капитан решил все-таки попытать счастье и прийти на консультацию в этот так называемый Реликт. Где-где, а уже в армейском спец центре ему окажут наивысшую профессиональную помощь. Тем более, это неплохой шанс проверить на сколько подконтрольна там Уроборос.

Визитная карточка медицинского центра специального назначения с пафосным названием Реликт выглядела соответственно своему имени и назначению. Гладкая глянцевые бумага была окрашена в красивый нежно голубой цвет с синим узором. Контактная же информация несла в себе адрес медицинского центра, который действительно располагался в относительной доступности, совсем не далеко от города, несколько номеров телефонов и эмблему Реликта. Необычный остроконечный узор красного цвета на белом фоне в окружении темно синего, словно темноту пронзал широкий луч света. Марс заострил свое внимание на адресе, прикидывая как мог бы туда добраться, с твердым намерением посетить Реликт завтра утром, от того и не убрал визитку далеко.

Глава 2

Молодой человек провел эту ночь в бреду, изредка проваливаясь в неясный и беспокойный сон, терзаемый болью и тенями пугающего прошлого, покрытого смутной алой дымкой. Отчетливо различались лишь два крохотных фонарика, пылающих ярким аквамариновым огнем. Не смотря на холодное свечение, казалось, что они были в состоянии согреть его продрогшее от холодного пота тело. Огоньки манили к себе, влекли куда-то в неизвестность, подальше от пугающих теней и Марс с удовольствием последовал бы к ним, словно мотылек на верную и неминуемую гибель.

Сколько раз бы он не просыпался, утро то и дело будто ускользало от него, отодвигалось дальше, а стрелки часов, кажется застыли на месте, шагали медленно, неохотно, продлевая мучения несчастного человека, что так пристально следил за ними. Измученный болью и ночными видениями окончательно, Марс прибыл в Реликт ровно к началу утренней приема. Он передвигался с трудом, нога отказывалась его слушаться, пронзив колючим онемением почти до середины живота. Родная конечность действительно вела себя плохо, выглядела скверно, сильно отекла и побагровела за эту неспокойную ночь, уже начинала походить на нечто чужеродное, лишнее и совсем ненужное его телу.

Судя по обеспокоенным взгляду Гидеона, его незамедлительное профессиональное вмешательство стало необходимым и очевидным. Новоиспеченного пациента подхватили под руки и бережно провели в кабинет главного врача, столь же бережно усадили на кушетку, устланную каким-то прозрачным, похожим на силиконовую клеенку, материалом. Пока мужчина тщательно намывал руки и занимался иными приготовлениями, Марс внимательно смотрел за ним, совсем не обращая внимания на окружающую вокруг обстановку кабинета. Почему-то это помогало отвлечься. Когда он сосредоточенно следил за каждым движением своего врача, то боль будто отодвигалась на второй план. Каждое движение Гидеона выглядело максимально профессиональным и даже изящным, внушало доверие и успокаивало. Марс усмехнулся, подмечая, что представитель меченых выглядит на этом месте весьма органично, словно созданный для того, чтобы быть врачом и никем иным. Внимательное и серьезное лицо, лишенное каких-либо эмоций, было сконцентрировано на деле. Врач был одет безупречно, в идеально выглаженную рубашку и красивый белоснежный халат. Статный и высокий, Гидеон держался гордо, ровно и прямо, словно между лопаток у него находился стальной штырь. Этот мужчина умел производить неизгладимое впечатление, неминуемо надежно запечатлевшись в памяти.

Марс был хорошо осведомлен о своем недуге. Это грубая и рваная рана на левой ноге, со стороны внутренней части, чуть выше ахиллесова сухожилия, была давнишней, но все еще не могла зажить, мучая его ежедневно. Гидеону стоило слегка задеть повреждение, как тут же началось сильное кровотечение, похоже кровь давно уже скапливалась в тканях. Врач сразу зажал рану, выхватив, для помощи, первое попавшееся на глаза доступное полотенце, но судя по озадаченному выражению лица, для реальной помощи, в кабинете не было нужных ему инструментов. Гидеон поспешно дотянулся до интеркома, расположенного на своем рабочем столе, не обращая внимания, что заляпал все вокруг чужой кровью.

– Люси, – крикнул Гидеон в интерком. Его командный голос не на секунду не дрогнул, звучал ровно и четко. – Вызови мне сюда Декард, немедленно!

Случившееся было ужасно неприятно, но боль, тем не менее, отступила. Марс даже почувствовал некоторое облегчение. Словно спазм, сжимающий ногу в жесткие и сильные тиски, наконец исчез, одарив его, тем самым, неким чувством приятной легкости.

– Еще один Декард? Родственник ваш? – уточнил молодой человек сбивая свою речь неровным дыханием. Спросил лишь для того, чтобы отвлечься от собственного неприятного состояния.

– Да, так и есть. Только не волнуйтесь, дышите глубже. – обеспокоенно ответил врач, сосредоточенный на своем деле.

– Он хороший врач?

– Она превосходный специалист.

– У вас типа целая династия врачей?

– Ага, и врачей и меченых в одном флаконе.

В момент произнесения этих слов в кабинет вошла рыжая девица, та самая Уроборос. Марс даже дернулся от неожиданности, что заставило Гидеона ухватиться за него сильнее, упрямо удерживая больную ногу в одном необходимом ему положении.

– Эрнеста, – обратился врач к девушке демонстративно игнорируя испуг своего пациента, – Смени меня! Только руки не забудь помыть… и без меня все сама знаешь, поторопись!

Меченая весьма быстро исполнила необходимые действия, шустро повторяя медицинский ритуал, что совершал Гидеон некоторое время назад. Все в строгой последовательности, словно если нарушить порядок и все в тот же миг разрушится, вселенная схлопнется и настоящее перестанет существовать. Девушка была не менее сосредоточена на своем деле, но выглядела в разы прохладнее или даже скорее отстраненнее, чем ее коллега. Меченая не потратила ни одной секунды на остановку и оценку ситуации, словно и вовсе не замечала кто их клиент. Она весьма шустро заменила Гидеона на его месте, плотно удерживая полотенце у сильно кровоточащей раны.

– Не дергайтесь господин Морро – уверенно произнес Гидеон, снимая перчатки и обтирая руки, – Она вам ничего не сделает.

Не получив ответа мужчина быстро вышел из кабинета.

– Но я ничего не обещаю, – с угрожающей ухмылкой добавила Эрнеста.

– Эрнеста Декард, значит? – нервно рассмеялся Марс, глянув на девицу немного по-новому. – Вот и познакомились. Правда нам каждый раз предоставляются не самые лучшие обстоятельства для этого…

– Кто ж знал, что ты такой неженка.

Каждое ее издевательское слово словно било под дых и вынуждало отвечать в той же издевательское манере.

– Я все еще жду извинения за выбитую дверь в моем доме…

– Не дождешься, ведь ты пес, решил жалобу на меня кинуть, да? – сквозь зубы прорычала меченая с холодной ненавистью в голосе.

Девушка нажала на рану, послав в ногу Марса сильный болезненный импульс, от которого он чуть не вскрикнул. Она не позволила этому случится, сразу начала его успокаивать, мягко гладить по бедру чуть выше колена, словно Марс был для нее любимой, но нашкодившей собакой, к которой требуется применить наказание.

– Чшшш, тихо, тихо. – гаденько хмыкая забормотала Эрнеста не подходящим ситуации мягким и заботливым голосом. Совершенно притворным, как и последующий ее эмоциональный окрас своих слов. – Упс, какая я неуклюжая, случайно передавила. Меченому иногда так сложно контролировать собственные силы, приношу свои извинения господин Морро.

– Ты же это специально делаешь стерва. – завывая продолжил Марс, отчаянно пытаясь восстановить дыхание, что оказалось крайне непростой задачей, боль почти полностью парализовало его тело. – Что ж ты такая злобная? Твой муженек тебя плохо в постели удовлетворяет?

Он кивнул в сторону входной двери, тем самым намекая на вышедшего Гидеона. Но Эрнеста в ответ противно и злобно улыбнулась, словно без слов предупреждая, что на гадость будет отвечать еще большей гадостью.

– А что? Хочешь занять его место? Думаешь лучше справишься? – она произнесла это шепчущим тоном, с придыханием, почти интимно.

– Да пошла ты… – выплюнул капитан, противореча жгучему и совершенно идиотскому по его мнению, желанию, впиться в ее губы. Это было ужасно постыдно и странно, испытывать к этой дикой девице помимо ненависти, самое настоящее возбуждение. Со стороны Эрнеста же, послышался лишь удовлетворенный смешок.

– Лучше скажи мне где твой братец прячется.

– Иди на хер, – злобно и медленно прорычал Марс и его тут же вновь пробрало сильным импульсом боли. Эрнеста опять надавила на больное место, но в этот раз не отпускала. Полотенце, которое она держала, прижимая к ране, было почти полностью пропитано кровью, что ручейками стекала с рук прямо на пол. Девушка ухватила пациента за воротник и наклонила к себе, то ли чтобы сказать то, что хотела, то ли чтобы Марс не откинулся назад и не свалился. Перед его глазами уже начало все плыть, а дыхание окончательно сбилось, без надежды хоть немного восстановиться.

– Ты же знаешь, – продолжила меченая, – что я могу оторвать тебе ногу за несколько секунд?

– Пожалуйста остановись… остановись…

– А что такое? Ее все равно нужно ампутировать.

Марс глянул на нее ошарашено и испуганно. Все что касалось ампутации вызывало у него настоящий приступ паники, тело бросило в сильную дрожь и Марс перестал чувствовать боль, то ли от шока, то ли Эрнеста, растерявшись от его реакции, прекратила давить. Она вновь, как и в первый раз, начала его успокаивать и гладить по бедру.

– Чшшшш, тихо, все хорошо. Ее же сейчас не ампутируют, все хорошо, дыши глубже, вот так. Все хорошо, я не трону твою ногу больше, обещаю, так что успокаивайся.

– Что тебе сделал мой брат?

Марс еле держался, стараясь не терять сознание и отчаянно пытался восстановить дыхание, то и дело покусывая собственные губы и непроизвольно сжимая ладони, с силой впиваясь в край больничной кушетки.

– Нужно думать о себе сейчас, да? – ее голос стал нежным, почти заботливым, разительное отличие от злобного тона. И ей действительно удавалось его успокоить, не смотря на то, что она сделала чуть ранее – Дыши глубже, ты в безопасности и тебе ничего не угрожает. Все хорошо.

Она замолкла на некоторое время, позволяя прийти Марсу в себя, между ними повисло молчание. Девушка была сосредоточена и не смотря на заверения, что больше ничего не будет делать с его ногой, зачем-то прощупывала икроножную мышцу, но бережно, больно не делала. Она не смотрела куда-то определенно, но складывалась впечатление, что взгляд ее направлен на место чуть ниже бляшки ремня.

– Не хочу отвлекать вас доктор Эрнеста Декард, но моя глаза выше того, что вы там рассматриваете. – выдал Марс, в надежде отвлечь себя и меченую.

– Раз шутишь, значит тебе уже получше?

Ее взгляд сфокусировался на ширинке штанов Марса и медленно поднялся к его глазам, а улыбка растянулась в ехидной усмешке.

– Ну так, и сколько там у тебя сантиметров прячется? Ммм?

Этот вопрос поселил в Марсе некое чувство волнения, и явно не способствовало восстановлению дыхания. Тем не менее в нем проснулся азарт, наверное, ему действительно стало получше, и он вновь захотел втянуться в эту маленькую и достаточно странную игру.

– Уверяю, тебе будет достаточно.

– Ты так в это уверен?

– Есть желание проверить?

– У меня много сомнений в этом. Посмотри на себя, ты вряд ли в таком состоянии можешь хоть кого-то удовлетворить. – отчеканила девица и ее слова прозвучали словно ушат вылитой холодной воды, действуя совершенно отрезвляюще. – Обезболивающие в таком количестве явно не способствуют здоровой потенции.

– Это все благодаря тебе и твоему отличному удару, разве нет? – обиженно ответил Марс, чувствуя, как собственная челюсть непроизвольно напрягается.

– О нет. На обезбол ты подсел за долго до меня. Не так ли? Благодаря мне ты не сдохнешь от сепсиса в ближайшие несколько дней. Я ведь лишь обнажила проблему, которую ты так упорно старался игнорировать. Игнорировать сильные боли, запивая их таблетками, игнорировать неприятный запах из раны, свидетельство нагноения, игнорировать высокую температуру. Мне стоило только дотронуться до твоей шеи, когда я доставала жетоны, что бы сразу определить, что твоя температура выше 38. Ты же ее даже не мерил, не так ли? Какой глупый, глупый пес…

– Закрой рот… – раздосадованный выплюнул молодой человек и отвернулся не желая слышать порицания с ее стороны.

Они не стали дальше препираться, тем более, что вскоре вернулся Гидеон с необходимыми инструментами. Это было что-то на вид очень страшное, в виде большого шприца с огромной иглой и силиконовой трубкой. Марс даже представлять не хотел, что он им будет делать. Гидеон спешно вымыл руки и натянул на ладони латексные перчатки.

– Нам придется делать прокол, чтобы убрать ненужную кровь в тканях, – заявил врач.

– Можешь не утруждать себя, – вмешалась Эрнеста. – Я уже выдавила из него все ненужное. Было немножко больно, да господин Морро? Но мы не можем позволить вам принять еще больше обезболивающих. Никто не хочет, чтобы ты скончался здесь, прямо на этой кушетке, от передозировки, верно? Единственное чем я могла тебе помочь, это отвлечь разговорами. Злость очень хорошо притупляет боль.

– Эрнеста… Так не делается! – возмутился Гидеон, нервно поправляя очки.

– Но сработало же. Он даже не откинулся. А это я считаю самым главным.

Гидеон обессиленно покачал головой, издав тяжелый, полный безнадеги вздох. Эрнеста поднялась со своего места, с полностью вымокшим в крови полотенцем, но зато с раны больше не хлестало как из фонтана. Да и сама нога приобрела почти здоровый цвет, выглядела не так уж и плохо, а боль значительно утихла. Меченая выкинула полотенце в мусорку, туда же отправила свои перчатки и халат так же вымазанные в крови, после чего тщательно вымыла руки.

– За сим откланяюсь, вроде я тут больше не нужна – произнесла она, ухватившись за ручку двери. – Займусь своей работой. Зови, если понадоблюсь. Особенно если он будет себя плохо вести, окей?

– Иди уже Эрнеста, – фыркнул на нее Гидеон.

– Ах да, Ред, – обратилась она к врачу. – При пальпации я нашла у него уплотнение вверху икроножной мышцы, проверь пожалуйста и на тромбозы тоже.

– Понял тебя.

И Эрнеста покинула их. Марс был в недоумении и смятении, он так до конца и не понял, делала ли она ему больно потому что хотела заставить страдать или потому что пыталась помочь. А еще, ему четко врезалось ее обращение «Ред», оно было очень знакомым, но Марс никак не мог вспомнить почему.

– Она хорошо делает свою работу, но немного груба, да? – обратился к нему Гидеон, стараясь сгладить повисшие в комнате напряжение.

– Я бы сказал, что она много груба…

– Ну да… это действительно ближе к истине. Как вы себя чувствуете?

– Лучше…, но немного напуган. Я думал, она все-таки убьет меня. Вы не могли бы на нее как-то повлиять? Не знаю… как муж?

– Как Муж? – удивился Гидеон и внимательно уставился на пациента. – Ну как муж точно не могу, потому что я ей не муж. Мог бы как отец, но не сильно получается. Из меня так себе отец вышел.

– А… отец значит… – медленно отреагировал Марс, после чего смутился своим же поспешным выводам, теперь уже заметив их семейное сходство. Идентичный острый нос и родинка под правым глазом – Вот черт… извините…

Марс невольно прикрыл глаза ладонью и недолго помассировал пальцами свои виски, в надежде хоть немного снять напряжение.

– Не стоит и не переживайте, она давала клятву Гиппократа, грубость там правда никак не регламентирована…

Марсу было немного стыдно, зато пазлы с прозвищем Ред наконец сошлись.

– Значит династия врачей и меченых да? Вы случаем не первый меченый Ред?

– Случаем это я, да…

– Вот же черт… Как я так попал то? – чуть ли не взвыл парень, – И моя жалоба, небось не ушла дальше ваших глаз, не так ли?

– Вы, господин Морро, очень догадливы. Да, я действительно перехватил вашу жалобу. Но только потому что хочу урегулировать возникший конфликт тихо и без привлечения выше стоящего руководства. Это совсем ни к чему, ни вам, потому что вы подсели на обезболивающие, не уж тем более отряду специального назначения Альфа. Но если бы вы не соврали мне и сообщили, что она причинила вам вред, я бы так это с рук ей не спустил… Почему вы выгораживали ее?

Марс знал ответ на это вопрос, но делиться им не стал. В ушах почти послышались те самые фантомные крики, которые настырно пришлось заглушить.

– Я не знаю… Меченые не один раз спасали мою шкуру во время столкновений с нилимами… наверное, такова моя своеобразная благодарность.

– Хорошо если так… Доверьтесь нам, госоподин Морро, хотя бы совсем немного. Если Эрнесту переведут отсюда, то и меня тоже, это сильно ослабит этот регион и лишит нас возможности помочь вам. А мы действительно хотим вам помочь.

– И когда я успел заслужить такой аттракцион невиданной щедрости?

– Я не знаю, зачем вообще меченые сражаются с нилимами? Если вы не видите мотивов, это не значит, что их вовсе нет. Но Этот вопрос действительно стоит обсудить с Эрнестой. Это она настояла, чтобы я пригласил вас в центр. Ее очень сильно обеспокоило ваше состояние и состояние вашей ноги…

– Что? – Марс ушам своим не поверил. – Что простите? Эрнеста настояла?

– Должно быть… мне не стоило этого говорить… – растерялся Гидеон и поспешил опуститься к коленям пациента, чтобы осмотреть и прощупать их, как это делала Эрнеста несколько минут назад.

– И зачем бы это ей делать? Зачем помогать человеку, который ей подобного одолжения не делает?

– Я не знаю зачем она вломилась к вам домой, и мне совсем неизвестно ваши взаимные претензии друг другу. Но я точно знаю, что она хороший врач и повторюсь, давала клятву Гиппократа. А еще, если вы сделали вывод, будто она бессердечная и лишена чувства собственный вины, то это явно ошибочный вывод.

– И вы тоже не в курсе какие у нее счеты с моим братом?

– С вашим братом значит… Она не говорит со мной на эту тему. Наверное, не хочет давать мне рычаги давления на ее решение.

– Вы действительно можете ее переубедить?

– Я могу попытаться скорее. Иногда мне это удается. Но Эрнеста ужасно упряма и чудовищно сильна. Она не просто так самый знаменитый меченый, это наиболее сильная боевая единица отряда Альфа. Иногда ее крайне тяжело контролировать, Эрнеста весьма своенравна и своевольна. Когда она пробудилась, то без проблем справилась с целой когортой нилимов, а потом еще потребовалось три меченых, чтобы ее утихомирить, и один даже погиб… Не от ее рук конечно, это был скорее выбор самого Маркуса… – Гидеон словно ушел куда-то глубоко в свои собственные мысли или воспоминания. – Это старый черт знал, на сколько она была важна для меченых и победы над нилимами… Извини, не буду утомлять тебя подробностями и аспектами наших способностей.

– Но вы же вели к чему-то, не так ли?

– Конечно… Уговори брата как можно скорее и как можно дальше уехать из города. Желательно даже сегодня. Эрнеста не отступит, непременно исполнит то, что задумала и ничто ей не будет преградой. Ее не пугает возможный перевод в Разлом в качестве наказания, она знает его как свои пять пальцев. А я не смогу держать свою дочь рядом с собой постоянно. Все ясно?

– Яснее некуда. – обреченно выдохнул Марс.

Гидеон далеко не сразу отпустил молодого человека даже после того, как перебинтовал больному ногу, промучал его анализами и всякими процедурами почти до середины дня. Благо капитан больше не пересекался с Эрнестой, или наоборот жаль, он так и не решил. Может стоило сказать ей спасибо, ему правда стало в разы лучше, после ее жестоких манипуляций.

Марс, стоило ему завершить все мероприятия, вернулся обратно в кабинет Гидеона, чтобы получить заключение и рекомендации. Главврач Реликта как раз просматривал его анализы, внимательно всматриваясь в экран личного компьютера. Вот что значит высокотехнологичный медицинский центр и распоряжение главного врача. Анализы готовы тут же и даже несколько дней ждать не требуется. Врач был сосредоточен и хмурил брови.

– Отлично, что вы закончили господин Морро. Нам есть, о чем поговорить.

Марс с тревогой присел на стул напротив стола Гидеона. Он пытался всеми силами подготовить себя к тому, что может услышать. Кажется, капитан заранее знал, что Гидеон скажет именно об необходимости поговорить и подозревал какие слова последуют за этим.

– Я вижу, что все осколки были удалены… Тем не менее, рана заживает крайне скверно… Ваши анализы не так плохи, кажется мы успели очень вовремя. Воспаление конечно, имеется, но не особо значительное. Повышенные лейкоциты и тому подобное… Нагноение было, но небольшое, сепсиса пока нет. Но он может появится в любое время в дальнейшем. Мы не знаем почему ваша рана не заживает, и она скоро начнет гноиться вновь, я пропишу вам противовоспалительные, но это не вылечит вас. Уже следующее нагноение может вызвать сепсис… Вашу ногу нужно ампутировать…

Буквально на секунду в кабинете повисла такая напряженная тишина, что Марсу показалось, будто он оглох. Следом в уши врезался неприятный звон, словно удар крепкого кулака боксера, заглушив гулко бьющееся сердце и нервное дыхание. Тело молодого человека непроизвольно выпрямилось, напряглось и окаменело, показалось тяжелым и неподвижным. По спине побежали отвратительные мурашки, приподнимая волосы на затылке, как у ощетинившейся собаки. За считанные секунды пациент преодолел несколько совершенно нетипичных ему состояний. Начиная от полного ступора, быстро перетекшего к подпрыгнувшей к горлу панике.

– Нет! Нет, нет, нет, нет! – беспорядочно запротестовал Марс и поспешил отвернуться от врача, пряча лицо в своей ладони.

– Я понимаю, как это может быть тяжело…

– Нет, не понимаете, ни хера не понимаете!

Марс был в панике и отчаянии, не хотел слышать этих слов. Никак не хотел и к врачу именно поэтому не шел. Ему отчаянно хотелось встать и уйти, желательно убежать, но невиданная сила словно пригвоздила его к стулу.

– Вам нужно принять необходимость ампутации…

– Нет! Нет… Пожалуйста, нет…

– Сейчас существуют хорошие протезы…

– И слышать не хочу! Какие там хорошие протезы? Они хорошие только у вас у меченых, и я прекрасно знаю, что работают они от чертова диссонанса! А у меня нет диссонанса!

– Спокойно, спокойно…

Гидеон поднялся с места и налил для Марса стакан с водой. Молодой человек не стал его пить, сначала начал в панике рыскать у себя в карманах. Гидеон почти сразу догадался почему.

– Вы тут давненько… У вас ломка?

Марс ничего не ответил, лишь выудил наконец спасительную баночку с обезболивающими таблетками и достав три штуки, закинул их в рот, тут же запив водой, осушив весь стакан.

– В первую очередь вам надо успокоиться, во вторую слезть с этих таблеток. Что вы принимаете?

Гидеон сделал попытку выхватить баночку, но Марс не дал, его всего трясло, и он уже походил на невменяемого, от того врач отступил и не стал настаивать.

– Я не дам вам искалечить себя… Я не дам вам искалечить себя… – словно в бреду повторял парень.

– Мы не собираемся калечим вас, а пытаемся спасти вашу жизнь. – медленно и доходчиво, словно для маленького ребенка, объяснял меченый.

– Да нахера мне такая жизнь…

– Успокойтесь. Дышите глубже. Ничего страшного еще не произошло. Я не собираюсь тут же вести вас в операционную и ампутировать ногу. Все равно необходимо пронаблюдать ситуацию. Есть вероятность, что нога наконец начнет заживать и нового нагноения не случится. Окей?

– Окей…

– Дышите глубже. Ничего пока не случилось. – Гидеон продолжал говорить медленно и осторожно, боясь спровоцировать пациента – Давайте сделаем так, пока мы наблюдаем за ситуацией, я направлю вас к психотерапевту.

– Док… Я не сошел с ума, мне не нужен мозгоправ. – нервно рассмеялся Марс, словно тут же опровергая собственные слова.

– Вам необходимо поговорить с кем-то. Но что важнее, это необходимость слезть с таблеток, мы не знаем могут ли они влиять на вашу ситуацию… Мы совместим это. Хорошо? Это будет бесплатно. Но я хочу все проконтролировать. И тут есть… небольшой нюанс.

– Нюанс? Какой нюанс?

– С нашим штатным психотерапевтом… – неуверенно продолжил мужчина – вы уже успели познакомиться. Ее зовут Эрнеста Декард…

– Вот черт… – взвыл Марс. – Что ж за проклятье то такое.

– Она прекрасный специалист. Это единственный вариант, который я могу предложить. Можете правда найти частного…

– С моим то пособием… Гиблое дело…

– Но этот необходимо сейчас. Я настаивают на помощи психотерапевта. Вам нужен подобный опыт. Я пообещаю, что она будет вести себя прилично и как профессионал. Вы ее даже и не узнаете. Я проконтролирую. Тем более, что это вам на руку… Чем больше она загружена работой, тем меньше у нее будет времени искать вашего брата, не так ли?

– Окей… Ладно… Ладно.

Слова Декарда прозвучали более чем убедительно.

– Отлично. Когда у вас свободное время есть?

– Всегда, на самом деле, я с такими болями не могу устроится на работу…

– Окей. Послезавтра в четыре, вас устроит? А регулярность, она уже сама настроит.

– Да, устроит…

– Превосходно господин Морро, я правда рад, что вы согласились. Пожалуйста, не стесняйтесь и при каждом приеме у Эрнесты, заглядывайте ко мне. Буду осматривать вашу ногу. Договорились?

– Да, конечно…

Марс понимал, что сейчас нуждался в такой поддержке, даже от женщины, которая чуть не убила его. Он вряд ли сможет получить столь же квалифицированную помощь в другом месте.

Капитан вернулся домой окончательно вымотанным и уставшим от всех своих переживаний, но сразу завел разговор с братцем о необходимости покинуть город, словно у него вдруг открылось на это второе дыхание. Но Алек опять ушел в глухую оборону полного отказа, ему были непонятны опасения своего родственника.

– Я серьезно Алек, прислушайся ко мне, собирай манатки и вали из города! – упорно настаивал Марс. – Тебе даже о работе беспокоиться не надо, ведь ты удаленно работаешь.

– Да прекрати, это же как бояться собственной тени. – в очередной раз отмахнулся Алек. – Ничего мне твои меченые не сделают. Кто они вообще нахрен такие?

– Тебе реально нужно услышать кто они такие?

– Вероятно, потому что пока мне не очень страааашно… – дразнится старший.

– Ты глупец Алек. Тебе не достаточно того, что одна девица, ростом метр с кепкой вышибла дверь нашего дома?

– Я не могу ручаться за правдивость этой истории, ты, к слову тоже. Откуда я знаю, может ты был в трипе…

– Какую блять херь ты несешь! Да что с тобой?! Ты прекрасно знаешь, что от обезбола не бывает ничего подобного!

Слова брата ужасно выводили Марса из себя, ему серьезно хотелось врезать Алеку со всей дури. Но даже будучи отличным бойцом, прошедшим военную подготовку, сейчас он почти беспомощен.

– Ты че такой дерганный? Расслабься, окей? Может тебе виски налить?

Марс закивал, он действительно был излишне напряжен и нуждался в любом виде успокоительного, даже в таком скверном, как алкоголь.

– Тебе бы расслабиться братишка. Провести время с какой-нибудь хорошенькой девчонкой с классной задницей. Хочешь я дам тебе пару своих контактов?

– Рот свой закрой и налей мне уже виски – раздраженно рявкнул Марс, злобно сжимая свой костыль.

Алек театрально закатил глаза и прошел на кухню, младший, тяжело опираясь на костыль-канадку, заковылял за ним. Он с трудом опустился на стул, чувствуя, как уставшая нога опять начала поднывать. Алек ловко достал два тяжелых стеклянных стакана и разлил виски.

– Ваш виски сэр, как вы и просили.

– Не ехидничай. Лучше послушай, хорошо?

– Я все это время слушал тебя Марс. Но кто о тебе позаботиться, если я уеду?

– Я не беспомощный и теперь, как видишь, прохожу обследование…

– Вот видишь, как удачно сложилось.

– В твоем случае это совсем ничего не меняет. Мне не хочется как-нибудь услышать в новостях, как тебя растерзали на куски в какой-то подворотне!

–Такого не будет, прекрати нагнетать.

Марс выплеснул в горло все содержимое стакана, проглотив обжигающе крепкий виски одним глотком и с грохотом поставил стакан на стол. Алек поспешил подлить ему еще алкоголя.

– Ты видел нилимов вообще?

– Ага, по телику несколько раз показывали. Мерзкие создания конечно.

– Дети Разлома. Им нельзя навредить даже из крупнокалиберного оружия… – Марс приостановился, раздумывая, что конкретно стоит ему рассказать и как уместить такое количество объемной информации в пару предложений, чтобы брат точно понял с кем им пришлось иметь дело во время столкновения. – Никто до сих пор не знает, как появился Разлом и с какой целью оттуда вылезли нилимы. Не знает куда они двигаются и что ими руководит. – Вновь пауза, Марс искренне боялся, что его рассказ превратится в стандартный брифинг новобранцам, которым он некоторое время занимался, будучи капитаном срециальной гвардии. – Они столь чужеродны и непонятны, что ужасно пугают. Нам почти совсем ничего о них неизвестно. Не смотря на тонкие тела и на вид, хрупкие фигуры, они обладают поистине колоссальной и разрушительной силой – Марс говорил немного отстраненно, словно погрузившись глубоко в свои не самые приятные воспоминания. – В бою один на один у наших солдат не было никаких шансов. Ты помнишь, как мы сдавали позиции в самом начале? Точнее… когда столкновение директивы номер шесть объявили официально. Я тогда уже около полугода служил добровольцем. Это до появления меченых… – молодой человек словно сбился с мысли, лихорадочно вспоминая то полное ужаса время и одновременно пытаясь забыть, как страшный сон. – У нилимов крайне мало уязвимых мест и до них можно достать лишь находясь с ними на достаточно близком расстоянии. Мы жертвовали несколькими солдатами, чтобы уничтожить хотя бы одну тварь, а они двигались целыми стаями, крупными когортами. После уничтожения, нилим рассыпался в пыль, большое количество которого, тоже может тебя убить, если попадет в дыхательные пути…мелкая черная пыль, с дурацким названием, которое я не хочу вспоминать, она способна забить любой фильтр… и тут… тут даже противогазы не спасали. А еще, это не давало почти никакой возможности их изучить и исследовать. Потом появились меченые, для простоты твоего понимания, я могу назвать их суперсолдатами, но все конечно намного сложнее. И вот такой меченый в состоянии переломить нилима пополам, голыми руками, и они совсем не бояться надышаться их пылью. Такой меченый мог за несколько минут уничтожить всю когорту этих тварей, которые положили уже половину твоего взвода…, а ты беспомощно лежишь под обломками рухнувшего здания и ничем не можешь помочь, только слышать их крики полные ужаса…

– Успокойся Марс, чшш. – успокаивающе забормотал Алек, на его лице отразилось явное беспокойство. – Вернись сюда, тебе не нужно это вспоминать, я тебя понял.

Марс даже и не заметил, как Алек подошел к нему и присел рядом на корточки. Капитана слегка потряхивало, ему ведь действительно показалось, что он вновь находится под теми обломками, из которых выбрался буквально чудом. Дрожащей рукой он схватился за стакан виски и в один глоток осушил его, приложившись носом к своему плечу.

– Там был ад да?

Марс молча закивал и с силой укусил себя за руку, чтобы не пустить в ход предательские слезы.

– Просто пойми Алек. – продолжил парень, когда немного успокоился. – У меченых какая-то связь с нилимами… Они обладают ровно такой же чудовищной силой…

– Марс, я ведь действительно беспокоюсь о тебе…

Младший брат на это лишь негромко рассмеялся.

– Ага, знаю я тебя. То есть, выгонять меня из дома на несколько часов, чтобы развлечься с очередной пассией тебе диктует беспокойство?

– Я бы для своего любимого брата сделал то же самое!

– Представляешь, я ведь тоже о тебе беспокоюсь.

– Окей… – наконец сдался Алек. – Если для тебя это так важно, я уеду из города. Может ближе к морю, погреюсь немного. Но только ради тебя.

– Спасибо Алек…

– Тем более что моя последняя девчонка стала больно навязчивой и требовательной, на самом деле не помешает свалить из города, пока буря не уляжется.

– Вот видишь сколько плюсов. И все же я думаю, что тебе нужно перестать давать своим женщинам ложные надежды, чтобы каждый раз не оказываться в подобной ситуации.

– Ой, не будь душнилой. Сам как-нибудь разберусь. Дай мне полчаса, я соберу несколько вещей и свалю из города. Потом скажешь, когда все поутихнет, и я смогу вернуться.

– Окей…

– Тогда у меня будет к тебе просьба, договорились? Сам хотел разобраться, но раз уж ты настаиваешь…

– Ну и кто из нас теперь душнила? Говори уже.

– У меня наверху, в моей комнате, все еще лежат некоторые вещи Клио…

– Вы же расстались, уже сколько? Два месяца назад?

– Ага и она до сих пор не забрала их. Закрыла мне все свои контакты и игнорирует меня. Свяжись с ней и пусть уже заберет свои манатки… Они мне вообще нахер не сдались.

Марс не мог сейчас прочитать смесь эмоций, отразившихся на лице его брата. Но Алек поспешно осушил свой стакан с виски. Он не знал, что случилось у них с Клио, но брат был в бешенстве одно время. И справлялся он с этим слишком специфично и по-своему. Упивался большим количеством алкоголя и водил неизвестных девиц домой, несколько раз на дню, а ночами где-то пропадал. Марс уверен, что их пару раз обокрали даже, но брат очень старался скрыть правду. Алека пришлось встряхнуть как следует, Марс был еще тогда в состоянии с ним подраться и как следует набить эту наглую морду. Мама с папой не гордились бы им обоими сейчас.

Алек потянулся плеснуть себе еще виски, но Марс остановил его.

– Эй, не стоит. Ты же за руль сядешь.

– Не будь душнилой, – повторил родственник. – Я тут старший, между прочим.

– А ведешь себя не как старший.

– Пара глотков виски мне не помешают вести машину!

– Не будь идиотом, ладно? Мне же тебя потом хоронить, рядом с родителями, а ты уж знаешь, как я этого не хочу.

– Ладно…

Алек сдался и оставил в покое и свой стакан и бутылку. Марс сделал попытку поднять со своего места, но комната в тот же миг поплыла, закружилась и завертелась вокруг него. Его подхватил Алек, не давай упасть со стула.

– Ох братишка, завязывал бы ты с этими таблетками. Вон как быстро пьянеешь теперь из-за них.

– Теперь это в моем списке дел…

– Давай как я помогу тебе добраться до постели и уложу спать. Как в детстве, когда мы допоздна смотрели мультики, пока мама была в ночной смене, и ты засыпал прямо на диване.

– На кухне все еще пахло маминым вишневым пирогом, а папа так забавно сопел перед телевизором… Я любил смотреть с тобой мультики допоздна. Это было прекрасное время…

– Лучшее из лучших братишка, лучшее из лучших…

Кряхтя, Алек взвалил Марса на себя и потащил по направлению его спальни, пока тот уже начал отключаться.

– Уезжай Алек, пожалуйста…

– Я уеду, дружище. Вот уложу тебя спать и уеду через пол часа, как соберут вещи. Со мной все будет хорошо, окей?

Марс уже промямлил, что-то нечленораздельно, совсем отключившись. Таблетки обезболивающего в сочетании с алкоголем давали ужасный снотворный эффект.

Ни Эрнеста, ни Гидеон не были настроены на разговор во время совместного ужина, да и аппетита похоже не было ни у кого. Никакого приема пищи, лишь вялое ковыряние в тарелке. С тех пор как они стали семьей, взяли за правило ужинать всегда вместе и вести светские разговоры, по типу рассказов «кто как провел свой день». Правила просты, никакой работы и гаджетов за столом. Маленькая и первая такая семейная традиция их небольшой семьи, направленная на то, чтобы узнать друг друга получше и хоть как-то наверстать упущенное. Хотя и Эрнеста и Гидеон прекрасно осознавали, что подобно почти невозможно. Эрнеста была немного подавлена, а Гидеон сильно задумчив.

– О чем думаешь, пап? – уточнила дочь, даже не притронувшись к еде. Мужчина обратил на нее внимание, расплывшись в мягкой не широкой улыбке, как всегда делал, когда она называла его папой. Это словно вновь и вновь восстанавливало давным-давно потерянную связь и родство между ними.

– Да о госте, которого ты нам привела.

– Что-то любопытное? – невинно уточнила девушка, в попытке увильнуть от разговора.

– Ты мне скажи…

Эрнеста на краткий миг задумалась, скорее определяя стоит ли об этом говорить или нет.

– От него чертовски пахло Разломом, ты заметил?

– Он там служил, думаю не стоит удивляться.

– Нет, это что-то другое. Я словно… чувствовала вибрацию Разлома, когда дотронулась до него… Как будто нилима схватила, только на много слабее, в разы.

– То есть это был резонанс?

– Скорее все-таки диссонанс, или нечто на него похожее. И не прям сила Разлома в привычном виде, скорее легкий и кратковременный привкус.

– Диссонанс и от человека? Забавно и маловероятно… Я ничего такого не заметил. Но твоя связь с Разломом сильнее, чем у других. Кстати, ты видела его кровь?

– Ага… меня тоже это насторожило… Эти совпадающие алели…

– Мы не можем точно знать об этом, теория еще не подтверждена… Буду надеяться, что и не подтвердиться… Он и так, судя по всему, настрадался, ты еще масло в огонь подливаешь.

– Я была максимально вежлива! – обиженно возразила девушка.

– Знаю я, какой ты можешь быть вежливой, Эрнеста. Ты точно так же очень «вежливо» обходишься с нилимами, когда отрываешь им головы.

– Заметь, его голова пока на месте… – констатировала Эрнеста важным тоном, словно это было достижением с ее стороны, после чего сменила тему. – Ты считаешь, что это шанс проверить теорию?

– Мы не можем повлиять на это никоим образом. Специально, я это точно делать не буду.

Уроборос окинула своего отца внимательным, недоверчивым взглядом исподлобья, не веря словам, что тот произнес. Она считала командира меченых ученым до мозга костей, которому иногда чужды этические и моральные нормы. Кто-кто, а он то действительно мог бы сделать нечто подобное специально. Весь мир один сплошной полигон для испытаний. Это хитрый красный лис в спарринге всегда бьет в полную силу, не гнушаясь ломать кости и себе и своему партнеру. Никогда нельзя понять, что у него на уме, ведь свою роль он будет играть до последнего, прикинется невинной овечкой, даже если его поймать с поличным. Тем не менее, по большей части, девушка могла назвать его хорошим человеком, да и его заслуги перед миром уж точно отрицать не стоит. Без вмешательства Реда, у меченых не было бы и шанса на существование.

Старший Декард тяжело вздохнул, отложив вилку в сторону и напряженно откинувшись на спинку стула, отвел взгляд, вероятно прекрасно прочитав, о чем думает Эрнеста, отчего ему стало некомфортно, хотя он вполне мог замечательно отыграть свою эмоцию.

– Просто признайся мне, что ты психопат и закончим на этом, – выдала вдруг Эрнеста, иногда она действительно считал его таким. Но в ответ получила лишь кислую мину своего собеседника.

– Это твое профессиональное мнение? – уточнил отец, заинтересованно сложив руки в замок перед собой.

– Я еще не до конца уверена…

– Или просто не можешь признать, что в том, что с тобой случилось нет ничьей вины, а твой отец на самом деле не такой уж и плохой человек. Хороших же людей на много сложнее ненавидеть, не так ли? – голос его звучал мягко, с нотками вины. А Эрнеста же хотела, чтобы слова он говорил ядовито и раздраженно, иначе получалось, что плохим человеком является лишь она одна.

– Извини, – со вздохом призналась девушка. – Я не вправе была в очередной раз срывать на тебя свою злость… и возлагать на тебя свою собственную ответственность. Иногда это происходит непроизвольно.

– Слишком много негативных эмоций, Эрнеста. Тебе необходимо выпустить пар. Задний двор в твоем полном распоряжении, как и мои кулаки.

Гидеон звучит самоуверенно, но говорил прохладным голосом. Он посмотрел на дочь с вызовом, блеснув опасным красным огоньком кибернетического зрачка в голубых глазах. Вслед за этим огоньком, алое свечение прокатилось по всему экзоскелету под кожей, начиная с полосы на подбородке, проходя остроконечным узором по шее, протянулось вдоль предплечий, окольцованная каждый сустав и заканчивая костяшками сложенных ладоней.

Теперь уже очередь Эрнесты состроить кислую мину, чувствуя, как кости начинают ныть. Девушка невольно размяла шею, в надежде избавиться от дискомфорта и раздумывая как бы избежать участи быть избитой собственным отцом, даже если ему в этом случае достанется не меньше.

– Знаешь, – неуверенно начала Уроборос. – Реликт только открылся, будет… крайне некрасиво если уже завтра главный врач придет на работу… не в полном здравии.

– Это ты сейчас сомневаешься в моих силах или не хочешь разговоров о домашнем насилии в нашей семье? – скептично уточнил Гидеон. Эрнеста открыла было рот, чтобы ответить в своей излюбленной манере, но не успела, у отца зазвонил телефон, тот самый, что звонил из Управления по делам связанных с Разломом, и родственники обоюдно замерли на месте, обменявшись настороженными взглядами.

Ред со свистом выдохнул и достав телефон из кармана брюк, приложился к нему ухом, достаточно спокойно и даже привычно.

Эрнеста внимательно отслеживала реакцию отца на телефонный разговор, а она менялась стремительно. Настороженность переросла в недоумение, потом в сомнение, где-то даже мелькнула тень испуга, и девушка поняла, что что-то случилось. Но раз ее не дергают с места, дело было не в нападении нилимов, тем более, что она, вполне вероятно, первая бы их учуяла и уж точно не смогла бы сидеть спокойно.

Гидеон тяжело, но шустро поднялся с места, не прерывая не совсем ясный для девушки разговор. Отец глянул на дочь с тревогой и протянул к ней руку, на что Эрнеста, сразу все сообразив, отошла к вешалке и сняв темно красный пиджак, по-джентельменски помогла отцу одеться. Когда разговор наконец закончился, мужчина сразу начал поправлять мятую белую рубашку, ничего не сообщая.

– Что-то случилось, да? – подтолкнула его к разговору Эрнеста.

– Можно и так сказать… – задумчиво протянул Гидеон, справившись с помятым воротником рубашки.

– Первый меченый Ред, вправе ли второй меченый Уроборос получить разъясняющую информацию?

Гидеон глянул на нее недовольно, и поморщился, явно раздраженный слишком формальным обращением.

– Новый меченый пробудился, – серьезно выдал мужчина и Эрнеста, на его слова, отреагировала теми же самыми эмоциями, что и он несколько секунд назад. Недоверие, сомнение и тревога.

Ситуация в мире нынче была весьма однозначной, а столкновение приобрело пассивный характер. Хоть и сохранялась определенная угроза мирному населению, необходимость участия регулярной армии, а уж тем более обычных людей, больше не было. Контроль перешел в руки отряда специального назначения Альфа или меченых, как их прозвали из-за красочного экзоскелета, что виднелся сквозь кожу светящимися узорами и работающего от диссонанса. Поэтому появление нового меченого не планировалось, сейчас такая ситуация являлась из ряда вон выходящей и даже абсурдной.

– Обстоятельства известны? – все еще с сомнением уточнила Эрнеста. – Уже несколько дней у нас передышка и нилимы сидят смирно. Ни одного нападения, как такое могло случиться?

– Я не знаю, дорогая… постараюсь выяснить. Это случилось здесь недалеко, боюсь разбирательство ляжет на твои плечи.

– Мне не привыкать так то… может сразу с тобой поехать? – предложила Эрнеста, самоуверенно улыбнувшись

– Нет, отдыхай, – отказался Гидеон и обняв дочь одной рукой за плечи, приложился губами к виску в легком отческом поцелуе. – Разведаю для начала ситуацию и посмотрю на этого нового меченого. Может это и вовсе не наш случай.

– Он уже успокоился?

– Ему конечно же помогли. Нужно поскорее блокнуть точки диссонанса, чтобы у нашего дружка был шанс выжить и хоть немного пролить свет на происходящее.

– Мне показалось, или я услышала восторг в твоем голосе? – ехидничала Уроборос, но обняла отца в ответ.

– Тебе просто завидно, Эрнеста, – беззлобно сделал вывод Гидеон, заботливо погладив девушку по спине и приложился к ее виску на этот раз щекой. – Спокойной ночи дорогая, хороших тебе снов без Разлома.

– О, спасибо, это действительно полезно! – искренне поблагодарила отца вторая меченая и отпустила мужчину в добрый путь, разбираться с этим вопиющим происшествием. И если подтверждение придет, то им суждено будет поменяться местами.

Глава 3

Марс проснулся тяжело и сразу потянулся к своим таблеткам. На тумбочке стоял хорошо знакомый флакончик и заботливо оставленный стакан воды. Как вовремя, в горле сильно пересохло, да и по телу начали пробегать хорошо знакомые болевые импульсы, пора было принять обезболивающее. Полежав еще немного в постели, дожидаясь, когда ломка наконец поутихнет, он дотянулся до своего смартфона и решил проверить уведомления, искренне надеясь, что Алек выполнил обещанное и покинул город. Время на часах обозначало утро, а это значит, что он проспал весь вечер и ночь, это около 14 часов, сколько точно подчитать было сложно. Не слабо его сморила сильная доза обезболивающих в сочетании с алкоголем и конечно же стрессом. От Алека действительно было множество уведомлений, за это долгое, неопределенное время, он точно достиг своего пункта назначения. Вот фотография его самого, показывающего неприличный жест входу аэропорта с подписью: «здесь не было билетов к морю, но билеты были в самолет, который полетит через полтора часа из другого аэропорта, мне до него на машине около получаса, обещаю не лихачить на дороге, мамочка.» Следующая фотография из холла еще одного аэропорта с подписью: «ну вот я приехал. Жив, здоров, если хочешь знать. Сижу и жду. Кстати спасибо за такие приключения!». Еще одна фотография пассажирских мест в самолете. У окна и у прохода места были заняты, а это значит, что ему досталось самое неудобное сидение в середине. У окна сидела какая-то старушка, у прохода тучный мужчина, а сзади, прямо за его местом, была дама с маленьким ребенком и опять подпись: «Ну спасибо тебе братец, удружил, вот так я полечу следующие шесть часов, черт бы их побрал. Надеюсь тебе будет ужасно стыдно!». Следом фотография его счастливого лица в солнцезащитных очках с примечанием «Все, долетел благополучно. Тут очень жарко и солнечно. Никакого отдыха! Заселюсь в отель, выпью пару энергетиков и сразу на море! Поспим на том свете». Там много еще было сообщений. Он отчитывался чуть ли не за каждый свой шаг. Марсу даже стало немного стыдно, видимо его состояние действительно напугало брата. Вот он присылает фото своего одноместного номера, жалуясь на неприглядный вид из окна, фото пляжа и девушек в купальниках, уже присылая сообщения с благодарностью, что Марс заставил Алека свалить сюда. Он то и дело делился впечатлениями, прислал фото своего завтрака, словно их личный совместный чат стал за одну ночь персональным инстаграмом родственника. Потом фото закончились и сообщения наполнились его тревогой. «Как ты там братец? Еще не проснулся? Ну и сморило же тебя.» «Ты еще не проснулся там? Напиши мне, пожалуйста, когда проснешься.» «Марс, я действительно надеюсь, что ты там не помер, пока я пялился на попки девиц в стрингах.» Марс, мне стоит уже вызывать к тебе полицию, чтобы твой труп забрали в морг? Хорошо, что у меня алиби есть.» «Отпиши как проснешься, братишка, я волнуюсь за тебя, не порти мне отдых плиз.». Марс немного посмеялся и отписал брату, что он жив и что с ним все хорошо, а также пожелал хорошенько отдохнуть и не беспокоиться за него.

Поднявшись с постели он потерял на несколько секунд ориентацию из-за головокружения. Такое происходило теперь почти постоянно. Самочувствие оказалось более чем приемлемое, нога вела себя тихо и это было подозрительно, на нее даже, чуть ли не полноценно, получалось ступать. Марс вполне самостоятельно смог сварганить себе завтрак из нескольких яиц и бекона и почувствовал уверенность в себе, он явно не беспомощен и сможет справиться со своей жизнью. Продукты сейчас спокойно доставляются на дом, да и с готовыми блюдами можно поступить так же. Он сбрил щетину, оставив аккуратную бороду, подравнял виски, что тронула седина из-за случившегося во время столкновения и подстриг отросшие кончики волос, как мог, подумывая о том, чтобы уже наконец сходить к парикмахеру. Молодой человек редко смотрелся в зеркало, особенно в последнее время, боясь совсем перестать узнавать себя в отражении. Сейчас он вроде был все тем же Марсом, не красавчик конечно, с этими синяками под глазами и осунувшимся лицом, но в принципе приемлемо, с пивом пойдет, как говорится. Обычный парень с темно каштановыми волосами, правда с сединой на висках, что немного добавляло ему возраста. Который любил свою слегка рыжеватую бороду и спустя несколько месяцев наконец мог назвать ее таковой, и никакой устав более не мешал ему отращивать подобную красоту. Глаза ясные, светлого голубого цвета, справа один из них пересекал достаточно аккуратный, но хорошо заметный шрам, задевая густую бровь, боевая заслуга, напоминание о первом, его личном столкновении с нилимами. Марс не знал, мог ли он зацепить хоть кого-то своим внешним видом, не получалось объективно оценить себя, лишь отметить факты. Лицо без острых черт, с широкой челюстью, мужественным подбородком, скрытым за густой бородой, не стоит забывать про прямой, даже скорее греческий нос и высокий лоб. Привычная загорелая кожа, сейчас приобрела нездоровый бледный оттенок. По большей части ничего примечательного.

Ближе к вечеру, почувствовав себя еще лучше, он решил немного заняться собой, покачал пресс, потягал гантели и уделил время подтягиваниям. Ничего такого, что бы могло задействовать больную ногу. Ему почему-то очень хотелось выглядеть хорошо завтра на приеме у Эрнесты. Он представлял, как войдет к ней в кабинет и гордо заявит, что брат улетел и ей больше нечего здесь искать. Как бы он не пытался отрицать у себя в голове, эта рыжая бестия задела его чисто мужское эго. За прошедшие месяцы Марс потерял в массе из-за невозможности полноценно заниматься спортом, но никогда этого не бросал, даже когда чувствовал себя самым паршивым образом, военная выучка как никак. Он испытывал неистовое желание доказать что-то Эрнесте, но пока сам не мог понять, что именно. Может просто затаил обиду и хотел получить извинения в свой адрес.

Марс совершал уже тридцатый по счету подъем на прикрученных к стене брусьях, как услышал громкий стук о стекло окна, сопровождаемый звонким шлепком. Он моментально отыскал источник звука, окно с мокрыми свежими разводами, а за ним, на расстоянии 20 метров стоял маленький мальчик. Он размахнулся и кинул в то же окно еще один воздушный шар с водой внутри. При столкновении со стеклом шар тут же лопнул, выплеснув все содержимое на окно.

– Эрнеста… Черт бы тебя побрал, – разозлившись зарычал Марс, и ухватившись за свой костыль-канадку, достаточно шустро заковылял на улицу. Он прихватил и свой смартфон, подозревая чьих рук могло быть это безобразие. Капитан уже по пути начал набирать номер Гидеона, который тот ему любезно оставил при первом приеме, чтобы держать связь на всякие разные случаи. Судя по всему, это был именно такой случай.

– Эй! А ну прекрати! – крикнул Марс мальчику, но со стороны малолетнего хулигана не последовало какой-либо реакции, ноль внимания, словно никаких взрослых, способных повлиять на ситуацию и организовать неприятности, здесь и не было вовсе. Напротив, ребенок упрямо следовал своим немеченым хулиганским планам, перескакивая с легкой статьи административного правонарушения на более серьезную, замахиваясь уже далеко не шариком с водой, а настоящим массивным булыжником или даже куском кирпича. И он, скорее всего, попал бы в цель, если бы из кустов не вылез другой мальчик, уже ближе к подростковому возрасту, ухватывая своего младшего товарища за плечи, силясь затащить того в свое укрытие, среди густой и колючей листвы. Траектория полета примитивного снаряда сбилась и камень угодил в газон. Мальчики же, будто наконец осознав, что натворили, испуганно и очень стремительно покинули место своего преступления, конечно Марс был не в том состоянии, чтобы их догонять, да и желания не было. Но решил доковылять до газона и подобрать булыжник, чтобы не дать им еще одного шанса его кинуть. В это время, в динамике мобильного телефона, зазвучал голос Гидеон.

– Да господин Морро, я вас слушаю, вы в порядке? – главный врач был слегка встревожен и звучал немного сипло.

– Я то вы порядке, но вот только что, была явная угроза моему имуществу! – возмущенно выпалил Марс – Вы там в своем уме? Вы где детей то взяли, черт бы вас всех побрал!

– Успокойся Марс, каких детей? Что произошло?

– Я разве не вас с дочерью должен спросить каких детей? – настаивал молодой человек требовательным и непреклонным тоном. – Какую херню эта стерва придумает в следующий раз, чтобы испортить мне жизнь?

Марс поднял булыжник и обнаружил обернутую вокруг него бумагу, плотно завязанную бечевкой. Почти тут же направился обратно в дом, кажется ему нужно было срочно присесть.

– Пожалуйста господин Морро, вы говорите о моей дочери… – раздосадовано взмолился Гидеон. – Будьте благоразумны, разве вы не убедились вчера, что она не собирается вам пакостить, и вы ее никоем образом не интересуете? Эрнеста все это время была в Реликте, и она постоянно под моим контролем и наблюдением. Она не делала ничего, что бы не касалось ее работы и не выходила на контакт с кем-либо вне центра. На нее все еще действует дисциплинарное наказание, в которое включен полный запрет каких-либо контактов, не касающихся работы. Пожалуйста, поверьте мне, я слежу, чтобы наказание было исполнено в точности с предписаниями. И я вас со стопроцентной уверенностью могу заверить, что в военном медицинском спец центре нет и не может быть никаких детей.

Марс не ответил, он почувствовал себя ужасно глупо. Его уши так и загорелись стыдливым огнем. Молодой человек прошел на кухню и держа телефон у уха плечом, налил себе стакан прохладной воды, оставив булыжник с запиской на столе.

– Марс, вы слышите меня? С вами все в порядке?

Марс сделал несколько крупных глотков воды из стакана.

– Да… Простите меня Гидеон… Я… я… в последнее время немного нервный, но все равно не должен был делать столь поспешных выводов. Мне очень жаль.

– Все в порядке Марс, не стоит извиняться, я прекрасно понимаю, почему у вас могли возникнуть подобные подозрения.

– Все равно, мне очень стыдно, извините…

– Что произошло?

– Да, за окном были дети, швыряли шарики с водой в мои окна, кто-то замахнулся булыжником, но промахнулся.

– Может это просто малолетние хулиганы?

– Я не знаю… Но на булыжнике какая-то записка…

– Записка? Что в ней? Может это прояснит нам немного ситуацию.

– Еще не смотрел.

Марс отставил стакан в сторону и перехватив телефон поудобнее, вернулся к булыжнику. Вновь зажав телефон между ухом и плечом, он, весьма неуклюже попытался развязать бечевку, но одной рукой это никак не удавалось. Пришлось опять совершать все те же действия с телефоном, идти за кухонными ножницами и возвращаться на то же место. Наконец Марс срезал веревку и оставив камень лежать на столе, взял сильно смятую записку. Гидеон все это время терпеливо ждал от него ответа.

– Ну наконец то достал.

– Отлично, что там написано?

Марс спокойно перевернул смятую бумагу и замер на месте, чувствуя, как неприятное колючее чувство побежало от кончиков пальцев по всему телу, встревоженно приподнимая волоски на коже, будто в знак опасности. В тот же миг, как он увидел прочитанное, от его спокойствия не осталось и следа. На обратной стороне бумаги, неровными, крупными, темно красными буквами, было выведено всего два слова: «УБИЙЦА и СДОХНИ».

Марс совсем не заметил, как телефон вылетел у него из рук, ведь он больше не находился здесь. Молодой человек невольно приложился ладонью к собственной щеке, которая сейчас горела, хотя этот удар он получил уже давно. В ушах зазвучал звонкий шлепок, словно он произошел только что, а не год назад. Когда убитая горем мать рядового Винсента налетела на Марса, влепила ему смачную пощечину на похоронной церемонии. Удар был такой сильный, что его фуражка слетела с головы. Женщина билась в истерике, колотила его в грудь и обвиняла раз за разом. «Это ты во всем виноват! Убийца! Сдохни! Умри! Моему мальчику было всего 19, это ты его убил! Зачем ты его позвал с собой?! Зачем?!». А Марс все продолжал стоять как вкопанный не в состоянии даже шелохнуться, терпел каждый удар, пока бедную женщину не оттащили от него. Винсент был его младшим товарищем, и последовал за Марсом, когда тот мобилизовался добровольцем в армию на борьбу с нилимами и погиб в результате. Марс ведь действительно не понимал, почему его наградили и повысили в звании только потому что он чудом выжил, а Винсент теперь лежит истерзанным куском плоти в земле.

Марс повалился на пол собственной кухни, потеряв точку опоры, его била сильная дрожь и он никак не мог спрятаться от собственных воспоминаний. Он то и дело видел смерть Винсента перед глазами, а потом его мать, в агонии бьющая его по щеке жгучей пощечиной. Марс что-то бормотал, не осознавая происходящего вокруг. Ему казалось, что он вот-вот умрет, последует за Винсентом, что он не может дышать и его тошнит одновременно. Как-то на автомате, капитан смог отыскать баночку с таблетками и быстро закинул их в рот чуть ли не горстью, благо туда попало лишь две, остальные рассыпались по полу. Он направился к стакану с водой, опираясь на раненую ногу, не обращая внимание на сильную боль от этого. Сейчас было все равно. Молодой человек не различал происходящего вокруг, все слилось в одно неясное темное пятно. От того он, наверное, опрокинул стакан с водой на пол и повалился за ним следом. Но не сдавался, Марс дополз до холодильника и достал с нижней полки початую бутылку виски, руки сами откупорили напиток, и он запил таблетки большим количеством алкоголя, после чего почти сразу потерял сознание.

Гидеона конечно насторожила затянувшаяся тишина в трубке. Он услышал удар или что-то похожее на это, прямо в самое ухо, неминуемо, рефлекторно дернувшись в сторону.

– Марс? Ты там в порядке? Что случилось?

Но ответа не последовало и это уже начинало тревожить. Гидеон различал какое-то шевеление, услышал неровное дыхание, хрипы.

– Дыши, просто дыши, – послышался голос Марса, который сам же себя уговаривал дышать. Чуть позже что-то разбилось и еще много всякого не совсем различимого шума. Гидеон сразу принял решение незамедлительно посетить своего пациента. Он как раз собирался ехать домой. Вот и Эрнста зашла в кабинет за ним. Они теперь всегда ходят домой вместе и не только из-за дисциплинарного наказания, но и по той же причине, что и проведение ужина в общей компании.

– Ну что готов? – уточнила у него девушка уже полностью собранная и готовая к выходу.

– Сегодня похоже без меня и на ужин не жди.

– Что-то случилось?

– Пока не знаю. Пойду дружка твоего навещу.

– Он мне не дружок, – раздраженно фыркнула Эрнеста в ответ. – Но раз ты к нему в гости, то посмотри не ошивается ли где братец.

– Я тебе здесь не союзник, Эрнеста и ты это прекрасно знаешь. – отмахнулся Гидеон и сложил все нужные документы, направился к выходу.

– Ну тогда шлепни Марса по попке от меня.

– Давай с этим как-нибудь сама, – буркнул врач и на миг задумавшись, все-таки решил уточнить. – Ты кстати не посылала к нему никаких детей?

– Каких еще детей? – искренне поразилась Уроборос, а после скептично прищурилась. – Бать, ты что? Я думала ты только скотч пьешь, а сегодня решил с дуру медицинского спирта в тихую хапнуть?

– Я тоже тебя люблю Эрнеста.

Гидеон стремительно вышел из здания медицинского центра, направившись прямиком в гости к Марсу.

Он почувствовал себя немного неловко на пороге чужого дома. Кажется, Гидеон не ходил в гости к кому бы то ни было уже целую вечность. Он вежливо нажал кнопку дверного звонка, но к нему так и не вышли. Некоторое время настойчиво стучал в новенькую дверь, но опять тишина. Он прошелся немного вдоль дома, пытался заглянуть в окна, которые почти все были занавешены и вернулся к двери, проверить заперта ли она. И его удача не подвела, дверь оказалась не заперта.

– Марс? Ты дома? Подай признаки жизни, и я уйду, – выкрикнул Гидеон, но не услышал ответа. – Марс? Я захожу.

Гидеон прошел в прихожую, плавно перетекающую в гостиную. Дом был достаточно старым и большим, очень походил на гнездышко большой семьи. С одной стороны, была лестница, ведущая на второй этаж, вероятно к спальням. Гидеон подумал, что подобная планировка ежедневное испытание для Марса и его не здоровой ноги. С другой стороны, проход, судя по всему, на кухню, где горел свет, но вокруг было совсем тихо. Гидеон осторожно прошагал туда и почти сразу заметил лежащего у раскрытого холодильника Марса. Мужчина незамедлительно кинулся к нему, приложил пальцы к шее, для проверки пульса, молясь всем возможным богам, чтобы тот оказался жив. Гидеон ведь уже начал чувствовать свою некую ответственность за него. Пульс прощупывался, что позволило врачу выдохнуть с облегчением, Марс был просто без сознания. И по некоторым уликам рядом, можно было не так уж и сложно определить картину произошедшего. Пол был усыпан таблетками, а под верхним туловищем Марса растеклось обширное алкогольное пятно, на половину смешанное с водой. Рядом валялась бутылка из-под виски с выплеснутым содержимым, с другой стороны осколки разбитого стакана.

– Черт, Марс! Нельзя же эти препараты алкоголем запивать, – с досадой выругался мужчина.

Гидеон перевернул Марса на спину и слегка потрепал по щекам, чтобы привести в чувства. Молодой человек сразу среагировал на пощечины, но не пришел в себя, реакция на совмещение препаратов и алкоголя не позволит его уму стать ясным в столь короткие сроки. Но он хотя бы отреагировал. Болезненно застонал и начал бормотать что-то не ясное. Гидеону пришлось его поднимать и тащить на себе до дивана в гостиной, ему, как меченому, было далеко не в первой таскать на своей спине крупных мужиков. Мужчина уложил пациента поаккуратнее, столь же бережно пристроил его больную ногу, чтобы он лишний раз не задевал ее во время бессознательного и тревожного сна. Проверил лоб, отметив, что высокая температура сохранилась, а вот руки у страдальца, оказались ледяными, Марс изрядно промерз лежа на полу возле открытого холодильника, ему требовалось одеяло. Гидеон решил, что стоит подняться наверх и принести несчастному все необходимое. Только врач хотел исполнить задуманное, как Марс ухватился за его рукава обеими руками, почти железной хваткой. Он приподнялся и открыл глаза, только его взгляд никак не мог сфокусироваться.

– Скажите… Скажите матери Винсента, что я не убивал его… – заплетающимся языком произнес Марс. – Я не убивал его, не убивал…

Парень начал слезливо поднывать, то и дело повторяя одно и тоже.

– Тише Марс, тише, успокойся, – тешил его Гидеон, словно маленького ребенка. – Все хорошо, ты дома. Ты никого не убивал.

– Я не убивал его… Винсент!

Марс так и порывался вскочить и его пришлось удерживать силой. Он в припадке метался по дивану, повторяя раз за разом одно и тоже. Гидеон подозревал что с ним, еще, когда разговаривал по телефону, а вот теперь убедился наверняка.

– Это нилимы его! Как кусок мяса! Насквозь. Я не убивал его! Не убивал…

Гидеону пришлось вколоть парню хорошенькую дозу успокоительного, только после этого он перестал сопротивляться и бросил попытки вскочить с места. Но Марс все еще оставался в бредовом состоянии, некоторое время бился затылком об диван, благо тот оказался мягким и особого вреда вряд ли причинит.

– Почему он? Почему не я? Я не убивал его… Матери не должны хоронить своих детей… Почему не я? Винсент! Винсент…

Когда он наконец поутих, Гидеон сходил за одеялом и подушками, приняв решение остаться на ночь здесь, чтобы пронаблюдать своего нерадивого пациента.

Гидеон конечно же связался с Эрнестой, чтобы предупредить ее о своем решение. И стоило больному разуму Марса услышать знакомое имя, как он тут же переключился с болезненных воспоминаний. Гидеон на короткое время даже испытал облегчение, хотя очень быстро пожалел об этом.

– Оооо Эрнеста, эта рыжая стерва! – рыча произнес молодой человек.

– Марс, ради Бога, я не хочу слышать это всю ночь… – взмолился Гидеон фактически в пустоту, ибо его мольбы вряд ли могли быть услышаны.

– Но такая красивая… Такая красивая… Эти ее глаза… Рыжая бестия… Но такая красивая… С ума же сойти можно.

Гидеон тяжело выдохнул и еле слышно выругался. Стянул с себя пиджак и ослабил воротник. Он решил устроиться спать на небольшой кухонной софе, в шаговой доступности от своего пациента.

– Это будет тяжелая ночка…

А Марс все продолжал бормотать об Эрнесте, о ее славных веснушках и милом носе, что ему даже почти приятно, когда она делает ему больно. Бормотал и бормотал, а когда замолкал, Гидеон поднимался, чтобы проверить его пульс и Марс опять начинал бормотать. Уже менее разборчиво, путаясь в воспоминаниях, событиях и словах.

Марс очнулся на диване и совсем не мог вспомнить как заснул там и вообще, как провел свой вечер. Голова его трещала, в ушах звенело, а во рту ужасно пересохло. Он быстро догадался о том, что вновь принимал вчера алкоголь, может даже запивал им обезболивающее. Ломка уже дала о себе знать, только вот его таблеток рядом не было. Пришлось подниматься в срочном порядке, игнорируя боль и головокружение, ковылять на костыле до кухни. Там, за обеденным столом сидел Гидеон в помятой и несвежей рубашке, с завернутыми рукавами. Марс так и замер на месте, не понимая это сон все еще или уже реальность. Он был мягко говоря шокирован происходящим.

– Что… за черт?

– А, проснулся, дорогой, – язвительно поприветствовал хозяина дома мужчина, смерив того прохладным взглядом. – А я нам завтрак приготовил. Ну знаешь, как благодарность за совместную бурную ночь. Не стой ты столбом, как не родной, присаживайся.

Марс медленно кивнул и действительно ощутил словно находится не у себя дома, а в гостях. Он не понимал и не помнил, что произошло. Молча проковылял к стульям и тяжело уселся за стол. Гидеон поднялся со своего места, оставив тарелку с завтраком и направился к плите.

– Что вы тут делаете, Гидеон?

– Опаздываю на работу, – туманно сообщил врач и поставил перед Марсом тарелку с яичницей и беконом. -Позвольте поухаживать за вами господин Морро. Что вы пьете на завтрак? Виски?

Тон его стал строгим и неприятным, проскочили даже опасные стальные нотки в голосе.

– Только воды, пожалуйста…

Гидеон кивнул и совсем скоро перед Марсом стукнул, до краев наполненный водой, стакан, чуть сильнее, чем оно того требовало. После чего рядом, была поставлена баночка с таблетками, с многозначительным шумом, словно мужчина без слов, пытался обозначить свое, почти физически ощутимое, недовольство.

– Спасибо господин Декард…

– Я подумал, – он уселся обратно на свое место. – Что мне стоит взять с вас сверхурочные, но потом вспомнил, что работаю с вами бесплатно.

– Извините…

Марс выудил три таблетки из баночки и под пристальным, весьма строгим, взглядом первого меченого, закинул их в рот, запив большим количеством воды.

– Простите господин Декард, но что произошло? – после паузы уточнил Марс, предварительно прочистив горло, в почти безуспешной надежде избавиться от неприятного и неловкого ощущения.

– Я могу лишь строить предположения. Нашел тебя без сознания на кухне. Испугался, что помер, потом немного пожалел, что все-таки не помер.

– Даже так…

– Вы знаете, что алкоголь запрещен при приеме ваших препаратов?

– Да… Меня предупреждали.

– Тогда сделайте мне одолжение, не запивайте их больше виски.

– Мне очень стыдно… – голос Марса стал жалким и виноватым. – Извините за доставленные неудобства. Я постараюсь так больше не делать.

– Так я и поверил, – вздохнув, буркнул врач.

Между ними повисла недолгая тишина, нарушаемая лишь стуком железных столовых приборов о тарелки.

– Вам стоит рассказать об этом Эрнесте сегодня на приеме.

– О том, что я запиваю таблетки алкоголем?

– О том, почему вы это делаете.

– Здесь нет причины, господин Декард, просто так получилось.

– Какой типичный мужской ответ. Нет причины или ты не хочешь ее признавать?

– Я не понимаю, о чем вы, – уже прорычал Марс, он раздражался, но сдержал себя, не стоило злоупотреблять добротой этого человека.

– Аббревиатура ПТСР вам знакома?

– Нет… впервые слышу.

– Это посттравматическое стрессовое расстройство. Вам его не ставили при переходе на гражданку?

– Неа. Я был совершенно здоров, за исключение того, что моя чертова нога не хотела заживать.

– Я уже будучи в разговоре по телефону понял, что у вас случилась паническая атака.

– Прекратите док, у меня нет панических атак.

– Вы не сможете бежать от себя вечно, Эрнеста научит как с ними справляться…

– В этом нет необходимости. У меня нет чертовых панических атак! – уже закричал Марс и ударил кулаком по столу не сдержавшись, но тут же поспешил вновь взять над собой и своими эмоциями контроль.

– И вы в этом так уверены? Их еще называют вьетнамские флешбеки.

– Отлично. Рад за них, но у меня нет никаких вьетнамских флешбеков, – слова вырвались изо рта сквозь зубы, дергано и прерывисто с рычанием.

– Да? Кто же тогда такой Винсент?

Марса в тот же миг парализовало на месте, он испуганно и шокировано уставился на Гидеона. Молодой человек попытался взять стакан воды, но заметил, как сильно трясутся его руки, поэтому поспешил спрятать их под стол. Дыхание его моментально сбилось, стало неровным, прерывистым.

– Как вы… откуда вы…

– Ты много болтал, пока находился в полуобморочном состоянии, – добавил Гидеон практически равнодушно. – Успокойся сейчас, хорошо? Тебе не нужно ничего вспоминать. Дыши глубже и попытайся расслабиться.

Марс закивал, действительно постарался выровнять дыхание.

– Я даже видел то, что вызвало у тебя триггер, – уточнил Гидеон.

– Записка, да? – догадался Марс.

– Не надо сейчас об этом думать. Помни, что она к тебе не имеет отношение и это были лишь малолетние хулиганы. Окей?

– Окей…

– Я спрятал ее в крайний кухонный ящик. Не заглядывай туда, пока не будешь в полной уверенности, что это не вернет тебя в болезненные воспоминания. Договорились?

– Хорошо, Гидеон… Спасибо…

– И расскажи об этом Эрнесте, она правда может помочь тебе.

– Хорошо, так и сделаю.

– Отлично. Раз уж я готовил, тебе мыть посуду, – произнес Гидеон и поднялся с насиженного места, легко и непринужденно, непроизвольно вызвав в Марсе некого рода зависть. Он ухватил свой пиджак и портфель, направился к выходу. – Дорогой, мне пора на работу, веди себя хорошо в мое отсутствие. В противном случае, мне придется спустить с поводка одну злобную змею, кусающую собственный хвост.

Марса аж передернуло от слов меченого, он сразу понял, что речь шла об Уроборос, но все же легко рассмеялся, распознав, по мягкому взгляду и улыбающимся глазам Гидеона, очевидную шутку. И тем не менее, подозрения, что в шутке врача была лишь доля шутки, а остальное правда, так и щекотали затылок. Казалось, будто этот человек без промедления исполнит все свои угрозы, в самой изощренной форме. Яблочко от яблоньки, как говорится, не далеко падает. Марс вздохнул, отпуская от себя эти мысли, кажется Гидеон искренне заботился о нем, подобное не могло не смущать.

– Господин Декард, спасибо вам, правда, – слова молодого человека зазвучали как никогда искренне, с чистой благодарностью.

–Марс просто… Просто сделай так, чтобы подобное не повторилось, окей? – капитан в ответ лишь закивал на слова мужчины. – Серьезно, я не вынесу еще одной ночи где ты, будучи в бреду, без умолку будешь повторять насколько Эрнеста красивая.

– О нет…

– О да…

Марса бросило в жар, он отчетливо почувствовал, как загорелись его щеки и уши, оказывается и у смущения бывают свои оттенки. Невольно парень прикрыл свой рот широкой мозолистой ладонью.

– Но не волнуйся. Все что было этой ночью между нами, останется только между нами. – Гидеон шутливо подмигнул и вышел из дома, оставив Марса в полной растерянности наедине с самим собой.

Марсу понадобилось некоторое время прийти в себя. Кажется, это уже становилось неким неприятным правилом, испытывать чувство стыда перед Декардом старшим. Молодой человек привел в порядок свою кухню, благо нога опять вела себя тихо и спокойно, а заживает она или нет, он узнает уже на приеме у Гидеона. Марс убрал осколки разбитого стакана, протер пол от виски и помыл посуду. После чего прочел сообщения от брата, мельком пролистав фото множества полуобнаженных девушек в купальниках от него же и отписался о своем состоянии, конечно совсем не упоминания, что вчера вечером потерял сознание. Когда собирался в Реликт, вновь оглядел себя в зеркале и с досадой отметил, что выглядит теперь намного хуже, чем вчера, даже не было времени сбрить утреннюю щетину. Марс то и дело возвращайся к словам Гидеона, о том, что он якобы не переставая говорил об Эрнесте всю ночь и о ее красоте, раздраженный и раздосадованный этим фактом.

– Какая глупость, да? – обратился он к себе в зеркале. – Кому вообще может понравится такая злюка? Это как любоваться кустом роз с одними шипами и без цветов. Хотя у нее красивые глаза, такие пронзительные. И славные веснушки на щечках и носу. И нос, нос очень милый, слегка вздернутый вверх, остренький, как у лисички.

Он так и отвесил себе не сильную пощечину, наконец осознав, что сейчас несет, отказывался в это верить. Марс отчаянно пытался представить ее в ужасном, устрашающем образе тех самых опасных и беспощадных меченых из слухов, но она все равно всплывала в памяти красивой и манящей. Капитан неминуемо разозлился от собственных мыслей, да так и не понял, что с этим делать и куда деваться, ведь злился он, в первую очередь, сам на себя. Он категорично не хотел признавать того факта, что Эрнеста могла так сильно запасть ему в душу. Разве это возможно, после сотворенного ею? Но мозг то и дело вставлял свои комментарии, по типу того, что забота плохо знакомого человека иногда может показаться жестокостью. Может стоит обратить внимание на мотивы? Но он не хотел этого и просто отгородился, лучше как всегда действовать по ситуации, он посмотрит, что будет сегодня на приеме.

Эрнеста, со всем вниманием, просматривала присланные ей документы. Первый меченый Ред был весьма педантичен в написании своих отчетов, стараясь по максимуму отразить суть происходящей ситуации на бумаге. Что несомненно упрощало, теперь, ей задачу. Распоряжение заняться этим загадочным делом, для второго меченого Уробороса еще не поступило, но она уверена, что это лишь вопрос времени. Наверняка начальство само сейчас внимательно читает отчет командира отряда специального назначения Альфа, дивясь написанному, собственно, как и сама Эрнеста.

Гидеон подтвердил тот факт, что перед ними новопробужденный меченый, в полном расцвете своих сил и по-быстрому одел того в экзоскелет. Теперь необходимо было выяснить все необычные обстоятельства его пробуждения, все-таки ситуация оказалась крайне нестандартной, и интуиция Эрнесты подсказывала, что за этим что-то есть. Работы несомненно станет больше, но это ее не пугало, как никак трудиться на пределе своих возможностей для меченых привычное дело.

 Девушка внимательно посмотрела характеристики новоиспеченного меченого получившего позывной Эфес, каким образом отец называл их всех и чем руководствовался в процессе, Эрнеста так и не узнала. У Декарда старшего на этот счет были какие-то свои соображения, не совсем ясные для его дочери и всех остальных. Итак, Эфес, Реймонд Люфра, молодой мужчина 30 лет. Рост 1.78, вес около 70, группа здоровья предположительно вторая или даже ближе к третьей. Вероятно, в какой-то период его жизни, ставился вопрос об постановки инвалидности.

– И как такой задохлик умудрился стать меченым? – в недоумении возмутилась девушка в пустоту. Как правило, мечеными становятся пышущие здоровьем мужчины и женщины, с группой здоровья никак не ниже первой, даже если уже в возрасте. К таким относятся и те, кто не дожил до вступления в отряд специального назначения Альфа. Этот же был каким-то совсем особенным случаем. Хотя подобное могло объясниться обстоятельствами при которых, в условиях столкновения, мог выжить только достаточно крепкий и здоровый человек. Сейчас же пробуждение произошло в относительно мирное время. Уж точно нападении нилимов не наблюдались.

Реймонд жил обыкновенной жизнью, ничем не примечателен, уровень диссонанса ниже среднего, являлся безработным, хотя скорее всего работал неофициально, в армии не служил, в столкновении директивы номер 6 не участвовал. Из родственников только мать, проживающая в соседнем городе. И если говорить о направлениях расследования, то Эрнеста бы, сначала, занялась именно матерью, в надежде, во-первых, определить место его работы, проживания и круг общения, а во-вторых понять, все-таки, точное место его обращения. По заверению отца, новый меченый отдалился от необходимой локации, где, вполне вероятно, имелись некоторые ответы. И Эрнеста была полна решимости эти ответы отыскать. Если существует альтернативный способ пробуждения меченых, то он, несомненно, подлежит наблюдению и строгому контролю. Шанс стать меченым у мирного населения хоть и приближается к нулевому, так или иначе, не нулевой. У военных и людей прошедших специальную подготовку, шанс выше, но это все равно, все еще меньше одного процента, а значит остальные, не зависимо от показателей, погибнут, что нельзя было допустить ни в коем случае.

Эрнеста отвлеклась на звук мобильного телефона и сразу отметила, что о себе дал знать отец. Девушка, с утра, приняла решение центр не посещать, тем более, что запись к ней на прием был лишь ближе к вечеру, а отец, ночевавший вне дома, заставить ее изменить решение не мог, чем она с удовольствием воспользовалась.

– Добрый день Эрнеста, – послышался уставший голос отца в телефонной трубке. – Во всю силу отдыхаешь там, да?

– Вообще то просматриваю твой отчет, – недовольно возразила девушка. – И во всю силу подготавливаю себя к новым обязанностям.

– А что, распоряжение уже поступило? – удивленно уточнил мужчина. – Думал через меня пройдет сначала. Или одобрение командира отряда специального назначения Альфа, уже не требуется?

– Подозреваю, что все еще требуется, просто распоряжение так и не поступило… Я, как бы сказать, заранее себя морально подготавливаю.

– Это конечно похвально, но заранее себя подготовить к пациентам не хочешь? Смею напомнить у тебя сегодня запись.

Если бы отец находился напротив, то Эрнеста несомненно бы смерила его подозревающим взглядом, но в подобной ситуации она лишь с сомнением глянула на экран мобильного телефона, словно проверяя с тем ли человеком разговаривает.

– Это с каких пор ты контролируешь мое рабочее время? – язвительно уточнила она.

– Просто проверяю тебя. После произошедшего инцидента, ты на особом контроле, как никак, – совершенно невозмутимо ответил мужчина, на что Эрнеста хмыкнула, да и ситуация менее подозрительной не перестала быть. – Унимай свою мнительность там, – словно прочитав ее мысли, добавил Гидеон, – и дуй в Реликт. Как твой начальник я обязан гарантировать присутствие персонала на своих рабочих местах вовремя.

– И возразить то нечего, – пожаловалась девушка и вздохнула, отложив отчет. Большего она из этих бумаг все равно не выудит. – Хорошо, господин начальник, ваш верный сотрудник скоро прибудет на свое законное место службы.

Марс дождался ровно 16.00 после чего наконец поднялся и подошел к двери. Он как-то непроизвольно поправил воротник своей клетчатой рубашки и смахнул несуществующую пыль с плеч. А когда осознал, что делает, внутренне отругал себя за это и понял, что как бы не хотел отгородиться от этого, все равно волновался и чувствовал, как сильно колотится сердце у него в груди. Марс даже непроизвольно ударился лбом о дверь и услышал разрешающее входите.

Деваться уже было некуда, и он ухватился за ручку двери, прошел в кабинет.

– А ты что делаешь здесь, пес? – раздраженно прорычала девушка. И Марс подумал, что это даже хорошее начало.

– Вы так со всеми своими пациентами разговариваете, доктор Эрнеста Декард?

