Светлана Калинина
Монстр. Книга 3. Слепой выбор

Глава 1. Ужин

Новобрачные сидели во главе стола и принимали поздравления. Ближе к ним расположились дети Пенни и сестры Ленсим, а родственники Зорина (отец и брат) разместились на другом конце стола, где могли спокойно разговаривать, не боясь быть услышанными.

– В храме нам не удалось поговорить из-за всей этой суеты, – начал Дорин. – И что все это значит? Как вы с братом посмели? Без моего разрешения, принимать такие решения.

– Отец, я понимаю ваши чувства. Мы не спросили вашего благословения, но…

– Да какое благословение? – перебил генерал. – Еще недавно Тарсон держал под арестом твоего брата и да, твое назначение – тоже козни паладина. Как после всего этого вы могли купиться на новую игру?

– Отец, Тарсон не играет. Наша женитьба дело серьезное. И доказывает, что мы в милости у судии́.

– В милости? Ха! Его милость на виселицу приводит. Нет у него друзей!

– Не буду спорить. Вас все равно не убедить в обратном.

– Ну посмотри во главу стола. Видишь госпожу Гилшэл и твоего брата? Кто сидит с ними рядом? Старший сын Пенни – Отто и младший – Ратмир. А вашего хваленого друга Тарсона нет.

– Должно быть паладин провожает короля до дворца.

– Ошибаешься, сын. Я видел, как Кэрол уехал в сопровождении Розиана.

– Отец, ты меня не убедишь. Я верю Тарсону.

– Зря. Паладин мечтает отомстить нашей семье.

– Зачем ему мстить нам?

Дорин замолчал, будто боясь сказать лишнее.

– Это пустой разговор, отец, и здесь не место вести эти речи. Давай прекратим его.

– Как знаешь. Только вот ваш покровитель над твоей сестрой посмеялся… Вот и сейчас… Она даже ехать в дом паладина не захотела. Бедняжка в слезах домой поехала.

– Маринэ сама надумала себе чувства к герцогу, отсюда и ее расстройство. Паладин не давал ей повода, на сколько я знаю.

– И вновь ошибаешься. Десять лет назад он посмеялся над ее чувствами.

– Детская влюбленность. Маринэ было только пятнадцать. Неужели ты думаешь, что он должен был отнестись серьезно к ее влюбленности?

– Он ранил мою дочь и мне плевать, что ей было только пятнадцать. Она моя дочь и кстати, твоя сестра, поэтому подумай еще раз кому ты служишь.

Дорин встал из-за стола.

– Уходите, генерал? – раздался голос паладина.

Мужчина обернулся и увидел приветливое выражение лица.

– Ваша Светлость, примите мои поклоны. Да, я должен идти. Надеюсь, вам будет достаточно двух моих сыновей?

– Вполне буду удовлетворен ими, генерал. Спасибо вам за столь преданных мне друзей.

– Даже так? Ваши друзья?

– Именно так, Дорин. Я искренне считаю Зорина и Филиппа своими друзьями.

– Я рад, – сквозь зубы процедил генерал. – Пойду еще раз пожелаю молодоженам счастья и откланяюсь.

– Как вам угодно, Ваше Сиятельство.

Паладин кивнул головой прощаясь и направился на свое место возле матери.

Ратмир сидел весь вечер молча, глядя в свою тарелку. Впрочем, сегодня он пил мало.

– Где ты был во время венчания? – тихо спросил Отто.

– Были дела, – буркнул брат в тарелку.

– Неужели важнее свадьбы матери?

– Тарсона тоже нет на ужине, и ты не задаешься вопросом почему.

– И его спрошу, где он был. Но сейчас мы говорим о тебе. Ну и где же был ты?

– Дома задержался. Отец приболел. Не хотелось его оставлять.

– Болен? И чем же? – не поверил Отто отговорке.

– Его должно быть расстроили сегодняшние события.

– Это вполне может быть, но думаю, что все обойдется, – Отто посмотрел на вход и увидел, как входит брат. – А вот и Тарсон. Должно быть он сопровождал короля во дворец и теперь освободился.

