Ханна Эггхардт
Иоганн Штраус: История музыки

Серия «Биография эпохи»

Hanne Egghardt. Alles Walzer. Die Strauβ-Dynastie.

Перевод с немецкого Г.Ю. Юрчакевич

© Hanne Egghardt, Vienna, 2025

© Юрчакевич Г.Ю. (перевод), 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

От переводчика

Сколько радостных волнений, предвкушения мира грез и волшебства вызывает слово «бал»! Как трепетно бьется сердце юной дебютантки при одной мысли об этом. И вот Прелюдия началась: словно белые лебеди, по глади зала в торжественном полонезе грациозно проплывают стройные девушки со своими кавалерами-пажами, оставляя за собой лишь хрупкую дымку мимолетности…

«Вальсируют все!» – звучит долгожданный возглас, знаменующий начало Его Величества Бала. И все плывет, кружится: блеск глаз и жаркие объятия, стены, зеркала, люстры, – все захватывает стремительный вихрь венского вальса, все сверкает, светится, переливается… Словно брызги шампанского, пьяня и восхищая всех вокруг, здесь властвует только одно – музыка Иоганна Штрауса!

Перевод посвящается

Ольге Евгеньевне Палеховой-Старосельской,

чудесной преподавательнице немецкого языка, РНД, г. Москва, щедро дарившей знания о шедеврах культурного наследия немецкоязычных стран

Переводчица выражает глубокую благодарность за поддержку и вдохновение:

Александру Бурцеву;

Александру Смагину;

Элизабет Смагин-Меллони;

Габриеле Бауэр-Фрибауэр;

Людмиле Кузнец;

Атанасу Петрончаку;

Вере Федорченко;

Алле Семенюк;

Татьяне Горшковой;

Илье Семенову (Илько Лемко);

Людмиле Егоровой;

Надежде Лазаревой;

Светлане Смирновой;

Алексею Голубеву;

Татьяне Куликовой;

Инне Земцовой;

Сергею Шулекину;

Сергею Грозных.

Иоганн Штраус-отец
(14 марта 1804 года – 25 сентября 1849 года)

Вена накануне 1804 года

Конец XIX столетия был для Европы бурным: по материку вихрем пронесся Наполеон; Франц II, император Священной Римской империи германской нации, в августе 1804 года принял титул наследного императора Австрии и под именем Франца II/I основал Австрийскую империю, просуществовавшую по 1816 год. В марте 1804 года в венском пригороде Леопольдштадт в поистине нищенских условиях на свет появился мальчик, которому было дано судьбой изменить этот мир. Он, Иоганн Штраус, стал родоначальником династии королей вальса, которая в своем триумфальном шествии из Вены вокруг земного шара повсеместно утверждала непоколебимость и могущество империи Габсбургов.

Во второй половине XVIII столетия австрийская столица стремительно меняла свой облик. Бастионы и оборонительные сооружения будто одели Вену в тесный корсет. Невзирая на это, в пространстве городских стен и зеленых насаждений (Гласиса[1] – любимого места прогулок венцев) развернулось колоссальное строительство. Словно грибы после дождя, произрастали роскошные дворцы аристократов, один краше другого. В пространстве между бастионами и зигзагообразной линией валов возникали «пригороды»: Леопольдштадт, Лаймгрубе (Глиняная Яма), Виден, Св. Ульрих, Россау или Ляндштрассе. По ту сторону валов лежали «веси» Деблинг, Хернальс или Хитцинг[2]. В «пригородах» кроме богатых венцев поселялись и те подданные, которые устремлялись в разрастающуюся столицу из всех уголков и окраин монархии: богемские горничные и хорватские батраки, венгерские пастухи и польские рабочие-строители. Все – в поисках заработка, все – в надежде на лучшее будущее.

Эффект был велик – в преддверии XIX столетия Вена насчитывала уже 215 000 жителей и после Лондона и Парижа считалась третьим по величине городом Европы. Столица напоминала огромное горнило, где множество смешанных культур и языков, обычаев и традиций бойко преобразовывались в новый стиль жизни – венский стиль!

Предки Иоганна Михаэля и Франца Боргиаса Штраусов

Иоганн Михаэль Штраус стал одним из тех тысяч, кто еще до 1750 года прибыл в Дунайскую метрополию. Он родился в 1720 году в еврейской общине Офена[3], служил у фельдмаршала-лейтенанта Франца графа фон Рогендорфа. Своего господина он также сопровождал в город-резиденцию. В Вене Иоганну Михаэлю пришлось принять католическое вероисповедание: когда в начале 1762 года он заказывал оглашение[4], то предъявил свидетельство о крещении его в Кафедральном соборном приходе Св. Стефана, а затем 11 февраля 1762 года женился на Розалии Бушин. Невеста была на девять лет моложе своего избранника, происходила из лесного квартала Гфёль и являлась дочерью егеря графа Герберштейна. Родовые корни семьи вели в Верхнюю Италию.