– Пациентами? – голос ее стал непонимающим, и она поспешила заглянуть в документы, вперив внимательный взгляд в компьютер. Марс стоял на одном месте с удовлетворением наблюдая как меняется ее лицо.

– Вот черт… Этот Ред…

Теперь девушка поняла, почему Гидеон так справлялся по поводу ее свободного времени, все встало на свои места.

– Тут я точно с вами не могу поспорить. Я думаю, мы с вами испытываем очень похожие чувства сейчас.

Эрнеста глянула на Марса внимательно, сейчас в ее взгляде не было острой опасности и жестокости, он был мягким, но внимательным, почти обаятельным и притягивающим к себе. Она встала со своего места, движения ее были плавные, не такие дерганные как ранее, она выглядела как человек, который совсем не представляет опасности. Это было разительное отличие, от той предыдущей Эрнесты, специально ударившей его в больную ногу и после грозилась ее оторвать. Она неспешно подошла к Марсу и указала на софу.

– Пожалуйста господин Морро, присаживайтесь так как вам удобно и постарайтесь чувствовать себя комфортно. Мы обсудим пару правил, хорошо?

– Окей, сударыня Декард, а стоп слово у нас будет?

– Если вы захотите.

Марс проковылял со своим костылем к кушетке и принял положение полулежа, прислонившись спиной к наклонений высокой спинке софы, продолжая держаться настороженно и напряженно. Эрнеста осталась стоять, и он не мог не заметить, как тесно стягивает ткань узких брюк ее широкие бедра, на ней словно не было одежды, вторая кожа.

– Я погляжу, вы хорошо знакомы с этикетом, – Марсу отчасти показалось, будто его похвалили.

– А я надеялся, что все же не сильно похож на деревенщину…

– И вы прекрасно понимаете, что не это, я имела в виду, – Уроборос смерила его скептичным взглядом.

– В особой гвардии учат этикету, что бы от зубов отскакивал, если вы об этом, на всю жизнь запомнишь. Обращение к старшему по званию стоит начитать с «господина» или «госпожи», так же, в зависимости от звания высшего офицера, используется «ваше благородие» или «ваше высокоблагородие». Еще это обращение возможно адресовать к главе семьи или старшим по возрасту мужчинам и женщинам. Обращение «молодой сударь», используется в отношении несовершеннолетних мальчиков, обращение к несовершеннолетним девочкам будет «барышня». «Сударыня» используется при обращении к незамужней женщине, перешагнувшей рубеж совершеннолетия и при обращении старшего поколения к младшим, не являющимися по статусу равными. Примерно то же касается «сударя». Господин Декард, кстати, использует ко мне не совсем верное обращение, называя господином.

– Вероятно он счел вас главой семьи Морро или старшим из детей, что при определенных условиях, приравнивается к главе семьи.

– По большей части мне все равно, мне нечего делить со своим братом, так что пусть называют как хотят…

– Чувствуете себя комфортно? – сменила тему меченая.

– Пока вы стоите, не очень…

– Тогда я присяду.

Эрнеста взяла стул и поставила недалеко перед ним. Она уселась и Марс не мог перестать смотреть на ее бедра, ожидая что ткань вот-вот на них треснет, обнажив молочную кожу. Но ничего такого так и не произошло.

– Я сяду на столько близко, на сколько вам будет комфортно. Хорошо?

– Тогда вам придется сесть ко мне на колени, – выдал Марс и тут же стушевался под любопытным взглядом девушки, начал неловко посмеиваться. – Или… Лучше… Ну знаете. Уйти из кабинета вовсе…

– Вы действительно этого хотите?

– Нет… Нет… Извините…

Он не знал, как реагировать. Она явно не располагала к их прошлому флирту и это почему-то разочаровывало.

– Господин Морро, я знаю, что это будет не просто, но нам нужно попытаться сейчас абстрагироваться от того, что произошло между нами и делать так каждый раз, как вы заходите в этот кабинет. Здесь нет Эрнесты, которая ударила вас, здесь только доктор Эрнеста Декарт, которая хочет вам помочь. Договорились?

– Я не знаю… я попробую конечно.

– Просто сыграйте со мной в эту игру. Это будет немного забавно, разве нет?

– Пожалуй…

Ее слова казались ужасно убедительными, да и представлять особо не нужно было. Сейчас Эрнеста предстала перед ним совершенно другой, словно действительно два разных человека с одинаковой внешностью. Свои рыжие волосы она убрала наверх, обнажая длинную изящную шею. А верхняя пуговица рубашки оказалась расстегнутой, открывая взору ключицу и еще бы чуть-чуть, стала бы видна аппетитная ложбинка груди.

– Я хочу сказать, что можешь больше не искать моего брата, он покинул город.

Конечно Марс хотел разозлить Эрнесту, в отместку за прошлое, но она, на удивление осталась спокойной и невозмутимой.

– Меня это не интересует. Здесь меня интересуете только вы и ваше здоровье. Здесь мы не говорим о вашем брате, не говорим обо мне, здесь речь будет идти только о вас. Хорошо?

– Ладно… как скажете… – от ее слов Марс совсем растерялся. Реакция и действия Уроборос не подходили ни под один из сценариев, что воображал себе Марс, от того он терялся в собственных умозаключениях и дальнейших шагах.

– Отлично. Тогда давайте представимся друг другу вновь. – девушка протянула на встречу свою правую руку для пожатия. – Меня зовут Эрнеста Декард, с этого дня я ваш психотерапевт. Вы можете называть меня как вам будет комфортно. Сударыня Декард, Эрнеста, доктор Декард, доктор Эрнеста Декард. И в формате, который вам будет комфортен, на ты или на вы.

– Окей, – Марс взял ее руку в свою, моментально отмечая, что девичья ладошка совсем небольшая, с длинными изящными пальцами, никак не удавалось поверить, что в них скрыто столько чудовищной силы. – Меня зовут Марс Морро. Можно просто Марс.

– Приятно с вами познакомится господин Морро. Если вы не против я оставлю за собой право обращаться к вам в более уважительном ключе.

– Как вам будет комфортно.

– Здесь вы думаете лишь о своем комфорте, договорились? Я сама выбрала эту работу и уверяю вас, мне здесь комфортно.

– Ладно-ладно…

– Вам не стоит так сильно напрягаться, я не заставлю вас рассказывать все свое детство от самого начала воспоминаний, по крайней мере не сейчас. Сегодня мы с вами лишь знакомимся и сделаем буквально несколько тестов. Мы сможем остановится в любое время.

Ее излишняя мягкость и осторожность уже начинали раздражать, обращается с ним, словно с малым дитем, не видит в нем мужчины. Марс не мог поверить, что вдруг начнет скучать по свирепой и безбашенной Эрнесте.

– Я не фарфоровый доктор Эрнеста Декард, – буркнул молодой человек, недовольно зыркнув в ее сторону. – Я не сломаюсь и не разобьюсь, если вдруг мне станет немножко некомфортно. Я прошел всю войну с нилимами от самого начала и почти до самого конца, я знаю, что такое ночевать в окопах прямо на земле и не есть несколько дней, потому что отряд сопровождающий гребенную гуманитарную помощь уничтожили эти твари.

– Вы всегда так злитесь, когда вспоминаете столкновение?

Ее вопрос вдруг застал врасплох, Марс и сам не заметил, как преисполнился каким-то из собственных чувств.

– Я не злюсь! Я просто… не знаю…

– Тогда что вы сейчас чувствуете?

Марс ответил не сразу, не мог разобраться в том, что чувствует. Было ужасно тяжело интерпретировать это, дать четкое название, словно это чувство подобно демону, который в миг изыдет, стоит дать ему имя, оставив Морро без защиты.

– Я не знаю… по-вашему я злюсь? – осторожно уточнил пациент, непроизвольно сосредоточив свое внимания на собственных руках.

– Вы мне скажите, это ваши чувства, разве нет? Если это все-таки злость, то почему, по-вашему, вы злитесь?

– Неприятная так то ситуация, все это столкновение. Кому такое может понравится?

– Для чего человеку нужна злость, как думаете?

– Ну… – Марс коротко глянул на нее с сомнением, проверяя, не издевается ли она, но девушка выглядела полностью уверенной в своем вопросе. – Там, на поле боя, она очень хорошо помогала мне выжить.

– Все верно господин Морро, – просияла Эрнеста и мягко улыбнулась, полностью довольная его ответом, что породило внутри Марса странное трепетное и приятное чувство, от которого он старательно попытался отгородиться. – Злость лучший стимул для движения вперед, необходимая эмоция для человеческого выживания. Рассматривайте его как некого рода топливо, это важный ресурс. Каждое ваше чувство не работает против вас, а совсем наоборот, оно помогает вам выжить и идти вперед. Вы понимаете это?

– Да, наверное…

– Какой бы вы могли сделать вывод из этого?

Он опять непроизвольно окинул меченую взглядом откровенного сомнения, совсем не понимая, что от него хотят, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Я не знаю…

– Подумайте. Я дам вам время.

Марс совсем растерялся и никак не мог найтись с ответом.

– Ты же знаешь не понаслышке какой там ад творился, особенно в начале. Хотя я не уверен, что меченый со своей силой может понять каково было обычному солдату. Вы не теряли в таком количестве своих, как мы…

– Почему ваши, перестали вдруг быть нашими? – ее тон заскрипел ледяными нотками.

– Я… – молодой человек стушевался и устыдился, – не подумал об этом.

– Давайте поговорим о меченых в следующий раз и о чувствах, которые у вас возникают в связи с ними, хорошо? Сейчас я хочу услышать вывод, который вы сделали.

– Я не сделал никаких выводов… Я не знаю, что ты хочешь от меня. Я не то, чтобы умею разговаривать о своих чувствах. Да и глупо это как-то…

– Ваши чувства, это часть вас, тут нет ничего глупого. И я может удивлю вас, но каждый человек на этой земле, не умеет говорить о своих чувствах, по крайней мере сразу. Это навык, который приобретается со временем. И я хочу, чтобы вы этому научились. Повторите, о чем мы говорили, минуту назад?

– О столкновении, – Марс сглотнул, чувствуя, как сильно пересохло в его горле, он настырно отмахнулся от далеких несуществующих криков, которые зазвучали в его ушах. Воротник рубашки начал душить и пришлось расстегнуть несколько пуговиц, дыхание слегка сбило ритм. – Можно мне воды?

Эрнеста без лишних слов и вопросов поднялась со своего места и направилась к столу с графином воды, громко цокая не высокими устойчивыми каблуками. Она налила воду в высокий стакан и отнесла своему пациенту. Марс сделал несколько глотков и отставил стакан в сторону, поставив на небольшой круглый столик рядом с софой. Девушка дала ему время прийти в себя. Он вновь отгородился от своих воспоминаний, предпочитая лучше подумать о бедрах Эрнесты, с любопытством рассуждая, у себя в голове, каково бы это было, оказаться между ними. Не в состоянии контролировать собственную досаду, ему таки пришлось переключился со своих фантазий на слова врача.

– Вы все еще хотите услышать вывод?

– Да, конечно. Не думайте о столкновении, подумайте почему вы злитесь из-за этого.

– Потому что тогда это помогало мне выжить.

– Да, все верно. А это значит, что?

– Что злится сейчас нормально? – предположил Марс, будучи неуверенный в своем ответе, даже невольно вжал голову в плечи, словно боялся удара, если его ответ действительно окажется неверным.

– Все правильно, – она вновь улыбнулась, совершенно очаровательно и обезоруживающе, с такой улыбкой на нее невозможно было таить обиду. – Вы молодцы господин Морро. Злиться вспоминая случившееся это нормально в вашей ситуация. Так ваш мозг реагирует на опасные моменты, потому что ранее это помогло вам выжить.

– Это было… слишком просто, что ли.

– А вы думали, я буду задавать вам задачки из высшей математики?

– Ну… по началу это показалось на том же уровне… Дальше будет так же легко?

– Не обольщайтесь, вам и сейчас не было легко. Дело не в самой злости, а в том, как вы к ней относитесь. Испытывать злость, в подобной ситуации, действительно нормально. Вам, конечно, стоит напоминать себе о том, что вы больше не на поле боя, сейчас нет необходимости выживать, вы в безопасности и вашей жизни ничего не угрожает.

– Окей… – согласился Марс, он наконец начал расслабляться.

– Меня больше побеспокоила не ваша реакция, а то что вы не захотели признать своей злости.

– И что бы это могло значить?

– Вы мне скажите. Что это, по-вашему могло значить?

– Вроде вы тут профессионал, доктор Эрнеста Декард – съязвил молодой человек, сделав ядовитый акцент на последнем словосочетании, говорящем о ее положении.

– Да, и я не собираюсь давать вам ответы, которые вы и сами знаете, – совершенно невозмутимо ответила Уроборос. – Я хочу услышать их из ваших уст и понять, на сколько они верные.

– Тогда я не знаю…

– Это будет вашим домашним заданием.

– Вы будете давать мне домашнее задание? – усмехнулся Марс. – А оценки ставить будете? Что будет, если я окажусь плохим учеником?

– Мне придется вас пытать…– подыграла меченая тем же шутливым тоном. – Долгими расспросами. Они могут вывернуть вас наизнанку, будет немного неприятно.

– Ну раз так, то я попытаюсь стать первым учеником в вашей школе.

– Рада это слышать. Как ваша нога господин Морро?

Марс так и замер на месте, ничего не ответив, он посмотрел на Эрнесту хмуро и напряженно.

– Вам тяжело говорить о вашей ноге?

Он опять ничего не ответил, упорно продолжая молчать. Марс расслабился в разговоре с ней и даже позабыл с какой настоящей целью его направили сюда, убедить в необходимости ампутации.

– Тогда мы не будем о ней говорить. Но я просто интересуюсь вашим состоянием и здоровьем, не более.

– Мне лучше… – голос Марса прозвучало сдавленно. – Спасибо…

– Мы здесь часто будем затрагивать то, что будет неприятно вам. Иногда специально, иногда не специально. К этому придется привыкнуть, вы понимаете это?

– Более чем…

– Но я буду предельно осторожна, обещаю вам. Давайте затронем другую сферу вашей жизни, которая беспокоит и меня и доктора Декарда. Столько таблеток в день вы принимаете сейчас?

Ну да, если не ампутация, то значит болеутоляющие, это было крайне очевидным, но не менее неприятным фактом, любая подготовка сейчас пошла прахом.

– Три, два раза в день. Шесть получается.

– Вы понимаете, что это очень большая доза?

– Да, но другая мне не помогает, – он не хотел, чтобы это звучало как оправдание, но, к сожалению, именно так это и звучало.

– Потому что они вызвали у вас привыкание. Вы осознаете необходимость прекратить их принимать?

– Да, осознаю. Но это не так легко…

Марс не смотрел в это время на Эрнесту, предпочитая сосредоточить взгляд на собственных ладонях, сложенных замком.

– Могу я предположить, что это связано с тем, что они помогают вам избавиться не только от физической боли?

Марс не ответил и совсем не хотел отвечать. Он замкнулся в себе, то ли тщательно отгораживаясь от неприятных чувств, то ли от поднятой темы вовсе. Как никогда хотелось сбежать.

– Марс, почему вы не хотите отвечать?

– Я не знаю…

– Что вы сейчас чувствуете?

– Я не знаю!

– Вы опустили голову и не смотрите на меня. Это очень похоже на стыд. Вам стыдно?

Марс закивал, но не признал этого в слух.

– Почему вам стыдно?

– Потому что тебе приходится говорить мне столь очевидные вещи. Я ведь… и сам их прекрасно осознаю.

– На сколько мне известно, вы боец господин Морро?

Марс наконец посмотрел на девушку, она оставалась спокойной и невозмутимой, словно состояние Марса ее совсем не тронуло.

– Я служил, если вы об этом.

– В каком звании вы закончили свою службу?

– Капитан ОГ ЧС

– Капитан особой гвардии военного назначения в условиях чрезвычайной ситуации, верно? – быстро и легко расшифровала девушка, наведя Мороо на мысль, что до становления меченым, она и сама могла быть частью особой гвардии. В вопросах угрозы возникновения столкновения, подходящего под описание той или иной директивы, правительство всегда формирует гвардию особого назначения, под управлением регулярной армии, в зависимости от нужд. Как правило в особую гвардию идут служить добровольно и после исполнения долга, любому может быть предложено сохранение звания и перевод в действующую армию на контрактных условиях.

– Верно…

– Вы считаете себя хорошим солдатом?

– Да… думаю да.

– И всегда выполняли боевые задачи? Не смотря на препятствия, боль, и свое самочувствие?

– Это у меня так в досье написано?

– Это вопрос, я хочу услышать ваше мнение.

– Да, я всегда выполнял боевые задачи не смотря на препятствия, боль и свое самочувствие – вздохнув, ровно так же вторил ей молодой человек с кислыми нотками в голосе.

– Как вы думаете, борьба с зависимостью может быть похожа на войну?

– На войну с самим собой? Ну да… есть что-то похоже.

– Ну так у меня, как старшего по званию, есть для вас боевое задание, капитан Морро. Вы готовы к нему приступить?

Марс не сразу ответил, немного ошалело уставившись на девушку. Она только что затронула что-то странное внутри него. Если память ему не изменяет, то назначение меченого приравнивалось к званию полковника, что очевидно выше звания капитана. То есть при личном обращении, она все еще оставалась сударыней, ведь госпожой ее можно было назвать лишь в случае отсутствия Гидеона как такового или, если бы она была его супругой. А вот в вопросе армейских обращений, она все же была госпожой или вашим благородием.

– Да, госпожа…

– Тогда слушайте внимательно распоряжение. Вам необходимо, начиная с завтрашнего дня, уменьшить дозу принимаемых лекарств. С трех таблеток, до двух, два раза в день. Все ясно?

– Есть, уменьшить дозу принимаемых лекарств.

– Это не все задание. Я надеюсь, что вы будете честны со мной. Я хочу, чтобы при возможном срыве, вы записывали каждый аргумент, который говорите себе, когда собираетесь выпить дозу больше, чем положено. Ясно?

– Да, ваше благородие, предельно ясно.

– Отлично. Значит я даю вам несколько заданий. Я запишу их для вас, – девушка поднялась со своего места и уселась за стол, начала что-то печатать. – Помимо этих доводов самому себе, при приеме обезболивающего, я напоминаю, что вам необходимо поразмыслить над тем, почему вы не захотели признать свое чувство злости. А еще… Я вижу вы не в плохой физической форме, поэтому делаю вывод, что спортом каким-то вы все же занимаетесь. Я хочу, чтобы вы обратили внимание на то, что думаете во время этого процесса и тоже записали.

– Я постараюсь…

– Слово постараюсь переводится, как «я вас услышал, но делать ничего не буду». Мне требуется более конкретное подтверждение.

– Я сделаю то, что вы просите, обещаю.

– Отлично, – кивнула Эрнеста и распечатала текст с инструкциями, после чего подошла к Марсу, чтобы передать ему в руки. – Тогда на этом мы закончим господин Морро. Жду вас через несколько дней в то же время. К этому сроку выполнение всех заданий требовать не буду.

– Что? Уже? – Марс непроизвольно повел бровью – Я думала вы собирались сделать какие-то тесты со мной…

– Я их сделала, они очень мягко интегрировались в наш диалог.

– Я ожидал чего-то более конкретного. Картинки чернильных пятен, например.

– Я принесу в следующий раз раскраску, если вам было скучно без картинок.

Марс закатил глаза, но все же улыбнулся.

– Можете быть свободны господин Морро.

– Вы не назначите мне антидепрессанты?

– Марс… – ее голос стал снисходительным и до тошноты мягким. – Не все можно решить таблетками. Это очень плохая привычка. Тем более, что я еще не поставила вам диагноз, а значит не могу назначить что-то подходящее. У вас нет нарушений в биохимии мозга, он функционирует нормально, а антидепрессанты не решат вашу проблему за вас. К тому же алкоголь в этом случае противопоказан, боюсь вы не можете мне гарантировать адекватный прием таблеток.

– Я понял… извините. Тогда хорошего вам дня…

– И вам тоже, берегите себя. Если возникнут слишком большие сложности, или найдете ответ раньше приема, захотите очень сильно им поделиться, то звоните.

– Окей, так и сделаю…

Марс вышел из кабинета, находясь в смешанных чувствах или скорее не испытывая их вообще, мысли сильно путались. Молодой человек сложил инструкции на бумаге в несколько раз и засунул их в карман, после чего заковылял к кабинету Гидеона, как и обещал.

Доктор Декард принял его почти тут же. В его кабинете ничего не поменялось, да, пожалуй, и не должно за столь то короткий период времени. Гидеон встретил его радушно, словно они старые друзья и не прощались этим утром в столь неловкой форме.

– О, Марс, я ждал тебя, проходи.

– Добрый день док.

Молодой человек проковылял до кушетки и уселся на нее. Гидеон, как настоящий профессионал, сразу направился мыть руки и надевать латексные перчатки. Все тот же стандартный, чисто врачебный ритуал. Марс, в это время, поднял штанину к бедру.

– Как прошел ваш прием с Эрнестой? – в ожидании уточнил меченый, и кажется его радушие объяснялось излишним любопытством.

– Немного неожиданно… – медленно ответил Марс, словно еще раздумывая над собственным ответом, взгляд его был направлен в сторону. – Нет, вру. Очень неожиданно

– Она вела себя прилично? – настороженно уточнил Гидеон и уголки губ молодого человека невольно дрогнули, стоило непременно унять опасения ответственного отца по поводу своей нерадивой дочери.

– Наверное даже приличнее, чем я сам.

– Рад это слышать. Она профессионал да?

– Не знаю док, я впервые общаюсь с психотерапевтом. Но, по крайней мере, меня не побили в очередной раз.

– Я практически слышу разочарование в вашем голосе, – скептично усмехнулся Ред, насмешливо поглядев на своего пациента.

– Это не так, господин Декард, – сглотнул Марс и прокашлялся, в надежде избавиться от резко возникшего смущения.

– Да? А ночью ты бормотал другое. Что-то из разряда «Эрнеста, мне почти приятно, когда ты делаешь мне больно».

– Пожалуйста, прекратите, – застонал Марс и поспешил стыдливо спрятать покрасневшее лицо в ладонях. – Мне и так перед вами ужасно стыдно.

– Это уже тянет на целый компромат.

– Вы собираетесь меня шантажировать? – шутливо поразился Морро.

– Я хочу быть уверен, что подобное не повторится, и ты не совершишь никакой подобной глупости, как запаивание сильнодействующих обезболивающих виски. Кто знает, что я могу услышать в следующий раз? А? Так то и на запись можно поставить…

– Я вас понял, понял! Такое не повториться.

– Рад это слышать!

Гидеон присел перед его ногой и снял повязку, начал осматривать рану и проводить некие, не совсем ясные, манипуляции с ней. Марс чувствовал неприятные ощущения, но старался абстрагироваться и не смотреть туда. На некоторое время между ними повисло молчание.

– Вы не сказали Эрнесте об… – осторожно и тихо, словно боясь, что его услышат посторонние, уточнил Марс. – Как там вы его назвали? Какие-то там флешбеки.

– ПТСР, господин Морро. Нет, не сказал.

– Почему?

– Потому что я хочу, чтобы это сделали вы. Носильная терапия не принесет пользы.

– Она и так немного носильная, разве нет?

– Вы сами принимали решение идти или не идти. Не надо теперь спихивать на меня вашу же ответственность за принятое решение.

Гидеон поднялся и внимательно посмотрел на своего пациента.

– Вы выглядите усталым, господин Морро.

– Да, – голос сопроводился тяжелым вздохом, – из меня словно все соки выжали.

– Такое иногда бывает после психотерапии. Как вы проводите свой досуг?

– Ну… по-разному, всякое бывает.

– Старательно пытаетесь сбежать от реальной действительности, я так понимаю?

– Я оставлю этот ответ для Эрнесты, это вроде уже по ее части.

– Ну конечно, я же с тобой не так нежен, как она, – фыркнул Гидеон и почти сразу перевел тему разговора. – Вы любите принимать горячие ванны господин Морро?

– Вы же не флиртуете сейчас со мной, Гидеон?

– Упаси Боже. Я же не вынесу конкуренции с Эрнестой, вполне вероятно и не переживу. Я собираюсь прописать вам целебные солевые ванны для вашей ноги. Ежедневно, но лучше не горячую воду, а теплую.

– С ногой все плохо? – Марс насторожился, ему все еще слишком сложно было слышать все что касается его покалеченной конечности, но где-то внутри, очень глубоко, начало приходить смирение.

– Не опускайте руки, господин Морро. Там нет нагноения, но я никак не могу понять, почему ваша рана не заживает. Свертываемость вашей крови в порядке и у меня нет объяснения происходящему, а на практике меня называли гением. Мне нужно, что бы вы ежедневно следовали строгим правилам. Каждый вечер, перед сном, вы наливаете себе ванну и сыплете туда три-пять столовых ложек солевой смеси. – Марс одарил врача опасливым взглядом, который Гидеон встретил снисходительно и устало. – Не смотрите на меня так, это не та соль, о которой вы подумали, она мягкая и не причинит вам боли. После, пока вода наливается, вы снимаете повязку и промываете рану большим количеством стерильного раствора. Потом опускаетесь в водичку, можно и целиком, этот раствор очень полезен для кожи, и получаете удовольствие в течение получаса. Когда вылезете, можете обтереть тело полотенцем, но ни в коем случае не трогайте рану. Ее вы обтираете исключительно одноразовыми, стерильными пеленками, накладываете такой же стерильный бинт и сверху эластичную повязку. Вы умеете накладывать бинты?

– Да, умею… В учебке чему только не научат…

– Отлично, все необходимое и в нужном количестве я вам выдам. Не пренебрегайте этим, хорошо? Каждые два дня я буду менять вам швы у себя в кабинете и только так мы сможем отсрочить заражение и начало сепсиса. А может даже удастся заставить рану наконец зажить. Вам все предельно ясно?

– Да, господин Декард. Спасибо вам.

– Спасибо скажешь, когда спасем твою ногу, а пока просто позаботься о себе.

Между ними повисла недолгая тишина, нарушаемая лишь возней врача над документами в компьютере и стуком пальцев по шумной клавиатуре, ведь пока он не отпускал своего пациента. В этой тишине Марсу было неловко и неуютно, хотелось ее чем-то заполнить.

– Так меченые… – начал он только для того, чтобы быть перебитым Гидеоном.

– Что-то хотите узнать?

– Ну у меня есть определенные пробелы в это вопросе… как и у большинства. Надеюсь я вам не мешаю?

– Отнюдь, – отреагировал врач, но так и не перевел глаз с монитора компьютера, настырно и сосредоточенно там что-то печатав. Каким-то чудом, это рыжий мужчина умудрился совмещать несколько дел одновременно, и капитан мог поклясться, что результат в обоих случаях окажется безупречным. – Постараюсь вам помочь в этом, господин Морро. В мои обязанности входит и просвещение мирного населения. Что бы вы хотели узнать?

– Если мы в медицинском центре для отрядов специального назначения, то тут лечатся и меченые? Прям в соседних палатах от других солдат?

Гидеон наконец отвлекся от документов и глянул на пациента с любопытством, приподнимая одну из своих густых рельефных бровей вверх.

– Как ты себе это представляешь, мы не то, чтобы прям безобидны…

– О, это я знаю не понаслышке, – съехидничал Марс, явно намекая на недавнее происшествие с Уроборос, на что Гидеон театрально закатил глаза.

– У меченых есть специфика, в том числе в вопросах восстановления здоровья. То место, где ты бываешь, это для обычных людей, для оперативников отряда Альфа существует закрытая зона.

– Прям таки закрытая зона? – прыснул Марс, пытаясь остановить рвущийся из себя, полный скепсиса смех. – У вас любовь к нагнетанию, не так ли господин Декард?

Прозвучало скорее, как констатация факта, чем реальный вопрос.

– Пропущу это мимо ушей, – фыркнул тот и вновь занялся документами, но тем не менее, от ответа уходить не стал. – Закрытая зона предназначена не для защиты каких-либо секретов, хотя согласись, это имеет смысл. А для того, чтобы уберечь персонал и мирное население от беснующихся меченых в неосознанном состоянии. Давай вкратце, у меня не много времени, просто для того, чтобы развеять некоторые мифы. Вынужден согласиться, что оперативники отряда Альфа в некоторые моменты весьма опасны, особенно в уязвимых для себя условиях, опасны как для окружающих, так и для себя самих. Здесь требуется и особый уход, и окружающие условия, и конечно же наблюдение. Справиться с меченым сможет лишь другой меченый. Ну или естественный отбор, работающий, на таких как мы, достаточно жестко. Приводя статистические цифры выживания к крайне скромным и даже печальным показателям, а точнее к полному нулю. Вообще, без экзоскелета, все меченые, так или иначе, давно уже были бы мертвецами. Эрнеста и я, подобно нашим братьям по несчастью, ежедневно, а то и ежеминутно ходим по острому и опасному лезвию ножа, чувствуя, как костлявая дышит холодным дыханием в затылок. И только подумать, смерть от чего? От собственных же сил – диссонанса, что на данный момент спасает не только меня и ее лично, но и других меченых, а то и все человечество от полного истребления. Ироничный парадокс в рабочем состоянии.

Марс задумался, краткий экскурс Гидеона почти никак ему не помог в понимании самих меченых, лишь добавил еще одну череду сложных и неясных вопросов. Все казалось таким простым, покуда это были просто меченые без своих особенностей и сложностей.

– Я дам возможность задать тебе один вопрос, на большее времени не выделю, – равнодушно продолжил Гидеон, и капитан даже растерялся не зная за что хвататься в первую очередь.

– Как меченые борются с нилимами? Я знаю, что дело в диссонансе, но разве можно объяснить и силу меченых и непробиваемость нилимов одним словом?

– Одним действительно нельзя, – утвердительно кивнул Гидеон. – Для обращения в массы и ради упрощения, мы называет силу Разлома – диссонансом, потому как природа возникновения наших способностей одна, это, собственно, и роднит нас с нилимами. На самом деле, как ты уже понял, все немного сложнее. Хотя мои доводы остаются лишь на уровне теории, по очевидным нам обоим причинам, но тем не менее, подтверждаются косвенными уликами. По последним данным считается, что сама… хммммм… назовем ее условно «сила», содержится непосредственно в каменной породе Разлома – Ирдисе. Ирдис резонирует с самим собой, скорее всего таким образом и поддерживается, а может и создается та самая «сила». Но достоверно нам неизвестно, что является непосредственным источником, вероятно он может быть скрыт где-то глубоко в Разломе, куда нам добраться не получается. Ирдис диссонирует с нилимами, передавая им свою «силу», а вот к меченым она совершенно нейтральна. Нилимы резонируют друг с другом, поддерживая силу Разлома внутри своего сообщества, что, скорее всего и делает их такими крепкими и почти не убиваемыми. Меченые также резонируют друг с другом. Но как у нилимов, у нас нет особых бонусов, хотя резонанс более стабилен и позволяет нам держать форму и силы, даже в отсутствии тварей поблизости. А вот между мечеными и нилимами уже происходит диссонанс.

– То есть то же самое, что между Ирдисом и нилимами?

– Почти… диссонанс, это как… некого рода «подключение». Если упростить, то можешь представить электросеть к которой есть стабильное подключение электроприборов – нилимы. А потом к этой сети, через электроприборы, подключаются еще одни – меченые. Подобное непременно вызовет нестабильность работы первых. В общем то так и происходит, нестабильность в получении силы Разлома и делает нилимов такими уязвимыми для меченых.

– Ладно… – добавил Марс крайне озадачено, после некоторой паузы. – Оставим просто диссонанс.

Капитан слегка наклонился и мог поклясться, что в этот момент видит улыбку Гидеона. Слабую, одними уголками губ, но тем не менее, весьма искреннюю.

Марс вернулся домой совсем вымотанным, с кучей своеобразных презентов от Гидеона. С таким количеством инструкций он вновь почувствовал себя как во времена службы в особой гвардии. Эрнеста вон, даже боевое задание выдала. Но это, наверное, даже к лучшему, будет чем заняться, пока он не в состоянии работать. Ему было ужасно нелегко, казалось, что его слегка вывернуло на изнанку, собственно, как и обещала Эрнеста. Сложно было убедить себя, что подобное было ему на благо. Сегодня он уже не собирался что-либо делать. Лишь выпить таблеток и лечь спать. Что бы не думать больше о столкновении, о своей ноге и о бедрах Эрнесты. Иногда было слишком сложно игнорировать собственные мысли.

Глава 4

Вечером, как и ожидалось, пришло распоряжение о назначении Уробороса на расследование обстоятельств появления нового меченого. Эта вопиющая ситуация начала беспокоить всех. Радовало лишь то, что Эфеса перевезли в Реликт, точнее в его закрытое крыло и теперь, до необычного солдата было буквально рукой подать.

Гидеон, предсказуемо, явился к Эрнесте в кабинет, неся в руках плотную пластиковую папку, видимо с документами для подписи внутри и тут же был атакован далеко не теплым, а скорее весьма язвительным взглядом.

– Не смотри на меня так, – предупредил отец, выставив вперед открытые ладони, словно показывая, что безоружен. – Ты же сама желала ему помочь.

– Да, – легко согласилась Эрнеста, но продолжала сверлить его недовольными глазами. Она отложила все свои дела, сосредоточив все внимание на пришедшем. – Но я же не рассчитывала, что ты направишь его ко мне на консультацию и что я буду видеться с ним регулярно по несколько раз в неделю.

– Если уж помогать, то до конца, ты так не считаешь? – главврач уселся на стул напротив стола психотерапевта, закинул ногу на ногу и опустил ладони, накрыв одно из своих колен. Он выглядел полностью уверенным в собственных словах. – А ему ведь и правда требуется помощь.

– Требуется, – не отрицала Эрнеста. – Но почему я должна жертвовать своим спокойствием ради этого?

– Потому что ты эту кашу заварила, тебе ее и расхлебывать.

Уроборос ничего ему не ответила на это едкое заявление, лишь хмуро зыркнула в сторону отца, прекрасно понимая, что тот прав. Девушка невольно начала покусывать внутреннюю сторону собственных губ, в надежде унять явившуюся нервозность.

– Все еще не хочешь мне сказать, почему прицепилась к семье Морро? – после недолгой паузы, уточнил Гидеон, невольно склонив голову на бок.

– Не хочу, – ответила Эрнеста, подавив в себе желания сообщить отцу о том, что это вовсе не его дело. Она искренне не хотела, чтобы он хоть как-то этого касался и тревожил свои личные старые раны.

– Окей… – в его голосе зазвучало разочарование, плохо скрываемое за равнодушием. Гидеон уложил перед своей дочерью папку с документами.

– Ага, – догадалась Уроборос. – Пришло распоряжение, это хорошо. Плохо, что я все еще должна подписывать какие-то там бумаги вручную. Совершенно не экологично.

– Бюрократия бич экологии, но ее так легко не отменить.

Девушка многозначительно закатила глаза и раскрыла папку, подписала все необходимое весьма привычными движениями, так то для нее это было далеко не впервой. Гидеон в это время отвлекся на телефонный разговор. Лицо его озарилось гримасой невероятной усталости вперемешку с неподдельной тревожностью, что не могло не привлечь внимание Эрнесты.

– Эфес? – предположила она и старший Декард положительно кивнул, убирая мобильный телефон и тяжело поднимаясь со своего места.

– Совершенно верно. У нас Эфес, у меня лично, судя по всему, третьи сутки без сна.

Мужчина закряхтел как самый настоящий старик, хоть и было ему не то чтобы совсем уж много лет, несмотря на наличие взрослых детей.

– Давай только обойдемся без Тихого берсерка, договорились?

– Буду стараться изо всех сил, дорогая.

– Так в чем проблема?

–Наш новый меченый очнулся и буянит слегонца, – вздохнув ответил главврач. – Сама знаешь, первые недели привыкания к диссонансу, это адское времечко. Тем более, что он провалялся без сознания несколько дней к ряду, диссонанс скопился. Хоть и показатель у него ниже среднего, все равно удар по организму не хилый, тем более с непривычки.

– Помочь успокоить?

– Я бы предпочел, чтобы ты отдохнула.

– Тем не менее, я вынуждена настоять, – непреклонно добавила девушка и поднялась со своего места. – Мне хочется кое-что проверить и лично глянуть на Эфеса, раз уж мне придется заниматься его делом.

– Проверить что? – насторожился мужчина и окинул дочь хмурым взглядом, слегка приподняв одну из своих густых бровей. – Это случаем не касается той серии дел из Гриндейла и его окрестностей?

– От тебя ничего не скрыть… -на некоторое время Эрнеста замолчала, видимо раздумывая говорить отцу об этом или нет, а может просто фильтровала в голове выдаваемую информацию. – Дела так и не закрыты, мой след привел меня куда-то сюда, поэтому и настаивала на переводе.

– Ага…заставила весь корпус побегать, чтобы полностью переработать всю систему перераспределения. Это как-то связано с Морро?

– Тайна следствия.

– Я все еще твой непосредственный начальник, – возмутился мужчина.

– А еще мой отец, а значит заинтересованное лицо.

– Стой, это же не так работает! – скептично усмехнулся Гидеон, подавив в себе желание рассмеяться.

– Ладно… ты мой непосредственный начальник, а точнее главврач, а значит руководитель в Реликте и первый Меченый, то есть командир отряда специального назначения Альфа, в котором я состою. Но задания по расследованию аномальных явлений делегирует мне вышестоящее руководство и отчитываться я буду только вышестоящему руководству.

– Я все еще могу прочитать отчет.

– Так прочитай… я правда его еще не составила… я крайне занятой меченый.

Декард старший тяжело выдохнул и чуть ли не завыл, добитый ее словами.

– Крайне занятой и ужасно безответственный…

– Так уволь меня, – съехидничала девушек, за что и была атакована злобным прищуром. Она прекрасно знала, что подобное попросту невозможно, хотя это не значило, что у Реда и вышестоящего руководства не было на нее рычагов давления. Эрнесте было отлично известно о том, что грань переходить нельзя, а также где эта грань находится.

Взвесив все за и против, продлив тем самым свое спокойное посиживание на стуле, Гидеон не нашел объективных причин отказывать девушке и вскоре они вместе направлялись в закрытую зону Реликта.

Родственники прошли по широкому и хорошо узнаваемому коридору медицинского центра, двигаясь на север, к запасной лестнице и лифту, находящемуся рядом, что вели в закрытую зону, расположившуюся на нулевом этаже. Эрнеста там еще не разу не была, но знает, что подобные места крайне хорошо укреплены, это была определенного рода необходимость, как и столь нестандартное расположение.

Отец приложил руку к биометрическому замку, который, при получении урона, запустит команду «геенна», она же, в свою очередь, приведет к полной блокировке всех защитных дверей в закрытой зоне, что, на некоторое время, должно будет остановить меченого. Особенно это полезно, если поблизости нет иного ему подобного, для решения столь щепетильной проблемы.

Перед ними, с громким металлический скрежетом, и четко слышимым кряхтением пневмоприводов, дверь разъехалась в разные стороны и почти сразу, на расстоянии нескольких метров, еще одна. Они представляли собой высокие металлические плиты, толщиной не один десяток сантиметров, со структурой внутри, поглощающей удар. Декарды прошли еще в один, достаточно широкий коридор, только уже полностью черного цвета, заполненный большим количеством железных дверей, по типу тех, через которые они только что прошли, только по обеим сторонам коридора. Эрнеста знает, что часть из этих дверей никуда не ведет и является обманным маневром, муляжом, призванным сбить с толку меченого, что не в состоянии мыслить здраво.

Девушка сразу ощутила, как по спине поползли неприятные мурашки. Все закрытые зоны идентичны друг другу и это не могло не вызывать крайне скверных ощущений, родом из давнишних воспоминаний. Это место словно давило на тебя, лишний раз давало осознать собственную чудовищную сущность, напоминая о том, насколько опасным ты можешь быть. Хоть Эрнеста бывала здесь не так часто, особо запомнилось ей самое первое, весьма затянувшееся пребывание, в самом начале своего пути меченого. И становиться заложником на столь долгий срок, второй раз, не планировала. Это место надежно обосновалось в воспоминаниях, словно записалось подкорку головного мозга и производило впечатление скрежета ногтей по грифельной доске. Даже если умом она понимала, что черный цвет местного интерьера, это вопрос дополнительной безопасности, а не прихоть или уж тем более своеобразное дизайнерское решение. Было некое ощущение, словно черные комнаты меченых, располагавшихся на нижних этажах, ставились в противовес белым человеческим палатам на верхних. Как тьма и свет, ад и рай.

Чуть дальше их уже встречала группа людей и, судя по всему, ответственный доктор. На лице этого зрелого мужчины застыла гримаса беспокойства и усталости. Персонал четко следовал протоколу – покинули помещение, где пребывает меченый не отдающий отчет в своих действиях, надежно заперли дверь и связались с командующим отряда специального назначения Альфа, готовые, в крайнем случае, к срочной эвакуации по еще одному, дополнительному протоколу для подобных случаев.

Завидев идущих к ним родственников, мужчина тут же направился на встречу, шаги его были торопливыми и шаркающими. Приблизившись, он сразу протянул руку Гидеону, для дружелюбного приветствия, и главврач без колебаний ответил на рукопожатие.

– Командир Декард, – хриплым и скрипучим, словно болото квакающих лягушек, голосом затараторил доктор. Было заметно, что этот человек преисполнен благоговейного страха перед мечеными и столь высокопоставленными людьми перед ним, он заметно волновался, обливаясь холодным потом. – Рад вас вновь видеть, ваше высокоблагородие. Спасибо что так быстро среагировали… – наконец он заметил и Эрнесту, которая, по началу, не удостоилась его внимания. А когда мужчина сложил все пазлы в голове и понял кто следует за Декардом старшим, нервно сглотнул. – Так вы не одни… с вами второй меченый Уроборос, я предполагаю.

– Все верно, – вмешалась девушка с молчаливого и равнодушного согласия своего отца. – Эрнеста Декард, очень приятно.

Театрально подражая поведению мужчин, она так же протянула свою ладонь для пожатия.

– Ричард Морнин, – на автомате представился незнакомец и некоторое время колебался, раздумывая над своими действиями. – Я заведующий закрытой зоны, нахожусь в прямом подчинении у первого меченого Реда.

Он наконец соизволил пожать протянутую ладошку, сделать это предельно мягко, стараясь скрыть нервное подрагивание конечностей. Их приветствие оказалось до ужаса неловким и напряженным, от чего уголки губ Гидеона еле заметно дрогнули.

– Ричард, – позвал его главврач, тем самым снимая повисшее напряжение. – Предоставь нам, пожалуйста, краткий устный отчет о нынешней ситуации. Что происходит с новым меченым?

– Ох, все не очень хорошо, командир Декард, – оживился Морнин, – меченый Эфес находится в крайне нестабильном состоянии. Думаю, в первую очередь в вопросах психологического характера.

– Как же нам повезло, что я захватил с собой дипломированного психотерапевта, – Гидеон искоса коротко глянул на Эрнесту, которая держала напускное равнодушие.

– С утра, – продолжил Ричард, – У него все еще держалась крайне высокая температура тела и сохранялась лихорадка с черной мокротой. А когда меченый вышел из коматозного состояния, то почти сразу впал в изрядное агрессивное возбуждение с большим количеством неразборчивых слов и бормотаний. Мы не смогли успокоить его и воспользовались протоколом 33.

– Отлично сработано, – искренне похвалил Гидеон. – Теперь отойдите в сторону и сходите отдохнуть, меченым Эфесом займемся мы.

Ричард лишь коротко и послушно кивнул, почти тут же развернулся к своим коллегам, отдав им устную команду жестами, означающую покинуть коридор, хотя в жестовом языке это скорее отступление. Эрнеста двинулась к нужной двери и Гидеон сразу последовал за ней, хотя, понятное дело, операцией руководил именно он, но спорить с упрямой дочерью себе дороже.

Уроборос без колебаний схватила за ручку двери, но Гидеон ее тут же остановил.

– Эй, Эрнеста, может будем поосторожнее? – с сомнением уточнил он, мягко накрыв ее запястье своей крупной ладонью. Девушка отреагировала взглядом с вызовом и спокойно, невзирая на удерживающую руку отца, открыла дверь. Им обоим было прекрасно известно кто здесь сильнее.

Родственники вошли в промежуточное помещение, где желанный для них пациент оказался как на ладони. Его палата выходила большими стеклянными окнами на смежную комнату, где дежурили врачи. Хотя стекла эти были и вовсе не из стекла, а из какого-то более крепкого материала, но они и не направлены на защиту или сдерживание. Тем не менее, на удивление оставались все еще целыми и невредимыми.

Меченый по ту сторону хоть и бесновался без устали, хаотично кидаясь из одного угла в другой, перевернув всю мебель в палате, но окна бить пока не стал. Эрнеста сразу приметила на сколько Эфес выглядит болезненно худым, чуть ли не скелет, обтянутый кожей. Особенно беспокойство вызывали неустойчивые ноги, с частично вывернутыми суставами коленей. Глаза его безумно вращались в потемневших глазницах, а из горла вырывался сильный и крайне неприятный на слух кашель с черной и густой, как смоль, мокротой. Она стекала по острому подбородку и шее крупными горошинами и походила на застывшую смолу. Дыхание у пациента было сбито, и он почти без перерыва что-то неразборчиво бормотал. Эрнеста смогла разобрать лишь «дайте мне ее», что заставило брови девушки нахмуриться.

Эфес заметил их не сразу, а когда приметил, с силой бросился на стекло, его порыв совсем не напугал других меченых, более того, они даже не шелохнулась. Тем более что сила его оставляли желать лучшего, стекло даже не треснуло. Гидеону лучше не стоит вспоминать пробуждение Эрнесты, когда она разворотила часть врачебно-военного комплекса, превратив его в руины.

– Надо его угомонить, – лаконично и хладнокровно произнесла девушка и подняла левую руку, засучив рукав водолазки, обнажая сталь кибернетического протеза. Внешняя сторона ладони, все предплечье и плечевой сустав был укреплены светлыми пластинами сплава из тантала, титана и нитинола, а плечо украшали литые мышцы, сложенных вместе черных прутьев из весьма эластичного, но крепкого материала, отдаленно похожего на резину. Сквозь них и по всей длине протекали сине-зеленые «вены» диссонанса, словно замена кровеносной и нервной систем. Протез весил значительно, специально для того, чтобы уравновесить баланс тела, которое хорошенько прибавило в массе после пробуждения.

– Бить собираешься? – с опаской уточнил Гидеон и невольно нервно сглотнул.

– Да ну брось, – фыркнула Уроборос и одарили отца взглядом полным скепсиса. – Я же не садистка, да и сегодня не кровавый четверг. Есть более действенный способ.

Эрнеста сжала и разжала кулак, наблюдая как легко протез отвечает на команды и на сколько пластичны его движения. Внутри этого куска железа, точно повторяющего строения костей с суставами и мышцами, не было шестеренок, механизмов, приводов и пневматики. Он работал исключительно за счет диссонанса, позволяя чуть ли не чувствовать протез, как собственную родную руку, обеспечивая плавность движения и моментальную отдачу нервных окончаний. Вот, что действительно может напугать каждого меченого, его собственная чудовищная сила, текущая в венах перемешавшись с вполне человеческой кровью. И жизнь, и смерть в одном состоянии одновременно. То, что не дает им умереть и вместе с тем, несомненно, когда ни будь погубит.

Конечно Эрнеста не просто так обнажила протез, и уж тем более не от желания продемонстрировать его сопернику, ее интересовал переключатель диссонанса, который у всех меченых находился на запястье в виде наручных часов, в ее случае переключатель являлся частью искусственной руки.

Она мягко потянула за крохотный рычажок и тут же почувствовала, как количество диссонанса повысилось. В теле появилось неприятное, но весьма привычное жжение, ощущение, словно внутренности охватило огнем, и им стало тесно рядом друг с другом, и все это вперемешку с томительным и слабым чувством, сильно похожим на возбуждение, а также неприятным металлическим привкусом во рту. Чудовищная сила струилась по венам, растягивалась от кончиков пальцев до макушки и пяток, стремилась защитить и разрушить одновременно. В слабом отражении стекла, девушка увидела, как все ее тело окрасилось остроконечным узором яркого аквамаринового цвета, просвечивающего даже сквозь некоторые элементы одежды, теперь она полноценная боевая машина в полной готовности. Рядом Эрнеста услышала, как отец судорожно выдохнул и искоса глянула на него, проверяя все ли в порядке. От ее внимания не скрылось несомненное напряжение, появившееся в его теле, он выпрямился и замер, как натянутая до предела струна. Выпущенный ей диссонанс почувствовал и Гидеон, в том числе и сопутствующее разрушительное влияние. Это почувствовал и Эфес, имея уровень диссонансы меньше среднего, а значит и защиту от пагубного действия соответствующее низкую, эффект оказался пугающее действенным. Молодой мужчина почти туже захлебнулся в собственном крике и повалился на колени, не в состоянии противиться чудовищной силе, стремившейся уничтожить его. Диссонанс словно пригвоздил его к земле и все попытки встать не увенчались успехом.

Ну вот теперь всяческая угроза была устранена, можно было спокойно двигаться дальше.

Эрнеста бодро хлопнула отца по спине, от чего тот вздрогнул, то ли от силы удара, то ли от неожиданности и непредсказуемости ее действий. Диссонанс было не легко контролировать, на это уходили бесчисленные часы и даже месяцы тренировок. Меченые не просто так считались опасными, эта сила легко опьяняла, сложнее всего приходилось с подавлением желания еще большей силы, что уже конфликтовало с чувством самосохранения, хотя подобный защитный механизм практически атрофируется у таких как они.

Девушка двинулась к палате первая, но Гидеон подобрался почти тут же и последовал за ней. Движения казались легкими, поистине окрыляющее чувство, словно еще чуть-чуть, и она взлетит. Эрнеста уверенно схватилась за ручку двери и мягко потянула на себя, открывая проход в разгромленную палату. Подойдя к пациенту, она опустилась на согнутые колени и постаралась заглянуть в расфокусированный взгляд. Из-за сильного напряжения сосуды в его глазах полопались, окрасив белок алым, казалось, что еще немного, и он заплачет самыми настоящими кровавыми слезами. Эфес отчаянно старался собраться, сфокусироваться, но раз за разом терпел лишь поражение.

– По началу это не легко, да? – снисходительно произнесла Уроборос с тенью издевательства в голосе, тон ее звучал угрожающе и даже пугающе. – Но привыкаешь быстро, а потом становится мало. Эта сила опьяняет, словно наркотик.

Эфес странно отреагировал на ее слова, глянул широко открытыми глазами с пляшущие безумством в них, почти осознанно и сфокусировано, заставив девушка нахмуриться.

– Дай мне ее… хотя бы немного… – заскулил парень с льющейся по подбородку слюной, да так отчаянно и жалостливо, что сердце уже готово было дрогнуть.

– Что тебе дать? – уточнила Эрнеста, смягчив свой голос до заботливого.

– Пепел… голова… не в порядке… – забормотал Эфес беспорядочно и прерывисто. – Нужно… освободиться… дай мне ее… что бы освободиться.

– Как и сказал Ричард, он несет бред… – вставил Гидеон, задумчиво поглаживая собственный подбородок.

Эрнеста коротко глянула на отца через плечо, а потом вновь обратила свое полное внимание на пациента, чтобы не упустить его слабое проявление разума.

– Дай мне ее… – вторил Эфес.

– Я не смогу дать тебе то, что ты хочешь, – тихо заговорила девушка. – Я не знаю, о чем ты. Объясни, что ты хочешь, и я дам тебе это.

Эфес не заговорил, с сильной тревогой и опасением поглядел на возвышающегося над ними Гидеона и вновь сосредоточился на склонившейся к нему Эрнесте. Он пытался подобрать слова, не знал, как объяснить, разум категорически не хотел включаться в работу.

– Пепел… – сдавленно выдавил парень.

– Пепел? – непонимающе уточнила Уроборос. Но Эфес не спешил объяснять. Проблески разума совсем испарились и его бормотания участились в своей интенсивности, он без перерыва начал повторять одну единственную фразу " Дай мне ее», меня тон своего голоса с отчаянно скулящего на упрямо требовательный и жалостливо просящий.

Эрнеста вновь коснулась переключателя, вернув свой диссонанс в первоначальное минимальное значение. Почувствовав облегчение, парень развернулся и уселся на мягкое место, после чего, не прекращая бормотать, отполз к стене, забившись в угол, стараясь принять позу эмбриона, а также покачиваясь всем телом.

– Это очень похоже на острый маниакальный психоз… – сделал вывод Гидеон.

– Это первичный бред на фоне острого маниакального психоза, – добавила девушка. – А вот причину этого, стоит уточнить. Его проверяли на наркотическое опьянение?

– Конечно, это же чуть ли не первичный этап обследования.

– И каковы результаты?

– Он чист. Ни солей, ни апиоидов, ни стимуляторов ни каннабиноидов в крови не обнаружено. У тебя есть какие-то подозрения?

Эрнеста поднялась, переступила с ноги на ногу, разминая конечности таким образом и хмуро глянула на отца, после чего вновь поглядела на забившегося в угол Эфеса.

– У него явное изменение в сознании, и судя по всему, подобное изменение возникло далеко не сразу. Деградация происходила медленно, продолжительный период, но вот на фоне чего, стоит выяснить. Очень походит на длительное воздействие стимуляторов.

– Я понял, о чем ты. Но факт остается фактом. Хоть кровь у него и паршивая, гемоглобин крайне низкий, лейкоциты в невероятно высоком показателе, белок не в норме, но следов какого-нибудь Амфетамина и Экстази не наблюдается, да и химических аналогов в том числе.

Они на некоторое время замолчали, старательно игнорируя невнятные и беспорядочные бормотания Эфеса, думая каждый о своем.

– Что будешь делать? – наконец уточнила девушка у Гидеона, переведя на него все свое внимание.

– Подсажу на успокоительные для начала… – задумчиво ответил главврач, вероятно попутно составляя план работы в своей голове. – И если ты считаешь, что имело место быть длительное пагубное наркотическое воздействие, но формула наркотика нам попросту не известна и это какое-то чудо средство, что следов даже не оставляет… то проведем ему стандартный детокс в несколько сеансов. Может поможет.

– А если не поможет?

Со стороны Гидеона послышался тяжелый, практическим многострадальческий вздох.

– А как ты думаешь? Его показатель силы хоть и ниже среднего, это все еще опасный для окружающих уровень диссонанса. Мы не можем тратить столь огромные ресурсы на сдерживание меченого не способного к рациональному мышлению. Соответственно он будет подлежать аннигиляции.

Эрнеста лишь кивнула, соглашаясь со словами отца. Тут уже ничего не попишешь, она как никто знает, что с подобными случаями никто возиться не будет. Чтобы держать одного меченого в узде, другого придется снять со своего рабочего места, а сейчас это имеет стратегически важное значение. Относительно спокойное время не просто так называется относительным, угроза нилимов и Разлома никуда не делась, хоть и значительно сбавила обороты.

– Ты выяснила, что хотела? – перевел тему отец.

Девушка мысленно щелкнула себя по носу, за то, что так отвлеклась и позабыла об истинных мотивах своего визита в это место и для отца отрицательно мотнула головой. Эрнеста задвигались к Эфесу и вновь опустилась перед ним на согнутые колени, казалось, тот совсем не замечал присутствие посторонних, находясь глубоко в своем манямирке. Уроборос ухватилась за его запястье и подняла, рассматривая пальцы. Сердце невольно пропустило удар, когда знакомые симптомы бросились в глаза. Почерневшие ногти и кончики пальцев, словно при некрозе тканей, на данном этапе еще еле заметные, но вскоре начнут уже бросаться в глаза. Эрнеста тихо и с досадой выругалось, что не скрылось от внимания отца и опустила голову.

– Слышу, что нашла… – сделал вывод он. – И какой твой дальнейший план?

– Найти и обыскать его место жительства. Полномочия мне уже выдали по поправке 48. Из родственников у него только мать, к ней и наведаюсь в ближайшее время, может с ней проживал?

– Хороший план, могу лишь пожелать удачи. Получается, что этот случай связан с делами, которыми ты занималась ранее?

– Верно… меня кое-что беспокоит…

– И что же?

– Его фраза, точнее просьба… он повторяет ее практически осмысленно, словно в ней действительно есть смысл.

– Фразу? Какую именно? Дайте мне ее?

– Нет… про освобождение разума…

Эрнеста не успела закончить свою фразу и лишь краем глаза заметила пришедшего в яростное движение Эфеса, даже скорее почувствовала какими-то совсем не человеческими инстинктами. Молодой человек, по какой-то совершенно непонятной причине, вдруг решил напасть. Рефлекс сработал молниеносно, девушка шлепнулась на мягкое место, тем самым уходя от удара в голову и тут же ударила кулаком в ответ. В комнате послышался отчетливый хруст сломавшейся кости, царапающий уши и режущий слух.

Гидеон подскочил следом, ухватился за ее плечи и выставил вперед собственное предплечье для защиты своей дочери. Он напугался, это было ужасно глупо, особенно с учетом того, что бессознательно кинулся закрывать своим телом и без того самого сильного меченого, но он напугался, на что тело среагировали молниеносно, заставив конечности подрагивать. Эрнеста глянула на отца слегка шокировано, не из-за нападения, а из-за его бурной реакции, которой она не ожидала.

Но когда атака не последовала, он опустил руку, с беспокойством осматривая Эфеса, что ничком, в бессознательном состоянии валялся у стены. Его больничная рубаха окрасилась кровью, несколькими ручейками стекавшей с разбитого носа.

– Ты ему нос сломала… – ошарашенно констатировал Ред.

– Вижу…

– Я думал это невозможно с таким низким уровнем диссонанса… ты же даже не в примерно боевом режиме, на еле ощутимым минимуме…

Он наконец поднялся и потянул Эрнесту за собой, поднимая на ноги и ее, после чего взял лицо в свои крупные ладони, внимательно, с толикой беспокойства, осмотрел. Эрнеста испытывала к этому жесту максимально двойственные чувства. Благодарность, теплоту, раздражение и вину. Без сомнение, беспокойство отца было приятным, его забота грела сердце и душу, но вместе с тем… Гидеон слишком сильно опоздал со своими отцовскими чувствами, она уже в них не то, чтобы сильно нуждается, не маленький ребенок и тем не менее, его отсутствие в жизни Эрнесты, было не его виной и злиться на него не было смысла, просто так случилось.

– Ты в порядке? – словно не веря собственным глазам, уточнил Гидеон.

– Да… – ответила девушка медленно, все еще пробуя подобное чужое беспокойство на вкус. – В полном… что мне будет то? – ей стало ужасно неловко и она отстранилась, может слегка резче, чем хотелось, отчего отец напрягся и начал хмурить брови. – Лучше проверь как там Эфес… что это за меченый такой, раз уж я ему с одного удара нос сломала, будучи не в боевом режиме… Я, знаешь ли, даже не с полную силу била.

– Да, займусь им сейчас…, а может ты уже исчерпала вопрос с аннигиляцией… – невесело усмехнулся главврач и повел головой, убирая навалившихся дискомфорт. – Иди уже в основной корпус, мешать только будешь… – Эрнеста в ответ лишь коротко кивнула и направилась прочь. – Позови только Ричарда ко мне, скажи, что пока тут безопасно.

– Хорошо… отец… Будь осторожен.

– Ты тоже…

Последние слова Гидеона прозвучали еле слышимым тоном, но острый слух позволил разобрать Эрнесте произнесенное. От этого больно кольнуло в сердце. Ужасно иронично, что психотерапевт, свободно помогающий другим людям разобраться в своих чувствам, со собственными никак справиться на может и иногда на понимает, что делать… ей непременно об этом необходимо подумать.

Утром, буквально только проснувшись и раскрыв глаза, уже более, чем привычно, Марс на ощупь отыскал флакон своих лекарств и высыпал в ладонь три пилюли обезболивающих, без которых, казалось, невозможно существовать. Но почти моментально остановил себя, прямо перед тем, как закинуть их в рот по хорошо выработанной привычке. Испытывая сильное чувство тревоги при этом, тело уже как следует ныло от ломки, требуя очередную успокаивающую дозу, и он боялся, что две таблетки ему никак не помогут. Но все же, капитан совестливо убрал лишнюю пилюлю обратно в баночку, следом проглотил оставшиеся, как ему и велели, запив их большим количеством воды. Все-таки не в его правилах игнорировать важные аспекты боевого задания. Это даже было забавно, воспринимать что-то подобное, как игру, но Эрнеста и правда затронула его мужское, чисто военное нутро, честь солдата или что-то в этом роде.

От завтрака его отвлек настойчивый телефонный звонок с веселым рингтоном, соответствующим беззаботному характеру звонившего. С ним пытался связаться Алек. Марс вновь ощутил волну тревоги, смотря на широко улыбающееся лицо родственника с фотографии на экране смартфона, иногда слишком сложно предугадать что на уме у его взбалмошного старшего брата. Казалось, что с каждым их разговором, ситуация вокруг и положение Марса осложняется все сильнее. Но собравшись с силами, с тяжелым вздохом отпуская неприятные ощущения и мысли, он ответил на звонок, при любых обстоятельствах стоило узнать, что может принести этот не совсем желательный разговор.

– Как дела братишка? – послышался знакомый и родной, весьма жизнерадостный, голос Алека в телефонной трубке.

– Ну так, жив еще, едва ли не чудом, – уставший голос Марса же был прямо противоположен родственнику, хрипел из-за долгого молчания и желчи, подступающей к горлу от волнения и слишком быстрого приема пищи. Дурацкая привычка со времен службы, от которой сложно оказалось избавиться. Еда периодически даже толком не жевалась, а наспех проглатывалась чуть ли не цельными кусками, неминуемо принося ощущение тяжести в желудке.

– Ты мне помирать не смей, я столько тут уже бабла потратил, мне не на что будет тебя хоронить, – Алек, как всегда, разговаривал нарочито громко, особенно когда шутил и его улыбка отчетливо слышалась в голосе.

– Я тоже ужасно по тебе скучаю, – усмехнулся младший, наконец слегка расслабившись. – Как ты там вообще?

– Да потрясающе, судя по твоему голосу раз в сто, лучше, чем ты. Тут теплое солнце, море, вкусный ром, много морепродуктов и красивых девочек. У меня столько секса никогда не было. Я сейчас с такой горячей девочкой встречаюсь… ммммм, закачаешься. Просто безбашенная.

– Знаешь… пора бы уже и признать, что у тебя есть одна большая проблема… – кажется, что говорить со старшим братом в осуждающем тоне, стало привычным для Марса, но он старался соблюдать тактичность и осторожность, хотя иногда это будто бы только усложняло задачу. – Ты же всегда на безбашенных западаешь. Одна настойчиво хотела подсадить тебя на наркоту, другая пыталась убить, третья вены себе резала. Это не нормально, Алек!

– Ой, не будь душнилой, Марс, – фыркнул старший брат, но шутливый тон из его голоса никуда не делся, и даже наоборот, скорее стал более откровенным. – Я просто любитель острых впечатлений.

– Причем в прямом смысле этого слова, да? Особенно когда одна из твоих пассий всадила тебе нож в печень.

– Тут все окей, можешь не волноваться, – уверенно заверил Алек, хотя Марс не прекратит подвергать его слова сомнению. – Она просто зовет меня папочкой и не против грубости, ну ты понимаешь, в постели. Всякое там придушивание, доминирование, грязные словечки…

– Алек прошу. Это отвратительно, – отчаянно взмолился Марс, с силой массируя собственную переносицу в надежде унять неприятное напряжение. – Я переживу как-нибудь без твоих подробностей!

– Не будь ханжой, секс, это прекрасно. У меня есть несколько ее обнаженных фоток в весьма откровенных позах, хочешь пришлю тебе?

– Нет! – рявкнул младший и невольно приложился сжатым кулаком о ближайшую плоскую поверхность. – Спасибо блин, уж точно обойдусь!

– Многое теряешь братишка, если что я совсем не против делиться игрушками с младшим братом.

– Это ужасно мерзко, прекрати, – в голосе Марса засквозили суровые нотки, такое он не готов был терпеть, даже в качестве шутки и надеялся, что брат сможет понять его.

– Ладно, извини, – кажется капитану удалось расслышать виноватый тон родственника. – Я только шучу, просто шучу. Мне получилось тебя маленько расшевелить, а это главное. Больно уж голос у тебя был поникший.

– Пожалуйста, Алек, не наживи себе еще больше проблем, окей?

– Сделаю все, что в моих силах, братишка. Кстати говоря о проблемах… Там еще не улеглось?

– Нет, сиди на жопе ровно, тебя все еще разыскивают.

– Я до сих пор не понимаю, что произошло… Но это не может быть такой твой своеобразный способ выгнать меня из дома, чтобы освободить его для устройства там наркоманского притона и всякого рода оргий?

– Еще одно слово, связанное с сексом из твоих уст, и я брошу трубку, – устало предупредил Марс.

– Тебе просто нужно снять напряжение, ну ты понимаешь…

– Я бросаю трубку!

– Стой! Стой… ладно, я молчу, молчу. Как там вообще мой младший братик поживает?

– Более или менее. Прохожу психотерапию и всякие другие малоприятные процедуры… пытаются снять меня с зависимости от обезболивающих, – на последних словах, голова Марса начала болеть, словно реагируя на неприятную для него тему.

– Ого, похоже за тебя там взялись со всем усердием. Рад это слышать.

– Не знаю, зачем им там этот нужно, но Декарды вроде реально хотят мне помочь. Мотивируют это клятвой Гиппократа.

– Декарды?

– Ага, тот мужик, что приходил извиняться и его дочь. Ну та, которая почему-то жаждет твоей смерти и реально намеревается тебя убить.

– Дочь значит? Красивая? – тон Алека смягчился, голос стал ниже, так происходило каждый раз, когда разговор перетекал в русло интересующих его объектов вожделения.

– Ох, заткнись. По-твоему, я смог оценить ее красоту, пока она меня избивала?

– Просто я подумал, что если она красивая, то может я трахался с ней одно время?

Марс как-то непроизвольно сильнее сжал свой смартфон и крепко, почти с ненавистью, ухватился за край столешницы.

– Мне тоже по началу показалось это очевидным… – Марс прокашлялся, пытаясь убрать дискомфорт, словно застрявший где-то в глубине горла. – Но она отрицает сей факт. Если честно, я не имею ни малейшего понятия где ты мог бы с ней пересечься. На сколько мне известно меченых не отпускали отдохнуть на гражданку, они постоянно были задействованы весь период столкновения, а когда обычных вояк начали наконец отправлять по домам, они еще полгода сражались. Так что хрен его знает.

– Как думаешь, раз уж ты там близко с ними ошиваешься, сможешь узнать, что такого я натворил?

– Не думаю, они со мной не говорят об этом. Так что продолжай наслаждаться теплым солнышком и морепродуктами. Может и удастся выяснить что-нибудь позже, но они хорошенько нагружают меня заботой о себе.

– Ну это тоже полезно. Если уж только так тебя удастся заставить о себе заботиться, то я не прочь оказаться крайним.

– Не замечал раньше у тебя приступов такого самоотверженного альтруизма.

– Это все только для моего любимого младшего брата, который решил, что почему-то умрет первее меня, – и голос Алека вдруг стал серьезным как никогда. Похоже пришел его черед разговаривать с братом с явным осуждением и недовольством.

– Я не буду говорить с тобой на эту тему. Ты и так все прекрасно знаешь.

– Мне все еще не понятны твои мотивы.

– Как и нам обоим непонятны мотивы той девицы…, но это не значит, что их нет… – остаток фразы он произнес уже скорее самому себе, непроизвольно сбегая от этого разговора.

– Ты справишься со всем этим братишка?

– Я постараюсь… Точнее, я сделаю что могу. В крайнем случае буду надеяться, что ситуация в регионе стабилизируется, необходимость в их присутствие отпадет, и они свалят подальше.

На некоторое время в трубке повисла тишина, да и самому Марсу больше особо нечего было сказать, но казалось, что Алек над чем-то напряженно раздумывает.

– Слушай, – наконец прервал тишину старший, решившись все-таки сообщить свои мысли, что так беспокоили его. – Не хочу наседать на тебя, особенно в такой непростой сложившейся ситуации, но ты сделал, что я просил?

– А, Клио… Точно, совсем забыл про нее, извини. Я займусь этим в ближайшее время.

– Окей, спасибо. Береги себя братишка.

– И ты себя, Алек, не влипай ни в какие неприятности, я очень тебя прошу.

– Ты же знаешь меня, не могу ничего обещать!

Марс закончил разговор и наконец завершил свой, уже порядком остывший, завтрак, в мыслях рассуждая, о том, что его братец слишком много думает о своей бывшей, для человека, который никак не хочет быть с ней связанным. Вероятно, его мысли улетают к Клио даже на отдыхе, когда он находился в объятиях другой женщины. Так парадоксально и столь понимаемо одновременно. Хотя Марс не знал, действительно ли мог хоть немного понять Алека, сам еще не успев познать этой самой волшебной, во всех смыслах, любви. Да и смотря на чужой опыт не особо то и хочется теперь. Но кажется в нужный момент, его мнения даже и не спросят, а все произойдет само собой.

Любые, даже достаточно элементарные, домашние дела стали для Морро настоящим испытанием, будь то уборка со стола, мытье посуды или разборка дверного замка, которым он, собственно и собирался заняться, обнаружив, что тот с первого дня установки не исполняет свою прямую функцию, а именно, автоматически запирать входную дверь. Вот и получается, что молодой человек, уже которые сутки живет и ночует в незакрытом доме. Просто чудо, что никто к ним так и не проник за это время.

Но ему нравилось возиться с подобными вещами, разбирать и смотреть как устроено, было что-то приятное в неутомимой и напряженной работе головного мозга, решающего задачку. Это чувствовалось как ловкое движение шестеренок в хорошо смазанном механизме, и подобного рода вещи, давались молодому человеку, достаточно легко. Теперь основная проблема состояла лишь в организации личного пространства. Необходимо устроить все так, чтобы было и удобно и не напрягало больную ногу, да и как-либо задевать ее тоже не особо хотелось. Подобные нюансы наполнили жизнь молодого человека всяческими неудобствами, то и дело заставляя откладывать те или иные дела в дальний ящик. Но это оказалось намного проще, чем казалось до момента начало работы и все как-то само пошло своим чередом. И удобное место организовалось легко и нужные инструменты нашлись быстро, и работа потекла гладко и спокойно. Проблема в замке тоже обнаружилась достаточно скоро, стоило его перебрать на основные составляющие. Вот он, неверно работающий спусковой механизм, который попросту слетел со своего места, и его достаточно немного поддеть и вернуть туда, где и положено ему быть.

Странно, что те, кто устанавливал новую дверь, не удосужились проверить ее работоспособность в полной мере, в том числе и исполнение прямой обязанности дверного замка. Но подумав еще немного, Марс понял, что присутствие меченых заставит нервничать кого угодно, и торопить любой рабочий процесс, а подобное неминуемо приводит к совершению тех или иных ошибок. Каждый переживает, когда над душой стоит большой начальник, а если уж он в состоянии тебя голыми руками пополам переломить, то уровень стресса и торопливость повышаются в разы. Хотя стоит признать, что Гидеон вообще не создает о себе впечатление кого-то опасного и это, пожалуй, пугает еще сильнее. Меньше всего он похож на меченого и кажется очки носит совсем не для эффекта предвзятого отношения как к интеллигенту и уж точно не для необходимости. Марс уверен, что подобные вещи, как плохое зрение, у меченых теряют актуальность, диссонанс обостряет все органы чувств. Скорее Декард старший, таким вот своеобразным образом, прятал за бликом очков, свой опасный алый ореол кибернетического зрачка меченого. И столь полностью осознанное решение обманывать, не могло не пугать.

Морро посчитал свои соображения весьма глупыми и почти на уровни самой настоящей конспирологии, поэтому и встряхнул головой, избавляясь от ненужных представлений и мыслей. Как правило подобные суждения слишком далеки от действительной реальности. Этот вывод порадовал и успокоил Марса, позволив наконец закончить дело спокойно и сосредоточенно.

После капитан сделал перерыв, с чувством выполненного долга, улегся на некоторое время на диван, прикрыв уставшие уже с самого утра, глаза, старательно стараясь выполнить задание Эрнесты, подумать о собственных мотивах непризнания своей же злости. Но в голову совсем ничего не приходило, и он быстро сдался, решив переключиться на другое задание. Занялся упражнениями, пытаясь понять, о чем думает в эти моменты. Но в его мыслях, кроме самого мотива поиска, совсем ничего не отыскалось. И капитан на сегодня вовсе бросил это глупое занятие, думать. Тем более, что в результате даже не получал удовольствие от самого занятия спортом, а лишь раздражался.

Днем, Марс попытался связаться с Клио по телефону, который оставил ему Алек накануне отъезда. Но попытка оказалась провальной, роботизированный женский голос, холодно сообщил в динамик смартфона, что абонент не абонент, а номер и вовсе недоступен. Вполне вероятно, что девушка вообще сменила его, по хорошо понятной причине. Поэтому пришлось обратился к интернету. Молодой человек нашел всего одну единственную страницу в соцсетях с нужным именем и фамилией, но действия в них совершались слишком давно. Фото еще со школьных времен и репосты рецептов блюд не пополнялись уже некоторое, весьма продолжительное время. Перед ним словно была позабытая и старая страница соцсетей, давно пропавшего человека. Судя по дате, примерно схожей со временем их с Алеком расставания, страницу хозяйка посещала давно и смысла писать ей личные сообщения особо не было. Наверное, это немного очевидно. Иногда, при тяжелом расставании, человек предпочитает совсем убраться из информационного пространства. Это может быть и ее случай в том числе, если конечно Клио не имела фейковых аккаунтов, записанных не на ее имя. Марс же не представлял, что делать дальше, друзья на странице девушки, оказались скрыты, так что и спросить было не у кого.

Капитан просмотрел ее фото, старые, сделанные лет пять тому назад, еще, когда она училась в школе, скорее всего в-последних, старших классах. На этих фото Клио была красивой, но очень худой, подражая некому готически-аристократическому стилю, и выглядела старше своих сверстниц, в том числе и из-за выбора крайне старомодной одежды, а еще совсем не улыбалась. Она складывала о себе впечатление девушки хрупкой, молчаливой, не улыбчивой, с высокомерным взглядом и изогнутыми вверх, бровями. Хотя по словам Алека, на самом деле Клио была ранима, и очень проста, а также словно постоянно напугана. Если сравнивать с фото, которые присылал брат еще во времена службы, то она мало в чем изменилась, черты лица лишь немного заострились. У Клио, со школьных времен, сохранились длинные волосы вороньего пера и челка, спадающая на глаза, будто бы в отчаянной попытке скрыть их. Кожа мраморно-бледная, совсем не воспринимающая загар и иногда казавшаяся почти прозрачной. Марс так же помнит, как Алек восхищенно рассказывал о ней по телефону, во время допустимых, недолгих разговоров на службе. О том какая глубокая у нее натура, какая прекрасная душа, какие восхитительные стихи она пишет и какие умопомрачительные картины рисует. Он казался на седьмом небе от счастья, носился с ней как с фарфоровой и очень хрупкой куколкой, безмерно дорогой сердцу. И никаких пошлостей в ее адрес, никакого упоминания секса, словно что-то намного большее, чем примитивное платоническое стремление. Капитан не знает, что у них случилось с Алеком, но это были его самые продолжительные отношения, которые шли даже к свадьбе. После расставания он совсем с катушек съехал и был ужасно зол. Марс сам не понимает, как быстро все изменилось, а обоих их мирка так легко рухнули. И вот теперь они остались вдвоем, потрепанные жизнью, разбитые и потерявшие свои искорки.

Марс наткнулся на совместное фото ее класса, незамедлительно приметив женщину средних лет на нем, она однозначно выделялась своей зрелостью среди толпы школьников. Мозг моментально сделал вывод, что это их классная руководительница, гордо и даже властно, смотрящая в объектив фотокамеры в окружении своих воспитанников. Фотограф, весьма удачно, так же захватил номер и названия школы или лицея, капитан не разбирался в подобного рода вещах, но уже знал, что делать дальше. Кажется, Алек рассказывал про ее учебу, но разве Марс вспомнит это сейчас? Да и в состоянии ли был запомнить тогда? Вновь обратиться к интернету было самой удачной идеей. Достаточно престижный и единственный лицей в городе, где и училась Клио с начальных классов, отыскался моментально, показав адрес, буквально в получасе ходьбы от дома семьи Морро.

– Стоит наведаться туда, может удастся что-то узнать… – вероятно свои слова он произнес вслух из-за нехватки общения. Находиться долгое время в одиночестве, оказалось сложнее, чем думалось ранее, а разговор с самим с собой почему-то успокаивал и придавал планам более реальную форму. – Маловероятно, конечно, но это единственная моя зацепка. Ну спасибо братишка, задачку ты мне подкинул конечно.

Марс редко гулял, по более, чем очевидной причине. Но сейчас нога вела себя достаточно прилично, и он решил, что вполне в состоянии прогуляться, будет даже полезно подышать свежим воздухом. Он поднялся наверх и переоделся, поняв, что надевает одну единственную оставшуюся чистую рубашку. Стоило устроить большую стирку в ближайшее время, планы и задачи неминуемо копились в одной куче, да так и откладывались в дальний ящик. Одной выполненной задачи на сегодня, для молодого человека было достаточно. То же самое происходит, когда ты перекладывает вещи со стула на кровать, когда необходимо посидеть за столом и наоборот, взваливаешь одежду на стул, когда пора ложиться в кровать.

Марс добрался до места назначения неспешно и без происшествий, уже ближе к вечеру, наслаждаясь прохладным воздухом и спокойствием, которое может быть только в таком маленьком и безмятежном городке, как Альтер. Темнело и холодало также неторопливо, как и хромая походка ветерана столкновения, а людей вокруг встречалось не очень много, почти не нарушая его единения с самим собой и с природой. Хотя эта затея, как поиски Клио через ее школьные связи, подлежала явному сомнению, может быть и стоило заняться такой задачей завтра утром, перед приемом у Эрнесты, ведь вполне вероятно, что он может и не застать никого на месте. Тем не менее, Марс рассчитывал, что именно сейчас подходили к концу рабочие часы и уповал на удачу. В этот раз, госпожа Фортуна ему улыбнулась, одарив крохотной частичкой своего благословения.

Будучи на месте, внимательно осматриваясь по сторонам, старательно строя из себя потерявшегося человека для тех, кто вдруг решит поинтересоваться, он заметил женщину, сейчас уже практически пожилую, с фотографий на странице Клио. Но сразу узнал ее по хорошо запомнившимся чертам и все тому же, почти царственному взгляду. На удивления, он ни капле не растерялся, а скорее даже наоборот, решительно начал действовать. Хромая, может даже добавив немного театрального притворства своей походке, направился к ней, ранее, в своей голове, подобрав легенду, которой будет придерживаться.

– Госпожа! Простите, госпожа?

Женщина ожидаемо насторожилась и окинула молодого человека оценивающим взглядом, вероятно от ее внимания не утаился вежливый тон и знание этикета незнакомца.

– Чем-то могу вам помочь? – ее голос был столь же недоверчивым, как и все остальное поведение, но весьма звонким, совсем не соответствуя возрасту и серьезному образу строгой преподавательницы, почти как у молодой и задорной девицы.

– Прошу меня извинить, вы же работаете в этом лицее? – лучше тактики, чем спросить «в лоб», Марс так и не придумал, и последовал интуиции, надеясь, что благословение удачи его не оставило. – Я разыскиваю одну из ваших выпускниц, Клио Кармайкл, вы же помните ее?

– Кто вы? – неминуемо настороженность женщины усилилось, что и следовало ожидать, теперь это чувствовалось и физически, на уровне жестов. Голос заимел явные суровые нотки, а сама преподавательница слегка отступила назад и невольно сжалась, сильнее прижимая к себе свою большую сумочку, вероятно доверху наполненную ученическим тетрадями с контрольными и домашними заданиями. Для нее это была определенная ценность. – Зачем она вам понадобилась?

– Прошу извините, если напугал вас, – Марс постарался состроить совершенно безобидную мордашку и спокойно, отчасти мило улыбнуться, подражая манере обезоруживающе улыбаться, как Гидеон. Молодой человек не был силен в этом, но уж точно не лишен природного обаяния и харизмы. – Клио присылала фото своего выпускного класса, там была ее драгоценная преподавательница и я сразу узнал вас. Извините меня за беспокойство. Позвольте представиться. Марс Морро капитан особой гвардии, в отставке. Мы с Клио встретились на отдыхе и некоторое время общались по переписке, пока я служил. Но, к сожалению, мы потеряли связь и теперь я ее разыскиваю… понимаете, я только вернулся на гражданку с ранением… в общем… – он кивком указал на свою ногу, в надежде, что ничего больше не нужно будет объяснять. Чаще всего так и происходило. Люди, услышав о том, что он только-только вернулся со службы, защищая их жизни ценой собственной, сразу проникались к нему и становились благосклонными, старались выказать некую благодарность. Простая человеческая особенность, которую можно было бы использовать себе во благо. Но Марс не из тех, кто стал бы делать это без надобности, как и врать столь бесстыдно. Сейчас у него просто не осталось другого выхода.

Женщина слегка расслабилась и мягко улыбнулась, сгладив свои засуровевшие черты лица.

– Ох, мне очень жаль, что с вами такое произошло. Вы хотели бы возобновить общение с Клио?