– Конечно, он всегда идеален. Лучший на службе. Лучший во всем.

– А ты уже слышал, что наш братец в скором времени породнится с королем?

– Кэрол с Гретхен решил развестись? – посмеялся Ратмир.

– Сплюнь. Нашему брату повезло чуть меньше. Ему сватают Софию.

Адъютант поджал губы.

– Король обещал ему дочь? Ну, слушок, что она его любит давно ползает. И поженили их давно, только вот это бред.

– Ничего не бред, Мир. Сегодня в храме Тарсон сам объявил о помолвке с принцессой.

– Хм, Тарсон – баловень судьбы. Король вновь возвышает его.

Ратмир взял свой бокал и хотел выпить.

– София станет женой паладина, – заключил младший Варион. – Посмотрим.

Он поставил бокал на место и поднялся.

– Прошу простить меня, брат. Я должен идти. Беспокоюсь за отца.

Ратмир цокнул каблуками и не прощаясь с матерью и ее мужем, отправился на выход.

– Ты куда? – перехватил его Тарсон и удержал за плечо.

– Когда тебя это волновало? – буркнул младший.

– У матери свадьба. Не нужно ее портить мерзким поведением.

– Мы не идеальны… как ты…

– Я не прошу быть идеальным. Я прошу не грубить, Мир.

– И все же я пойду.

– Как знаешь. Но тем не менее, я хочу с тобой поговорить.

– Хорошо. Я подожду тебя в саду. Хочу воздухом подышать.

– Через четверть часа я выйду к тебе.

– Отлично.

Ратмир склонил голову и более не задерживаясь, быстрым шагом прошагал к выходу.

Зорин внимательно наблюдал за разговором братьев Варион и даже когда к нему подошел отец, он попытался расслышать, о чем говорит Тарсон.

– Поэтому простите, – заканчивал свою речь Дорин. – Счастья вам и любви.

– Уже уходишь? – спросил Зорин.

– Сын, ты где витаешь?

– Прости. Задумался.

– Что ж, не буду докучать. Надеюсь, завтра увидимся, сын.

– Конечно, Ваше Сиятельство.

– Зачем ты так с отцом? – тихонько пожурила мужа Пенни, но молодой человек лишь поцеловал ей ручку и улыбнулся. – Твоя тетушка и сестра не приехали на ужин.

– У Марго наверняка мигрень. А Маринэ ее в таком состоянии не оставляет. Не обращай внимания на это.

– Я же понимаю, что они не довольны твоим выбором, – расстроилась молодая супруга.

– Пенни, главное я доволен и счастлив. Еще бы пережить этот день. Кажется, Ратмир и Тарсон снова поссорились.

– Мир ушел? – женщина только заметила, что стул младшего сына опустел.

– Я бы тоже ушел. Тяжелый день. Давай, посидим для приличия еще полчаса и сбежим? – на ушко прошептал Гилшэл.

– Заманчивое предложение, – ответила на игру графиня и незаметно коснулась бедра супруга.

– Плутовка.

– А то…

Флирт парочки прервали легкие покашливания.

– Извините, что помешал, – Тарсон протянул небольшую черную коробочку матери. – Пенни, это тебе.

Графиня Гилшэл взглянула на мужа, и протянула руку к подарку. Открыв замочек, женщина ахнула. На черном бархате лежала подвеска с огромным драгоценным камнем.

– Меня так ты не балуешь, – надулся Зорин.

– Прости, сынок. Твой подарок не влез в коробку. Он вообще отказался подниматься по лестнице. Пришлось поселить в вашей конюшне.

– Конь?

– Алмейский жеребец. Вороной.

– У-у-у. Шикарный подарок. Боюсь на твою свадьбу мне тебя не переплюнуть, – Зорин тут же осекся и взглянул на Динэ.

Девушка спрятала взгляд и поднесла к губам бокал.

– Я буду рад любому подарку от вас, мой друг, – нахмурился паладин.

– Так, значит, это правда? – спросил граф и пригласил жестом друга сесть за стол.

Судия́ занял свое место и налил бокал.