Дедушка «правенца» Иоганна Штрауса во времена зарождающегося антисемитизма был свидетелем массовых волнений. Настроение тех дней отражает статья в Новой свободной прессе под заглавием «Старовенская музыка» по поводу торжественного открытия памятника Ланнеру-Штраусу на площади Венской ратуши:

«…Ланнер и Штраус… считаются основателями венского вальса. Нелишне немного узнать о предках обоих королей венского вальса… Возможно, не совсем удобно сообщать венцам поразительный факт: в жилах одного из творцов их любимого танца течет чистая, подлинная восточная кровь, а Марш Радецкого[5], и по сегодняшний день считающийся настоящим австрийским гимном победы, сочинен выходцем из еврейской земли. И как красноречивое доказательство: заведение на Фльосгасе, в котором появился на свет Иоганн Штраус, в простонародье звался “еврейским трактиром”. Кстати, “черный Шани”, как Штрауса нарекали в отличие от “блондина Пепи[6]”, своими чертами неопровержимо подтверждал происхождение…»

Чуть позже родословная короля вальса еще бо2льшую головную боль создала национал-социалистам. В 1938 году Геббельс раздраженно записал в своем дневнике, что некий сверхнахал выискал, что Иоганн Штраус на одну восьмую является евреем. У рейхсминистра не было ни малейшего желания разрешить слегка «приправить» все немецкое культурное достояние. Оставались и прочие: Видукинд, Генрих Лев и Розенберг, но это являлось уже мелочью. В конце концов в «Штюрмер» (нем. Stürmer)[7] можно было прочесть, что нет музыки более немецкой и близкой к народной, нежели музыка великого короля вальсов! А поскольку не должно было быть то, что вообще не могло существовать и воспрещалось, все уладили самым простым образом: замяли происхождение. Берлинское Имперское управление по генеалогическим исследованиям[8] на скорую руку вырезало из книги регистрации актов бракосочетания Св. Стефана страницу с записью «достопочтенный Михаэль Штраус, слуга titl. Excell[9] Его Превосходительства Придворного фельдмаршала графа фон Рогендорфа, крещеный еврей, рожденный в Офене…» и заменило ее копией, где эта запись отсутствовала. И на этом – баста!

Дела у Иоганна Михаэля Штрауса в Вене шли отнюдь не успешно. Сначала он пребывал на службе у графа Рогендорфа и проживал в Леопольдштадте, а с 1766 года самостоятельно работал обойщиком-драпировщиком. Но карьера не задалась. За это время у пары родилось четверо детей. Жизнь семьи в крайней нужде привела к несчастью: около 1765 года в доме Zum schwarzen Bären («У черного медведя») в Россау от туберкулеза легких умерла жена Розалия, а затем и овдовевший Иоганн Михаэль Штраус попал в приют для бедных на Верингерштрассе. Совершенно лишенный средств к существованию, он скончался в июле 1800 года в общественной больнице «от крайнего истощения», как гласила резолюция свидетельства о смерти.

Вторым из четверых детей Иоганна Михаэля Штрауса был Франц Боргиас Штраус, отец будущего гения. Он родился 10 октября 1764 года. Его крестный отец, придворный музыкант Филипп Луис, утверждал, что музыка дарована крестнику уже в колыбели. Однако надежда на беспечную и безоблачную жизнь не оправдалась. Франц всю жизнь боролся с лишениями и нуждой. В свои юные годы он еще кое-как перебивался кельнером в Леопольдштадте и за относительно короткое время только и успевал менять один трактир за другим. В 1797 году Франц Боргиас женился на дочери кучера Барбаре Дольман. Супружеству не сопутствовала счастливая звезда. Хотя в декабре 1798 года и родилась здоровая девочка, Эрнестина, но уже следующий ребенок, Анна, умерла от изнурения, едва прожив восемь месяцев. 14 марта 1804 года на свет появился Иоганн Батист, позже ставший королем вальса. Учитывая крайне тяжелые бытовые условия семьи, можно скарать, что свершилось настоящее чудо: малыш оказался крепким и выжил.

Иоганн Штраус-отец

Гостиница «У святого Флориана» в Леопольдштадте, где родился Штраус-отец

В 1803 году Францу Боргиасу удалось открыть в Леопольдштадте пивной трактир, чью финансовую поддержку напрасно гарантировало заведение на Фльосгасе Zum Heiligen Florian («У святого Флориана»). Несчастья преследовали семью одно за другим. Вследствие плачевного материального положения двух детей из родившихся в ближайшие годы, Франца и Йозефа, пришлось отдать на воспитание чужим людям, а малютке Антонине не суждено было прожить и нескольких месяцев. Дети поочередно умирали от водянки головного мозга и диареи. Мать скончалась в общественной больнице, совершенно измученная «затяжной лихорадкой». В то время маленькому Иоганну едва исполнилось семь лет.