– Да, понимаете… она запала мне в душу, что ли. Поддержала в те моменты, когда это было необходимо… Теперь не выходит у меня из головы, – он рассмеялся, осторожно и бархатисто, совсем как мальчишка. Марс не мог ответить, почему в сей момент перед глазами всплыл образ Эрнесты, что, без сомнения, смутило его и может поэтому эти слова и прозвучали столь убедительно.

– Да, наша Клио такая. Всегда чуткая и добрая, хоть и предпочитает готический стиль, – кажется обман Марса сработал весьма успешно, и женщина перед ним окончательно расслабилась, расплылась в улыбке, заставив свою паутинку морщин у глаз, стать более явственной. – Вы знаете, что она занимается добровольным волонтерством?

– Д-да… она рассказывала мне.

– Я безмерно горжусь своей воспитанницей. И, наверное, она действительно та девушка, за которую стоит побороться, – капитана незамедлительно потрепали по плечу с поддержкой и одобрением.

– Думаете? – уточнил Марс, но вновь, по какой-то причине применил слова собеседницы скорее к Эрнесте, а не Клио, о которой они говорили.

– Ну конечно. Такие женщины, сударь, на дороге не валяются.

– Пожалуй вы правы… а… вы не могли бы мне сказать ее адрес? Где бы я мог ее найти?

– Извините, сударь Морро, я искренне хотела бы помочь вам, но мне не известны подобные подробности.

– Очень жаль… – Марс расстроился по-настоящему, поник и женщина сжалилась над ним.

– Может вам смогут помочь в ее волонтерской службе? Их адрес, я точно знаю.

– Ох! – с облегчением выдохнул Марс. – Спасибо Господи. Это было бы чудесно. Госпожа…?

– Госпожа Фина.

– Госпожа Фина, молю всех богов любви, скажите мне адрес этой волонтерской службы.

Женщина мягко рассмеялась, приговаривая что-то похожее на «ох уж эта молодость» и наконец сообщила Марсу примерный адрес, только предупредила, что эти несколько дней у них могут быть выходные, да и работа их не то, чтобы очень нормирована и стабильна.

– Мне радостно видеть, что у Клио появился такой ответственный и сильный молодой человек, – совершенно искренне и благодарно сообщила женщина. – Она же очень талантлива, но совершенно безынициативная. В школе была ужасно замкнута, может и до сих пор такая. Ей однозначно нужен такой инициативный молодой человек, как вы. Если ей было не комфортно, она всегда старалась исчезнуть, иногда даже сбегала с уроков и пряталась. От себя, как вы, несомненно знаете, невозможно убежать…

Марс вздрогнул, он не сразу понял, почему слова женщины задели его, но они очень сильно впечатались в голову, казалось, что отчасти даже оглушили. Молодой человек так и замер, растерянно хлопая глазами, слегка потеряв нить происходящего.

– Что ж, желаю вам удачи в поисках Клио, надеюсь вы найдете в конце концов свое счастье и покой, – сообщила женщина, слегка выводя собеседника из ступора и направилась дальше по своим делам.

– Спасибо…

Марс задышал глубже, почувствовал почему-то острую необходимость выпить обезболивающее. Еле дотерпел, пока нашел автомат продающий бутылки воды и других более привлекательных по вкусу, напитков. Мир вокруг начал кружиться, вызывая неприятный тошнотворный эффект, да и вовсе показался каким-то нереальным, шея под рубашкой вспотела, а челюсть непроизвольно с силой сжалась, вызывая боль в суставах. Капитан уселся недалеко на скамейку и вновь хотел проглотить дозу как обычно, но остановил себя. Проклиная Эрнесту, он убрал лишнюю пилюлю и оставшиеся две, закинул в рот, запив большим количеством воды. Капитан прикрыл глаза, откидываясь на спинку скамейки, дожидаясь, пока бешеное сердцебиение успокоится, а сбившиеся дыхание придет в норму. Это были весьма странные симптомы для ломки, по крайней мере настолько сильного желания сбежать и спрятаться он никогда не испытывал. Так ли себя чувствовала Клио в те моменты, о которых говорила ее преподавательница? Если же подводить итоги его вылазки, он совсем не зря сходил сюда и даже получил подсказку. Это было не что-то очень стоящее, но лучше, чем совсем ничего.

Глава 5

Марс весьма неспешно вернулся домой своим ходом, такая непривычная в его нынешней жизни долгая прогулка, слегка вымотала, хотя причина, возможно, крылась в другом. Но он крайне не хотел, чтобы чувство усталости стало для него обыденностью. Теперь следовало исполнить назначенные ему процедуры и оставалось только надеяться, что ванна с солью, от господина Декарда, поможет расслабиться и как следует отдохнуть, смоет неприятные ощущения и мысли. Вообще были надежды и по-более того, совершенно идиотские и неправдоподобные. Что после этих ванных процедур, чудесным образом, его нога полностью исцелится, а жизнь и вовсе наладится, заиграет новыми красками. То есть что-то из разряда, приложить подорожник к пулевому ранению, в безумной надежде, что все как ни будь само пройдет.

Он принес все необходимое в ванную комнату, весьма бездумно, не рассчитав, куда все это будет класть. Поэтому и замер на месте, рассеянно осматривая небольшое светлое помещение с приятным кафелем небесного оттенка, и плиткой из мутного стекла нежного, молочно-голубого цвета. Пришлось предплечьем двигать полотенца и другое добро на стиральной машине, с раздражением наблюдая, как что-то падает за нее, чтобы образовать новую кучу вещей, необходимых именно сейчас. Выдохнув, Марс пустил горячую воду в крупную чугунную ванную, куда помещался целиком даже он, будучи достаточно высокого роста и крепкого телосложения. Алек установил ее сравнительно недавно, дабы проводить романтические вечера с женщинами. Он очень хотел, чтобы сюда помещалось два человека и им было комфортно. Может это даже была не столько ванная, сколько джакузи, но Марс совсем в этом не разбирался, он привык к холодному душу не в самых лучших условиях боевых действий. Конечно, по настоянию Гидеона, Марс предварительно, высыпал туда необходимое количество соляной смеси, заботливо отданной ему в медицинском центре. Ванную комнату наполнил приятный запах сбора каких-то трав. Молодому человеку понравилось, что запах не был резким и женственным, скорее напоминая травяной целебный чай или настой.

Марс некоторое время рассматривал себя в зеркале, пока упорно чистил зубы мятной зубной пастой, освежающей рот и дыхание. Ему нравилось легкое мятное пощипывание во рту, позволяло слегка отвлечься от своих мыслей. Кажется, сегодня он выглядит немного лучше, чем вчера. Собственно, Эрнеста ничего не сказала по поводу его внешности, кажется вчера ее совсем ничего не интересовало, кроме душевного здоровья. И Марс никак не мог понять разочарован он или наоборот рад. Голова уже начинала трещать от количества мыслей. Там был целый беспорядочный рой, сплошная мешанина из поиска мотивов непринятия его злости, слов Гидеона о ПТСР, бедер Эрнесты, тесно обтянутых темной тканью узких брюк, в голове всплывали образы счастливого Алека и мало эмоциональной Клио, рядовой Винсент, его похороны и мать бьющая пощечину, ранение в ногу, завал…

Марс нетерпеливо прополоскал рот водой и сплюнул в раковину, он с силой облокачивался на нее, стараясь сжать белоснежную керамику до боли в суставах. Мысли становились сильнее, фантомные слова и крики громче, они уже заглушали шум воды из-под крана. Нога начала поднывать, посылая болевые импульсы в пах и верхнюю часть живота. Дыхание стремительно сбивалось и перед глазами начинало плыть.

Марс переключил кран на холодную воду и попытался прийти в себя, намочив ею лицо. И слава всем богам, это помогло. Он настырно блокировал любые собственные мысли и уставился на баночку с таблетками, которую предварительно поставил на небольшую стеклянную полочку у зеркала, рядом с зубными щетками. Он не знал насколько тяжело ему будет перенести уменьшение дозы болеутоляющих и решил предусмотреть сей факт, оставив таблетки в относительной доступности, туда же поставил стакан с водой из тяжелого стекла, из которого раньше предпочитал пить виски, а также мобильный телефон. Он потянулся к таблеткам, но остановил себя, грязно и не совсем разборчив выругался. Марс решил, что будет терпеть до последнего, а пока его состояние казалось более, чем терпимым. Он не мог так просто провалить свое боевое задание, даже если сражение проходило с самим собой.

Капитан тяжело выдохнул, позволил дыханию выровняться и наконец занялся уходом за своей ногой. Он присел на край ванной и убрал повязку, конечно тщательно вымыв перед этим руки. Все, что ему больше не требовалось, отправлялось в предварительно подготовленное мусорное ведро под раковиной. Марс обработал рану и шов раствором и наконец забрался в ванную, окунувшись в приятную горячую воду с запахом малоизвестных ему трав. Это было приятно, вода от них словно стала мягче, облизывая загорелую кожу, немного щекоча. Казалось, что даже боль поутихла и напряжение начало сходить. Мысли вновь вернулись к Эрнесте, и он даже смог почувствовать прилив возбуждения, ощущения внизу живота, похожие на приятное слабое давление, которые он, казалось, уже успел совсем позабыть. Даже вспоминать страшно на сколько давно он не прикасался к женщине и не позволял прикоснуться к себе. Только потому что приоритеты его были совершенно другими, да и в условиях близкой неминуемой гибели не особо подумаешь о женщинах. Пройдя весь свой путь, он оставался все еще молодым, но уже смертельно уставшим. Марс был младшим из двух братьев в семье, но столкновение его так сильно потрепало, что Алек на его фоне теперь казался младшим.

Молодой человек потряс головой, стараясь отвлечься от мыслей, может быть он и хотел сейчас сделать себе приятно, наконец разрядиться, но боялся начать думать об Эрнесте во время процесса, это было бы в высшей степени отвратительно с его стороны. Почему-то он решил, что совсем не достоин думать о ней в таком ключе.

Марс только слегка дотронулся до низа своего живота и аккуратно провел пальцами по внутренней стороне собственных бедер и тут же выругался, невесело рассмеялся, что скорее походило на рыдания. Кожа отзывалась приятным покалыванием, заставляя дыхание замирать. Не уж то он всегда был таким чувствительным? Или это нормально в ситуации столь долгого воздержания? Он давно не ощущал что-то подобное из-за почти постоянно онемевшей паховой области вследствие сильного болевого синдрома в ноге.

Марс настырно постарался отвлечься от всего этого, подумал, что было бы здорово просто сбежать и сразу вспомнил слова Госпожи Фины. Наверное, он был согласен с ее утверждением о бегстве. Что-то подобное говорил Гидеон, а может и Эрнеста, он уже и не вспомнит.

– Сколько не беги от себя, все равно не убежишь, да? – спросил он сам себя и вдруг подумал о том, что его неприятие собственной злости уж больно похоже на бегство. Он не знал насколько верны его догадки, но промелькнуло некое чувство будто он дошел до сути. Решив не мучить себя, Марс собрался позвонить Эрнесте.

Он неловко приподнялся в ванне и дотянулся до своего смартфона, лежащего на подзеркальной полочке. В воде его тело соскользнуло, и он ударился рукой об нее, нарушив шаткое равновесие. Полочка немного накренилась и Марс опять выругался. Теперь в его списке дел помимо соблюдения всех указаний врача, задания от Эрнесты, стирки и уборки, добавился пункт починки зеркальной полочки. Ну пока она выглядела достаточно устойчивой, чтобы он мог спокойно доделать свои процедуры. Марс набрал номер Эрнесты и устроился поудобнее. Ноги его оставались в воде, а руки он перекинул через бортик ванны, согнув их в локтях и удобно сложив на не широкий борт, а сверху уложил голову. Это было нужно для лучшей проходимости связи, разговаривать по мобильнику, полностью находясь при этом в ванне, было бы проблематично, а может и невозможно вообще.

Эрнеста ответила на звонок почти сразу.

– Добрый вечер Господин Морро, я надеюсь вы в порядке? – голос ее был напряжен и встревожен. Стоило, наверное, ожидать, с учетом того, сколько он уже принес им неприятностей.

– Со мной все в порядке, – сразу решил обозначит Марс. – Просто вы сказали, что я могу позвонить вам, когда появится необходимость. Я много думал о своей злости и пришел к определенному умозаключению. Решил, что хочу поделиться с вами этими мыслями… ну знаете… чтобы понять двигаюсь ли я в правильном направление или мне стоит сменить вектор…

– Хорошо, господин Морро, я готова вас выслушать, говорите пожалуйста, – обеспокоенность ловко сменились профессиональной заинтересованностью. Марсу, на краткий миг, даже показалось, что он диковинная бактерия, которую рассматривают под микроскопом.

– Ну… то, что я не признал свою злость. Очень похоже на бегство.

– На бегство от чего, Марс? – моментальный ответ на его догадку, к такого рода вещам, капитан никак не мог привыкнуть, ему всегда требовалось время подумать.

– От себя самого… От своих воспоминаний, эмоций и чувств. От всей своей гребаной жизни… – слова сами вырвались из рта, прозвучали торопливо и сбивчиво, словно очень давно ждали момента, чтобы быть высказанными. Тяжело и так легко одновременно.

Эрнеста отозвалась не сразу, несколько секунд помолчала, что заставило Марса начать нервничать, будто сейчас она вынесет ему свой приговор.

– Вы молодцы, господин Морро! Это действительно похвально, ваш вывод очень похож на правду.

– Правда…? – Марс не сразу смог в это поверить.

– Это небольшой успех, но это ваш личный успех, вы однозначно можете им гордиться. Вы идете правильной дорогой к пониманию важных для себя вещей, и я очень рада, что вы смогли найти время подумать о моих заданиях. Теперь нам нужно будет выяснить почему вы бежите и что с этим делать. Но не думайте сейчас об этом, поднимем остальные вопросы на следующем приеме.

– Что ж… ну… спасибо! Спасибо… – он мягко рассмеялся и почувствовал, как к щекам подкрался жар, ощутил небольшое смущение и если бы имел собачий хвост, то явно бесконтрольно начал бы им вилять.

– Это вселяет в меня надежду, что вы не столь безнадежны, как можно было бы подумать в начале.

– В начале ты считала меня безнадежным?

– Нет, господин Морро, я бы не смела такое себе позволить.

– Так я тебе и поверил…

Марс не хотел прекращать этот разговор, он давно не чувствовал себя столь комфортно и расслабленно. Хотелось остановить это мгновение или по крайней мере продлить его еще, хотя бы на чуть-чуть. Марс почувствовал сонливость, но мягкую и приятную, не как обычно с неприятным привкусом сильной тревоги в окружении страшных мыслей, которые иногда слишком сложно контролировать.

– Чем вы занимаетесь, сударыня Декард?

– Пытаюсь доесть свой ужин.

– Ох… извините, я позвонил не вовремя, – Марс говорил искренне, испытывая реальное чувство вины. – Это было ужасно невежливо с моей стороны, простите…

– Не извиняйтесь. Ваши успехи стоили того, – уверенно заверила его девушка и звучала она ужасно убедительно и даже если Марсу это только казалось, хотелось сохранить подобную иллюзию на подольше.

– Тогда… пожалуйста, поговорите со мной еще буквально несколько минут. Пожалуйста…

– Хорошо Марс, о чем вы хотите поговорить?

– Я не знаю… просто… просто я лежу в ванне, слушаю ваш голос и чувствую себя очень спокойно… Не знаю, как объяснить… просто… – он сглотнул и никак не мог подобрать слова, не мог сформулировать, то что хотел сказать. – Такого давно не было, я словно забыл какого это. Думал больше не получится никогда…

– Вы имеете в виду, не получится вернуться к спокойствию?

– Я не вернусь к спокойствию, не собираюсь… Это не кажется мне правильным…

Марс не успел договорить, отвлекся на грохот и треск, но из-за расслабленности не успел никак среагировать, лишь инстинктивно поднял голову на шум. Стеклянная подзеркальная полка окончательно сорвалась с одной стороны, заставив тяжелы стакан для виски скатиться к краю и упасть, угодив прямо в голову Марсу. Боль ослепила его, погрузила в неясную тьму. Телефон выпал из рук молодого человека, и он непроизвольно дернулся назад, схватился за голову, но почти тут же потерял сознание.

Эрнеста ждала пока Марс продолжит свой монолог, но на другом конце «провода» была подозрительная тишина, уже не похожая на необходимость пациента подумать перед ответом.

– Марс? Почему вам кажется это неправильным? – попыталась подтолкнуть его девушка осторожно и заботливо, боясь спугнуть момент некоего просветления. Но ответом ей была лишь тишина. Эрнеста с тревогой глянула на Гидеона, который выглядел слегка недовольным. Что было естественным, ведь они условились не вмешивать работу в совместное времяпрепровождение. Правда с появлением в их жизни Марса Морро, это правило немного перестало работать. И Эрнеста сама навлекла на себя такие неприятности, но ни капли не жалела об этом, она вообще редко жалела о своих решениях.

Отец с дочерью уже завершали свой совместный послерабочий ужин, когда позвонил Марс. Конечно его телефонный звонок, особенно после недавнего происшествия, никто игнорировать не смог бы. И Эрнеста была рада услышать то, что он сказал, даже с учетом ее опасений ранее.

– Марс, вы в порядке? Ответьте мне.

Но он не ответил и на лице Гидеона появилась тень тревоги, зеркально подражая мимике дочери.

– Что случилось? – нетерпеливо уточнил отец, в его голосе отчетливо слышались суровые нотки.

– Не знаю пока… похоже связь прервалась… Я вроде слышала какой-то шум.

Эрнеста, под пристальным отцовским взглядом, сбросила звонок и попыталась перезвонить Марсу, но тот не отвечал, а значит с ним действительно могло что-то случиться. Его состояние было сложным, а обесценивание собственной жизни читалось чуть ли не в каждом жесте и слове. Такие выходки со стороны Морро не могли не вызвать обеспокоенности.

– Не отвечает… – девушка хмуро уставилась на экран собственного смартфона, словно проверяя на всякий случай, не с ее ли стороны возникла проблема, а после с надеждой глянула на Декарда старшего. – Навестишь его?

– О, нет уж! – возмутился мужчина и устало запротестовал, всплеснув руками. – Ты ответила ему, тебе и проверять. Тем более, если он вновь нализался виски, то я убью его. А ты знаешь, что я добрый и очень не люблю убивать.

Эрнеста раздраженно вздохнула и попыталась испепелить отца взглядом, но тот не среагировал, оставаясь стойким как скала и столь же холодным, демонстративно и театрально продолжив ужинать.

– Ты же знаешь, что я не вожу машину, – уперто напомнила девушка, но опять ноль реакции.

– Ничего, такси работает круглосуточно, – равнодушно парировал мужчина.

– Да ты прям отец года!

Девушка гневно фыркнула и шумно поднявшись со своего места, направилась ко входу, попутно вызывая такси через приложение.

– Если что я подтвержу твое алиби! – крикнул ей вслед Гидеон.

Эрнеста была на месте буквально через 15 минут, а то и раньше. Дом Марса стоял безжизненной темной глыбой, в окнах свет не горел. На улице достаточно сильно стемнело, но вечерней прохлады тело не чувствовало, хотя мурашки по коже так и побежали, вызванные дискомфортом, когда жилище Морро начало казаться каким-то холодным, совершенно пустующим и крайне недружелюбным в свете высоких и не ярких, уличных фонарей. Уроборос ощущала себя странно и не ловко, второй раз поднимаясь на это достаточно уютное крыльцо и нажимая на дверной звонок. Движения выглядели идентичными тому разу, после настойчивого звонка последовал не менее настойчивый стук, но вот намерения и эмоции теперь, были совершенно иными. Девушка подождала некоторое время, но ей так никто и не открыл. Раздражающая тревога уже начало съедать ее изнутри, колющим зудом цепляясь за кожу, словно соцветия лопуха. Она была почти уверена, что с Марсом что-то случилось и чувствовала некую ответственность за его жизнь. Конечно это может показаться немного странным, но ей действительно хотелось искупить свою вину за тот идиотский инцидент и страдания, которые она ему причинила в порыве неконтролируемого гнева. Марс никоем образом не был ответственен за то, что совершил его братец, да и причастен вряд ли был, находясь все это время на службе и в госпитале. Отец тщательно проверил все сроки, без уточнения деталей и уверил ее в этом. Один раз она уже как следует проштрафилась и теперь крайне не хотела совершить еще одну ошибку.

Девушка выругалась, когда к ней никто не вышел и нетерпеливо дернула ручку двери. Можно было бы без особого труда исполнить свой прошлый вопиющий перформанс и создать проход путем насилия, используя собственную ногу в качестве тарана, а также хорошо поставленный удар, но во второй раз подобный инцидент вряд ли будет так легко скрыть от управления. Поэтому она пошла осматривать дом снаружи в надежде отыскать иные, более гуманные, но не менее нелегальные пути проникновения внутрь. Во время осмотра, девушка приметила открытое окно в одной из комнат на втором этаже, посчитав подобное не только удачей, но и лучшим, существующим исходом событий из всех возможных. Эрнеста быстро просмотрела удобные ходы и просчитав траекторию, без замедления размяла мышцы ног и рук, привычными жестами, после чего завернула рукава своей белой рубашки выше локтей для удобства. Ее тело было достаточно ловким и подвижным чтобы забраться в окно второго этажа, используя некоторые познания в боулдеринге и вот она уже оказалась в чужом доме, практически не запыхавшись. Это была чья то спальня, судя по знакомому запаху, как раз-таки спальня Марса. Эрнесте очень нравился его запах, он щекотал рецепторы и не на шутку возбуждал. Ей даже стало жаль, что пришлось отгородиться и перестать флиртовать, пусть и в столь грубой манере.

Эрнеста не стала тратить время на осмотр комнаты своего пациента, почти моментально выглянула в коридор, где, к слову уже горел свет. Она прекрасно помнила, что судя по разговору, Марса стоило искать в ванной. Меченая окликнула его в качестве жеста вежливости, но ей вновь не ответили, поэтому пора было подключить особенности, дарованные ей Разломом, а именно острый слух, далеко вышедший за рамки человеческих возможностей. Девушка внимательно прислушалась, для дополнительного эффекта, даже прикрыла глаза, тем самым убирая из уравнения самый эффективный орган восприятия и легко уловив шум воды, выдвинулась в его направлении.

Подойдя к нужному помещению, она отметила, что пол рядом был залит водой, непроизвольно намочив носки ее белых кроссовок. А за надежно прикрытой дверью тишина, нарушаемая лишь шумом воды, идущей из-под крана, что не могло не настораживать. Девушка поспешно ухватилась за дверную ручку желая поскорее надавить на нее, но приостановилась, съедаемая не к месту появившимся чувством стыда. Наверное, это было немного глупо в сложившейся ситуации, но она решила сначала постучать и вновь окликнуть хозяина дома. Просто потому что будет совсем неприлично молодой женщине врываться в ванную комнату к такому же молодому мужчине. Но не дождавшись ответа, она тяжело вздохнула и вошла в ванную.

Эрнеста почти не была знакома с паникой, это то чувство с которым она сталкивались очень редко, но сейчас меченая отчетливо отметила присутствие чего-то подобного от картины, что представилась перед ее глазами. Кажется, сердце пропустило стук, и она забыла, что нужно дышать, мышцы напряглись и натянулись как гитарные струны. Марс лежал в ванне с закрытыми глазами, голова его безвольно покоилась на груди и всеми дыхательными путями погружалась в воду, а на лбу зияла сильно кровоточащая рана. Вода из-под крана до верхов наполнила ванну и уже бурным потоком выливалась через край.

Эрнеста начал действовать стремительно, благо она крайне редко замирала в моменты опасности и шокирующих событий. Меченая ударила по выключателю крана, чтобы вода перестала переполнять ванну, надеясь, что сантехника не прогнется под силой ее удара. Следом, без промедления, кинулась к Марсу, ухватила того под подмышки и достаточно легко вытащила на кафельный пол. Спасибо силе меченого, будь она обычной женщиной, подобное вряд ли ей удалось, по крайней мере так быстро и без труда. Марс не показался ей тяжелым, хотя в этот момент она явно думала не об этом, но где-то на задворках сосредоточенного и напряженного разума, промелькнула мысль, что несмотря на его высокий рост и вполне подходящий этому росту вес, он был в разы легче среднестатистического нилима.

Всех врачей учат оказанию первой медицинской помощи, в том числе и психотерапевтов, в том числе и при утоплении человека. Хотя до получения дополнительной должности, Эрнеста успела побывать и врачом общей практики, и фельдшером скорой помощи и военным фельдшером. Утопающего спасала, правда, впервые, да и с непрямым массажем сердца, с ее нынешними силами, нужно быть крайне осторожной. Благо отец очень хорошо обучил ее контролю, но подобный навык тренируется всю жизнь, ведь забыть нечто человеческое внутри себя, оказалось достаточно легко.

Она уложила бессознательное тело Марса на ровную поверхность, еще раз отметила кровоточащую рану на голове и забралась на него сверху, уже отойдя немного от техники безопасности, потому что какой-то умник решил впихнуть в эту небольшую комнату поистине огромную джакузи, лишив любой возможности для всяческого маневра. Но нельзя было терять ни секунды, она и так потратила слишком много времени на всякие глупости и ненужную вежливость. Девушка приложила пальцы к его сонной артерии и прощупала слабый пульс, значит необходимости в непрямом массаже сердца не было, вполне вероятно, что он лишь недавно клюнул лицом в воду. Эрнеста переместила свое туловище выше, держась на согнутых ногах, максимально запрокинула голову Марса кверху и сместила его челюсть, тем самым открыв рот. Девушка, не теряя ни секунды, сделала глубокий вдох, набирая воздуха в легкие и приложившись к его губам своими, предварительно зажав пострадавшему нос, с силой выдохнула. Марс тут же закашлялся, но ненужную воду не выплюнул, похоже ее вообще не было, и он находился просто в бессознательном состоянии, вероятно оглушенный чем-то. Эрнеста испытала необычайное облегчение, похоже она просто забыла проверить его дыхание. Коленки ее задрожали, кажется она больше не могла держать на своих ногах, поэтому усела на торс молодого человека обратно, даже не подумав, как бы это могло выглядеть со стороны, не в нынешнем своем состоянии.

– О мой Бог… – прохрипел Марс и схватился за голову. Он сильно жмурил свои глаза и болезненно постанывал. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сфокусировать взгляд, когда наконец удалось приоткрыл веки. Сейчас молодой человек почти ничего не чувствовал, кроме своей головной боли и яркого света, слепящего глаза. Перед взором плыла белая пелена, не позволяя разобрать происходящего. Наконец он смог сосредоточить свой взгляд и увидел перед собой Эрнесту. Правда у него не было никаких сил испугаться этому факту, Марс не совсем понимал, что происходит и не помнил, что произошло, как он оказался в подобной ситуации. Лицо Эрнесты было мокрым, а взгляд не сулил ничего хорошего. Дыхание девушки слышалось неровным и слегка дерганным, она пыталась дышать глубоко и часто.

– Эрнеста? Что ты тут делаешь? Что произошло? – сипло произнес Морро, напряженным голосом, силясь проглотить вязкую и неприятную слюну.

Марс попытался подняться, чувствуя холодное прикосновение кафеля к своей спине и лопаткам, но большая тяжесть внизу живота ему не позволила, он далеко не сразу сообразил, что девушка сидит на нем сверху.

– Проклятье… Я ведь действительно подумала, что ты утонул…

– Ч-что?

– Я сделала тебе искусственное дыхание, придурок, – раздраженно выплюнула девица и страдальчески вздохнула, опуская голову, слегка рассмеялась, совершенно не весело.

– Я не понимаю… – простонал Марс, и он действительно не совсем понимал, но мозг его потихоньку начинал включаться и осмысливать происходящее вокруг. Он был дома, в своей ванной, отделанной разными оттенками голубого цвета, лежал на холодном кафельным полу, чувствовал кожей влагу под собой и все еще отчетливо слышал запах трав соляной лечебной смеси. Но все внимание переключилось моментально, уперлось в одно единственное осознание, что Эрнеста, хоть и будучи одета, сидела на нем сверху, а это было крайне щекотливым положением, и когда понимание щелкнуло его по носу, сердце в груди пустилось в безудержный пляс. А еще и ее одежда была вся мокрой, белая рубашка прилипла к телу, и стала практически полностью прозрачной. Теперь капитан уставился туда, непроизвольно склонив голову в бок, не в силах отвести взгляд, дыхание его замерло. Там, под рубашкой хорошо виднелся белый лифчик из красивого тонкого кружева, и он был почти прозрачный и мало чего скрывал. Сейчас Марс мог оценить, можно сказать, каждую черточку полных и аппетитных грудей Эрнесты.

– Вот черт… Твоя… – голос звучал неохотно, без тени стыда и сомнения, скорее, как констатация факта, однозначно прекрасного, даже примерно на уровне самого настоящего произведения искусства. – Твоя рубашка… Она…

Девушка непонимающе глянула на себя и в миг своего осмысления ее лицо залилось густым румянцем. Она моментально обняла себя за плечи, стыдливо пряча наготу. Только Марсу было этого более чем достаточно. Его давно спящее, чисто мужское нутро дало о себе знать, в одночасье сменив свою форму и положение. Марс прекрасно это почувствовал, от того глаза его расширились, словно от ужаса. Почувствовала это и Эрнеста, красноречиво показав свое осознание ошалевшим взглядом.

– Твою мать Морро!

Она резко вскочила на ноги и тут же чуть не обвалилась на пол обратно, когда ноги поскользнулась на сыром кафеле, но удержалась, ухватившись за деревянный дверной проем. Она сорвала полотенце с вешали, с явной силой, потому как железная вешалка, надежно прикрученная к стене, сорвалась вместе с ним, отчеканив громкий звук удара о кафель. Не глядя, девушка бросила полотенце на Марса и шустро выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью, опять приложив свои нечеловеческие силы, от чего побелка с потолка посыпалась вниз.

Молодой человек стыдливо прикрыл лицо руками и перевернулся на бок, ему натурально захотелось зарыдать, и он не знал, как теперь пережить такой жутчайший позор. Марс действительно и очень отчаянно желал провалиться под землю или просто исчезнуть, совсем не зная, как теперь будет смотреть в глаза девушке и ее отцу. Он уже подумывал больше никогда в жизни не появляться в Реликте, да и умереть от сепсиса теперь казалось не такой уж и плохой перспективой. Это все его брат со своими тупыми шутками про секс, виноват. Капитан лежал на залитом водой кафельном полу еще некоторое время, занимаясь самобичеванием, старательно гоня от себя картинку чего-то возбуждающе прекрасного, свидетелем которой он стал буквально только что.

Он зашевелился, когда не смог больше терпеть холод и наконец поднялся, не взирая ни на что, занялся собой. Не обращая внимание на паршивое состояние, в том числе и моральное, Марс с сознанием дела и полной ответственностью, перевязал рану, как и велел ему Гидеон, после чего зафиксировал эластичной повязкой. Наконец оделся в домашнее, которое подготовил заранее вместе с остальными лекарствами. Спешно накидал на пол тряпок, придерживаясь за стиральную машину, туда же отправилась несвежая одежда для стирки. В конце концов, он аккуратно, стараясь не поскользнуться, вышел из ванной, с удивлением отметив, что в дверном проеме осталась крупная выемка от руки Эрнесты. Капитан неспешно, привычной хромой походкой, направился вниз, на кухню, все еще вытирая свои волосы полотенцем, повседневно исполняя подобные действия одной рукой, стараясь не задевать разбитую бровь, которая все еще ныла и кровоточила. Его задержка была еще обусловлена и надеждой, что Эрнеста не будет ждать, а просто уйдет и все само собой как-нибудь уладится. Но эта надежда не оправдалась, и спустившись на плохо освещенную кухню, он увидел сидящую за столом девушку. Она сверлила его взглядом полным ненависти и презрения, по крайней мере именно так ему это и виделось.

– Блять, – непроизвольно выругался Марс и поспешил развернуться, чтобы быстренько удалиться из ее поля зрения, спрятаться где-нибудь в надежном месте, желательно до утра.

– А ну стоять! – гневно рявкнула девушка на удивлении хорошо поставленным командным голосом и капитан послушно замер на месте, словно получил строгий приказ от старшего офицера, проклиная себя на чем свет стоит при этом.

– Мне очень жаль за то, что произошло… – начал оправдываться Марс, развернувшись к девушке обратно и пытаясь не смотреть на нее, но слова все равно давались с трудом. – Я просто… я… я не могу подобрать слов, чтобы сказать на сколько мне сейчас стыдно.

И в знак подтверждения своих слов, он стыдливо опустил голову, специально навесив на глаза влажное полотенце, как шторку, чтобы не видеть Эрнесту или скорее, что бы она не видела его.

– Извини пожалуйста… – продолжил молодой человек, паникуя и теряясь в собственной тревожности от происходящего. Все слова казались неправильными, не подходящими, не способными хоть как-то сгладить вину, но и молчать он не мог. – Это было не специально… просто… я не знаю почему так вышло… мне очень жаль…правда…

Марс зарычал от негодования и с силой закусил нижнюю губу, почти сразу почувствовав солоноватый привкус крови, ему ужасно захотелось ударить собственную дурную голову. Он чувствовал себя почему-то униженно, а еще, словно был школьником, которого застукали родители за просмотром журналов эротического характера, и теперь ему приходилось виновато оправдываться. Марс не мог описать словами насколько сейчас ему было стыдно. Не таким он хотел предстать перед этой женщиной.

– Ну и что мы теперь будем делать с этим? – уточнила у него девушка, на удивление достаточно спокойным голосом.

– Я бы предпочел купить билет на ближайший рейс куда угодно и больше никогда не появляться в этом городе до конца своих дней.

– Стоило догадаться, – ее голос сквозил надменным и издевательским скепсисом. – Это же твоя излюбленная тактика решения проблем. Просто сбежать…

– Можешь еще убить меня. Будет тебе как некая компенсация… я совсем сейчас не против…

– Ты же знаешь, что смерть, это тоже своеобразная форма бегства?

– Черт… – Марс выпустил тяжелый выдох. – Я не знаю, что ты хочешь от меня сейчас… Или что я должен сказать… Тебе просто нужно было уехать и все…

– Ага, чтобы ты потом и носа не смел сунуть в мой кабинет? Нет уж… тем более, что у меня нет проблем со сбеганием от собственной жизни. Я предпочитаю решать конфликты здесь и сейчас и уж тем более не бросать некоторые вещи на самотек. Что и тебе рекомендую, к слову.

– Я понял, я понял…я никудышный, отвратительный извращенец, который бежит от себя.

Эрнеста не сразу ответила, Марс лишь услышал, как она встала со своего места и направилась к нему. Он напряженно замер на месте в ожидании, что же сейчас произойдет. Удар или оплеуха? Может быть пощечина? Но девушка не делала резких движений, лишь ухватилась за полотенце на голове молодого человека и медленно, достаточно аккуратно стянула его с головы. Марс встретился с ее неожиданно весьма спокойным и мягким взглядом прекрасных зеленых глаз. Сам смотрел пристыженно и мрачно, но при этом завороженно, сверху вниз, за счет разницы в росте.

– Я вроде ничего такого и не говорила про тебя, кроме последнего конечно.

– Не говорила, но подумала…

– Вы господин Морро обладаете какими-то уникальными способностями в телепатии, что бы столь четко утверждать, что конкретно я подумала или могла подумать? Почему же вы тогда до сих пор не получили премию Гарри Гудини?

Марс невесело усмехнулся и нервно сглотнул, когда девушка дотронулась до его лица. Эрнеста аккуратно, почти нежно взяла его за подбородок и повернула голову в сторону, раной к себе. Марсу казалось, что сейчас ему сложно воспринимать любые девичьи касания, теперь это приводило к усилению ритма пульса.

– Раз уж вы так каетесь, то я принимаю ваши извинения и предлагаю сделать вид, что ничего не произошло.

– Меня уговаривать не нужно…в общем… спасибо…

– Тогда сядь на кушетку, ближе к свету и дай мне заклеить твою рану. Где у тебя аптечка?

– Третий ящик от плиты слева, верхняя полка.

Марс послушно проследовал к небольшому диванчику у стены, пока Эрнеста доставала все необходимое, но она явно спешила вернуться к раненому, потому как появилась почти моментально, стоило ему усесться и приставить свой костыль неподалеку. Девушка встала одним коленом на кушетку рядом с мужским бедром, для удобства, вторая нога расположилась между его коленей. Эрнеста оказалась очень близко к нему и это не могло не будоражить, даже после случившегося, но теперь он вдвойне не мог себе позволить хоть что-то, даже существованию одной маленькой, грязной мыслишке. Хотя взгляд его, конечно же, непроизвольно покосился вниз и Марс заметил, что девушка засунула под рубашку полотенце, прикрыв тем самым все, что не следует видеть другим, в том числе и ему.

– Сильно рассекло бровь то, – вынесла свой вердикт после осмотра, девушка. – Что же произошло все-таки?

– Я просто гребаный везунчик, – страдальчески выдохнул Марс и стыдливо отвел взгляд в сторону, боясь показаться идиотом, ведь произошедшее было настолько же глупым, насколько и неожиданным. – Сорвалась подзеркальная полка похоже. У меня там стоял стакан с водой, и он угодил мне прямо в голову… я даже не предполагал, что такое может… ай!

Марс невольно дернулся в сторону от сильного жжения, Эрнеста чем-то неприятным обрабатывала его разбитую бровь, неминуемо вызвав рефлекторную реакцию. Девушка бережно ухватила своего пациента за голову, положив ладонь на затылок, и мягко вернула назад, заботливо подула на свежую рану, как маленькому ребенку. И это странное, нежное действие ужасно смутило его.

Эрнеста еще некоторое время провозилась с разбитой бровью и наконец отступила назад, внимательно и будучи довольная собой, осматривая результат своей работы, что позволило Марсу непроизвольно облегченно выдохнуть. Тяжело было терпеть столь сильное напряжение, от него неприятно сводило в желудке.

– Что ж, – вынесла вердикт Эрнеста. – С тобой вроде все в порядке. Эта рана не смертельная, поэтому давай я уложу тебя спать и поеду домой.

– В этом нет необходимости. Я и так уже слишком много должен и тебе и твоему отцу… просто езжай домой.

– Ну уж нет. Я лично хочу убедиться, что с тобой больше ничего не произойдет сегодня.

Марс не стал с ней спорить, не имея на это никаких сил. Послушно кивнул и поднялся со своего места, подхватывая костыль-канадку, направился в собственную спальню на втором этаже, почти осязаемо чувствуя спиной и затылком, как девушка следует за ним.

– Как ты попала в дом? Я уверен, что закрывал входную дверь на замок.

Проходя гостиную где находилась лестница на второй этаж, он окинул тревожным взглядом входную дверь, боясь, что ее опять вышибли. Хотя он, наверное, не сильно бы расстроился этому факту, ведь в конце концов его намеревались спасти и вполне вероятно спасли. К тому же, теперь еще и простили, поэтому умирать расхотелось.

– Одно из окон на втором этаже было открыто, я забралась через него, – будничным тоном пояснила девушка.

– На втором этаже? Что? – Марса словно слегка оглушило от таких новостей и он, с полными глазами неверия, глянул на девушку через плечо. – Как ты… Как тебе удалось?

– У меченых много бонусных способностей, связанных с незаконными проникновениями в дом, – девушка шутливо пожала плечами, улыбаясь хитро. – Я вот, помимо того, что двери неплохо вышибаю, еще и прыгаю высоко.

– А… вот черт…стоило бы догадаться? – капитан все равно мало что понял или попросту не мог себе такое представить. Как девушка, чуть ли не посреди ночи, взбирается к нему в дом сразу на второй этаж, без какого-либо труда и специального снаряжения.

Они не спешно, только потому что Марсу тяжело было подниматься по лестнице со своей искалеченной ногой, двинулись наверх в сторону его спальни. Эрнеста не помогала молодому человеку, даже не предложила помочь или поддержать, следовала тихой и безмолвной тенью. Лейтенант был убежден, что любой на ее месте непременно бы оказал калеке такую милость. Но то ли меченая была к нему столь равнодушна, то ли и вовсе калькой не считала, уверенная в его способностях самостоятельно добраться до собственной кровати. Первое исключалось само собой, ведь ему ранее явно пытались сделать искусственное дыхание, да и разбитую бровь обработали весьма бережно. Поэтому оставался лишь второй вариант, в который Марс желал свято верить. И эта ее непоколебимая уверенность в нем самом, показалась заразной, судя по более устойчивым, собственным шагам, а уголки губ, непроизвольно поползли вверх.

– Ты водишь машину? – уточнил у девушки Марс, просто для поддержания диалога. Они наконец оказались на втором этаже и поравнялись. Небольшой коридор мог им позволить идти рядом, а не друг за дружкой.

– Нет, – ответила Эрнеста подняв в верх железную руку, наглядно демонстрируя протез. – С такого рода кибернетикой права не дают. Диссонанс в директивах транспортной службы еще никак не регламентирован.

– Я слышал, что ваша кибернетика работает от диссонанса, и вы даже можете чувствовать протезы как части собственного тела, более того, со временем возвращаются способности к осязанию. Удивительно если честно, – Марсу действительно было любопытно как это все устроено. Большая часть его самого требовала разбирать все непонятное на кучу маленьких составляющих и более понятных вещей, словно бы любая неизвестность могла представлять для него существенную угрозу.

– На самом деле тут почти нет ничего общего с кибернетикой, – охотно пояснила девушка, пока они продолжали столь же неспешно двигаться в сторону спальни молодого человека. – В принципе для работоспособности достаточно соблюдать лишь пару правил. Полную анатомическую схожесть с реальной частью тела, хорошую защиту, совпадающий вес и проводники диссонанса.

– Эти твои светящиеся линии по всей руке, да? – уточнил капитан, приостановившийся и внимательно рассматривая девичий протез. Между черных эластичных прутьей, повторяющих форму мышц, хорошо различались узкие дорожки яркого ультрамаринового цвета, вероятно имитируя часть реальной кровеносной системы. – Похожие на вены.

– Все верно, – улыбаясь кивнула Эрнеста и жестом предложила пройти дальше, продолжая свои пояснения о которых Марс ничего не знал, хоть и прослужил значительный срок как при столкновении номер шесть, так и в самом Разломе. Не смотря на количество информации, меченые оставались все еще некой загадкой, с явными сложностями в своем существовании и эксплуатации. – Как ты наверняка знаешь, сам диссонанс очень плохо поддается контролю. Но ученые сейчас очень активно пытаются изучить его, ведь у него огромный потенциал в качестве новой энергетической единицы. Подобная штука легко могла бы решить проблему энергетического кризиса во всем мире. Но тут большая загвоздка, ведь лишь меченые в состоянии наполнить этим диссонансом проводники и использовать его себе в помощь.

Капитан кивнул, принимая ее пояснения и делая определенные пометки в своей голове, в задумчивости, практически не заметив, что они добрались уже до нужной двери, двери его спальни. Молодой человек на автомате ухватился за дверную ручку и глянул на девушку внимательно, но смущенно, помедлив со своими дальнейшими действиями и словами.

– Извини за этот нескромный вопрос… Но как ты потеряла свою руку? В смысле… – Марс замялся, осознавая насколько некорректным был его вопрос. – Я имею в виду… Ну знаешь, я слышал, что некоторые меченые, чаще всего более преклонного возраста, заменяют себе части тела кибернетикой, для усиления мобильности или что-то в этом роде. А в случае потери конечности, они достаточно легко прирастают к вам обратно… Ну ты понимаешь… Как бы… не совсем понятно какой твой случай конкретно… Заменять одну руку для повышения мобильности не кажется мне хорошим решением.

– Меченые почти не меняются с момента своего пробуждения, – ее мягкий, улыбающийся взгляд и приподнятые уголки губ, словно бы поощряли собеседника за любознательность. – Раны заживают легко, конечности прирастают без проблем, на нас почти не остается шрамов. Собственно, как и у нилимов, если твари не оторвать голову, то он может полностью излечиться до прежнего идеального состояния. Но шрамы у меченых все же есть, те вещи, которые были у нас до пробуждения, останутся с нами. Как и факт моей отсутствующей руки. Ее перерубило аккурат за несколько минут до моего пробуждения как меченого. Я как бы меченый теперь, а моя оторванная рука нет… Диссонанс залечил мне обрубок очень быстро и возможность пришить родную руку обратно, исчезла. Пришлось ставить искусственную.

– Надеюсь ты не мучилась… – однозначно впечатленный ее рассказом, медленно высказался Марс, вежливо пропуская девушку в свою комнату, стараясь не думать о беспорядке, который у него творился.

– О, не волнуйся, я совсем этого не помню.

– Так… как ты добралась до меня? Только не говори, что супер скорость тоже бонус у меченых…

– Нет, хотя наша реакция побыстрее будет… Я просто взяла такси, как принято… ну знаешь, у нормальных людей. Как бы меченых не преподносили в новостях или в слухах, я большей своей частью остаюсь обычным человеком, очень сильным, но вполне обычным.

– Тогда знаешь… – Марс замельтешил, начал нервно осматривать свою комнату в поисках чего-то. – Тебе, наверное, не стоит садиться в таком виде в такси… Там иногда попадаются мужчины с не самыми лучшими намерениями.

– Оу, – протянула девушка с притворным восхищением. – Как мило с твоей стороны беспокоиться о человеке, который в состоянии справиться с целой когортой нилимов.

Марс, не обращая на ее слова и издевательский тон, никакого внимания, выхватил со стула свою красную клетчатую рубашку и протянул девушке.

– Вот… надень это… Извини, у меня нет чистых вещей, но эту я носил всего один раз, клянусь тебе…

Эрнеста некоторое время смотрела на протянутую в ее сторону рубашку, но без каких-либо разговоров приняла столь необычный знак заботы со стороны капитана. И Марс мог поклясться, что заметил легкий румянец, на краткий миг, вспыхнувший на ее бледных щечках, покрытых россыпью симпатичных веснушек.

– Спасибо, – поблагодарила девушка и развернулась к Марсу спиной, начала осторожно снимать свою промокшую рубашку, словно и вовсе позабыв, что рядом посторонний мужчина. Молодой человек смутился и тоже поспешил отвернуться в другую сторону, нервно начал насвистывать себе под нос неясный мотив какой-то мелодии, пока дожидался покуда девушка закончит.

– Ну в принципе… – произнесла Эрнеста и Марс развернулся обратно, посчитав это знаком того, что она переоделась и повторение сегодняшней сцены в ванной комнате им обоим не грозит. – Не так уж и плохо. Оверсайз сейчас опять вроде как в моде…

Марс же замер на месте, нервно сглотнув. Его рубашка ей была очень велика, по длине чуть ли не доставала колен. Руки полностью спрятались в рукавах и девушка, предусмотрительно завернула их наверх к локтям, чтобы не мешались. Но было что-то особенное в том, чтобы женщина расхаживала в твоей рубашке.

– Может у тебя есть ненужный ремень? – уточнила Эрнеста. Марс кивнул и вытащил для нее свой ремень из ближайших штанов, неаккуратно висевших на спинке стула, который она повязала на талии, и рубашка сразу стала выглядеть на ней лучше, словно своеобразная туника.

– Извини меня еще раз за все случившееся.

– Перестань извиняться, ты ни в чем не виноват, это был несчастный случай, вот и все, – устало отмахнулась Эрнеста, сейчас она и правда выглядела весьма измотанной и крайне нуждалась в здоровом и крепком сне. – Я жду тебя послезавтра на приеме и надеюсь, что завтрашний день ты потратишь на отдых, а не на самобичевание. Если не придешь, мне вновь придется выломать твою дверь.

– Я бы предпочел не злить тебя лишний раз, – усмехнулся Марс, хотя где-то в глубине души промелькнул страх, о том, что в случае необходимости, его психотерапевт поступит точно в соответствии сказанному. – Поэтому приду… Обещаю…

– Отлично, а теперь хватит болтать, ложись спать, и я наконец то пойду.

– Только давай через дверь в этот раз, а не через окно.

– Ох как жаль, я ведь хотела показаться еще более некультурной, – она забавно, совершенно театрально растягивала свои слова, словно нараспев, что не могло не вызвать улыбку. – Но не могу же я оставить тебя с открытой дверью или мы уже перешли на тот этап отношений, где ты отдашь мне запасные ключи от дома?

– Боюсь я не предусмотрел такой вариант. Но не волнуйся, дверь запирается автоматически. Она должна была и раньше это делать, но обнаружился дефект в спусковом механизме замка. Сейчас я его уже починил и все должно быть окей. Не хочу даже представлять сколько я спал с фактически незапертой дверью.

– Тогда тебе повезло, что здесь достаточно спокойный район и что с появлением меченых, в регионе резко снижается процент преступности.

– Правда? – в недоумении уточнил Марс с интересом поглядывая на собеседницу, хотя и без подтверждения, ее слова имели определенный смысл.

– Никогда не следил за статистикой? Корреляция обнаружилась давно, никто же не знает где мы живем. По этому любой дом потенциально может стать опасным местом. В некоторых слухах мы не сдержанные монстры, которым только волю дай ноги кому-нибудь повыдирать, а еще детей живьем едим.

– Отлично, теперь это будет сниться мне во сне, – Марс состроил кислую гримасу и притворно содрогнулся, поддерживая шутливый тон собеседницы.

– Всегда пожалуйста, господин Морро, а теперь ложитесь спать, уже достаточно поздно. Обещаю, что в этот раз выйду через дверь.

Девушка, достаточно заметно подавила собственный зевок, стараясь держать лицо профессионала. Марс кивнул, но был немного смущен, это все казалось немного интимным. Под пристальным девичьим взглядом, он стеснительно стянул с себя футболку, обнажая крепкий, хоть и потерявший нынче рельеф, торс.

– Вообще я предпочитаю спать полностью обнаженным…

– Пошути мне тут еще, умник.

– Молчу, молчу… – Молодой человек поднял руки перед собой, показывая, что сдается и откинул покрывало, с небольшим трудом, забрался на кровать.

– Ну вот… довольна?

– Более чем. Я просто хочу вернуться домой с чистой совестью, зная, что когда я уходила ты был в кровати.

Марс принял привычное удобное положение и уложился головой на мягкие подушки. Девушка встала над ним, улыбаясь мягко, но из-за падающего сверху на ее лицо света, усталость казалась явственнее, подчеркивая круги под глазами и небольшую морщинку между бровей. Он хотел пошутить, не собирается ли Эрнеста поцеловать его в лоб на ночь, но сдержался.

– Вот, я в кровати, можешь больше не волноваться об этом.

– Тогда спокойной ночи вам господин Морро. Увидимся после завтра в 16.00

– И тебе спокойной ночи Эрнеста.

Девушка кивнула, выключила свет в его комнате и спокойно, не делая лишнего шума, удалилась. Марс лежал некоторое время с открытыми глазами, будучи полностью в темноте, прислушиваясь к ее шагам и тому как захлопнется за ней дверь.

Ему не удавалась так легко заснуть, ведь то и дело перед глазами всплывала картинка того как Эрнеста сидела на нем сверху в этой дурацкой мокрой рубашке. Тело отозвалось на воспоминание моментально, прокатив по коже волну возбуждения. К тому же, до него дошло еще одно, крайне пикантное осознание, кажется добивая любую силу воли окончательно. Эрнеста делала ему искусственное дыхание, а значит ее губы, касались его собственных… Каждая следующая мысль была опаснее предыдущей, фантазия дразнила тело, как самый настоящий садист, выдавая всяческие соблазнительные представления, а мозг бесконтрольно задавался волнительными вопросами о возможных ощущениях. Сердца застучало в бешенном ритме, следуя за зовом плоти, теряя контроль над собой и происходящим вокруг. Уже не чувствуя никакого смущения, Марс неторопливо облизал собственные губы в надежде поймать чужой, столь желанный вкус и окончательно понял, что в этот раз не сможет заснуть, пока наконец не поможет себе разрядиться, даже если потом ему будет стыдно за это.

Когда Эрнеста вернулась домой, Гидеон все еще не спал, он с тревогой ожидал возвращение дочери и новостей от нее. Так и стоял противоположно входной двери, недовольно сложив руки на груди, упираясь спиной в комод, как в каком-нибудь сериале для домохозяек. Мужчина сразу заметил надетую на ней необычную вещь, которая ей совсем не принадлежала.

– Это что, мужская рубашка, ты там его навещать приезжала или что-то другое? – кисло произнес отец, недовольно поведя бровью. – Мне стоит начать волноваться?

– Прекрати пап… – устало фыркнула Эрнеста и отмахнулась от родственника. – Он чуть не утонул в ванне, я вытаскивала его и промокла. Наоборот, стоит сказать спасибо, что мне не пришлось ехать домой чуть ли не в чем мать родила.

– Тогда лучше бы вы действительно переспали… Я бы злился на него не так сильно, чем в случае его безответственного решения забраться пьяным в ванну.

– Он был трезв, там произошел действительно неординарный несчастный случай.

– Вот как… значит я зря думаю о нем так плохо?

– Да хрен его знает… – взвыла девушка, кажется потеряв нить диалога окончательно. – Я слишком устала, чтобы оценивать степень твоего отношения к кому бы то ни было.

– Тогда ложись спать, – отец в момент смягчился и сменил свою напряженную позу на более расслабленную. Сейчас даже он казался уставшим. – Спокойной ночи Эрнеста.

– Спокойной ночи пап…

Девушка поднялась в свою комнату и наконец то с облегчением выдохнула. Она сняла с себя рубашку Марса, но не бросила ее в стирку. Подчиняясь какому-то неясному порыву, она поднесла ткань к лицу и вдохнула его приятный запах, невольно вспоминая четкие линии его крепкой спины и абрис хорошо очерченного торса, после чего бросила эту рубашку на свою кровать. Разделась и легла рядом, позволяя себе наконец расслабиться и погрузиться в сон, который ей несомненно требовался после полученного стресса. Этот день показался бесконечно длинным.

Глава 6

Организм Эрнесты отказывался просыпаться в это утро, то и дело уволакивая ее обратно в мир неясных снов с каким-то терпким и щекотливым подтекстом. Будто продолжения вчерашней интимной ситуации в ванной в чужом доме. Только во сне девушка не сбежала, а совсем наоборот, была рада сложившимся обстоятельствам и положению в котором она оказалась, во всех существующих смыслах. Сильный стук, настойчивый и раздражающий, заставил девушку отвлечься и неохотно разлепить глаза, с горьким осознанием выскальзывая из сладкой неги, в которой так сильно хотелось задержаться. Это отец, конечно же, не дал ей досмотреть столь прелестный и интригующий сон, настойчиво ударяя в дверь, и все же не позволяя себе зайти, как и следовало поступать родителю взрослой дочери.

Так хотелось отгородиться и спрятаться от этого вопиющего вмешательства в свою личную жизнь, закрыть уши подушкой, накрыться одеялом с головой и вновь заснуть, вернуться в чужие призрачные объятия. Фантазия рисовала слишком притягательные картинки. Но проснуться пришлось окончательно, и от осознания горячих деталей собственного сна, Эрнеста уже готова была ударить себя, но вместе с тем жалела, что реальность оказалась не такой приятной, а совершенно и полностью разочаровывающей. На протяжении всего сна, она отчетливо слышала запах Марса и теперь поняла, что стало причиной подобной реакции. Его чертова рубашка, пропитанная будоражащим все рецепторы, мужским запахом, которую она обнимала всю ночь.

– Знаю, что вечер выдался тяжелым, – заговорил отец через дверь, настойчиво не позволяя дочери вновь заснуть. – Но смею напомнить, что ты запланировала сегодня посетить Титус по вопросам своего незаконченного дела.

Титус, это достаточно красочное название для ближайшего и весьма большого города, куда несомненно стремилась молодежь из соседних населенных пунктов, за более высоким уровнем жизни. Что подразумевает и большее количество рабочих мест и более высокую оплату труда и наличие высших учебных заведений на ближайшие сотни километров. Чудом, что данный мегаполис остался практически в первозданном виде, почти не задетый неприятностями столкновения директивы номер 6. И хоть Реликт располагался в пригороде Титуса, сам филиал Управления по делам связанных с Разломом, базировался в центре этого славного большого города, там же, по полученной информации, и проживает семейство Люфра. Игнорировать сей факт, предполагающий получение некоторых ответов, было крайне сложно.

Эрнеста тяжело вздохнула и сползла с кровати, запихивая часть чужого гардероба под одеяло, чтобы ни у кого не возникало никаких лишних и ужасно смущающих вопросов. Девушка распахнула дверь, потому что через преграду общаться было не удобно, да и слышимость так себе. К тому же, что-либо объяснять не хотелось, словно сил не было, так что пусть отец сам все увидит и сделает определенные выводы. Гидеон глянул на дочь сверху вниз и, вполне ожидаемо, скривил недовольное лицо, видимо отмечая тот факт, что она все еще находится в пижаме.

– Острее всего сейчас стоит вопрос моей дороги в Титус, – невесело заметила девушка, слегка поведя кибернетической рукой, намекая на основу своей загвоздки.

– Вопрос с дорогой исчерпан, – заявил Гидеон энергично, но серьезно. – Я взял на себя смелость, как командир отряда специального назначения альфа, естественно, подобрать тебе соответствующего помощника.

Уроборос невольно заинтересованно повела бровью, без слов вопрошая объяснений. Но отец их предоставлять не спешил, спокойно продолжил свой монолог, хотя однозначно заметил невербальную реакцию дочери.

– Было бы в высшей степени некультурно заставлять его ждать. По крайней мере слишком долго, наша встреча назначена в Реликте буквально через пятнадцать минут.

– Что ж… – многозначительно повела плечами девушка и азартно улыбнулась, словно настроение ее резко улучшилось. – Как там говориться? Начальство не опаздывает, начальство задерживается!

– Дочь моя… – угрожающе продолжил Ред, с предупреждением уставившись на девушку.

– Да-да, отец мой?

– В темпе вальса, в ритме скерцо давай. А то у меня все еще остались полномочия снимать меченых с боевых задач, знаешь ли.

– Вы мне сейчас серьезно угрожаете, командир Декард? – совершенно театрально поразилась Эрнеста, сдерживая себя, дабы не рассмеяться.

– Не могу же я позволить, чтобы слух о том, что мои меченые относятся к своим обязанностям халатно, просочился вне этих стен. О чем подумают люди? О нас и так идет крайне нелестная молва.

Девушка тяжело вздохнула, тем самым признавая проигрыш в этой шутливой словесной битве. К тому же время кусалось, Титус располагался не так уж и близко, а завтра требовалось вернуться в обязательном порядке, ведь в 16.00 у нее прием с Марсом. Пропускать встречу было бы непозволительно, он мог счесть ее намерения не серьезными и обещание забыть вчерашний вечер, так же бы аннулировалось.

– Двадцать минут, – серьезно предупредила Эрнеста, – Жди у порога, я мигом.

Гидеон лишь молча, понимающе кивнул и развернулся, дабы покинуть девушку и не мешать той собираться. Вероятно, он чувствовал себя гордо, выйдя победителем из этой ситуации, но виду не подал.

Эрнесте и правда не требовалось слишком много времени, чтобы собраться, тем более что все ее движения были более чем привычными, исполняя ежедневный, утренний, уже практически ритуал. Буквально пять минут ушло на душ, что смоет с тела последствия сна и взбодрит еще слегка заторможенную нервную систему. Пять минут на красоту, ведь жизнь казалась скучной без накрашенных глаз, благо твердая и натренированная рука легко рисует стрелки, да подводит ресницы, тем самым, намеренно делая взгляд более строгим и тяжелым. Еще пять минут ушли на уход за волосами, дабы заплести рыжие, непослушные локоны в свободную и удобную косу, привычно устроившуюся на плече. А последние пять минут затратились на переодевание, но времени хватило просто потому, что для такого рода задания, выбора в одеже у нее не было. Девушка натянула на себя спец комбинезон, из плотной, но эластичной и ударостойкой ткани. Ловкость и подвижность в их деле играли более значительную роль, чем защита. Для того же эффекта, к костюму прилагались специализированные ботинки, похожие на кроссовки, но Эрнеста предпочитала стандартные армейские полусапоги на шнуровке, ведь невысокий, устойчивый каблук и крупная рельефная подошва, казались ей крайне удобными, да и от привычки, сложившейся со времен фельдшерства на передовой, уже никуда не деться. Осталось лишь скрыть свою явную принадлежность к Управлению по делам связанных с Разломом, дабы не бросаться в глаза. Для этого отлично подошел темный бомбер, надетый поверх спецодежды. Теперь девушка ничем особо не отличалась от обычного обывателя, одетого в не примечательную куртку и леггинсы.

 С полным чувством достоинства, не забыв оглядеть себя с ног до головы в зеркале, меченая спустилась к отцу, спрятав руки в карманах и сохраняя непринужденную позу. Гидеон все это время стоял в прихожей, перед входной дверью, не прекращая смотреть на наручные часы, может быть и отсчитывая минуты своего ожидания. С расстояния он казался хмурым и раздраженным, но заслышав шаги, поднял свои глаза, тут же окинув дочь оценивающим взглядом. Практически сразу смягчился, отмечая и спец комбинезон и способ его скрыть, от того и расплылся в удовлетворенной улыбке, кивнув одобрительно.

– Вижу, что в боевой готовности, – отреагировал мужчина. – Оружие взяла?

Девушка глянула на отца со смесью скепсиса и недоверия, ведь этот мужчина знал все не хуже нее самой, но почему-то из раза в раз проверял. И Эрнеста до конца не могла понять, дело было в недоверии или излишней родительской озабоченности. Уроборос вздохнула, но противиться не стала, демонстративно вытащила левую руку из кармана и засучила рукав свободной куртки по локоть, обнажая сталь кибернетического протеза.

– Ты же сам прекрасно знаешь, я и есть оружие, – уверенно подтвердила девушка и сжав ладонь в кулак, резко опустила руку вниз. В тот же миг из предплечья выскочило крупное лезвие, почти дотянувшись до пола. Движение спрятанного оружия было отточено превосходно, действуя без промедления. Сразу понятно, что этим приемом Уроборос пользуется с завидной регулярностью.

– Работает отлично, – сделал вывод Гидеон, открывая входную дверь и по-джентельменски пропуская девушку вперед. – Тем не менее, я запланирую тебе технический осмотр на ближайшее время.

– Есть необходимость? – Эрнеста глянула на отца с недоверием и непроизвольно нахмурилась.

– Без необходимости, дорогая. Все в плановом порядке. На самом деле, даже небольшая зазубрина на мече может решить исход битвы не в пользу хозяина этого меча.

Девушке потребовалось доля секунды, чтобы измениться в лице, обработать эти слова и полностью согласиться с ними, непроизвольно кивнув в ответ. И хоть поединка на мечах ей явно ждать не стоило, смысл в отцовской фразе определенно был, да и речь, судя по всем, шла далеко не о мечах в принципе.

В Реликте, у кабинета главврача их уже томительно ожидал темнокожий молодой человек. Эрнеста непроизвольно замедлила шаг, сразу распознав в незнакомце меченого, не так легко скрыть средний уровень диссонанса, что исходил от него, а точнее и вовсе невозможно. Судя по тому, как парень напрягся всем телом, он также почувствовал высокий уровень диссонанса Эрнесты. Казалось, что на краткий миг у него перехватило дыхание, заставив вены на лбу и шее вздуться, а челюсть с силой сжаться, подражая крепким кулакам. Самое лучшее представление собственной персоны, молчаливое и более, чем понятное. Поборов первое неприятное впечатление, сопоставимое с приводящей в чувства пощечиной, молодой человек сразу поднялся. Он встал по стойке смирно, слегка неумело и нелепо, явно видно, что парень совсем еще зеленый и стал меченым буквально в прошлом месяце, от того его единица не котировались в бумагах о распределении, работать единолично он пока не мог. Получалось, что это товарищ будет не столько для нее помощником, сколько она станет для него нянькой и наставником. От этого осознания лицо Эрнесты невольно скривилось в недовольную гримасу, она ненавистно глянула на отца. Хитрый красный лис. Но Гидеон отвел взгляд в сторону, дрогнув уголками губ, прекрасно предугадывая какие мысли появились в голове у дочери.

– А-14 Ворон прибыл по распределению в медицинский центр отрядов специального назначения Реликт, – громко отрапортовал парень, его голос звонко отразился от стен и чуть ли не оглушил присутствующих. Ворон был высоким и крепким, полностью здоровым на вид молодым человеком, как и следовало меченому. Цвет его кожи отличался своим сероватым оттенком и казался слегка неестественным, достаточно сильно приближенным к угольному, может именно за счет этого он и получил свой позывной. Высокий лоб, короткая армейская стрижка, лицо с мягкими скулами, крупным носом и губами, но не столь крупными, выдавая в нем скорее метиса. На их континенте, такие как Ворон, обладатели столь необычной внешности и цвета кожи, были в редкость, что в очередной раз, не могло не привести к всплеску интереса к Управлению. А по мнению Гидеона, всяческий интерес к деятельности отряда специального назначения Альфа, нежелателен, их удел лишь тихо делать свое дело.

Не получив ожидаемой реакции, Ворон слегка опешил и растерялся, вероятно он ждал столь же помпезного представления других меченых, но подобного так не случилось. Отец и дочь оставались стоять неподвижно, как вкопанные, ни капли не тронутые этим зрелищем, а скорее даже наоборот.

– Даже обидно вытаскивать его в реальный мир и рушить надежды на то, что меченые это сплочение братство… – тихо выдала Эрнеста лишь для Гидеона, на что тот неопределенно пожал плечами, каждый побывал на его месте, пока на собственной шкуре не испытали, как на самом деле обстоят дела и что подобное попросту невозможно, по многим причинам, куда явно не входит буйный темперамент или высокомерие. Как сказал бы отец – так сложились обстоятельства. Тем не менее, как между мечеными не сложились тесных братских отношений, так и ненависти друг к другу они не испытывают.

– Командир А-1 Ред? – голос Ворона растерял былую уверенность, укрепив явное волнение, зазвучал теперь тихо и хрипло.

– Тебе не обязательно называть каждый раз свои или чужие порядковые номера. – Объяснил Гидеон будничным тоном выставив одну руку открытой ладонью вперед, в успокаивающем жесте. – Если комфортно обращаться по позывным, то просто командир Ред, договорились?

Ворон нервно кивнул, он то и дело косил взгляд на Эрнесту, но почти тут же его отводил, словно пугаясь, и девушка не могла распознать причину его реакции. Возможно ему было любопытно, но при этом он остерегался высокого уровня ее диссонанса.

– А это А-2 Уроборос, – наконец представил девушку главврач спокойно, но почти тут же почему-то нахмурился, внимательно смотря на молодого человека, словно отслеживая его реакцию. – Ты, наверное, наслышан о ней…

Из горла Ворона вырвалось плохо понятное сдавленное согласие, заставив девичье лицо невольно скривиться. Эрнеста никак не могла определиться, нравится ли ей производить стол пугающее впечатление, или нет. Двоякое чувство приносящее ощущение темного и не совсем здорового удовлетворения вкупе с тревогой и дискомфортом.

– Тогда приятно познакомиться, А-14 Ворон, – подала голос девушка передразнивая его манеру общения и протянула руку для знакомства. – Я Эрнеста Декард, зови меня как тебе удобно. А у тебя то человеческое имя есть? Мы хоть и отличаемся от людей, но так или иначе, ими не перестали быть. Хотя некоторые готовы с этим поспорить.

– Томас Форвард… – выдавил Ворон, осторожно подняв взгляд на младшую Декард и в миг его лицо залилось краской, а до Эрнесты наконец дошло осознание. Нет, он вовсе и не боялся, он был смущен. И к тому же вдруг перестал отводить взгляд, уставился на нее с восхищением, словно на диковинный и крайне редкий предмет из музея. Ворон потянулся к ее руке, с вожделением ожидая физического контакта, на что Эрнеста резко увела руку к своему левому предплечью и ухватилась за протез.

– Извини… Кусок металла шалит… – оправдалась она на немой вопрос во взгляде.

Марс тоже глядел на нее с восхищением, только вот его восхищение было совсем иным. Трепетным и осторожным, он смотрел украдкой, словно совершал что-то плохое и неприемлемое, словно не достоин так смотреть на девушку. Мягкий и аккуратный взгляд скользил по фигуре, задерживаясь на бедрах, ключице и губах, особенно на губах, внимательно прослеживая каждое слово, слетающее с них. Вспомнив об этом Эрнеста невольно улыбнулась сама себе.

– Что ж, – вмешался Гидеон, в очередной раз спасая дочь из неловкого положения и призывно хлопнул в ладоши, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание. – Ворон нынче чувствует себя хорошо и поведение в порядке, права имеет, так что вверяю его тебе, как личного водителя и помощника…

– Отлично, – нервно хихикнула Эрнеста, – Мы сейчас же отправляемся в Титус, так что Ворон, будь так добр, подготовь автомобиль.

– Слушаюсь! – воскликнул Томас, резко выпрямившись по стойке смирно, после чего коротко поклонился Гидеону и поспешил ретироваться по коридору. Стоило его шагам немного утихнуть, как Эрнеста тут же, совершенно бесцеремонно, затолкала отца в его кабинет.

– Это как понимать Ред? Помощник? Серьезно? – строго предъявила она.

– Не дави на меня! – воспротивился мужчина и отошел к собственному столу. – Тебе нужен был человек, который умеет водить машину, а мне тот, кто приглядит за новым меченым… он почти стабилен, уверяю тебя! Все просто удачно сложилось…

– Нихуя не удачно… – злобно процедила сквозь зубы меченая. – У меня по-твоему, что, много свободного времени с молодняком возиться?

– Я почему-то возился с тобой после пробуждения…

– Потому что должен был мне! – холодно напомнила Эрнеста, что заставило Гидеона замолчать и с усталым вздохом плюхнуться в собственное кожаное кресло.

– Этот вопрос впредь не подлежит обсуждению, – как настоящий командир, спокойно, но строго продолжил Ред, изменившись в лице и в поведении, став отстраненным, не позволяя себе смотреть на дочь прямо. Чтобы отвлечься, мужчина снял с себя очки и начал педантично протирать и так чистые и прозрачные стекла. – Это больше не просьба, а твой непосредственный приказ. Напомню, что мои приказы не подлежат сомнению и не требуют твоего мнения. Еще раз повторю, что четырнадцатый почти стабилен, за ним нужно последить совсем немного в рамках социальной коммуникации. При любой из твоих оценок я сниму его с твоего попечения в ближайшее время. Проблем не должно возникнуть, судя по всему он готов тебе в рот глядеть и исполнять любой приказ беспрекословно, словно науськанный пес.

Ладонь Гидеона с силой сжалась в крепкий кулак и с небольшим грохотом ударилась о деревянную столешницу. Кажется, его тоже не удовлетворяло положение вещей, но сделать он с ними ничего не мог, ему явно требовалось время на смену планов.

– У меня все равно нет времени искать нового водителя, – сдалась Эрнеста и резко развернувшись на пятках, собралась удалиться из кабинета.

– Спасибо за понимание, – выкрикнул ей вслед Гидеон, словно издеваясь.

– Пошел ты, – тихо и злобно буркнула девушка в ответ, прекрасно понимая, что отец ее услышит острым не человеческим слухом.

Но выйдя из кабинета, подождав, пока разгоряченная голова подстынет, вновь выругалась. Судя по готовности Ворона, он знал какой автомобиль ему суждено вести, а вот Эрнеста этого не знала, а теперь треклятая гордость не позволяет вернуться и спросить отца об этом. Как там говориться? Тренера не играют? Поэтому и профессия психотерапевта не дает сто процентной гарантии того, что она сама начнет хорошо разбираться в собственной жизни и чувствах. Но Эрнеста никогда не научит своих пациентов встречать проблемы смело, с высоко поднятой головой, если не начнет этого делать сама. Чтобы понять, что ты чувствуешь, необходимо встретиться со своими эмоциями лицом к лицу, избегание, это ужасная тактика и она об этом знает, но все равно ее применяет при любой подвернувшейся возможности.

Тяжело выдохнув и преисполнившись решимости, она постучалась в дверь кабинета отца, но разрешение на вход не услышала, тем не менее все равно зашла. Девушка увидела, как отец не сразу отреагировал на то, что кто-то вошел в кабинет, находясь в мирной и можно даже сказать страдальческой позе, с выставленными на стол локтями и руками, сцепленными в замок, за которыми он прятал свое лицо. Эрнеста ощутила неприятный укол вины, в очередной раз, это уже начинало входить в отвратительную привычку при их семейном общении. Она деликатно прокашлялась, привлекая к себе внимание, на что отец наконец то поднял голову, резко выпрямился и глянул на нее непонимающе.

– Извини, я опять вспылила… это было неправильно и некрасиво…– выдавила она искренне и отвела пристыженный взгляд в сторону.

– Все в порядке! – тут же поспешил заверить ее отец, но не слишком уверенным и достаточно сиплым голосом. – Не трать на это время, у тебя полно работы. Или ты еще что-то хотела?

– Да… я не уточнила какой транспорт мне предоставили в личное пользование…

Гидеон слегка и совершенно беззлобно рассмеялся, его взгляд смягчился, став заботливым.

– Ищи «Renge Rover» цвета индиго. Я не делал акцент на номера, но он на стоянке должен быть один.

– Спасибо отец…

Эрнеста развернулась, чтобы выйти, в этот раз не столь импульсивно, как несколькими минутами ранее, отчего теперь и жалела о своем поступке, боясь смотреть на отца прямо и почему-то все медлила, словно желая извиниться еще раз.

– Эрнеста, – позвал мужчина с теплотой в голосе, и девушка тут же обернулась на зов. – Будь осторожна, хорошо? Я буду ждать вечером к ужину, в крайнем случае к завтраку.

– Договорились отец, – лучезарно улыбнулась Уроборос, и мужчина ответил ей нежной улыбкой.

– Если Ворон начнет распускать руки, – вдруг сменив тон на серьезный, сообщил Гидеон, брови его гневно сошлись на переносице. – Сообщи мне обязательно.

– Если Ворон начнет распускать руки, – вторила девушка бесстрашно усмехнувшись. – Я тебе эти руки принесу отдельно от тела.

И Ред согласно закивал, словно отпуская свое немое разрешение, на столь страшное наказание.

Найти автомобиль было не сложно, тем более, что Ворон предпочел дождаться свою няньку снаружи, присев на край капота. Он буквально просиял, заметив направляющуюся к нему девушку, а вот она совсем наоборот, скривила кислую мину и пройдя мимо, кивком приказала сесть во внедорожник, да и сама, тут же, последовала своему приказу, устроившись на переднем пассажирском сидении, не позабыв обязательно пристегнуться.

Томас спешно последовал за ней, комфортно расположившись на месте водителя. Достаточно умелым движением он завел автомобиль и коротко поглядывая на Эрнесту, замершую в недовольной и весьма закрытой позе со сложенными на груди руками, осторожно вывел внедорожник с парковки.

Стоило признать, водил он аккуратно и со знанием дела, за молодой внешностью явно скрывался внушительного вида опыт. К тому же уже доказано, что диссонанс закрепляет ранее полученный полезный опыт и способствует быстрому освоению нового, все то, что повышает выживаемость.

– Это большая честь для меня… – нарушив тишину заговорил Ворон весьма сиплым и неуверенным голосом. – Поработать с вами Уроборос. О вас в Управлении ходят очень много разговоров… Для меня было настоящей мечтой увидеть вас воочию.

Эрнеста подавила желание театрально закатить глаза и коротко глянула на новоиспеченного напарника, вновь отметив заливший лицо румянец и непроизвольно выпустила тяжелый и раздраженный вздох, который так и не смогла удержать в себе.

– Ужасно лестно… – кисло ответила девушка и снизила тон голоса до еле слышимого шепота. – У меня чувство, что я несу за это ответственность… Хотя ничего такого никогда не просила и не хотела.

– Никакой лести госпожа! – серьезно и громко возразил парень, – Я на сто процентов серьезен! Вы же легенда особой гвардии! Иногда, упоминая меченых, люди имеют в виду непосредственно вас – Уробороса.

– Но это не правда! – с досадой взвыла Декард. – Я ничего такого не сделала! Мне лишь досталось слегка больше диссонанса, чем остальным, за который я и расплачиваюсь дороже… Разве это достойно упоминания?

– Но это же не все…

– А, ну конечно, как я могла забыть, – ее тон стал неприятно саркастичным, почти издевательским, пытаясь спрятать за собой бурное раздражение. – Еще я, по чистой случайности, оказалась в близких родственных связях с командиром отряда специального назначения Альфа. Все это не мои достижения, Ворон, тут нечем гордится…

–Но именно вы, – не унимался Томас, – в одиночку отбили самое крупное нападение нилимов за все два года столкновения…

– Прекрати…

– Метеорит Вельзевул…

– И это еще хуже, чем сказанное ранее… – голос Эрнесты сошел на хрип, она отвернула голову к окну, но совершенно не обращала внимание на сменяющийся там пейзаж. Судя по всему, они уже выехали из пригорода и следуют направлению Титуса.

Никто не хочет вспоминать метеорит Вельзевул и среди всех них, этого не хотела больше всего сама Эрнеста. Следствие ее ошибки, источник беспомощности. И хоть инцидент и нес подобное громкое название, с космосом и какими-либо небесными телами оно связано не было. Дело в ужасных разрушениях, что понес один из оккупированных нилимами, городов. Тот был почти стерт с лица земли со всеми своими жителями, солдатами регулярной армии и особой гвардии, мобилизованными туда. Не без катастрофического вмешательства самой Эрнесты. Ведь произошедшее лишь следствие того, что она сцепилась там с большим количеством тварей, превратив жилые районы в безликое и не живое поле боя. Уроборос смутно помнит те события, практически впав в буйство тогда, чуть ли не потеряв голову и собственный разум. В то время ее диссонанс был крайне нестабильным, а пробуждение произошло сравнительно недавно. Конечно после отец утешал ее, говоря, что выпусти она нилимов из города, твари бы тут же рассеялись по другим городам, хлынули бы целой черной волной, уничтожая все на своем пути и тогда и смертей, и разрушений было бы больше. Ее первое выступление как меченого стало для кого-то настоящей трагедией.

– Почему в СМИ, при упоминании того инцидента, ваше имя никак не всплывает?

– А ты как думаешь?

– Я не знаю… все-таки вы совершили подвиг, чуть не погибли тогда. За это получили повышение в звании и были представлены к награде. Разве это не стало точкой отсчета вашего пути?

– Стало…, но это была ужасно хреновая точка отсчета…

– Но Уроборос… мне правда не понятно…

Томас отвлекся от дороги, искоса поглядел на девушку, внимательно и изучающе, достаточно продолжительное время, чтобы Эрнеста начала чувствовать его пристальный взгляд физически.

– Следи за дорогой и не отвлекайся, – строго предупредила она.

– Простите госпожа… – встрепенулся Ворон и вновь собрался, прямо уставившись на дорогу.

И тем не менее, молчание, повисшее между ними, наполненное напряжением, начало ощущаться практически на ощупь, что давило на девушку, заставляя дать определенные разъяснения, даже если они никак не смогут убедить ее оппонента.

– Мне кажется, что отказавшись от славы, связанной с Метеоритом Вельзевул, если это вообще можно назвать славой, я поступила верно. Потому что тот инцидент охарактеризовать как славную победу категорически нельзя. Слишком много потерь среди мирного населения и солдат особой гвардии, а меченые сыграли в этом не последнюю роль, устроив из самого большого нападения тварей, огромную человеческую братскую могилу. Это клеймо позора и то, из-за чего нас иногда кличут чудовищами равными нилимам.

Ворон хотел было возразить, видимо у него были свои мысли на этот счет, но так ничего и не ответил, похоже здраво рассудив, что говорить что-либо о Метеорите Вельзевул не мог, потому как сам эти события воочию не видел.

Им понадобилось около сорока минут, чтобы достигнуть Титуса, и атмосфера крупного города здесь чувствовалась сразу при въезде. Все благодаря тому, что государственный бюджет у города был приличным, и не малую роль сыграла то, что крупные когорты нилимов обошли это славное место стороной. Наверное, поэтому Альтер, пригород в котором нынче и базируется Реликт, выглядит более чем приятным местом, для граждан весьма обеспеченного среднего класса.

Титус буквально на глазах вырос перед ними каменным лесом высоких многоэтажек. Оплот цивилизации и прогрессивности. До этого опустевшие дороги мгновенно наполнились шумными машинами, а в уши ударил «голос большого города» состоящий из какофонии всяческих звуков, начиная от человеческих разговоров, гула автомобилей и многого другого.

Но «Renge Rover» крайне недолго колесил по главной дороге и скоро свернул в район, который Эрнеста бы охарактеризовала, как «антикризисный». Невысокие домики, судя по всему, с крайне крохотными квартирами внутри, достаточно близко стояли друг к другу, создавая впечатление плотно набитого муравейника, узкие улочки без большого количества автомобилей, а как таковое отсутствие дворов чуть ли не вынуждало местных детей, что сбились в крупную стайку, играть прямо на главной дороге. Ворон быстро приспособился к ситуации, и девушка сразу поставила ему плюсик за это, в своей голове. Внедорожник держал весьма медленный и плавный ход, а водитель оставался совершенно спокойным. Может отец был прав, Ворон практически стабилен, вел себя более чем осознанно и рассуждал здраво, хорошо владел ситуацией.

Нужный им дом находился в конце района и создавал о себе крайне мрачное впечатление. Непримечательное многоквартирное здание в десяток этажей, было не в самом лучшем своем виде и состоянии. Не ведая ухода, кирпичная кладка потрескалась, а кое-где и вовсе посыпалась, пуская по периметру дома крупные и ветвистые трещины, что выглядело весьма небезопасно. Иногда складывалось впечатление, что даже тучи над этим зданием сгущались сильнее и глубже, чем над другими.