– Да, король оказал мне честь.

Тарсон нутром чувствовал, как неприятен этот разговор Динэ, ведь ему не удалось объясниться с ней, но он подумал, что может так будет лучше.

– Кэрол решил, что я слишком долго засиделся в женихах. Его дочь давно имеет на меня виды и этот брак – гарантия государственного благополучия.

– Но София так молода, – возразила Пенни.

– Да, десять лет назад я катал ее на плечах.

Динэ сделала глоток вина и закашлялась. Тарсон услышал голос возлюбленной, но не повернулся.

– И ты согласился на этот брак? – Зорин покосился на старшую графиню Ленсим.

– Мой брак – это политика. К тому же, с правителями, как я понял, не спорят.

– А ты спорил? – спросил уже Отто, который внимательно слушал брата.

Тарсон промолчал, а средний герцог Варион добавил:

– Зная тебя, я не поверю, что твое слово пыль. Подобные решения ты с легкостью оспаривал раньше. Тарс, признайся, это выгодно тебе. Тебя давно короновали в моих отрядах.

– Замолчи, – сквозь зубы процедил паладин.

– Да ладно, брат, – усмехнулся Отто, – я всегда знал, что ты удачливее нас.

Тарсон подскочил с места и извинился перед новобрачными:

– Зорин, я должен идти. Ратмир, наверное, заждался в саду.

Следом за паладином встала Динэ и шепнула Зае:

– Сейчас вернусь.

Тарсон заметил движение со стороны Ленсим, но игнорируя девушку, пошел к выходу. Графиня кивнула Мидэ, показывая, что с ней идти не нужно и с задержкой вышла за Варионом. Паладин не стал ждать возлюбленную, сейчас он считал важнее поговорить с Ратмиром, и он покинул дом через черный ход.

Когда часть гостей так поспешно покинула праздничный ужин, Заи наконец посмотрела в сторону Филиппа Гилшэла. В храме она думала лишь о свадьбе матери и наблюдала с трепетом как ее под венец ведет тот, кто совсем недавно так был ей люб. А вот потом внимание переключилось на другого друга старшего брата и вторую часть церемонии Заи косилась на красавца Криса Норимса. О Филиппе девушка вспомнила лишь тогда, когда Тарсон объявил об их помолвке. Тогда она опустила от смущения голову и больше старалась не вертеться по сторонам.

Заи взглядом пробежала по праздничному столу и расстроилась, что паладин не позвал своих заместителей Розиана и Норимса. Впрочем, интересовал еe лишь один – дознаватель. Маленькой герцогине так хотелось сравнить его с Гилшэлами и понять почему она в ужасе от предстоящего брака с Филиппом.

Заи посмотрела на парня, который прислушивался к разговорам за столом и все же не вмешивался, будучи еще мало с кем-либо знаком. С самой Заи он даже не заговорил ни в храме, ни сейчас. У них даже нет общих тем, подумалось ей. А вот Зорин был улыбчив и весел. Этим он похож с Крисом. Заи помнила с королевских приемов, как Норимс с легким прищуром, словно раздевал всех женщин на балу. Такие мужчины притягивают, и в отличие от молчунов, они желанные кавалеры. Она вновь взглянула в сторону Гилшэла младшего. Фил, конечно, красив, статен, но он словно неживой. Он редко улыбается, никогда не смеется. Заи задумалась, а видела ли она когда-то его улыбку. Однажды она с ним танцевала и даже разговаривала, но сейчас она не помнила о чем.

Почему Тарсон решил ее женить именно на Филиппе? Этот вопрос занимал все ее мысли. Будет ли она счастлива? Подходит ли он ей? А он вообще знает, что женщины хотят? Он такой маленький еще. Вспомнилась одна из книг в которой юная девушка предпочла младшему брату более опытного старшего.

Заи поковыряла салат и посмотрела на выход, куда еще недавно вышла Динэ.