Аполло-зал и иные «волшебные» дворцы танца

В декабре 1805 года Наполеон I Бонапарт, не встретив сопротивления, парадным маршем вошел в Вену – впервые. Затем, однако, наступили тревожные дни. В битве при Аустерлице и позже в кровавом сражении народов под Лейпцигом погибли тысячи солдат, тысячи вернулись с поля боя домой с тяжелыми травмами: без конечностей и с прочими серьезными увечьями. Последующие годы стали периодом лишений и разочарований, хаоса и эпидемий. Собственники даже небольшого имущества стонали под тяжестью налогового бремени, взваленного на бюргеров из-за колоссальных военных расходов и репараций. В конечном итоге произошедшая в 1811 году инфляция, новые бумажные деньги и банкоцеттель[10] превратили некогда зажиточных бюргеров в нищих. Так было с одной стороны.

С другой – существовали и те, кто сумел нажиться на войне. Доносчики и иуды, осведомители и шпионыв системе Меттерниха[11] озолотились, умело извлекали барыши из кризиса менялы и банкиры. Несчетное число поставщиков, толкачей и спекулянтов поняли, что именно крайние лишения и безысходность предоставляют возможность обогащения и являются временем стяжателей и авантюристов – искателей выгоды и удовольствий. Именно одним из таких ловкачей и являлся Зигмунд Вольфзон.

«Практикующий травматолог и умелый механик» нажил капитал на фабрике хирургических протезов и бандажей. Он изготовлял хорошо функционирующие заменители суставов и искусственные части тела, утраченные во времена кровавых войн, и находил сбыт. Львиную долю своего гигантского дохода он инвестировал в строительство развлекательного заведения – Аполло-зала в тогдашнем пригороде Шоттенфельд, сегодня – Циглергасе, 15. Зал был открыт 10 января 1808 года, ознаменовав недавно состоявшуюся свадьбу кайзера Франца II/I и Марии Людовики Моденской. Восхищение бюргеров Вены было беспредельным. Волшебное времяпрепровождение приводило в восторг, влекло толпы современников. Подобную красоту, очарование и оригинальность в «бальном заведении» еще никто никогда не встречал. И впрямь, более 5000 восковых свечей освещали танцевальный зал, в котором до 10 000 персон с громаднейшей террасы могли изумляться великолепным рядом скульптур, весенним сказочным ландшафтом с деревьями, водопадами, настоящими гротами, орлами и ангелами, – все доселе невиданная диковинка. К открытию Вольфзон поручил ученику Моцарта, Иоганну Непомуку, сочинить серию вальсов. Хотя эти «вальсы» и были написаны в традиции помпезных менуэтов, но они содействовали прорыву танца с поворотами и тактом в три четверти. Вскоре жителей Дунайской метрополии захватило всепоглощающее танцевальное безумие. Танцы и музыка стали поистине жизненным эликсиром.

Хотя Аполло-зал и считался самым большим залом Европы, но уже вскоре он не оставался единственным в Вене. Несколькими месяцами ранее, в сентябре 1807 года, хозяин Иоганн Георг Шерцер открыл в Леопольдштадте заведение «У Шперля»[12], название которого напоминало о «кайзеровском егере и бюргере» Иоганне Георге Шперльбауэре, который прежде владел там всеми любимым рестораном, принадлежавшим к самым фешенебельным местам развлечений города-резиденции. А в 1822 году в Йозефштадте по планам архитектора Йозефа Корнхозеля был возведен танцевальный зал Goldener Strauβ («Золотой букет»), расположившийся в комплексе зданий театра в Йозефштадте. Эти «Букетные балы» предлагали особо блистательные возможности для балов и заодно стали первыми, где в 1834 году позаботились о газовом освещении для создания «волшебной» атмосферы. В Леопольдштадте технические новшества появились благодаря Адаму Демлингу. Еще до того, как в сентябре 1834 года для проезда транспорта был предоставлен Софийский мост, считавшийся последним словом техники, он назвал свой роскошный бальный салон вблизи Дианабад Zum Kettenbrücke («К подвесному мосту»). Поскольку увлечение танцами и увеселениями все возрастало и в последующие годы, то возникали все более новые и просторные танцевальные залы. Среди них выделялись шикарный «Тиволи» на Грюнбергштрассе, «Фингер» на Главной улице в Деблинге, «Казино Доммайера» в Хитцинге, Goldene Birn («Золотая груша») на Ляндштрассе и гигантский зал «Одеон» в Леопольдштадте, который в 1840-х годах прослыл самым большим и фешенебельным увеселительным заведением Вены.

Музыка в трактире «К доброму хозяину» и прочих местах

Франц Штраус жил со своей семьей далеко от всей этой роскоши, даром что в одном и том же городе, но словно на другом континенте. В 1808 году он переехал на Вайнтраубенгасе, где арендовал пивное заведение Zum guten Wirt («К доброму хозяину»). Адрес поменялся, но заботы остались прежними. Казалось, судьба жестоко испытывает бедного трактирщика. С лысой головой, посаженной на непомерно толстой шее, крупными ушами, объемистым животом и широкими вогнутыми внутрь ступнями, он представлял почти гротесковое зрелище. Обычно бедолага облачался в зеленую жилетку, надевал черную кожаную шапочку и никогда не чищенные, не видавшие ваксы сапоги из кожи буйвола. Целые миры разделяли трактир «К доброму хозяину» и блестящие бальные залы с великолепными маскарадами и танцевальными вечеринками с глубоко декольтированными изысканными нарядами дам и элегантностью господ. Но и здесь для музыки предоставлялась благоприятная атмосфера: тогда она витала в воздухе. По обеим сторонам рукава Дуная Вена плавно превращалась в мировую столицу музыки. С Бетховеном, Гайдном, Шубертом и Карлом Мария фон Вебером. С операми, симфониями, концертами и основанным в 1812 году «Обществом любителей музыки».