Эрнеста выбралась из автомобиля и встала перед этим удручающим зрелищем, всматриваясь в безликие окна, словно в пустующие глазницы мертвеца. По затылку неожиданно пробежались мурашки, и девушка резко развернулась. Чутье завопило об опасности, более того, она могла поклясться, что ощутила недалеко крупицу диссонанса нилима. Но это неприятное ощущение исчезло так же скоро и резко, как появилось, оставив после себя лишь чувство, будто за ними пристально наблюдают. Эрнеста быстро пробежалась глазами по окружающим, словно совсем не живым домам, пустующим переулкам и меж деревьев рядом стоящего леса. Но вокруг была тишина, что придавало тревожности и так изрядно скверной картине. Веселые детские крики доставали до острого слуха, но рядом с пугающей и темной лесополосой совсем никто не ходил. И именно здесь проживает единственный, по документам, родственник Реймонда Люфры, а может проживал и он сам, что несомненно упростило бы Управлению задачу.

Эрнеста двинулась внутрь здания и Ворон тут же последовал за ней, практически шаг в шаг, но это не входило в ее планы. И девушке пришлось остановить его, выставив вперед предплечье, на которое парень и наткнулся, сразу пошатнувшись назад, словно от удара электричеством.

– Уроборос? – он глянул с явным непониманием во взгляде.

– Жди у автомобиля, неизвестно, что я могу здесь обнаружить, – спокойно и даже скорее равнодушно пояснила Эрнеста.

– Но Уроборос, это может быть опасно…

Девушка не сразу ответила, посмотрев на него со смесью скепсиса и раздражения.

– Ты же сейчас не серьезно? Метеорит Вельзевул, вот это вот все, не твои слова?

– Простите, но по опыту знаю, что даже незначительная опасность при неожиданном факторе может стать смертельной…

– По опыту значит… и где же ты получил такой опыт?

– До того, как стать меченым, я работал патрульным в полиции. И мы не действовали в одиночку.

– Это все объясняет…, но мы не полиция. А ты должен быстро привыкнуть к тому, что меченые работают в одиночку, мы можем только мешать друг другу. Поэтому прекращай выпендриваться и следуй приказу старшего оперативника.

– Слушаюсь… – через короткую паузу кисло согласился Ворон и вышел вон.

Дождавшись его ухода, девушка продолжила путь, который лежал на четвертый этаж. Парадная внутри выглядела ненамного лучше, чем снаружи, выцветшая краска на стенах приобрела совершенно немыслимый и весьма тошнотворный оттенок и украсилась обширной паутиной трещин. Заметно, что за домом никто и никак не ухаживал, облезлые перила, осыпающийся потолок, неприличные надписи в некоторых местах, запах сигарет, надежно впечатавшийся во все вокруг, все это складывало впечатление неблагоприятной обстановки. Эрнеста хотела было взойти на широкую лестницу, как отреагировала на режущий слух скрип двери, одной из квартир на первом этаже.

– Блять, только не в квартире! – прозвучал приглушенный из-за железной двери визгливый женский голос. В следующий миг из квартиры вывалился молодой, исхудавший на вид, мужчина с нездоровым цветом лица. Он совсем не обратил на постороннюю никакого внимания, согнувшись пополам, незнакомец поспешил к черному выходу где и изверг из себя все ненужное, судя по целому спектру неприятных звуков.

Хоть и было Эрнесте крайне противно, что и отобразилось на ее лице соответствующей эмоциональной гримасой, она приблизилась к спуску, ведущему к запасному выходу, ведомая обязанностями врача и ответственностью назначенной клятвой Гиппократа. Там, в темном и почти непроглядном закоулке все еще доносился надрывный и уже хриплый кашель.

– Эй парень, помощь нужна? – выкрикнула она громко, но без особого энтузиазма и уж тем более сочувствия.

Незнакомец ей не ответил, откашлялся еще пару раз и вышел наконец то на свет. Конечно вывод напрашивался сам собой – раз ходит самостоятельно, значит не при смерти и ее заинтересованность тут излишняя тягомотина. Парень окинул девушку бесстыжим, оценивающим взглядом и глупо заулыбался, на что меченая лишь тяжело вздохнула, непроизвольно сжав и разжав кулак кибернетического протеза, словно проверяя не подведет ли ее тот в самый необходимый момент.

– От твоей помощи я бы точно не отказался, – пьяно протянул незнакомец и весело задвигал бровями в немом намеке, вызывающим лишь приступ раздражения, а после глупо захихикал собственной совершенно несмешной шутке. Он потянулся рукой, в темной тканевой перчатке, к девичьему плечу в странном желании дотронуться, но Эрнеста отступила в сторону, легко и плавно избегая чего-то неприятного для нее, раздумывая как быть. Диссонанс влиял не только на меченых и нилимов, но и люди словно чувствовали его где-то на уровни своих давно позабытых вследствие социализации инстинктов, близких к самосохранению. Обидно, что сейчас эта особенность никак себя не проявляла, но как говорится, пьяному и море по колено. Но и у меченой были свои трюки.

– Тебе что-нибудь известно о семье Люфра? – уточнила девушка в надежде сбить молодого человека с мысли о дальнейших действиях.

– А что мне будет за эту информацию? – уточнил парень все тем же хихикающим и совершенно нетрезвым тоном. Но стоило отдать ему должное, не смотря на алкоголь, разливавшийся у него по венам и если судить по тому, что подобное происходит даже в разгар будничного рабочего дня, а значит такое состояние, это привычное дело, совсем соображать он не бросил.

– Все кости целыми останутся, – не весело улыбнувшись, предложила Эрнеста и коротко, но резко, словно нервно, дернула голову к своему плечу. Вслед за этим движением, по ее подбородку и шее проскользил быстрый и яркий импульс цвета аквамарина, следуя дорожкам размеченного кибернетического скелета, обозначая его границы. Вместе с тем, Эрнеста знала хоть и не видела, что глаза ее так же вспыхнули, как подсвеченные фонарями, зрачки хищного зверя. Необходимый эффект, это однозначно возымело и с лица незнакомца улыбка тотчас сползла, уступая место испугу. Парень скорее всего мало что знал о меченых, но слухи уж точно коснулись каждого, скорее всего самые абсурдные, где они представлялись монстрами. Только вот никто из тех, кто распускает подобные слухи точно и представить себе не мог о встречи воочию с этим монстром.

– Что за черт… – выдал он и непроизвольно отшатнулся назад, где на его несчастье находилась невысокая лестница. Пришлось ловить парня за край не самой свежей футболки, с пятнами чего-то черного, похожего на мазут, спасая от падения кубарем. Девушка оттащила его к стенке, подальше от лестницы, брезгливо держа на расстоянии вытянутой руки.

– Кажется теперь ты мне должен, ты так не считаешь? – прохладно уточнила Эрнеста, равнодушно улыбаясь уголками губ. – А то кости у тебя слабенькие, быстро бы сломались. – Она совсем охолодела и перешла в полную, настораживающую серьезность. – Реймонд Люфра, что тебе известно о нем?

Молодой человек нервно сглотнул и взгляд его испуганно забегал по ближайшему окружению, не зная за что зацепиться. Он хотел сделать все, лишь бы не встречаться с пугающими и горящими аквамариновым светом, глазами чудовища перед ним. Руки его находились вдоль тела, одна словно придерживалась за стенку, вторая нервозно то сжималась, то разжималась. Вообще тот факт, что он находился в перчатках в такое время года, казался странным и неестественным. Девушка продолжала удерживать его на месте, вытянутой рукой крепко сжатой в кулак на футболке и плотно прижимающейся к груди.

– А, малыш Рей… – сглотнув забормотал незнакомец, видимо они обоюдно решили совсем пропустить вежливую часть знакомства. – Он зависал с нами некоторое время, прикольный такой пацан, чет в компах хорошо шарил или что-то типа того. Но как напьется, не узнать просто, прям последним мудаком становится…

– Ближе к сути дела, пожалуйста. Он здесь живет и с кем?

– С матерью этажами выше, но я не е… – он поймал ее предупреждающий взгляд, – в смысле в душе не знаю на каком этаже конкретно. Батю не видел ни разу…

– Девушка слеш подруга у него была?

– У малыша Рея то? – усмехнулся тот. – Он малышом был по всем фронтам детка, не то чтобы я специально проверял. Но мы с пацанами поставили на то, что он так и помрет девственником.

– Так вы с ним друзья?

– Пффф… – незнакомец хрипло и нервно рассмеялся. – Просто бухали вместе время от времени.

– И больше никаких дел не вели? – она оглядела его с сомнением, внимательно прослеживая реакцию.

– А что случилось то?

– Отвечай на поставленный вопрос, пока у меня терпение не лопнуло, – угрожающе девушка сильнее прижала его к стене, заставляя чужое дыхание замирать от острой опасности. Приложи она еще немного силы и без труда переломала бы ему ребра и собеседник должен был почувствовать подобную возможность

– Да мы по сути еле знакомы были, клянусь! Болтали иногда о всякой ерунде, но я нихера не помню, пили же.

– Только пили или еще что-то? – Эрнеста была рада зацепиться за возможность перескочить на эту тему. Подобный вопрос интересовал ее одним из первых. Путем лабораторных исследований, выяснить что за наркотик принимал Эфес, не представлялось возможным. Более того, наличие в принципе наркотических средств и ему подобных, в его крови, ставили под сомнение. Поэтому было крайне важно получить подсказку в этом направлении от людей, напрямую с ним связанных.

Парень замялся, было отлично заметно, что он не хотел бы поднимать столь щепетильную тему и конечно же отвел взгляд в сторону, словно вдруг устыдившись. Но именно такая реакция и нужна была девушке, подтверждая все сомнения.

– На чем он сидел? – подтолкнула его Эрнеста после недолгой паузы.

– Хрен его знает… какая-то новомодная ху… в смысле фигня!

– Конкретнее.

– Да не помню я! Блевал он от нее знатно, почти каждый раз, но бросать не хотел, хорошо подсел, надежненько… Заливал какую-то пое… Это, ну… ерунду о свободном разуме и о пыли какой-то, то ли прахе… не помню, правда. Не знаю, как там со свободным разумом, но он явно был невминозе!

Неожиданно собеседник агрессивно ухватился за девичье предплечье, с ощутимой силой. Напрягся всем телом, но даже немного сдвинуть не смог чужое запястье, что уж говорить о полном освобождении из захвата. В принципе не совсем понятно было, с чего это он вдруг стал таким буйным, словно по щелчку некого переключателя и зачем пытается выбраться, разговор же шел весьма культурно. Парень шмыгнул носом, словно желал заплакать от бессилия, но глаза оставались сухими, а вот из ноздрей потянулась густая и весьма темная, почти черная, кровь. Он вновь закашлялся и поспешил зажать собственный рот, не позволяя рвотного позыву свершиться. Это заставило Эрнесту отшатнулся и брезгливо отдернуть руку, тем самым отпустив несчастного, который в тот же миг, спустился по стенке вниз и согнулся пополам, надрывно и задыхаясь, закашлял сильнее прежнего. Девушка, презрительно покачала головой и вернулась к лестнице, решив, что больше выведать у парнишки ничего не сможет, итак это не самый плохой результат, тем более если учитывать, что тот уже давненько пропил собственные мозги.

Меченая успела подняться всего на несколько ступенек, когда вновь, будто макушкой, на которой моментально встали волосы дыбом, ощутила присутствие Разлома. Темное, холодное и вязкое ощущение, словно обволакивающее тебя, схожее с безвыходным увязанием в смертельном болоте. Но резко развернувшись, ничего опасного не заметила, а ощущение, как и в первый раз, тотчас же исчезло, как и исчез собутыльник Эфеса. Стоило ожидать, что тот испуганно поспешит сбежать и спрятаться. Во всем окружении было как будто что-то не так, но Эрнста никак не могла распознать что именно. Еще раз внимательно осмотрев окружающие ее бетонные стены, пол и потолок, но так ничего не обнаружив, все же вернулась к своей изначальной цели.

Приближаясь к третьему этажу, в нос ударил едкий и крайне неприятный запах дыма, весьма дешевых сигарет, смешиваясь с неясным, но достаточно громким разговором, который изрядно изобиловал ругательствами и матерными словечками. От подобного амбре желудок так и стремился скрутиться в узел, в горле и носу неприятно запершило. Чуть выше, сидя на ступенях и преграждая путь дальше, она застала четверых, крепких на вид мужчин, прервавших свой то ли спор, то ли разговор на повышенных тонах. Они осмотрели Эрнесту с грубым любопытством, кто-то даже присвистнул.

– День и так обещал быть непростым, но это уже ни в какие рамки… – пробубнила Уроборос самой себе, в воротник бомбера.

– Эй подруга, тут проход платный… – сообщил ей один из них, самодовольно улыбаясь своим не полным, достаточно кривым и весьма желтым от частого курения, рядом зубов. Девушка лишь тяжело вздохнула и быстро оценила ситуацию, придя к оптимальному решению за пол минуты. Сейчас это на самом деле роскошь, обычно у нее в два раза меньше возможностей на подобную оценку. Эрнеста легко взобралась на перила и не стала тратить время на более устойчивое положение, почти сразу ухватила за каменный выступ ступеней следующего лестничного пролета. Рывком и совершенно без проблем, подтянула собственное тело, перехватив чугунные прутья перил, забираясь на верх даже не вспотев и вызвав, кажется, некоторый шок у незнакомцев, что находились теперь ниже. Она холодно глянула вниз через лестничной пролет, заметив ошалелые взгляды всех четырех мужчин, что безрассудно высунули свои головы.

– Нихера же себе… – лаконично заключил один из них, Эрнста дальше слушать не стала, направилась напрямую к точке своего назначения.

Представшая перед ней железная обшарпанная дверь дома семьи Люфра, хорошо подходила местному не веселому антуражу. Прожав звонок, девушка сразу поняла, что тот не работает и поэтому постучалась своей железной рукой, громко и настойчиво. Столь бездумно она бы сюда конечно не явилась. В первую очередь навела справки о привычном графике женщины, не представляющим особого интереса, да и в принципе это было очень сложно назвать графиком, она почти всегда находилась дома, затворничая. На первый стук никто не среагировал, пришлось повторить и некоторое время подождать. Острый слух уловил звук шаркающей, но весьма легкой поступи, который вдруг боязливо затих.

– Госпожа Люфра, я знаю, что вы там, – громко заговорила Эрнеста в закрытую дверь. – Откройте пожалуйста.

– Кто вы? – раздался в ответ настороженный, весьма тонкий и хриплый женский голос. – Что вам нужно?

– Меня зовут Эрнеста Декард, – Уроборос держала вежливый и учтивый тон, параллельно забираясь во внутренний карман куртки, доставая удостоверение личности в виде приметной красной корочки. – На данный момент я исполняю обязанности инспектора Управления по делам связанных с Разломом. Я здесь по поводу вашего сына Реймонда Люфры.

 Мать ничего не ответила на это заявление, но отчетливо заслышались торопливые и все такие же шаркающие шаги. А когда дверь наконец то распахнулась, то в нос тут же ударил неприятный и весьма устойчивый запах чего-то гниющего, да такой сильный, что даже глаза защипало. Эрнесте пришлось сделать над собой усилие и подавить собственное желание прикрыть лицо, в попытке закрыться от этого амбре. Перед девушкой предстала очередная крайне неблагоприятная картина. Крохотная, исхудавшая женщина, весьма болезненного вида и возраста ближе уже к преклонному, в окружении кучи наваленного мусора. Немыслимое количество всяческих пакетов, коробок с неизвестным содержимым, громоздились друг на друге, мешая проходу. Вешалки, в узком коридоре своеобразной прихожей, ломились от количества старой и потрепанной одежды, а каждый угол был занят десятком каких-то вещей, распознать предназначение которых, оказалось не так уж и легко в подобном хаосе. Стены квартиры были обклеены буквально старинными обоями, к нынешнему времени потерявшими всякий цвет, к тому же и оказались заляпаны огромным количеством пятен неизведанного происхождения. И хозяйка, как никогда, приходилась кстати своему захламленному убежищу. Такая же неухоженная, с копной наспех собранных в хвост, седых и ломких, вьющихся волос, бледным лицом с острыми чертами, о которые, кажется, можно даже порезаться и без намека хотя бы на каплю румянца на осунувшихся и впалых щеках. Укутанная в несколько слоев одежды, заштопанной, с заплатками и пятнами в некоторых местах. Женщина даже Эрнесте, с учетом и ее далеко не самого высокого роста, казалась невероятно миниатюрной. И как причина всего этого старая и запущенная форма диспозофобии. Как правило, подверженные данному расстройству люди, рационализируют свое поведение и считают его нормальным, даже при крайней степени выраженности и один из самых ярких примеров находится сейчас перед Эрнестой. Наглядное пособие по болезни, прямо сошедшее со страниц учебника практической психиатрии.

– Вы сказали Реймонд? Я вас правильно расслышала? – столь же не громко и хрипло обратилась женщина в какой-то сугубо печальной манере. – Я уже очень долго не получала весточки от своего маленького мальчика.

Уроборос невольно повела бровью, не редко, когда страдающие от диспозофобии мысленно застревают в одном промежутке времени, не обращая внимание на движущееся вперед события, что конечно же усложнит задачу, в этом случае от нее будет сложно добиться какой-либо информации. Хотя для некоторых матерей, и в 40 и в 50 лет, их сыновья остаются маленькими мальчиками, так что надежда еще теплилась.

Эрнеста всегда раздумывала над тем, в какое время лучше всего стоит сообщать родственникам, что их дочь или сын, сестра, брат и так далее, стали мечеными и теперь, после успешного обучения, будут причислены к отряду специального назначения альфа под руководством Управления по делам связанных с Разломом. Фактически сообщая, что жизнь их будет отдана на утомительную борьбу с угрозой столкновения директивы номер шесть, во имя благополучия всего человечества. Иногда ей приходится это делать, ведь большинство выяснений обстоятельств пробуждения, с легкой руки Гидеона, взвалили на ее плечи. Хоть он и называет это высокопарным словом «делегировать», но суть вещей, тем не менее, не меняется.

– Вы все верно расслышали. Вам известно, где сейчас находится ваш сын Реймонд?

– Он должен быть сейчас на учебе… Рейми очень хороший и прилежный мальчик, он никогда не пропускал школу… Я не совсем поняла откуда вы… из его института?

Опасения подтвердились, прикинув в голове информацию, Эрнеста припомнила, что Эфес закончил институт чуть ли не десятилетие назад.

– Управление по делам связанных с Разломом, – без особого энтузиазма повторила Эрнеста и, в некой последней, отчаянной надежде, предъявила свое удостоверение, раскрыв красную корочку с фото и информацией, подтверждающей ее полномочия, перед лицом женщины. Девушка глубоко вздохнула, готовясь произнести свою длинную речь. – Я вынуждена вам сообщить, что ваш сын, Реймонд Люфра был мобилизован по условиям двенадцатой поправки, седьмого пункта кодекса военного положения в условиях чрезвычайной ситуации установленной директивой номер 6. Он получил порядковый номер 15 и позывной Эфес, а также, после успешного обучения, будет зачислен в отряд специального назначения Альфа.

Женщина некоторое время смотрела на девушку внимательным, непонимающим взглядом, словно обрабатывая полученную информацию.

– Я не совсем понимаю… – крайне робко уточнила мать, и это было не то что бы удивительно, официальную речь, которую меченая выучила наизусть, готовая произносить ту на одном дыхании, сложно было понять будучи и весьма в здравом уме. – Это какая-то стипендия в институте?

Эрнеста непроизвольно прикрыла глаза, в легком приступе бессилия, внутренне выругалась и тяжело вздохнула. Может быть объяснения и вовсе стоило начать издалека.

– Вам что-то известно о столкновении директивы номер шесть, которое длится вот уже третий год? О нилимах?

Госпожа Люфра некоторое время молча думала, непроизвольно водя своим совершенно пустым и непонимающим взглядом по окружающей обстановке, но в конце концов отрицательно покачала головой. Захотелось вновь выругаться, но необходимо было действовать быстро, чтобы не упустить эту столь тонкую и почти прозрачную нить. Эрнеста не любит лгать, она всегда считала, что чистая правда, даже будучи болезненной, намного лучше любой лжи и во благо в том числе. А теперь ей приходилось практически переступать через саму себя.

– Я и правда из деканата, – сдавленно выдавила она и судорожно выдохнула от напряжения. Зато женщина перед ней вдруг просияла, тактика соглашаться с человеком у которого психическое расстройство, самая верная. – Точнее я из стенгазеты института, – дальше голос зазвучал более уверенно и спокойно, к тому, чтобы лгать привыкаешь быстро. – Ваш сын удостоился большой чести, и мы хотели бы написать о нем статью, узнать о детстве, например…

– Это просто прекрасно! Я знала, что мой Рейми станет знаменит! – восхитилась женщина, но взгляд ее оставался мутным. Она была не в себе даже сейчас, измененное сознание давало о себе знать ежеминутно, поэтому Эрнеста отметила у себя в голове, что после ухода, необходимо оповестить социальные службы и останется надеяться лишь на то, что они наберутся смелости сунуть нос в этот район.

– Пожалуйста, проходите, – предложила женщина и отошла немного назад от двери.

– Благодарю, – отреагировала Эрнеста кислой улыбкой, ей очень не хотелось входить в квартиру, но сделать это пришлось.

Хозяйка повела девушку через узкий захламленный коридор, в не менее захламленную комнату, назначение которой сложно было угадать, как при первом взгляде, так и при внимательном рассмотрении. Спальня ли это когда-то была, или гостиная, сейчас определить уже не представлялось возможным. Как ни в чем не бывало, Госпожа Люфра скинула со стула очередные вещи и предложила сесть. Творящийся вокруг хаос был привычен ей и скорее всего даже дорог. Уроборос осторожно примостилась на не высокий и старый стул, опасно покачнувшийся и заскрипевший под ее весом. Женщина же села напротив, судя по всему в свое любимое, продавленное и столь же старое кресло. Блуждая взглядом по комнате, Эрнеста вдруг наткнулась на исхудавшего и достаточно облезлого кота, тем не менее величественно восседающего на груде пакетов. Стоит заметить, в комнате изрядно пахло, как и самим котом, так и кошачьими экскрементами. Настоящее чудо, что бедное животное здесь выжило, а теперь еще и уставились на девушку голодным взглядом, словно на свежий кусок мяса. Животные чувствуют диссонанс и остерегаются его, но этот индивид похоже был совсем в отчаянии.

– Может чаю? – вежливо предложила хозяйка.

– Нет, спасибо, у меня не так много времени, – столь же вежливо отвергла предложение Эрнеста и вновь выдала слегка кривую улыбку. Она сказала почти что правду, да и перспективы поиска хотя бы одной чистой кружки в этом беспорядке, ее совсем не радовали. – Лучше расскажите мне о Реймонде, каким он был в детстве?

– Славный, славный мальчик, – мягко заговорила женщина и лучисто заулыбалась, предаваясь воспоминаниям. – Очень тихий, но умный и всю жизнь такой послушный, всегда знал, как маме нелегко приходится.

– Сейчас он не с вами живет?

– Он сказал, что ему слишком далеко до института и предпочел жить там в общежитии. Таким образом у него будет больше времени на учебу, он такой усидчивый и умный у меня. Даже не знаю за что мне такое счастье досталось. Но разве вы не знали об этом?

Эрнеста подумала, что на месте Эфеса, сделала бы все ровно тоже самое. Сбежать из этого чудовищного места отличное решение. Хотя с моральной точки зрения, оставлять психически нездоровую мать, кажется совершенно неправильным, но в том числе он мог и следовать воле матери, не осознающей свое расстройство.

– Кажется его имя еще не внесли в реестр… – быстро нашлась Эрнеста. – А друзья у него были?

– Нет, у него не было на эти глупости времени, он постоянно занимал себя учебниками и книгами, а еще Рейми был на голову умнее и сообразительнее своих сверстников, поэтому с ними ему было попросту скучно.

Эрнеста вспомнила, что показатель IQ у пятнадцатого имеет среднее, общечеловеческое, значение, но матери, витающей в своих розовых мечтах, совершенно далеких от реальности, она этого точно не скажет, тем более, что никакого результата это не принесет.

– Но сейчас же ситуация могла и измениться, – не сдавалась Эрнеста, тем более, что интуиция твердила, что следует двигаться в этом направлении. – В институте тоже много умных ребят, с ними проще найти общий язык. Может он рассказывал вам о ком-то? Может кто-то успел заинтересовать его?

Госпожа Люфра на мгновение задумалась, а потом, ее глаза зажглись, хоть и всего на краткий миг, живой осознанной мыслью.

– Точно! – восхищенно произнесла она и ничего не объясняя, живенько поднялась из своего любимого кресла. Мать начала спешно рыться в груде каких-то вещей, в отчаянной попытке что-то отыскать. Вскоре, за вещами, откопался большой захламленный сервант с отсутствующими дверцами, настоящее место которому на помойке. Хотя что это за хаос, творящийся вокруг, как не помойка? Наконец женщина что-то достала из недр своего серванта, Эрнеста смогла узнать простенькую черную рамку для фотографии. Мать с любовью глянула на изображение и поспешила протереть пыль со стекла, краем своего растянутого рукава, после чего передала изображение девушке.

Уроборос внимательно всмотрелась в фото, шесть неизвестных ей молодых людей, среди которых она узнала лишь Эфеса, стоящего в середине, хотя парень рядом тоже казался знакомым. Пятнадцатого было сложно узнать, совсем еще молодой и по виду весьма здоровый. Этому фото около пяти-десяти лет, не так легко сказать на вскидку. Сейчас новоиспеченный меченый выглядел крайне плохо и на много старше своего истинного возраста.

Когда осознание, кто стоит с ним рядом, дошло наконец до Эрнесты, она непроизвольно замерла на месте, и пропустила мимо ушей слова женщины, прозвучавшие белым шумом на фоне захламленной комнаты, которая теперь не имела ни малейшего значения. Алек Морро, черты узнавались теперь отчетливо и явственно, это точно его ненавистное лицо.

– Черт… – невольно выругалась Уроборос и заметила неровность в нижнем углу изображения, еле заметное, словно… отпечаток рукописи на обратной стороне. Эта находка позволило вернуться ей в реальный мир, подействовав как отрезвляющая пощечина. В голове мигом составился план дальнейших действий, последовательный и четкий.

– Вы что-то сказали? – уточнила мать.

– Я передумала, Госпожа Люфра, – словно не расслышав ее вопрос произнесла меченая – Могли бы вы налить мне чаю?

Эрнеста навесила на себя самую обаятельную улыбку, которую только смогла, а она могла, зная, что улыбающиеся вместе с тем глаза, делали ее лицо совершенно невинным и обезоруживающим. От того женщина улыбнулась в ответ, мягко кивнула и покинула комнату все тем же шаркающим, по старому паркету, шагом. Не теряя времени, Эрнеста поспешила убрать заднюю часть рамки и глянула на обратную сторону фотографии. Не то, что бы она ожидала, что там будет хоть что-то важное, но шанс оставался, и она намеревалась воспользоваться этим шансом, ибо от больной женщины добиться чего-то еще будет очень сложно.

– Бинго! – радостно прошептала Уроборос заметив вожделенную надпись на фото.

«Для нашего Рея со всей любовью от команды „Excellent choice“ – гласила она и девушка шустро сфотографировала появившуюся улику на свой смартфон, да и лицевую сторону тоже, следом быстро вернула рамку в изначальное состояние, встала и отложила ее на сидушку стула. Можно было ее и вовсе забрать с собой, в слепой надежде, что мать Эфеса про фото попросту забудет, но не хотелось пренебрегать и так не совсем стабильным психическим здоровьем женщины. Если она умудрилась вспомнить про эту рамку, значит та имела определенное значение для нее.

Конечно Эрнеста не стала дожидаться чай, спешно вышла в коридор, здесь ей больше было делать нечего.

– Мне очень жаль госпожа Люфра, но мне нужно срочно явиться на работу, там что-то случилось – нагло соврала Уроборос уже почти не испытывая муки совести и тем не менее, девушка не рискнула смотреть в глаза этой женщине.

– Ох и правда жаль… – кажется искренне расстроилась та, так же выйдя в коридор из крохотной комнаты, смутно напоминающей кухню, закопанную в груде мусора.

– Но спасибо за гостеприимство, мне приятно было пообщаться!

Эрнеста произнесла эти слова уже повернувшись спиной и направляясь к входной двери.

– Передавайте моему Рейми привет! – громко, но все так же хрипло, кинула ей в спину женщина. – Пусть почаще навещает свою любимую маму! Я очень жду его!

– Непременно передам! – так же громко ответила девушка, выйдя, наконец в подъезд.

Даже здесь, с учетом устоявшегося запаха сигарет, дышалось намного лучше, чем в квартире у семьи Люфра, поэтому Эрнеста замерла на несколько секунд, глубоко дыша, словно бы пытаясь прийти в себя. Ситуация виделась немного странной, о так называемой «Excellent choice», меченая слышит впервые и испытывала к этому не совсем понятные, достаточно двоякие чувства. Она вроде и рада получить новую информацию, но с другой стороны, пронюхав все досье Алека Морро вдоль и поперек, девушке еще не приходилось натыкается на такое название, что казалось, как минимум подозрительным, и подтверждающим любые опасения по поводу этого человека. Что-то было неладное в полученной информации, словно парень всеми силами старался скрыть свое участие в делах этой Ай-Ти команды, только вот зачем?

Руки сами потянулись к смартфону, покуда девушка прибывала в глубоких раздумьях, сами разблокировали его не сложным паролем и сами отправили запрос на звонок Гидеону, цифрой быстрого набора.

– Как продвигаются дела? – зазвучал достаточно бодрый голос отца «на другом конце провода».

– С переменным успехом, – ответила Эрнеста, правда вот ее голос прозвучал достаточно устало, но звонко в гулком и пустом подъезде, где любые звуки, словно бы отражался от стен. – Получайте задачу, господин командир отряда специального назначения Альфа. – На язвительный тон дочери, Гидеон столь же язвительно фыркнул. – Необходимо выяснить все, что только известно о команде «Excellent choice».

– Не очень эксклюзивное название знаешь ли… Можно как-то сузить круг поиска? Я так то не то, чтобы всемогущ.

– Это печально конечно… – театрально вздохнула девушка. – Я думаю пятнадцатый работал с ними. Судя по разговорам и диплому Эфеса, ребята эти связаны как-то с Ай-Ти технологиями. Поищи в этой сфере, ладно?

– Да, без проблем, дай мне немного времени. Я постараюсь что-нибудь выяснить в кратчайшие сроки.

– Хорошо. Это конечно пока не много, все что есть вообще то, но хоть что-то. Тем не менее, интуиция подсказывает, что название рабочей команды хороший и достаточно четкий след.

– Мы сделаем, все, что в наших силах, дорогая, я перезвоню, как сам получу информацию, – уверенно успокоил девушку отец, и на удивление его слова возымели должный эффект.

– Да, отлично… – задумчиво продолжила девушка, готовая уже прервать звонок, но остановила себя. – Стой! Еще кое что… Свяжись с социальными службами и направь их по тому адресу, где я сейчас нахожусь. Скажи, что по настоятельной рекомендации исполняющего обязанности инспектора по делам связанных с Разломом. Здесь требуется помощь женщине с запущена формой диспозофобии и скоро она может стать недееспособной.

– Звучит как угроза, – сделал шутливый вывод Гидеон и перешел на тот же язвительный тон, что и Эрнеста ранее, передразнивая дочь – Будет исполнено, госпожа исполняющий обязанности инспектора по делам связанных с Разломом.

И положил трубку, вот уж истинно яблоко от яблони, а ведь они больше двадцати лет не знали друг друга. Эрнеста усмехнулась потухшему экрану телефона и направилась вниз по лестницу, на выход, где ее ожидал Ворон.

На обратном пути, в этот раз, ей никто не препятствовал, хотя проходя первый этаж, где-то внутри, вновь проснулось устойчивое чувство, словно что-то не так, словно есть что-то неправильное в этом месте, но девушка никак не могла понять, что именно. Плюнув на подобную глупость, Эрнеста вышла на улицу и невольно уголки ее губ дрогнули, нос наполнился относительно свежим воздухом с еловыми нотками, исходящими от рядом расположившейся лесополосы.

Томас находился все на том же месте, практически в том же положении, усевшись на край капота автомобиля, только сейчас, еще что-то увлеченно и весьма аппетитно жевал, что-то, похожее на сэндвич. Только вот откуда он взял его?

– Это что у тебя? – с подозрением прищурившись уточнила Эрнеста, подойдя поближе.

Ворон был настолько увлечен своей едой, что даже не заметил появления наставницы, а теперь смотрел удивленно, спешно пережевывая то, что успел откусить.

– Двойной сэндвич с говядиной… – отрапортовал парень, тяжело сглатывая.

– Но откуда ты взял его?

– За углом есть приятная кофейня…

– То есть ты туда сбегал быстренько? А что? У вас в патруле было принято оставлять свой пост?

– Простите Уроборос… – Ворон стушевался и теперь был похож скорее на грустного щенка волкодава. – Я бы никогда не ослушался вашего приказа, клянусь! Но командир Ред сказал, что мне ни в коем случае нельзя пока пренебрегать своими потребностями, особенно голодом. Он возникает иногда даже при полном чувстве сытости и если я не поем, то становлюсь очень агрессивным. Поэтому, мне пришлось оставить свой пост и быстро съездить в ближайшее место, где можно купить что-то из еды… простите…

Вопрос еды у меченых всегда стоял остро, энергию восстанавливать как-то нужно, а тратят они ее в немереных количествах, от того и едят явно ни как птенчики.

– Ну ладно… – смягчилась Эрнеста, лишнее напоминание, что он не полностью стабилен, а лишь почти стабилен. – Раз командир Ред сказал, то ты сделал все верно, так что расслабься.

Томас тяжело выдохнул, но продолжал смотреть настороженно, словно ожидая подвоха, который Эрнеста устраивать не собиралась.

– Я и вам взял перекусить, – нарушил тишину Ворон, заулыбавшись. – Мне неизвестны ваши предпочтения…, но я имел смелость подобрать что-то из стандартного. Сэндвич с Курицей, все же любят курятину?

– Пойдет, – согласилась Эрнеста, голос ее звучал скорее с досадой. – Давай сюда, я не против съесть что-нибудь.

Ворон просиял, отложив свой сэндвич на капот автомобиля, спешно забрался на переднее сидение и передал еще теплый, завернутый в бумагу, обед, приобретенный специально для девушки. Уроборос раскрыла упаковку и впившись зубами в поджаренный хлеб, откусила приличный такой кусок, начала тщательно его пережевывать, и все это под пристальным взглядом Ворона. Такими темпами, у нее случится несварение, да и сам сэндвич оставлял желать лучшего. Мясо не то, чтобы много, мало соуса, исчерпывающее количество хлеба, хорошо прожаренного, но уже слегка подмякшего, одним слово сухо, даже лист сала ничем не помогал.

– А попить есть что ни будь? – уточнила Эрнеста, заставив себя проглотить еду.

Ворон лишь коротко кивнул, вновь сунулся внутрь автомобиля, достав ей бумажный стаканчик, судя по выходящему пару, с каким-то горячим напитком. Обеими руками, бережно и осторожно, словно напиток налит вовсе не в бумажную тару, а скорее в самый тонкий хрусталь, способный лопнуть от малейшей приложенной силы, передал стаканчик девушке.

– Я взял для вас чай. Мне известно, что вы не любите запах кофе…

Молодой человек сделал такой вид, словно ждал, когда его похвалят за сообразительность и Эрнеста может быть так и сделала, но вот слово «запах» вдруг как-то сильно и неприятно резануло по ушам. Словно в этот же миг, последний, недостающий пазл добавился в неясную картину и все стало наконец то понятным.

– Скажи Ворон, рвотные массы же имеют крайне неприятный и достаточно сильный запах?

Томас нервно закашлялся от столь неожиданного вопроса и посмотрел на Эрнесту ошалело, словно стараясь определить не шутит ли она над ним часом.

– Как правило… к чему такой вопрос?

– Давай-ка за мной, – приказала Эрнеста и сунув Ворону в руки свой недоеденный обед, ринулась обратно в подъезд. Томас последовал ее приказу и чуть ли не налетел на небольшую девичью фигуру, когда она резко остановилась. Девушка внимательно принюхалась, отдаваясь на волю обостренным чувствам.

– Слышишь какой-нибудь запах?

– Только сигаретный дым… – непонимающе ответил новый меченый, глядя с подозрением, словно уже начал подумывать, что старшая напарница окончательно сошла с ума.

Уроборос не спешила давать объяснения, молча направилась к спуску запасного выхода, но даже приближаясь туда, неприятный запах себя не проявлял, а вот нарастающее чувство тревоги, или скорее слабое ощущение Разлома, которое можно иногда спутать с чувством тревоги, она ощущала. В «закоулке» оказалось настолько темно, что нижние ступени было уже практически не разглядеть. Если парня не тошнило, тогда к чему был этот спектакль? Что вообще произошло?

Для того, чтобы осмотреть место внимательнее, пришлось достать смартфон, а точнее воспользоваться встроенной функцией фонарика. Ворон, словно верный пес, медленно и без лишних расспросов, за что и плюс ему, след в след двигался за наставницей, соблюдая приемлемую осторожность.

Вот теперь можно было разглядеть очевидное – подобное скрытое место изрядно облюбовали местные. Может даже подростки, если судить по железным банкам из-под консервов, доверху заполненных сигаретными бычками, да и сам бетонный пол был ими чуть ли не усыпан, в купе с разными фантиками и упаковками. Кое-где, даже, можно было заметить, использованные предметы контрацепции, и это не то, чтобы удивляло, но вызывало ряд вопросов. Стены же изобиловали неприличными надписями, начерченными черным перманентным маркером, что, вероятно, пигментом надежно въелся в почти обесцвеченную краску каменных стен. И в этой, практически аутентичной, в определенном смысле, картине, кое-что сильно выбивались из вида. Свежая черная масса, густой маслянистой жижей, притаившаяся в одном из углов. И уж больно сильно она напоминала нигмор – черную мокроту, коей страдает каждый меченый в начале своего пути. Слово это, на сколько известно Эрнесте, появилось из компиляции двух других – «Nigrum mortem», что дословно переводится с латинского, как черная смерть. По ее мнению, это было более чем подходящим названием, для вещи, на первый взгляд кажущейся достаточно безобидной, но унесшей, тем не менее, не одну жизнь будущего меченого. Вот только она всегда извергается посредством кашля и Эрнесте неизвестны случаи, при которых подобное происходило при помощи рвотного рефлекса.

Девушка поднесла руку над темной лужей и действительно ощутила пагубное влияние Разлома. Крайне неприятное, холодное и словно склизкое, но сейчас весьма слабое, чувство царапающее горло. Это порождало неимоверное количество вопросов.

Теперь, если вспоминать слова этого парня об Эфесе, назревал вывод, не сидит ли он на том же самом? Что это все-таки такое, раз способно вызвать подобную реакцию. Да и не потому ли он носит перчатки, дабы скрыть свои почерневшие кончики пальцев?

– Ворон, – обратилась Эрнеста к подчиненному, хмуря брови, ее одолело стойкое чувство дискомфорта.

– Да… Уроборос?

– Вызывай-ка сюда Омегавцев…

– Вы имеете в виду отряд специального назначения Омега?

Глаза Эрнесты так и устремились театрально закатиться.

– Да, да, именно это я и имела в виду… Действуя давай! Назови им мой позывной и адрес нашего местоположения, и они не станут задавать лишних вопросов. Я объяснюсь с их командиром лично.

Глаза Ворона вдруг загорелись и до девушки дошла любопытная мысль, вдруг этот молодой меченый смотрит на нее так не из-за интереса как к женщине, а из-за ее якобы прославленных деяний? Командир отряда Омега, что входит в состав исследовательского корпуса, тоже весьма знаменитый человек, чуть ли не с целым спектром всяческих регалий и наград, настоящий ветеран столкновения, великий и ужасный…

– Майор Вольфрам? – щеки парня смущенно зардели от предвкушения, – Хотите сказать, что у меня будет возможность увидеть воочию самую большую грозу Нилимов? – но он вдруг стушевался, поняв, как именно прозвучали его слова, от того и поспешил исправить положение. – После… после вас конечно, Уроборос…

Эрнеста непроизвольно повела бровью и подумала, что такими темпами Ворон и сам быстро заработает себе звание, мастера по быстрому переобуванию только, но все-таки. А еще о том, что она давно уже не видела Обсидиана, или майора Вольфрама, как его кличут практически все, небезосновательно, если уж на то дело пошло. И это при том, что оба их корпуса; исследовательское под началом которого и находится отряд специального назначения Омега и оперативное, под началом которого находится отряд специального назначения Альфа или скорее даже почти и полностью из него состоит; тесно сотрудничают и в принципе находятся на попечении у Управления по делам связанных с Разломом. Особенно тесное сотрудничество у них возникает на фоне расследования обстоятельств пробуждения новых меченых. Вообще один меченый попал по распределению в отряд Омега, именно он расследовал дело Ворона, но это совсем не мешает Эрнесте периодически участвовать в подобном, тем более, что сейчас этого требовали обстоятельства.

– Да, да… – вздохнула девушка и заговорила ровным уставшим тоном слова, которые хорошо выучила. – Гроза нилимов, спаситель человечества, мессия и как его только так не называли… Но так или иначе он остается той еще сволочью…

– Как вы нелестно о нем… не боитесь навлечь на себя его гнев такими словами?

Вопрос не удивлял, ведь его светлый образ, что странно, потому как Обсидиан предпочитал одеваться лишь в темные тона, всегда ставили в противовес ужасным меченым. Люди так и продолжают шептаться о том, что лишь Майор Вольфрам остается единственным спасением, если все меченые окончательно сойдут с ума и встанут на сторону Разлома. А некоторые действительно думаю, что так все и закончится, выстраивая целые многоуровневые, абсолютно бредовые, абсурдные и несостоятельные теории на этот счет.

– Его то гнев? – прыснула Эрнеста и негромко рассмеялась. У майора Вольфрама весьма грозная репутация. Среди ветеранов столкновения, он вообще самая настоящая легенда, далекая, непостижимая и суровая. Но лишь Эрнесте известно, что этот «страх во плоти» спит свернувшись калачиком, обнимая подушку и любит, когда его гладят по голове. Хотя стоило отдать должное его своеобразному восприятию мира. Обсидиан не делил людей по гендерным признакам, для него не существовало мужчин и женщин. Простой и понятный мир, который разделялся лишь на военнослужащих и гражданских. – Он мне, как минимум, четыре жизни должен, так что не боюсь.

– В каком смысле?

– Слишком долгая история… Лучше поторопись и свяжись с ними. Корпусу сюда добираться несколько часов. Очень сомневаюсь, что они вдруг окажутся поблизости.

Ворон, в ответ, лишь коротко и не совсем уверенно кивнул, после чего поднялся назад, а вскоре и вовсе вышел из подъезда, видимо здесь связь ловила крайне плохо. На четвертом этаже тоже не все было хорошо со связью, но дозвониться до отца удалось.

Эрнеста же дожидаться отряд специального назначения Омега не стала, в планах было направиться в ту самую квартиру на первом этаже, откуда и вывалился тот подозрительный незнакомец. С такими темпами, ей придется подключить государственные службы по наркоконтролю. Благо, сейчас она все еще может действовать без надзора и разрешения систем местного самоуправления и полиции. Несмотря на прогнозируемый конец столкновения директивы номер шесть и перехваченную инициативу в борьбе с нилимами, на континенте сохранялся военный режим, а значит ее удостоверение наделяло свою обладательницу весьма большой властью и возможностью действовать самостоятельно.

Судя по исходящим громким звукам и музыке, там, посреди дня, происходила бурная вечеринка, а может она и не заканчивалась с вчера. После продолжительного звонка, для достоверности, Эрнеста громко постучалась, тяжелой железной рукой. И это возымело успех, дверь отворили со словами:

– Ну ты парень и выдал конечно…

Говорившая женщина, возраст которой было крайне сложно определить на глаз, тут же замолкла, увидев перед собой не то, что она ожидала. Эрнеста сразу, весьма предусмотрительно, облокотилась предплечьем о раскрытую дверь, готовая помешать ее захлопнуть перед своим носом. Она окинула взглядом узкий коридор с большим количеством всяческой одежды на вешалках, что говорило о весьма обширном списке гостей, часть из которых с любопытством выглядывала теперь из нескольких комнат. На вид, все они были не слишком трезвые. Теперь придется прервать их веселье и передать в руки Омегавцев для проверки, допросов и выведыванию нужной информации. Никто не отменяет того факта, что кто-то из них, а может и все поголовно, как-то связаны с делом Эфеса, входящих уже практически в настоящую серию.

– Ты еще кто? – надменно уточнила незнакомка, голос ее звучал хрипло, выдавая в ней заядлую курильщицу. Она не стесняясь окидывала Эрнесту весьма презрительным взглядом, полностью лишенным здорового любопытства. На это Уроборос достала лишь свое удостоверение и предъявила, кто-то здесь точно должен быть хозяином дома. Может быть меченых видел далеко не каждый, но с правами и полномочиями, выданными правительством, Управлению по делам связанных с Разломом, обязаны быть знакомы все. Да и в самом крайнем случае, незнание законов не освобождает от ответственности и дальнейшего наказания.

Женщина, привычным для нее движением, приблизилась и прищурившись, внимательно всмотрелась в документ, после чего еще раз окинула Эрнесту оценивающим взглядом.

– Исполняющий обязанности инспектора Управления по делам связанных с Разломом Эрнеста Декард… – заключила незнакомка задумчиво и явно не совсем трезво, взгляд ее не был четким и продолжал плавать, не в состоянии остановиться на чем-то определенном. – На нас что, напали нилимы?

– Если бы на вас напали нилимы, я бы не стала тратить свое время на вежливое представление и предварительный звонок, а просто бы снесла дверь с петель, – весьма спокойно отреагировала девушка, отслеживая реакцию собеседника. Но зря она рассчитывала хоть на что-то, на лице женщины отразилось лишь всеобъемлющее непонимание. Поэтому за словами последовал тяжелый и весьма продолжительный вздох. Иногда с людьми иметь дело было на много сложнее, чем с тварями. Конечно можно было бы пойти путем психологического давления или хитрости, но отец категорически был против подобных методов. Он считал, что меченые должны действовать максимально открыто и прямолинейно, в скупой надежде снять с себя подозрения и клейма чудовищ. Фактически лишая Эрнесту такого превосходного и весьма эффективного оружия. Со временем прямолинейность стала частью ее жизни, благодаря окружению, состоящему из Обсидиана и Гидеона. Первый сам по себе был невероятно прямолинейным, а второй хоть и хитрил, требовал применять к работе именно подобный подход.

– Я ищу одного человека, – сообщила Уроборос ровным тоном и строгим голосом, тем самым показывая серьезность собственных намерений. – Бледный и светловолосый, рост примерно 1.80, худощавый, около 70 килограмм. Одет был в застиранную, не свежую белую футболку свободного покроя и темные спортивные штаны, а еще перчатки. Вывалился из этой квартиры с приступом тошноты, примерно минут двадцать назад. Где он?

– Ты имеешь в виду Моргана что ли? – вмешался в разговор молодой мужчина, хромающей походкой, вышедший из комнаты к ним в коридор. Эрнеста сразу окинула его внимательным взглядом. В незнакомце хорошо улавливались черты бывалого солдата, прошедшего через череду тяжелый боевых действий. У мужчины отсутствовала левая рука по плечо, как и у самой девушки, лицо, словно старый камень, было покрыто застарелыми шрамами, с левой стороны, к тому же, отсутствовал глаз. На груди, на всеобщее обозрение, как элемент несомненной гордости, висел именной значок особой гвардии.

– Ветеран столкновения – тихо, для себя смой, сделала вывод Эрнеста.

– Вы же меченая, так? – уточнил незнакомец ровно и четко. Похоже он был единственным здесь, помимо самой Эрнеста, конечно же, в здравом уме и светлой памяти. Уроборос не стала отвечать, ее действия красноречиво скажут за нее. Она пустила волну диссонанса, окрасившего узоры на девичьем лице и шее в яркий аквамариновый цвет. Мужчина понимающе и удовлетворенно кивнул.

– Этот Морган здесь живет? – уточнила Эрнеста. Говорить через порог было не сильно удобно, да и в общем то, крайне некультурно. Но девушка продолжала стоять на месте, никто ее в дом не приглашал, да она и сама не спешила войти.

– Нет, он только гость, – по существу ответил ветеран.

– В каких вы связях?

– Собственно ни в каких… Мы познакомились лишь сегодня утром, в магазине. Пришли алкашку купить, догнаться нужно было всем. Денег не хватило, и он любезно предложил оплатить, а взамен составить компанию. Кто же от такого отказываться будет?

Эрнеста лишь состроила кислую мину, от чего взгляд ветерана, почему-то, скосился в сторону, он выглядел крайне печально и даже уязвленно.

– Осуждаете меня? – уточнил мужчина, заставив меченую удивленно поднять брови. – Считаете, что я свою воинскую честь пропиваю?

– Нет… я…

– А что мне еще делать в таком состоянии? Такие как я больше не нужны, у нас же теперь меченые есть.

Уроборос открыла было рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его обратно, ведь ответить ей было нечего. Суть вещей находилась именно в таком положении. Война, это ответственность каждого гражданина, а инвалидность после войны, ответственность, почему-то, только инвалида. И девушка ничего поделать с этим не могла, оставаясь точно таким же винтиком в большой системе, разве что с увеличенным количеством привилегий, но только потому что оказалась полезной. Но вряд ли кто-то в состоянии понять это, даже если она изо всех сил начнет объяснять. Еще с детского дома, она твердо усвоила, что людям совсем не нужна правда, а уж тем более истина, поэтому в доводах попросту нет смысла.

– Я не осуждаю вас… – продолжила Эрнеста. – То, что вы делаете со своей жизнью, исключительно ваше дело. Меня интересует этот Морган. Он здесь? Могу я с ним переговорить?

– Боюсь вы с ним разминулись, – совершенно равнодушно ответил мужчина. – Некоторое время назад он вывалился из окна и потопал по своим делам.

– Черт… – прорычала Эрнеста, чуть сильнее сжав дерево дверного косяка. – Он что-то еще принимал? Что-то необычное?

Ветеран на миг задумался, нахмурив брови, или точнее одну бровь, вторая отказалась слушаться.

– Принес с собой какой-то порошок… Но нам не предлагал. Я еще обратил внимание, он был странного черного цвета, словно сажа или даже… как металлическая стружка.

– О, точно! – вмешалась женщина. – Тоже вспомнила эту херню. Он ее занюхнул и его почти тут же блевать потянуло. Ванна была занята, вот я и выгнала его в подъезд.

Картина складывалась скверная и до сих пор не совсем ясная, здесь оказалось слишком много белых пятен, которые теперь необходимо расследовать. В голове цельная картина так и не хотела формироваться, словно не хватало какой-то весьма важной части.

Эрнеста может бы и поговорила еще с ними, но ее мобильный телефон зазвонил. И тут два варианта, либо у отца появилась информация, либо Омега пыталась с ней связаться. И то, и то имело большое значение и задерживаться не стоило, теперь этими ребятами займутся специалисты.

– Спасибо за информацию, всего доброго, – без улыбки поблагодарила Уроборос и поспешила покинуть подъезд, это решение было принято по многим причинам, и не только из-за плохой связи внутри дома, Эрнеста ощутила острое желание покинуть данное место.

Глава 7

Выйдя обратно к автомобилю, девушка тяжело вздохнула, вероятно в сотый раз за столь короткий промежуток времени. Слова того ветерана задели ее и теперь словно когтистой и тяжелой лапой вцепились в плечо, заставляя думать о том, о чем сейчас не следовало. В надежде, что работа отвлечет ее, она вытащила свой телефон. А дозвониться до нее пытался отец, имя которого четко высветилось на экране смартфона. Его появление стало настоящим лучиком света в этом беспробудно темном царстве мрака. Эрнеста поспешила ответить ему, с неким чувством предвкушения и надежды, что он смог нарыть хоть какую-то информацию.

– Пожалуйста скажи, что у тебя что-то есть! – чуть ли не взмолилась девушка в трубку телефона.

– У меня что-то есть, – со смешком ответил Гидеон. – Но вначале доложи о ситуации. Я получил сигнал о вызове специального отряда Омеги.

– Да, их присутствие понадобилось, они же, как никак, решают вопросы гражданского характера. Что-то скверное происходит, долго рассказывать…

– Просто не подпускай этого треклятого Кольта близко ко мне и моему Реликту, окей? Терпеть не могу этого ублюдка…

– Пап! – поразилась Эрнеста речам человека, который крайне редко позволяет себе сквернословить. Она знала, что у отца весьма напряженные отношения с Обсидианом. Эти двое, за ее персону, знатно грызлись в свое время, но не до такой же степени, чтобы теперь ненавидеть друг друга.

– Держи этого каменного пса на коротком поводке, окей?

– Как ты себе это представляешь? Он командир Омеги…

– А еще он твой горячий поклонник…

– Я бы не стала называть его отношение ко мне именно так. Но так уж и быть, я постараюсь на него повлиять.

– Удовлетворительно. Тогда второй вопрос. Твой запрос как-то связан с Морро? Его имя мне сразу в глаза попало.

– Если я скажу да, ты успокоишься?

– Я просто запутался, Эрнеста. Так и не понял, это личная неприязнь или все-таки профессиональное?

– Это дело исследовательского корпуса. Лучше расскажи, что там по информации.

Эрнеста отчетливо услышала тяжелый отцовский вздох в трубке, почувствовав за этим укол совести, но собиралась и дальше стоять на своем и не рассказывать об истинных мотивах и сути интереса старшим братом Марса.

– «Excellent choice», это название команды Ай-Ти разработчиков. Сформировалась около пяти лет тому назад из ребят энтузиастов. У этих товарищей, и лицензия была, и регистрация на бирже труда, а также они пользовались определенным спросом и какой никакой популярностью. Но в нынешнее время команда расформирована, ее работники разбежались по разным компаниям, а после следы их и вовсе затерялись. Причина не известна, но думаю имело место наличие внутреннего конфликта. И хоть все документы, судя по всему, оформлены на стороннего человека, вероятно даже не имеющего ничего общего с ними, все сделки осуществлялись через определенную персону, он же и считался главным, небезызвестный нам Алек Морро…

– Подожди, – перебила его девушка пытаясь понять некоторые вещи, которые никак не удавалось грамотно сложить в голове. – Почему я впервые об этом слышу? В биографии Алека Морро я ранее не находила подобной информации. Уверена, что парень пытался всеми силами скрыть причастность к работе с «Excellent choice». Как ты смог обнаружить такое?

– Мне помогли знающие люди… – ответ отца прозвучал весьма неуверенно, через достаточно напряженную паузу, а после он и вовсе замолчал.

– Отец? – подтолкнула его Эрнеста.

– Кажется связь плохая, ты слышишь меня? – и хоть голос Гидеона звучал словно бы издалека, меченая определено слышала его. – Дело не только в Алеке Морро, – продолжил отец не дождавшись ответа дочери и слышимость улучшилась. – Тут многое странно попахивает. Все те, кто состоял в «Excellent choice», не желали огласки своих личностей, хотя их работа и не была связана с чем-то, где требуется анонимность. К ним не было никаких претензий, и внимания определенных служб они не привлекали, все кажется весьма чистым.

– Может это была определенная часть бэкграунда? В качестве маркетингового хода. Если там все чисто, то я тоже не вижу смысла скрывать свою личность в работе, кроме привлечения некоторого внимания.

– В любом случае, если искать информацию на прямую, то действительно никаких имен обнаружить невозможно, но связывая свою жизнь с интернетом, человек так или иначе оставляет цифровой след, по которому можно найти его. В общем я думаю ты поняла, поиск связи дался не легко, но в Управлении есть свои таланты.

– Что, Черри тебе помогла? – предположила очевидное, девушка, невольно заулыбавшись.

– Она такая не одна, хотя понимаю, что это кажется самым очевидным и легким вариантом. Тем не менее нет, она сейчас здесь не причем. Не отвлекайся, мне есть что сказать. На что тебе действительно стоит сейчас обратить внимание, так это юридический адрес, который базируется в жилом районе, в обычной двухкомнатной квартире, кстати не очень то и далеко. И жилье это, оформлено на некую Литицию Баркус, по счастливой случайности учившуюся в одном институте с Госпожой Люфра.

– Ты там целое расследование провел что ли?

– Получается, что так… Слушай дальше, ведь самое интересное то, что эта женщина уже много лет живет в другом городе на расстоянии пяти часов полета на самолете от Титуса и по определенным данным, своего места жительства не покидает из-за инвалидности на фоне тяжело протекаемой формы аутоиммунного заболевания, в том числе и во время совершения сделки купли и продажи этой квартиры. К тому же я подключил ресурсы недоступные обычным обывателям, и они смогли обнаружить наличие дарственной на эту квартиру, угадай кому? Эфесу…

– Бинго! – невольно радостно произнесла Эрнеста, быстро переключившись со всех своих сомнений на хорошую новость и дивясь колоссальной работе, которую отец провел, это казалось по настоящему невероятным. – Наконец то хоть что-то стоящее.

– Вот именно. Я получил разрешение на обыск помещения, так что выдвигайтесь с Вороном по адресу, который я тебе сейчас скину.

– Дождемся представителя Омегавцев и займемся этим адресом. Спасибо пап.

Перед тем, как отключиться, отец, с высокой степенью участливости, пожелал дочери удачи. Это именно то, что ей сейчас больше всего не хватало, благословения колеса фортуны.

До конца не понятно, быстрое прибытие представителей исследовательского корпуса было лишь случайностью или удача им все-таки улыбнулась, но делегировать обязанности и освободиться им удалось быстро. Эрнеста, четко поставленным командным голосом, по фактам и без обиняков, объяснила рядовым служащим суть ситуации. По протоколу они начнут работать, вероятно возьмут необходимые образцы, в ожидании своего начальства, с которым девушке тоже необходимо будет переговорить позже. И конечно же, перед тем как покинуть отцепленную территорию, Эрнеста предупреждает куда и зачем направляется.

– Я не увижу Майора Вольфрама? – с досадой произнес Ворон, усаживаясь на переднее сидение автомобиля. Сейчас он очень сильно походил на обиженного маленького щенка, что вызвало в Эрнеста бурный приступ скепсиса и почти непреодолимое желание закатить глаза.

– Мы еще вернемся поговорить с ним… – кисло успокоила его девушка и молодой человек, сначала уставился на нее с тем самым выражением лица, словно не верит своему счастью, а после ярко просиял.

Необходимый адрес, как и обещал отец, находился сравнительно недалеко, буквально в двадцати минутах езды на автомобиле. Дорогу до туда они провели под шум нескончаемой восторженной болтовни или даже скорее хвалебной оды, посвященной знаменитой персоне майора Вольфрама. Эрнеста не поддерживала разговора, но и не прерывала его, раздумывая над тем, в какой момент она дойдет до стадии ненависти к своему старому другу.

Фактически они прибыли в идентичный район, разве что с более высоким уровнем жизни и не более. Невысокие многоквартирные дома, в пять этажей, с крайне незначительными квадратными метрами жилой площади. Когда автомобиль остановился у парадного входа, Эрнеста шустро выбралась на улицу, вероятно в неосознанным порыве скорее сбежать от ненужной ей восхищенной оды майору Вольфраму. Она не дожидалась остановки двигателя, в том числе мотивируя подобное необходимостью осмотреться. Ворон поспешил последовать за ней, предварительно заглушив мотор внедорожника, и встал по стойке смирно рядом.

– Вы что-то заметили Уроборос? – уточнил он осторожно, слегка склонившись к ней.

– Пока нет… – девушка ответила на автомате, внимательно всматриваясь в темные, пустующие окна дома. – Рабочий день в самом разгаре, местных будет немного…

Но не много, это было слишком мягко сказано, вокруг вовсе не было ни души. Складывалось впечатление, что они прибыли в какой-то нежилой район. Добавь выбитые окна и получится идеальная картина оставленного города в каком-нибудь пост апокалипсисе. И это все не могло не вызвать неприятное чувство тревоги.

– Нужная нам квартира на верхнем, пятом этаже, – девушка протянула руку в необходимом направлении, указывая на подходящие окна, парень проследил за ее движением и точно так же начал всматриваться в бликующие стекла, до конца и сам не понимая, что ищет там.

Дом, идеально подходящий для тревожного окружения, так же казался пустующим и практически не жилым. Эрнеста невольно слегка дрогнула, когда заметила промелькнувшую тень в окне той самой квартиры.

– Там кто-то есть, – заключила она и сразу направилась ко входу, полностью игнорируя чувство внутренней тревоги, что нарастало с каждой секундой и угрожало перерасти в самый настоящий колокол. Уроборос затормозила перед тем, как ухватиться за ручку двери, ее внимание привлекло приколотое бумажное объявление, на деревянной доске рядом с дверью. Ровными печатными буквами, была выведена информация о том, что данный подъезд, именно сегодня, проходит санэпидем обработку, в связи с недавно наводнившими жильцов паразитами – тараканами и клопами, поэтому необходимо было покинуть свою квартиру с 10 утра до 18 вечера.

– Вот почему вокруг ни души… – задумчиво произнесла девушка скорее сама себе. Кажется, подобное объяснение заставило ее слегка выдохнуть, а тревоге наконец отступить.

Но стоило пальцам коснуться ручки двери, как девушку, совершенно неведомая и чудовищная сила, швырнула назад. В ушах застыл сильный звон, перекрывая все остальные звуки, даже биение собственного сердца, которое сейчас набрало быстрый ритм. Уроборос несомненно оглушило, она даже не почувствовала удар спиной и, судя по всему, на некоторое время потеряла сознание.

Пробуждение оказалось крайне сложным, словно после долгого веселья с преобладающим количеством алкоголя накануне рабочего дня. Это походило на утомительное плаванье против течения в густой, словно кисель, воде или мало успешным попыткам выплыть на свежий воздух, с силой преодолевая могучее поверхностное натяжение водного покроя. Эрнеста не знала сколько пролежала в отключке, время могло очень сильно разниться, от нескольких минут до часов. Да и в принципе не сразу получилось определить где она находится, и вспомнить что здесь вообще делает, и кто она такая.

А когда осознание столь важных деталей до нее дошло, она сразу постаралась отыскать напарника глазами, несмотря на то, что окружение плыло и взгляд категорически отказывался фокусироваться. Вывод напрашивался сам собой – контузило. Ворон же находился рядом, лежал неподвижным и словно неживым, его образ сильно расплывался и тонул в белой дымке неясного сознания. Он был однозначно ранен, по лицу расползлось крупное красное пятно крови из разбитой головы. Меченая попыталась подняться на помощь к спутнику, это казалось сейчас наиболее важным, но тело отказывалось слушаться, налившись свинцом. Она лишь слегка смогла протянуть руку ему на встречу, которую тут же придавило крупным черным армейским ботинком к горячему асфальту. Отдаленно девушка почувствовала сильное давление на запястье, кажется незнакомец, что возвышался над ней неясной фигурой, силился сломать его, только вот у меченых кости ломаются не так просто, да и напугать не получится, хруста собственных костей она бы точно не смогла услышать, из-за раздирающего уши звона. Эрнеста предприняла попытку поднять столь же свинцовую голову, в надежде разглядеть обидчика, которому непременно оторвет голову, когда придет в себя, но яркий оранжевый свет, покрывшись все вокруг, превратил фигуру неизвестного в одну сплошную тень, исчерпав возможность раскрыть его личность.

Сознание все еще оставалось во власти смуты и смятения, от того она совсем ничего не предприняла, кода эта тень, оставив в покое ее запястье с передавленными мышцами, сделал шаг в сторону и присел рядом на корточки. Он забрался внутрь ее куртки, выудил, в скором времени, рабочий мобильный телефон, который тут же бросил на землю и раздавил мощным рельефным каблуком своих армейских сапогов. После чего, одним сильным движением, перевернул девушку на спину, уперся коленом в грудь и схватился ладонями в плотных перчатках за шею, надавливая с приличной силой и перекрывая доступ к воздуху. Ее же руки, или скорее одна рука, ведь кибернетический протез начнет слушаться лишь при полном сознании хозяйки, пытались вступить в противоборство и оторвать от себя чужие ладони, но ослабленные пальцы лишь слегка царапали ткань перчаток, без возможности нанести реальный вред.

Сознание уже начало утекать в черное ничто, когда протез пришел в движение, словно сам по себе, без команды нервных связей, обхватил железной хваткой плечо незнакомца и выпустил лезвие. Кажется, даже сквозь кошмарный шум в ушах, она смогла разобрать крик боли своего врага, острое титановое лезвие не могло его не задеть.

 Будто на автомате, Уроборос незамедлительно щелкнула переключателем диссонанса, переведя тот в режим боевой готовности, в надежде, что сильный всплеск энергии приведет ее в чувства и наконец то отгонит надоевшую дымку перед глазами. Тело наполнилось мощью до треска мышц и костей, заставив торс непроизвольно выгнуться, назойливый шум сменился привычной тошнотой и покалыванием по всей коже, словно следуя по разметке экзоскелета, служащего и проводником, и предохранителем диссонанса, за счет которого он теперь и сиял аквамарином. Эрнеста кашляла, отчаянно пытаясь отдышаться, игнорируя жжение в горле. По началу было тяжело проглотить скопившуюся густую слюну, что уже начала стекать по губам и подбородку, но вскоре диссонанс задействовал регенерацию и признаки удушения попросту исчезли, окончательно подарив телу привычную легкость. Хотя контузия не спешила отступать так легко, взгляд все-таки сумел сфокусироваться и теперь внимательно вцепился в обидчика, стараясь не упустить ни одной детали.

 А перед ней находилась пропажа, тот самый незнакомый паренек, от которого она пыталась добиться информации об Эфесе, но в результате, сбежавший через окно от своих собутыльников. На сколько девушка могла вспомнить, в своем незавидном состоянии, те люди назвали его Морганом. Он и тогда выглядел не важно, но сейчас словно дошел до какой-то крайности, лицо белое, словно простыня, искаженное гримасой боли и влажное от холодного пота. Молодой человек находился в стороне, сильно сутулился, почти сложился пополам, с силой зажимая кровоточащую рану на груди. Судя по всему, лезвие полоснуло лишь поверхностно, разрезав трапециевидные мышцы, залив как следует кровью белую футболку свободного кроя и расстегнутую толстовку на молнии, капюшон которой, был надет на голову, но не скрывал лица обидчика. Незнакомца шатало и потряхивало, то ли от сильной боли, то ли от воздействия на него мощного диссонанса Эрнесты, не в ее состоянии было анализировать этот факт. Переведя взгляд в сторону, девушка заметила и Ворона примерно в похожем состоянии. Напарник стоял на коленях, диссонанс заставил его прийти в чувства, но содрогающееся крупной дрожью тело, сейчас было практически беспомощно, слишком резкий перескок с режима минимум, на боевой, к тому же и в двойном объеме. Отдаленно это напоминало декомпрессионную болезнь, она приводит к ряду неприятных ощущений. Таких как боль в мышцах и суставах, головокружение с тошнотой и сильный зуд. На счет последнего, некоторые реципиенты применяли термин «кожа горит», сравнивая эти ощущения с настоящим ожогом. Эрнеста и сама чувствовала себя не лучшим образом, но отметила, что кровь из разбитой головы Ворона перестала сочиться, превратившись в запекшуюся корку. Уроборос преклонила колено перед ним и положила руку на плечо, в порыве распознать все ли в порядке, как никак она несла за него ответственность.

– Ворон, ты как?

– Ваш диссонанс… – сдавленно выдавил напарник, судорожно вдыхая воздух. – Он убьет меня…

– Убил бы, будь ты нилимом, да и только лишь при моем прямом содействии, – отчеканила девушка, но все же потянулась к переключателю, вернув рычаг в изначальное положение, за этим же последовал долгожданный вздох облегчения со стороны молодого меченого. – Дыши глубже, на счет четыре, как тебя учили.

Ворон закивал, стараясь восстановить сбившиеся дыхание, как и было велено. Глубокий вдох через нос на счет четыре и долгий выдох на тот же счет через сжатые зубы. По виду казалось, что ему становилось лучше, напарник даже сменил положение собственного тела, усевшись на асфальт и оперевшись спиной о покореженный автомобиль. Над ними пылал чудовищный пожар, ярко оранжевые языки пламени с голодом пожирали покореженное, судя по всему взрывом, здание, куски которого орошили окружение вокруг.

Но лучше стало и нападавшему, который явно не желал дать хоть немного времени меченым на передышку, и не теряя ни минуты, сорвался с места, кинулся бежать прочь, в одном лишь ему известном направлении.

– Черт! – прорычала Эрнеста и вновь глянула на Ворона, дабы убедиться в его возможности самостоятельно позаботиться о себе. – Сам справишься?

– Да… уже прихожу в себя… – голос его оставался ужасно хриплым и сдавленным, а глаза щурились словно от боли. – Не тратьте на меня свое время, догоняйте его…

– Как оклемаешься вызови сюда омегавцев! – вставая приказала Уроборос и потратив еще несколько секунд на то, чтобы проверить собственную координацию и устойчивость ног, кинулась в погоню.

Нагнать нападавшего, который без сомнений был причастен к случившемуся взрыву, получилось легко, но вот перехватить оказалось сложнее. Эрнеста не знала кто их враг, но бегал этот, так называемый Морган, имя у которого, скорее всего поддельное, быстро. Устойчиво держа разрыв между ними и бежал он, судя по всему, с сознанием дела, к какой-то четко поставленной цели. Горло все еще немного саднило и первые минуты бега дались нелегко, казалось будто легкие ее, родились заново и выполнять свою непосредственную задачу не желали. От того в след она ничего не выкрикивала, да и договориться не пыталась, время для переговоров прошло.

Не крупные улицы с узкими потрескавшимися тротуарами, по которым они бежали, были малолюдны, практически пусты. Подобное не удивляло, все-таки на часах отменилось время середины рабочего дня. Сейчас это однозначно играло на руку, к сожалению, не только Эрнесте, но зато лишние жизни не подвергались опасности. В ином случае, девушка света белого бы не увидела за горой объяснительных за каждую лишнюю царапину на хрупком человеческом теле.

Продолжительное головокружение слегка сохранялось и казалось, словно серые однотипные многоэтажки, будто полностью скопированные друг с дружки, нависали над улицей, безмолвно и холодно взирая своими бликующими, но все же пустыми окнами, как глазами мертвеца, на бегущих внизу, с явным намерением свалиться им на голову. Слабый свет солнца, спрятавшегося за тучами, все равно резал глаза и картина города, по которому они бежали, периодически расталкивая редко попадающихся на их пути ошарашенных и возмущенных людей, становилась слегка сюрреалистичной. Морган не вихлял по закоулкам и почему-то совсем не пытался запутать меченую, хотя в этом и был определенный смысл, он двигался прямо, продолжая соблюдать свой неясный план, о котором Эрнеста даже и не пробовала задумываться, стараясь сосредоточиться на своей непосредственной задаче. А с этим были небольшие трудности, в конце концов контузия все еще давала о себе знать.

Противник неплохо использовал окружение вокруг себе во благо, ловко устраивая препятствия на пути меченой, по большей части совершенно безрезультатно, отряд Альфа особо отличался своей острой реакцией и способностью быстро приспосабливаться к условиям и местности, что позволяло им действовать эффективно почти в любой ситуации, даже если это погоня в обстановке большого города. Но стоило отдать должное Моргану, он все больше отходит от образа законченного торчка и пьяницы, достаточно быстро соображая, не смотря на сложившееся обстоятельства, живой город вокруг и погоню. Вот только кто он тогда такой вообще? Хотя уже сам факт того, что не получалось его догнать, начал изрядно напрягать, потому как в физических показателях меченые имели огромное преимущество практически перед любыми другими биологическими видами, конкурируя на равных лишь с нилимами.

Вскоре понятно стало куда Морган целился, прибежав ко входу в метро, вероятно с намерениями смешаться с толпой, но Эрнеста ему этого не позволит.

Было странно, что буквально секунду назад они бежали по почти пустым улицам, когда возле входа в метро активизировалась целая толпа людей, без устали спускающихся вниз или поднимающихся на верх, смешавшихся в один единый хаотичный поток.

Девушка даже наткнулась на мысль, что захотела вдруг остановиться и просто, оказавшись в моменте, поглядеть на естественную человеческую возню, будто происходящую в совершенно ином мире, не знающем о столкновении директивы номер шесть и нападении нилимов. Человек хорош своей способностью приспосабливаться практически к любым условиям жизни, даже если эта жизнь меняется вокруг на сто восемьдесят градусов, как это произошло чуть больше двух лет назад. Истина проста, выживает не сильнейший, а самый приспособленный. И люди, так или иначе, придерживаются этой доктрины, может даже не подозревая о ней, привыкая к новым условиям и возвращая свои жизни к привычному ритму.

Морган ловко ворвался в толпу, успешно и совершенно бесцеремонно расталкивая и так спешащих зевак на своем пути, создавая тем самым себе своеобразную тропинку вперед, которой воспользовалась и Эрнеста, следуя за ним по пятам. Подобная процедура несомненно затормозила его, но не настолько сильно, что бы девушке удалось его схватить, да и ее задерживали не меньше.

Сильным прыжком через турникеты, он сшиб несколько людей, которых Эрнеста успешно обошла, хотя также не стала тратить свое время на оплату проезда последовав дурному примеру противника и умело сиганула сверху раздвижных автоматических дверей. Она быстро осмотрела пострадавших цепким наметанным глазом, отметив, что сильных травм те не получили и чуть не угодила в грубые «объятия» крепкого на вид представителя охраны метро, одетого в фирменную форму из плотного, темно синего материала. Весьма ловко и крайне вовремя ушла вниз, проскочила под правой рукой, после чего резко развернулась в пол оборота. Движения Эрнесты были быстрыми и хорошо отточенными, поэтому ей не составило труда параллельно забраться рукой во внутренний карман собственной куртки и вытащить личное удостоверение. Она швырнула его прямо в руки неловко поворачивающегося представителя закона, явно не бросившего идею схватить все-таки подлую нарушительницу порядка. К этому времени состояние меченой практически стабилизировалось, диссонанс прекрасно сделал свое дело, запустив работу всего организма и направив его на выживание. Даже не смотря на длительную беготню, девичье дыхание оставалось спокойным, пульс ровным, а биение сердца равномерным. Теперь она создавала впечатление хорошо отлаженного механизма, сурового, непреклонного, сильного и без сомнения опасного, украсив тело остроконечным узором проводников диссонанса, с потрохами выдавая в ней меченую. От эмоций, аквамариновое свечение глаз и переплетенной на коже вязи, загоралось ярче, словно потакая потоку могучего диссонанса, бурлящего в крови вместе с неудержимым адреналином. Вот и сейчас, отметины на лице Эрнесты будто вспыхнули бирюзовым огнем, придавая ее словам убедительности.

– Это дело отряда специального назначения Альфа! – крикнула Уроборос охраннику и уже развернулась обратно, готовая вновь кинуться в погоню. – Рекомендую не препятствовать Управлению.

Девушка потратила еще несколько секунд на то, чтобы отыскать глазами свою цель, что все так же продолжала неумолимо двигалась дальше и ринулась за ним.

Спуск вниз у преступника прошел в полном игнорировании лестницы эскалатора и теперь девушка уверилась, гналась она явно непросто за обычным человеком. Он ловко скользил по поверхности между двумя эскалаторами, в нужное время цепляясь за стоящие фонари и вызывая кучу эмоций у прибывавших там людей. Дурной пример конечно заразителен, но Эрнеста не стала пренебрегать техникой безопасности, спустилась как нормальный человек, правда все так же расталкивая людей впереди себя и придерживаясь быстрому, немного опасному, бегу по ступеням. Благо пассажиры не успевали переключаться с удивления, на негодование и никоим образом не препятствовали ее пути.

Происходящие вокруг события, все больше начали походить на самый настоящий неразборчивый хаос. Эскалатор, сам по себе имеет весьма шумный механизм – движение валов; цепи, замкнутые в кольца; так или иначе создают собственную какофонию ни на что не похожих звуков, теперь сюда примешались беспокойные человеческие разговоры, крики и шумный топот ног, обутых в тяжелые ботинки.

И под этот, совершенно спокойный аккомпанемент движения механизмов, преследователь и преследуемый оказались в крупном помещении платформы, куда прибывают и убывают электрички в разных направлениях с периодичностью в две минуты. Гулкое помещение, в детстве Эрнесте казалось неимоверно огромным, с чудовищно высоким потолком, эллипсовидной формы, созданный будто для великанов. Казалось, что здесь, любой шаг, по бетонному полу, тут же терялся в большом пространстве.

Нападавший все же прибегнул к мерзкому методу, направленному на прекращение преследования со стороны Уробороса. Похоже, план в его гнилой башке зародился сразу, как только он увидал молодую маму, что поднимала хнычущее дитя на руки из коляски. Резкий рывок в ее сторону, позволил ему без препятствий вырвать плачущего ребенка из рук. Мать даже понять ничего не успела, хоть рефлекторно и попыталась удержать в руках сына, Морган попросту оказался быстрее обычных человеческих рефлексов. Столь же резкий разворот и сразу последующий за этим бросок ребенка. Он не стал швырять его как мешок картошки, совестливо просто слегка подбросил в направлении стремительно приближающейся Эрнесты. Кажется, в тот миг ее сердце замерло, а после набрало бешеный темп. Уроборос шустро опустилась вниз и перехватила дитя, прижав того дрожащими руками к сильно бьющемуся сердцу. Ребенок, судя по звонкому смеху, вовсе и не испугался, а скорее даже наоборот, получил дозу бодрящего и веселого приключения. Он вновь закапризничал, лишь, когда оказался в объятиях плачущей матери, словно последовав ее примеру.

– Сейчас же уходите! – предупредила Эрнеста. – Теперь здесь может быть опасно.

Выбирая между благополучием ребенка и поимкой преступника, меченая не раздумывала ни секунды и вот теперь, незнакомец почти достиг своей цели. Пара мгновений, несколько шагов, и он влетит в закрывающиеся двери вагона электрички, а Эрнеста ничего не сможет с этим сделать, ни одной возможности воспрепятствовать. У нее было столько вопросов к нему. Зачем было устраивать то представление в подъезде? По какой причине он уничтожил дом Эфеса? Что за наркотик они употребляют? И конечно же, чем он мотивировал свою попытку убить ее?

День, полный сюрпризов, не намеревался заканчиваться. Моргану не хватило всего одного шага, чтобы скрыться, как его перехватывает неизвестно откуда взявшийся Ворон, сбивая преступника с ног. Вот уж что не ожидал неизвестный, так это появление второго меченого, собственно, как и сама Эрнеста, и теперь он вынужден с досадой наблюдать, как двери спасительного вагона смыкаются, и электричка уезжает прочь.

Напарник, судя по всему зашедший со второго выхода в метро, как настоящий полицейский, строго и профессионально «вяжет» напавшего на них Моргана, заламывая ему руки назад, не обращая внимание на его раненое плечо и с силой поднимая на ноги, спокойно удерживая в подобном положении, несмотря на бешеное сопротивление со стороны оппонента.

– Ворон! – невольно вскрикнула девушка, оказавшись рядом. – Как ты, черт побери, понял, где нужно нас искать?

– Это все Майор Вольфрам! – радостно воскликнул напарник широко улыбаясь. – Он просто невероятен, не так ли? Предугадал куда двинется преступник…

– Да он такой… – пробубнил Уроборос в некотором шоке. Она и правда бы сильно в нем разочаровалась, не рассчитай майор такой исход событий, не стоит ожидать меньшего от человека, который придумал все работающие планы по противостоянию с нилимами. Фактически, ему все человечество жизнью обязано, Обсидиану удалось переломить ход игры. И это все до появления первого меченого Ареса, до основания Управления по делам связанных с Разломом и до создания отряда специального назначения Альфа. Тогда Эрнеста считала своего командира настоящим безумцем, но вскоре уверилась в его гениальности. К тому же, удача ему словно благоволила во многих делах, он почти любимчик судьбы, если не брать в расчет определенные обстоятельства. Иногда его жизнь походила на американские горки из виражей колоссальной удачи и столь же разрушительной неудачи.

– Вы как Уроборос? Не ранены?

– Я в порядке…

– Уроборос… – прорычал незнакомец, перебивая девушку и обращая на себя внимания. Люди вокруг сторонились всей этой сцены, но все так же неутомимо продолжали следовать по своим делам.

– Так и есть, я Уроборос, – как само собой разумеющееся, ответила Эрнеста, слегка уставшим голосом. – Отлично, что ты знаком с моим позывным, но ты то сам кто?

– Я тот… кто станет сильнее тебя… – выдавил он через силу и закашлялся. Кажется, любое слово давалось ему с трудом и не совсем понятно по какой причине. На его слова Эрнеста невольно прыснула.

– Предложи мне обменять мою силу на пару добротных сапог, я бы не раздумывая согласилась…

– Именно поэтому ты… не достойна этой силы… не достойна собственной жизни!

– Полегче парень! – приструнил его Томас, как следует встряхнув.

Эрнеста приблизилась к лицу нападавшего, дабы взглянуть в расширенные зрачки, тон ее голоса стал рычащий с нотками ненависти.

– Ты говоришь так только потому, что не знаешь, какую цену я плачу за эту силу.

Ворон описал это чувство, что следует после того, как диссонанс сделает свое дело, весьма верно. Ты как будто то умираешь из раза в раз, да и еще с ярым желанием всего организма выблевать собственные внутренние органы. Но человек, при должной мотивации, способен привыкнуть к чему угодно, даже если это беспрерывная и мучительная боль.