“А может тоже уйти?” – подумала герцогиня. Она чувствовала себя за этим ужином лишней. Мама так счастлива, Зорин смеется, а она… Ей хочется плакать…

Сад встретил судию́ прохладой и странное чувство заставило его остановиться. В тени деревьев был полумрак, который так не любил его друг Норимс. Крис всегда утверждал, что в темноте царит опасность. Почему сейчас все нутро завопило, судия́ не понимал. Это был дом его матери и что опасность может нести этот цветущий весенний сад – было всего лишь наваждение. Тарсон втянул носом воздух и спустился по лестнице к аллее. Сейчас судию́ мучали две мысли «как уйти от брака с принцессой» и «как объяснить Динэ, что им не по пути, если все же этого избежать не получится».

Варион прошел вглубь сада и провел по лицу широкой ладонью, пытаясь смахнуть усталость, накопившуюся за день.

– Какая удача, – послышался хриплый голос из кустов и судия́ услышал, как взвели курок пистолета. – Сегодня никто не прикроет.

Звук взведенного оружия повторился.

– Старый знакомый? – поинтересовался герцог. – Не вам ли я обязан ранением на площади у юстиции?

– Мне. Только вот я свое дело не закончил. А я привык деньги отрабатывать.

– Ну, денег у меня поболее. Почему не пришел, и выкуп за услугу не попросил? – спросил Варион.

– За какую услугу? – растерялся наемник.

– Дам в три раза больше, чем тебе заплатили, чтобы узнать имя нанимателя и еще десять золотых за мою жизнь.

– Хм, заманчиво, но меня не перекупить. Этими жалкими десяти золотыми.

– Ну, да. Я кажется мало предложил за жизнь паладина, – усмехнулся Тарсон и сделал шаг к дереву.

– Стоять! – крикнул наемник, навел руку с оружием на мужчину, и тут же осекся. – Паладин? Судия́ Варион?

Мужчина шагнул назад.

– А вы, что же, только узнали кто я? – герцог казалось совсем не волновался от очередной угрозы своей жизни.

– Мне просто указали на вас. Приказали убить… Не зря Артур допытывал, кто нанял меня…

– И кто же нанял? – спросил Тарсон осторожно.

– Ищите дурачка, Ваша честь, бесплатно не скажу.

– Хм, а вы никак сговорчивее стали? От чего же?

Наемник сделал еще несколько шагов из сада, явно желая уйти, не исполняя своего намерения.

– Артур мне голову снимет, если на вас хоть царапина добавится. Но не думайте, Ваша Светлость, что я не выстрелю, если вы попытаетесь напасть.

– Я хочу знать имя! – прорычал Варион уже чувствуя свою силу. – Я заплачу, как обещал! Говори, кто нанял тебя?!

Листва вновь пошевелилась, и мужчины обернулись на звук. По силуэту Тарсон сразу узнал брата.

– Ратмир, прочь от сюда! – крикнул он, но парень сделал шаг к нему.

– О-о-о, не думаете ли мне помешать? – прохрипел наемник и поднял левую руку на младшего.

Паладин, не задумываясь бросился на наемника, чтобы не дать ему выстрелить, но выстрел все же раздался. Парень пошатнулся и от падения его удержали лишь руки брата. Наемник метнулся к дому Пенни, а на пути возникло очередное препятствие. Судия́ уже не успевал предотвратить нападение на девушку, и лишь крикнул:

– Не смей ее трогать!

Наемник усмехнулся, уже сжимая горло Ленсим:

– Не преследуйте меня, Ваша Светлость, и вот за этого, – он указал на брата на руках паладина, – не вздумайте мстить.

Мужчина приставил оружие к виску Динэ и потянул ее к воротам.

– Отпусти сказал! Убью! – рыкнул судия́ и услышал стон младшего.

Под рукой паладин ощутил тепло липкой жидкости и выругался. Герцог опустил брата на землю и осмотрел мундир парня. Разорванная одежда уже пропиталась кровью, но темнота мешала Тарсону оценить рану.

– Мир, как ты? Ты в сознании?

Герцог похлопал брата по щекам, чтобы привести его в чувство. Младший простонал.

– Мир, мне его догнать надо. Он Динэ похитил.

В ответ вновь послышался слабеющий голос.