Рядом с классической музыкой, что увеселяла аристократов и бюргеров, нередко с приобретенным дворянским титулом, существовала и другая музыка, которую Новая свободная пресса представила следующим образом: «Перед кафе Jüngling (Юнглинга) на Дунае, позже – кафе Stierböck (Штирбека), была взрощена старовенская танцевальная музыка – вальс, но рожден он был по другую сторону канала, у Lampelmaut (“Лямпельмаут”) в Россау… районе, являющемся центральной гаванью Вены. Здесь господствовал транспорт, бойкость которого сегодня трудно себе вообразить. Сюда заходили широкие плоскодонки, легкие баржи, громоздкие неторопливые почтовые корабли из Ульма. Они перевозили людей, домашний скот и продовольствие… С кораблями “извне” прибывали и музыканты… заодно известный “скрипач из Линца”. Квартеты и квинтеты, две скрипки, одна гитара и один контрабас – он тоже всегда присутствовал. Вознаграждение музыкантов обычно зависело от щедрот пассажиров».

Эти музыканты, а также паромщики часто и охотно останавливались в кабачках Леопольдштадта. Там лились песни их родины, а затем они лихо отплясывали. Вскоре пары кружились в такт «лендлера»[13], отнимающего силы «лянгауса» или «гештрампфта». Нередко сюда заглядывали и музыканты из венских таверн, «братльгайгеры», которые за жаркое – Bratl и пиво охотно исполняли уличные песенки и частушки.

Ранние трагедии

Иоганн Штраус рос вместе со старовенской танцевальной музыкой. Она ему нравилась. Часто обходил он отцовский трактир с шапкой или с тарелкой, дабы собрать деньги для музыкантов. Иногда малыш незаметно забирался под один из столов и жадно прислушивался к игре бродячих исполнителей. И когда родители подарили ему маленькую скрипку-миньон[14], он начал наигрывать на ней подслушанные мелодии. Однако тогдашнее музыкальное оживление в трактире Штрауса не приносило желаемого процветания. Семья прозябала в горькой нищете. Не было и других причин для радости. В 1811 году умерла мама, из ее шести детей в живых остались только двое – 13-летняя Эрнестина и семилетний Иоганн. Все ее наследство составили пара юбок, Leibeln – телогреек и Vortücher – фартуков.

Отец Франц Штраус снова попытался найти свое счастье. В 1812 году он вернулся на Фльосгасе, вероятно, из-за более низкой арендной платы. Через полтора года после смерти первой жены он заключил брак с Катариной Фельдбергер, дочерью ножовщика из Линца. Фортуна и на сей раз не была благосклонна к супругам.

Спустя три года после свадьбы в семье случилась трагедия. В одном из рукавов Дуная вечером выловили тело Франца Штрауса. Из посмертного экспертного заключения явствовало, что он был найден «утонувшим» и в судебном порядке досмотрен в общественной больнице. То ли действительно 50-летний измотанный тяжелой судьбой человек напился и упал в Дунай, который его внук позже воспел в своем бессмертном вальсе, то ли он сам захотел покончить с бренной жизнью, так и осталось невыясненным. Основания для суицида у него были, и прежде всего из-за финансовой ситуации. За временами блеска Венского конгресса последовала экономическая депрессия. Франц Штраус был одним из тех тысяч людей, кто скатился в финансовую яму. После смерти его имущество было оценено в 159 гульденов. Состояло оно исключительно из одежды и предметов интерьера: «…один сюртук из синей ткани, восемь старых жилеток, шесть пар штанов, одна старая шляпа, две шапочки, одна пара подтяжек, две рубашки, четыре пары носков, одни штаны для спанья, четыре тяжелых массивных стола и т. д.». Долги же – в большинстве своем за неоплаченное пиво и доставку дров – составили около 3476 гульденов. Дабы миновать банкротство, кредиторам пришлось смириться с двадцатой частью причитающейся им суммы. Вдова немного погодя вышла замуж за человека по имени Гольдер, с полной вероятностью – родом из еврейской среды Леопольдштадта.