– Отнестись с почтением к тому, что тебя выбрала судьба! – фанатично потребовал Морган, не замечая, как у самого уже по подбородку стекает слюна. – Выбрала из многих других!

– Судьба не имеет отношение к тому, что происходит и к моей силе в том числе. Некоторые вещи просто случаются, хорошие или плохие, не важно… судьба лишь инструмент, в первую очередь для вашего жалкого оправдания собственных действий и решений.

Эрнеста и сама не поняла почему так завелась, зачем вообще вступила в демагогию с не вполне здоровым человеком, у которого яркие признаки измененного сознания. В горле начало першить, а предплечья рук неистово зачесались, пришлось сдерживаться посредством сильного сжатия собственных кулаков, чтобы не начать расчесывать зудящую кожу. Ногти привычно впились во внутреннюю сторону ладоней, без сомнения оставляя там следы, но, по крайнем мере, это отвлекало от других признаков не самого лучшего самочувствия.

– О нет… – захихикал неизвестный, что так и не удосужился назвать свое настоящее имя. Правда его смех отдаленно напоминал хриплое хныканье. – Никаких эфемерных понятий, Уроборос… чистый естественный отбор. Среди скольких сотен или даже тысяч людей ты его прошла? Став новой ступенью эволюции!

Речи его звучали все более фанатично и хоть имели немного смысла в теме естественного отбора, но совсем теряли разумный подход переходя в сферу эволюционных ступеней.

Эрнеста некоторое время внимательно разглядывала нападавшего, силясь понять, по ее ли профилю этот случай. Парень явно обладал измененным сознанием, но тут вполне могло быть и сверх этого, какое-нибудь психическое расстройство, может приобретенное вследствие употребления психотропных веществ, а может и вполне врожденное.

– Где Кольт? – игнорируя слова незнакомца, уточнила девушка у Ворона. Кажется, преступника это взбесило, и он начал дергаться с новой силой, пытаясь привлечь к себе внимание, получив за это, лишь несильный удар ребром ладони по голове.

– Пустил меня вперед… – объяснил напарник, стараясь удержать беснующегося на месте. – Обещал догнать, все-таки меченые бегают быстрее даже подготовленных людей.

Эрнеста глянула за спину Томаса, не заметив на эскалаторе спешащего на всех парах Обсидиана, хотя очень бы хотела этого, в глупой и наивной надежде, что он успокоит ее непрекращающееся беспокойство.

– Уверена он не стал бы утруждать себя бегом… – слабо улыбаясь произнесла Эрнеста. – Тогда нам стоит отправиться к нему на встречу… – задумчиво добавила она и еще раз хмуро глянула на Моргана, теперь им предстоит выяснить кто он такой на самом деле и как связан с Эфесом. Пойманный чудом, преступник, станет отличным ключом в поиске ответов, на множество вопросов, а Гидеон уж, как ни будь придумает успешную формулу, чтобы его разговорить.

– Я не позволю вам помешать его планам… – задыхаясь выдавил парень, его трепыхания были совершенно бесполезны против умелого и крепкого Ворона, надежно держащего того за руки сзади. Хотя ему однозначно потребовалось не мало сил и времени, чтобы развернуть преступника в нужную для них сторону. Эрнеста не стала отходить от них далеко, здраво рассудив, что безопаснее будет идти рядом, во избежание новых неприятностей.

Хотя неприятностей так или иначе избежать не удалось. Заметив наконец на эскалаторе спокойно вышагивающего Майора Вольфрама, Уроборос сначала театрально закатила глаза, а потом, мягко улыбнувшись, вышла вперед к нему на встречу. Заметить его было несложно, он выделялся одним сплошным черным пятном, потому как отдавал предпочтение в своем гардеробе лишь этому цвету.

Крепкий на вид, молодой мужчина весьма соответствовал своему имени. Черные, словно воронье перо волосы, аккуратно подстриженной челкой, прикрывали оба его виска и уходили укорачивающимся каскадом за уши, закрывая отросшими кончиками весь затылок и шею чуть ли на до последнего, седьмого позвонка. Взгляд, по обыденному, оставался достаточно уставшим, но спокойным и даже безмятежным, и вместе с тем, по особому острым и проницательным. Брови густые, расслабленные, как и бесцветные губы, даже недрогнувшие хотя бы в легкой улыбке, при виде старой подруги. А если он и улыбнется, то тут же обнажит свои выдающиеся клыки, как у дикого зверя, странная зубная аномалия, создающая вокруг его личности еще больше слухов.

Под веками надежно залегли глубокие тени, делая слегка смуглое лицо офицера и так с достаточно нездоровым, сероватым оттенком кожи, еще более изможденным. А эти темно-серые глаза действительно напоминали крупные бусины гладкого черного обсидиана, хотя один из них был явно надколот. Левый зрачок словно покрывала белесая пленка, следствие старого ранения и вероятно инфекции, как и достаточно крупный шрам, наискось пересекающий бровь и лоб с этой стороны лица. Но до конца так и не ясно, повлияла ли подобная травма на зрение как таковое, по крайне мере сам Обсидиан никакого вида не подает, оставаясь по обыденному максимально функциональным и внимательным. Шрамы вообще были неотъемлемой частью его жизни, физические или ментальные. Часть из них, в основном те, что были на лице, он носил с определенной гордостью, как боевые заслуги или медали на мундире. Под правым глазом затаился рваный, горизонтальный рубец, след его первого личного столкновения с нилимом. А вот про старую и хорошо заметную отметину на верхней губе справа, он так ничего и не рассказал, хотя Эрнеста уверена, что и здесь имеется некая увлекательная история, родом из прошлого боевого опыта в разведке.

Может солдаты за глаза и называли его периодически вольфрамовым мудаком, однако Обсидиан не раз подставился и ранился ради спасения их шкур и этих свидетельств его безрассудства полно на теле. Удары когтей нилимов в основном, переломы, в том числе и открытые, но можно отыскать и пулевые ранения времен иных боевых действий, кроме того еще и полученные от своих же, во время учений. Да и его вовлеченность в совершенно безжалостную математику расчета человеческих жизней, когда приходилось решать кого спасти выгоднее или сколькими придется пожертвовать, дабы спасти больше, стоит отдельного почетного ордена, хоть и принесло ему не меньше травм и шрамов, но уже весьма скрытых и по большей части душевных. Обсидиан был хорош в своем деле, даже если его решения вызывают определенные этические и моральные споры.

И как подтверждение всему этому, абсолютно и полностью седая голова. Этот, по его мнению, недостаток, он умело маскировал, закрашивая белесые пряди черной краской для волос, не позволяя кому-либо усомниться в собственной безупречности. Но достаточно отросшие корни уже почти готовы были выдать майора с потрохами, похоже старому другу опять требовалась помощь в их окраске. Дело осложняло кошмарное офицерское упрямство, ведь красится в иной цвет, кроме черного, он не желал, даже не смотря на столь заметную разницу при отрастания волос. Иногда казалось, что седина, это единственная проблема, что его беспокоит, майор терпеть не мог этих светлых корней, считая их огромным изъяном в своей образцовой внешности, которой он с большим трудом добивался, сохраняя определенный авторитет и уважение в кругах особой гвардии.

Тоже касается и соблюдения служебного дресс-кода. Одет Вольфрам привычно в выглаженную черную рубашку под темным кителем с бронированными вставками и черные брюки с матовыми туфлями. Официальная и достаточно вычурная, но все же красивая, форма отряда специального назначения Омега. Обсидиан принципиально не носил галстуки и тому подобное, жалуясь на то, что они его душат, да и в принципе он предпочитает оставлять свою самую чувствительную зону, а именно шею, открытой. Поэтому рубашка хоть и отглажена, но расстегнута на несколько пуговиц, а вот длинный китель застегнут полностью, как положено.

По большей части, Эрнеста могла назвать этого мужчину весьма красивым, с его прямым и крупным носом, периодически тяжелым взглядом почти черных глаз, мужественным подбородком и широкой челюстью, заросших аккуратно подстриженной, и однозначно ухоженной с любовью, вороной бородкой. И тем не менее, красота его была немного не обычной или точнее сказать непривычной, явно не та красота, которую принято восхвалять в бьюти индустрии. И вроде черты лица у Обсидиана весьма симметричные, а все равно кажется, что будто бы что-то не так. Глаз отчаянно блуждал в поиске за что бы зацепиться, выловить эту мешающую гармонии деталь, да так и терпел неудачу. Майор Вольфрам не казался крайне мужественным, но и смазливым явно не был. И весь он какой-то словно бы противоречивый, словно нет в нем некого баланса, той самой золотой середины. И вроде очень даже симпатичный, а как-то отталкивает от себя что ли. В общем, ни туда, ни сюда, Эрнеста назвала бы этот феномен с Обсидианом, именно так.

Судя по легкому движению руки, одетую в кожаную перчатку, дабы спрятать многочисленные шрамы, он так же ее заметил, но более ничем не выдал свои чувства, оставаясь ледяной и суровой глыбой, рядом с которой, казалось, может замерзнуть все живое.

Эрнесте явно не стоило отвлекаться, переводить свое внимание с преступника, потому как тот, с удовольствием воспользовался предоставленной возможностью. Он дернул левым плечом, резко, но уверенно, правда совершенно бесполезно, Ворон держал его крепко. Но Моргана это не остановило, словно вовсе не испытывая боли, он начал выворачивать собственный сустав и напарник, испугавшись хруста костей, отпустил пострадавшую руку. Все звуки происходящего безобразия позади Уробороса, скрылись за шумом очередной убывающей электрички, и девушка развернулась к ним лишь на возмущенное «Эй, что ты творишь? „, слетевшее с уст Томаса. Она заметила, как рука Моргана теперь висела искалеченной и мертвой плетью вдоль тела, а сам он, расплылся с совершенно ненормальной и даже безумной усмешке.

Эрнеста нахмурилась, не совсем понимая, что происходит и чего пытался добиться преступник самоповреждением, уж точно сочувствия он не дождется. Только вот его рука, которая теперь должна быть не дееспособной, свободно поднялась и весьма ловко забралась во внутренний карман куртки, словно вовсе и не она была сломана в плечевом суставе секундой ранее. Эрнеста уже видела нечто подобное, один из меченых, невзирая на сломанные руки и ноги, продолжал сражаться как ни в чем не бывало, а диссонанс, в это время, играл роль адреналина, наглухо заглушая любые болевые ощущения. Но этот же не меченый, она не ощущала от него диссонанса… Или…

Преступник шустро сунул руку во внутренний карман, судя по всему, бывший патрульный полиции Ворон, подзабыл полицейские протоколы и обыскать подозреваемого не удосужился, за что и был наказан волею судьбы. Незнакомец выудил из кармана цилиндрическую крохотную банку с чем-то черным внутри, за долю секунды зубами сорвал крышку и швырнул черный порошок прямо в лицо Томасу. Новоиспеченный меченый дернулся назад словно от ожога и закашлявшись, невольно закрыл лицо руками, конечно же окончательно отпустив преступника, перейдя в состояние, при котором держать его просто больше не мог. Эрнеста инстинктивно шагнула назад и прикрыла ладонями свой рот и нос, боясь вдохнуть то, что выкинул преступник. Парень убегать не стал, по какой-то причине, опустился на колени и тяжело дыша, начал странно посмеиваться. Через секунду Ворона стошнило рядом густой, черной субстанцией, и он крепко ухватился за собственные плечи, его трясло, а диссонанс стал нестабильным, что было заметно по синим переливам кибернетического экзоскелета под кожей. Словно не понимая, что происходит он начал метаться из стороны в сторону на неустойчивых ногах, его состояние больше всего походило на паническое.

– Что ты сделал?! – рявкнула на Моргана Эрнеста, но в ответ получила лишь еще немного гадкого и совершенно безумного смеха.

– Открыл его разум… только и всего… – глубоко вдыхая, будто испытывая весьма сильные чувства, ответил тот. – Пусть станет черным ангелом и проведет нас через тьму к свету.

– Ворон! Успокойся! – приказала Уроборос напарнику четко, командным голосом. – Ты в безопасности, все хорошо.

Кажется, ее слова совсем не помогали, Томас схватился за голову, с силой сдавливая ее, впиваясь ногтями до кровавых отметин, с носа и подбородка текло что-то черное, похожее на мазут и отчасти напоминающее кровь. Не нигмор ли это часом? Но время его проявления уже давно закончилось, тело Ворона уже привыкло к диссонансу, иначе бы его не выпустили.

На любые попытки подойти к нему, он реагировал резко и нервно, либо отшатываясь в сторону, либо отступая, и все время мотал головой, словно без слов умоляя не делать подобного. Эрнеста не знала, как подступиться, выставила руки открытыми ладонями к нему на встречу и успокаивающими словами пыталась привести в чувства. И кажется в какой-то момент помогло. Ворон замер на месте и отпустил наконец то свою несчастную голову, только вот Эрнеста ошибалась, он совсем не успокоится, а наоборот, паника усугубилась, и молодой меченый, дернув рычаг собственных часов, переключил свой диссонанс в боевой режим. Уроборос хорошо ощутила это неприятное и скверное чувство, словно чужая рука крепко ухватилась за ее горло, а другая сдавила грудную клетку. Девушка невольно тронула собственную шею, освобождая ту от плена плотной ткани комбинезона, потянув за надежную молнию вниз до самой ключицы и сделала непроизвольный глубокий, судорожный и достаточно сдавленный выдох. Ситуация осложнилась, теперь в первую очередь, предстояло добраться до часов Ворона и переключить его диссонанс обратно.

Эрнеста вновь предприняла попытку приблизиться, сделала осторожный шаг к нему, но обостренные чувства среагировали защитной позой, закрывающей лицо и генератор в том числе. Ворон был на последней стадии своего формирования, то есть как никто другой натренирован и обучен быть меченым, а значит он опаснее целой когорты нилимов. Нестабильность чувствовалась и в его диссонансе, исходящим неровными и дергаными волнами, ударяя словно приливами. И не смотря на все агрессивные предпосылки, Эрнеста оказалась не готова к нападению с стороны напарника и пропустила удар, который пришелся прямо в корпус. Она лишь слегка смогла сместить его траекторию, после чего влетела спиной в каменную колонну, больно приложившись затылком и лопатками, фактически уже второй раз за этот невероятно длинный день.

Увидев происходящее между двумя мечеными, Обсидиан незамедлительно начал действовать, на оценку ситуации и своих дальнейших действий ему хватило несколько секунд. Он стремительно спустился вниз, пропустив последние несколько движущихся ступеней и бесцеремонно влетев в кабину смотрителя метро, ударил кулаком по кнопке, что приводила в движение эскалатор на спуск, майор лишь на мгновение замешкался, выискивая глазами нужную.

Чувствуя неприятный металлический привкус во рту, Эрнеста поднялась. К горлу подскочил гнев, придающий сил и настраивающий тело на борьбу и выживание. Она знала, что где-то там сзади, Обсидиан делает все возможное, чтобы эвакуировать людей и не подвергнуть их опасности, а поэтому можно было сосредоточиться на бое с товарищем. Теперь только полное выматывание его успокоит или скорее поможет добраться до рычага диссонанса. Но напал на нее отнюдь не Ворон, в бой, по какой-то причине, кинулся Морган, замахиваясь не поврежденной правой рукой, словно здоровенной когтистой лапой. Но своей цели он достигнуть так и не успел. Томас перехватил его за воротник кофты и с силой швырнул назад. Худощавое тело, для него, словно и вовсе ничего не весело, от того преступник перевалился через платформу на рельсы, прямо под колеса подъехавшей электрички.

Двери вагонов не раскрылись, судя по всему, машинисту уже поступила соответствующая информация. Майор Вольфрам действовал без промедлений, весьма оперативно и качественно. Но факт возможной смерти подозреваемого, у которого могли оказаться ответы на уйму ее вопросов, заставили девушку оторопеть и остановиться на краткий миг. Хотя от последующего удара, со стороны Ворона, она успела ловко уйти. Перехватить за руку его не получилось, он двигался стремительно, хорошо оберегал себя и наносил весьма мощные удары, как и следовало превосходно обученному меченому. Его кулак свободно пробивал бетонную колонну, разбивая костяшки в кровь конечно, но оставляя, укрепленные каменной породой кости, что приобрели теперь черный цвет, в полном порядке. Чисто технически, кости, меченые, могли себе переломать, но лишь в особо свирепой драке друг с другом, что, собственно, сейчас и намечалась.

Эрнеста то и дело оглядывалась, оценивая ситуацию и дожидаясь, пока люди отойдут на безопасное расстояние, ближе к эскалаторам по обеим сторонам платформы. Обсидиан оперативно перегородил выход к электричкам специальным ограничителем с железными прутьями, со своей стороны и, судя по всему, приказал смотрителю метро перенаправлять людей на эскалатор, что поднимался вверх. До тех пор девушка не пыталась и вовсе нападать, лишь парировала удары и уходила от боя, сдерживая Ворона на определенном участке местности. Томас выглядел крайне скверно, глаза смотрели затуманено, не могли сосредоточиться. Действовал он скорее хаотично, как происходит с каждым из них вовремя берсерка, в такие моменты меченых выручала хорошая мышечная память, крепкие, почти не ломающиеся кости, высокая выносливость, быстрая регенерация и конечно же боевая мощь. Сейчас Эрнеста не рассматривала свой высокий диссонанс за преимущество, а вот способность соображать, явно станет большим подспорьем в драке со своим же. Белки глаз Ворона почернели, словно в них влили чернила каракатицы, выпуская столь же черные и достаточно густые слезы, оставляя темные дорожки на щеках и скулах. То же самое продолжало течь из носа, и он то и дело сплевывал густую черную слюну на каменный пол платформы, она же продолжала стекать у него по подбородку. Кожа на лице и руках, в некоторых местах, уже разошлась влажными полосами от напряжения, разорвав верхние слои мышц. Эрнесте стоило поторопиться, его предел не далеко, а потерять почти стабильного и готового к работе меченого, будет неимоверно огромным упущением.

Удар слева пришелся в кибернетическое плечо, в этот раз она специально не ушла, а блокировала, в надежде перехватить запястье противника, но не вышло, поэтому далее, с ее стороны, последовал точный контрудар по ребрам, и резкий выпад снизу-вверх, кулаком в челюсть, вышел весьма крепкий апперкот. Можно долго спорить о том, какая из ее рук сильнее. Та что создана при помощи кибернетики из сверхпрочных материалов или родная, но укрепленная Ирдисом – каменной породой Разлома. Но обе они превосходно исполняли свои функции и не подводили в бою.

От удара, Ворон отступил назад, инстинктивно закрывая лицо руками, рефлексы его были остры как никогда, но вот двигаться быстрее не позволяли. Корпус оказался открыт и Эрнеста незамедлительно ударила аккурат в солнечном сплетении, заставив ноги оппонента подкоситься, но не уронить своего хозяина. Он попытался контратаковать, размашисто ударив, словно кошка лапой, но Уроборос легко ушла вниз, избегая не самой завидной участи. Подсечка не увенчалась успехом, Ворон оставался на ногах и падать не собирался, наоборот, предпринял попытку пнуть ботинком. Эрнеста увернулась, уронив корпус на каменный пол, после чего резко кувыркнулся в сторону, вновь уходя от удара ногой, совершенный с намерением раздавить ее. Не теряя ни секунды, меченая стремительно поднялась на ноги и очень вовремя, опять пришлось уходить от серии размашистых и беспорядочных ударов, их было до крайности сложно предугадать. Но так или иначе, цели они своей не достигали, в отличие от ее контратак в ответ, которые приходились всегда в нужное место, очень хорошо изводя противника. И в этом и состояла цель, меченые прозвали подобное выматывающим приемом.

А в скоро ее удары стали сильнее и свирепее, как только Уроборос смекнула, что Ворон начал сдавать позиции, тогда девушка тоже переключила свой генератор диссонанса на более высокий уровень, окрасив все тело красочным остроконечным узором яркого аквамаринового цвета. Это сбило с толку Томаса и их роли поменялись ровно на противоположные, он защищался и отступал, а она нападала. Под конец, когда удалось сбить противника с ног, пришлось как следует приложить его головой, чтобы вырубить, обычное в этом случае дело. И теперь, без препятствий, можно было переключить генератор в самое низкое значение, которое не позволит ему скончаться от полученных ран, но и пропадет возможность поддерживать боевое состояние тоже.

Из-за влияния диссонанса, Ворон все больше стал походить на обычного мертвеца, чье лицо и тело испещрено длинными ранами разной величины. Несмотря на весомые усилия и со стороны Эрнесты, кожа ее оставалась целой, но только потому что, в отличие от других меченых, урон от диссонанса, в первую очередь, наносился ей внутренне. Все что было на лице у Ворона, сейчас происходило с ее органами, что покрывались идентичными полосами. Уроборос невольно прислонилась предплечьем о сломанную колонну и не сдержав порыв, извергал из себя непонятное кровавое месиво. Опять же, весьма привычная картина в ее случае, каждый раз, при использовании чуть более высокого уровня диссонанса, ее тошнит кровью. Гортань и весь пищевод девушки неистово жгло, а тело словно чесалось изнутри. Скорее всего следующие сутки прием пищи будет весьма затруднен, а вот подобная тошнота наоборот, станет постоянным спутником Эрнесты. Свой генератор она тоже переключила на самое низкое значение, чтобы пагубное воздействие на организм прекратилось, от того, кажется, каждый сантиметр ее тела налилось свинцом и стало неимоверно тяжелым и еле подвижным. С нилимами было сражаться легче, они достаточно предсказуемы в своих движениях и не знакомы с тактикой, да и слабее обученного меченого, уж этого точно, предпочитая атаковать большим числом.

Из-за целой смеси неприятных ощущений, она не сразу заметила, как враг подобрался к ней достаточно близко. Интуиция сработал как надо, но пуля, выпущенная из пистолета майора Вольфрама, оказалась быстрее. Смертельный кусочек металла влетел в черепную коробку Моргана, словно нож в подтаявшее масло. Как преступник умудрился выбраться обратно на платформу из-под железных колес электрички, оставалось настоящей загадкой, он прополз к меченой лишившись обеих ног, размазывая по каменному полу черную, словно смоль кровь. Из культей она текла обычной красной, но быстро густела на воздухе и чернела, то же самое происходило и с пулевым отверстием в голове. В нос ударил тошнотворный запах, не крови, а самого Разлома, запах от которого перехватывало дыхание, сводило желудок и зудело в носу. Запах, что вызывал дрожь и желание до крови расчесать собственные запястья. Челюсть невольно с силой сжалась и стремление зажать свой нос уже казалось необходимостью, хотя от страха Разлома это совсем не спасет.

Глаза незнакомца безжизненно замерли, но продолжали смотреть на Эрнесту, словно с немым упреком, обвиняя ту в своей незавидной участи. И это было не менее приятно, чем тошнотворный запах Разлома. Но что из этого конкретно заставило ее глаза увлажниться, Уроборос не могла сказать.

– Трой, ты как? – подходя ближе, попутно убирая пистолет в нагрудную кобуру, уточнил Обсидиан. Голос его был достаточно звонкий и не сильно низкий, не такой бархатисто мягкий, как у Марса, а скорее мелодичный и крайне приятный на слух. Немного стараний и этот голос не только бы мог хорошо отдавать приказы, но и вполне замечательно исполнять красивые сонаты.

– Сколько раз повторять?! Я теперь Декард! – раздраженно крикнула девушка и устало или скорее от досады потерла подбородок. – Черт Кольт, он нужен был мне живым…

– Ты давай еще поругай меня за беспокойство в твою сторону, – лишь холодно фыркнул тот и подойдя ближе к преступнику, носком тяжелого ботинка пнул того в ладонь. – Он собирался бросить в тебя ту дрянь… А я считаю, что это уже угроза мирового масштаба…

И действительно, по платформе прокатился флакончик с тем самым черным порошком, что вдохнул Ворон и сошел с ума. Стоило ожидать, что знаменитый майор Вольфрам быстро и грамотно оценить всю ситуацию, за просто так звания при столкновении не раздают.

– Кто бы тебя остановил потом? – продолжил мужчина, совсем не меняя выражения собственного лица. – Уж меньше всего я бы хотел сдохнуть от твоих рук, Декард…

Под конец его голос просел, Обсидиан потерял очень много друзей в этом столкновении, при чем некоторых лично отдал на откуп во спасение большего числа гражданских лиц. Вероятно, стрелять в одного из близких, стало бы для майора самой настоящей пыткой. Это пристыдило Эрнесту, и она с тяжестью выдохнула свои извинения.

 В ответ Обсидиан лишь ободряюще похлопал девушку по плечу и потянул к себе, чтобы заключить в дружеские объятия, но Уроборос замерла на месте и совсем не потому что не хотела обменяться теплом со старым добрым другом, а потому что со стороны преступника продолжили происходить необычные метаморфозы. Нечто подобное совсем не присуще человеческому телу. Грудная клетка его вздрагивала, словно он все еще дышал, но с таким пулевым ранением в голове точно не живут, труп явно охватила судорога. Но такой реакции подвержены лишь меченые и нилимы, а этот парень однозначно не был ни тем не другим. Хотя можно ли быть теперь хоть в чем-то уверенным? В какой-то момент Эрнеста совсем потерялась в том, что происходит. Казалось, что большая часть, связанная с мечеными, уже давно очень хорошо изучена и весьма предсказуема, от того, теперь, то, что выходило за рамки понятного, приводило к некомфортному и жуткому чувству, очень напоминающему сильную тревогу.

Черная кровь, которая пролилась из ран преступника, начала кристаллизоваться, захватывая и тело, превращая его в одну сплошную черную статую, состоящую из Ирдиса. И хоть, по началу, происходило ровно то, что случалось с людьми, стоит им как следует надышаться останков нилимов, а это приводило к определенному выводу о содержимом его склянок, но совершенно не объясняло иных вещей. Например, реакция Ворона не должна была быть столь бурной, не хотелось верить в то, что здесь причастна его все еще сохранившееся нестабильность. К тому же, Эрнеста уверена, что кристаллизации тканей подверженной лишь живое тело, да и еще статуя Моргана вдруг затрещала и пошла трещинами, напоминая уже реакцию мертвой туши нилима, а значит, каменная порода вскоре расколется, рассыпаясь в черный прах, подвергнув всех рядом находящихся смертельной опасности и смерть эта будет по настоящему ужасной и весьма мучительной.

Уроборос перехватила старого друга поперек туловища; это не составило труда, с его достаточно высоким ростом, 1.88, ей даже нагибаться особо не пришлось; и, приняв более устойчивую позу, с силой швырнула того в сторону эскалаторов. Он лишь сдавленно вскрикнул от неожиданности, но вовремя сгруппировался и достаточно успешно приземлился, в грозном недоумении поглядывая на девушку. Она же, успела только закрыть нос и рот руками и отшатнуться назад, перед тем как Ирдис взорвался, окатив ее мелкодисперсной черной пылью и не оставив от тела Моргана ничего более. Для меченых попадание Ирдиса в дыхательные пути, не был смертельным, в отличие от людей, но эффект в виде недолгого неадекватного поведения, мог себя проявить. На глазах Эрнесты, только что, произошел самый настоящий прецедент, аналогов которому она еще не видела и это было действительно пугающе.

Уроборос как следует стряхнула с себя черную пыль и помахала рукой Обсидиану в знак того, что с ней все в порядке. Майор кивнул, с полным пониманием дела, близко подходить не стал, все-таки он не новичок в делах связанных с Разломом, знал, как обстоит ситуация и в какой момент необходимо остаться в стороне, предоставив дело профессионалам.

– Вызови сюда бригаду в противогазах, – крикнула Эрнеста, слыша, как большое пространство над ней легко съедает любой звук. – Ирдис необходимо убрать как можно быстрее…

Протокол действия в такой ситуации весьма однозначен и так или иначе сопряжен с риском, потому как от пыли Ирдиса не спасет ни один противогаз. Одно неверное движение может привести к случайным смертям ликвидаторов. Крайне опасная, но для кого-то достаточно оправданная работа.

Девушка поспешила стащить с себя куртку, плотно сжав рот и затаив дыхание, черная пыль очень легко оседала на одежде и столь же легко поднималась в воздух. Отойдя в сторону, она прочистила нос и вновь извергла из себя неясное кровавое месиво, следом как следует откашлявшись.

– Отчет выйдет очень объемным… – с досадой произнесла девушка сама себе, вытирая влажные губы предплечьем, потому что сил писать этот отчет у нее на данный момент не было, а вот острая необходимость разобраться в том, что произошло, наоборот была. Дальнейшей рутиной займется отряд Омега под предводительством Обсидиана. Жаль, конечно, что они встретились при таких обстоятельствах, спустя долгий период времени, но у них будет еще время все обсудить. Теперь ей предстоит забрать несчастного побитого Ворона и вернуться в Реликт, в первую очередь случившееся требует обсуждения с отцом.

Эрнеста опустилась на корточки, силясь успокоить очередной тошнотворный прорыв и прислушиваясь к тому, как черная пыль Ирдиса медленно оседает на пол, совсем скоро сплошная тишина сменится какофонией возни специалистов из Омеги.

Глава 8

Марс сначала постучался, перед тем как войти в кабинет Эрнесты, он все еще испытывал неслабую такую неловкость и отчетливый, пробирающий до самых мурашек, стыд. Хотя иногда казалось, что после случившегося все это явно лишнее, да и вообще, они чуть ли уже не породнились.

Дождавшись разрешающего «входите», он сунулся в кабинет. Эрнеста, как и в прошлый раз, сидела за своим рабочим столом и что-то упорно печатала, даже не взглянув на своего гостя. Кажется, совсем ничего не изменилось вокруг, разве что девушка выглядела слегка бледнее прежнего, но дело могло быть в освещении. Ее сосредоточенные, прекрасные зеленые глаза прятались за прозрачным стеклом круглых очков. Сложно это представить, что человек, чья прямая профессия убивать, может выглядеть так мило. Марс даже невольно улыбнулся и не дожидаясь разрешения, прошел к кушетке, спокойно уселся в привычной позе, приняв удобное положения, позволяющее его больной ноге находиться в полном покое.

– Еще буквально минутку, господин Морро, – предупредила его психотерапевт, похоже явно различив посторонние движение краем глаза.

– Не торопитесь. Я бы не хотел, чтобы по моей вине вы допустили ошибку. Любая ошибка в каждой сфере медицины может неожиданно стать фатальной.

– И в этом не будет вашей вины. Вы несете ответственность только за свою жизнь.

– Ага, как скажете, – равнодушно фыркнул Марс.

Эрнеста наконец отвлеклась и глянула на своего пациента внимательно, спустив очки на нос. Марс встретился с ее одновременно требовательным и любопытствующим взглядом и лишь смог пожать плечами.

– Я только что услышала в вашем голосе не желание работать сегодня? – театрально строго уточнила меченая.

– Я вроде как с вами согласился…

– Или хотите, чтобы я отстала от вас.

– Нет… это не так… – пристыдился молодой человек и замолк, совершенно не представляя, как объясниться перед ней.

– Испытываете ужасно сильное желание сбежать, не так ли? – ее голос наполнился саркастичными нотками, но совершенно беззлобными.

– По мне так заметно? – тяжело вздохнул Морро и поспешил прочистить собственное горло.

– Вы все это время теребите и рассматриваете старый ремешок своих часов. Думаю, он вам и так очень хорошо знаком.

Марс глянул на собственные руки и остановился, действительно же, он совсем не обращал внимание на то, что делает это, вероятно в безуспешных попытках унять нервозность. Эрнеста встала со своего места и осторожно, словно боясь спугнуть собеседника, подошла к Марсу. В этот раз на ней были уже другие брюки, более строго покроя, с идеально ровными стрелками посередине. Но даже они очень аппетитно обтягивали ее бедра. Девушка присела на стул возле капитана, по обыденному держа планшет в руках для всяких записей.

– Как вы думаете, почему любая тема, которая касается вас лично, вызывает столь нестерпимое и почти неконтролируемое желание сбежать?

– Я не знаю… может я просто не нравлюсь себе?

– И чем же?

Марс не ответил, он задумался и никак не мог подобрать что-то в своей голове, конкретизировать эту странную неприязнь к самому себе. Любые мысли казались неправильными, пустыми и явно недостойными того, чтобы их озвучивали.

– Просто так, наверное…

– Ничего в жизни не бывает просто так, господин Морро. Что-то вызывает у вас эмоции. Вы же точно можете сказать почему вам нравится или не нравится тот или иной человек перед вами. Качествами, например.

– Это тоже не всегда легко… иногда же человек может просто не нравиться… раздражать или даже бесить. И это действительно происходит просто так.

– Человек не виноват в том, что вызывает у вас то или иное чувство, только вы отвечаете за то чувство, которое вызвал в вас этот человек. – Эрнеста говорила с явным знанием дела, что мигом исчерпало желание спорить с ней. Девушка изящно закинула ногу на ногу и от столь прекрасного зрелища, Марс еле-еле смог отвести взгляд, боясь, что тот, в какой-то момент, может стать голодным. Не хватало ему еще слюни начать пускать. – Иногда стоит разобраться, почему это происходит. Люди замечают те качества, которые заложены в них самих. Положительное это то, что они хотели бы развить в себе получше, отрицательные это то, что они пытаются избежать внутри себя, игнорировать или контролировать. Вот я вам не нравлюсь?

– Нет, вы мне нравитесь! – тут же, практически не задумываясь, опровергнул девичьи слова Марс, сразу заметив, как бровь Эрнесты удивленно поползла вверх. – В смысле… нет… я не совсем это имею в виду… черт…

– Что вам нравится и не нравится во мне?

– Ты очень заботливая, это было неожиданно узнать тебя с такой стороны, оказывается ты можешь быть мягкой, – он нервно сглотнул, опять непроизвольно затеребил ремень своих часов, надеясь, что последняя фраза лишь для него прозвучала двусмысленно. – А не нравится мне то, что иногда ты очень злая и холодная, словно ледышка, скрытная и… ты же не поколотишь меня сейчас?

– Нет, мы же поставили все точки на ё. Вот видите, вы более чем в состоянии сказать, что конкретно вам не нравится в другом человеке. Почему возникают сложности при разговоре о себе?

– Я не знаю… Когда пытаюсь подумать о себе, то в голове сразу становится пусто, словно там только одно перекати поле.

– Окей, тогда просто опишите себя. Как думаете, какой вы? Или каким вас видят другие люди, по вашему мнению?

Это все давалась Марсу с большим трудом, в свое время разобрать и собрать автомат с закрытыми глазами было намного легче, чем копаться в себе. Эрнеста постоянно задавала вопросы, то один то другой. Марс выдал достаточно объемное описания себя и судя по всему они собирались разбирать каждое. Ты чувствуешь себя глупым? Почему плохо быть глупым? Что случиться такого страшного, если ты действительно окажешься глупым? А что потом и потом и потом? Они выстраивали целые логические цепочки невероятной длины. Один вывод вытекал из другого и так далее. А потом Эрнеста убирала всю эту ненужную цепочку и его ожидание воочию встречалось с реальным страхом, который был, по большей части совершенно глупым и безосновательным и почти тут же терял свою силу. Нет, конечно он считал и до разбора всей логической цепочки это глупым и безосновательным, но ничего не мог сделать, вероятно потому что не видел всех переменных.

– Все это более чем, естественно. В людях заложен врожденный страх всего неизведанного. Эволюционно это помогло нашим предкам выжить. Но жить в постоянном ожидании, что из темноты кто-то вылезет, ужасно не адаптивно. Убирайте эту темную часть и все станет на много проще.

– Я не знаю… – очередной тяжелый вздох дал понять об усталости, Марс чувствовал себя выжатым, словно лимон. Как бы он не хотел подольше лицезреть эту девушку, сейчас больше всего желал, чтобы их сеанс побыстрее завершился.

– Вы сегодня уже сделали это, разве нет? – не унималась Эрнеста, словно не замечая его состояния или же делала это специально. – У вас получилось, а значит получится и в следующий раз. Не обесценивайте собственный опыт.

– Вы много говорили сегодня про страх, но в том, то и дело, что я не боюсь…

– Или не хотите признавать, что боитесь…

– Это не так! – он непроизвольно повысил тон собственного голоса и ощетинился, словно пес, защищающий свою территорию.

– Игнорирование любого своего чувства пагубно влияет на каждого из нас, – меченая оставалась совершенно спокойной, держа свой профессиональный настрой до последнего. – Все, что мы испытываем нам требуется, нас защищает и помогает адаптироваться. Особенно если это страх. Он жизненно необходим.

– Я не трус…

– А никто и не говорит, что вы трус. Эти два понятия мало что имеют общего между собой.

Марс отвернулся, он не хотел продолжать подобный разговор и Эрнеста это прекрасно поняла. Она спокойно поднялась со своего места, легким движением поправляя брюки.

– Что ж, я вижу, что вы устали сегодня. Давайте закончим и продолжим через несколько дней. Вам потребуется немного времени, чтобы переварить все сказанное… Я надеюсь, столь быстрый темп в нашей работе не сильно вас утомляет?

– Есть немного конечно… Хотя понимаю, что ситуация не совсем простая и сроки сильно поджимают. Я люблю быстрый темп… хммм… позволяет держать себя в тонусе.

– Рада это слышать.

– Отдохну на том свете.

– Так себе перспектива, если честно, свободнее от своих проблем вы точно не станете. – Марс ничего не ответил, поэтому девушка прошла к своему столу и уселась за него, начала что-то печатать. – Не хотите мне что-нибудь еще сказать, господин Морро?

Марс продолжал молчать, внимательно и хмуро уставился на Эрнесту. Он сразу подумал о том, что Декард старший, все-таки рассказал ей о своих подозрениях по поводу его проблем с ПТСР, которых у него не было!

– Н-нет…

Эрнеста глянула на него предельно внимательно, и он спокойно выдержал этот прямой взгляд.

– Хорошо, господин Морро. Тогда закончим на сегодня. Пожалуйста подумайте…

– Ох, – Марс невесело рассмеялся. – Вы даже себе не представляете. В последнее время я столько много думаю, просто как никогда. Я за всю свою жизнь столько не думал, как в нынешнее время.

– И все же подумайте. Почему вы боитесь показаться слабым.

– Что? Я не боюсь, я уже сказал вам! – вспылил молодой человек и импульсивно поднялся со своего места – И уж тем более я не боюсь показаться слабым.

– Как скажете… – явственно передразнила девушка, даже не глянув на него.

– Вы издеваетесь или что?

– Я же вроде с вами согласилась, нет?

Марс поднял руки открытыми ладонями вперед, как бы говоря, что с него достаточно и направился к выходу.

– Не забудьте посетить доктора Декарда, – произнесла психотерапевт своему пациенту вслед.

– Забудешь тут с вами… – прорычал Марс у двери.

– Мы все-таки пытаемся вам помочь. И свое задание я не намерена отменять. Подумайте.

Марс ничего не ответил и вышел вон. Он действительно чувствовал себя усталым, словно его только что вытряхнули на изнанку. Слабость, страх? Что вообще несет эта девчонка? Он конечно говорил, что побаиваться ее, но это же было не всерьез. Да и опасения не идут ни в какое сравнения со страхом, не надо их путать. Скорее это было нечто на уровне естественной реакции живого организма на противоестественный диссонанс. Где-то капитан читал, что это на уровне инстинктов или как-то так, меченые всем кажутся опасными, в том числе и животным, которые предпочитают держаться от них подальше и остерегаются. А человек, это как никак, такое же животное, просто более разумное. Но после всего того, что Марс пережил разве он может считаться слабым? Да и бояться он уже давно разучился, ему и умереть то не так страшно. Тяжело вздохнув, Морро направился к кабинету Гидеона.

Старший Декард встретил его не в самом лучшем расположении духа. Он выглядел устало и весьма раздраженно, его ранее аккуратно убранные волосы в хвост на затылке, были сегодня не столь аккуратными, с достаточно большим количеством вывалившихся прядей. Гидеон на стук выглянул из кабинета словно дикий и в первые секунды чуть ли не испепелил капитана взглядом. Хотя он все равно выглядел в сто раз лучше, чем сам Марс сейчас.

– Тяжелый денек господин Декард? – с опаской уточнил Морро, пытаясь проследить реакцию оппонента.

– С тех пор как я стал меченым, других у меня кажется и не бывает, – раздраженно и устало прорычал доктор.

Гидеон впустил Марса в кабинет и все запустилось опять по кругу. Молодой человек подтянул штанину, уселся на кушетку, а меченый намыл руки, натянул латексные перчатки и занялся осмотром ноги своего пациента.

– Тяжело тебе даются приемы с Эрнестой?

– Есть немного… Она словно задевает ту часть меня, которая мне никогда не была известна… – сдался на откровения Марс.

– Для этого и существует психотерапия. В человеке много всякого бессознательного, наши реакции, опыт, установки, страхи и так далее. Но это естественно, бессознательное снимает напряжение с работы головного мозга.

– И что, мне теперь всего себя нужно перекопать?

– Нет, конечно. Далеко не все, буквально крошечную часть, только то, что не позволят тебе заботится о себе. Ну и сгладить некоторые другие острые моменты. Идеальным никто из нас никогда не станет. Это невозможно. Общество полностью здоровых, осознанных людей потеряет возможность создавать и будет не приспособлено к выживанию. Тут есть определенная грань. Люди создают, двигаются вперед, добиваются успехов только за счет своих психологических травм. Так что все перекопать вообще не вариант, иначе вы рискуете перестать быть собой.

Они помолчали некоторое время, пока Гидеон очень сосредоточенно возился с его ногой, куда Марс предпочитал лишний раз не смотреть, всегда руки начинали дрожать. Как раз выдалось время подумать о его словах, которые позволили игнорировать речи Эрнесты, но к каким-либо выводам, молодой человек так и не пришел.

– Вы достаточно молоды для дочери такого возраста… – неожиданно сделал вывод Морро, и спешно прочистил горло, словно и сам от себя не ожидал, что поднимет столь личную тему.

– Почту за комплимент. – улыбнулся Декард старший, совсем не отвлекаясь от своей работы. – Но я действительно достаточно молод, для человека на моей должности. А еще хорошо сохранился, потому что не пренебрегаю заботой о себе и не имею вредных привычек. К тому же, меченые остаются в своем изначальном положении с момента пробуждения, а значит лишены возможности стареть.

– И типа бессмертны?

– Нет, совсем нет. Примерно на уровне нилимов. Правда я не знаю сколько лет нам уготовано в результате. В столь долгой перспективе я меченых еще не успел изучить. Как Эрнеста себя ведет сейчас? Не обижает вас?

– Вроде нет…, но она бывает резковата или достаточно жестока… – состроил кислую мину Марс.

– Думаю это вполне простительно человеку, которая в числе немногих, отдает огромную часть себя на спасения человеческого рода.

– Вы просто не хотите принимать свои ошибки в воспитании, так и скажите.

– Я бы может и принял эти ошибки, но я Эрнесту не воспитывал… – мужчина вдруг сделался крайне печальным, даже болезненным и Марс почувствовал сильный укол совести за свою глупую шутку. – К сожалению, она росла в детском доме. Я вообще не знал, что у меня есть дочь.

– Оу… Извините, я не знал… Как так вышло?

Мужчина невесело и тихо рассмеялся не спешив рассказывать об этом, взгляд его на краткий миг затуманился, предаваясь воспоминанию с неясным эмоциональным окрасом.

– Ох… Мне было… 18 вроде. Я был гордым студентом первого курса медицинского института. – Гидеон ярко заулыбался, сейчас было точно ясно, что воспоминания его студенческих лет были приятными и запоминающимися. – Со всех сторон окруженный похвалой учителей и мне сулили просто блестящее будущее. Самооценка выше некуда. Особенно при условии, что я умудрялся совмещать еженедельные вечеринки и сдачу экзаменов на отлично.

Марс глянул на Гидеона с недоверием, и тот прервал свой рассказ, нахмурил брови, явно недовольный такой его реакцией.

– Что? По-твоему, я всегда был зубрилой? Нет конечно, особенно когда впервые чувствуешь вкус свободы, знаешь ли. А у меня были строгие родители, оба хорошо известных профессора. Я за ум взялся с середины третьего курса, когда мои оценки начали падать, и я оказался в окружении полного разочарования всех, это хорошо отрезвляет, особенно после всеобщего обожания.

– И вы так легко вернулись в рабочую колею?

– Я отлично дисциплинирован. Иначе бы меченым не дали столько свободы, как сейчас, а держали на поводке. К тому же, как там говорил Энгельс? Труд из обезьяны сделал человека. Хорошо применимая фраза в отношении нерадивых студентов. Оп и ты достойный член общества.

– Веселое у вас было студенчество, я погляжу… И ребенка успели заделать. Прям таки наш пострел везде поспел.

– Поболтай мне тут еще, – театрально фыркнул меченый.

Марс негромко рассмеялся и Гидеон ответил ему мягкой, дружелюбной улыбкой.

– Извините Гидеон, продолжайте пожалуйста.

– Ну в общем… Это было в начале весны вроде, где-то в марте, после очередной сессии или практики, уже точно не могу вспомнить. Мы поехали с группой к морю развлекаться, зима тогда оказалось весьма лютой и достаточно затяжной, все соскучились по теплому солнцу. Ну и зацепился языками, во всех имеющихся смыслах, в одном баре с девушкой, она была лет на восемь меня старше, но невероятно красивая. А я еще буквально мальчишка, мне дико льстило внимание такой женщины. Случайная связь принесла вот такие вот плоды. На утро она исчезла, и я так и не узнал ее имени, как и она моего. У нас не было никаких контактов друг друга, совсем ничего. Долгое время это было лишь хорошее воспоминание студенческой поры.

– Но… Почему же Эрнеста оказалась тогда в детском доме?

– Неприятная история. Я уже потом как узнал, что Эрнеста моя дочь, начал наводит справки. Это было нелегко, потому что нити же давно утеряны. Вроде как ее мама оказалась глубоко замужней дамой, и муж узнав об измене, отказался воспитывать чужого ребенка. Так что девочку отдали в детский дом во имя сохранения брака. Эрнесте на много больше об этом известно, можешь спросить ее, но предупреждаю сразу, это болезненная тема, скорее всего она не захочет говорить. Меня настойчиво попросили не копаться там сильно, и я держу свое обещание.

– Как же вы узнали, что она ваша дочь?

– Во время пробуждения ее очень сильно потрепало… – Гидеон почему-то нервно сглотнул и прочистил горло. – Ей понадобилось переливание крови. Это не так легко, у меченых иногда происходит сильное отторжение обычной человеческой крови в качестве сильной аллергической реакции, вплоть до анафилактического шока. Мы так уже теряли меченых и рисковать не могли. Меченые, можно сказать, доноры друг другу. Еще оказалось, что у нее самая редкая группа крови, но тут повезло, ведь у меня тоже очень редкая группа крови, точно такая же. Наша начальница посчитала это немного странным, да и уже строились теории преемственности диссонанса. Родственники меченого с большей вероятности пробудятся в меченого, чем случайный человек. Ну и сделали ДНК тест и правда открылась.

– О Боже, это какой-то бразильский сериал… Вы, наверное, были в шоке, когда узнали!

– Это еще мягко сказано… Она была в шоке не меньше. Много злилась на меня за свое тяжелое и несправедливое детство. На нее столько сразу свалилось и обвинить меня в этом было самым простым решением. Но я не могу упрекать ее, она справлялась со всем случившемся по-своему, как могла. Мне кажется она до сих пор меня винит во многом, но я стараюсь сгладить углы… С мечеными иногда сложно, почувствовав вкус силы, они начинают понимать лишь язык силы. Мы даже пару раз дрались с ней. И это тебе не один пинок в колено, посерьезке, с переломом конечностей и других неприятных последствий.

– Даже так…

– Ну… это был горячий период ее адаптации. Каждый меченый проходит ее по-своему. Эрнесте вот нужно было подраться, а тут объявился еще и виновник ее несчастливого детства, по крайней мере так она это видела, судя по всему.

– Вроде как Эрнеста сейчас достаточно сдержанна. Местами по крайней мере.

– Мы много с ней говорили, я помогал ей втянуться в новую сферу деятельности, был терпеливым наставником и старался быть заботливым отцом… приложил немало усилий, чтобы завоевать ее доверие. И теперь не могу себе позволить его потерять. А злость Эрнесты просто защитная реакция.

– Она помогла ей выжить в детском доме… – до Марса вдруг дошло очевидное осознание.

– С защитной реакцией приобретенной во взрослом возрасте не так сложно как в случае ее приобретения в детстве…

Они замолчали на некоторое время, Гидеон продолжал сосредоточенно менять швы на ране, а Марс думал о том, что рассказал ему врач об Эрнесте. Ему было немного стыдно за то, что он осуждал девушку за ее сильные негативные чувства, а теперь считает это явной ошибкой. Наверное, Эрнеста достойна сочувствия, как человек выросший в не самых простых условиях детского дома, лишенная любви и ласки, которую сам Марс получал в большом достатке. Это заставило сердце молодого человека наполниться непривычным состраданием к этой девушке. Но лишь на краткий миг, ибо он так же прекрасно понимал, что Эрнеста не одобрит подобного обращения к себе. От мыслей молодого человека отвлек голос Гидеона.

– Думаю, что тебя стоит госпитализировать…

Марс даже вздрогнул от столь неожиданных новостей. Он с ужасом уставился на врача, почти ощутив приступ паники.

– С ногой все плохо?

– С ногой нет никаких изменений, но это тоже плохой результат и он мне совсем не нравится! Не делай такие глаза, никакой ампутации, я обещаю. Просто полежишь тут пару деньков, отдохнешь, походишь на всякие полезные процедуры и физиотерапию, я посмотрю на динамику и отпущу тебя.

– Ох. – Марс с облегчением выдохнул. – Спасибо Господи…

– Я буду не я, если не сделаю все возможное, чтобы спасти твою ногу! Не волнуйся, по блату выделю тебе ВИП палату с видом на лесную чащу.

– Зачем вы это делаете Гидеон? Вы и Эрнеста я имею в виду.

– Всегда все упирается в мотив, да? Все пытаетесь подвох найти?

Марс пожал плечами, ведь кто угодно может посчитать подобную щедрость достаточно подозрительной. Разве не у всего есть своя цена?

– Эрнеста таким образом пытается искупить свою вину перед вами. Мы вроде уже говорили об этом. Моя девочка до безумия упряма… Если уж она что-то решила, ее будет очень сложно отговорить, подчас невозможно, даже разумные доводы могут не сработать. Для нее помощь другим является необходимостью, как глоток свежей воды или кусок пищи. Спасая тебя, она тем самым спасает и себя. И я, как хороший отец, могу лишь поддержать ее в этом.

Марс прочистил горло, пытаясь скрыть собственную улыбку, скосил взгляд в сторону, задумался и смутился, непроизвольно скривив свои брови. Получалось, что он невольно оказывал девушке ответную услугу. Было немного приятно с нотками отчетливой гордости, осознавать, что они оба нуждаются в друг друге.

– Хотите сказать, что с вашей стороны, это все мотивы? – капитан решил сосредоточить свое внимание именно на этом, стараясь не уплыть в безмятежное море собственных фантазий.

– Ну если тебе будет так угодно, то вы теперь представляете большой научный интерес. Что это за рана у вас такая, не гниет при предельном уходе, но и не заживает. Я хочу узнать почему так происходит.

Можно ли было считать манеру речи Эрнесты, а именно перескоки с вежливого тона на фамильярный, вирусом? Потому, как и Гидеон и сам Марс теперь, уподобились подобной манере.

– То есть для вас я подопытная мышь?

– А разве плохо, если при этом я пытаюсь вам помочь?

– Пожалуй нет… – Марс был удивлен на сколько легко с его словами согласился Декард старший, без тени сомнения и стыда подтвердил опасения, не капли не сомневаясь в своем ответе. Но довод его был железобетонным и какому-либо оспариванию не подлежал.

– Весь мир это один большой эксперимент, а мы в нем подопытные самой эволюции. – Мужчина хлопнул себя по бедрам и выпрямился, без промедления направился к своему рабочему столу. – Я не буду уже отправлять вас домой, сегодня остаетесь здесь и на следующие несколько дней тоже, с точными сроками определимся позже, в зависимости от динамики лечения. Надеюсь у вас не было планов на этот вечер и последующую неделю, господин Морро? Если были, то отмените их. Все необходимое получите в центре. Подождите еще минут десять, и я вас провожу в палату, а вечером принесу план работы и процедур, с условием приемов у психотерапевта конечно.

Марс не стал возражать, уж кому-кому, а вылечить ногу больше всего именно в его интересах. Да и Гидеон выглядел так, словно любые возражения не примет, а какие-либо доводы пропустит мимо себя. Кажется, в этом случае выбор и вовсе не предполагался.

Как и обещано, «особого» пациента сопроводили в палату буквально через 10 минут. И это была не просто палата, а настоящие хоромы, словно номер люкс в каком-нибудь оздоровительном санатории. О таком он и мечтать не смел. Марсу выдали специальную пижаму и все необходимые вещи личной гигиены. Ему даже было неловко принимать столь щедрое предложение, да и как бы он себя не пытался успокоить, все равно ощущал тревогу и пытался отыскать подвох. Словно успокоиться он сможет лишь, когда найдет его.

 Конечно находится второй раз подряд в закрытой зоне за столь короткий промежуток времени, совсем не прельщало Эрнесте. Но, судя по всему, это ее далеко не последний раз, тем более, что тут на приличный срок застрянет подопечный, учудивший со своим несчастным телом невесть что. Да и вероятно, теперь она и вовсе будет ночевать в Реликте в ближайшее время, из-за весьма скверно складывающихся обстоятельств.

Сейчас же девушка явилась сюда после приема с Марсом и не только для того, чтобы навестить Ворона, который все еще находился в бессознательном состоянии. Отец вызвал ее для знакомства с каким-то там специалистом из исследовательского корпуса. И теперь была надежда, что он, хотя бы немного раскроет тайну происходящего. Потому как сама Эрнеста, пока совсем ничего не понимала, а две самые главные нити, с квартирой Эфеса и свидетелем в виде Моргана, были навсегда утеряны. Второй рассыпался в смертоносную пыль, да и от первой так же практически ничего не осталось.

Уроборос все еще чувствовала себя скверно, тошнота оставалась, не давая и секунды передышки, да и внутренний неприятный зуд тоже. Хотя при Марсе она, конечно же, не подала никакого вида. У него слишком много собственных проблем, чтобы еще обеспокоиться и ее неприятностями.

Девушка как раз выходила из второй комнаты палаты своего подопечного, когда услышала разговор, сравнительно недалеко от себя, невольно остановившись, держась за раскрытой дверью.

– Господин Декард, – настороженно, но с какими-то нотками вдохновения, произнес совершенно не знакомый ей голос. – Это большая честь, работать с вами…

– Прекрати Джаспер, – мягко рассмеялся голос, сто процентов принадлежащий отцу. – К чему этот уважительный тон? Мы же не обычные коллеги, а знакомы уже больше пятнадцати лет. Просто скажи, что рад меня видеть.

– Прости… У тебя, Ред, нынче весьма высокое положения, чтобы я использовал столь фамильярный тон.

– Мне выдать тебе письменное разрешение? – тон голоса Гидеона окрасился ярким скепсисом, казалась еще чуть-чуть и он зашипит от негодования. – Пожалуйста, моя личная, сердечная просьба. Называй меня, как прежде, договорились?

– Я постараюсь…

– Вижу, ты не со всем исследовательским корпусом рассорился, отец, – вмешалась Эрнеста выйдя наконец из тени двери к двум мужчинам осматривая обоих оценивающим взглядом.

– А, дорогая, – просиял командир и пылко шагнул к ней, чуть ли не в порыве обнять, настолько переполняли его хорошие чувства. Сложно было не отменить, что отец выглядел не очень, он явно пренебрегал своим отдыхом, о чем девушка несомненно напомнит ему при первой же подвернувшейся возможности.

– Скорее познакомься с моим старым другом! Это Джаспер Алтон, мы в свое время вместе начали работать над изучением Разлома, еще до того, как я стал меченым.

Отец указал на мужчину рядом с собой, примерно того же возраста, но совершенно не примечательной внешности. Казалось, что стоит отвернуться, и ты тут же забудешь, как он выглядит, и кто он такой. Средний рост, средний вес, темно русые волосы, уставшие глаза слабо разборчивого цвета, похожего на болотный. Нос, губы, подбородок, лоб, веки с паутиной морщин, все это было таким средним, что уже и не знаешь, возможно ли такое? Гляди на него сколько угодно, а все равно совершенно ничего примечательного. Эрнеста коротко и уважительно кивнула ученому.

– А это прелестное создание, – продолжил меченый. – Моя та самая старшая дочь Эрнеста, она же Уроборос.

На фразу «та самая» девушка лишь многозначительно фыркнула на своего отца, язвительно стрельнув в него презрительным взглядом. Гидеон без сомнения любил отмечать свои достижения, и не то, чтобы отличался скромностью. А Эрнеста, в этом случае, отчасти так же являлась некого рода его достижением, пускай и достаточно случайным, судя по всей истории.

– Это честь для меня познакомится с вами, Уроборос, – в ответ кивнул Джаспер, но склонился немного ниже, чем хотелось бы, уже настоящий поклон, а не кивок. И тем не менее, девушка чуть ли не в первые увидела перед собой человека, который не испытывал перед ней благоговейного ужаса.

– Мне тоже приятно познакомиться с вами, – девушка выдавила из себя милую улыбку, не противясь своему нежеланию улыбаться, а просто из-за банальной усталости. Правда усталость эта была вовсе и не физическая, а сугубо моральная и психологическая.

Да и отец, казалось, старел с каждым днем, не позволяя себе отдохнуть и справляясь то с одной проблемой, то с другой, а они навалились, прям таки нескончаемым бурным градом.

– Надеюсь, что доктор Алтон прольет свет на происходящее, – с надеждой подметила девушка, но в ответ ничего успокаивающего не получила.

– Я провел кое-какие тесты, и они… – мужчина нервно прокашлялся. – Не то, чтобы утешительные. Давайте поговорим в лаборатории.

Гидеон кивнул, в миг став полностью серьезным и сосредоточенным, отпуская свое немое разрешение и возглавил их шествие в нужную комнату, также находящуюся в запретной зоне.

– К слову, Эрнеста, – вышагивая по гулкому, черному, но хорошо освещенному коридору, заговорил отец. – Джас у нас не просто ученый из исследовательского корпуса, а ведущий ученый из исследовательского корпуса. Да и еще он внес огромный вклад в изучении Разлома и Ирдиса. После того, как я сосредоточился исключительно на меченых, он стал первым и единственным в этой сфере исследований.

– Это совсем не так, – смущенно буркнул ученый.

– Не прибедняйся! Твое имя, как никак, стоит рядом с остальными спасителями мира…

– Так… Я должна отдать честь или что? – не серьезно оскалилась девушка.

– Я просто хвастаюсь своими знакомствами, вот и все, – фыркнул Гидеон, сложив руки на груди. – К тому же, смею тебе напомнить, что специальный отряд Омега не одно и то же, что и исследовательский корпус, а входит в его состав. Да и я не ругался со всем отрядом, мне ненавистен лишь этот треклятый Кольт.

– Если бы не он, мир бы так и не дождался бы меченых, сгинул на корню под гнетом полчищ нилимов.

Ред лишь с досадой хмыкнул, он не мог ничего противопоставить этому факту. Мужчина поднял руки в верх, словно признавая свое поражение в споре, но вслух так ничего и не сказал.

Некоторое время они шли молча, невольно прислушиваясь к гулкому топоту собственных шагающих ног. Черный коридор, с множеством дверей по обеим сторонам, казался бесконечным. Хотя дело было еще и в том, что в самом конце находилось огромное зеркало, создавая впечатление, словно запретная зона уходит далеко вперед. Но это лишь очередной обманный маневр для потерявшего разум меченого.

– Ворон выглядит немного лучше, – прерывая затянувшуюся тишину сообщила Эрнеста, не обращая внимания на то, что они уже почти подошли к пункту своего назначения.

– Что? В тебе все же проснулись чувства наставника? – язвительно уточнил Гидеон, заставив дочь непроизвольно закатить глаза в хорошо знакомом театральном выражении лица.

– Надеюсь он совсем скоро придет в себя… – проигнорировав шутку отца, продолжила меченая.

– Не волнуйся. С его показателями все в порядке. Ворон достаточно стабилен, чтобы вскоре вернуться в строй. Но ты его хорошенько отделала, не жалела сил…

Они приостановилось и Эрнеста виновато отвела взгляд в сторону, наблюдая за своим не совсем ясным, немного расплывчатым отображением в зеркале вдалеке.

– Мне показалось он был в берсерке…

– И да и нет, на самом деле… – слова Гидеона прозвучали как никогда туманно и Эрнеста глянула на него нахмурив брови, в немом требовании объясниться. Джаспер стоял возле них молча, деликатно позволяя родственникам общаться и никак не вмешиваясь в этот диалог в силу своей отсутствующей компетенции. – Ворон не до конца был в бессознательном состоянии, поэтому бой прошел достаточно легко…

– Это вообще не было легко! – возмущенно возразила девушка, хотя на самом деле было сложно спорить со словами отца. Ведь Ворон действительно сдался достаточно быстро, тогда Эрнеста посчитала, что дело обстояло в его неполной стабильности. Обычно между мечеными проходят весьма затяжные спарринги до полного изнеможения обеих сторон.

– И все же четырнадцатый сдерживал себя. Во время вашего реального сражения, он еще и боролся с самим собой. Это сделало его реакции не такими острыми и быстрыми. Думаю, тут даже, и твой дружок из Омеги с ним справился бы…

– Ты прям таки обижаешь меня… – фыркнула девушка, прекрасно осознавая, что и сама тогда была не в форме, а эффект неожиданности, более чем справился со своей задачей. – То есть это все-таки не берсерк?

– Очень похоже, но нет. Весомая разница между необходимостью выжить, коим и является берсерк и просто высоким уровнем агрессии. Хоть и то и другое состояние предполагает обнаружения опасности в любом объекте, реакции организма и диссонанса все же разные. Я бы назвал случившееся острой формой психоза, близкое к параноидному синдрому на фоне употребления неизвестных, пока, нам веществ…, но это уже по твоей части.

– Психозы разные бывают… если под формат берсерка не подходит, то я соглашусь с этим заключением. Оно может повториться?

Гидеон вздохнул и задумался на несколько секунд. В это время, то ли повинуясь времени окончания рабочего дня, то ли другими мотивами, из нескольких дверей вышли люди, ученые в основном. И вот черный коридор запретной зоны заполнился небольшим количеством людей, невольно затормозивших, заметив присутствие меченых и самого командира отряда специального назначения Альфа.

– Не думаю… По крайней мере в столь яркой реакции не должно, лишь в качестве некого остаточного явления. Все-таки это произошло из-за того, что он надышался той дряни…– задумчиво заключил Ред. – Хотя я бы пронаблюдал. Это любопытно знаешь ли… столь необычно… С удовольствием бы посмотрел его реакцию на переключение генератора в таком состоянии…

– Ты ведь шутишь, я надеюсь?

– Какого ты вообще обо мне мнения? – повел бровью отец, но дрогнул уголками губ в легкой, не совсем приветливой улыбке. – Лишь научный интерес и не более… в качестве теории. Любопытно как он справится с нашими обманными маневрами в таком состоянии. Мы должны учитывать все варианты воздействия на меченых и обезопасить гражданское население.

Эрнеста не до конца понимала почему слова отца поселили в ней столь неприятное чувство тревоги. И хоть говорил он с шутливый тоном, любопытство его явно было не шуточным, а более чем реальным. Но разве что, в рамках холодного изучения показателя, что выходит за параметры реферального значения.

В запретной зоне было несколько лабораторий, все-таки темы, связанные с мечеными оставались достаточно острыми и горячо обсуждаемыми. Много неточностей, спекуляций и даже религиозных поверий. Чтобы добраться до истины, приходилось тщательно и очень дотошно отделять зерна от плевел. Каждая лаборатория была хорошо защищена, идентичными, как и во всей зоне, гермодверями в несколько этапов проверки, которая явно не составила труда для человека имеющего высший доступ. Судя потому, что Джаспер держался позади Гидеона, ему такой доступ пока не предоставили, то же касается и Эрнесты, стандартный протокол, да и она сама считала, что в лабораториях ей делать нечего.

В принципе антураж крупной комнаты для исследований под номером три, более чем подходил его названию и создавал впечатление научной просвещенности, да и вообще чего-то очень важного. Несколько рядов оборудованных столов, часть из которых служила хранилищем всевозможных вещей, хотя и отдельные шкафы с содержимым из всякой специализированной посуды и химических реагентов, так же имелись. А от лабораторного оборудования, большого разнообразия инструментов и снаряжения, эти столы чуть ли не ломились, но местные как-то справлялись с этим хаосом, да вообще, хаосом это не считали.

Спутники, предварительно переодевшись в одноразовые халаты из белесого, полупрозрачного спанбонда, прошли к столу, судя по всему за которым, некоторое время назад, работал доктор Алтон. Мужчина, как настоящий лектор, победно встал перед родственниками, словно собирался зачитать им лекцию. В принципе, так оно и получилось.

– Могу сказать однозначно, – начал доктор Алтон. – В образце нигмора, взятом из подъезда и порошок в пластиковых баночках, это один и тот же материал.

– И что, удалось узнать, что это? – уточнила Эрнеста. – Очень похоже на Ирдис, от него пахло Разломом… но… он не может вызывать столь бурной реакции у меченых.

– Все верно… Вам же известны особенности Ирдиса? – продолжил Джаспер.

– Ирдис делится на два типа, – вмешался Гидеон, переняв инициативу лектора. По сути никто в этой лекции не нуждался, всем и так все хорошо известно, но старший Декард не мог отказать себе в удовольствии блеснуть своими знаниями. – Тип А, непосредственно сама каменная порода из Разлома, которая не поддается никакому воздействию, от того ее изучение вызывает определенные трудности. Тип В, останки нилимов. Достоверно мы не знаем, твари сразу состоят из видоизмененного Ирдиса, или химический состав меняется после их смерти, переходя из состояния каменной породы в мелкодисперсный порошок.

– Ты сказал все верно, эта тема уже хорошо изучена, – подтвердил ученый. – По крайней мере я так думал…

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Гидеон, было прекрасно видно, что он напрягся всем телом. В конце концов, его вклад в изучение Разлома и сопутствующих этому вещей, был, можно даже сказать, непостижим. Ему явно стало некомфортно от осознания возможности того, что он мог что-то пропустить. Эрнеста же и сама начала догадываться о том, что дело здесь нечисто, благодаря личному участию в произошедших событиях.

Джаспер не спешил отвечать, он глянул на старого друга со странным выражением лица, его эмоции вообще сложно было счесть. Вроде и равнодушен, но с какой-то ехидной каплей.

Мужчина достал из закрытого ящика, ключ от которой хранил у себя, тот самый пластиковый прозрачный цилиндр, с неизвестным содержимым внутри, похожим на черный мелкодисперсный порошок. Демонстративно показал меченым, а после поставил его на середину стола, перед всеми ними.

– Вы уже могли догадаться, что это Ирдис, – продолжил доктор Алтон, и получил синхронный положительный кивок от родственников. – Но… по молекулярной структуре он не подходит ни типу В, а как нам всем хорошо известно, типа А в такой форме не существует. Да и судя по косвенным показателям, это не он.

– Ерунда… – возразил Гидеон, но не очень то уверенно. – Быть такого не может…

– Можешь сам проверить Ред… я удивлен не меньше твоего.

– Нет… нет. Я верю и доверяю тебе Джас, если уж главный специалист по Разлому такое говорит, то сомнений быть не может. Но как такое возможно?

– Вот это нам и предстоит выяснить…

Эрнеста оглядела двух хмурых мужчин, да и сама, наверное, была чернее тучи своим эмоциональным фоном.

– Еще кое-что, – опять заговорил доктор Алтон невзирая на всеобщую погруженность в собственные мысли. – Я должен вам кое-что показать.

Его слова сработали как надо, привлекая к персоне Джаспера всеобщее внимание. Что Эрнеста, что Гидеон, внимательно уставились на него в ожидании новой информации, которую так жаждали.

Мужчина выхватил из специализированного шкафчика необходимую посуду, называемую кристаллизатором и хорошо понятным движением руки попросил меченых двинуться назад. Родственники синхронно отступили на шаг, кратко переглянувшись. Можно сколько угодно сомневаться в том, что Гидеон и Эрнеста отец и дочь, но подобные их идентичные действия и схожие реакции, сразу развеивают все сомнения.

Предварительно надев на себя респиратор с экраном на глаза и натянув перчатки, доктор Алтон, мерной ложечкой, достал из отложенной пробирки тот самый черный порошок, очень аккуратно, стараясь не рассыпать его даже минимально при движении собственной руки, разместил вероятный Ирдис неизвестного происхождения в кристаллизаторе. После ученый спокойно, как положено по инструкции, снял перчатки, отправив их в специализированную для таких вещей мусорку и зачем-то достал одноразовое лезвие со спиртовой салфеткой в индивидуальной упаковке, а также предварительно подготовил стерильный пластырь. Несмотря на встревоженное «Эй» со стороны хмурого Гидеона, который, судя по всему, догадался к чему идет дело, Джаспер все равно обработал собственный палец спиртом и сделал надрез лезвием.

– Джас… так не делается, это запрещено, – строго отругал его Декард старший, но доктор Алтон лишь отмахнулся.

– Просто смотри, – предложил ученый и выдавив из пальца каплю крови не дрогнув ни на секунду и даже лицо не поморщив, отправил ее в кристаллизатор рядом с порошком, но не смешивая их специально, после чего поспешил заклеить свою ранку пластырем.

По началу совсем ничего не происходило, но заметив реакцию, брови Гидеона взметнулись вверх, и он неосознанно двинулся вперед, наклонившись к кристаллизатору, тем самым и сам нарушая технику безопасности.

А там черная пыль пришла в движение, накинувшись на каплю крови словно хищный зверь на свою добычу. Или словно лужица магнитной жидкости притянула к себе металлическую стружку. Никто прежде подобного не видел, у обычного Ирдиса такой реакции на человеческую кровь нет. Буквально через секунду алый биоматериал загустел и приобрел характерный черный цвет. И это было ужасно похоже на нигмор, о котором Эрнеста вспоминает с содроганием.

– Что это? – почти шокировано произнес Гидеон, внимательно вглядываясь в происходящий эксперимент. – Как такое возможно?

– И это тоже предстоит нам выяснить… – вздохнул Джаспер и прочистил горло, он выглядел так же вроде не радостно, но Эрнеста все равно бы сказала, что его эмоции сложно определить. Забавно, ведь получалось, что произошедшее в кристаллизаторе хоть и напугало ее, но словно чужие эмоции волновали девушку сильнее. Может это некого рода профдеформация?

Уроборос ничего не сказала, в ее голове была каша с которой срочно требовалось разобраться. Прорычав что-то нечленораздельное, она просто вышла вон из лаборатории. Отойдя от двери на противоположную сторону, девушка прислонилась спиной к стене и слегка склонилась, придерживая собственную тяжелую голову. Вскоре к ней присоединился Гидеон, судя по всему, что-то обговорив со старым другом перед этим.

– Ты выглядишь устало, – резонно заключил отец и приобнял девушку за плечи вытянутыми руками, держась ровно напротив нее, словно желая разглядеть ее внимательно, не упуская ни единой детали. – Тебе нужно отдохнуть.

– Сам себе часто это говоришь? – невольно огрызнулась Эрнеста и тяжело вздохнула, стараясь смягчить собственный тон. – Нет времени отдыхать, мы вернулись к тому с чего начали.

– Этот не так и ты это знаешь, – заботливо и терпеливо напомнил мужчина. – Мы получили важный образец.

– Который ничего не проясняет, а лишь добавляет вопросов!

– Оставь это Джасперу, он разберется. Подумай куда будешь двигаться дальше в своем расследовании.

– В этом и проблема, отец… я без понятия пока. Все улики уничтожены и ниточки утеряны. Пока мне остается лишь провести мозговой штурм над старыми делами и попытаться хоть что-то отыскать. Либо ждать пробуждения Эфеса, в надежде получить хоть что-то внятное, но я не совсем на это рассчитываю. Как он кстати?

– Все еще не пришел в себя, – тяжко выдохнул Гидеон. – Я изо всех сил стараюсь стабилизировать парня, но тело его противится и диссонансу, и аугментациям. Я делаю все от меня зависящее.

– Я знаю отец… – она на краткий миг задумалась. – Судя по тому, что я видела, этот Ирдис, неизвестного происхождения, может делать из людей меченых…

– Крайне тревожная новость, особенно с условием того, что мы не знаем откуда он взялся и по каким каналам распространяется…, но меченые эти, выходят крайне плохонькие. У Эфеса слабые кости, мышцы не укреплены, он с трудом переносит даже самое минимальное значение собственного диссонанса. У него сильные изменения в мозговой деятельности и долгое время были проблемы в опорно-двигательном механизме со всеми сопутствующими проблемами, которые должны были исчерпаться при обычном пробуждении.

– Но его случай далеко не обычный… – сделала вывод Уроборос на что получила положительный кивок от Гидеона. После чего мужчина потянул дочь к себе и заключил в крепкие объятия, приложившись губами к макушке, сильно ссутулившись при этом из-за значительной разницы в их росте.

– Спасибо, – благодарно промямлила девушка, ухватившись за него, как за что-то очень важное, сейчас ей это требовалось.

– Езжай домой и отдохни, – шепотом предложил отец не выпуская свое дитя из объятий. – А я тут пригляжу за твоим дружком.

– Он мне не дружок, – прорычала девушка с силой ущипнув мужчина за бок, на что тот лишь театрально охнул и рассмеялся принося некое чувство покоя в сердце Эрнесты, так необходимое в сложившейся ситуации.

Глава 9

Дни у Марса полетели в определенной монотонной рутине, почти каждый день одно и тоже по строгому графику. А график, надо сказать, был весьма плотным. Доктор Декард уготовил ему целую карусель из полезных процедур, поэтому не то, чтобы ему было скучно там и при таких условиях. Конечно, во время участия в столкновении его жизнь не была столь предсказуема, хотя за пару месяцев на гражданке он почти успел привыкнуть.

Гидеон, можно сказать, все время ошивался где-то недалеко и лично контролировал процесс лечения. Марс также заметил, что больных в Реликте крайне мало, как и персонала. Может и не стоит удивляться подобному, если деятельность их направлена почти исключительно только на меченых. Что же, ему и лучше, ведь этот сулило отсутствие затяжного ожидания и каких бы то ни было очередей. Марс продолжал вести долгие и весьма изнурительные беседы с Эрнестой, но по большей части чувствовал себя комфортно в состоянии практически полного отсутствия свободного времени. Ему нравилось, когда не было возможности думать о постороннем, правда это не нравилось Эрнесте. Но пока она не заводит разговор на тему со словом на букву «а», все не так уж и плохо, вполне можно потерпеть.

В этом случае больше всего негодовал Алек, неожиданно уставший от курортной жизни всего за несколько недель пребывания у моря. Но Марс не мог винить его в этом, в конце концов он не в состоянии оценить степень опасности, грозящей ему. Для своей убедительности младший брат может лишь слать статьи и слухи об меченых и чем страшнее они были, тем лучше. Он не искал истину и не отделял зерна от плевел, нужен был лишь способ напугать своего нерадивого братца. Получалось, к слову, не так успешно, как хотелось бы.

Статей об меченых было в избытке, даже при условии, что их существование и деятельность находилась не то, чтобы в тайне, но лишний раз не обсуждалась. Конечно поднимались и темы их разницы с обычными людьми, всеобщего недоверия и слишком большой силы, которая пугала многих. Ох уж этот человек, только дай ему возможность бояться того, что он не понимает и ненавидеть то, что отличается от него. Причем одно не редко вытекает из другого или, по крайней мере, стоит достаточно близко.

Меченым часто предписывали многие злодеяния, разрушения и заговоры. Общество воспринимало их как монстров или приближенных к нилимам. Это совсем не редкость, когда меченых стараются обезличить или лишить человеческого лица вовсе. Марс и сам был подвержен всем этим стереотипам и слухам, пока ближе не познакомился с семьей Декард. И вот они, почти ничем не отличимые от обычных людей, весьма достойные и судя по всему, даже благородные члены общества, лучше очень многих и может даже большинства. Особенно, если принять к сведению, что далеко не каждый готов будет пожертвовать своей жизнью ради исполнения долга, как это делают меченые.

Ночь выдалась на удивление ясной, для этого времени года, безоблачной. Рядом с Реликтом располагался достаточно густой лес и вокруг сохранялась атмосфера некой безмятежности и умиротворенности, что непременно должно было способствовать излечению больных, где-то на более высоком, ментальном уровне. Марс долго смотрел в окно на темное ночное небо, усыпанное звездами, медленно погружаясь в сонную дремоту, наполненную смешанными и почти совсем неразличимыми мыслями. Он уже закрыл уставшие глаза, как вздрогнул от резкого шума из больничного коридора, словно кто-то с силой уронил нечто тяжелое и железное на пол. Со стороны не самой богатой фантазии, капитан представил упавший металлический поднос с целым набором серебряных столовых приборов, что неминуемо рассыпались по всему полу, издавая характерное лязганье металла. Усмехаясь собственным забавным мыслям, глаза его застремились закрыться обратно, но так и не успокоившееся волнение в коридоре, похожее на беспокойную возню, заставило сознание Марса прийти в предельную, осторожную ясность. Что-то там, на уровне инстинктов или чутья сообщало об опасности, требовало проверить окружение, которое теперь казалось небезопасным и явно непригодным для мирного сна.

Он сполз с больничной кровати, сразу ухватившись за костыль-канадку и тяжело поковылял к двери, включая свет по пути. Внутри он успокаивал себя тем, что в его намерения не входило ничего сверх обычного выглядывания из собственной палаты для проверки происходящего. Пока он шел, неясные звуки из коридора оживились по-новому, уже нечто похожее на драку или яростное сопротивление, за которым последовал громкий женский крик и Марс поспешил, моментом отбросив любые попытки пойти на сделку с совестью.

Достаточно широкий, для большинства больниц, в которых бывал молодой человек, коридор, был хорошо освещен. Там, недалеко от его палаты, происходило на первый взгляд не до конца понятное действие, но уж очень похожее на самое настоящее нападение. Девушка, судя по форме, медицинская сестра, находилась в полулежащем положении на полу. Вокруг нее рассыпались металлические медицинские инструменты, а белые одеяния оказались покрыты брызгами крови. Незнакомка, с застывшей гримасой ужаса, пыталась прикрыть лицо рукой, стараясь отползти от нависшей над ней крупной мужской фигуры. Мужчина этот мало походил на человека, его темная кожа была вся исполосована весьма глубокими, но сухими, словно недавно зажившими, ранами, не оставив на теле практически ни одного живого места. Из легких воздух выходил с сильным хрипом, изобилуя рычащими звуками, и правда, словно и не человек вовсе, а дикий взбешенный зверь. Фигура двигалась немного неуклюже, словно каждый шаг давался ему с большим трудом. А целью его, похоже, была беззащитная медсестра.

Он замахнулся на нее крупной рукой, словно медведь широкой лапой. И Марс не смог стоять на месте, просто смотреть на что-то подобное, кинулся на защиту девушки, до конца не осознавая собственных действий и явно подчиняясь каком-то автоматическому механизму. Чтобы снизить разрыв в скорости, ему пришлось сильнее ступить на свою больную ногу, послав вверх сильный болезненный импульс, на который, сейчас, он почти не обратил внимание. Благодаря уровню адреналина, что в тот же миг очень мощно скакнул в крови. Он с силой врезался в незнакомца плечом, хорошенько оттолкнув того и в следствии даже повалив на пол.

– Вставайте и бегите за помощью. Я постараюсь его задержать, – обернувшись крикнул Марс медсестре и вновь сосредоточил свое внимание на напавшем, очень даже вовремя. Тот умудрился легко подняться на ноги, легко и весьма ловко, выпрямляясь во весь свой могучий рост, словно силясь угрожающе нависнуть над противником. Больше всего он теперь напоминал взбешенного быка, заметившего назойливую красную тряпку в лице Морро.

 Незнакомец стремительно набросился на Марса, припер его стене и если бы не костыль, который капитан вовремя выставил перед собой, противник наверняка вцепился бы ему в глотку или постарался расцарапать лицо, как это он сделал с девушкой. Марс всеми силами пытался сдержать мощный напор противника, но нога не позволяла ему никак принять более устойчивое положение, поэтому об эффективном сопротивлении и речи не могло идти. Но все же, молодой человек умудрился вытащить руку и ударить неизвестного локтем по темечку, что возымело хоть и короткий, но вполне себе успех. Нападавший отшатнулся назад, схватившись за голову, но очень быстро пришел в себя, словно сильный удар показался ему лишь легкой, девичьей пощечиной. И Марс не стал терять драгоценное время, действуя не менее быстро, неосознанно подключая сноровку и сообразительность. У большинства костылей-канадок имелось спрятанное металлическое лезвие для преодоления скользких поверхностей. Не то, чтобы капитану хотелось использовать свое единственное средство свободного перемещения как оружие, но кажется ему и вовсе не оставили выбора. Марс на ощупь обнаружил специальное место, приводящее в движения механизм лезвия и наотмашь ударил концом костыля по голове своего противника, не дав тому опомнится. А потом и еще несколько раз, пока незнакомец не ухватился за неприспособленный для боя предмет и не вырвал его из рук молодого человека. Нападавший с какой-то невиданной легкостью согнул металлический костыль и отбросил в сторону, оставив Марс без средств к самозащите. От досады капитан даже негромко выругался и постарался встать в оборонительную и более устойчивую позицию. Необходимо было в срочном порядке вспомнить все приемы самообороны со времен участия в столкновении, в борьбе с нилимами помогала лишь сноровка и этот подход был хорошо применим к другим случаям.