– Черт, Мир, держись…

Паладин осознавал, что раненого бросать нельзя, хоть душа и рвалась спасти Динэ. Впрочем, холодный разум взял верх. Наемник не слабоумный, он не станет причинять вред девушке. К тому же, судия́ пообещал заплатить, не плохо заплатить. Значит, шансы, что его возлюбленная будет невредима очень велики. Старший герцог поднял брата на руки и понес в дом.

Глава 2. Визит к Артуру

Тарсон занес брата в дом и направился в гостиную. Уложив Ратмира на диван, он осмотрел разорванный мундир. Похоже пуля прошла по касательной и скорее всего в теле ее не было, но крови было много.

– Не бойся за него, – послышался скрипящий, старческий голос. – Поделом ему.

Тарсон обернулся и увидел повитуху, что недавно ему гадала.

– Беги любимую ищи. А братца своего на меня оставь. Такие царапины в мужчинах лишь характер воспитывают.

– Что вы здесь делаете? – Тарсон изменился в лице.

Он выпрямился в полный рост и закрыл собой младшего, от глаз старухи.

– Я к госпоже обещала прийти за ответом.

– Госпожа в ваших услугах не нуждается. Покиньте этот дом.

Судию́ возмущало бесцеремонное поведение гадалки, но он не хотел сорваться.

– Я лекарка хорошая, Ваша Светлость. Вашего брата скоренько на ноги поставлю. А тебе девушку искать надо.

– Откуда вы…

– Забыл, что ли? Сам же меня гадалкой назвал.

Ратмир вновь застонал, и паладин опустился перед ним на колено.

– Мир…

– Давай, милок, я посмотрю. В прошлый раз ты слишком дорого за гадание заплатил. Я пришла в твой дом долг отдать.

Старуха отстранила паладина в сторону и осторожно открыла рану.

– Видишь? Пуля мимо прошла. Ему ничего не грозит. Аль не доверяешь мне?

– Если ты такая всеведущая, то скажи, кто этот наемник, что Динэ похитил? Кто его нанял? Где девушку искать?

– Брат твой нанял, чтоб тебя сгубить. Только судьба у тебя другая.

В голове судии́ всплыло имя «Эрин». Правильно он тогда догадался, что этого наемника старший Ленсим нанял.

– Не обижайся, лечея, но я слуг позову. Они тебе помогут за Ратмиром присмотреть и рану обработать. Тебе точно в помощь доктор не нужен?

– Не бойся за брата, господин. Вылечу. Беги за ней. А то мысли твои давно не здесь. Беги.

Старушка повернулась к раненому и что-то зашептала, а Тарсон кинулся к конюшне.

Паладин гнал коня к дому графа Ленсима. Он молился, чтобы мосты не успели развести, а Эрин оказался дома. Подъехав к особняку, судия́ обнаружил что здание словно погрузилось во тьму. Шторы не были опущены, но света свечей в них не отражалось. За несколько недель этот ухоженный особняк словно превратился в замок старого колдуна. Именно такое описание из повествования сказочников, пришло герцогу на ум.

– А с чего я решил, что он дома? – сам себя спросил паладин. – Жалование у него небольшое, слуг держать он не может. К тому же, сегодня воскресенье, а значит он пьет в компании Марты. Девица, по просьбе паладина, обслуживает Эрина «в долг».

Варион развернул коня и направил в сторону кабачка «Дий Роуз».

Доехал быстро. Хорошо, что не пришлось вновь тащиться через мост. Их наверняка уже развели. Судия́ слез в коня и прямым ходом направился в комнату графа.

Марта сидела на мужчине верхом, а тот стонал, получая неимоверное удовольствие от ласки жрицы любви. Пик наслаждения был так близок и Эрин сжал грудь девицы, чтобы быстрее ощутить его. Достигнуть цели графу помешала резко открывшаяся дверь и грубый голос:

– Марта, выйди вон…

Девушка тут же подскочила, схватила свое платье и не одевая его, скрылась за дверью. Эрин же приподнялся на локтях и лишь краем одеяла прикрыл обнаженный низ.