Иоганн Штраус, переплетчик

Итак, Иоганн Штраус всего в 12 лет остался круглым сиротой. Будущее брата и сестры не имело никакого материального обеспечения. Обоим детям был назначен опекун – «бюргерский портной» из Леопольдштадта Антон Мюллер. Добрый человек проникся сочувствием к мальчику. Он серьезно отнесся к его судьбе: в октябре 1817 года отдал его на обучение к мастеру-переплетчику Лихтшайдлю и заключил с ним договор на три гульдена. Таким образом, Иоганн Штраус на пять лет переехал в дом своего мастера на улицу Франценсбрюкенштрассе в Леопольдштадте. Здесь он впервые окунулся в безупречную семейную жизнь, без невзгод и раздоров. Профессии переплетчика он обучался вместе с сыновьями своего мастера, Мартином и Игнацем.

То, что Иоганн Штраус тайно занимался игрой на скрипке, регулярно брал уроки музыки, пропуская профессиональное обучение, скорее всего, легенда, придуманная его сыном, Иоганном Штраусом-младшим. Другой сын, Эдуард, тоже включил ее в свои «Воспоминания», написав, будто отец во времена учебы по ночам посвящал себя тому, от чего приходилось отказываться днем. В своей подвальной клетушке на примитивной скрипке он играл по велению сердца, а в 15 лет не смог дольше противиться влечению к музыкальному искусству, ушел от своего господина учителя и вступил в оркестр, созданный Йозефом Ланнером и двумя братьями Драханек.

Однако Иоганн Штраус успешно окончил учебу переплетчика. «13 января 1822 года господин Лихтшайдль перевел юношу Иоганна Штрауса из подмастерья в мастера, внесено три флорина[15]» – свидетельствует запись в книге гильдии переплетчиков. Бесспорно, он любил свою профессию. Годами позже, будучи уже известным музыкантом и композитором, он с гордостью проставлял на дюжине своих вальсовых экземпляров пометку: «Оригинальный вальс от Иоганна Штрауса, лично им написанный и лично переплетенный».

Уже во времена учебы Иоганн Штраус часто и с удовольствием музицировал – отлично играл на скрипке и альте. В любом случае он доказал: у него есть профессия, но призвание – музыка!

Оркестр Михаэля Памера

Пока Иоганн Штраус возился с клеем и картоном для переплетов, скрипач и капельмейстер Михаэль Памер (1782–1827) был на пике славы. Он был первым настоящим венским танцевальным скрипачом и считается «дедушкой венского вальса». В залах «Шперля» в Леопольдштадте, в «Золотой груше» в Ляндштрассе[16], на Гауптштрассе или в Schwarzem Bock («Черном баране») на Виден вместе со своим «благоустроенным оркестром», в котором, кстати, наигрывал 12-летний Йозеф Ланнер, ему удавалось несказанно радовать венцев. Вполне возможно, что с 1819 года он брал к себе участвовать в игре его капеллы и юного Иоганна Штрауса.

Уже тогда юного музыканта околдовала атмосфера, царящая еженощно в танцевальных залах: страстная, возбуждающая музыка, доводящая стены до сотрясения, а танцоров – от радости и озорства – до неистовства, публика не менее двадцати раз требовала повторять произведения на бис.

С 1822 года Иоганн Штраус каждый понедельник совершал паломничество в гостиницу «Белград» в Йозефштадте. Там находилась «Венская музыкальная биржа», и там юные нанимающиеся танцевальные музыканты узнавали, в каком заведении и в каком оркестре требуются скрипачи. Иоганн Штраус был неоднократно ангажирован. Однако эти случайные заработки не устраивали честолюбивого и целеустремленного музыканта. Наверное, в это время и ангажемент с оркестром Памера тоже не вызывал у него особой радости. Алкогольные эксцессы капельмейстера с бурными эмоциями вкупе со вспышками гнева, неумеренностью в еде и расточительством мешали музыкантам задерживаться у Памера.

В квартете и оркестре Ланнера

Решающий поворот в карьере Иоганна Штрауса сделал Йозеф Ланнер, который был старше его на три года, – сын тяжелораненого перчаточника времен французских войн. Уже с 1819 года Ланнер успешно музицировал вместе с братьями Антоном Карлом и Алоисом Драханеками. Йозеф исполнял первую скрипку, старший из братьев Драханек играл на гитаре, а младший – был второй скрипкой. Трио выступало в венских гостиницах, таких как Zum grünen Jäger («У зеленого егеря») в Леопольдштадте или в «Кофейном доме Юнглинга» и стало довольно популярным. К их восторженным почитателям в Rebhuhn («Куропатке») на улочке Гольдшмидгасе принадлежал и Франц Шуберт.

Финансовое положение Ланнера было тогда не особо блестящим. Он был одним из многочисленных трактирных музыкантов, которым нелегко жилось в период бидермейера[17]. Они выступали то тут, то там, то в высококлассных заведениях, то в местах с сомнительной репутацией. У музыкантов не было фиксированного гонорара. В большинстве случаев вознаграждение собирали в шапку. Оказывалось в ней больше или меньше денег – зависело от настроения посетителей. Как и все музыканты, Ланнер и братья Драханек влачили нищенское существование. Приходилось не пренебрегать любой возможностью заработка. В 1822 году молодые музыканты пару месяцев играли для курортников в Бадене под Веной. Эта «вылазка» удалась, поскольку, вернувшись в Вену, они смогли расширить трио до квартета, пригласив к себе Иоганна Штрауса. Штраус играл на альте. Теперь ансамбль мог добиться настоящего успеха.