Противник его так же был не в лучшем состоянии. Ноги незнакомца подрагивали, и он не мог держаться прямо, часто тряс головой, словно желая стряхнуть с себя некого рода наваждение, что давало определенные шансы на победу. Первый удар Марс парировал и тут уже подключилась автоматика, хорошая мышечная память, которая спасала его уже не один раз. Он ухватился за направленную в него руку и ударил локтем в сустав противника, что иногда приводило к перелому, ну явно не в этот раз. От второго удара Марс закрылся и опустился вниз, дабы сделать резкий выпад в живот противника. Подобное заставило напавшего отступить назад и даже опуститься на одно колено, но вскоре он поднялся и встал уже более уверенно, словно и вовсе не было этих ударов, куда капитан старался вложить всю свою силу.

Бой моментально сменил вектор, заставив Марса отступить под чужим напором. Он начал пропускать удары, да и уверенно держаться на ногах не мог, все по одной и той же причине. Удары противника стали яростнее и сильнее. Не смотря на состояние, движения его были легкими, но удары мощными и достаточно быстрыми.

В какой-то момент, в пылу драки, Марс заметил, что противник его не просто обычный человек и вовсе не бандит или что-то в этом роде, он дрался с меченым. Глаза его горели, как и у других меченых, но там не было сознания, не было отчета собственным действиям. Меченый перед ним был не в себе, скорее походя на бездушных нилимов. Молодой человек читал о чем-то подобном, что меченые иногда могут терять разум и себя в целом, становясь особо опасными и совершенно неуправляемыми.

От осознания, происходящего, Марс совсем потерял контроль над ситуацией, страх, хоть и на краткий миг, сковал разум, что позволило незнакомцу успешно толкнул его, заставив тело повалился на пол, больно приложившись спиной. Так то отправить ветерана на лопатки не составляло бы никакого труда, но все же он достаточно неплохо держался в своем то положении. Марс резко перевернулся на бок, уйдя от удара ногой и тут же попытался подняться или отползти в сторону, на сколько бы могла позволить ему больная нога. Но нападавший набросился со спины, поднял чужое тело легко и без труда, поймал в удушающий прием из которого никак не получалась выбраться. Руки у противника были сильные и держали железной хваткой, а осколочное ранение не позволяло принять более устойчивое положение, успешно противостоять, хоть как-то спастись.

Марс не мог вдохнуть, рука перекрыла ему доступ к воздуху, и он уже начал терять сознание, попытки высвободиться становились все слабее, пока совсем не остановились. Пространство вокруг поплыло и начало стремительно темнеть, а в ушах зазвучал раздражающий шум и ему показалось, что он вот-вот умрет. Капитан вдруг осознал, что испытывает самый настоящий страх, ему было страшно, очень страшно, что жизнь его закончиться в ту же секунду, что он больше никогда не поговорит с братом и не услышит голос Эрнесты, не увидит ее славные веснушки на щечках и носу. И этот страх позволил ему продержаться еще немного, наделив неведомой до этого силой и волей к жизни.

Давление на горло резко прекратилось, и он плохо ощущая происходящее, повалился на пол, громко и сильно закашлялся, жадно глотая ртом воздух, отчаянно стараясь прийти в себя. Марс с трудом перевернулся на бок, что бы доступа воздуха стало больше и вроде почувствовал себя немного лучше, по крайней мере уж точно перестал умирать. Тьма медленно рассеивалась, а шум в ушах стихал, он наконец смог различить, что происходило рядом. А там, Эрнеста ловко дралась с нападавшим или, точнее сказать, безжалостно избивала его. Ухватила противника за шею и ударила об стену спиной, после чего обрушила его тело на пол и ударила еще несколько раз. Она поднимала его тушу с такой легкостью, будто тот и вовсе был пушинкой, хотя мужчина находился примерно в весовой категории Марса, а то и больше. Да и Марс сам далеко не маленький, при росте 1,84 имел чуть больше 90 килограмм живого веса.

Когда тело незнакомца замерло на месте и перестало шевелиться, девушка присела, на короткий миг, рядом с ним на корточки, подняла его левую руку к себя и что-то переключила на запястных часах. После чего оставила несчастного на месте и быстро направилась к Марсу. Она опустилась рядом с ним на колени и торопясь, перевернула на спину, начала прощупывать пульс. Глаза ее угрожающе горели аквамарином, а нижняя часть челюсти и шея, окрасились витиеватым и остроконечным узором того же цвета, только вот лицо оставалось совершенно безразличным, словно высеченным из куска льда, от того и особо пугающим.

– Я живой… живой… дышу же… вроде – с трудом произнес Марс слабым голосом и вновь закашлялся.

– Извини. У меня нет привычки проверять дыхание в экстренных ситуациях, – обеспокоенно уточнила она, кажется быстро вернувшись в привычное, весьма эмоциональное состоянии и начала осматривать лицо пострадавшего. Вместе с тем проявившийся узор на ее теле исчез, не оставив и следа. – В последний год я все больше помогала меченым, а у нас даже после смерти, некоторое время грудную клетку сжимает странная судорога, имитирующая дыхание. Ты ранен?

– Пропустил несколько ударов, но вроде ничего серьезного… На ногу наступить пришлось несколько раз, ужасно болит теперь.

– Надо тебя осмотреть сейчас же. Подняться сможешь? Я отведу тебя в палату и проверю все ли в порядке.

– Думаю да… если ты мне поможешь… Кажется мой костыль теперь сломан…

Девушка обняла Марса, просунув руки под подмышками, что слегка смутило его, и медленно, очень аккуратно помогла подняться. В ней было невероятное количество мощи, и тем не менее, она терпеливо дожидалась, когда пострадавший сделает все сам, лишь немного воспользовавшись ее помощью. Как только капитан принял более устойчивое вертикальное положение, меченая переместилась влево, держа одну из его рук у себя на плечах, взяв на них часть веса тела. Марс не устанет гадать, как у этой девицы получается совмещать в себе столь сложные вещи. Такое невероятное проявление заботы и при этом ни капли жалости к нему, никакой возможности почувствовать себя беспомощным или слабым. Четкое исполнение своих обязанностей, как врача…может быть и как друга…

Мир еще немного кружился и казался не до конца ясным, словно реальная действительность была не совсем правдоподобной, слишком яркой и то и дело пыталась куда-то ускользнуть, но присутствие Эрнесты, которое он ощущал всеми своими органами чувств, придавало сил и успокаивало. Вот наконец и Гидеон появился в поле все еще немного мутного зрения, с гримасой сильного беспокойства и заспешил к ним.

– Марс, живой? – спросил он, внимательно осматривая лицо молодого человека, дергаными движениями рук показывая, что силой удерживает себя, дабы не начать ощупывать пострадавшего ради его же безопасности и собственного спокойствия. Вместо ответа, Марс лишь непроизвольно усмехнулся такой реакции врача и кивнул в знак согласия.

– Я займусь им сама, вроде повреждения незначительные и уж точно не критичные, – строго заговорила Эрнеста, тоном, не предполагающим возражения. – Сейчас все твое внимание требуется Ворону. Мы не можем сейчас позволить себе потерять меченого.

Гидеон буквально секунду помедлил, внимательно смотря на дочь, но все же хмуро кивнул в знак согласия и обступив их, быстро направился к тому нападавшему, чье тело все еще лежало неподвижно. За Гидеоном, моментально, направилось несколько помощников, а Эрнеста повела Марса в его палату, не позволяя досмотреть происходящее до конца. Но не то, чтобы он сильно жалел об этом, испытывая яркое желание оказаться в мягких объятиях одеяла и подушки.

Девушка бережно усадила пострадавшего на кровать и не тратя лишнего времени, следом, совершенно бесцеремонно, не спросив никакого разрешения, залезла под рубашку светлой пижамы. От чего Марс вздрогнул, но не стал препятствовать, немного шокировано замер, безвольно позволяя снять с себя верхнюю часть одежды.

– Если ты намерена продолжишь, то нам стоит выключить свет, в темноте ощущения острее, – посмеиваясь выдал капитан, надеясь, что кровь, прилившая к лицу, не выдаст его с потрохами.

– Буду считать это признаком того, что ты в порядке, – с напускным равнодушием ответила девушка и начала внимательно осматривать большой синяк на ребрах. Она надавила туда и это было может и неприятно, но не сильно больно. Реакцией Марса оказалось лишь искривленное лицо.

– Ну раз не кричишь от боли, то ребра целые.

Эрнеста, достаточно профессионально, насколько мог судить Марс, осмотрела его с ног до головы и прощупала также, на возможность переломов. Но все оказалось не так плохо, как все думали, даже швы на ноге не разошлись. Поэтому девушка приступила к обработке ссадин на лице и сбитых костяшек рук.

– Что произошло? Зачем меченому нападать на медсестру? – решил узнать Марс, спасая их обоих от немного неловкой тишины.

– Не могу говорить с точностью, что там произошло… Но когда я пришла, его нестабильный диссонанс чувствовался отчетливо и работал на всю мощь, переключатель генератора оказался не на минимуме, а в вопросах обычного существования подобное недопустимо, в случае этого парня, вполне даже смертельно.

– Это не объясняет его мотивов.

– Он был сильно ранен в бою и поступил совсем недавно. Это не то, что бы легко объяснить… При критическом уровне ранней, меченый может впасть в состояние берсерка. Обычно минимум диссонанса дает возможность комфортно восстанавливать раны и не позволяет войти в это состояние. Предполагаю, что медсестра могла задеть генератор и переключить тот в боевой режим по незнанию или случайно, что сразу заставило тело, неосознанно вступил в состояние выживания.

– Берсерк? Что это?

– Если хочешь еще больше подробностей, то лучше уточни у Реда. Это он у нас пишет диссертации с нашими особенностями, да и все название ему принадлежат.

– Получается то, что ты делала тогда… переключила ему генератор диссонанса, чтобы он затих? Я правильно понял? – слова Марса звучали медленно, в тот же момент он пытался запомнить новую для себя информацию и в ответ получил согласный кивок рыжей головы. – Зачем тогда избивала, если могла просто переключить?

– Это называется выматывающий прием. Мне в пылу драки не переключить генератор на минимум из-за особенностей конструкции и защиты, а отключение вовсе вполне могло привести к смерти меченого от критического количество ранений. Да и в режиме выживания это может и вовсе не сработать. Поэтому меченых в берсерках мы «выматываем» и потом уже переключаем.

– Думаешь он выживет?

– Должен, если Гидеон окажет соответствующую помощь. Кстати, скажи-ка мне, Марс, – уточнила у него Эрнеста меняясь в лице, становясь все более суровой и даже разозлившейся. – Какого вообще черта ты влез в драку с меченым? Это у тебя такой изящный способ покончить жизнь самоубийством?

– Ну… – молодой человек стушевался и не знал, как бы правильно объяснить произошедшее, почувствовав себя вдруг провинившимся школьником, только что разбившим окно в учительской ради забавы. – Ну вот первых, я не сразу понял, что он меченый, знаешь ли. Он напал на медсестру, а я просто не смог стоять в стороне. Он бы убил ее…

– Ты либо отчаянно и безрассудно храбр, либо безмерно глуп. Не отметаю компиляцию обоих этих вариантов. Наш девиз слабоумие и отвага! Да?

– Что я должен был по-твоему сделать? Бежать для меня уж точно не вариант! Да иди ты вообще, Декард! – фыркнул на нее Марс и обиженно отвернул голову, недовольно сложив руки на груди, неминуемо поморщившись, случайно задев свой синяк на ребрах.

– Ладно… это было действительно очень храбро. Правда… И достойно восхищения.

Марс взглянул на нее недовольно и тяжело вздохнул, не в силах обижаться на эту славную и искреннюю улыбку. На некоторое время между ними повисло молчание, пока Эрнеста продолжала сосредоточенно обрабатывать его ссадины.

– Мне было страшно… – вдруг признался Марс и сам, при этом, не знал почему.

От услышанного Эрнеста даже отвлеклась от работы и внимательно уставилась на побитое и уставшее лицо молодого человека, словно не веря собственным ушам.

– Ты сейчас серьезно?

Марс закивал и нервно сглотнул, видно было, что подобное признание далось ему с трудом. Где-то внутри сидел еще один страх, что в нем вдруг перестанут видеть мужчину из-за проявленной слабости и тем не менее, признаться показалось более важным. И признание это было адресовано вовсе не Эрнесте, а исключительно самому себе. Словно заклинание, которое не сработает, если не произнести его вслух.

– Мой страх не делает меня трусом не так ли…?

– Совсем не делает, – улыбаясь, нежно произнесла Эрнеста, словно тронутая его признанием. – Трус бы точно не кинулся с больной ногой спасать другого человека.

– Да, похоже так и есть…

– Марс, – она взяла его крупную ладонь в свои и нежно погладила. – Страх очень важная эмоция и она тебе совсем не враг. Страх точно так же, как и злость помогает тебе выжить, защищает тебя и бережет.

– Кажется я воочию ощутил это сегодня. Страх помог мне не задохнуться и держаться до того, пока ты не придешь.

Эрнеста закивала, как бы подтверждая то, что так и должно быть.

– Ты помнишь, о чем думал тогда? Я хотела бы услышать, в этот момент должно было включиться бессознательное, а в нем то мы и пытаемся разобраться.

Марс смущенно и немного испуганно глянул на девушку и отрицательно замотал головой, практически на автомате, явно неготовый признаваться хоть в чем-то. Внутри теплилась искренняя надежда, что его реакция не показалась Эрнесте подозрительной.

– Извини… нет… вроде нет…

Меченая глянула на него с сомнением, забавно прищурив глаза, словно догадываясь о чем-то, но допытываться все же не стала, достаточно быстро сдалась.

– Ну ладно. Тогда ложись отдыхать. Тебе потребуется снотворное, чтобы заснуть сейчас?

– Вроде нет… Я ужасно устал и думаю, что провалюсь в сон за считанные минуты.

– Хорошо, не беспокойся. С тобой вроде все в порядке, не считая пары царапин. Но я все равно останусь в центре до утра на всякий случай и послежу за твоим состоянием.

– Нет, совсем не стоит! – почти моментально запротестовал Марс. – Ты же сама сказала, что со мной все будет в порядке, а я доверяю вашему профессиональному мнению доктора. Да и тебе же тоже нужно отдохнуть не меньше моего.

– У меченых много энергии, мы начинаем накапливать диссонанс если не занимаемся чем-то, буквально постоянно, и это негативно сказывается на нас. К тому же сейчас я нужна как залог безопасности персонала.

– Окей… – капитану буквально пришлось согласиться со словами меченой, просто потому что противопоставить ему было нечего. Молодой человек смутился, почувствовав себя как никогда глупым, решив вдруг, что все происходит именно из-за его невероятно важной персоны. Благо спуститься на землю получилось быстро и ничего дурного он сделать не успел.

Эрнеста терпеливо подождала, пока Марс устроится поудобнее на своей кровати и хоть подобное происходила не в первые, все еще заставляло чувствовать себя неловко, особенно под прицелом столь пристального взгляда. Только после театральной демонстрации собственного благополучия пациентом, она позволила себе покинуть палату.

– Спокойной ночи господин Морро, – произнесла Эрнеста и щелкнула выключателем, погрузив палату Марса во тьму. – И это очень мило, что вы так беспокоитесь обо мне…

– Вовсе я и не беспокоюсь! – крикнул ей в ответ молодой человек и услышал, как дверь палаты закрылась.

Его возмущению не было предела, но девать это было некуда, поэтому поворчав еще немного себе под нос всякие недовольства, Марс наконец то заснул, гонимый усталостью и полученным стрессом.

Эрнеста приостановилась, уперевшись спиной в дверь, чувствуя, как мягкая улыбка поселилась на ее лице. Марс был не единственным, кто испугался. Она до сих пор не знает, как так быстро смогла унять сильную дрожь в руках, обрабатывая его раны. Сердце все еще стучало как сумасшедшее и девушка готова была поблагодарить кого угодно за то, что Марс этого не заметил, искренне надеясь, что не заметил. Уроборос явно приложила своего младшего товарища об пол не от большой необходимости, а потому что испугалась за своего пациента, за того, кто стал для нее весьма значимым. И как бы она не отрицала этого, выводы оставались достаточно однозначными. Марс ей нравился и именно поэтому внутри поселилось ужасно неприятное и противоречивое чувство. Борьба между все еще девичьим сердцем и холодным разумом профессионального врача, который не должен был допустить ничего подобного. Но… сердцу ведь не прикажешь…

Эрнеста отвлеклась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. По ощущениям он казался любопытствующим, но подняв глаза, она поняла, что смотрели на нее скорее с опаской. Девушка не сразу поняла кто перед ней остановился, даже непроизвольно прищурилась, чтобы вспомнить совершенно неприметного доктора Джаспера Алтона. Особенно тяжело это далось по причине обычной гражданской одежды, столь же ничем не примечательной и обычной, как и сам хозяин, а еще, как следствие, отсутствующий на нем белый халат. Подобный аспект специализированной одежды, со временем становится частью личности человека, без которого его будто бы сложнее узнать. Мужчина выглядел устало, но вроде спокойно, если вообще хоть что-то можно было понять по его неоднозначному эмоциональному фону.

– Вы в порядке Уроборос? – уточнил он хриплым голосом, слегка поддавшись вперед, словно проявляя участие. – Меченый Ворон не ранил вас?

– Не успел, спасибо за беспокойство, доктор Алтон… – Эрнеста осмотрела его слегка неопрятный и всклоченный вид. – Что вы здесь делаете? Разве запретная зона для вас не как дом родной?

Мужчина ответил не сразу, почти склонил голову на бок, как собака, но удержался, словно раздумывая шутит девушка перед ним или нет, хотя очевидно, что Эрнеста шутит.

– У вас необычная манера общения, Уроборос… – сделал вывод Джаспер, почему-то кивнув самому себе.

– Не манера общения, доктор Алтон, а всего лишь тактика психического избегания.

– Это сбивает меня с толку…

– Как и вы меня сбиваете с толку своими крайне слабо выраженными эмоциями.

Алтон повел бровью, то ли с заинтересованностью, то ли с непониманием. Как бы Эрнеста не старалась, прочесть не получалось. Да и их, по меньшей мере, странный диалог, походил на некого рода словесную перепалку на пустом месте.

– Уж какой есть, Уроборос.

– То же могу сказать и про себя… – не уступала девушка, держась достаточно равнодушно.

– Разве не тяжело вам жить с таким недоверием к окружающим?

– Не принимайте близко к сердцу. Я и мое отношение к людям, лишь результат долголетнего негативного опыта. Недоверие когда-то помогло мне выжить.

– Я понимаю и мне жаль… – Джаспер замолк, и по его лицу опять не было понятно действительно ли ему жаль. Мужчина скосил глаза вниз всего на краткий миг, а после вновь уставился прямо, словно скорее пытаясь отыграть нужную эмоцию. Но какой смысл было Эрнесте копаться в этом в принципе? Она и сама никак не могла взять толк, просто возникали чисто профессиональное чувство тревоги. Интуитивно ей хотелось сделать мир ясным и простым, по максимуму убирая все темные моменты в своей жизни. А Джаспер был самым большим непонятным и темным пятном для нее. Но тут же приходило осознание, что преимуществе своем ученые, которых она знала, отличались чем-то необычным и даже странным в своем поведении. Иной склад ума, как никак. Гидеон, так то, был самым ярким примером перед ее глазами.

– И возвращаясь к теме… что вы здесь делаете?

– Ищу командира Реда, конечно же, – тяжело вздохнув, выдал мужчина, будто искал Гидеона уже продолжительное время.

– Разве он не должен оказывать первую помощь Ворону? – отреагировала Эрнеста с явным сомнением.

– Должен, но пришла информация по поводу случившегося, так что он быстро сорвался с места, и я не знаю куда…, а между тем нам всем, в запретной зоне, требуется его помощь. Или точнее, разрешение руководителя.

– Ты знаешь, что за информация поступила?

Алтон опасливо и достаточно демонстративно осмотрелся по сторонам.

– Ворон не мог выбраться самостоятельно… – понизив голос до шепота, произнес Джаспер. Чтобы расслышать его слова, даже пришлось двинуться ближе и это то с феноменальным слухом меченого. – Кто-то должен был ему помочь, не так ли?

– Ты намекаешь, что это не несчастный случай или обычный сбой в системе? А все рук человеческих?

Доктор лишь коротко кивнул, соглашаясь с подозрениями девушки.

– Но зачем? – никак не могла понять Эрнеста, искренне недоумевая над случившемся.

– Не могу знать, но… – мужчина замолк, не решаясь говорить дальше. – Но мне срочно нужно кое-что сообщить командиру Реду…

– Этот касается случившегося, я правильно поняла?

– Да… – судя по затянувшейся паузе перед ответом, он говорил нерешительно, до конца не зная на сколько может разглашать некие детали.

– Говори, – строго приказала Уроборос, взгляд ее стал суровым и требовательным. И чтобы не встречаться с пылающими аквамарином глазами меченой, Алтон старался смотреть в другую сторону.

Мужчина потоптался на месте некоторое время, не желая раскрывать необходимую информацию, но встретившись несколько раз с непреклонным и строгим взглядом вышестоящего офицера, совсем скоро сдался.

– Дело в образце… – медленно, вновь понизив голос до еле слышимого шепота, произнес Джаспер, заставив девушку нахмуриться.

– Имеешь в виду образец неизвестного Ирдиса?

Вместо ответа он категорично кивнул.

– Подробности, – с побледневших губ Эрнесты слетел очередной требовательный приказ, голос звучал непреклонно.

Алтон, повторно опасливо осмотрелся по сторонам и приблизился к меченой почти вплотную, повинуясь правилу о стенах и ушах.

– Узнав о случившемся, я сразу подумал, что дело нечисто… подозрительная ситуация, вы так не считаете, Уроборос? – мужчина говорил шепотом, не спеша и Эрнеста в ответ лишь кивнула, подтверждая опасения доктора. – Я сопоставил описание поведения меченого Ворона из ваших отчетов и из нынешней ситуации, придя к выводам, что паттерны были совершенно идентичны… Но для такого схожего поведения требуется спусковой механизм…

– Ирдис неизвестного происхождения… – сделала логичный вывод Эрнеста, закончив монолог за ученого.

– То-то и оно… Поэтому, как только я вернулся, сразу отправился проверить имеющийся образец…

Алтон замолк и меченой пришлось подтолкнуть его для продолжения разговора, но она чувствовала, что все идет не к самым приятным выводам. И если ее подозрения окажутся верными, это будет означать, что в Реликте завелась подлая крыса.

– Что с Ирдисом неизвестного происхождения?

– Образец была на месте, когда я залез в сейф… сначала я испытал облегчение, но потом решил проверить Ирдис внутри… и оказалось, что он намешан с обычным и хорошо нам известным Ирдисом типа В…

Когда осознание чудовищного происшествия дошло до Эрнесты, она ухватилась за воротник рубашки доктора и с силой встряхнула его.

– Кто имеет доступ к образцу? – прорычала девушка с яростью, но сохраняя тихий тон голоса. Алтон не стал упираться, навестил на лицо странное выражение, смеси нескольких слабо различных эмоций.

– Конечно же у меня, как у ведущего ученого исследовательского корпуса…

Эрнеста не дала ему договорить, приперла к стене, удерживая за воротник, и вероятно, чувствительно прикладывая лопатками и затылком.

– Доктор Алтон, чем вы были заняты в момент происшествия?

– Уроборос… вы же всерьез не подозреваете меня? Какой мне резон было тогда сообщать о пропаже образца? Я же, в конце концов, не полный идиот.

– По статистике, чаще всего преступником оказывается тот, кто сообщил о преступлении, – ловко парировала Эрнеста. – Чем не прекрасная возможность, отвести от себя подозрения?

– По мимо своих подозрений, «детектив», вы забываете про крайне важную деталь, называемую мотивом. Какой мой мотив по-вашему?

– Если я не вижу этого мотива, по причине банального недостатка информации, это не значит, что его вовсе нет, не так ли? И это явно не снимает с вас подозрений.

Их диалог все больше начинал напоминать очередную перепалку, уже походя на настоящий бой, где доводы и слова являлись их главным и в общем то единственным оружием. Каждый держался железной хваткой за собственное мнение и не желал уступать своему оппоненту.

– Это дело всей моей жизни, Уроборос, – Джаспер ни на йоту не уступал в стойкости меченой и держался твердо, готовый парировать словесные нападения и отстаивать свою позицию и невиновность. – Вы же не думаете, что я стал бы жертвовать столь ценным для Управления образцом?

– Хватит уходить от темы, – в голосе просквозило явным раздражением, кто угодно должен считать ее агрессию, как подходящий к концу лимит терпения. – Это вызывает лишь больше подозрений. Отвечай на поставленный вопрос!

 Доктор тяжело, кажется обреченно вздохнул, но убирать чужие руки со своего воротника все же не смел, может руководствуясь личными знаниями о меченых, что свели бы его попытки к нулю.

– Я не осведомлен о точном времени происшествия…, но меня не было в Реликте весь рабочий день, мне официально выдали отгул. Более того, если это вас успокоит, меня и вовсе в городе не было, я вернулся буквально только что, и вы можете подтвердить это по камерам.

– К черту камеры, случившийся сбой или уже скорее саботаж… отключил все камеры в Реликте. Расскажи подробнее где ты был.

– У Титуса, помимо Альтера, есть еще несколько пригородов. С раннего утра я находился в Ховарте, к северу отсюда в …

 Эрнеста перебила его, подняв указательный палец вверх, и восприняв ее жест верно, Джаспер тут же замолк, прервав свой рассказ.

– Это примерно час езды из Альтера на машине, не так ли?

– Верно, – подтверждая, кивнул мужчина.

– С какими целями ты туда направился?

– Никакого личного пространства и личной жизни мне не положено, сударыня Декард?

– Так вы были у любовницы?

– И все же я не был у любовницы, – без каких-либо эмоций возразил Алтон. – Ховарт, что-то типа моего родного города…

– Так вы навещали семью?

– Можно и так сказать…

– Долго я еще буду в угадайку играть?! Прекратите говорить загадками, доктор Алтон, я хочу получить полную информацию от вас!

– Я, Уроборос, вырос в детском доме, расположенном в Ховарте. И несколько раз в месяц приезжаю «к своей семье», чтобы провести нынешнему поколению открытые уроки. В этом же нет ничего предосудительного?

 Эрнеста не заметила, как непроизвольно ослабилась ее хватка при упоминании хорошо знакомого ей пространства, в котором она росла.

– Нет, нету… – ее голос сам по себе зазвучал хрипло.

– Думаю, мое присутствие там на протяжении всего дня много кто сможет подтвердить. К тому же… – он зашевелился, забравшись во внутренний карман своего пиджака и вынудив несколько каких-то прямоугольников из плотной бумаги – Я все-таки ездил не на автомобиле, а использовал пригородный поезд, это мой билеты на сегодняшний день. Один с временем отправления в Ховарт в 7 утра. Второй с времени возвращения в Альтер на 20.00. Можете проверить мои данные на нем. Я отправился и прибыл обратно ровно по графику отправления поездов и узнал о случившемся, когда вернулся. – Эрнеста не стала забирать из рук доктора его билеты, внимательно изучила издалека. И Джаспер не соврал, действительно два билета на пригородный поезд на сегодняшнее число. Имя его стоит, паспортные данные, шестой вагон, 14 место. Забавно, что он выбрал один и тот же вагон и место в обе стороны своего путешествия. – И если вас это не удовлетворяет, то я покупал воду в вагоне, и будучи достаточно педантичным, думаю смогу отыскать для вас чек.

 Эрнеста отступила, убрав руки от чужого воротника, по ее мнению алиби казалось достаточно подтвержденным. Конечно стоит расспросить у присутствующих сегодня на открытом уроке в Ховарте, но она делегирует это Омеге. И несомненно Уроборос заберет и сохранит улики, на всякий случай. Анализировать что-то сейчас, на горячую голову и в порыве эмоций не имело смысла, да и результата не принесет, лишь приведет к большому количеству ошибок.

– Кто еще, помимо вас имеет доступ к образцу?

Джаспер на краткий миг задумался, позволяя себе неторопливо поправить скомканный воротник и привести одежду в порядок, что, без сомнения, действовало на нервы меченой.

– Пара лаборантов помощников… и да…кажется, ассистент Доктора Морнинга.

– Представьте мне их данные в кратчайшие сроки.

– Конечно Уроборос…

 Эрнеста уже хотела удалиться, не выразив никакой благодарности, но по Джасперу было видно, что он желал еще что-то сообщить, но словно никак не решался или ждал пока девушка спросит.

– Есть еще, что сказать? – уточнила она, подталкивая мужчину к разговору, как тот того и хотел.

– Командир Ред… – он приостановился, словно собирался сказать что-то очень неправильное и опасное. – У него тоже есть доступ.

 Упоминание отца кольнуло сильнее всего, кажется, она даже не смогла сдержать эмоций, красноречиво окрасивших ее лицо. Ведь в действительности Эрнеста не могла точно сказать, решился бы Гидеон на нечто подобное. Несерьезный саботаж, лишь в качестве эксперимента для удовлетворения холодного и жестокого любопытства ученого.

– Не сообщай командиру Реду об образце, ясно? Сначала я все поверю, – кажется эти слова девушке дались с определенным трудом. Семейные чувства, это однозначно что-то очень важное, но она привыкла подходить к работе с холодной головой.

– Конечно, – низко кивнул Алтон, чуть ли не поклонившись и Эрнеста наконец оставила его.

Уроборос, спустя продолжительное время, наконец отыскала отца, в его собственном кабинете и постаралась зайти к нему максимально естественно, не вызывая никаких подозрений, словно ничего и не случилось. Хотя ее взгляд так и стремился осмотреть Гидеона внимательно и с подозрением.

– Подлатала героя? – уточнил мужчина, всматриваться в экран монитора, ни на секунду не подняв взгляда на дочь. – Как он там?

– Жить будет, волноваться не стоит, – равнодушно ответила Эрнеста, устроившись на стуле на против отца в достаточно скованной и закрытой позе. – Ну а ты? Закончил с Вороном?

– Кстати об этом! Нам ведь, зато можно поволноваться о Вороне! Не так ли? – голос командира меченых окрасился яркими металлическими нотками. – Да, я подлатал четырнадцатого и его жизни ничего не угрожает. Но все же, столь обязательно было прикладывать его головой с такой силой? Еще немного и твои побои могли привести к нарушению когнитивных функций!

 Эрнеста ничего не ответила, испытывая муки совести, сама от себя не ожидая, что вдруг потеряет контроль. И что причиной этому будет нечто очень личное, достаточно банальное для всех и весьма нетривиальное непосредственно для нее самой.

– Ты выяснил что произошло все-таки? – сменила тему девушка и Гидеон наконец обратил на нее внимание, посмотрел внимательно, поверх квадратных очков, съехавших на нос.

– Здесь тоже не стоит волноваться, – стойко уверил отец. – Это ничто иное, как несчастный случай. Ворон уже не раз пробуждался в небольшом бредовом состоянии. Просто остаточное, по моим подсчетам, скоро должно пройти.

– Раньше ты мне об этом не говорил почему-то… – настороженно добавила девушка, отведя взгляд в сторону и стараясь не смотреть на отца.

– Что ж… – мужчина равнодушно пожал плечами и вернул свое внимание экрану компьютера. – Я не хотел лишний раз беспокоить свою дочурку, у тебя и своей работы предостаточно. А разбираться с последствиями особенностей организма меченых моя индивидуальная обязанность.

– Ты не считаешь, что это очень удачное стечение обстоятельств? Невероятное совпадение?

– Случайности случаются, Эрнеста, – философски заметил отец, не отвлекаясь от работы. – Эксперты сообщили, что поломка была естественной, вследствие изношенности некоторых компонентов оборудования у генератора. Не более того. И хоть мы восстановили связь, я не оставлю это просто так, не волнуйся, хорошо? Я сделаю все возможное, чтобы подобное не повторилось. Реликт пройдет проверку всего энергоснабжения. К тому же, где-то нас все же нахалтурили, ибо двери запретной зоны, при отключении энергопитания, должны автоматически запираться. Что в нынешний ситуации не произошло, хотя при многократном тестировании до этого все было в порядке. Мне сообщили, что место имеет и заводской брак в том числе… – со стороны отца послышался гулкий, протяженный и невероятно тяжелый в своей усталости, вздох, словно на Гидеона вдруг свалились все возможные тяготы жизни. Иногда казалось, что так оно и есть. – А это надо связываться еще и с юристами теперь … лишняя головная боль…

– Но все же…

– Прекрати об этом думать, совершенно нету смысла… Лучше иди в ординаторскую и поспи, ты получила хороший стрессовый всплеск. Тебе ли не знать, что это приводит к обострению тревожности. Так что милая, – он сменил тон голоса на мягкий, добавив заботы, а также слегка наклонился в бок, чтобы посмотреть на дочь. – Прекрати думать и дай себе уже отдохнуть.

– Я же смогу потом просмотреть все отчеты?

– Конечно можешь, но я настаиваю, чтобы ты отдохнула перед этим.

Поняв, что спорить с этим упрямый человеком было бесполезно, но совсем запутавшись в своих умозаключениях, девушка решила последовать совету отцу и направилась к выходу. Его заявления казались странными и подозрительными, но и ее сомнения так же были достаточно безосновательны. Держался Гидеон максимально спокойно, даже расслаблено, хоть и предстояло ему работать в тяжелом, вероятно даже экстремальном режиме, еще некоторое время.

– Тебе бы тоже не помешало отдохнуть, папа… – тихо добавила девушка и вышла из его кабинета не дождавшись ответа или реакции отца.

Гидеон пришел навестить Марса следующим же днем, примерно после обеда. Эрнеста, до визита непосредственного лечащего врача, заглядывала несколько раз и выглядела при этом слегка устало, сообщив о том, что уже практически привыкла спать ежедневно по восемь часов. Тут с ней, конечно, сложно поспорить, тем не менее есть еще множество всяких нюансов и мелких, и больших, на гражданке, к которым уже не так легко привыкнуть. Хотя, наверное, не стоило удивляться, когда ты психотерапевт, то и социализация проходит легче или скорее сказать адаптация. И тем не менее, Марс не заметил, чтобы у Эрнесты и я Гидеона, при их однозначной дружелюбности, были бы хоть какие-то друзья.

Гидеон зашел в палату как олицетворение слова усталость. Его лицо выглядело помятым и измотанным, слово всю ночь он куролесил в веселом месте с большим количеством алкоголя. Щеки впали, еще сильнее выделив острые скулы, а под глазами залегли глубокие тени. Да и одет как-то непривычно и неопрятно, словно и вовсе другой человек.

– Хреново выглядите, – признался ему Марс.

– Сам знаю, – беззлобно огрызнулся на него мужчина и тяжело опустился на стул рядом с кроватью пациента. – Ты и сам не лучше выглядишь к слову. Синяки отекли и теперь ты прям красавец неписаный.

– Что-то тон у вас совсем мрачный. До свадьбы не заживет, думаете?

– Если только она не в эти выходные. На тебе же все как на собаке заживает так то.

– Кроме этой гребанной раны на ноге, да?

– Кстати о ноге. Как раз пришел ее осмотреть. Эрнеста сообщила, что во время вчерашнего инцидента, ты наступал на нее. Надеюсь это не пустит все наши старания под откос.

– Я тоже на это надеюсь док… Эрнеста сказала, что швы в порядке, – и капитан вдруг почувствовал острую необходимость оправдаться за произошедшее, пока его опять не начали отчитывать. – Если что я не знал, что это меченый! Я конечно может и дурак, но не полный идиот.

Гидеон глянул на Марса с напускным сомнением, как бы не веря его заверениям, на что капитан обиженно фыркнул.

Врач опустился вниз для осмотра ноги, как всегда, занимаясь своим делом, он задумчиво и недовольно хмурил брови. Это уже было на столько привычным, что иногда кажется, будто Марс будет скучать по чему-то подобному, когда все закончится.

– Тем не менее, я обязан тебя поблагодарить. В тебе прям есть задатки настоящего меченого. Сегодня ночью ты спас человека, это много стоит. Элиза, девушка, которую ты спас вчера, передала тебе свою искреннюю благодарность. Лично сделать она этого не сможет, она больше не будет работать в Реликте.

– Вы что уволили бедную девочку? Вам не кажется это излишне жестоким?

– Вот как значит ты обо мне думаешь?

– Лишь предполагаю… – шутливый тон Гидеона заставил Марса изобразить не натуральную и весьма кривую улыбку, подражая его театральной манере.

– Мы ее перевели, – тон меченого незаметно стал более серьезным, и он заговорил с сознанием дела. – В центрах по работе с мечеными служат только высококлассные специалисты, мы не собираемся раскидываться подобным персоналом. Тем не менее, она получила очень негативный опыт и во избежание развития посттравматического синдрома, решили перевести ее в другой центр, вот и все. По большей части, все служащие здесь, знают на какую работу идут работать и что она сопряжена с определенной опасностью. С мечеными всегда не все так просто.

– Берсерк, да?

– Он самый… Подозреваю часть ужасных слухов о меченых связана именно с ним. Но беспокойство излишне, не то, чтобы мы часто впадаем в подобное состояние.

– Кстати, если уж говорим об этом… Эрнеста сказала, что вы можете рассказать о берсерке подробнее. Я с удовольствием послушаю… ну раз я столкнулся с чем-то таким воочию.

Гидеон в ту же секунду скривил лицо, словно заметив что-то достаточно назойливое и неприятное. Кажется, и ему в том числе, эта тема была не то, чтобы в радость. Но тем не менее, отказывать он не стал, тяжело вздохнув, приступил к объяснению.

– Берсерк. Стоит произнести это перед любым меченым, и он тут же брезгливо скривит лицо и вероятно откажется с тобой говорить дальше. Это как позорное пятно на нашей репутации, которую, я замечу, мы действительно стараемся держать чистой.

Забавно, что мужчина, вероятно сам того не подозревая, демонстративно показал описываемую реакцию на собственном примере, скорее всего даже не заметив этого.

– Что это за зверь такой, берсерк? Я понял только в общих чертах.

– По большей части это достаточно красноречивое название. Вбей запрос в интернете и получишь большинство ответов на свои вопросы. Берсерк это как последний рывок перед смертью, а так, как это противоречит функциям головного мозга, направляющего все свои силы на выживание, мыслительная деятельность отключается. И с этого момента все функции меченого будет направлены на уничтожение любой угрозы перед собой, к сожалению угрозой становится все вокруг, мы не различаем врагов, друзей перед собой и даже тех, кто совсем ничего не делал. Мы начинаем действовать бездумно, словно…

– Нилимы… – закончил за него Марс и Гидеон кивнул в знак согласия.

– Мы не знаем куда и зачем двигаются нилимы, их природа слишком чужеродна для нас и из-за особенностей их смерти изучить что-либо не удается. Но мы можем предположить, что зла они вовсе и не желают нам, а действуют в состоянии постоянного берсерка, просто убирая любое, даже самое незначительное, препятствие перед собой.

– И в эту категорию попадают обычные люди…

– К великому сожалению…

– Говорите так, словно вам действительно жаль нилимов. Они причастны к такому количеству смертей.

– Как и мы. Люди тоже приложили достаточно усилий, дабы их количество достаточно сильно сократилось. Не пойми меня неправильно, я не то, чтобы жалею их… У нас просто нет никакой возможности коммуницировать с ними, я подозреваю что наши методы коммуникации вообще слишком далеки друг от друга, что бы появился какой-то шанс для этого. Выбирая между неизвестными созданиями и людям, я все-таки выберу людей, несмотря на все недостатки нашего общества. Тем не менее, это ведь печально, когда тебя уничтожают только потому, что не в состоянии понять твоих мотивов.

– Если мы не видим мотивов, не значит, что их нет вовсе…

– Так и есть. Вижу ты очень хорошо усвоил эту мысль, что ж… это похвально.

– Эрнеста впадала когда-нибудь в состояние берсерка?

– Из-за наших особенностей каждый меченый хоть раз в жизни бывал в берсерке.

– Это, наверное, было ужасно! Как такое произошло?

– Не то слов… – голос Гидеона почему-то захрипел сильнее прежнего, а лицо озарилось гримасой печали. – Такое всегда происходит при пробуждении. Меченым становятся после попадания пыли Ирдиса, не знаю знаком ли ты с этим термином, в легкие. Одни умирают в муках, ты наверняка это видел…

– Да уж, – ответил Марс и почувствовал, как по всему телу побежали мурашки отвращения. – Очень неприятное зрелище.

– А вот у некоторых, за несколько секунд до смерти происходит пробуждение и тело наполняется диссонансом. Так как это всегда происходит в состоянии близкой к смерти, то и берсерк подключается почти тут же. Каждый меченый побывал в состоянии берсерка в первые минуты своей новой жизни после пробуждения. Большинство из них умерло.

– Почему?

– Потому что диссонанс не приспособлен для людей, наши тела слишком слабы, чтобы выдержать такое количество силы. Это опьяняет и убивает одновременно, как наркотик. Тебе хочется больше диссонанса, потому что ощущение силы очень близко к ощущению приближения оргазма, но чем больше диссонанса, тем ближе смерть, он разрушает тело и внутренние органы, вызывает множественные повреждения, разрывы тканей, внутреннее кровотечение…

– Оргазма значит… Так то звучит заманчиво…

– Ты вообще слушал, что я сказал после слова оргазм? – недовольно фыркнул Гидеон и припугнул Марса вполне реальной возможностью щелкнуть его по носу. – Или все, совсем поплыл после этого волшебного слова?

– Да слышал док, слышал!

– Ну так спроси себя, стоит ли оргазм того, чтобы сдохнуть после этого? Тем более что к этому ощущению быстро привыкаешь и даже устаешь. Оно же лишь похоже и это скорее, как будто ты пропустил самую приятную часть предварительных ласк, самого секса и сразу оказался на точке близкой к пику, то самое сильное напряжение перед оргазмом. Только в случае диссонанса, разрядка этого напряжения не наступает, от того кажется, что если получить еще больше силы, то фейерверк наконец взорвется, одарив тебя неимоверной волной удовольствия. Но это большое заблуждение у диссонанса нет разрядки.

– Тогда и правда так себе… Это же с ума можно сойти!

– Вот и я, о чем… Я вообще убежден, что природой не было запланирована долговременная жизнь меченых. Мы должны были стать одноразовой гранатой для единовременного боя.

Марс с интересом посмотрел на Гидеона, чье лицо было хмурым как никогда. Наверное, признавать такие вещи, которые напрямую тебя касаются, очень нелегко.

– Тем не менее, много меченых еще до сих пор живы…

– Природу не легко обмануть…. Но иногда мы это делаем, хоть и ненадолго. Во-первых, какими бы мотивами не руководствовался создатель, пробуждая меченых из людей не способных выдержать диссонанс во всем его количестве, тем не менее он наделили нас укрепленными костями и мышцами. То, что происходит после вдоха пыли, а именно кристаллизация всей человеческой плоти и костей, частично остается с нами. Это, то что не позволяет нам так легко сломаться и крошить собственные кости, фактически увеличивая нашу прочность, приближая к прочности нилимов. К сожалению, это совсем не коснулось кожи, верхних слоев мышц и большинства жизненно важных органов. Умирают меченые именно из-за разрыва этих органов в процессе использования диссонанса. Тем не менее, мы нашли способ контролировать диссонанс в теле человека. Думаю, что он сработал бы и с нилимами, но сам знаешь они живьем нам не даются. При малейшей угрозе быть пойманным, убивают сами себя.

– Кстати о контроле. Всегда было любопытно, как это вам удается?

– Ты же знаком со слабыми зонами нилимов?

Марс кивнул и невольно сильнее сжал челюсть, конечно он был знаком с этим, такое знание, главный залог их выживания. Разбуди его посреди ночи, после бурного вечера в обнимку с алкоголем, и он все равно назовет с точностью каждое и покажет где.

– Шесть точек размером с нож для колки льда. Сразу под кадыком, солнечное сплетение, внутренняя сторона обоих плеч, ровно посередине между локтем и подмышкой, внутренняя сторона бедер, опять же ровно посередине между пахом и коленным суставом.

– Все верно… Оказывается, если пережать эти точки с достаточной силой одновременно, то поток диссонанса остановится…

– Воу… вот оно как оказывается.

– Именно так, – положительно кивнул Гидеон. – И тут подключаются к работе высокие технологии. У каждого меченого стоят блокаторы на каждой точке, они локального характера и подключены к индивидуальным часам с переключателем, чтобы ничего не могло помешать сигналу, мы называем его генератором.

Гидеон поднял руку вверх и слегка спустил вниз рукав, показывая свои навороченные наручные часы.

– А не боитесь их потерять док?

– Это было бы очень глупо. Ремешок здесь для красоты, сами часы закреплены прям на кости, они не снимаются.

– Эрнеста вроде не носит часов…

– Но носит целую кибернетическую руку.

– А… черт, точно… Ну вы прям все предусмотрели…

– Дело меченых не терпит ошибок… Мы не можем позволить даже одному из нас погибнуть…

– Но при пробуждении никаких блокаторов же не стоит да?

– В этом и есть главная проблема, и причина потери большинства меченых. Но мы научились и с этим справляться.

– О да… Эрнеста сказала, выматывающий прием вроде, да?

– Он самый… Необходимая маленькая жестокость для спасения жизни… Один меченый избивает другого до бессознательного состояния. Каждый из нас побывал и в той и другой роли.

– Ох…значит и Эрнесте досталось в один момент? Даже думать об этом неприятно… Конечно она явно не складывает о себе впечатление человека, который нуждается в защите… Но когда думаешь о чем-то подобном, почему-то появляется желание ее защитить… в смысле… я не то имел в виду…

Марс замолк, смысл того, что сейчас вырвалось из его рта, вдруг дошел до него, и он прекрасно понимал, как это звучит со стороны, к щекам незамедлительно подобрался небольшой жар. Взгляд молодого человека нервно забегали по кафельному полу палаты, не находя место за которое можно зацепиться, но Гидеон почему-то никак не отреагировал на эти слова, поэтому Марс осторожно поднял на собеседника глаза. Мужчина стоял молча с невероятно кислой миной на лице, зажевывая собственные губы. И догадка почему это происходило, добралась до пациента достаточно быстро, особенно если вспомнить их прошлые разговоры.

– Ох, черт… вы это сделали… вы применили выматывающий прием к Эрнесте!

Гидеон сокрушенно закивал и поспешил спрятать лицо в ладонях, а после разворошил свои волосы.

– Вы же не знали тогда, что она ваша дочь, – попытался успокоить его Марс.

– Это не уменьшает моей вины перед ней! Я был ужасно зол из-за смерти Маркуса… я переборщил тогда… Это гложет меня до сих пор и я не могу с ней об этом поговорить! Потому что наши отношения достаточно напряженные…, а я бы не хотел терять ее из-за чувства собственной вины или злости…

Между ними на некоторое время повисла тишина, Марс не знал, что сказать Гидеону, на его месте он и сам не знал бы что делать.

– О Боже… Марс… извини… я не должен был говорить что-то такое…

– Все в порядке Гидеон. Это нормально, что вам нужно выговориться и все тому подобное. Я рад вас выслушать и жаль, что ничем не могу помочь.

– Просто… просто не говори Эрнесте, ладно? Она знает, что тогда погиб меченый, но не знает кто и я скрыл информацию о том, что выматывающий прием с ней был моих рук дело. Хорошо? Я боюсь это может испортить наши отношения, а я бы очень хотел продолжать участвовать в жизни своей дочери.

– Конечно Гидеон, обещаю вам, мой рот на замке и она ничего от меня не узнает.

Марс театрально показал руками как закрывает свой рот невидимой застежкой молнией, отрывает пуллер и выкидывает его в сторону.

– Спасибо… правда…

– Тяжелой, наверное, задачей, было ее угомонить? Полагаю, проблем оказалось немерено с самым сильным меченым то. Она действительно настолько сильная?

– Она оказалась невероятно крепкой и стойкой… Мы, в смысле я и Маркус, в смысле меченый Ред и меченый Арес, прибыли уничтожить когорту нилимов, а вместо этого обнаружили пробудившегося. Нас уже при приближении шарахнуло ее диссонансом. Небольшая закономерность, чем больше переносит в себе меченый диссонанса, тем сильнее диссонанс у рядом с ним находящихся меченых. Нам обоим пришлось переключиться с боевого режима на минимум, и мы все равно остались в боевом режиме. Она переломала всех нилимов рядом с собой и уже начала нападать на обычных солдат, которые пытались эвакуировать мирное население. Маркус был в восторге, сказал, что мы всеми силами обязаны получить такого меченого. Она хорошо нас потрепала, а у нее не было одной руки к слову. Вот и сам ответь на свой вопрос, на сколько она сильная…

– Вы вините ее в смерти Маркуса?

– Нет! Конечно нет… она его не убивала, он сам сделал это. Бой затянулся, наше выматывание никак не приносила существенного результата и ее тело вот-вот грозило превратиться в кровавое месиво. Маркус решил переключить свой диссонанс в критический режим, чтобы наконец успокоить ее и сам не справился со своим диссонансом… Вот и все… мне потом уже чуть-чуть добить осталось…

– Мне очень жаль, что так вышло… Я знаю, что такое терять дорогих людей… – Марс выдал страдальческий вздох, смотря куда-то в неопределенное место, пытаясь отмахнуться от неясный и фантомных образов, и все еще мучимый целым списком вопросов. – Но мне не дает покоя одна деталь, почему у нее сохранился диссонанс, если все нилимы передохли. Это потому что вы прибыли? Кажется, вы назвали это резонансом? Но почему тогда вам попросту не отключить ее от резонанса, выключив свои генераторы?

– Критическое количество уже полученных повреждений убило бы ее, во-первых. А во-вторых, даже если мы перекроем резонанс, диссонанс все еще останется. Дело в том, что нилимы все-таки пользуются определенной тактики в своих наступлениях. Один из них всегда держится на приемлемой дистанции и прячется, чтобы поддерживать диссонанс в своих собратьях без перебоя.

– Ого… я слышу о подобном впервые… – Марс был удивлен как никогда. Не то, что бы он считал себя достаточно сведущим в делах, связанных с Разломом, но и предположить не мог, что чудовища, отнявшие у него слишком много, могут оказаться чуть более разумными, а значит и опасными, чем в инструкциях, которые он зачитывал новобранцам.

– Да зачем бы особой гвардии знать о нечто подобном? Большой роли в бою это не сыграет и ничем не поможет. Такое интересует лишь исследовательский корпус. Ну и определенную роль, данная информация, играет для меченых. И то просто усложняя иногда нам задачу… резонанс более стабилен и имей мы лишь его под рукой, все стало бы гораздо проще.

На некоторое время Гидеон замолк, сняв очки, в момент показавшись совершенно другим человеком без них. Он страдальчески жмурил глаза и надавливал на переносицу, словно желая избавиться от излишнего напряжения. И Марс испытал сильное желание поддержать уставшего меченого, до конца сомневаясь в необходимости этой поддержки, вряд ли он в состоянии сказать ему нечто новое и успокаивающее. Но иногда и подобное требовалось не меньше.

– Гидеон… это было нелегко, и вы не должны винить себя ни из-за того, что вам пришлось провести выматывающий прием с Эрнестой, ни из-за смерти Маркуса…

– Спасибо Марс… – и голос и глаза Декарда старшего смягчились, разгладив паутину морщин под веками. – Мне было приятно поговорить с тобой, редко удается поделиться с кем-то, я ценю это, – он вдруг решительно хлопнул себя по бедрам, преисполнившись какой-то невиданной до этого момента, энергией, словно за секунду сняв с себя любую усталость. – Но оставим прошлое в прошлом и вернемся к делам насущным. Я выпишу тебя сегодня домой, твоей ноге похоже все равно на все наши старания… Но мои советы не бросай.

– Хорошо док… – тяжело вздохнул Марс.

– Так, запишу-ка я тебя на МРТ… – доктор поспешил выудить собственный смартфон и вперился взглядом в экран, видимо делая заметки, сделавшись задумчивым и сосредоточенным. – Пожалуй, всего засунем в аппарат, может дело вообще не в ноге? А попозже и ультразвуковое сканирование сделаем.

– Ничего же себе… В нашем захолустье и такое можно сделать?

– Ты находишься суперсовременном медицинском центре военного назначения, где лечат агентов отрядов специального назначения. Но пока у нас нет такой техники. Она приедет к концу следующего месяца, до этого всеми силами бережем твою ногу и не даем повода для возникновения сепсиса и нагноения.

– Так точно босс!

Гидеон направился к выходу из палаты, но вдруг остановился, ухватившись за ручку двери, он коротко глянул на своего пациента, но почти моментально скосил взгляд в сторону, словно устыдившись.

– Знаешь, Маркус был очень хорошим другом и мудрым наставником. Он стал мне самым настоящим братом… Это потеря далась мне очень тяжело…

– На счет брата я вас понимаю…

– Но если говорить о моих мотивах по поводу тебя. То считай это своеобразной данью чести моему старому дорогому другу… – сообщил Гидеон, но Марс в ответ лишь нахмурился, не понимая к чему врач клонит и где тут связь. – Маркус… имя которое берет свое начало от имени бога войны Марса…

Гидеон не дождался реакции молодого человека на свои слова и покинул палату, оставив его наедине со столь неожиданным осознанием.

Глава 10

Марса, как и обещалось, выписали в этот же вечер, когда он в последний раз прошел весь свой круг всяческих процедур, которые, по словам Гидеона, не приносили совсем никакого результата. Где-то в глубине души, молодой человек знал, что будет именно так. Ему бы очень не хотелось опускать руки, да и уж явно не в его правилах сдаваться так легко, но он просто уже устал.

Конечно, после случившегося, график неминуемо сместился и из него выпал прием у Эрнесты. Марс не очень расстроился по этому поводу, хотя в нем все же поселилась некая потребность в ее присутствии рядом с собой. Тем не менее, девушка провела всю ночь без сна и явно нуждалась в отдыхе, с его стороны было бы ужасно неправильно требовать приема.

Марс собрал все свои вещи в рюкзак, перед уходом, заправил постель, в которой провел последние несколько ночей и начал переодеваться, сменил пижамные штаны на свои джинсы и уже начал снимать рубашку, как раздался стук в дверь, не расслышав голоса и решив, что пришел Гидеон, он крикнул свое разрешение на вход. А когда наконец стянул рубашку, то увидел перед собой Эрнесту, она осмотрела его сверху вниз слегка заинтересованным взглядом.

– Я думал это доктор Декард… – слегка равнодушно сообщил Марс. – Вы что-то хотели сударыня Декард?

– Конечно, – кивнула девушка. – Провести свой прием. В мои планы не входит возможность отклониться от графика.

– Вы же сейчас не серьезно? – удивился Марс.

– Я полностью серьезна, вы сомневаетесь в моих намерениях?

– И в мыслях не было сомневаться в чем-либо, что касается вас. Но вам, сударыня Декард, стоит пойти домой и поспать. На сколько я мог судить, вы всю ночь и день на ногах провели.

– Я так плохо выгляжу сейчас?

– Нет, вы очень хорошо выглядите… в смысле… ну… для человека который не спал больше суток, конечно… – Марс нервно прокашлялся и внутренне отругал себя за то, что попадается на что-то подобное уже далеко не в первый раз. Но судя по довольному лицу Эрнесты, это доставляло ей особое, может слегка извращенное, удовольствие. Девушка неспешно направилась к нему, вышагивая изящно и мягко, как кошка и конечно же Марс практически не мог оторвать взгляда от перекатов ее соблазнительных бедер. В своей голове он задавался очень интересующим себя самого вопросом, который никак не мог озвучить вслух. Было ужасно интересно, что еще может доставить ей удовольствие, вероятно, он бы без промедления согласился на все, что угодно.

– Иногда я совсем не знаю, как реагировать на ваши комплименты господин Морро.

– Это… это был вовсе и н комплимент… – он непроизвольно сглотнул накопившуюся слюну и почувствовал странное желание ослабить воротник, которого не было вовсе. – И… не надо пожалуйста думать, что я… где-то, может быть беспокоюсь о вас… О вас совсем нет смысла беспокоиться… Пожалуйста, не выдавайте желаемое за действительное…

Девушка удивленно повела бровью, а потом ехидно улыбнулась, словно задумала что-то неприятное, конечно это заставило Марса насторожиться.

– Мне кажется единственный кто здесь выдает желаемое за действительное это вы, господин Морро… Разве я не права? – промурлыкала Эрнеста подойдя вплотную.

– Я не понимаю к чему вы клоните. Этот разговор начинает принимать странный оборот…

– Вам не нравится, господин Морро?

– Это не может нравится человеку, который не испытывает к вам совсем никаких чувств, кроме…

Марс резко замолк, проглотив остаток фразы и вновь нервно сглотнул, когда ощутил на своей груди нежное прикосновение девушки и как она осторожно, еле ощутимо провела рукой слегка вниз, к солнечному сплетению. Все тело молодого человека напряглось до предела, он уставился на нее ошалело, только сейчас осознав, что отвлекся из-за ее прихода и все это время стоял с голым торсом.

– Кроме чего господин Морро? – уточнила девушка почти шепотом, смотря снизу-вверх игриво, закусив свою нижнюю губу. Марс так и потерял дар речи, в ответ произнес что-то неясное, какой-то странный набор заикающихся звуков. И это, наверное, даже к лучшему, иначе бы из его дурного рта обязательно вылетело что-то наподобие «кроме дикого вожделения». То, что сейчас происходило в его голове, было сложно контролировать. Просто немыслимый поток весьма разгоряченной фантазии, о которой он, без сомнений, никогда никому не расскажет. Тело громко кричали о необходимости действовать, желание раздразнило рецепторы и разгорячило кровь. Вот бы положить руку ей на шею, упрется большим пальцем в мягкую щеку, ощутить бархат кожи и с силой притянуть к себе. Прижать крепко, ощутить чужое тепло, сильное и нежное одновременно, то из чего соткана вся девушка, словно противореча сама себе. Отдаться бы порыву, но Марс продолжал стоять неподвижно, будто статуя, совсем ничего не предпринимая и боясь спугнуть.

Эрнеста, словно действительно сошедшая с картин его развитой интимной фантазии, не сильно толкнула его в грудь и Марс тут же уселся на свою больничную койку, не сводя с нее шокированного взгляда.

– Давайте приступим к делу, господин Морро, если вы не против.

– Я? Не против… – голос его сам по себе начал заикаться и сильно просел. – К… к какому делу мы приступим с вами?

– К разговору о вас, конечно же. – произнесла девушка с широко распахнутыми глазами, словно иных вариантов и быть не может, или точнее, она явно иные варианты не рассматривала. – О чем вы еще подумали?

Щеки Марса так и вспыхнули от сильного стыда, и он интуитивно прикрыл свои глаза ладонью.

– Ну и кто тут выдает желаемое за действительное?

Уроборос ехидно, совсем как чеширский кот, заулыбалась, невольно слегка прищурив глаза, выдавая явное чувство удовлетворения и превосходства над ним. Марс злобно и раздосадовано выругался и дотянулся до своей футболки, поспешил натянуть ее на себя, пытаясь игнорировать сильное желание так и оставить ее на свое голове. Теперь он не испытывал к этой женщине ничего, кроме едкого раздражения.

– Это было ужасно жестоко, даже для тебя, меченая… – молодой человек специально выделил последнее слово, произнеся его чуть ли не с ненавистью, словно выплюнув и проведя определенную незримую черту. Будто все его проблемы, в том числе и того, что касалось гладкой коммуникации с этой девицей, было именно в этом определении.

– Не понимаю, о чем вы, господин Морро. Вы хотели бы об этом поговорить?

– Нет! Я бы не хотел об этом поговорить!

– Извините тогда, но я не могла отказать себе в желании сбить с вас спесь.

– Вам, когда ни будь говорили, что вы невыносимо упрямый человек?

– Да, отец каждый день мне это повторяет. Но меня лично никак не касается то, что кого-то беспокоит мое излишнее упрямство. Это лишь то, что я могу себе позволить, а вы с Редом нет.

– Почему ты иногда называешь отца его позывным меченого? – Марс сразу зацепился за возможность сменить тему, испытав при этом внутреннее облегчение.

– Привычка. У меченых вообще редко принято обращаться друг к другу по именам, мы почти всегда используем позывные.

– Это… очень похоже на обезличивание. Я то думал вы позиционируете себя одной большой семьей и все такое…

– Совсем нет, мы, как правило, держимся друг к другу достаточно холодно и на расстоянии. Обезличивание вынужденная необходимость, не дает возможности привязаться. Это тяжело знаешь ли… каждый из нас, рано или поздно, вынесет другому смертельный приговор… А насколько это может быть эффективно, если вы имеете какие-то связи или близкие отношения? Меченые несут свое тяжкое бремя с достоинством. Поверь мне, мир явно не будет готов столкнуться с морально сломленным меченым.

– Так все-таки, большая сила несет за собой большие последствия?

– Всегда легче видеть лишь одну сторону медали. Я прекрасно осведомлена об отношении особой гвардии к меченым и совсем не удивилась, когда узнала, что ты придерживаешься подобного мнения.

Молодой человек тяжело вздохнул, взяв своеобразную короткую паузу в их диалоге. Она ему несомненно требовалась, дабы продумать свои ответы, в отличие от Эрнесты, судя по всему. Ведь отвечала девушка всегда без промедлений.

– Теперь считаешь меня неблагодарной сволочью?

– Я считаю, что любые комментарии в свой адрес в уничижительной форме это плохо. На самом же деле совсем не важно, что я думаю о вас, важно, что вы думаете сами о себе.

– Я уже не знаю… – сдался Марс, экспрессивно всплеснув руками. – Я устал и ужасно запутался. Все становится только сложнее…

– Распутывать очень сильно затянувшиеся узлы всегда сложно. Станет легче, но позже. – Эрнеста же, в отличие от него самого оставалась совершенно спокойной, разумно продолжала держать строгое профессиональное лицо. – И я напомню вам, что никто не говорил, что будет легко.

Марс внимательно уставился на девушку, сейчас он испытывал целую смесь эмоций, которые его ужасно путали. Он злился, на себя, на Эрнесту, на всю свою жизнь, на своего брата, он испытывал стыд и вину и совсем не знал, что с этим делать. Эрнеста сидела близко к нему, но была ужасно далека, как были слишком далекими их миры. Марс вдруг почувствовал себя невероятно одиноким.

– То, о чем мы действительно должны говорить, это о моей ноге, разве нет? – его голос непривычно захрипел, с потрохами выдавая тот факт, что он пытается психологически закрыться.

– Нет. Нам вовсе не обязательно говорить о вашей ноге…

– Тогда что тебе от меня нужно?

– Мне? Совсем ничего. Это нужно тебе. Разобраться в себе и своих чувствах, распутать этот плотно сплетенный клубок собственного непонимания, перестать обесценивать себя и свои достижения, перестать бежать от себя и своих мыслей, воспоминаний, чувств и наконец то начать заботиться о себе, ведь никто другой за тебя это не сделает… ты не слушаешь меня.

– Слушаю…

– Но отказываешься слышать. Почему?

– Я не знаю…

– Что, задела твое хрупкое эго?

Марс ничего не ответил, лишь зыркнул на нее как на врага и сложил руки на груди в защитном жесте.

– Просто ответь мне.

– Ты же просто так никогда не отстанешь, я правильно понял?

– Вывод про мое упрямство был максимально верным, – Эрнеста невесело усмехнулась, но взгляд оставался требовательным и крайне настойчивым.

– Это… да как мне вообще в таком признаться?

– Признаться в чем?

– В том, что на твоем фоне я выгляжу полным ничтожеством… пустышкой… – Марс и сам не ожидал, что вдруг выдаст что-то столь сокровенное и теперь ему предстояло побороться с собственным чувством стыда и недовольства.

– Вам не комфортно рядом со мной из-за этого?

– Не в тебе дело, не лично. Скорее в меченых в целом.

– Поясните мне пожалуйста.

– Это запутанно и странно…

– Так давайте распутаем, расскажите мне все, – неугомонного настаивала девушка, что уже доводило до скрежета зубов.

Марс некоторое время еще помедлил, вначале не решаясь сказать, потом пытался наиболее грамотно сформулировать свою мысль.

– Меченые… свалились на голову, как снег в середине июля… переломили ход войны, ну прям таки герои, которые не носят плащи, – молодой человек глянул на психотерапевта прямо, страдальчески скривив брови. – А как же все те люди, которые сражались и погибали ранее? Про них все просто забыли… имеет ли смысл заботиться о жертвах других людей, когда есть солдаты, которые могут и вовсе жертву не приносить… – Марс замялся, потому как это было не совсем то, что он хотел сказать, от того поспешил исправиться. – Не такую, как мы приносили ранее… когда нас отправляли просто на убой как пушечное мясо, чтобы дать возможность эвакуировать мирное население. Пойми меня правильно, я прекрасно осознаю, что без меченых, вполне вероятно, от человеческой цивилизации уже могло ничего и не остаться…, но разве не меченые, в результате выиграли от столкновения больше всего? У вас отличное финансирование, когда все те, обычные солдаты, которые вернулись на гражданку по инвалидности или в связи с ранениями, получают мизерные пособия. Вон какие центры для вас выстраивают, с высококвалифицированным персоналом и супер современным оборудованием. А на сколько велика вероятность того, что я бы попал сюда, не случись недоразумения с тобой? Да никакой, у обычных вояк нет такой возможности. Но не вы одни сражались в этом столкновении…

– Вы считаете это несправедливым?

– Конечно я считаю это несправедливым! А как иначе? Но… я не в праве думать о чем-то подобном и начинаю чувствовать себя просто ужасно, когда это происходит… я не смею обвинять в чем-то меченых, не должен злиться на них, особенно после того, что узнал об отряде Альфа от тебя и Гидеона… и из-за этого меня словно разрывает изнутри!

– Проще было винить нас во всех грехах?

– Да… – сокрушенно признал Марс, чувствуя, как это неприятное накатившее чувство неопределенности и беспомощности начало наконец отступать. – И мне ужасно стыдно из-за этого. Я чувствую иногда, что смотреть то на тебя не достоин…

Марс нервно сглотнул, теперь он не смотрел на девушку, в этот момент не следил за ее реакцией, предпочитая теребить старый ремешок от часов. Молодой человек был расстроен и чувствовал себя ужасно, но держать в себе все это, уже не было сил. В своей голове он неминуемо представил неприятный сценарий того, что его выгоняют с позором из центра, за сказанные им слова, что ему бы очень не хотелось. А все из-за этих двоих.

Семейство Декард слишком стремительно ворвалось в его жизнь и даже, если он жалел по началу о столь щедром подарке, вдруг свалившимся не него сверху, то сейчас он благодарен за то, что они смогли окрасить его серые будни новыми красками и впечатлениями, словно ему дали наконец почувствовать вкус жизни. И он не мог теперь не корить жестокую судьбу и иронию, за то, что у его брата какие-то неясные терки с Эрнестой, а он никаким образом не может разобраться что же все-таки произошло между ними.

– Какой вы видите выход из этой ситуации?

– Выколоть себе глаза? – он коротко глянул на Эрнесту и опустил глаза обратно.

– Как радикально, но я не об этом. И если что, я совсем не против, что бы вы на меня смотрели. Могу выдать письменное разрешение, если хотите.

– Обойдемся устным…

– Вы злитесь на меченых, но не разрешаете себе прожить эту злость, считая ее неправильной. Вы чувствуете несправедливость к себе, вы бы хотели больше признания?

– Я… не уверен… я не в праве…

– На сколько эффективным будет признание другого человека или общества, когда ты сам для себя такой милости не делаешь?

Марс нахмурился и посмотрел на девушку с сомнением.

– Что ты… что ты имеешь в виду?

– Твоя ситуация очень похожа на незакрытую потребность. Мы люди, с этими незакрытыми потребностями постоянно попадаем в одну и ту же ловушку. Почему-то ищем возможности их закрыть во внешнем мире, только усилий других людей никогда не будет достаточно. Все, что нам, все что тебе, нужно, находится внутри. Ты не насытишься, пока сам для себя это не сделаешь. Не насытишься любовью, пока не полюбишь себя сам, не насытишься чужим вниманием, пока не начнешь оказывать внимание себе сам, не насытишься признанием, пока сам себя не признаешь. Это достаточно элементарная когнитивная ошибка сознания. Пока внутри есть вера, что ты не достоин этого, другие всегда будут оказываться лжецами.

– И… и что мне по-твоему нужно сделать?

– Здесь нет сложного решения, нет формулы или идеального рецепта. Прими и признай себя.

– Вот так просто? – он недоверчиво усмехнулся.

– Ты удивишься насколько это просто в результате, и на сколько это кажется сложным сейчас. Признавай и принимай себя каждый день и твоя потребность в этом наконец начнет заполняться. Просто потому что ты достоин любви, признания, заботы и внимания. Всего этого достоин каждый из нас по определению.

Марс нетерпеливо облизал свои пересохшие губы и отрицательно замотал головой, совсем не веря словам девушки.

– Почему нет? Что вас пугает в этом?

– Это словно… словно… я просто сдамся…

– Сдаваться тоже иногда нужно… если биться головой о глухую стену, за которой ничего нет, ты не получишь ничего кроме разбитого лба…

– Я в корне не согласен с тобой, – нахмурился Марс, чувствуя, как внутри слово нарастает паника, он хотел ощетиниться, словно раздраженный пес, подняться на дыбы. – Ты мне сейчас предлагаешь смириться? Смириться с положением вещей? Может быть смириться с тем, что мне должны ампутировать ногу? Смириться с тем, что произошло, с тем что я участвовал в столкновении?

– Нет Марс… ты не верно все понял…

– Я все прекрасно понял! Но учти, я же буду вылитый братец! Вот кто-кто, а он то быстро смиряется с положением вещей и очень неохотно получает новый опыт, предпочитая из раза в раз наступать на одни и те же грабли. Алек точно не выжил бы в столкновении и, наверное, давно бы уже позволил ампутировать себе ногу, продолжил бы упорно делать вид, что ничего не случилась и его жизнь вовсе не изменилась. Но я так не могу… я не умею … я…

– Именно сейчас не нужно сдаваться, не нужно смиряться, я не совсем этого от тебя требую. Принятие, к сказанным тобою словам, имеет опосредованное отношение. Необходимо принимать ход вещей, которые не можешь изменить. Все должно быть в меру, слишком не адаптивно упорствовать там, где уже невозможно что-либо сделать…, но ты можешь отойти в сторону, успокоиться, подумать, принять тот факт, что стена перед тобой не сдвинется от того, что ты бьешься о нее головой и пойти искать другой путь. Бывает и такое, что рядом находится рычаг, который ее поднимет.

Молодой человек не сразу ответил, все пытался унять панику со смесью гнева, клокочущую в горле, а потом нутро как-то притихло и заскулило словно побитый пес.

– Я все делаю неправильно, да?

– Это помогает нам учиться, неправильные решения и просто ошибки. Негативный опыт, это тоже опыт.

Между ними на некоторое время повисла тишина. Марсу необходимо было все обязательно как следует обдумать. И что-то вроде как встало на свои места, но общая картина казалось еще немного запутанной.

– Что случилось между тобой и моим братом?

– Мы не будем это обсуждать…

– Почему? Я хочу понять, что произошло, я хочу попробовать помочь!

– Себе помоги Марс! – огрызнулась Эрнеста чересчур эмоционально и резко дернулась со своего места, ее суровый взгляд не сулил ничего хорошего.

– Скажи мне что он сделал…

– Тебя это не касается и на этом закончим, – Эрнеста сказала, как отрезала и направилась к выходу, но Марс достаточно шустро ухватился за свой новый костыль-канадку и перегородил ей дорогу, уперевшись спиной в дверь. Судя по лицу девушки, она этого не ожидала.

– Я хочу услышать, что он сделал… – настаивал Морро, вот и настал его черед проявить излишнее упрямство.

– А если не скажу, будем вдвоем тут ночевать?

– Ужасно заманчивое предложение знаешь ли.

– Тебе не стоит злить меня, Марс… – тон Эрнесты стал до ужаса холодным, пронизывая до костей острыми ледяными иголками. – Я ужасна в гневе…

– Я знаю… я уже испытал твой гнев на своей шкуре, разве нет? Сейчас я хочу взять ответственность за поступок своего брата, каким бы он ни был…

– Ты не можешь этого сделать, Марс. Ты несешь ответственность только за свою жизнь.

– Я знаю, что давал слишком много поводов в себе сомневаться, но дай мне шанс понять и решить все, пожалуйста. Эрнеста… пожалуйста…

Эрнеста в ответ отрицательно замотала головой, не обращая совершенно никакого внимания на мольбу в его голосе и давая понять тем самым, что не собирается продолжать этот разговор. Она выглядела серьезно, строго и непреклонно.

– Пожалуйста… это съедает меня изнутри. Что тебе нужно от Алека? Что… что между вами… было… – голос Марса неожиданно просел, почти перешел на хрип, он чувствовал укол странной и глупой ревности. – Что случилось?

– Я уже сказала, что не намерена это обсуждать с тобой и не поменяю своего решения!

– Вы были любовниками? Он некрасиво поступил с тобой? Он бросил тебя? Обманул? Ну что? Что он сделал?

– Хватит Марс! Между ним и мной ничего не было и все это так или иначе тебя не касается. Просто прими это, прими вещи, которые не можешь изменить и которые не имеют к тебе никакого отношения!

– Что значит не касаются меня? Он мой брат, это так или иначе касается меня! Я не могу просто пустить это все на самотек… Что ты хочешь от Алека? Хочешь призвать его к ответу? Может отомстить? Что? Сделай это со мной… получи свою компенсацию, но от меня… разве этого будет не достаточно?

Эрнеста ничего не ответила, попыталась лишь испепелить Марса гневным взглядом, но не вышло, он стоял стойко. Поэтому девушка, через чур спокойно, что даже настораживало, развернулась и направилась в глубь комнаты, чуть позже Марс понял, что она проследовала к окну. Эрнеста открыла ставни на распашку.

– Что ты делаешь?

– Я выберусь через окно, раз ты не пускаешь меня через дверь, – спокойно сообщила девушка и забралась на подоконник.

– Стой, Эрнеста, не делай глупостей. Тут третий этаж… – непонятная паника подступила к горлу. Марс и сам не подозревал, что вдруг столь остро отреагирует и испугается. Испугается за меченую? Какой абсурд!

– Мне не впервой, если что, – огрызнулась девушка, судя по всему, полная решимости и уже свешивая ноги через окно на улицу.

– Стой, стой, стой… подожди… – нервно забормотал молодой человек, чувствуя, как вспотела шея и ладони. – Это ужасно ставить такие кошмарные ультиматумы. Я сейчас отойду от двери…

– Но я уже передумала и не хочу, через окно будет быстрее.

Он не смог распознать, серьезна ли девушка сейчас или просто издевается, проявляя излишнее упрямство и вредность.

– Хватит Эрнеста… пожалуйста спускайся… извини меня ладно? За что ты со мной так жестока?

– Я то с тобой жестока? – прорычала девушка, повернувшись к нему полубоком. – А сам ты к себе не жесток, а Марс?

Девушка слезла обратно на кафельный пол, отчего Марс почувствовал облегчение. Хотя ее полный ярости вид не сулил ничего хорошего, судя по всему, он умудрился вывести ее из себя. Что же, можно считать, что сегодня они прям таки квиты. Эрнеста подошла к нему в плотную и не сильно, но чувствительно толкнула в плечо.

– Какого вообще хера, Морро? Решил положить себя на алтарь чужих преступлений? Ты кем себя возомнил? Богом, готовым взять на себя чужие грехи?

– Вовсе нет…

– Тогда, какого ляда ты решил, что твоя жизнь почему-то менее ценна, чем жизнь брата?

Марс не ответил, лишь продолжал в смятении хмуро смотреть на Эрнесту.

– Нет ответа? Тогда будет твоим гребанным домашним заданием!

Девушка резко обступила молодого человека и шумно выскочила вон, громко и с силой захлопнув за собой дверь. Марса вдруг посетила мысль, что он опять все испортил.

– Как говориться… хотел, как лучше, а получилось, как всегда – сокрушенно пробубнил Марс самому себе.

Эрнеста влетела в свой кабинет, как самый настоящий ураган, даже не обратив внимание на ожидающего ее там отца. Да и он сам, сразу приметив состояние дочери, предпочел хранить молчание, притворится ветошью и как-либо не отсвечивать для собственного благополучия. Давненько Гидеон не видел у Эрнесты столь гневный эмоциональный фон. Обычно это заканчивалось вызовом на изнурительный спарринг. А доктор Декард и без этого достаточно изнурен, поэтому и выбрал крайне осторожную тактику общения с продолжительным периодом ожидания, несмотря на любопытство. Что у нее там такого произошло? Девушка некоторое время беспокойно металась по комнате, без какой-либо цели, словно дикая кошка, чуть ли не рыча от негодования.

– Обычно я у Марса спрашиваю, как все прошло, – крайне осторожно, даже опасливо заговорил Гидеон, когда Эрнеста наконец подуспокоилась и усевшись за свое рабочее место, замерла. – Не думал, что и тебе это нужно.

Девушка искоса зыркнула на него с хмурым прищуром, который не сулил ничего хорошего.

– На спарринг нарываешься? – хрипло, словно рыча, уточнила она, подтверждая все догадки Гидеона.

– Упаси Боже! – взмолился он шумно. – Пожалей своего старика, ладно?

– Этот старик, – фыркнула Уроборос в ответ, не спуская с отца внимательного и все такого же хмурого взгляда. – Покрепче многих будет и много кому еще фору то даст.

– Не преувеличивай…

Эрнеста тяжело вздохнула и вдруг смягчилась, словно этот вздох помог ей сбросить напряжение. Она привычным движением, достаточно устало потерла переносицу.

– Что-то случилось? – решился уточнить мужчина и осторожно подошел сзади, опустив свои руки дочери на плечи. Уже совсем не привычно, она уложила свою небольшую ладошку поверх отцовской, что скорее заставило его напрячься, ведь обычно она резко дергала плечами, сбрасывая и не принимая его заботу. Гидеон непроизвольно нервно сглотнул комок в горле.

– Он бесит меня… – выдохнула девушка без намека на раздражение, скорее как-то обреченно.

– Подозреваю Марса имеешь ввиду? – уточнил он, аккуратно разминая девичьи мышцы шеи и плеч, которые казались ужасно напряженными.

– В точку попал…

– Мы можем выгнать Марса, правда это его убьет скорее всего, в самое ближайшее время…

– Я уже взяла ответственность… так что не вариант.

– Ты сама же усложняешь себе жизнь… – философски заключил отец, прилагая немало сил для того, чтобы разбить мышечные зажимы. У Эрнесты были крепкие плечи и сильное, подвижное тело. Она словно была создана для того, чтобы стать идеальным меченым. Гидеон вдруг подумал, это ведь забавно, тот факт, что подобные детали тесно коррелируют с количеством диссонанса. Например, у женщин обычно диссонанс чуть выше, чем у мужчин и чем менее мужчина подвижен, чем он крупнее, тем диссонанса меньше. Разлом предпочитает ловких и небольших представителей рода человеческого, компенсируя недостаток физической силы своим не слабым благословением и поистине чудовищной мощью. Эрнеста, устало прикрыв глаза, начала хмурить брови и морщить нос из-за не самых приятных ощущений, но не останавливала отца. Словно физическая боль сейчас поможет ей избавится от душевной. Так то достаточно рабочий, но не совсем здоровый механизм.

– Я не знаю, что делать, – вдруг призналась девушка.

– Нет, знаешь, – уверенно возразил отец. – Ты всегда знаешь, что делать, просто пока не поняла этого.

– Я не знаю какую тактику общения к нему подобрать…

– Не накручивай себя, ты уже выбрала эту тактику, разве нет? И достаточно успешную, Марс расположен к тебе, и я даже сказал бы, что он доверяет твоему мнению.

– Я повела себя неправильно с ним, не как профессионал… разозлилась как дура!

– Нельзя быть все время правильным, помнишь? Ты все такой же человек, только немного необычный, но все же человек, а значит ошибаться все еще можешь.

– У тебя на любое мое слово аргумент найдется, да? – сдавшись выдохнула девушка и наконец позволила себе немного расслабиться. Она подняла голову, посмотреть на мягкий и заботливый лик Гидеона, который вел себя как идеальный отец со своей потрясающей и действительно рабочей поддержкой.

– Что Я могу сказать? Я хорош в своем деле! А тебе стоит признать, что ты просто хотела поныть.

– Ныть иногда тоже нужно и даже полезно, знаешь ли! Помогает успешно избавляться от ненужных эмоций.

– Тебе виднее, ты здесь психотерапевт. Но что до злости, – спустя короткую паузу добавил Гидеон слегка наклонившись к дочери и понизив голос почти до шепота, словно собирался выдать какую-то страшную и очень личную тайну. – Марс просто не безразличен тебе, не так ли?

Девушка резко выпрямилась и выбралась из-под рук отца, озарила его взглядом смеси наигранного недоумения, удивления и раздражения, но легкий румянец смущения на щечках скрыть не смогла.

– Вот тут я вообще отвечать ничего тебе не буду! – фыркнула она и попыталась спрятать собственное лицо. Но Гидеону и не требовался ответ, ее реакция сказала все за нее более, чем понятно и красноречиво. Мужчина лишь выставил вперед открытка ладони, в дружелюбном жесте и заулыбался.

– Конечно, конечно… – шутливо выдал меченый.

– И вообще! – совсем потеряв былое спокойствие, заговорила Эрнеста чуть ли не заикаясь от возникшего волнения и смущения, – У меня много работы! Я хочу посмотреть старые дела, связанные с последним инцидентом. Так что не мешай мне! Ты вообще по делу пришел или как?