– Какого демона… – хотел выругаться парень, но паладин ему не дал слова.

– Штаны надень и выйди в гостиную.

Больше ни слова не говоря, герцог вышел из спальной и успел застать одевающуюся девушку. Она уже застегнула последнюю пуговку под грудью, так чтобы приподнять ее на показ всем и хотела удалиться.

– Стой, – окликнул ее паладин и подошел вплотную.

Достав золотой, он опустил его словно в копилку, в декольте проститутки.

– Он давно тут?

– Сегодня на службе выходной. Даже из номера не выходил. Пил.

– А вчера?

– Он каждый вечер пьет. В одиночестве.

– Иди.

– Слушаюсь, мой господин, – девушка присела и шустро юркнула за дверь.

Эрин вышел наполовину одетый. Мундир он не стал надевать, но рубашку накинул и застегнул.

– Теперь объясните, зачем врываетесь ко мне?

– Тебе объяснять? – возмутился паладин. – Твой наемник похитил Динэ и это я от тебя объяснений жду. Не успокоишься никак? Сестру зачем вмешивать?

– Какой наемник? – фыркнул Эрин.

– Тот, что стрелял в меня на площади у юстиции. Твой неудачливый наемник.

Парень опустил голову, но тут же вновь поднял злой взгляд.

– Мне казалось мы поняли тогда друг друга. А ты вновь за свое?

– Я никого не нанимал!

– Лучше не зли меня! – судия́ сделал шаг на графа и сделал устрашающее лицо. – И не играй со мной! Если с Динэ волос упадет, я тебя первым разорву. Где найти этого недоноска?

– Я никого не нанимал, – уже тише повторил Ленсим, чем вызвал новый всплеск гнева.

Тарсон схватил графа за грудки и тряхнул.

– Похоже, что я шучу?!

– Я… Я… С этим человеком мы разошлись. Я расплатился за неудачное покушение и отменил заказ. Я его больше не видел.

– Эрин, ты бессмертный или идиот? Ты кому сказки рассказываешь?

Судия́ с силой толкнул его назад и если бы не стена, то парень бы упал.

– Динэ у бандита? От куда вы знаете, что это тот наемник?

– Он сам сказал!

– Я клянусь… – парень выставил вперед руки, потому что увидел, как паладин двинулся на него. – Я отменил заказ. Я разорвал с ним договор и не нанимал его снова. Клянусь вам!

«Брат твой нанял, чтоб тебя сгубить, – вспомнились слова гадалки, а перед глазами встал образ раненого Ратмира. – Поделом ему».

Паладин замотал головой.

«Я заплачу, как обещал! Говори, кто нанял тебя?! Ратмир, прочь от суда! – начал прокручивать вечер судия́.

– О-о-о, не думаете ли мне помешать? – ответил в голове голос наемника и выстрел. – Не преследуйте меня, Ваша Светлость, и вот за этого не вздумайте мстить".

Варион вновь покачал головой, а Эрин сам сделал шаг к паладину. В голове герцога шумело, мысли спутались. Динэ не выходила из воспоминаний. Ее бледное испуганное лицо, глаза полные слез. Она даже взвизгнуть не смогла, когда наемник взял ее за горло. А что, если это последний раз, когда он видел ее. Тарсон будто окаменел.

– Ваша Светлость, – попытался «оживить» герцога Эрин. – Милорд.

Тарсон глубоко задышал, но разум его был словно не здесь.

– Ваша Светлость, – повторил Ленсим и коснулся плеча паладина. – Тарсон…

Судия́ поднял затуманенный взгляд на парня и не сразу понял, кто перед ним. Эрин сглотнул. Время будто замерло. Варион обвел глазами комнату, затем по руке парня, провел глазами до собственного плеча.

– Не смей, – он оттолкнул руку графа и прорычал. – Ты не мой друг, ты мне не брат, ты мне никто. Не смей меня по имени звать и касаться меня не смей. Я терплю тебя лишь потому, что ты брат Динэ и Мидэ. Давно бы голову тебе снял, ублюдок.