Весной 1823 года Вена переживала коренные изменения. С обеих сторон Бургтор (Ворот крепости), воздвигнутых в память битвы народов под Лейпцигом, был открыт Фольксгартен[18] (Народный сад) с дорожками и скверами, предназначенными для променадов. Вскоре он стал любимым местом встреч бидермейерского общества. А расположенный возле нового храма Тезея «Кофейный дом Корти» с небольшим музыкальным павильоном и полукруглым колоннадным строением превратился в постоянный домициль[19] венского музыкального общества, идентичный пару лет тому назад построенному Корти кофейному дому и парковым сооружениям в соседнем Парадисгартен (Райском садике) на Левенбаштай[20] (Львиной башне). Скоро и там полились звуки вальса.

Для Иоганна Штрауса вступление в оркестр Ланнера, возникший совсем недавно из квартета, при пособничестве Карла и Фридриха Шоллей[21], означало кардинальную перемену. Музыка Ланнера была популярна. Его оркестр был самым востребованным в городе, он постоянно разрастался, выполняя все новые и новые заказы. В то время Штраус и Ланнер крепко дружили, делили убогую квартирку и каждую ночь музицировали по дороге домой. Но с сентября 1824 года ситуация изменилась: Штраус должен был отправиться на военную службу в Рейхс-гренадерскую дивизию 2-го батальона 1-й компании. Изменения произошли и в личной жизни музыканта. Он влюбился в дочь хозяина гостиного двора Анну Штрайм. Девушка помогала отцу в трактире Zum roten Hahn («У красного петуха») в пригороде, в так называемом Thutygrund (Туры-пригород)[22], неподалеку от родного дома Шуберта на улице Нуссдорферштрассе.

Дочь хозяина гостиницы Анна Штрайм

Происхождение Анны Штрайм то и дело давало повод для всякого рода пересудов. Облик южанки, темперамент и пристрастие к игре на гитаре служили основанием для создания романтической легенды, поддерживаемой семьей: будто ее отцу, испанскому маркизу, после дуэли пришлось покинуть родину, утаив свою аристократическую фамилию, и назваться простым именем Робер. Однако официальные документы эту версию отклоняют. Род Робер однозначно происходил из Люксембурга. Дедушка Мартин Робер попал в Вену в 1760-х годах, а в 1768 году женился на дочери хозяина гостиного двора Анне Марии Хартль. Перепробовал профессии парикмахера, продавца вина и кондитера. Его дочь Мария Анна, как и ее два брата, известные академические художники, тяготела к искусству, в ноябре 1800 года вышла замуж за уроженца Нижней Австрии, господского кучера Йозефа Штрайма, овдовевшего в мае того же года. Через пару лет он сменил вид деятельности и взял в аренду гостиницу «У красного петуха», где в 1800-х годах хозяйничали предки лирика и драматурга Антона Вильдганса.

Где и когда Иоганн Штраус познакомился с Анной Штрайм, подлинно неизвестно. То, что Иоганн Штраус музицировал в доме ее отца, маловероятно. Скорее всего, он попросту отдыхал в соседнем гостином дворе «У красного петуха» после изнуряющих концертов в оркестре Памера в гостинице Zum weißen Schwann («У белого лебедя»).

Сын Иоганна Штрауса, Эдуард, отмечает в своих «Воспоминаниях», что отец Штрайм знал хорошо как его отца, так и Йозефа Ланнера. Последний любил хватить лишнего, а затем склонен был к разного рода шуткам, и отцу nolens voles[23] приходилось вторить ему. Как-то раз ночью оба подвыпивших музыканта обвязали веревкой гипсовую фигурку турка со скрещенными ногами, а второй конец ее привязали к колесу кареты. И когда кучер тронулся с места, турок взлетел, разбившись на тысячи мельчайших кусочков. Узнав утром о неприятном сюрпризе, отец Штрайм провозгласил: «Это, конечно же, дело рук двух прохвостов, Ланнера и Штрауса, die Sacra!»[24]

Особенная же причина негодовать на одного из двух Sacra отцу Штрайму представилась уже через пару недель: на масленицу 1825 года выяснилось, что его дочь Анна в положении. Отец Штрайм бушевал, а Иоганн Штраус выглядел растерянным. Он ходатайствовал об иностранном паспорте (то ли так совпало, то ли стало принятым в панике решением бежать куда глаза глядят?) Прошение было удовлетворено: «Иоганн Штраус, без определенного места жительства, сирота; место рождения: Леопольдштадт; возраст: 21 год; музыкант, холост, путешествует в Грац и имперские страны в поисках работы; действие паспорта: 1 год».