– Просто хотел сообщить, что Ворон наконец в стабильном состоянии и идет на поправку, – невозмутимо ответил Декард старший, не убирая все понимающую улыбку с лица.

– Отлично! – экспрессивно, но скорее равнодушно ответила девушка, только лишь для того, чтобы у мужчины больше не осталось мотивов находится здесь, и он поскорее исчез. – А теперь, господин Декард, покиньте мой кабинет.

Гидеон ничего не ответил, лишь кивнул, хотя его кивок был уже похоже на короткий поклон, и все еще держа руки в положении открытых ладоней, словно показывая, что совершенно безоружен и согласен на все, ретировался.

Эрнеста, наконец выпроводив отца, еще некоторое время стояла уперев вытянутые руки в закрытую дверь собственного кабинета, низко склонила голову, пытаясь привести мысли в порядок и унять гулко бьющееся в груди сердце.

Это было глупо считать, что никто не заметит ее особенного отношения к Марсу, которое становилось все более очевидным. Но по правде говоря, она и сама не могла понять почему так выделяла его среди остальных, по крайней мере синдрома спасателя девушка у себя ранее не замечала. Хотя если взять в расчет, что она так долго провозилась с Обсидианом, то и дело спасая его шкуру и даже из петли вытаскивая, то может и есть в голове нечто подобное, чисто спасательское.

– Какая-то совершенно идиотская рекурсия, когда психотерапевту нужен свой психотерапевт… – обреченно вздохнула Эрнеста самой себе, легонько ударилась лбом о деревянную поверхность двери для пущей уверенности и наконец вернулась за рабочий стол. Она приняла решение не мучить себя и отвлечься, тем более, что ей явно было чем заняться. Все-таки Уроборос не соврала отцу, у нее действительно были намерения просмотреть старые дела, тесно связанные с нынешними обстоятельствами, в почти пустой и слепой надежде зацепиться за что-нибудь стоящее или выискать ниточку, которая приведет ее к долгожданной разгадке.

Сейчас вся информация находилась в электронном виде, скопированная на несколько разных носителях, для надежности, обновляемая чуть ли не регулярно. Да и виртуальные, они же облачные, хранилища никто не отменял. Изобретение цифрового поколения были весьма удобными и в случае правильного использования, а также при необходимом вливании денег, являлись весьма надежно защищенным способом хранении информации. В Управление то сомневаться не приходилось, там были и соответствующие ресурсы и уж тем более возможности. Угроза директивы номер 6 все еще существует, да и память о событиях, таких как «метеорит Вельзевул» достаточно свежа, а значит и в Управлении, и в его финансировании есть смысл, в первую очередь стратегический.

Эрнеста пробежалась глазами по хорошо знакомым строкам, это дело она уже знала наизусть, чуть ли не до самой последней запятой. Сейчас, можно сказать, что отец вновь оказался прав, уже и удивляться не стоит, у хитрого красного лиса будто есть план на любые случаи жизни. Живой Морган, без сомнения, мог оказаться важным ключом к разгадке всех непонятных обстоятельств этого дела, но и его смерть дала определенные ответы. Получалось, что жертв некорректного пробуждения могло быть далеко не три, как официально считается на данный момент, а на много больше. Просто в результате, от них ничего не осталось, как это случилось с Морганом. По крайней мере рядом с первым неизвестным, чью личность так и не смогли определить, находилась целая кучка металлического песка Разлома, коим могла быть и другая жертва, с учетом последних вводных данных. Ирдис и Ирдис, никто его даже изучать тогда не стал, находясь в полной уверенности, что иных вариантов и быть не может, просто убрали поскорее от греха подальше. Тогда это посчитали рядовым несчастным случаем. Крайне редко, но случалось, когда люди обнаруживали нилимов одиночек. Хотя даже тогда это был достаточно необычный случай, в плане того, что подобные нилимы прячутся в укромных местах и свои убежища покидают лишь при угрозе обнаружения, обычно для быстрой, неожиданной и смертельной атаки. Плюс не стоит забывать, что шансы справиться с уровнем такой опасности обычному человеку, получившему представления о самообороне лишь из старых школьных уроков ОБЖ и им сопутствующих, шансы совершенно нулевые. Прибавить еще кучу разных факторов, эффект неожиданности, первое впечатление, это немаловажно для тех, кто видел этих тварей лишь с экранов телевизоров, а еще ступор, продиктованный чудовищным диссонансом Разлома, и спасти собственную жизнь становится совсем уж безнадежным предприятием. Так что смерть подобного Моргану, в сложившейся картине представленных обстоятельств, выглядела на много более логичной и реальной. Из всего этого вывод напрашивался один, что иные варианты есть и может даже до сих пор совсем не известные Управлению. Даже сейчас с этими мыслями было достаточно непросто свыкнуться, звучало все крайне бредово и безумно.

Изучение файлов началось с информации о первом неизвестном. Молодой мужчина от 25 до 30 лет, крепкого телосложения и среднего роста 1.75, но на момент обнаружения был сильно истощен, потеряв значительную часть своей мышечной массы. Волосы темно русые, цвет глаз определить так и не получилось. Отличительных отметин на теле, особенных шрамов или татуировок, также обнаружено не было, ничего, что могло бы облегчить поиски. Ни зубной слепок, ни отпечатки пальцев определить его личность так и не помогли.

Первый инцидент произошел около полу года назад и в первую очередь вызвал интерес у Управления из-за обстоятельств пробуждения. А также тем фактором, что кости у незнакомца были хрупкими, словно укрепления Ирдисом, тело несостоявшегося меченого, проигнорировало, что раньше не наблюдалось ни у одного из реципиентов, оставив его совершенно не приспособленным даже к минимуму собственного диссонанса. Подобные необычные обстоятельства, чуть ли не идентично затронули и вторую жертву, а далее и третью выжившую, названную теперь Эфесом, заставив объединить три этих инцидента в общее дело с единым, можно сказать, почерком. Еще при появлении первого же случая, Эрнесту привлекли к расследованию, по тому как до конца не было понятно, кто вообще должен заниматься подобного рода вопросами, а она оказалась ближе остальных к месту случившегося.

Уроборос внимательно осмотрела лицо первой жертвы, скончавшейся от собственного диссонанса. Оно было исполосовано вертикальными ранами, характерными для высокого напряжения от диссонанса, и оставшиеся с ним посмертно, что, без сомнения, очень сильно затруднило опознание. Но сейчас оно вдруг показалось знакомым, неприятная догадка кольнула девушку.

Она потратила некоторое время, чтобы покопаться в собственной памяти, в надежде ухватиться за столь быстро ускользающую нить. И скорее даже интуитивно открыла файл с цифровой версией фотографии Ай-Ти команды «Excellent choice». И вот она, их первая жертва, стоявшая по правую руку от Алека Морро. Конечно это не раскрывало его личность тут же, но поможет сделать это реальным, спустя, наконец то, больше полугода. Несмотря на исполосованное ранами лицо, у этого все еще пока незнакомца, точнее его старшей на 10 лет мертвой версии, общие черты улавливались более, чем явственно. Подобное и радовало, и вызывало еще больше вопросов одновременно. Все усложнялось и тем, что Эрнеста сама поступила импульсивно и совершенно неразумно, спугнув Алека, который теперь был в недосягаемости.

Девушка в изумлении переводила взгляд с одной фотографии на другую, не веря собственным глазам, но это точно был один и тот же человек. Меченая никогда бы не поверила, что такая случайная улика может стать определенным ключом к поиску столь желанных ответов. Истинно, что удача является немаловажным аспектом в любом деле.

Вторая официальная жертва, погибла при идентичных обстоятельствах и была обнаружена с таким же обезображенным диссонансом лицом, которое не позволило определить его личность. Столь же молодой мужчина, скорее всего они даже ровесники, среднего роста 1.73, с небольшим избыточным весом, светлые волосы и серые глаза. В отличие от первой жертвы, истощение было не значительным. Опять же никаких отличительных черт, ничего не обнаружилось и по поиску отпечатков пальцев и слепка зубов. Полная тишина по всем фронтам. Хотя у Эрнесты теперь имелся еще один источник, практически палочка выручалочка в этом деле. Откровенно не веря в происходящее, все действительно казалось каким-то нереальным, она все же решила сверить фото второй жертвы с копией фотографии команды Ай-Ти специалистов. И не смогла до конца понять, это вторая удача или уже некая закономерность, потому как тот также входил в состав «Excellent choice». Вот он, стоит справа от первого и широко улыбается щуря глаза.

– Что происходит? – спросила она сама себя и некоторое время тупо пялилась в экран монитора, пытаясь обработать полученную информацию. Помимо всего оставался самый главный вопрос, кто из этих шестерых ребят все еще жив, а кто уже мертв, не считая самого Алека, конечно. Потому как явно прослеживалась определенная закономерность.

Вывел же ее из своеобразного ступора сильная вибрация, посланная часами на запястье, что были частью кибернетического протеза. Вибрация эта являлась сигналом генератора диссонанса о близком нахождении большого скопления нилимов. Девушка встряхнула головой, сбрасывая свой секундный ступор и запуская на миг замеревшее сердце. Пульс не ускорился после этого, оставаясь спокойным и невозмутимым. Не было паники, сбитого дыхания и трясущихся рук, все совсем наоборот, накатило какое-то достаточно знакомое хладнокровие. Для кого-то может быть дикостью, но для меченых подобная ситуация стала самой настоящей рутиной.

Уроборос спокойно поднялась со своего места и направилась к совершенно непримечательному шкафу в середине собственного кабинета, где все так же невозмутимо, но достаточно быстро, начала переодеваться в спец комбинезон. Она услышала влетевшего в кабинет Гидеона и выглянула из-за раскрытых дверей шкафа, что скрывали ее от посторонних глаз.

– Вовсю бдишь Ред? – уточнила она равнодушно, затягивая ремни, за что и была награждена раздраженным взглядом прищуренных голубых глаз, в которых, на миг, вспыхнул эллипс алого кибернетического зрачка.

– Я беспокоюсь, Эрнеста… – с предъявой фыркнул он. – Там не одна и даже не две когорты. Такое огромное полчище нилимов я видел лишь в самом начале столкновения… Может мне стоит пойти с тобой? Или вызвать подкрепление?

– Прекращай, ты же знаешь, что мне не впервой… – все так же равнодушно выдохнула девушка и тут же подавила зародившееся чувство беспокойства внутри. В этом не было смысла, большой опыт сделает все сам. – И как Реликт без тебя останется? К тому же и Ворону, и Эфесу требуется твое чуть ли не круглосуточное наблюдение. Я справлюсь, тем более у меня большие сомнения, что «Метеорит Вельзевул» вдруг повторится…

Она невольно скривилась при упоминании столь неприятного эпизода собственной жизни в роли меченого и захлопнула дверцы шкафа, находясь теперь в полной боевой готовности. Эрнеста глянула, на беспокойное лицо отца и нахмурила брови, прекрасно понимая почему тот беспокоится, но не могла себе позволить снять собственный панцирь полного сосредоточения и хладнокровия.

– Будь осторожна, – настойчиво, почти требовательно, попросил Декард старший, совершенно не приближаясь, словно прекрасно распознавая состояние дочери.

– Не о чем беспокоиться, Ред, – уверила его Уроборос почти без эмоций в голосе. – Тем более, что неподалеку бродит великий и ужасный майор Вольфрам, его явно направят на информирование местного населения. Так что в самом крайнем случае, он подключится и к борьбе с нилимами.

Гидеон лишь кивнул, тяжело вздохнув, без особого энтузиазма соглашаясь на столь неприятные для него условия, просто потому что и выбора то у него больше не было. Его гложило неприятное чувство, схожее с холодным червем, что связался в плотный узел и поселившейся в животе, его одолевали плохое предчувствие, тревога. Разлом словно играл с ними, предоставляя все новые и новые сюрпризы.

Глава 11

Эту ночь Марс был рад провести дома, все-таки своя кровать оставалась наиболее удобной и уютной. К тому же, в собственной комнате, он давно устроил необходимые условия для комфортного расположения больной ноги. Тем не менее, дом встретил его холодно и окунул в неприятное чувство одиночества и внутренней пустоты. Спал молодой человек крайне плохо, потому как ему не давал покоя последний разговор с Эрнестой. Никакие слова, из уст любого другого человека, не волновали его столь же сильно, как сказанное этой девушкой, он не понимал почему это так заботит и тревожит его. Почему ее слова столь важны и каждый раз так сильно въедаются в воспоминания. Сны тоже были тяжелыми, то и дело, среди плохо распознаваемых и темных декораций коридоров, схожих с типичными и тревожными ламинальными пространствами, ему приходилось убегать и прятаться от кого-то не совсем ясного, но однозначно плохого и желающего ему зла. В какой-то момент начинало казаться, что и нет среди этих тонких стен и нежилых, пустых комнат, никого, кроме него одного, а боится он собственной тени и пытается сбежать сам от себя.

Проснулся Марс весьма поздно и решил, что для того, чтобы отвлечься от собственных мыслей и тревог, необходимо занять себя чем-нибудь. Желательно чем-то существенным, с полным погружением, идеально еще и с какой ни будь головной болью. И лучше, что подходит под все назначенные параметры, это поиски Клио. Вопрос ее местонахождения все еще стоял очень остро. Марс почти не сомневался, что все это время она находится в своем доме, или, вполне вероятно, в доме своих родителей. Только вот адрес не был известен ни ему, ни брату в том числе. По мнению капитана это было немного дико, что Алек, имея вполне серьезные намерения жениться на этой женщине, так и не разу не побывал в ее отчем доме, и, судя по его словам, всего лишь несколько раз виделся с ее родителями. А так же, по большей части, совсем ничего не знает про семью своей будущей жены.

Перед тем, как куда-то идти, Марс забил в интернете адрес, выданный классной руководительницей Клио. И получил достаточно емкую и обнадеживающую информацию. По этому адресу, действительно находился волонтерский центр с говорящим названием «надежда». Их сайт был оформлен очень просто и, судя по всему, создавался за очень дешевую стоимость или вообще, на таких же добровольных началах. Там отсутствовала хоть какая-то маломальская навигация, а информации о их деятельности было крайне скудно. Но Марс понял, что «надежда» занималась буквально любой помощью. Они и кормили бездомных, занимались юридическими вопросами обманутых в различных ситуациях, организовывали массовые поиски пропавших. Оказывали разного рода помощь нескольким сферам общества: старикам, малоимущим, детям сиротам, многодетным семьям и, с недавних времен, ветеранам столкновения. А это была мысль, как некое прикрытие, чтобы легально ошиваться в центре и задавать свои вопросы, без каких-либо подозрений в собственный адрес.

Продумав все в своей голове, он переоделся, привел себя в порядок как мог, хотя свежие ссадины на лице совсем не делали его красавцем, зато он может соврать, что буквально вчера вернулся на гражданку. Вряд ли им там известно, что процедура «возвращения», не столь быстрая.

Центр «надежда» производил весьма печальное впечатление, как снаружи, так и внутри. Этому месту и организации в целом, явно не хватало финансирования. В голову незамедлительно пришло сравнение того, что он видит перед собой сейчас и центра для меченых Реликт. Как небо и земля, любому станет ясно куда сейчас уходят все финансы.

Марс беспрепятственно вошел в здание «Надежды», но вот найти того, с кем можно поговорить, было уже затруднительно. Помимо финансирования, центру катастрофически не хватало дисциплины и систематизации. Рабочие места были не организованы, да и вообще в здании находилось крайне не много людей, а почти каждый из них ничего не знал, предлагая спросить у кого-то другого.

– Видимо, искать кадровую службу, тут практически не имеет смысла… – себе в воротник и для себя самого, произнес Марс, тяжело, практически обреченно, вздыхая.

Он долгое время бродил по длинным полу пустым коридорам, заглядывал в многочисленные кабинеты без обозначения номеров, которые, к слову, в большинстве своем были либо пусты, либо заперты вовсе. И казалось, что сон, явившейся ему давеча, был пророческим и на глазах воплощался в жизнь. Благо его хоть никто не преследовал, эту роль он взял на себя.

В какой-то момент на него налетел невысокий, худенький мужчина и не смотря на то, что Марс передвигался буквально на одной ноге, помогая себе костылем, он остался стоять на месте, а вот неустойчивые, казалось будто бы костлявые, ноги незнакомца подвели своего обладателя и тот упал на пол, неминуемо рассыпав все свои многочисленные бумаги по-старому и потрескавшемуся кафелю. Молодой мужчина выглядел рассеянно и слегка неопрятно, с копной взъерошенных светло пшеничных волос, которых, словно никогда в жизни, не касалась расческа. Серо голубые глаза его, смотрели на Марса озадаченно, как следует прищурившись, силясь разглядеть препятствие перед собой. Судя по очкам, которые сейчас криво слетели на нос, а точнее крупным стеклам в них, зрение у мужчины было так себе. Вообще этот человек крайне органично вписывался во весь тот хаос, творящийся вокруг, неряшливо одетый, исхудавший и бледный, с острыми чертами лица и впалыми щеками, начисто выбритыми, но со следами царапин от станка.

– Простите, вы в порядке? – уточнил Марс и перехватив поудобнее костыль, протянул молодому мужчине руку. Но тот лишь поправил очки и озадаченно, но внимательно осмотрел молодого человека перед собой, после чего жестом отказался от помощи и встал самостоятельно, видимо примитив недуг собеседника.

– Ох, прошу и-и-извините, – хриплым голосом, быстро затараторил незнакомец сильно заикаясь. – Вы сами то в-в-в порядке не у-у-ушиблись? Господи милостивый… надеюсь я не причинил вам в-в-вреда…

– Со мной все хорошо, – постарался заверить его Марс.

– Боже… я так сильно за-за-задумался… как ужасно… эммм… куда я… куда я шел? А точно… точно, кажется в-в-вспомнил… но… – незнакомец начал рассеянно хлопать себя по карманам, а Марс продолжал с любопытством наблюдать. – Где… где все мои до-до-документы?

Он все так же рассеянно и торопливо осмотрелся по сторонам и наконец обнаружил, рассыпавшиеся по потертому полу, свои драгоценные бумаги.

– Вам помочь? – уточнил Марс и не только из вежливости. Конечно это было бы немного затруднительно в его состоянии, но он действительно мог бы помочь ему собрать бумаги. Тем более что мужчина это делал столь же неряшливо и очень торопливо, сминая некоторые листы.

– Нет! Нет… – ответил незнакомец. – П-п-пожалуйста не надо… Я вижу, что вы не в-в-вполне здоровы… В-в-в смысле… я не это хо-хо-хотел с-с-сказать… п-п-пожалуйста и-и-извините…

– Все в порядке не надо извиняться, – постарался успокоить его Марс, он смекнул, что мужчина перед ним, судя по всему, заикался из-за волнения и чем сильнее было волнение, тем больше он заикался. На его слова, незнакомец нервно выдохнул и собрав все документы, плотно прижал их к себе, наконец поднялся. Он стоял крайне неустойчиво и сильно сутулясь, от чего казался еще более низкорослым, щуплым и весьма забитым, иногда походя скорее на подростка, чем на взрослого мужчину.

– Я могу вам че-че-чем-то помочь?

– Было бы неплохо… я уже некоторое время ищу с кем бы поговорить по делу. С кем-то типа, управляющего?

– Тогда хорошо, что мы с вами столкнулись… Похоже я тот, кто ва-ва-вам нужен. Я Саймон Беннет, руковожу тут на добровольных началах. Пойдемте за мной, в мой кабинет.

– Очень приятно господин Беннет…

– П-п-прошу вас, просто Саймон, – тут же невежливо перебил мужчина своего собеседника и поспешил объясниться. – Мне не очень привычно слышать официальные обращения, так что зо-зо-зовите меня просто Саймоном. Здесь ко мне все так обращаются.

Марс кивнул и улыбнулся, радуясь тому, что наконец нашел хоть кого-то подходящего и потому что его теория оказалась верна. Когда мужчина успокоился, то заикания в его речи, практически сошли на нет.

– Я Марс Морро, тогда тоже зовите меня просто Марс, – с энтузиазмом подхватил его инициативу молодой человек в надежде, что это поможет им сблизиться и тем самым, позволит получить ему больше информации.

Они не пожали друг другу ладони, как диктовали правила приличия, из-за того, что Саймону требовались обе руки для удержания кипы своих многочисленных бумаг.

Кабинет этого мужчины выглядел ровно так же, как и он сам, неряшливо, не организованно и захламлено. При входе, как и на других дверях, обозначающей таблички, или хотя бы номера, не висело. Просто ничем не примечательная дверь без каких-либо опознавательных знаков, что приводило к нулю шансы отыскать этого неприметного руководителя в центре. Саймон поспешить свалить свои бумаги на стол, который и так уже выстроил целые небоскребы макулатуры из всяческий непонятных документов и папок. Беннет начал нетерпеливо и рассеянно осматриваться по сторонам, словно был в своем собственном кабинете впервые.

– Вот, пожалуйста с-с-садитесь, – наконец Саймон отыскал стул, который стоял в метре от него все это время, и поставил рядом с Марсом, а после вновь начал озираться, вероятно в поисках еще одного места для сидения.

– У вашего рабочего стола тоже же должен быть стул… – подсказал ему молодой человек, не совсем разбирая какую палитру чувств сейчас испытывает, но что-то очень похожее на неловкость. Мужчина уставился на Марса внимательно, словно не понимая, о чем он, захлопал большими оленьими глазами в недоумении.

– Ах да… да, да-да, точно… вы со-со-совершенно правы… – он дергано закивал и поспешил к своему рабочему столу, чтобы прикатить старенький офисный стул на хлипких колесах, перемотанных липкой лентой. На сидушке находился ноутбук, потому как, видимо, на столе для него просто не было места. Саймон поднял ноутбук, уселся на сидушку сам и устроил свою технику сверху на костлявые колени.

– Чем… чем я могу помочь вам Марс?

Марс помедлил, собираясь с мыслями, все заготовленные фразы сейчас исчезли, он был немного растерян из-за вида местного руководителя, но все равно решил не идти на прямую и начать издалека, чтобы мягко подвести к сути дела.

– Я тут услышал про центр «надежда» и подумал, что могу у вас кое-что уточнить… ну знаете… хмммм…

– Вы не похожи на наших обычных гостей Марс Морро. Я м-м-могу ошибаться конечно… вам требуется какая-то помощь?

– Я просто хотел бы уточнить некоторые возможности… Понимаете, я совсем недавно вернулся домой, я служил при столкновении…

– Ох… вы являетесь ветераном с-с-столкновения?

– Да, Саймон. Меня отправили домой из-за ранения… – Марс вновь помедлил, потому что собирался сказать весьма гнусную ложь, которая, вполне вероятно, может оказаться правдой в ближайшее время. И ему было тяжело от этого, но, судя по всему, не смотря на все первое впечатление, Саймон ждал, что ему скажут что-то веское. – Прогнозы врачей неутешительные и есть большая вероятность, что мою ногу в ближайшее время ампутируют… – Марс нервно сглотнул и невольно оттянул воротник своей футболки в сторону, словно он мешал ему дышать.

– Мне очень жаль это с-с-слышать, Марс…

– Понимаете, Саймон, я человек одинокий и мне совсем некому помочь адаптироваться к этой новой жизни. А нам платят ужасно небольшое пособие, и я вот ищу способы решения этой проблемы. Возможно ли в вашем центре получить подобную помощь? Сиделку или помощника… на первое время, пока я не адаптируюсь.

– Конечно Марс! Конечно. «Надежда» обязательно окажет вам п-п-помощь! Для этого мы здесь и работаем. У нас есть в ра-ра-распоряжении несколько отличных сиделок с медицинским образованием, д-д-думаю кто-то из них обязательно откликнется.

Саймон поднялся со своего места и похоже позабыл о том, что его ноутбук находился на коленях, отчего техника свалилась на пол с сильным грохотом. Марс попытался подхватить летящий ноутбук, но не успел. Мужчина, правда, словно совсем не обратил на это внимание, порывисто шагнул вперед и заключил Марса в крепкие объятия, и молодой человек аж оторопел и замер от столь неожиданного развития событий. Вот уж этого он точно не ожидал.

– Не опускайте руки Марс! – ободряюще произнес Саймон и отстранился. – Вы огромный молодец, мы все очень гордимся такими как вы.

– Спасибо… – шокировано произнес Морро, все еще боясь пошевелиться.

– Мы обязательно п-п-поможем вам всем, чем сможем! Для н-н-наших защитников ничего не жалко.

– Я однозначно рад слышать об этом…

– Давайте-ка я занесу вас в нашу базу данных, – он рассеянно завертелся по сторонам, пытаясь что-то отыскать. – Где же мой ноутбук…?

– Саймон, не стоит пока, – поспешил успокоить его Марс. – Все еще не ясно и остается вероятность, что ногу спасут, а значит вы сможете направить вашу помощь в более необходимое место.

– Ох… хорошо если так. Я буду за вас м-м-молиться Марс. Но вы обязательно свяжитесь с нами, если все-таки, не дай Бог, п-п-появится такая возможность. Хорошо? Я сейчас найду для вас визитку…

– Спасибо Саймон и не ищите визитку, я и так знаю ваш номер и адрес, как видите.

– Отлично… Просите Марс… как вы у-у-узнали о нашем центре?

– Ох, это невероятная история! Мне рассказала о нем милая девушка, которая, когда-то помогла мне, – без зазрения совести продолжил врать Марс с удовольствием ухватившись за возможность перейти на эту тему разговора. – Клио Кармайкл. Она кажется работает у вас волонтером?

– Работала… – печально произнес Саймон и понуро уселся на свое место, что насторожило Марса. – Такая с-с-славная девочка с огромным добрым сердцем, но очень замкнутая. Она была моей по-по-помощницей, вот теперь без нее все из рук в-в-валится.

– Простите Саймон… что… что значит была?

– Просто она уже… сколько же? Чуть меньше по-по-полугода здесь не волонтерит. Клио устроилась на работу и при этом у-у-учится в институте, к сожалению, у нее больше нет времени за-за-заниматься волонтерством. Я все понимаю, мы все де-де-делаем все возможное, что есть в наших силах.

– Ясно… – с облегчением выдохнул Марс и вытер выступившую испарину со лба, надеясь, что Саймон не заметит, что один из уголков губ незваного гостя, начал нервно подергиваться. – А я… не мог бы как ни будь связаться с ней, через вас? Я бы очень хотел лично ей выразить свою благодарность. У нее ведь действительно большое и доброе сердце, и она мне так помогла… да и про вас рассказала.

– Я могу вам дать ее номер те-те-телефона…

– Это тот, который на 46 заканчивается?

– А? Да… все верно…

– У меня был ее номер, но она, видимо, сменила его и больше не отвечает. Может у вас отыщется адрес?

– Я даже не знаю… в праве ли я давать та-та-такую информацию…

– Пожалуйста Саймон, – начал выкручивать гайки жалости Марс. – Прошу, поймите меня… вполне вероятно, что мне предстоит тяжелая операция и я не знаю, что может произойти в это время. Я чувствую, что должен этой прекрасной девушке, должен лично сказать спасибо за все, что она сделала.

– Ох… хорошо Марс, – сдался Саймон и молодой человек облегченно выдохнул, внутренне заликовал. Ну наконец то, его старания привели к успеху.

Мужчина поднялся с места и направился к шкафу с толстыми папками. Которые, в отличие почти от всего в кабинете, стояли в приемлемом порядке. Прямо там, он раскрыл одну из папок и начал скакать взглядом по строчкам, видимо выискивая необходимое имя. А когда нашел, рассеянно похлопал себя по карманам, вскоре выудив ручку и клочок бумажки, даже не разобрав с чем это кусочек, наскоро написал там что-то и протянул Марсу.

– Спасибо вам Саймон вы мой спаситель! – возликовал молодой человек и забрал бумажку из рук нового знакомого. Марс тут же пробежался глазами по адресу и ликование его в миг исчезло, ведь там был написан адрес Марса и Алека, потому как Клио в это время жила там. Молодому человеку пришлось сдержать свой сильнейший порыв начать кричать или ругаться грязными словами, это был тупик. Он уперся в стену и вдруг подумал о словах Эрнесты о стене и бесполезных ударах лбом о нее. Может сейчас было самое время сдаться?

– Это где она сейчас должна п-п-проживать, но есть еще дом ро-ро-родителей, – вдруг произнес Саймон, от чего Марс почувствовал самое сильное желание придушить этого парня, ведь тот заставил его сейчас чуть ли не пережить мини инфаркт.

– Я на всякий случай возьму оба адреса… – сипло, можно сказать не своим голосом, произнес молодой человек и передал бумажку обратно. Саймон наспех начеркал второй адрес и вернул столь вожделенную для Марса информацию.

– Вот, держите. Обязательно пе-пе-передайте Клио большой привет от меня и скажи, что мы все тут о-о-очень скучаем без нее. П-п-пусть заходит в гости, когда за-за-захочет.

– Конечно, Саймон. Я обязательно все ей передам. Еще раз большое спасибо!

Они напоследок обменялись рукопожатиями, Марс кое-как ушел от еще одних объятий мужчины и получив эмоциональное пожелание «держись», с облегчением покинул кабинет.

Когда молодой человек вышел, то вздохнул с облегчением, сейчас было желание как можно скорее убраться отсюда и больше никогда в жизни не приходить, что еще важнее, никогда в жизни больше не пересекаться с Саймоном, уж больно странным был этот мужик, явно не в себе.

Марс неспешно, только лишь из-за своего недуга, заковылял по длинным коридорам к выходу из здания. Из любопытства, он достал бумагу с адресом, чтобы определиться с временем поездки туда. Морро не знал где родительский дом Клио и сколько времени займет путь до него, может стоит наведаться в гости уже и на следующий день. Марс прочитал письмена, написанные неровным, дерганым почерком, и место жительство показалось ему смутно знакомым, улица по крайней мере, необходимо конечно, перед выходом, свериться с навигатором.

Молодой человек, совершенно невольно, перевернул клочок бумаги другой стороной, может в нем взыграло обычное человеческое любопытство. От увиденного там, он даже приостановился. Это была реклама, броская и очень красочная реклама супер нового, инновационного лубриканта с ярким вкусом клубники, вырванная достаточно аккуратно из какого-то журнала или газеты. Насыщенно алый цвет упаковки яростно бросался в глаза, как и изображение весьма крупного фаллического символа. Производитель обещал незабываемые впечатления и невероятное усиление ощущений при совместном времяпрепровождении.

– Черт побери! Даже знать не хочу, нахера он это сохранил! Кто вообще сейчас делает что-то подобное? Саймона в гугле что ли забанили?

Марс почувствовал ужасно неприятную волну негодования и несправедливости. Даже у такого, как Саймон есть секс, а сам Марс вынужден втихую пускать слюни на женщину, которая явно не взглянет на без пяти минут инвалида. Да он и ногтя ее стриженого не стоит.

– Марс! Подождите Марс! – раздался громкий голос Саймона позади и молодой человек нервно поспешил спрятать выданную ему бумагу с адресом, почувствовав, как к щекам подкрался небольшой жар. Он неохотно развернулся к своему новому знакомому и навесил на лицо дежурную улыбку, прекрасно чувствуя, что та вышла ужасно ненатуральной и кривой.

– Что такое Саймон? – Марс процедил свои слова сквозь зубы, стараясь подавить сильное внутреннее раздражение.

Мужчина остановился рядом, запыхавшись и некоторое время стоял согнувшись, уперев руки в свои колени, пытаясь отдышаться. Физическая подготовка у него явно была так себе, даже до элементарного минимума не дотягивала.

– Вы же Морро? Я п-п-правильно расслышал вашу фамилию?

– Да… я Марс Морро… – насторожился он. А насторожиться стоило, Клио могла рассказывать о своих отношениях с Алеком и появление Марса сейчас, было бы как минимум странным явлением. В худшем случае так и до полиции могло бы дойти, а еще до обвинений в каком-нибудь преследовании.

– Я вспомнил же! Только сейчас в-в-вспомнил, что точно слышал вашу фамилию ранее. Клио говорила о вас…

– Что же… что же она говорила? – Марс отчаянно пытался придумать план дальнейших действий, но так и терялся в потоке беспорядочных, паникующих мыслей.

– Клио заходила… ох, дай Бог памяти то… месяц или чу-чу-чуть больше назад. Она сказала, что некий господин Морро мо-мо-может искать ее здесь. Наверное, она вас и имела в виду.

– Ах… – глупо заулыбался Марс, в очередной раз внутренне вздохнув с облегчением. – Скорее всего… Наверное, знала, что я буду искать ее.

– В-в-вот и я, о чем… Она тогда просила передать вам за-за-записку, – уже привычным движением Саймон захлопал себя по карманам, держа при этом аккуратно упакованное письмо в ладони. Марс осторожно протянул руку и, не прилагая сил, выдернул письмо, демонстративно показав его мужчине.

– Вот это вы имели в виду?

– А? Ах да… да, похоже оно…

– Еще раз спасибо Саймон, вы хороший человек. Я пойду, ладно? Не терпится прочитать что там.

– Да-да, конечно Марс. Б-б-будьте осторожны и берегите ногу.

– Спасибо Саймон, и ты будь осторожен.

Марс поспешил наконец ретироваться. Конечно ему было любопытно, что же находилось в этом письме, но он не считал себя в праве его открыть, оно однозначно предназначалось для Алека. И слова Клио, написанные там, либо дождутся своего получателя, либо Марс прочтет все содержание лично брату по телефону, это уже будет решать сам родственник.

Сверившись с навигатором, молодой человек все-таки принял решение ехать к дому Клио, это было не очень далеко, да и возможность наконец завершить столь важное дело, вызывало внутренний трепет. Но перед тем, как ехать, Марс нашел укромное место, где можно было бы позвонить брату и пообщаться с ним. Он хотел поделиться своими успехами и рассказать о послании, которое оставила для него девушка.

Поудобнее устроившись на обыкновенной, недавно выкрашенной белой краской, скамейке, молодой человек тяжело вздохнул, наполняя полную грудь относительно свежего воздуха. Снаружи обветшалого здания волонтерской службы «надежда», дышалось легче, даже несмотря на неприятно пощипывающий нос, запах краски. Неторопливо, Марс выискал номер брата в списке контактов и нажал кнопку вызова, долго ждать ответа не пришлось.

– Мой дорогой младший братик! – послышался запыхавшийся голос Алека в телефонной трубке, который иногда срывался на странные, кажется иногда даже весьма неприличные звуки. Марсу вдруг показалось, что вселенная всем махом решила начать издеваться над ним. – Я рад тебя услышать! Как ты там, как твоя нога?

– Слушай Алек, я может не вовремя? Давай я перезвоню…

– Да не, все норм братишка. Фух… мне как раз нужно прерваться и отдохнуть. Да милая? – голос его стал не особо четким, потому как он обращался к кому-то рядом с собой. – Принеси что ни будь выпить сладкая…

– Пожалуйста скажи, что ты просто занимаешься спортом… – кисло и устало потребовал Марс.

– Эээээ…. Ну, это можно сказать своего рода кардио нагрузки.

– Избавь меня от подробностей пожалуйста… – теперь младший брат чуть ли не взвыл от негодования, стараясь побороть жгучее желание бросить трубку, но по сути, разговор не терпел отлагательств, по крайней мере в нынешних планах Марса.

– Кто же знал, что мой брат на самом деле такой ханжа!

– Во мне все еще теплится надежда, что в роддоме меня подменили и с тобой, на самом деле, у меня нет никаких родственных связей!

– Не будь букой, – театрально оскорбился Алек. – Я же чем-то должен закрыть свою невероятную тоску по дому!

– Сдается мне, что ты не больно сильно и скучаешь то.

– Не тебе меня судить. Я, по крайней мере, не сбегал по собственной воле на самоубийственные задания. – Они оба замолчали, и судя по тому, как Алек, на другом конце «провода», нервно прочистил горло, он понял, что переборщил. И поспешил перевести неловкую тему. – Все-таки ты позвонил, чтобы узнать, чем я тут занят или дело есть?

– Можно и так сказать… – Марс так же решил, что лучше всего будет воспользоваться шансом перевести не самый простой для них обоих разговор. – Ты мне по гроб жизни должен будешь Алек. Кажется, я совершил невозможное и отыскал адрес родительского дома Клио.

– Спасибо куколка, – отозвался брат, ясное дела не ему, а девушке рядом с собой, после чего в трубке послышался отчетливый звук того, что парень сделал крупный глоток своего напитка.

– Впервые я удостоился столь ласковой похвалы, только не называй меня куколкой при всех, окей? Мне будет ужасно неловко, да и сколько вопросов у окружающих возникнут!

– Ха-ха Марс, как смешно. В комики решил переквалифицироваться? Старайся лучше, пока я бы не купил билет на твою стендап программу. Так… что собираешься делать теперь?

– Думаю съездить туда. Даже если не встречу саму Клио, то, по крайней мере, пересекусь с кем-то из родственников и попрошу забрать вещи. И дело будет сделано.

– Звучит отлично, – кажется даже искренне обрадовался Алек и вдруг сменил тон голоса, на весьма непривычный мягкий, но серьезный и с явной тоской или даже болью. – Эй, Марс… спасибо тебе большое, это много для меня значит и ее вещи…когда я их вижу… ну… словно душу на куски рвет… очень тяжело. Извини, что заставил тебя этим заниматься.

– Ничего Алек, я все понимаю и примерно представляю, как тебе может быть больно от этого. Тем более, что совсем не много времени прошло. Слушай… есть еще кое-что, что я должен тебе сказать…

– Это касается Клио или чего-то другого?

– Да, это касается и тебя и ее. Она же работала волонтером в центре «надежда», ты помнишь?

– Ах да, конечно помню, не помню, что он так назывался., – Алек на краткий миг задумался, судя по всему, весьма неохотно копаясь в собственной памяти. – Но она достаточно давно ушла оттуда и устроилась куда-то работать, вроде помогала декану своего института, по крайней мере она мне так говорила. Кто ж знал, что моя малышка способна так умело врать и манипулировать. Я не сильно донимал Клио вопросами об ее работе, все-таки она хотела быть более финансово независимой и просила не лезть в свои дела…а ты знаешь… тогда я готов был для нее все, что угодно сделать. Черт… ужасно тяжело думать о том, что если бы я был не столь послушным и ведомым в ее отношении, то всего этого бы не случилось.

– Что же тогда случилось?

– Марс… – Алек тяжело вздохнул. – Это точно не телефонный разговор. Я… я бы не хотел, чтобы мои слова хоть как-то могли дискредитировать Клио. Я и в личном разговоре не стал бы много говорить об этом и даже шепотом… просто… не стоит это дело ворошить, вот и все. Договорились?

– Ладно… – беспомощно согласился Марс, наткнувшись на мысль, что слишком много вокруг него собралось чужих тайн. – Но она и сама что-то хочет поворошить… Ее руководитель из центра передал мне письмо, которая она оставила для тебя около месяца тому назад.

В трубке послышалась гулкая тишина, Алек явно не ждал чего-то подобного, ему, очевидно, требовалось время, чтобы внутренне справиться с нахлынувшими эмоциями и решить, в конечном итоге, что с этим делать.

– Что…? Ты… ты читал его?

– Нет конечно, как ты мог подумать про меня такое?

– Подожди минутку…

Марс услышал, как Алек отстранился от телефона, а может и вовсе оставил его в стороне и все происходящее далее уже слышалось не отчетливо. Старший брат попросил свою любовницу оставить его одного, некоторое время извинялся за что-то, что обещал, но теперь не может выполнить. Предложил денег в качестве компенсации, за что и получил звонкую пощечину, и Марс сказал бы, что это было более, чем заслуженно, а вскоре, родственничек вернулся к разговору.

– Ты там в порядке? – уточнил младший брат.

– Конечно, но было больно. Как думаешь, я уже могу претендовать на место в книге рекордов Гиннеса за количество полученных пощечин, разгневанных на меня женщин?

– Я подозреваю, что это далеко не последняя твоя пощечина…

– Эй! Я думал, братья должны поддерживать друг друга!

– Нет уж, эту вопиющую сторону твоей жизни я поддерживать точно не буду.

– Ну и ладно… Все равно главный красавчик в семье это я!

– Даже спорить не буду…

– Но давай вернемся к письму… я… я не знаю Марс… не знаю хочу ли я его открывать или вообще стоит его незамедлительно сжечь… не знаю, что там могла написать мне Клио…

– Это для тебя письмо и только тебе решать, что с ним делать. Тут не будет правильного или неправильного решения. Но я могу отложить его, пока ты не вернешься.

– Я же тогда жить спокойно не смогу, зная, что здесь меня ждет послание от Клио. Давай… давай откроем его, ладно?

– Ты уверен в этом?

– Я уверен только в том, что могу доверять лишь тебе и больше никому… чтобы там ни было, я точно знаю, что ты сохранишь это в секрете.

– Окей, спасибо за доверие братишка.

Марс зажал телефонную трубку между ухом и плечом, чтобы открыть письмо, ему сейчас требовались обе руки, благо, что он догадался сесть перед тем, как звонить. Молодой человек вскрыл письмо, слыша, как неровно и неровно дышит в трубку Алек, и вытащил белый лист бумаги формата А4, сложенный в несколько раз. Марс развернул его и не обнаружил ровных рядов и строк со словами, неожиданно письма в общем то и не было. Лишь рисунок, крупное сердце внутри которого располагались две буквы и плюс, вот и все. Марс так и опешил от увиденного, не зная, что и сказать теперь.

– Что молчишь? Меня сейчас это с ума сведет! Что там? – нетерпеливо зарычал в трубку Алек.

– Да тут и нету текста. Только сердце и А+К и больше ничего…

Алек оказался озадачен не меньше Марса. Молодой человек так же решил, на всякий случай проверить конверт и обнаружил на дне крохотный алюминиевый ключик на тонкой, не длинной цепочке, скорее для брелока, о чем и сообщил брату.

– Словно Клио хочет поиграть… – тяжело вздохнув, с досадой произнес Алек. – Последние ее игры закончились плохо…

– Так что мне делать теперь?

– Верни этот ключ ей и скажи, что я не собираюсь играть в ее игры, если встретишь конечно. Если нет… то выкини… все, так или иначе кончено, что бы она там не задумала…

– Ты уверен?

– Марс… черт… это больно, ты понимаешь? Я не хочу думать и вспоминать о ней и уж точно не хочу идти на ее поводу в очередной раз. Так что, да, я точно в этом уверен!

Они оба замолчали на некоторое время. Марс не особо понимал, о каком поводке в отношении своего брата, идет речь. Клио не складывала о себе впечатление ведущего человека, всем, кто с ней был знаком утверждали о ее добром сердце и сильной замкнутости в себе. Марс был уверен, что его брат просто таким образом пытается оправдать себя. Такова человеческая природа, чтобы оправдать свои плохие поступки и иногда даже мысли о человеке, этого человека нужно сделать плохим, ведь тогда за это можно испытывать меньше вины или вообще от нее избавиться. Вдруг пришла в голову мысль, что общество именно так сейчас поступает с мечеными, и он сам не исключение.

– Я забыл тебе напомнить кстати… – раздался голос Алека, прервав размышления Марса. – Да и вообще, кажется чуть не позабыл об этом. Теперь ужасно стыдно…

– Да? О чем ты? – Марс был еще немного рассеян от потока своих мыслей.

– Годовщина… родителей… через… через четыре дня… – эти слова дались ему с трудом и Марс прекрасно понимал почему, теперь и он сам испытывал сильный стыд из-за того, что совсем не вспомнил об этом, по причине навалившихся проблем.

– Точно… Боже…

– Сходишь к ним, ладно?

– Конечно Алек, тебе не нужно просить меня об этом. Спасибо, что навещал их все эти годы, пока я был при столкновении.

– Жаль только, что я делал это один…, а теперь и ты один. Искренне надеюсь, что в следующий раз мы навестим их вместе.

– Непременно Алек…

Они распрощались и наконец закончили разговор. Марс еще некоторое время сидел на скамейке в смешанных чувствах, поглядывая то на бумагу с рисунком сердца, то на алюминиевый ключик, казавшийся в его широкой и мозолистой ладони, совсем уж крохотным, детским. Голова гудела от количества мыслей, что не давали покоя и грозили перерасти в разряд чего-то навязчивого. Тайны вокруг него все множились, лишая покоя и вводя в замешательство, что явно не делало жизнь проще…, но будто бы, в круговороте нескончаемых, а порой и спешных, совершенно неконтролируемых событий, дышать становилось легче.

Марс прибыл по необходимому адресу уже поздним днем, еще чуть-чуть и начнет вечереть, но солнце в этот раз задержалось и не спешило прятаться за горизонт, озаряя своими лучами все вокруг. Но несмотря на это, на улице значительно похолодало, и нога молодого человека заныла, как это всегда бывало при резкой смене температуры. От того, солнце казалось холодным и неприветливым, словно вредничая, оно отказывалось выполнять одну из своих прямых обязанностей, а именно согревать.

Родительский дом Клио находился в удаленном и очень спокойном районе города, среди курортных домиков. Рядом располагался лес смешанного типа, крупное озеро или скорее водохранилище весьма чистой воды, пара природных источников и обширная зона для отдыха. В летнее время здесь становилось не так спокойно, потому как это место давно пользуется большой популярностью. Особенно среди студентов, по большей части из ближайших больших городов, которые с радостью закатывали рядом с озером шумные и веселые вечеринки. Капитан также праздновал свой выпускной из школы в одном из тех самых курортных домиков. Славное было время, беззаботное и полное надежд и Марс тогда тоже был совсем другой, напыщенный, дерзкий с неутомимой жаждой приключений. Участие в столкновении утолило эту жажду, похоже, на всю оставшуюся жизнь.

Он побродил некоторое время среди почти неотличимых друг от друга жилых домиков, прекрасно зная где начинается курортная зона и не заходя туда. Улицы были немного запутанными и не особо широкими, а все дело в обозначающих стрелках, которые, по какой-то причине, иногда противоречили сами себе.

Наконец молодой человек обнаружил нужный ему дом, с виду давно обжитый и бережно отлатан чьей то заботливой рукой. Марс сразу подумал об Алеке, который столь же трепетно следит за внешней частью их общего дома, придавая ему аккуратный вид при малейшей возможности. Он словно получал неимоверное удовольствие от починки, покраски и замены старых, непригодных деталей, на новые, в своем излюбленном гнездышке. Только в родительском доме Клио, в отличие от жилья семейства Морро, явственно чувствовалась женская мягкая рука. Перед домом росли ухоженные густые кустарники с цветами, в которых Марс совсем не разбирался, цветы и другие растения в большом количестве так же украшали подоконники и перила перед главным входом.

Марс отчего то нервничал, ему было неуютно стучаться в дом совсем неизвестных ему людей, да и еще с условием того, что его брат, вероятнее всего, поступил не очень красиво с их дочерью. Если честно, он ни при каких обстоятельствах не хотел бы пересекаться с самой Клио, будить в ней неприятные воспоминания о своем бывшем, да и получить за брата тоже не особо хотелось. Это дело казалось простым, но вряд ли ее семья обрадуется появлению такого гостя, но люди расстаются и расстаются по разным причинам, это нормальная практика, злиться здесь не имело смысла, особенно на человека, который просто хочет вернуть чужие вещи, да и еще удача какая, им не придется пересекаться с одним из виновником разрыва отношений.

Он тяжело поднялся по небольшой лестнице к входной двери, протянул руку к звонку и остановил себя. Где-то глубоко внутри поселилось неприятное, колющее ощущение чего-то скверного, Марс почувствовал себя крайне некомфортно, словно ему здесь не место и сейчас он совершит огромную ошибку. Но идти на попятную уже было поздно, он наконец достиг своей цели и сейчас может избавиться от этого небольшого груза ответственности, завершит дело и продолжит спокойно жить. Марс вновь потянулся к дверному звонку, но не успел нажать на него, дверь перед ним неожиданно открылась сама по себе.

Молодой человек отшатнулся назад, чтобы не получить дверью по носу и недоуменно уставился на вышедшую женщину средних лет, которая, в свою очередь осмотрела его таким же недоуменным взглядом. Женщина обладала весьма мягкими и миловидными чертами лица, что позволяло ей скрыть свой истинный возраст, но ее очень выдавали усталые глаза цвета ясного голубого неба и паутинка морщинок вокруг них. Волосы желто-пшеничного цвета были убраны в высокий пучок, а опущенные уголки рта говорили, что вероятно у этой женщины было мало поводов, чтобы улыбаться. В принципе Марс смекнул, что перед ним мать Клио, были определенные семейные сходства в их чертах лица.

– Мы не будем ничего покупать, – сразу заявила женщина неприятным холодным тоном.

– А я и не собирался вам ничего предлагать… – ответил Марс на автомате. Наверное, у него было бы намного меньше проблем в жизни, если бы он умел держать свой язык за зубами в некоторые моменты.

– Дорогая, кто там? – раздался низкий мужской голос из дома.

– Кто вы? Что вам нужно? – уточнила женщина, она явно, и сама не знала кто перед ней и не могла ответить, судя по всему, своему мужу.

– Простите… я даже не знаю, как сказать… меня зовут Марс Морро…

– Морро? – шокировано произнесла женщина изменившись в лице за одно мгновение и негромко вскрикнула, тут же зажав себе рот. Она отшатнулась назад, словно увидела перед собой самое настоящее чудовище. Марс внутренне проклял своего брата, гадая что же он такого умудрился натворить, чтобы теперь их фамилия вызвала столь бурную реакцию.

Не услышав ответа, муж женщины вышел в прихожую, его взгляд отразил то же самое недоумении, что и у всех остальных. Это был высокий человек с достаточно крепким телосложением. Лицо слегка вытянутое, чисто побритое и ужасно уставшее, с темными кругами под карими глазами, да и еще впалые, заросшие густой черной щетиной щеки. Кожа смуглая, с нездоровым сероватым оттенком, волосы темные, почти черные, волнистые, сильно отросшие. Все это создавало иллюзию того, что он словно старше своей жены чуть ли не на десяток лет. Заметив состоянии своей супруги, лицо отца Клио исказилось гримасой злости или ярости. Он обнял женщину за плечи, стараясь подвинуть ее тело за свою спину, но осторожно, будто человек перед ними представлял непредсказуемую опасность. Хотя здесь было скорее все совсем наоборот и это они представляли непредсказуемую опасность.

– Что происходит, дорогая? – уточнил мужчина.

– Это… это… – заикаясь заговорила женщина, указывая дрожащей рукой на Марса. – Это Морро!

– Постойте… – Марс выставил вперед открытые ладони в дружелюбном жесте, как бы показывая, что безоружен и пришел с мирными намерениями. – Я не тот Морро, который вам нужен…

– Ты, ублюдок! Еще смелости в себе нашел заявится к нам домой? Я же тебя сейчас просто на куски порву!

Марс много чего еще хотел сказать и о своих мотивах побеспокоить их тоже, может попытаться оправдаться, но не успел, мужчина, не сдержав свою ярость, налетел на него с явным намерением угодить кулаком в челюсть. Но капитан однозначно был не из тех людей, кто будет просто стоять и ждать своей участи, да и мышечная память иногда была сильнее любых разумных умозаключений, даже не смотря на нюанс в виде тяжелого ранения. В конце концов он умудрился влезть в драку с меченым в берсерке, теперь любые другие драки казались пустяком на этом фоне. Тем не менее не в его правилах недооценивать врага перед собой, кем или чем бы он ни был.

Молодой человек легко ушел от удара, весьма рискованно наклонив туловище назад и удержался только благодаря тому, что рядом находились перила лестницы. В эти же самые перила, со всего размаха угодил кулак мужчины, заставив своего владельца в тот же миг вскрикнул от боли, судя по всему разбив собственную руку о прочную древесину. Отец Клио сильно согнулся, прижимая искалеченную часть тела к себе, а белая, давнишняя краска деревянных перил окрасилась кровью. Марс ошарашенно замер на месте, он не знал, что и делать, кидаться помогать человеку, который пытался его ударить или оставаться настороже.

– Ох, черт! – произнес молодой человек. – Вы в порядке?

Хорошо, что Марс все-таки решил остаться на стороже, по этому боковым зрением он заметил движение в коридоре. И когда женщина схватила с тумбочки вазу с цветами, прицельно швырнув ее в голову незваного гостя, Марс успел закрыть лицо руками и невольно зажмурил глаза. Он отчетливо почувствовал последующий удар хрупкого сосуда и то, как стекло звонко раскололось, окатив его водой, благо хоть осколки в лицо не попали. Но, в завершении всего, в этой неразберихе, Марс сделал не очень удачное движение назад, из-за чего тело не удержалось на ногах и полетело вниз с небольшой лесенки в пару ступенек. И пусть расстояние было небольшим, капитан все равно больно приложился спиной, выбив воздух из легких, но хорошо хоть ногу не задел, научился правильно группироваться теперь.

Сейчас ни в коем случае нельзя было терять бдительность, неизвестно что еще готова предпринять эта безумная семейка. С опаской он выглянул из-за своих рук и приметил только то, что женщина спешно помогала своему мужу зайти в дом, стараясь удержать того от повторных попыток напасть. Она испуганно крикнула, что намерена вызвать полицию и с трудом затащив сопротивляющегося мужчину в дом, с грохотом захлопнула дверь. Марс поспешил дотянуться до своего костыля и встать, а также, как можно скорее, покинуть это место. Молодой человек не боялся полиции, в конце концов это на него напали, а он даже не дотронулся до них. Больше всего он опасался того, что в доме может быть оружие и разгневанный мужчина вполне может им сейчас воспользоваться. Вот уж точно, чего не стоит ни одно расставание, даже самое болезненное, так это чьей либо смерти, особенно если это совершенно непричастный ко всему произошедшему человек.

Конечно их континент был не тем безумным местом, где можно получить легальное огнестрельное оружие свободно и без проблем даже некоторым службам и отделениям полиции. Но о легальном Марс и не думал. В неразберихе столкновения процветали преступные махинации и контрабанда нелегального или списанного вооружения, да и умельцев на все руки, способных переделать газовые или иные более безобидные формы пистолетов в боевые, хватало.

– Вот и делай людям после этого добро… – раздосадовано произнес Марс, стряхнул с себя воду, несчастный цветок и осколки стеклянной вазы. Он решил направиться к развилке улиц, где можно было побыстрее скрыться, от этой семейки точно что угодно можно ожидать. Марс заковылял вдоль небольшого ничейного дворика с заросшим газоном, и он сам не знает, что именно привлекло его взгляд. Но там, в самой середине росло крупное, высокое и весьма ветвистое дерево, похожее на дуб. Величественное и очень красивое растение, ничего не скажешь. Но судя по всему привлек Марса далеко не красивый вид, а то, что было вырезано на крупном стволе ножом или чем-то достаточно острым. Большое сердце внутри которого надпись А+К. Ровно то же самое, что оставила в своем письме Клио, это явно не могло быть совпадением. От столь шокирующего осознания, Марс даже приостановился, но мысленно одернул себя, сейчас не время замирать на месте. Проще было бы все бросить, но Марс уже не мог, Клио явно хотела сказать что-то Алеку, и он должен выяснить что именно, сам не зная почему так ответственно относится к этому делу, которое, к нему лично, имеет весьма косвенное отношение. Марс принял решение вернуться сюда позже, когда все успокоится, идеально поздно вечером и как следует осмотреть этот старый дуб, может Клио навела таким образом на другую подсказку, а может и на какое-то решение?

Конечно он поделился с братом историей о своем весьма неудавшимся походе и по поводу подозрений на счет дуба, стоящего рядом в том числе. Алек извинился за этот инцидент, судя по всему, чувствуя свою вину за случившееся и сообщил, что не хочет дальнейших поисков, а уж тем более того, чтобы Марс пострадал в результате сопутствующих обстоятельств. Старший брат сообщил, что сам разберется со всем этим, как вернется домой, но не станет возражать, если младший все-таки решит проверить, то самое дерево. Но Марс пока и сам не знал, что ему делать с такой информацией и такой свободой действий. Необходимо было все тщательно взвесить и решить, но внутри него засело сильное любопытство, наверное, во всем виновата скука и нехватка острых ощущений. Быстро же он забыл, чего стоило утоление прошлой жажды приключений.

Время перевалило уже далеко за 16.00, но Эрнеста так и не явилась на свое рабочее место, ее кабинет был надежно закрыт. Капитан уже успел сходить до Гидеона и даже не один раз, но и его не удалось застать в собственном кабинете. Подобное не на шутку настораживало и беспокоило. За все время Марс явственно понял, что не в правилах семьи Декард пренебрегать своими обязанностями, поэтому в голову так и лезли неприятные мысли о том, что могло что-то случиться. Молодой человек решил все-таки ожидать ее следующий час у кабинета. В коридоре медицинского центра было еще более пустынно, чем когда-либо, мимо него совсем никто не проходил и считать минуты оказалось ужасно утомительным и тяжелым занятием, в какой-то момент стало практически невыносимо. В голову так и хотели влезть какие-то из тех самых безумно ужасных мыслей, с явным намерением растерзать и так растерзанные душу и сердце.

Ранее он не хотел этого приема, потому как была возможность того, что вновь поднимется столь горькая тема с ценностью его собственной жизни. Марс категорически не хотел говорить по этому поводу, ведь Эрнеста вряд ли сможет его понять, да никто не сможет его понять. Дело же было совсем не в ценности жизни, ни брата ни его самого. А в том, что Марс просто больше не может… он не вынесет… он даже самому себе не может озвучить эту мысль в полной мере. Это был его выбор, сокровенный, очень важный для него самого и вряд ли постижимый кому бы то ни было. Правда теперь он даже жалеет, о том, что так не хотел сегодня приходить сюда.

Марс сразу обратил внимание на торопливые и увесистые шаги в коридоре, хоть и находился при этом с закрытыми глазами, наклонив туловище к коленям. Молодой человек поднялся и увидел перед собой Гидеона, его вид сразу насторожил, потому как мужчина выглядел весьма скверно. Весь потрепанный, в мятой, несвежей рубашке с завернутыми по локоть рукавами, на белой ткани отчетливо виднелись капли засохшей крови. Одно из его запястий было перебинтовано, а длинные волосы растрепаны, под глазами залегли темные тени, словно глава семейства Декард не отдыхал несколько суток. Марс тут же поднялся, уставился на доктора встревоженным взглядом. Раз уж он в таком состоянии, то и с Эрнестой могло что-то случиться. Эта мысль не на шутку напугала его, и он боялся услышать что-то действительно страшное.

– А, Марс, – обратился к нему Гидеон. – Извини, что не связался с тобой… совсем замотался… Иди домой, приема сегодня не будет.

– Что-то случилось? С Эрнестой что-то случилось? Она в порядке? – голос Марса сразу выдал всю палитру его тревоги, на что Гидеон лишь тяжело вздохнул и потер уставшие глаза, но уголки его губ все равно невольно поползли вверх.

– Она… более или менее в порядке. Но ей нужно несколько дней отдохнуть, думаю к следующему приему будет как огурчик.

– Что произошло?

– Выползла особо крупная когорта нилимов, но сейчас опасность уже миновала. Эрнеста хорошо справилась с ними, весьма успешно, но ее все равно как следует потрепало…

– Боже… могу… могу я ее увидеть? Просто… хм… я не знаю…

Марс запнулся, не зная, как объяснить свое желание, а Гидеон несколько минут внимательно смотрел на растерянного молодого человека, смущенно потирающего собственную шею.

– С моей стороны было бы неправильно отказать тебе в этом, – кивнул мужчина и развернулся, позвав Марса за собой жестом.

Они вместе прошли в другую часть здания, точнее на нижние этажи, вероятно специально отведенные для меченых, потому как здесь имелась определенного уровня серьезная защита. Допуски, двери с пневмоприводами и иные невероятные образчики современных технологий, недоступные обыкновенному обывателю, словно только что сошедшие со страницы фантастического романа. Вряд ли это все сможет удержать разъяренного и чудовищно сильного меченого, но вот задержать на некоторое время наверняка. Марса заставили накинуть одноразовый белый халат из спанбонда, ровно такой же, как и у Гидеона. Мужчина провел своего пациента еще немного по коридору, непроизвольно заставив того удивленно озаряться на черные стены, пол и потолок. Все было ужасно непривычно для него, самое настоящее темное подземелье, а не больница. Словно человеческая тень, обратная сторона обычной жизни. Как и в реальности, все что касалось меченых оказывалось искаженным и черным, подобно самому Разлому.

Наконец они достигли своей цели, но Гидеон не спешил заходить в палату.

– Я предупреждаю, что это может быть не очень приятным зрелищем… – сообщил Декард старший усталым голосом. – Эрнеста получила значительное количество повреждений, но знай, это не угрожает ее жизни.

Марс кивнул с пониманием, и они зашли в небольшую комнату, словно некую прихожую перед основным местом обитания пациента отряда специального назначения, с панорамными толстыми стеклами, выходящими на помещение без окон. Сама палата была крайне небольшой, рассчитанной всего на одного человека, аскетично обставленной и столь же черной, как и вся зона для меченых.

Сердце молодого человека так и защемило от увиденного. Эрнеста лежала в больничной постели, укрытая одеялом, все ее лицо, шея и руки оказались покрыты длинными порезами, скорее похожими на новенькие шрамы, чем на раны. Очень напоминает то, что Марс видел у того меченого, но не в таких количествах, как у Декард. Сейчас Эрнесту практически не узнать и выглядела она скверно, слишком бледная, с такими же, как у Гидеона, темными кругами под глазами и каким-то чрезмерно слабым дыханием, ее грудь поднималась почти незаметно. Но у Марса не было причин не доверять словам Гидеона, но с трудом верилось в то, что из такого состояния она станет огурчиком буквально за несколько дней.

Молодой человек уселся на стул рядом с кроватью, поставив костыль у стены, рядом с изголовьем и поддавшись какому-то странному порыву, нежно погладил девушку по рыжим волосам. Он боялся дотронуться до ее лица, из-за этих ран и еще потому что чувствовал себя не в праве делать что-то подобное. Эрнеста вроде мирно и можно сказать, совершенно беззаботно спала, дыхание ее было хоть и мало заметным, но ровным и достаточно глубоким. Марс же испытывал целую бурю мало ясных ему эмоций и не знал, что делать, видеть ее в таком состоянии было тяжело, а помочь он ничем не мог. Хотел бы обнять ее, прижать к себе, четко понять и быть полностью уверенным в том, что она в порядке, но такое он не мог себе позволить, особенно если учесть, что Гидеон находится рядом.

– Это ее нилимы так?

– Нет, нет конечно, – снисходительно вздохнул Гидеон – Не стоит сомневаться в ее силе. Это… разрыв незащищенных верхних тканей из-за воздействия сильного диссонанса. Не беспокойся, у меченых потрясающие способности к регенерации, через неделю с лишним, может чуть дольше, она станет прежней.

– С трудом верится… она была в берсерке?

– Меченым не нужен берсерк, чтобы диссонанс начал нас убивать. Это естественная реакция тканей при долгосрочном использовании силы в боевом режиме. Правда лучше не смотреть на УЗИ внутренних органов, там примерно такая же картина. С Эрнестой еще сложнее, ее уровень диссонанса почти сразу вызывает такой эффект и всегда начинается внутри… И… боюсь… второго своего берсерка она просто не переживет… там высвободится такой уровень силы, что это убьет ее за считанные минуты.

– Ее раны выглядят почти так же как у того меченого, Ворона вроде как, да?

– Ага, только у Ворона было больше повреждений, но он сейчас уже в порядке и почти вернулся в форму.

Марс не сразу продолжил диалог, некоторое время с печатью и сочувствием осматривал мирное лицо девушки и черты ее лица были как никогда мягкими и женственными, не смотря на раны она казалась почти 17 летним ребенком. Молодой человек вновь погладил меченую по прекрасным рыжим волосам, даже и не думая убирать свою руку с ее головы.

– Выглядит ужасно… – Морро невольно поморщился, слишком явственно представив себе возможные ощущения. – Это больно?

– Конечно это больно, но уровень адреналина заглушает боль, а сейчас, как ты и сам видишь, они выглядят почти зажившими, поэтому принесут ей только дискомфорт, когда она проснется. Не беспокойся об этом, с ней все в порядке. Хоть она и не приходила в себя еще, но судя по тестам, ее мозговая деятельность работает исправно и без изменений.

– Это жестоко… Гидеон… черт… – Марса явно переполняли чувства, которые он не только не понимал, но и никак выразить не мог, слишком сложно. – Почему мир решил создавать меченых из женщин? Они не заслужили такой участи…

Декард старший глянул на пациента с сомнением, невольно приподняв одну бровь.

– При Эрнесте только такого не говори, а то она сочтет тебя законченным сексистом и не захочет больше говорить с тобой никогда в жизни.

– Я не совсем это имел в виду…

– Знаешь, я бы сказал, что вообще никто не заслужил подобной участи. Эрнеста приняла свое бремя с честью и за это явно отвечают не физиологические особенности или отличия.

– Я вас понял. И я не думал, что это так прозвучит… просто… смотрю на нее…– Марс то и дело прерывался, не в состоянии озвучить свою мысль, хотя он в принципе и сам до конца не осмыслил ее еще. – И не знаю… она с виду же такая хрупкая, словно нуждается в защите…, но я прекрасно осознаю, что на самом деле Эрнесте вообще не нужна защита или что-то в этом роде.

– Подозреваю, что очень много женщин, если не большинство, в этом мире не особо нуждаются в защите. Ты же понимаешь, что именно сексисткое заблуждение в подобном утверждении, а еще в том, что женщины хрупкие, и заключается вся проблема?

Марс пристыженно тяжело вздохнул, не в состоянии спорить с этими доводами, да и не хотел, он отдавал себе отчет о правдивости слов собеседника.

– Я ничего такого не имел в виду… просто неправильно выразился… о Боже… если хотите назвать меня идиотом, то самое время…

– Нет, не хочу. Каждый из нас пленник собственных заблуждений. Но тебе явно стоит знать, что меченых среди женщин больше. Это выгодная позиция и грамотный природный выбор. Диссонанс укрепляет кости и мышцы, уравновешивает уровень силы. Добавь сюда низкий болевой порог, не долгий болевой синдром и памяти о боли, отсутствие нарушения психики в этом следствии. Ускоренную обработку информации, сердце меньших размеров, что позволяет качать кровь быстрее и, следовательно, регенерировать быстрее. Иной баланс в теле и в весе, за счет других пропорций, а значит большая мобильность, скорость и ловкость. Эти три показателя важнее ударной силы. В сражении с нилимами нужно быть умнее и грубая сила, хоть и хороший помощник, но результата не даст.

– Я понял, понял. Правда, ни в коем случае не хотел показаться сексистом. Серьезно, я не уменьшаю роль женщины в общей мировой картине и в столкновении в том числе… со мной бок о бок проливала кровь не одна женщина и я благодарен им точно так же и так же выражаю свое почтение. Нет разницы что у тебя в штанах, когда ты солдат и сражаешься за что-то очень важное.

– Так… все дело в самой Эрнесте? Ты это имел в виду? Не важно кто она, женщина, меченый, сердце так или иначе болит, да?

Марс скривил лицо, с опаской зыркнул на Гидеона и тяжело вздохнул уже в который раз, не совсем зная, что ответить на все это.

– Это теперь столь очевидно? – уточнил Морро.

– В принципе мне это очевидно стало с той самой нашей совместной ночи. До сих пор с содроганием вспоминаю твои бормотания.

– Не напоминайте мне! – смущенно фыркнул Марс и стыдливо прикрыл глаза ладонью. – Боже… искренне надеюсь, что она нас не слышит…

– Это бы решило проблему, разве нет? Ну раз сам ты не можешь решиться и признаться в своих чувствах.

– Нет, это бы не решило проблему… только… только все запутало бы еще сильнее… у нее конфликт с моим братом о котором я понятия не имею… и он словно тоже! Она меченая, а мне могут ногу ампутировать в любой момент… и я… сам не знаю по поводу своих чувств… я не знаю…это вообще нормально, что мы с вами сейчас обсуждаем вашу дочь?

– Ну, во-первых, не ее, а твои чувства к ней…

– Вы поняли, что я имел в виду…

– Во-вторых, я желаю своей дочери только счастья, – его тон звучал слегка равнодушно, но некие издевательские нотки все же прослеживались. – Она не очень хорошо сходится с людьми. И ты может и не идеальная партия для нее, но на безрыбье и рак щука, как говориться.

– Вот спасибо…

– В любом случае это не мне решать. Но своим благословением я тебя одарю если что.

– Это потому что я напоминаю вам Маркуса?

– Это потому что ты тот, кто ты есть, Марс, – Гидеон вдруг сделался совершенно серьезным, слегка нахмурив густые медные брови. – Человек, стойко прошедший все столкновение, защищающий своего брата несмотря ни на что, кинувшийся спасать невинную медсестру не поколебавшись ни минуты. Ты беспокоишься о моей дочери и если бы не обстоятельства, наверняка бы заботился, при том что она совсем не нуждается в этом.

Марс ничего не ответил, только посмотрел на Эрнесту, заметив, что все это время продолжал заботливо гладить ее по голове. Молодой человек сразу отдернул руку и положил ее на свое колено, увидев, как девушка слабо поморщилась. Он ведь правда надеется, что Эрнеста их не слышит и никогда не узнает о разговоре состоявшимся между ним и Гидеоном.

– Ладно, давай закончим сегодня. Не дай Бог еще разбудим ее, а сон сейчас самое лучшее лекарство, – произнес Гидеон и дождавшись кивка со стороны Марса, первый покинул палату, оставив их наедине.

Молодой человек поднялся со своего места, не отрывая взгляда от лица Эрнесты. Даже не смотря на глубокие раны, она продолжала выглядеть красиво, но было в ней что-то не так… или скорее не в ней самой, а в ее нынешнем виде. Морро как вошел и увидел ее в таком состоянии, словил странное ощущение дежавю, словно видел ее уже такой, хотя это бы абсолютно невозможно. Марс с опаской глянул через стекла на плотно закрытую дверь и вновь поддавшись необычайно сильному порыву, наклонился к Эрнесте.

– Уж прости меня за это, ничего не могу с собой поделать, – произнес молодой человек шепотом и коснулся губами ее лба, трепетно и осторожно, ощутив сильный, будоражащий и невероятно приятный запах ее рыжих волос. Конечно, больше всего на свете, он бы хотел прикоснуться к ее губам, но не мог себе это позволить, да и считал подобный жест, даже украдкой, уже чрезмерным. Марс спешно отстранился, чувствуя прилив смущения вперемешку со стыдом и возбуждением, поэтому столь же спешно покинул палату.

Следующие дни Марсу не получалось найти себе места, он никак и ничем не мог избавиться от беспокойства в отношении Эрнесты. Капитан оказался в ловушке какого-то непрекращающегося навязчивого состояния. Ловил себя на том, что часами раздумывает о намерениях позвонить ей и узнать, как дела, но не решался, иногда просто изводя себя этим. Один раз он все-таки связался с Гидеоном, который сообщил, что девушка успешно и без проблем идет на поправку и не намерена отменять свой следующий прием, что было более чем ожидаемо и даже успокаивало в какой-то степени.

Марс почти и не вспоминал об инциденте с семьей Клио, да и полиция к нему так и не наведалась, а значит либо они не вызвали к себе правоохранительные органы, либо там все было и без разбирательств понятно, либо офицеры просто не захотели заниматься этим. В нынешнее время полиция явно испытывала проблемы с нехваткой персонала и рабочих кадров, особенно профессионалов, все из-за столкновения директивы номер 6 и большого количества жертв в результате. Поэтому, чувствуя себя в безопасности и желая отвлечься от мыслей об одной рыжей меченой, Марс решил вернуться в тот район и проверить дуб с надписью. Он подумывал прихватить с собой лопату, если придется копать, но решил все-таки отказаться от подобной затеи. Если уж судьбе нужно, что бы он отыскал очередную подсказку, то пусть это будет что-то более простое, в ином случае Марс наконец то бросит столь неожиданно свалившееся на него дело о поиске Клио.

Молодой человек дождался позднего вечера, когда совсем стемнело и направился в назначенное место, одевшись во все темное, дабы слиться с тенью. Как всегда, ему пришлось воспользоваться службой такси, стараясь вести себя максимально естественно, дабы никто ничего плохого не подумал и не счел его подозрительной личностью. А наличие лопаты ему в этом точно бы не способствовало, так что отказаться от столь сомнительного помощника, было верным решением.

Улицы в том районе оказались освещены не очень хорошо, сейчас же не курортный сезон и это явно играло на руку Марсу. Все-таки ошиваются близ домов незнакомец более чем подозрительное явление. Больше всего он не хотел хоть каким-то образом пересечься с семьей Клио, а наличие костыля-канадки являлось весьма заметной приметой. С трудом, по памяти он доковылял до нужной крохотной поляны с могучим деревом посередине, это место весьма плотно соседствовало с родительским домом девушки. Поэтому Марс был максимально осторожным и внимательным. Он добрался до дуба без происшествий и используя фонарик на своем смартфоне, начал его внимательно изучать. Земля под стволом оказалась не тронута и слой травы нигде не нарушен, и это было уже не плохо, копать точно не придется, по крайней мере.

Марс хотел уже начать изучать весь ствол дерева, но услышал, как рядом, с небольшим скрипом распахнулась входная дверь, как назло именно входная дверь дома семьи Клио. Паника сразу подскочила к горлу, и он незамедлительно начал придумывать что же ему делать и где спрятаться.

– Да, дорогой, я на пять минут, Энди просился на улицу, – прозвучал знакомый женский голос.

Марс почувствовал, словно совсем недавно ему выпало 18 карт невезения и теперь он расплачивается за каждую из них. Морро быстро, практически автоматически, спрятал телефон в карман, убрав функцию фонарика блокировкой и двинулся в сторону, но понял, что его костыль застрял, достаточно крепко зацепившись между двух выпирающих корней дерева. В таком виде молодой человек явно далеко не сможет убежать, а вспомогательная дурацкая палка никак не поддавалась и не хотела вытаскиваться. Он уже слышал надвигающиеся шаги по тротуару в его сторону, а также весьма высокое тявканье, принадлежащее, судя по всему, маленькой собачке. Медлить было нельзя и Марс, оставив свой застрявший костыль, неловко и спешно нырнул за дерево, тут же плюхнулся на землю, дабы его не устойчивое положение ненароком не смогло создать больше шума, способного разоблачить нежелательного гостя. В этот раз, подобная дискредитация точно не останется без внимания и непременно приведет к серьезным последствиям, в том числе и с законом, просто так оправдаться не получиться. Капитан сжался, отчаянно надеясь, что ствол дерева был достаточных размеров, чтобы скрыть его широкую, сейчас ужасно вспотевшую от волнения, спину. Он начал внимательно вслушиваться в шаги, стараясь успокоить паникующие дыхание и сердцебиение, в данный момент ему хотелось бы перестать дышать вовсе.

Женщина, как на зло, остановилась на тротуаре, прямо рядом с дубом и Марс решил рискнуть, осторожно выглянул, заметив, что худощавая фигура в домашней одежде и длинной, словно безразмерной вязаной кофте, стояла совсем недалеко, но спиной к нему и самой поляне. Мелкий пес породы померанский шпиц нервно и беспорядочно бегал вокруг ног матери Клио, сдерживаемый лишь тонким поводком рулеткой. Он весело вилял хвостом и отчаянно пытался обратить на себя внимание хозяйки, но та, по какой-то причине, была весьма отрешена от всего происходящего. Марс пригляделся и понял, что женщина, судя по всему, очень хотела дозвониться до кого-то, явственно прижимая свой смартфон к уху.

– Привет доченька! – произнесла мать Клио в трубку, достаточно смущенным и не громким голосом. – Я очень рада услышать тебя… как ты?

Очевидно Марс не мог услышать второй голос и понять весь разговор, но стало более чем очевидно, что мать связалась с Клио.

– Пожалуйста, не клади трубку, – молила женщина. – Просто… просто поговори со мной ладно? Совсем немножко… я правда очень хочу услышать, как твои дела. … О нем можешь не беспокоиться, он нас не слышит. … У тебя все хорошо милая?

Судя по контексту разговора, Клио была в ссоре с родителями и явно не проживала в этом доме. Было любопытно не причастен ли к этой ссоре Алек? Может конфликт возник из-за него или их отношений?

– Могли бы мы встретиться? Просто… пообедать вместе или сходить куда-нибудь? … Я… я знаю, что я совсем не в праве…

 Марс перестал слышать женщину отчетливо, потому как рядом нарисовалась иная проблема. Этот маленький вредный пес нашел его, судя по всему, по запаху и начал внимательно обнюхивать, оттягивая руку женщины за поводок. Такими темпами, молодого человека здесь найдут и такой кошмар начнется.

– Фу, плохой мальчик, кыш отсюда, – еле слышимым шепотом Марс сделал попытку отогнать назойливого питомца. Но тот и не думал уходить, лишь раззадорился и начал рычать и разок даже сделал попытку напасть, дергая руку своей хозяйки все более явственно.

Женщина, чувствуя, как беспокоен ее питомец, посмотрела в сторону дуба и Марс тут же скрылся за стволом, а также замер, молясь и надеясь, что его никак не заметили, а еще не заметили проклятый костыль, оставшийся стоять у дерева.

– Я еще обязательно позвоню тебе дорогая, спокойной ночи, – завершила диалог женщина и дернула поводок, пытаясь притянуть своего пса к себе. – Что там Энди? Еще одна белка? Все, погуляли и хватит. Сегодня очень холодно, так что пойдем домой.

Марс слышал, как она потащила свою сопротивляющуюся собачонку к дому, слышал удаляющиеся шаги и высокое тявканье, а также шиканье на поданный собачий голос. Он дождался пока дверь захлопнется и вокруг вновь восстановится полная тишина.

– Вы госпожа Кармайкл, даже не представляете какую большую белку нашел ваш Энди, – усмехнувшись тихо произнес Марс себе в воротник и выглянул из-за дерева, чтобы убедиться в отсутствие людей на улице. Благо, там наконец то вновь стало пусто и спокойно.

Первым делом, он направился к своему костылю, мысленно обозвав его всякими последними словами и с силой вырвал из плена корней. Марс решил не менять свой план и все-таки осмотреть ствол крупного дерева, который стал ему укрытием в столь острой ситуации. Вскоре он обнаружил небольшое отверстие и конечно же, незамедлительно забрался туда рукой, вытащив крохотную и весьма простенькую, деревянную шкатулку. Это было не совсем то, что ожидал молодой человек, хотя он и сам не знает, чего ожидал на самом деле.

Шкатулка была ожидаемо заперта, но догадка что с этим делать, пришла моментально, тут и должен был помочь тот самый крохотный ключик, который оставила Клио в прошлом письме. Марс встал поудобнее, уперевшись спиной в дерево, зажал телефон между подбородком и ключицей, чтобы его действия были освещены. Нащупал в кармане ключик и вставил его в совсем небольшое отверстие в шкатулке, наконец открыв ее. Внутри оказалось еще одно небольшое письмо, сложенное в несколько раз, он проверил дно, но ничего кроме этого не обнаружил, правда нащупал внутри конверта что-то достаточно твердое, похожее на пластиковую карту. Марс не хотел забирать саму шкатулку с собой, лишь вытащил письмо и сунул его в карман, после чего захлопнул шкатулку и убрал ту обратно в дупло дерева, не вытаскивая ключа.

Молодой человек вернулся домой уже ближе к полуночи, весьма утомленный своими похождениями. Он собирался отправиться спать сразу же, потому как завтрашний день обещал быть не менее сложным, чем сегодня. Завтра ему необходимо было навестить своих родителей и это могло оказаться не очень простым занятием, в первую очередь в моральном и эмоциональном аспекте. Находясь в спокойной обстановки собственного дома, он вытащил письмо и раскрыл его, достав оттуда пластиковое университетское удостоверение самой Клио. Он в недоумении повертел его у себя перед глазами, осмотрел конверт. Но кроме этого совсем ничего не было. Никаких пояснений и других подсказок или инструкций, никакого сообщения или другой, более четкой наводки.

– Ох, Клио… – обратился Марс к воображаемой бывшей девушке своего брата – С такими загадками ты сделала явно ставку не на того человека. Алек в жизни не стал бы заниматься чем-то подобным. Фактически это чуть ли не чудо, что я наткнулся на все это. Не пытаешься ли ты мне намекнуть, что путь лежит теперь в твой университет?

Марс осмотрел внимательно удостоверение и нашел четкое название ее учебного заведения, по крайней мере это хоть немного упрощает и без того весьма сложную задачу. Значит его путь теперь лежал в большой город в часе езды от его дома, в химико-фармацевтический университет имени Кюри.

Глава 12

Для того, чтобы навестить родителей, пришлось бы ехать слегка загород, к слову, примерно в том же направлении, что и Реликт. Марс долго не мог собраться и в результате поехал поздним днем. Капитан купил любимые мамины цветы, целый букет разноцветных гацаний и излюбленное отцовское угощение, шоколадные вафельные конфеты. Но чувствовал себя парень при этом максимально паршиво. Сейчас больше всего на свете ему не хватало Алека рядом, одному навещать родителей было крайне тяжело. Марс понимал, что потом будет еще очень долго отходить от этого, может даже все-таки сделает попытку пренебречь предписаниям врача и напьется. В конце концов сейчас он вполне успешно перешел на крайне низкую, приемлемую дозу болеутоляющих, по одной таблетки два раза в день. События, активным водоворотом разворачивающиеся в его жизни, по крайней мере, избавили от мучительных дум о необходимости проглотить больше положенного.