Отец Штрайм настаивал на скорейшей свадьбе. Однако все было не так просто. Нареченный еще не достиг совершеннолетия. Опекун Антон Мюллер подал ходатайство в магистрат о позволении его подопечному жениться на «девице Анне Штрайм, рожденной в Вене 24 августа 1802 года, законной дочери торговца пивом Йозефа Штрайма, проживающего в Туры № 81…». Об имущественном положении господин Мюллер добавил к заявлению следующую информацию: «Иоганн Штраус благодаря своему совершенствованию музыкального образования, а частично по милости высоких господ, известных братьев Шолль, объединивших музыкальную продукцию, имеет годичный доход: четыреста гульденов в звонкой монете», его избранница также вносит вклад своим рукоделием.

Прошло несколько тревожных недель. Во времена бидермейера жернова бюрократии мололи медленно. Частью системы Меттерниха являлся контроль за жизнью бюргеров до последних мелочей. Наконец 24 июня «верхней попечительской организацией» было предоставлено разрешение на брак. Иоганн Штраус, практикующий музыкальный учитель, с согласия отца невесты мог жениться на Анне Штрайм. К разрешению был также приложен брачный контракт: «…все, чем владеют оба новобрачные в настоящее время, приобретут во время брака и будут наживать, должно стать общим имуществом…»

Сам документ на вступление в брак еще долго не выдавался. Следовало прежде предоставить справку о несудимости от квартирного хозяина. И это получилось. «Учитель музыки» Иоганн Штраус за подписью домовладельца и привратника подписал записку, что Иоганн Штраус в своей квартире на Лангегасе, № 67, вел себя тихо и прилично. Справку о несудимости предстояло также подтвердить основному суду и полицейскому управлению. Затем прошло трехкратное оглашение предстоящего бракосочетания приходским пиаристским[25] пастором. И вот наконец-то пара могла венчаться: 11 июля 1825 года в приходской церкви Лихтенталь Иоганн Штраус и Анна Штрайм сказали друг другу «да». К этому времени «дева Анна» находилась шестой месяц в интересном положении.

Вскоре после свадьбы молодожены Штраусы переехали в свое первое общее жилье в Санта Ульрих. В маленьком, давно снесенном домишке Goldene Eule («Золотая сова»), по нынешнему адресу Лерхенфельдштрассе, 15, что находился как раз за углом отчего крова Ланнера, 25 октября 1825 года на свет появился первый ребенок, Иоганн Батист Штраус, будущий король вальса. В последующие годы маленькая семья часто меняла место жительства. Поначалу в 1826 году она поселилась в южном соседнем пригороде Марияхильф. Там в доме № 865 20 августа 1827 года родился второй сын, Йозеф. Затем Штраусы остановили свой выбор на доме № 31 Леопольдштадта. Оттуда все более занятому отцу семейства было гораздо ближе добираться до больших танцевальных залов, мест еженощных выступлений. Третий ребенок, Анна, увидела свет 22 декабря под крышей Zum weißen Wolf («У белого волка»). После таяния льдов на Дунае в 1830 году случилось ужасное наводнение, опустошившее Леопольдштадт. Супругам с детьми пришлось спешно бежать из обжитого места[26] и совершить очередное переселение: Леопольдштадт, № 255, Zum Einhorn («К единорогу») на маленькой Шперльгасе возле Каринтийской площади. Там 29 сентября 1831 Анна Штрайм разрешилась второй дочерью, Терезой. В 1833 году супружеская чета наконец нашла достойное уютное пристанище, где потом обитала целых 50 лет, – Zum goldenen Hirschen («У золотого оленя»), тогда Леопольдштадт, № 314, сегодня Таборштрассе, 17. В этом доме родились еще дети: 4 января 1834 года Фердинанд и 15 марта 1835-го – младший сын, Эдуард. Последний написал в своих «Воспоминаниях»: «Здесь пробуждались к жизни самые популярные композиции моего отца, здесь они впервые были опробованы и исполнены. В рабочей и спальной комнате отца размещались музыкальные инструменты, только контрабасы, тромбон и ударный инструмент стояли в соседней комнате».

Дружба с Йозефом Ланнером и ее конец

Во времена выступлений Иоганна Штрауса в оркестре Ланнера в Вене был большой спрос на хороших музыкантов. Ланнеру часто приходилось делить на части свой стремительно разросшийся оркестр, и тогда Штраус тоже пробовал себя как дирижер. Когда он впервые взмахнул дирижерской палочкой – достоверно неизвестно. То, что оба молодых азартных музыканта, которых венцы любя называли «льняной головой» и «мавром», по дороге на лету должны были обмениваться их единственной рубашкой, разумеется, очередная ходовая легенда. Также легендой является то, что им приходилось представлять публике все больше собственных композиций, и вряд ли под именем Ланнера. Оба – и Ланнер, и Штраус – были самобытными музыкантами, без специального образования. Но от бесчисленных инструменталистов того времени их отличало хорошее понимание музыки, а также предвидение того, что добрые старые вальсы и в дальнейшем будут развиваться и совершенствоваться. Они создали «цепь вальсов», поставив в начале интродукцию, за которой следовали двенадцать, затем десять и, наконец, пять номеров. Все завершала кода, составленная из мотивов предыдущих вальсовых частей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гласис (фр. glacis) – пологая земляная насыпь впереди наружного рва крепости, долговременного сооружения или полевого укрепления. Гласис возводили с целью улучшения обстрела впереди лежащей местности, маскировки и защиты укрепления. (Здесь и далее – прим. переводчика.)

Вернуться

2

Нынешние районы Вены.

Вернуться

3

Г. Офен (нем. Ofen) – название г. Буда (мад. и слав. Buda) в Венгрии, на р. Дунае, с 1873 года соединенного с лежащим на другом берегу р. Дуная г. Пештом в один город Будапешт, ставший столицей Венгрии.

Вернуться

4

Оглашение имело место перед принятием Святого крещения и перед венчанием.

Вернуться

5

Исполняется в ежегодном Новогоднем концерте из Венского музикферайна на бис.

Вернуться

6

Йозеф Ланнер.

Вернуться

7

Der Stürmer (дословно – «Штурмовик») – еженедельник, выходивший в нацистской Германии с 1923 по 1945 год (с перерывами). Издавался в Нюрнберге гауляйтером Франконии Юлиусом Штрейхером. Выходил в конце недели.

Вернуться

8

Нем. Reichsstelle für Sippenforschung, RfS, после 1940 года – нем. Reichssippenamt. Именно это ведомство отвечало за ведение регистра, в который были внесены все германские евреи.

Вернуться

9

Эксцеленц (лат. excellentia – совершенство, слава) – звание высокого государственного деятеля. Обычно им награждал глава государства своих высших чиновников: оберхоф-маршалов, оберхоф-мастеров, виночерпиев, министров, посланников, истинных тайных советников, генерал-лейтенантов, командующих генералов. Титул «Эксцеленц» носили короли франков, лангобардов и до XIV века германские императоры. Лишь в начале XVII века данное обращение утвердилось за высшими гражданскими должностными лицами, министрами, послами, тайными советниками и т. д. «Эксцеленц» соответствует рус. «Ваше», «Его», «Их» и т. д. превосходительство – почетный титул и обращение к аристократам или лицам исключительно высокого положения. В России до 1917 года, согласно Табелям о рангах, звания III–V классов предусматривали обращение «Ваше превосходительство, а звания I–II классов – «Ваше высокопревосходительство».

Вернуться

10

В дословном переводе – «банковский билет» – первые австрийские бумажные деньги, выпускавшиеся в 1762–1811 годах.

Вернуться

11

Меттерних Клеменс (Metternich, Klemens Lothar Wenzel), князь фон Меттерних-Виннебург (1773–1859), австрийский государственный деятель, занимавший господствующие позиции в международной политике, которые позволили называть период после падения Наполеона и до 1848 года «веком Меттерниха».

Вернуться

12

Шперль (нем. Sperl) – воробей.

Вернуться

13

Лендлер был танцем, который подразумевал более тесный телесный контакт между мужчинами и женщинами, чем это было принято в те времена. Например, с менуэтом, который был очень распространен в городах, разница бросалась в глаза буквально с первых минут танца. Круговые танцы рассматривались обществом как слишком эротичные, поэтому власти и церковь пытались ограничить их распространение.

Вернуться

14

Миньон (фр.) означает «милашка», «крошка».

Вернуться

15

До 1857 года флорин (гульден) оставался денежной единицей ряда германских государств: Австрии, Баварии, Бадена, Вюртемберга, Нассау и Франкфурта.

Вернуться

16

Ляндштрассе – третий район Вены, расположен в центральной части города.

Вернуться

17

Бидермейер (Бидермайер; нем. Biedermeier) – художественный стиль, направление в немецком и австрийском искусстве (архитектуре и дизайне), распространенный в 1815–1848 годах. Стиль получил свое название по псевдониму «Готлиб Бидермейер», который взял себе немецкий поэт Людвиг Айхродт и под которым печатал в журналах эпиграммы. Слово Bieder переводится как «простодушный, обывательский».

Вернуться

18

Один из красивейших парков Вены.

Вернуться

19

Домициль, домицилий (лат. Domicilium) – местопребывание, местожительство.

Вернуться

20

Одна из фортификационных башен Вены, сильно разрушенная войсками Османской империи во времена блокады столицы Австрии в 1683 году.

Вернуться

21

Меценаты того времени.

Вернуться

22

Thurygrund, также Туры, Туры-пригород до 1850 года – независимое сообщество (в пригороде), сегодня состоит в 9-м венском районе Альзергрунд.

Вернуться

23

Noles voles (лат.) – волей-неволей.

Вернуться

24

Негодяй, проходимец, бродяга, ветрогон.

Вернуться

25

Пиаристы – католический монашеский орден, занимающийся обучением и воспитанием молодежи; реже пиары. Цель братства – христианское воспитание юношества в школах и конвиктах.

Вернуться

26

Воды Дуная хлынули в окна квартиры.

Вернуться