Когда Марс прибыл, то сразу ощутил отчетливую, почти навязчивую потребность выпить. Перед ним раскрылось безмятежное, ужасно спокойное, старое городское кладбище. Он яростно ненавидел это место и при любых обстоятельствах не хотел бы здесь находится, кроме собственных, разве что, похорон. Но сейчас был особый и наиболее важный повод, важнее всего остального, в том числе и каких-либо переживаний.

Марс бывал здесь всего несколько раз и по разным причинам, но прекрасно знал куда идти, хоть этот путь и дался ему с трудом и вовсе не из-за раненой ноги. Его родители были захоронены в общей могиле с один надгробием, объединяющим два имени, разные даты рождения и одну и ту же дату смерти. Наверное, можно считать, что мама и папа прожили как в сказке, хоть и не достаточно долго, но точно счастливо и умерли в один день. Молодой человек ощутил, как все так и похолодело внутри при взгляде на общее каменное надгробие с гравировкой их лиц и имен там. Он заставил себя сдвинуться с места, хотя, казалось, что все мышцы его тела налились свинцом и отказывались подчиняться. Необходимо было все-таки убрать старые иссохшие цветы, немного привести в порядок сами могилы, заросшие травой, стоило так же вернуться с Аликом вместе позже и обновить краску на оградке.

Марс негромко вел беседы с погибшими родителями, как это было принято. Просто искренне рассказывал, как у него дела, о проблемах у Алека, о своих собственных. Признался в симпатии к одной женщине с которой они очень навряд ли смогут быть вместе, поделился переживаниями, страхами и не забыл сказать, что ужасно скучает. Молодой человек прибрался там как смог, водрузил букет цветов и оставил конфеты. Родители очень много для него значили, являясь эталоном правильного воспитания. Невероятно понимающие и заботливые, подарившие ему с Алеком просто превосходное и совершенно беззаботное детство, крайне счастливое и радостное.

Конечно он не сдержался, да и не особо хотел, перед тем как попрощаться, вытер навернувшиеся слезы на глаза, тяжело вздохнул и направился дальше. Раз уж он здесь, стоило навести и еще коего кого.

В этот раз ему пришлось немного побродить, чтобы найти могилу Винсента, для него он тоже прихватил немного угощений. Этот паренек при жизни обожал лимонные леденцы шипучки. Да и в принципе ассоциировался именно с этими конфетами. Такой же радостный, солнечный и неутомимый, без перерыва генерирующий какие-то взбалмошные, но веселые идеи. С надгробия, с выцветшей фотографии на него смотрел все тот же, стройный, молодой и энергичный паренек двадцати одного года от роду, похожий скорее на школьника. К этому возрасту у него даже борода толком расти не начала. Именно таким Марс его и запомнил. Он положил его любимые леденцы на каменный выступ надгробия и с ужасом заметил, что рядом стоит еще одно, он сразу узнал лицо матери Винсента, судя по дате скончавшуюся год назад, похоже так и не пережившую смерть своего сына. Неминуемо Морро ощутил давление чувства сильной собственной вины. Потому как получалось, что он разрушил далеко не одну жизнь. Молодой человек отчетливо вспомнил, как эта женщина ударила его по щеке, кричала и обвиняла в смерти своего сына, так настойчиво и так уверенно, что Марс иной раз и сам начинал верить в это. Вдруг стало совсем нечем дышать, он попытался оттянуть ворот своей футболки, но результатов такое действие не принесло, сердце в груди бешено заколотилось и появилось слабое головокружение. Марс торопливо протер глаза, слегка надавив на веки, но это не помогло прийти в себя. Раз за разом он представлял самые ужасающие сцены на поле боя, которые никак не мог позабыть. Словно неведомая сила так и пыталась затянуть его в это беспросветное прошлое.

Ноги уже практически отказывались держать и Марс осторожно, стараясь не задевать рану на ноге, опустился на колени, прямо на землю, отчаянно пытаясь восстановить дыхание и не дать затянуть себя в неприятные воспоминания. Парень уперся руками в землю, чтобы удержать равновесие и зажмурил глаза.

– Винсент и Мари Рой… Кто это? – раздался знакомый женский голос рядом и Марс вздрогнул от неожиданности, но умудрился моментально прийти в себя, тут же повернувшись к источнику, наткнувшись взглядом на Эрнесту. Она непринужденно стояла рядом и весьма удивительно как столь бесшумно она подошла к Марсу. Хотя, скорее всего все дело было в его не лучшем состоянии в этот момент, сопровождаемое сильным звоном в ушах. Девушка выглядела бодро, с любопытством рассматривала надгробия и закусывая желто-зеленым хрустящим яблоком. Одета была просто, в обтягивающую белую майку и не менее обтягивающие легинсы, которые подчеркивали каждую мышцу ее красивых ног, из верхней одежде на ней висела свободная куртка бомбер темного цвета. Сейчас Эрнеста выглядела гораздо лучше, чем несколько дней тому назад, когда Марс навещал ее в палате. На щечках, с россыпью милых веснушек, появился здоровый румянец, а под глазами исчезли пугающие тени. Хотя на лице и шее, да и возле ключицы все еще оставались эти вертикальные раны, словно полосные порезы, сейчас уже меньших размеров.

– Ты в порядке Марс? – обеспокоенно уточнила девушка и слегка наклонилась к нему, открыв взору ложбинку своей груди. Марс тут же отвернулся, что бы вновь не ставить себя в неловкое положение перед ней.

– Да… да. Просто ногу прихватило, – соврал молодой человек, искренне надеясь, что его состояние осталось не замечены, и начал подниматься. Эрнеста протянула ему свою руку для помощи, но он ее проигнорировал, встав самостоятельно и тут же отряхнул колени от земли.

– А я подумала, что ты молишься или еще что в этом роде… хотя ты не сильно похож на верующего.

Марс отрицательно закачал головой и внимательно уставился на девушку, задумавшись. Можно было сказать, что сейчас она его вновь спасла, теперь уже от себя самого и огромного темного пятна в собственной голове.

– Не смотри на меня… – фыркнула Эрнеста и отвернулась. – Я знаю, что выгляжу ужасно.

Марс спохватился моментально, он совсем не хотел, чтобы его действия восприняли в таком ключе.

– Нет! Это совсем не так… ты выглядишь хорошо, очень хорошо.

– Правда? – переспросила Эрнеста хитро улыбнувшись, на что Марс нахмурился, взгляд его стал осуждающим.

– Ты же это специально делаешь, да?

– Что же тут сказать, – девушка даже отпираться не стала, призналась моментально, но судя по интонации голоса, никакой вины на этот счет не испытывала. – Я люблю комплименты.

– Что ты тут вообще делаешь? – капитан непроизвольно осмотрелся по сторонам, натыкаясь взглядом на одни лишь надгробия, осознание его вдруг щелкнувпо носу и меченая показалась какой-то нереальной, словно галлюцинацией.

– Гуляю, – ответ прозвучал легко и просто, будто бы само собой разумеющееся, и других вариантов в принципе не предполагает. Ну да, где же еще ей гулять, кроме как среди спящих мертвым сном.

– Здесь? На кладбище? – искренне поразился молодой человек и непроизвольно повел бровью в недоумении, настырно проморгался надеясь избавиться от наваждения, но оно так и не исчезло, подтверждая свою реальность.

– Тут умиротворенно и спокойно. Никто не мешает и воздух такой чистый. А еще Реликт буквально в пяти минутах ходьбы, если что, а вот до парка нужно умудриться добраться, так что выбор очевиден.

– Правда в пяти минутах? – удивился Марс.

– Оу…, а это мне еще намекают на наличие топографического кретинизма…

Его даже радовало столь несерьезное общение с Эрнестой, в такие моменты она казалась к нему намного ближе. А еще была безмерно очаровательной в своем игривом и шутливом настроении. Хотя может стоило признать, что все грани ее яркой личности ему по душе, даже если это ярость.

– Я просто не сверял по карте нахождение этих двух мест, – фыркнул Марс, театрального закатив глаза и вскользь окинул ее оценивающим взглядом, вновь признаваясь себе, на сколько же у нее потрясающая фигура. Пришлось делать над собой усилие и срочно менять тему. – Так… тебя так просто отпустили или ты сбежала? Мне кажется, что ты еще не вполне здорова.

– Мне разрешили гулять, – она пожала плечами, продолжая гипнотизировать своим внимательным и любопытствующим взглядом ярких аквамариновых глаз. Казалось, что это общение сейчас, ей было практически необходимым, не меньше самого Марса. – Не все же время в постели проводить. Так то диссонанс начинает копиться.

– А гуляния, стало быть, помогают его выплеснуть?

– Не самый лучший способ, не то, что бы особо эффективный, но за неимением ничего другого и если учесть противопоказания, вполне рабочий.

– А какой самый лучший, самый эффективный способ, не перечащий противопоказаниям?

– Секс…

Марс подавился следующим вдохом от услышанного и нервно прокашлялся в кулак, невольно заулыбался. Он хотел было пошутить не предложение ли часом поступило с ее стороны, но остановил себя, все-таки сейчас было совсем неподходящее время и место. Поэтому озорная искра моментально покинула его, уступив место тяжелой печали.

– А ты какими судьбами здесь? – так и не дождавшись продолжения столь пикантный темы, Эрнеста сама, весьма по спасательский, сменила тему.

– Пришел навестить кое кого… сегодня значимая дата, – Марс перевел взгляд вниз, стараясь отгородиться от своих мыслей, чувствуя, как покалывает щека и тяжесть в груди начинает нарастать.

– Винсента и Мари?

– И их в том числе…

– Кем они тебе были? – Марс не ответил и Эрнеста замялась, неловко прокашлялась. – Извини, если лезу не в свое дело… не стоит отвечать если не хочешь или не готов.

– Давай так… Я отвечу на любые твои вопросы, если ты разрешишь мне сегодня выпить.

– Марс… – она глянула на него со смесью тревоги и осуждения во взгляде. – Ты же знаешь, что с этими болеутоляющими…

– Собственно мне не нужно твое разрешение, – перебил ее молодой человек, совершенно непреклонным голосом. – Я собираюсь напиться в любом случае.

– Может компромисс? Пьешь, но не принимаешь вечернюю таблетку.

– Не принимаю никаких компромиссов. Я просто ставлю тебя перед фактом. Так что если хочешь меня остановить, то придется связать.

– Включим это в более позднюю часть программы, окей? – со вздохом произнесла Эрнеста и направилась в сторону выхода с кладбища. Но поняв, что Марс не следует за ней остановилась и оглянулась на него. – Ты идешь или нет?

– Я не совсем понял… ты собираешься составить мне компанию?

– Ну да. Ты же сам сказал, что намерен выпить при любых обстоятельствах. А раз так, то будет лучше, если ты сделаешь это под присмотром. Да и мне самой не мешает расслабиться. А еще, я опасаюсь, что в невменяемом состоянии тобой может воспользоваться какая-нибудь бессовестная женщина.

– Знаешь, – нагнав Эрнесту, произнес Марс. – Я так долго был одинок, что в общем то не против, если мной воспользуются.

– Включу этот пункт после связывания, договорились?

– Договорились только в том случае, если ты собираешься сделать это все лично, – капитан и сам не мог сказать сколько в его словах шутки, а сколько искреннего желания, хотя ответы девушки он считывал, как исключительно несерьезные.

– А я и не рассматривала иные варианты.

Марс усмехнулся на ее слова. Все-таки ее манера общения, такая как шутливый флирт, иногда действительно забавляла и развлекала. С этой девушкой рядом не соскучишься. У Гидеона тоже, к слову, были подобные замашки и шуточки. Интересно, кто у кого научился этому? Не может же такой талант передаваться генетическим путем, правда?

Они вместе вошли в излюбленный бар Марса с интригующим и не совсем ясным названием «лондонский приют». Причем тут Лондон, молодой человек не знал, да и ответа от бармена, являвшегося ему приятелем, так и не получил. Но он любил это уютное место, где проводил немало времени в студенческие годы. Потому как здесь продавалось крайне дешевые, но приемлемые по вкусу виски и пиво. Сейчас, конечно, он предпочитает брать что-то более подходящее статусу взрослого состоявшегося мужчины.

Стоило Марсу появится там, как его тут же радостно поприветствовал хмурый и неулыбчивый на вид, несменяемый бармен и по совместительству совладелец этого места по имени Дензел. Молодой человек поздоровался в ответ и поспешил ответить на крепкое рукопожатие. Эрнеста стояла рядом ни во что не вмешиваясь, ожидая своего спутника.

Дензел был тучным, лысеющим мужчиной средних лет, с каким-то веселым и обширным байкерским прошлым. Обладатель густой темной бороды, сурового взгляда и крепких рук. Ужасно упрям, но весьма добродушен и трепетно относится к студентам, обеспечивая их скидками на алкоголь вечером и еду днем, при этом не забывая заботливо следить за количеством выпитого. Он с удовольствием слушал студенческие истории, помогал советами и наставлял на путь истинный. Дензел был словно мудрый старший брат или даже отец для всех приходивших сюда студентов. А все дело в его дочери, которая мечтала стать педагогом и направлять студентов и их таланты в нужные сферы, ну и помогать тем, кто запутался. Мужчина также обладал сокровенной мечтой о семье с большим количеством собственных детей. На сколько Марс знает, его дочь скончалась несколько лет тому назад от неизлечимого генетического заболевания, и именно по причине этого заболевания, носителем которого являлся сам Дензел, детей он больше не решился завести, став отцом каждому приходящему сюда студенту. Этот мужчина здорово поддержал Марса в самые трудные моменты его жизни, и после смерти родителей в том числе.

– Как ты Марс? – участливо уточнил у него бармен хриплым низким голосом. – Я ждал тебя сегодня.

– Спасибо Дензел, я в порядке…

– Я думал Алек придет с тобой… – мужчина все же глянул поверх плеча капитан, словно ожидая, что родственник вдруг объявился за его спиной. – Все-таки этот день много значим для вас обоих.

– У него… возникли кое-какие дела. Сейчас он не в городе, – ответил Марс и с предъявой глянул на Эрнесту, на что та лишь высокомерно фыркнула, театрально закатывая глаза.

– Но зато ты сегодня с леди. Кажется, Боги услышали мои мольбы, и ты наконец то нашел себе девушку… должен заметить, она весьма очаровательна.

– Льстец… – тихо буркнула Эрнеста, коротко украдкой зыркнув на мужчину.

– Эй, полегче Дензел, – смущенно возмутился Марс. – Она не моя девушка, она мой врач.

– Твой врач? – в недоумении повторил бармен.

– Ну да… и сегодня она благородно дала свое разрешение на несколько стаканов виски. И заботливо проследит, чтобы я был в порядке.

– Я не давала свое разрешение, господин Морро, вы забрали его шантажом, – недовольно вмешалась Эрнеста.

– Ну или так… – равнодушно отреагировал Марс и пожал плечами.

– Так…господин Морро, и госпожа врач…– передразнил Дензел, вызвав улыбку у молодого человека.

– Сударыня Декард, – дополнила Эрнеста.

– Тогда получается, сударь Морро, и сударыня Декард, правильно? – Дензел украдкой глянул на Марса, на что тот еле заметно кивнул, подтверждая, что этикет соблюден. – Что пить будете?

– Мне виски с колой пожалуйста, будьте столь любезны и добавьте дополнительно льда, – сразу ответила девушка, не дав вставить слово Марсу. – Сударь Морро будет гранатовый сок для поднятия уровня железа в организме.

– Вас понял госпожа! – энергично отрапортовал бармен, вновь запутавшись в этикете. Собственно, мало кто ему следует сейчас вне военных объединений и ведомств, предпочитая всех и каждого называть господами и госпожами, если уж требуется проявить вежливость.

Марс осторожно взял девушку за плечи, почувствовав, как она сразу напряглась всем телом, чуть ли не содрогнулась. Это было ужасно досадно получить такую ее реакцию на его прикосновения, по этому молодой человек поспешил развернуть девушку к себе спиной, благо она не сопротивлялась, и слегка подтолкнуть к столику. Он убрал от нее свои руки как можно быстрее, спрятав их за спину.

– Пожалуйста, доктор Декард, займите нам столик, пока я жду заказ, ладно?

Эрнеста гневно зыркнула на него и ушла с высоко поднятой головой выполнять просьбу.

– Какая милая девушка, – негромко высказался бармен, когда Уроборос отошла достаточно далеко, приметив место в углу бара. – Так что, просто твой врач?

– Просто мой врач… она психотерапевт вообще то.

– Да не столь важно. Смотришь ты на нее, совсем не как на «просто врача».

– Прекрати… не хочу, чтобы она услышала.

– Не могу тебя винить, походка у нее конечно… уф… есть на что посмотреть.

Марс глянул на вышагивающую фигуру Эрнесты, на мягкие и соблазнительные перекаты бедер, обтянутых тонкой эластичной тканью легинсов, подчеркивая каждый сантиметр ее аппетитных ног и округлого мягкого места. От такого зрелища он даже судорожно вздохнул.

– Подумай, может стоит расположить ее к себе? – подначивал мужчина.

– Не начинай, Дензел… тут вообще без шансов.

– Ты конечно меня извини… – Дензел немного замялся, видно было, что ему доставляли неловкость собственные слова, и он искренне старался быть максимально деликатным. – Может это прозвучит очень грубо, но с ее то шрамами, у тебя вряд ли будет много конкурентов…

– Это не шрамы… – спокойно вздохнул Марс. – И они пропадут скоро…– молодой человек поймал на себе полный скепсиса взгляд бармена, прекрасно понятно, что он в это не верит. – Знаю, что звучит сомнительно. Но не буду вдаваться в подробности, считай, что это грим такой у нее правдоподобный.

– Как скажешь Марс, – сдался мужчина, коротко всплеснув вверх руками. – Ты большой мальчик и сам в состоянии решить. Просто постарайся больше думать о себе и своих желаниях и нуждах. Окей?

– Конечно Дензел. Спасибо…

– Так что, гранатовый сок тебе?

– Ага и двойной «Blue Label» со льдом. И ей его же в колу плесни. Нечего экономить на человеке, который жизнь мне пытается спасти.

– Я так и обидеться могу, знаешь ли, – театрально ахнул бармен от такого же театрального шока и возмущения.

– Возьмешь извинения чаевыми? – ухмыляясь уточнил Марс.

– Вот с этого и надо было начинать! Может все-таки со скотчем познакомишься?

– Не подходящий сегодня день, чтобы познать твою страсть к столь благородному напитку как скотч.

– Ох, Марс, многое теряешь. Присаживайся к своей подружке врачу, я сейчас принесу ваш заказ.

– Спасибо Дензел, оставлю тебе щедрые чаевые.

Бармен махнул лишь на него рукой и Марс только собирался отправился в дальний угол шумного, но столь знакомого и уютного бара, как затылком почувствовал чей-то пристальный взгляд и невольно остановился в самом начале своего пути. Молодой человек, скорее даже на автомате, обернулся, тут же встретившись с глазами до ужаса знакомого молодого мужчины в форме полицейского, который устало восседал на высоком барном стуле, почти всем корпусом облокотившись на деревянную стойку, а рядом стояла пара темных пустых бутылок пива, судя по всему уже пустых. Мужчина был смуглым, высоким и крепким, с копной черных, кудрявых волос. Марс даже прищурился, стараясь вспомнить его, лихорадочно перебирая некоторые смутные воспоминания прошлого, в которые он старался не лезть без особой надобности. А вот судя по взгляду самого смутно знакомого незнакомца, он узнал ветерана, но по лицу не было понятно, какую именно палитру эмоций он при этом испытывает. По большей части у Марса не имелось как таковых врагов, так что можно было и не опасаться, но и друзей, на данном этапе своего жизненного пути, он также не имел. Полицейский безмолвно и призывно кивнул на стул рядом с собой и сразу приложился губами к высокому горлышку бутылки, отпивая свой хмельной напиток. Морро с подозрением нахмурился, но направился к этому человеку, тяжело забравшись на высокий стул и прислонив свой костыль к барной стойке, он уставился на него с немым вопросом «что надо? „.

– Ну привет, – улыбнувшись поприветствовал мужчина.

– Эм… – замялся Марс, еще раз внимательно всмотрелся в собеседника, но так и не нашел за что уцепиться в своей памяти. – И тебе привет.

– Только не говори, что не помнишь меня, – обиженно буркнул полицейский, тоном словно они давно знакомы, да и вообще старые хорошие друзья. – Что-то с памятью твоей стало, Марсианин?

Последнее слово, а точнее прозвище, полицейский заметно выделил, да и произнес достаточно издевательским тоном. Глаза Марса невольно расширились от удивления и смутную память наконец то тронул просвет. Только вот получалось, что мужчина полицейский только выглядел потаскано, на самом деле он был ему ровесником.

– Боже, меня кучу лет так никто не называл. Еще со времен академии, – пораженно ответил молодой человек, и невольно рассмеялся, хотя скорее нервно.

– В этом вся суть, не так ли, – туманно заявил полицейский и продолжал смотреть на собеседника весело, немного пьяным, но все равно, достаточно сосредоточенным взглядом.

– Марсианин… Это прозвище мне дали еще на первом курсе, один напыщенный мерзавец, что отчаянно пытался задеть меня.

– А я виноват, что ты был столь же неприступным, словно скалы Разлома? – обиженно пробурчал полицейский, вновь прикладываясь губами к горлышку бутылки с пивом, судя по всему, уже допивая остатки. – Отличник хренов, словно с другой планеты прилетел.

– Мой любимый хулиган Ильяс Гранд, – усмехнулся Марс и поморщился, не зная радоваться столь памятному старому знакомому или наоборот. – Нервишки ты мне хорошо потрепал в Академии.

– Скажи спасибо, вон какой вырос волевой. Я слышал, что ты отлично показал себя в МЧС, а потом еще и добровольцем в разлом ушел, Марсианин.

Каждый раз, он по-особенному выделял это прозвище, словно сам не верил в его существеннее или лишний раз желая вспомнить былые лихие деньки, наполненные издевками над другими, в частности над Марсом.

– Уж не твоими стараниями, это точно, – равнодушно фыркнул ветеран, сморщив нос, как оскалившийся пес. – А я гляжу, ты теперь в полиции служишь. Это получается ты все же встал на путь исправления? Или все так же задираешь слабых?

– Это кто тебя такому острому языку научил то? – удивился Ильяс поднимая свои густые брови, сделав собственные глубокие мимические морщины на лбу, наиболее явственными, но не теряя задора и веселья при этом.

– Одна знакомая язва… Собственно не об этом речь…

– Вот именно! Вообще, что это за беспочвенные обвинения в мой адрес? Я никогда не задирал слабых, потому что ты, Марсианин, не был слабым… Я всегда считал тебя ровней себе, конкурентом.

Ильяс отвернулся, склонив голову к своим рукам, обеими ладонями он держался за свою бутылку и был то ли смущен, то ли расстроен, а может и то, и другое вместе взятое. Сложно было считать палитру его совершенно нетрезвых чувств.

– Это тебя с алкоголя развезло на откровения? – искренне поразился Марс, ушам своим не веря.

– Да пошел ты вообще! – возмутился полицейский и зыркнул на него со смесью обиды и раздражения, но быстро смягчился, словно переключаясь с одного состояния на другое за долю секунды – Лучше давай я тебя угощу чем-нибудь? В знак нашей старой «дружбы», так сказать и в честь того, что ты меня все-таки вспомнил.

Марс явно не горел желанием составлять компанию этому типу, тем более, что в другом конце бара его ожидает кто-то намного более желанный и манящий.

– Вы офицер, только не обижайтесь, но я откажусь, меня ждет немного иная компания…

– С той рыжулей? – уточнил он заинтересованно, подняв бровь и улыбнувшись почти что похабно, видимо дав собственной фантазии волю.

– Не смей называть ее так… – строго предупредил Морро, чувствуя жгучее раздражение, а может и даже ревность.

– Охоххо, – невесело рассмеялся Ильяс. – А ты, Марсианин, оказывается ревнивец. Знаешь присказку о ржавой крыше?

– Не горю желанием узнать. Но даже если я и с ней пришел, то что? – быстро решил сменить тему Марс.

– Коли если так, то не смей жениться… это худшее, что может произойти в жизни мужчины, – его тон стал философским, он вдруг показался умудренным опытом мужчиной средних лет.

– Не переноси на меня свой негативный опыт… Ты тут хлещешь пиво в три горла из-за этого?

– Типа того… Я работаю сейчас в Титусе, но приезжаю сюда увидеться с дочерями… которых навещать могу в строго определенные дни, не чаще двух раз в месяц…– голос его звучал с досадой и горечью. – И эти дебильные законы я обязан защищать. Хотя сегодня я совсем не думал, что встречу призрака во плоти.

– Призрака во плоти? – в недоумении уточнил Марс и поймал на себе внимательный и испытывающий взгляд сокашника. – Стой, меня имеешь в виду?

– Среди наших ходил слух о том, что ты сгинул в Разломе, но вот ты здесь, вполне себе живой… – мужчина скосил взгляд вниз, на ногу, которую Марс тщательно оберегал в любой ситуации, что стало практически неосознанной привычкой. – И почти целехонек…

– Еле-еле, душа в теле… – устало выдохнул Морро. – Но какая тебе разница жив я или мертв?

– Сейчас, по крайней мере, у меня появился шанс вернуть долг…

– Долг? – Марс непонимающе нахмурился, не в состоянии вообразить себе, о чем идет речь.

– Ты тогда меня прикрыл и взял вину на себя, не смотря на то, что не должен был… – Ильяс приостановился, заметив не спадающее непонимание на лице собеседника. – Только не говори, что не помнишь, Марсианин? Серьезно? – его тон вновь окрасился яркими нотками раздражения и обиды. – Герой чертов, так и знал, что это в порядке вещей у тебя, что ты не предашь своему поступку никакого значения. Третий курс, вечеринка в общежитии, я разбил окна на первом этаже и мне сулило отчисление. Ты прикрыл меня и взял вину на себя, прекрасно зная, что прилежному ученику простят одну единственную оплошность. Безупречный до скрежета зубов Марсианин с другой планеты. Я… я бы так даже для друга не сделал, а ты…

– Так вот каким ты меня видел, да? – Марс заулыбался и подавил внутреннее желание издевательски рассмеяться в лицо собеседнику. – Получается своим положением ты отчасти обязан мне…

– Заткнись и шуруй к своей девице, бесишь.

Марс не стал спорить и столь же тяжело поднялся со своего места, надежно ухватившись за костыль-канадку.

– Стой, – прорычал Ильяс ему в спину.

– Извини, я бы с радостью предался нашим совместным воспоминаниям из Академии, от которых я восторга не испытываю. Но искренне не хочу заставлять свою спутницу ждать меня слишком долго.

Тем не менее, Марс обернулся, посмотреть на реакцию сокашника, но тот выглядел на удивления серьезным и казался даже трезвым. Он выхватил из стойки салфетку и выудив из собственного кармана автоматическую шариковую ручку, быстро что-то написал на бумаге, после чего с порывом, экспрессивно протянул Марсу, и складывалось впечатление, что он чуть ли не насильно и требовательно впихивает ему записку в руки.

– Что это? – не спеша принимать салфетку, с сомнением уточнил Марс

– Бери, черт тебя побери, кому говорю! – агрессивно и настойчиво прорычал Ильяс и Морро подчинился, забрал салфетку с нажимом написанным на бумаге номером телефона. – Знаешь, Марсианин, друг в полиции всегда пригодится. В искуплении своего долга я помогу тебе один раз, где, когда и с чем потребуется, вопросов лишних задавать не стану. – Ильяс поднялся, оставил на стойке несколько бумажных купюр и направился к выходу. – Хотя даже и представить себе не могу, что у тебя могут возникнуть хоть какие-то проблемы с законом. У кого угодно, но не у нашего безупречного Марсианина.

Марс лишь театрально закатил глаза на его слова, спрятал салфетку в карман куртки и тяжело выдохнув, наконец направился, к Эрнесте, подумав о том, что должно и правда произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы он обратился за помощью к Ильясу.

Молодой человек уселся за устойчивый деревянный стол, на небольшой потертый диванчик напротив девушки, которая со скучающим видом смотрела в окно, на пустую улицу, куда начали опускаться сумерки.

– О чем болтали, с этим невероятно приятным господином? – уточнила девушка. Марс на краткий миг задумался, кого конкретно она имеет в виду, но видимо непосредственно Дензела с которым они практически готовы были обмениваться колкостями.

– О твоих несомненных достоинствах. Об изящных манерах и подвешенном остром языке.

В ответ Эрнеста игриво, совершенно по-детски показала Марсу язык, как бы наглядно демонстрируя одно из своих достоинств, которые обсуждали эти двое.

– А второй? Кажется, тебе было неприятно с ним общаться… Я уже готова была прийти к тебе на помощь.

– Очень благородно с твоей стороны. Но этот разговор был не то, что бы прям совсем не приятным, но восторга я не испытал, – искренне признался Марс. – Мы учились вместе в Академии, он задирал меня почти до конца третьего курса.

– Вот урод… В современном мире вопрос подросткового буллинга стоит крайне остро. Хочешь поговорить об этом?

– Нет, не хочу. Вообще забудь о нем, я не отличаюсь злопамятностью…

Дензел почти сразу после окончания разговора, принес за стол их заказ, стакан виски с колой и льдом, двойную порцию чистого виски со льдом и гранатовый сок.

– Отличного вечера, молодые люди, – пожелал бармен и поспешил ретироваться.

Эрнеста осуждающе посмотрела сначала на тяжелый стакан с чистым виски, который забрал к себе Марс, а потом и на него самого, после чего и сама забрала свой напиток.

– Сколько угодно и как угодно смотри на меня, но я не позволю тебе испортить мне этот вечер сегодня, – сообщил Марс, стараясь держаться равнодушно. Он начал диалог только потому, что между ними затянулось молчание, а молодой человек крайне не хотел молчать. Сейчас он бы все отдал, чтобы Эрнеста продолжила с ним флиртовать, пусть и в своей привычной для нее, шутливой манере.

– А я порчу тебе вечер?

– Вовсе нет…, но с тебя же не убудет, если ты сделаешь одну или несколько попыток. Я же злостно нарушаю предписания врача.

– Расслабься, я не собираюсь делать ничего неприличного. По крайней мере пока не напьюсь до определенной кондиции.

– Ах, ну если ставить вопрос так, то даже жаль… – он сделал крупный глоток своего виски, чувствуя, как крепкий алкоголь привычно и приятно обжигает рот и горло. Эрнеста последовала его примеру и тоже сделала глоток, но тут же поморщилась.

– Не вкусно?

– Не в этом дело… – девушка вытащила из стакана с гранатовым соком железную соломинку и с недоумением осмотрела ее. – Почему трубочка железная?

– Одно время, – усмехнулся Марс, – к Дензелу захаживали студенты экологи в большом количестве, когда отдыхали здесь у водохранилища. Все уши прожужжали ему о пластике и его пагубном влиянии на экологическую ситуацию в мире. Ну он и сменил все пластиковые одноразовые соломинки на многоразовые железные.

– Какой он осознанный, так и хочется проникнуться к нему уважением…

Эрнеста поднесла соломинку к губам и облизала ее, убирая оставшийся гранатовый сок. Марс внимательно и хмуро наблюдал за каждым ее движением, а в голову лезли всякие непотребные мысли, которым сейчас было совсем неподходящее время. Это давило на него и пробуждало чувство стыда, особенно от осознания того, что он был не на шутку возбужден. Подобное было крайне неуместно сейчас, неправильно и даже отвратительно, противно от себя самого.

Девушка же опустила соломинку в свой стакан и начала размешивать его по часовой стрелке, заставляя исчерпывающее число кока-колы в напитке шипеть и поднять немного пены кремового цвета.

– Что ты делаешь? – с любопытством уточнил Марс.

– Ненавижу эти пузырьки в газировке…

– Ты первый человек на моей памяти, кто так делает.

– Что тут сказать? Я уникальна во многом.

Она игриво улыбнулась и вытащив соломинку, вновь облизала ее, чтобы положить обратно в стакан гранатового сока.

– И скромна не по годам. Но не каждый день увидишь страшного, могучего меченого всего в шрамах, да и еще столь знаменитого, как Уроборос, который морщится от безобидных пузырьков в газировке.

– Это такая изящная попытка меня оскорбить?

– Да как бы я посмел…

Эрнеста сделала еще один небольшой пробный глоток своего напитка и расплылась в блаженной улыбке, похоже достигнув удовлетворяющего ее результата. Она сделала второй глоток следом и расслабленно откинулась на спинку диванчика, бесстыдно уложив ноги на сидение напротив, рядом с Марсом. Молодой человек же невольно и нервно начал подергивать здоровой ногой под столом.

– Так… Раз уж я выполнила часть этой сделки, и ты получил то, что хотел, твоя очередь выполнять свою часть. Винсент и Мари, кто они тебе?

Марс не сразу ответил, перед тем как начать говорить, он тяжело вздохнул, словно собираясь с силами и сделал крупный глоток виски.

– Винсент был мне другом… мы попали в одну команду МЧС, еще до столкновения директивы номер шесть…

– Как интересно, значит до армии ты был спасателем?

– Не могу разобрать, в твоем голосе восхищение или осуждение?

– Сам подумай… – девушка подалась вперед, почти укладываясь грудью на стол, улыбаясь при этом хитро и достаточно самодовольно. – Все-таки я тоже своего рода спасатель. Человеческого разума и души разве что. Ты вроде как пошел добровольцем сражаться при столкновении, да?

– Да… – Марсу с трудом давались какие-либо слова, казалось они застревали где-то в горле, голос значительно просел и захрипел. – И Винсент пошел со мной… сказал, что… сказал, что не может теперь оставить меня одного… и я убил его…

– Что ты такое говоришь Марс? – девичьи брови изогнулись в сочувствии, и капитан сразу отвел взгляд, эта жалость была противна ему до тошноты. – Я видела надгробие, Винсент был похоронен с честью, с посмертным высоким званием, как ветеран столкновения…

– Это не отменяет того, что я причастен к его смерти…

– Я не верю тебе, расскажи, что случилось…

– Я позвал его с собой, Эрнеста… так или иначе я уже причастен к его смерти. Я оторвал ребенка у матери и забрал с собой, где он погиб. Если бы я не сподвигнул его идти со мной… он бы… он бы остался жив… он бы не закрыл меня собой и этот гребаный нилим не прошил бы его насквозь…

Марс ударил кулаками по столу от досады и ощущения полной беспомощности, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Таким он совсем не хотел предстать перед Эрнестой, от того молодой человек опустился лицом на стол и закрыл голову руками, словно прячась от всего происходящего вокруг и собственных воспоминаний.

Марс услышал, как девушка встала со своего места и уселась рядом, почувствовал, как ее рука коснулась его головы и пустилась в заботливые и нежные поглаживания. Это смутило молодого человека, но он искренне не хотел, чтобы она останавливалась.

– Ты не можешь винить себя в этом… – произнесла Эрнеста по-матерински мягко. – Это был только выбор Винсента.

Но Марс отрицательно замотал головой, не меняя своего положения. Да не было таких слов, которые бы он себе уже не сказал за все это время.

– Не имеет смысла думать обо всех этих «бы»… – продолжила девушка. – Это ужасно деструктивно и не адаптивно. Ничего уже не изменить и твоя вина точно делу не поможет.

– Я же не одну жизнь в результате угробил… его мать, как ты видела, Мария, так и не справилась с этой трагедией и теперь лежит в могиле рядом, буквально через полгода после его смерти… если бы не я…

– Твоей вины здесь нет… Марс… ты не можешь знать сподвигли ли твои слова пойти Винсента добровольцем или у него были собственные мотивы.

– Ты не понимаешь… я должен был умереть тогда… – Марс резко выпрямил туловище сбросив руку Эрнесты. – Я, а не Винсент!

– И теперь, ты считаешь, что не достоин жизни? – в голосе Эрнесты послышались стальные нотки, она начинала злиться.

– Нет… это не так…

Марс отсел ближе к окну, чтобы дать девушке больше места рядом с собой, для комфортного сидячего положения.

– А как тогда? Мне казалось ты должен быть благодарен Винсенту за его жертву.

– Что ты имеешь в виду? Я несомненно благодарен ему за это… он спас мне жизнь…

– Так вот какова твоя благодарность? Пренебрегать той жизнью, ради которой он пожертвовал своей собственной?

Молодой человек замолк, ошарашенно уставился на Эрнесту, совсем не зная, что ответить. Сейчас девушка словно ударила его ножом в самое сердце, или скорее вытащил тот нож, который вогнал Марс сам в себя, пустив кровь. Морро склонил голову в полном бессилии и прикрыл глаза ладонью, от болезненной правды, которую озвучила Эрнеста. Ему нужно было немного времени обдумать ее слова, и девушка благородно дала это время.

Марс опустил руку и дотянувшись до своего стакана, проглотил весь оставшийся виски несколькими крупными глотками, словно горькое лекарство.

– Я не хотел, чтобы так случилось…

– Но так случилось… теперь ты можешь проанализировать ситуацию, сделать определенные выводы и двигаться дальше. Цени тот второй шанс, который подарил тебе Винсент. Иначе его смерть будет напрасной.

Марс понимающе закивал и на некоторое время между ними повисло молчание. Молодой человек уже начал чувствовать пагубное влияние алкоголя и как неминуемо начал хмелеть. Эрнеста все так же медленно потягивала свой виски с колой.

– Разве у тебя нет того, о чем бы ты могла сожалеть? – нарушил молчание Марс.

– Сожаление жрет слишком много ресурсов. Я не могу себе это позволить в условиях и так сложной работы меченого. Не имеет смысла переживать о вещах, которые ты не в состоянии изменить. Тем не менее, я все еще остаюсь человеком и сожаление мне хорошо знакомо. Например, я сожалею о том, что напала на непричастного человека в порыве неконтролируемой ярости и сделала ему больно…

– Тебе станет легче, если я скажу, что полностью уверен в том, что этот человек не держит на тебя обиды?

– Это не столь обязательно. Чувство вины касается лишь того человека, которое испытывает это чувство. То же самое касается и обиды. В моих силах загладить вину, в силах того человека прожить и отпустить обиду. В нашей сфере ответственности исключительно наши собственные жизни, а уж тем более чувства.

– И как же загладить вину в условиях смерти человека, перед которым чувствуешь вину? Это же исключает возможность искупить…

– Нет, не исключает. Вина, это только твое чувство и только тебе распоряжаться как с ним быть, куда направить и как искупить. Вина – это прекрасный социальный корректор, она помогает человеку корректировать поведение для более успешного взаимодействия с обществом.

– Это не особо мне поможет…

– Тогда я могу посоветовать, во-первых, прекратить пренебрегать чужой жертвой и чужим выбором, в твоих силах сделать так, чтобы эта жертва не оказалась напрасной. Во-вторых, отдай почести человеку, который тебя спас, но это ты и так вроде делаешь. И в-третьих… ты можешь привести в жизнь какое-нибудь желание Винсента, что-то, что бы он очень хотел сделать, но не успел. Соверши это для него, но не ставить целью всей своей жизни. Нет необходимости проживать чужую жизнь, ведь это будет скорее неуважением.

Марс сразу подумал о Дензеле, который, судя по всему, своей помощью студентам, искупает своеобразную вину перед погибшей дочерью. Это однозначно имело смысл и заставило Марса как следует задуматься.

– Знаешь, Винсент же был очень молод и имел достаточно приличное количество планов на жизнь и не меньше надежд…

– Ну так… выбери что-то подходящее и для тебя самого и посвети это ему.

Марс вновь задумался, это было весьма нелегко, перебирать воспоминания в своей голове, больно вспоминать Винсента, но Морро готов потерпеть ради него. Он вспоминал разговоры с ним, но погибший друг был самым обыкновенным парнем с такими же обыкновенными и весьма приземленными мечтами. И все же он наткнулся на что-то подходящее.

– Собака…

– Собака? – удивилась Эрнеста.

– Да, собака…он мечтал взять собаку из приюта… собирался это сделать сразу, как вернется на гражданку… думаешь… это может быть чем-то подходящим?

– Люблю собак. Меченым, конечно не стоит заводить питомцев. Больно уж непредсказуемая у нас жизнь… если ты готов воспитывать и заботиться о другом живом существе, то думаю, что это очень даже подходит. Винсент не говорил какую кличку бы хотел ему дать?

– Он хотел назвать его Марсом…

– Серьезно? – она негромко рассмеялась. – Почему?

– Очевидно я напоминал ему пса… судя по всему в этом действительно что-то есть. Ведь он такой не один оказался.

Взглядом он намекнул на саму Эрнесту, припоминая ее первые обращения в его сторону.

– Ну… ты чем-то напоминаешь большую дружелюбную дворовую собаку, которая и поиграть не против, но и в состоянии оскалится в случае опасности. Хвоста я твоего правда не видела…, а нет, видела же разок…

– Пожалуйста, хватит! – взмолился Марс смущенно.

– Знаешь, ты мог бы назвать собаку Винсентом… в отместку ему или в честь своего друга. Еще можно использовать его фамилию.

– Я подумаю над этим…

Марс вдруг выхватил из рук Эрнесты стакан с остатками виски с колой и в момент осушил его, невзирая на любые сопротивления.

– Это не честно! – возмущенно буркнула девушка.

– Я просто подумал, что нам нужна добавка, – весело и непринужденно объяснил Марс, разведя руки в стороны, улыбка его становилась все более кривой и все более пьяной.

– С тебя хватит на сегодня…

– Нет уж, у меня особенный день, и я не буду брать в расчет твои решения. Более того, следующим глотком я намерен запить свое обезболивающие.

– Ты прям таки довести меня решил да? – прорычала Эрнеста, сурово сощурившись.

– Мое чувство страха нынче спит. Я слишком устал, чтобы что-либо чувствовать…

– Ну да, алкоголь же такой прекрасный способ сбежать от этих чувств.

– И я ему за это премного благодарен!

Марс хотел было выйти из-за стола, но Эрнеста, сидящая рядом, упрямо сидела не месте, не позволяя пройти через себя и ему пришлось усесться обратно. Он попробовал привлечь внимание Дензела, но тот был увлеченно занят другими клиентами и не замечал протестующего Марса.

– Вот ЭТО сейчас не честно…

– Я лишь играю по твоим правилам, разве нет? – произнесла девушка с напущенным равнодушием, специально не смотря, в его сторону.

Они оба замолчали и вновь между ними повисла, в этот раз, весьма напряженная тишина.

– Почему ты пошел добровольцем? – вдруг сменила тему Эрнеста, но почему-то все еще так и не взглянув на собеседника, сосредоточив собственный взгляд на своих же, сцепленных в замок, руках.

– А нужна причина? Может быть у меня высокая гражданская позиция? Все-таки это не чьи-то политические игры, а угроза противника нечеловеческого происхождения…

– Как спасатель ты бы смог сделать больше… вот тут бы и пригодилась высокая гражданская позиция. В начале столкновения, когда обстоятельства были еще не ясны, а активность тварей не сильно высокой, забирали далеко не всех… Добровольцев ставили в известность о том, что они нужны как отвлекающим маневр, как жертва… все-таки тогда ситуация не казалось столь острой, хоть и неприятной конечно. Нилимов желали изучить, ценой человеческих жизней. Все, конечно, быстро изменилось и многократно ухудшилось… Столкновение не просто так не сравнивают с войной, это скорее стихийное бедствие. Оказалось, что сражаться с почти неуязвимым противником не имело смысла. Нилимов не победить силой, количеством или военным мастерством, нужна хитрость. К тому же меченые появились в скором времени, но их количество было крайне мало, чтобы забрать инициативу. Но мы говорим о других временах, ранних, когда столкновение еще держалось исключительно на добровольцах… и туда шли либо откровенные безумцы, либо суицидники, либо те, у кого были веские причины. К какому типу относишься ты сам?

– Давай не будем делать вид, будто ты не знаешь… глупо было бы с твоей стороны не проверить мое досье досконально. А ты, Эрнеста, совсем не глупый человек.

– Окей…может я просто хочу услышать это от тебя.

Марс взял в руки свой опустевший стакан и протянул его девушке, хитро улыбаясь.

– Меняю свою исповедь на двойную порцию «Blue Label» со льдом.

– Я тебе это потом припомню, – огрызнулась Эрнеста и выхватив его стакан, да и прихватив свой, направилась к барной стойке. Марс не удержался от того, чтобы не проследить за ее походкой до самого места назначения. Слишком соблазнительным было это зрелище. Девушка заказала напитки и стала их ждать, оперевшись на барную стойку, отчего вид ее ног и пятой точки стал еще более будоражащим, внутри Марса так и росло сильное, возбужденное напряжение. Это было крайне неуместно, но помогало отвлечься.

Эрнеста вернулась достаточно быстро и с шумом поставила стаканы на стол, уселась вновь, напротив.

– А я надеялась расслабиться сегодня… – буркнула девушка. – Но вместо этого получила роль няньки для непослушного дворового пса. Может стоит посадить его на поводок?

– Можешь делать со мной что захочешь, но после того, как я напьюсь.

– Не стоит давать мне в руки такой карт-бланш…, а вдруг я им все-таки воспользуюсь?

– Я совершенно не против…, но мне любопытно. Что бы ты хотела со мной сделать? – Марс с интересом уставился на нее. В отличие от Эрнесты он не шутил и был полностью серьезен.

– Пусть это останется сюрпризом…

– Какая же ты жестокая женщина, Эрнеста! – Марс забрался рукой в карман и достал баночку с таблетками. Вытряхнул одну из них себе на ладонь и демонстративно показал Эрнесте, мол он не нарушает правила их приема, после чего закинул пилюлю в рот. – Предлагаю тост! – молодой человек поднял свой стакан и поднес его ближе к стакану девушки, она, тяжело вздохнув, последовала его примеру. – Сегодня Эрнеста очень важная дата! Дата смерти моих родителей, погибших при нападении нилимов в торговом центре два года назад… и сегодня мы с тобой пьем за то, чтобы земля была им пухом…

Не дожидаясь реакции девушки, парень ударил своим стаканом об ее и быстро проглотил почти половину собственного напитка. Он разозлился и сам не понимал почему, разозлился на Эрнесту, на Алека, на самого себя. Марс откинулся на спинку диванчика и опустил голову, чтобы скрыть навернувшиеся слезы на глаза, пытаясь отгородиться от всего, что его окружало, он крепкой хваткой вцепился в стол, словно испытывал сильную боль сейчас, так он и испытывал, только боль эта была не физической.

– Как тебе? Достойная причина идти добровольцем? Или вновь назовешь меня глупым псом? – хриплым, совсем не своим голосом произнес Марс и судорожно вздохнул, но Эрнеста ему не ответила.

– Я отойду в уборную, – сообщила она чуть позже, но Марс не посмотрел на нее и лишь услышал, как девушка поднялась со своего места и покинула столик. Он не знал, действительно ли ей понадобилось в уборную или она чутко поняла, что сейчас ему необходимо побыть одному. По крайней мере можно теперь не сдерживать слезы, а еще быстро дойти до необходимой кондиции полного бессознательного состояния.

Эрнеста зашла в женскую уборную и с досадой облокотилась на стойку с раковинами, с презрением уставилась на собственное отражение в зеркале. Сейчас, с этими отметинами на лице, ее с большой натяжкой можно назвать красавицей. И конечно, судьба настолько благоволит ей, чтобы она, в таком виде, встретила Марса, да и еще пить с ним пошла. Девушка чувствовала себя максимально паршиво, она ведь действительно хотела ему помочь, а получилось сделать только хуже. В таком состоянии к нему вообще не надо было лезть, но она искренне беспокоилась и просто хочет знать, что он будет в порядке. Она не первый раз ругает саму себя за эту дурацкую, совершенно спонтанно возникшую привязанность. Декард чувствовала себя настолько некомфортно, что даже предпочла снять бомбер, дабы охладить плечи.

Эрнеста вернулась к Марсу только минут через двадцать, пока полностью не пришла в себя, держа куртку подмышкой. Компаньон уже лежал лицом на столе, а оба стакана с алкоголем были полностью опустошены. Получается ей досталось лишь несколько глотков. Она прекрасно услышала, что сзади к ней подошли, но не развернулась.

– Думаю ему сегодня явно хватит… – прозвучал голос Дензела рядом.

– Пожалуй…

– Госпожа Декард сделает одолжение старому бармену и доставит этого плохо воспитанного молодого человека домой в целости и сохранности?

– Конечно господин бармен…

– Для своих просто Дензел, для друзей моих друзей так же нет исключений.

– Хорошо Дензел, я сейчас вызову такси и отвезу его домой. В конце концов я врач.

– Вы очень милы, госпожа Декард. Я премного вам благодарен. Кстати классная у вас рука… – мужчина с любопытством осмотрел кибернетический протез девушки. – Это тоже грим? А то выглядит как настоящая.

– Грим? Хмммм… да, я увлекаюсь косплеем, а еще люблю киберпанк. Вы читали «видоизмененный углерод?»

– Какие сложные у нынешней молодежи увлечения… – заключил бармен и забрав пустые стаканы, ретировался на свое рабочее место.

Эрнеста достала свой смартфон и связалась с службой такси, правда свободных машин не было. Похоже слишком много людей нынче решили как следует отдохнуть.

– Марс? Ты в порядке? – она дотронулась до его волос, на что молодой человек вздрогнул и тут же поднял свое туловище со стола. Он в недоумении завертелся, но заметив перед собой девушку, начал вглядываться в нее плавающим, совершенно опьяненным взглядом, словно не узнавал кто перед ним или в принципе не понимал, что происходит.

– Эрнеста? – уточнил Марс совершенно заплетающимся языком.

– Да… это я. Меня же не было всего минут пятнадцать…

– О! Эрнеста! – обрадовался он и попытался встать, но слабые ноги и полная потеря координации, вследствие выпитого алкоголя в приличном количестве, чуть не отправили его отдыхать на пол. Девушка вовремя успела подхватить его туловище и не дала упасть. А он в ответ обнял ее и прижал к себе, упершись носом в плечевой сустав.

– Я так рад… тебя видеть… – каждое слово давалось Марсу с трудом. – Я… ужасно… скучал…

– Марс, тебе пора домой и спать.

Марс попытался отстраниться, движения его были дергаными, но вялыми и его вновь пришлось удерживать, чтобы теперь он не повалился на спину или точнее не приложился затылком об подоконник.

– Стой… стой… я… должен сказать тебе кое что… оооочень важное…

– Что сказать? Я слушаю тебя предельно внимательно.

– Ты знаешь… Эрнеста… ты же знаешь…? Знаешь, что я люблю тебя…

От его признания, она кажется даже дар речи потеряла. Замерла на месте, не зная, что и ответить, слова Марса максимально выбили ее из колеи.

– Марс… я… Боже, нам не…

– Где Дензел? – перебил ее Марс. – Дензел! Дензел, я люблю тебя, старый ты черт… и Алеку… Алеку передайте, что я люблю его… – Морро выцепил плохо сфокусированным взглядом мимо проходящего молодого человека и уже начал обращаться к нему. – Парень стой! – и тот, как ни удивительно, действительно остановился. – Парень, я не знаю кто ты…, но я люблю тебя…

Эрнеста тяжело вздохнула и так и не поняла, что испытывает сейчас, досаду или облегчение. Марс не всерьез признался ей в любви, это была лишь одна из стадий его опьянения.

Незнакомый парень опешил от такого признания, но его быстро прогнал подошедший к ним Дензел. Марс, заметив старого друга, попытался подойти к нему, но Эрнеста не дала, силой усадив своего нерадивого пациента на диванчик.

– Дензел… – еле-еле выговаривал Морро. – Ты мне как отец родной… я должен тебе сказать… что люблю тебя…

– Ага… какая знакомая картина… – весело произнес бармен. – И я тебя люблю Марс. Ты только не буянь, ладно? Сейчас тетя доктор отвезет тебя домой.

– Тетя доктор? Эрнеста что ли? – он смачно икнул. – Я ее тоже люблю. Только тсссс… не говорите ей. Она не должна знать…

– Госпожа Декард, долго ждать такси еще? – обратился Дензел уже к девушке.

– Ни одной свободной машины…

– Вам нужна помощь?

– Нет, не беспокойтесь и работайте спокойно. Я уже взяла за него ответственности и намерена довести дело до конца. Я сейчас позвоню отцу, и он заберет нас на машине.

–Отцу? – встрепенулся Марс в полном невменяемом состоянии. – Гидеону! Давай! Давай его сюда… я должен сказать ему… что тоже люблю его!

Дензел сочувственно пожелал Эрнесте удачи вернулся за свою барную стойку. Девушка же вытащила смартфон и набрала номер отца, который ответил почти сразу.

– Привет дорогая, как ты?

– Ну… даже не знаю, как сказать. Но мне нужна твоя помощь, пап, – произнесла меченая в телефон.

– Конечно Эрнеста, что такое?

Но девушке не дали ответить, бесцеремонно и весьма неожиданно Марс выхватил из ее рук телефон и приложил к собственному уху.

– Гидеон? Гидеон это вы? Вы такой классный мужик…серьезно… я никого круче вас не встречал! Я люблю вас всем сердцем!

После небольшой борьбы Эрнесте все-таки удалось вернуть свой смартфон.

– Извини пап…

– Что это, черт побери было только что? – в трубке звучал ошалелый и мало что понимающий голос Декарда старшего.

– Причина, по которой я тебе звоню, собственно… мне надо, чтобы ты забрал нас и отвез по домам…

– Не могу припомнить, когда успел сменить работу с врача на таксиста…

– Ну пап, пожалуйста… мне самой не справиться с этим… и сам знаешь, я бы не стала тебя беспокоить без веских причин…

Гидеон недолго поколебался, скорее для приличия и согласился приехать, теперь Эрнесте оставалось только выслать ему адрес. Пока они дожидались мужчину, Марс успел вырубиться, прямо на плече у девушки и сопел весьма сладко и безмятежно. Она подумала, что ей даже жаль будет будить его, когда Гидеон приедет.

Отец среагировал достаточно оперативно и ждать долго не пришлось, уже совсем скоро он встревоженно вошел в бар. Дензел гостеприимно приветствовал нового гостя, но Гидеон явно не был настроен на дружелюбный диалог, он был в ярости и гневным взглядом осматривал столики в поисках своей дочери. Она и сама привлекла к себе его внимание, радостно помахав рукой из дальнего угла бара. Он незамедлительно направился туда, прямо-таки излучая гневные флюиды и даже шаг его был каким-то злобным.

– Что случилось, Эрнеста? Как ты такое могла допустить? – подойдя возмущенно воскликнул Гидеон.

– Это очень долгая история… пап, – смущенно буркнула девушка. – Я дома все тебе расскажу, окей? А сейчас помоги мне дотащить этого увальня до его дома.

Мужчина беспомощно замотал головой, явно недовольный состоянием дел, но деваться было некуда, свои претензии он выскажет потом. Дождавшись, когда Эрнеста поднимается со своего места, Ред ухватился за руку Марса, перекинул через свою голову, взвалив его полу бессознательную тушу на себя и потащил к выходу из бара совершенно молча. Объясняться и выяснять что случилось, они будут позже. Наверное, это даже очень хорошо, что меченые редко задают много вопросов, да и в принципе отличаются исключительной исполнительностью. Эрнеста же, накинув на себя куртку, направилась к Дензелу у барной стойки. Девушка вытащила из кармана несколько хрустящих денежных купюр и положила перед барменом.

– Этого хватит? – уточнила она.

– Тебе, малышка, не стоит беспокоиться, – возразил Дензел. – Негоже девушке платить за мужчину.

– Я думала мы при равноправии живем, хотите сказать, я ошибаюсь?

– Дело не в этом. Марс уже попросил записать напитки на его счет.

– Плевать я хотела на то, что он попросил. Бери деньги и вычеркни его фамилию из своей долговой книги. Нам, врачам, нынче хорошо платят, а вот у него пособие богатством явно не отличается.

– Знаешь, – произнес мужчина, пожал плечами и забрал купюры со стола. – Мне всегда было интересно как выглядит такое необычное сочетание как «жесткая забота». Я наконец то вижу, ты прям воплощение жестокой заботы.

– Ох, спасибо. Сочту за комплимент.

Эрнеста резко развернулась, направилась к выходу, где у бара разгневанный Гидеон упорно пытался усадить в свой автомобиль проснувшегося и сопротивляющегося Марса.

– Если ты не успокоишь своего дружка, я придушу его своими собственными руками, – прорычал Декард старший и отошел в сторонку, вытирая выступившую на лбу испарину.

– Ты же добрый и не любишь убивать, – напомнила ему Эрнеста.

– Никакого убийства! Это будет милосердная эвтаназия.

Увидев Эрнесту, невменяемый, совершенно опьяневший Марс почему-то сразу успокоился и перестал возмущенно брыкаться.

– Эрнеста! – крикнул он. – Я скучал по тебе…обними меня…

– Обниму тебя, если усядешься в машину, договорились?

– Ладно… – молодой человек громко зевнул, явно готовый вот-вот погрузиться в хмельной сон. Эрнесте все же пришлось помочь ему усесться в автомобиль, но только потому что собственное тело отказывалось слушаться своего хозяина. А сама устроилась на сидение рядом с ним. Марс тут же стиснул ее в объятия, словно мягкую плюшевую игрушку, уложил голову ей на плечо и засопел.

Гидеон довез их до дома семьи Морро достаточно быстро и молодого человека вновь пришлось будить и тащить в свою комнату, чтобы уложить в постель. Декард старший категорически отказался в этом участвовать, он считал, что раз уж Эрнеста позволила чему-то подобному случиться, то теперь это лишь ее ответственность и только ей лично предстоит разбираться с последствиями.

Теперь уже Эрнеста взвалила тело Марса на себя, благо постоянно работающий диссонанс, хоть и в минимальной степени, давал ей возможность использовать приличное количество силы, от того 90 килограмм чужого веса не казались такой уж большой проблемой.

Молодой человек был возмущен, когда Эрнеста начала обыскивать его карманы в поисках ключей, но немного похихикал при этом, признавшись, что ему щекотно. Хорошо, что он не сопротивлялся, когда девушка тащила его в спальню, похоже он совсем остался без сил и послушно позволял делать с собой все, что захочется. Сейчас это очень походило на некую выученную беспомощность.

Она усадила Марса на кровать и проверила, в порядке ли он. Тот был все так же в стельку пьян, но совершенно безволен, а также невероятно печален и словно потерян.

– Пора спать, Марс, – заботливо произнесла Эрнеста. – У нас завтра прием, помнишь?

– Помню… – ответил Марс практически осмысленно. Девушка не смогла разглядеть действительно ли он слегка пришел в себя или все еще находился во власти пьяного бреда.

– Тогда будь хорошим мальчиком, ложись в кроватку и засыпай.

– Хорошо… – совершенно послушно ответил молодой человек и поднялся на неустойчивые ноги. Он намеревался стянуть с себя футболку через голову, но умудрился запутаться и чуть не свалиться на пол, его вновь пришлось подхватить и помочь справиться с этим элементом одежды. Но Марс не успокоился и вытащив ремень из джинс, попытался снять и их, но Эрнеста его остановила.

– Это немного лишнее, давай-ка ты так ляжешь спать?

– Почему? – искренне удивился парень, – Я не люблю спать в одежде… без нее намного удобнее… тебе тоже стоит попробовать… хочешь я помогу тебе?

Марс развернулся к Эрнесте и взял ее за плечи, постарался сфокусировать на ней опьяненный взгляд.

– Спасибо Марс, сама как-нибудь разберусь…

Она заметила, как взгляд парня скосился вниз, бесстыдно уставившись на ложбинку ее груди, с высоты его роста, картина ему, вероятно, открывалась весьма прелестная.

– Тебе завтра будет ужасно стыдно… – напомнила ему Эрнеста.

– Да? Тогда не будем на этом останавливаться… уверен, ты ужасно мягкая…

Девушка не успела ему ответить, потому как Марс резко дернулся вперед, бесцеремонно сунув все свое лицо прямо в декольте меченой, устроившись носом между ее грудей, при этом обняв ее за талию и сильнее прижав к себе. Эрнеста шокировано замерла на месте, совсем не ожидая чего-то подобного и не понимая, как теперь действовать. Щеки предательски загорелись от прилива сильного смущения, а по телу пробежали мурашки. Она уперлась руками в грудь Марса и достаточно легко оттолкнула его от себя. Тот повалился спиной на кровать, зевнул, как ни в чем не бывало и почти сразу же провалился в бессознательный сон, оставив девушку ошарашенно стоять на месте. Не то, чтобы Эрнеста совсем этого не хотела… просто явно не при таких обстоятельствах. Она выругалась, сдерживая сильное желание ударить человека перед собой, но так или иначе остановила себя. Заботливо укрыла его одеялом, после чего сходила на кухню за стаканом воды, чтобы предусмотрительно оставить его на тумбочке у кровати, там же оставила баночку с его таблетками и покинула дом. Ей самой стоило отправиться домой и отдохнуть, все-таки завтра рабочий день. Только как ей заснуть теперь, после всего случившегося, она совсем не могла понять.

Марс проснулся в приступе сильнейшего похмелья и головной боли. Мигрень была настолько сильной, что даже заглушала утреннее нытье раненой ноги. Благо его болеутоляющие должны помочь и с этим, главное не поддаться приступу тошноты и не извергнуть спасительный препарат из своего организма. Он не помнил, как добрался до дома, но был приятно удивлен оставленному на тумбочке стакану воды и подготовленную баночку с лекарствами. В горле и во рту поселился неприятный вкус вперемешку с ужасной сухостью, поэтому Марс выпил весь полный стакан залпом и направился в душ чуть ли не ползком. Холодная вода должна была помочь прийти в себя. Он спал в каком-то не очень удобном положении, поперек кровати, свесив ноги, в результате все мышцы тела словно одеревенели, значит помимо холодного душа, легкого завтрака, который бы не смог вызвать у него новый приступ тошноты, требовалось еще и размяться.

Правда о завтраке речи уже не могло идти, часы отметили середину дня, поэтому это будет уже скорее обед, к тому же Марсу оставалось всего несколько часов для того, чтобы привести себя в более или менее божеский вид, перед приемом у Эрнесты в 16.00.

Молодой человек с трудом забрался в ванную, ухватился за лейку душа и уперевшись руками в кафельные стены, начал поливать себя холодной водой. Тело отреагировало моментально на резкую смену температуры, покрывшись мурашками, а в голове наконец начало проясняться, боль постепенно отступала. Но вместе с тем начали и возвращаться некоторые воспоминания со вчерашнего вечера. Кое-что было не совсем ясным, слишком расплывчатым, а кое-что очень даже четким.

– О Боже… – ошарашено произнес Марс и оперся о борт ванной, чтобы не упасть, а после и вовсе уселся туда. – Я что… признавался в любви Эрнесте? О Господи! А потом…. Ох… твою ж мать…

Марс в панике схватился за свою голову и болезненно застонал. Он вспомнил что сделал в самом конце вечера, уже у него дома, в его спальне. Буквально недавно, после не менее смущающей ситуации, Морро думал, что сильнее упасть лицом в грязь уже попросту невозможно, но именно это он и сделал вчера вечером.

– Боже мой! Как я теперь в глаза ей смотреть то буду? – шокировано произнес Марс собственному отражению в зеркале. Он не узнавал себя сейчас, взгляд безумца, осунувшиеся щеки, растрепанные волосы, сильные синяки под глазами. Какой-то спившийся бомж, выбравшийся с самого низа социального дна, но не он. – И как такое чудовище вообще посмело дотронуться до столь прекрасной рыжей розы? Марс… видимо ты совсем сошел с ума… может прокатит, если я притворюсь, что совсем ничего не помню?

Марс подумал, что не пойдет сегодня на прием, да и в принципе больше никогда в жизни не сунет своего носа в тот медицинский центр. Но тогда Эрнеста точно поймет, что он все помнит, и легенда с отсутствием воспоминаний о вчерашнем вечере никогда уже больше не прокатит. Он еще некоторое время осматривал свое заросшее грубой щетиной лицо, решая, как поступить.

– Ладно… – произнес Марс сам себе. – Я пойду туда и буду делать вид, что совсем ничего не произошло… вот и все… звучит же не так сложно, да? Просто ничего не было, я совсем ничего не помню…

Он тяжело вздохнул от бессилия и продолжил приводить себя в порядок.

Марс слегка опоздал к назначенному времени и Эрнеста встретила его в своем кабинете строгим взглядом, но достаточно равнодушным видом.

– Я уже думала, что вы, господин Морро, приняли решение отлежаться дома и не приходить, – заявила девушка.

– Вы не считаете, что это могло бы быть справедливым? – уточнил Марс, усевшись на кушетку. Он невольно держал направление своих глаз вниз и старался не глядеть на девушку.

– Все же я думаю мои причины пропускать прием были немного более вескими, чем ваши…

– Не пойму, когда это мы успели устроить между нами конкурс…

Девушка заинтересованно повела бровью и внимательно, словно изучающе, осмотрела.

– Как вы себя чувствуете? Вы помните, что вчера случилось?

Марс напрягся всем телом и старался контролировать свои движение, конкретно нервные подергивания здоровой ногой.

– А… что-то случилось? Мы с вами выпивали в Лондонском приюте, и я рассказывал о своей жизни…

– И все? Больше ничего не помните? – настаивала Эрнеста весьма недружелюбным тоном. Марс сделал вид, что задумался и через некоторое время отрицательно замотал головой, всеми силами пытаясь выдать свою реакцию за естественную.

– Нет. Нет… Не особо… все очень спутанно и непонятно… как в тумане… из-за этих таблеток я пьянею моментально. Хотя два стакана виски для меня это рекорд… наверное, стоит сказать спасибо уменьшению количества обезболивающих.

– Это единственный плюс, который вы видите для себя?

– Нет, конечно! Просто забавное предположение.

– Не вижу ничего забавного в том, что случилось вчера…

– Да… вроде ничего не случилось. Я просто выпил и все… ну еще помню, что твой коктейль был дерьмовым на вкус. Газировка без газа… ты понимаешь, что упускаешь саму суть газировки?

– Мы сюда пришли говорить не о моих вкусовых предпочтениях. Вы помните, как домой попали?

– Совсем не помню… мне стоит вам за это сказать спасибо, да?

– Скорее уж Гидеону. Это он тебя приволок.

– Вот черт… то есть по шее мне сегодня и он настучит?

– Не стану отрицать, что это будет достаточно подходящим наказанием. И все? Больше ничего не помнишь?

– Нет… – он с опаской поднял на нее глаза и встретился со строгим взглядом. – А должен?

– Даже не знаю… – она тяжело вздохнула и поднялась со своего стула, села на привычное место рядом с кушеткой. Сейчас на ней был белый свитер с высоким горлом, закрывая грудь и ключицу. Марс лишь коротко и совершенно невольно бросил взгляд туда, но тут же перевел в другую сторону. Похоже его выхода немного шокировала девушку, о чем говорит подобный выбор элемента одежды.

Марс неминуемо почувствовал сильный приступ вины перед ней.

– Наверное не должны, если вам так легче будет – продолжила Эрнеста.

– Не уверен, что мне легче от этого… – он потупил взгляд и сутулился сильнее.

– Как вы себя чувствуете?

– Примерно так же, как и выгляжу. Максимально паршиво…

– Не прибедняйтесь, выглядите вы не так уж и плохо.

Марс с подозрением уставился на девушку, но не смог разглядеть в ней ничего такого.

– Если я сделал что-то… ну… непростительное… то извините меня, ладно? Может быть у вас на примете есть способ, как я бы мог загладить вину перед вами?

– Кстати есть один…, но ты не хочешь узнать, что случилось?

– Хватит с меня и того количества позора, который уже есть… лучше скажи, что за способ. Сделаю что угодно!

– Прекратить бежать, например? – совершенно бесстрастно предложила девушка. Стоило ожидать, что для себя она ничего не попросит.

– Я стараюсь, разве нет? – капитан и сам не понял почему вдруг стал защищаться, словно Эрнеста словесно нападала на него, словно слова ее прозвучали как предъява.

– Это ты так стараешься?

– Как? Я не знаю, как мне это сделать… я правда стараюсь, я же пришел сегодня несмотря… ни на что… на похмелье там… – Марс нервно и смущенно прокашлялся.

– Ага… хотите поговорить о родителях?

– Мы достаточно вчера поговорили… если ты не хочешь, чтобы я напился и сегодня, то давай, лучше не будем…

– Почему? Что вы чувствуете, когда думаете о родителях?

– Это просто очень тяжело… – Марс практически взвыл, запрокинув голову, но у него не было сил сопротивляться ни этой женщине, не уж тем более себе. – Сожаление, наверное, … жалость к себе…

– Как вы думаете, для чего человеку нужно сожаление?

– Не знаю… что бы совершать глупости?

– Мне казалось, что направление у этого чувства совершенно диаметрально противоположное.

– И как сожаление может помочь в этом?

– Разве еще не очевидно? Сожаление существует для того, чтобы человек мог остановиться и проанализировать свои действия, чтобы не делать глупостей в дальнейшем. Для чего человеку нужна жалость к себе?

– Если подумать, то тоже похоже на некоторую остановку…

– Все верно, – удовлетворенно кивнула Эрнеста, только Марс совсем не понимал причин ее радости, называй это как хочешь, дай смысл этим словам, но ситуация не изменится. – Такое чувство как жалость к себе сигнализирует о нехватки ресурсов, об усталости и необходимости отдохнуть.

– Не очень они помогают мне, знаешь ли…

– Потому что вы пытаетесь справиться с последствиями, а не причиной. Мы сейчас ведем этот диалог, только для того, чтобы вы понимали – эти чувства уместны и то, что вы испытываете нормально и более того, необходимо. Ваша психика всеми силами кричит, что пора остановиться. Перестать бежать от себя и своих чувств, перестать игнорировать себя. Вы тратите все свои ресурсы, все силы на это бегство, не давая разуму и психике отдохнуть, не замечая и не слыша себя самого.

– И как… черт побери… что я должен… как мне прекратить бежать?

– Мы уже говорили об этом. Надо научиться принимать. Принимать вещи, которые вы не можете изменить… это нелегко, я знаю. Но бежать от них вечно, в надежде спрятаться, совсем не выход. Я знаю, что вам кажется, будто принять это слишком сложно и что бежать намного легче. Но это не так. Сколько бы времени вы не бежали, сколько бы сил не тратили на это, оно же никогда не отстанет от вас и будет преследовать всегда. Прислушайтесь к себе и своей психике, остановитесь, сделайте наконец то перерыв и примите. Примите смерть своих родителей, примите свой выбор идти добровольцем при столкновении, примите выбор Винсента пожертвовать своей жизнью ради вас, примите возможность ампутации вашей ноги, примите себя таким какой вы есть. Это совсем не будет значить, что вы сдались, это не будет значить, что вы трус и уж точно не сделает вас слабым, все скорее совсем наоборот. Принимать это крайне важно и этому необходимо научиться в обязательном порядке.

Марс понимающе закивал, но не знал, что ответить, не мог подобрать подходящих слов. Ему нужно было все хорошенько обдумать, но он доверял словам и мнению Эрнесты и если прислушаться к себе, то внутри что-то благоприятно отозвалось на ее речи.

– Я буду благодарен, если ты предложишь мне что-то конкретное…

– Могу предложить составлять причинно-следственные связи на каждый момент твоего сбегания от чего-либо, а после на каждый такой момент говорить себе, что ты принимаешь причину происходящего. Например, вчера. Ты пил алкоголь что является формой психологического бегства, причиной которой является смерть твоих родителей.

– И я должен сказать себе, что принимаю смерть родителей?

– Да… к сожалению, ты ничего здесь поделать не сможешь, и мучить себя по этому поводу не имеет смысла. Люди уходят из нашей жизни по разным причинам, иногда это смерть. И я уверена, что при любых обстоятельствах, твои родители явно не желали, чтобы ты угробил свою жизнь в попытке убежать от себя самого.

Марс так и замер в совершенно страдальческой позе, его словно шарахнуло сильным и ужасно болезненным разрядом тока. Он не знал какую часть души вдруг задела эта девушка, за какой рычаг она потянула внутри него, чтобы вызвать такую кошмарную реакцию. Теперь было невыносимо сидеть на месте и думать о том, что она сказала, появилась какая-то, непонятно откуда взявшееся, необходимость бежать. Это было похоже не некоторого рода агонию, но происходящую внутри, где-то в голове. Будто того, кто все это время, отдавал приказы бежать, в одночасье оставили без оружия и серьезно ранили. Это была его агония и отчаянная, последняя попытка вернуть все назад. В голове, полной густых зарослей непроходимых джунглей из мыслей, тотчас немного прояснилось, что-то щелкнуло или переключилось и сознание наконец заметило вещи, которые все это время находились прямо перед ним, но до сего момента оно их просто не замечало.

Марс наклонился ближе к коленям, словно что-то очень сильно давило на него сверху. Ему ужасно захотелось кричать и плакать, подобно маленькому ребенку и сдержать это никак не получалось. В приступе паники он закрыл свой рот ладонью, осознав, что тело его содрогается, а по щекам текут слезы. Он уже согнулся пополам, чтобы Эрнеста его ни в коем случае не смогла увидеть в таком ужасном состоянии. Марс отчаянно пытался как-то закрыться или спрятаться, сделать хоть что-то, ведь беспомощность лишь усугубляло происходящее.

– Ты в порядке Марс? – уточнила девушка, на что Морро отрицательно замотал головой.

– Мне нужно… – вымолвил он совсем не своим, срывающимся голосом со сбившимся дыханием. – Немного времени… оставь меня одного… пожалуйста… пожалуйста уйди…

Марс услышал, как девушка поднялась со своего места, ждал, пока она покинет кабинет, но меченая этого не сделала. Эрнеста ухватила его за плечи и с силой заставила выпрямить туловище, хотя молодой человек пытался сопротивляться и вновь закрыться. А потом она просто обняла его, бережно и нежно, словно новорожденного младенца, прижала к себе. Марс совсем не понимал, что происходит, поэтому ответил на эти объятия, прижался носом к ее шее, крепко сжал в своих руках хрупкое на вид, но на самом деле, весьма крепкое женское тело. Ухватился за нее как за спасительную соломинку, словно сейчас от этого зависела его жизнь и стоит ему отпустить, он сразу умрет.

– Все хорошо, – успокаивала его Эрнеста приятно щекочущим шепотом, мягко поглаживая по голове и спине. – Не сдерживай себя, дай этому выплеснуться. Оно ведь так долго ждало…

– Что со мной? – всхлипывая уточнил Марс, все еще пытаясь контролировать свое состояние, его собственный голос показался ему ужасно жалким, отвратительным.

– Все в порядке, с тобой все хорошо. Так психика снимает нервное напряжение. Позволь этому случиться, не сдерживай себя, отпусти все, что так долго находилось внутри… Я буду счастлива, если ты позволишь этому случиться…

Ну разве мог он отказать этой женщине в таком удовольствии? Поэтому Марс, сжал ее сильнее и зарыдал у нее на плече, горько, с отчаянием и всей той болью, которую нес с собой все это время. Эрнеста терпеливо ожидала рядом, обнимая его, поглаживая и успокаивая, иногда она терлась своей нежной щекой о его макушку. Она была невероятно заботлива и нежна и Марс подумал, что это лучшее, что могло с ним случиться.

Ему потребовалось не так уж и мало времени, чтобы прийти в себя, кажется он никогда в жизни не давал такой мощный выплеск собственным эмоциям и чувствовал теперь себя обессиленным и расслабленным, словно после бурного секса. Эрнеста позволила ему полежать некоторое время на кушетке и благородно принесла стакан с водой. Глаза предательски горели и неминуемо то и дело хотели закрыться.

– Извини… – пристыженно произнес Марс, залпом выпив всю воду. – Ужасно стыдно…

– Считаешь, что показал мне свою слабость?

– Типа того… да, – усмехнулся молодой человек и подумал, что это скорее очередная слабость из того количества, которых он успел показать.

– А я не считаю, что это была слабость с твоей стороны. На проявление своих чувств способен только по-настоящему сильный человек.

– Думаешь? – он глянул на нее внимательно, с интересом.

– Я в восхищении, если честно.

– Правда? Почему?

– Потому что ты не стал бежать в этот раз, а принял необходимость своей психики выплеснуть накопившееся. Слезы это один из лучших экологичных способов снять нервное напряжение. И это не изменится из-за каких-либо абсурдных и токсичных маскулинных убеждений.

– Я понял…

– Как вы себя чувствуете?

– Никак… я вообще ничего не чувствую. Сплошная пустота…

– Сейчас это нормально. Вам просто нужно как следует отдохнуть.

– Ну, не повредит это уж точно. Я словно выжатый лимон…

– Вы хорошо сегодня поработали, мы закончили, а поэтому вы можете идти.

– Хорошо…, но мне еще предстоит получить люлей от Декарда старшего…

– Что ж… сочувствую тебе, – совершенно равнодушно ответила девушка, даже не подняв головы от документов.

– Да-да, так тебе и поверил. А сама небось удовлетворение получаешь от того, что я получил по заслугам.

Марс поднялся с кушетки и надежно ухватившись за свой костыль, направился к выходу из кабинета.

– Нынче у меня не так много возможностей получить удовлетворение, поэтому я хватаюсь за что придется…

– А что, с другим меченым вы удовлетворение получить не можете? Заодно и от диссонанса избавитесь.

– Мы не практикуем такие связи… да и предпочту я кого-нибудь в ближайшей доступности. Вы кого-то конкретного хотите мне порекомендовать?

Она бросила на него короткий взгляд, но тут же вновь склонилась к документам. Молодой человек на некоторое время просто внимательно смотрел на девушку, раздумывая насколько она серьезна в этот раз. Ему так сильно хотелось, чтобы хоть немного, хотя бы самую малость, она была серьезной. Он открыл было рот, чтобы самоотверженно предложить себя, но тут же закрыл его обратно, не произнеся ни звука. Чувствуя себя совсем не в праве, что принесло лишь горькое чувство обиды на самого себя. Пауза затянулась и меченая отвлеклась от своей работы, посмотрела на пациента вопросительно, но без требования во взгляде и то ли ожидая от него ответа, то ли недоумевая почему он все еще здесь.

– Я не знаком с другими мечеными помимо тебя и Гидеона, – лишь добавил Марс, чувствуя привкус досады на языке и выдавая хрип в голосе, ухватился за ручку двери, но опять помедлил. – Спасибо большое, Эрнеста… ты не первый раз оказываешь мне такую большую помощь… я искренне благодарен тебе и не знаю, как расплатиться…

Эрнеста подошла к нему с мягкой и доброй улыбкой кивнула, принимая благодарность. А он посмотрел на ее губы, которые искренне и страстно мечтал поцеловать.

– Не стоит благодарности. Это моя работа, господин Морро.

– Только работа? – как было сложно удержать надежду в собственном голосе.

– Что ты имеешь в виду? – Эрнеста заинтересованно повела бровью, невольно склонив голову слегка на бок.

Марс замялся, нервно прокашлялся в кулак и спешно открыл дверь, чувствуя, что только что обжегся о собственные нереальные и глупые ожидания.

– Ничего… не бери в голову.

Пока смущение не одолело его, он ретировался из кабинета, закрыв за собой дверь.

Марс отрешенно стоял в ванной комнате перед зеркалом, на автомате и совершенно бездумно вычищая свою ротовую полость зубной щеткой и пастой с приятным и бодрящим мятным вкусом. Отражение его самого было прямо перед ним, но он совсем не обращал на себя внимание, пустым взглядом скорее уставившись на банку с лекарствами. Этот день дался ему крайне тяжело и оказался самым выматывающим среди череды предыдущих. Ему казалось, что он начал терять собственную личность это было ужасно, но и вернутся к предыдущей версии уже не получится. Он перестал узнавать сам себя и это не на шутку пугало. Марса одолевало невероятно отвратное желание спрятаться, вновь начать бежать, но он не мог, получалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как внутри него что-то разрушается.

После приема у Эрнесты, Гидеон встретил его в своем кабинете явно в негативном расположении духа, с четким желанием отчитать нерадивого пациента, так нахально нарушающего правила. Но увидев в каком состоянии пришел этот пациент, решимость доктора в тот же час поутихла. И Гидеон отнесся к нему с великодушным пониманием, которого Марс, как он сам читает, совсем не стоит и не совсем заслуживает. Они поговорили, хорошо поговорили, было невероятно приятно и очень необходимо получить такого рода поддержку. Молодой человек поделился скверным ощущением, словно от него кусок оторвали. А Гидеон уверил, что так и должно быть. «Чтобы в нашей жизни появилось что-то новое, необходимо отпустить старое. Это закон мироздания, мальчик мой.». Эти слова все еще звучали в голове у Марса, и он искренне надеялся, что в пепле того, что разрушилось у него внутри сегодня, вскоре взрастет что-то новое и по-настоящему прекрасное. А когда разговор зашел об алкоголе, Морро предпринял весьма успешную попытку сбить собеседника с разговора, уточнив какие у Гидеона предпочтения. И на удивление, мужчина выразил свою любовь к одному единственному напитку – скотчу. Конечно Марс порекомендовал заскочить в его любимый бар -"Лондонский приют», и познакомиться с настоящим ценителем скотча Дензелом, у него крайне занятная коллекция этого благородного напитка. Декарда старшего такая информация крайне заинтересовала, хоть он и выразил свое сомнение по поводу необходимости самого Марса посещать это место столь часто.

К сожалению, с ногой все было по-прежнему, этому перестал удивляться и сам Гидеон, хоть и по обыденному кривил лицо. Но зато врач озвучил дату МРТ, и он рассчитывал на показатели этого аппарата, может все-таки что-то найдется. Марс же, кажется, почти перестал во что-то верить и на что-то надеяться, но смириться было нелегко. Он много думал о принятии, но постоянно сталкивался с каким-то невероятно мощным сопротивлением внутри. В результате чувствовал себя почти постоянно в паршивом расположении духа.