Слезинка не удержалась в блистающих глазах, и Тарсон почувствовал, как она побежала по щеке. Он отвернулся к двери и вытер лицо.

– Как найти этого человека?

– На улице Готри есть таверна. Там наемники собираются. Там мне предложил услуги тот тип. Имени его не знаю, представился он как «Два Ствола». Сказал, что убивает первым выстрелом, но всегда носит второй пистолет для страховки. Про него сказали, что осечек у него не бывает, поэтому я сразу согласился.

– Оказывается бывает. Он дважды меня хотел убить, но дважды не смог. Хотя… Второй раз он узнал кто я и мне кажется передумал выполнять задание.

– Передумал?

Тарсон обернулся к парню.

– Ты же ему имя не называл мое при найме?

– Нет. Просто показал, когда вы из своего поместья выезжали. Больше ему ничего нужно и не было. Он в тот же день у юстиции…

Граф замолчал и опустил голову.

– Значит, второе покушении не твоих рук дело?

– Клянусь честью. Нет.

– Честью… – хмыкнул судия́. – У тебя ее не осталось, когда ты руку на меня поднял. Вызвал бы меня на дуэль. Я бы все понял. А ты…

– Ты переспал с моей сестрой…

– Я люблю ее. Я люблю Динэ. И я могу ее больше никогда не увидеть.

«Брат твой нанял», – продолжала звучать одна фраза, в которую паладин не хотел верить.

– Если это он… Я не посмотрю, что он мой бра… – герцог замолчал и прикрыл глаза.

– Можно я… с вами пойду? – осторожно спросил Эрин.

– Хм, думаешь увидев офицера в черном, и человека в полицейском мундире, работники таверны сразу заговорят? Как ты наивен и глуп.

– Вы не пойдете в трактир?

– Не пойду. Ладно, одевайся. Идешь со мной, – махнул паладин рукой, и парень тут же скрылся в спальной комнате.

Через полчаса Варион и Ленсим доехали до улицы Готри, но отправились не к трактиру, а в один из закоулков. Не успели они въехать, как путь преградили нищие и попросили милостыню.

Тарсон кинул одному из них золотую монету и потребовал пропустить.

– Лошадок здесь оставьте, – сказал оборванец и нагло улыбнулся.

– Я – паладин Тарсон Варион. К Артуру.

Нищий лишь хмыкнул.

– Ну, оставайтесь на коне, а этот пусть спешится. Он же не паладин?

– Мой спутник так же поедет верхом.

– Это приказ, Ваша честь? – усмехнулся наглец.

– Просьба, ваша милость, – так же притворно проговорил судия́.

– Ну, раз просьба… Проезжайте… Но дальше такие потемки и руины, что боюсь ваши лошадки ноги переломают. Оставьте их здесь. Обещаю, позабочусь о божьих тварях.

Тарсон спешился и махнул графу следовать его примеру.

– Провожатого вам дать, Ваше Высочество? – съязвил нищий страж. – Давно же не были у нас.

– Не Высочество, наглец, – рыкнул судия́.

– Не скромничайте. Все знают, что вы – дофин Альвентоса. Проходите, Ваша Светлость.

Паладин недовольно скривился, взял факел из рук стража и пошагал вперед не отвечая. Эрин последовал за ним.

– Дофин? – поинтересовался он осторожно.

– Не обращай внимания на бредни, – ответил судия́, но все же решил пояснить. – Артур – король воров, однажды меня так назвал. Дофин Альвентоса. Хорошо Кэрол об этом не знает. Мне позволено приходить сюда без опасения в любое время. Заметь! Я сказал позволено! Это именно так. Без подобной «милости Артура» мы по этим трущобам и шага бы не шагнули.

– Почему они называют вас наследником правящей династии? У короля же есть сын. Власть паладина, конечно, предполагает определенную власть, но они намекают на трон.

– Я сейчас как никогда близок к этому самому трону. Видишь ли, я женюсь на принцессе Софие.

Парень остановился.

– Как?! А моя сестра?

Паладин тоже остановился и посмотрел на графа.

– Динэ – моя кровная сестра. Как бы я этого не хотел, даже мне не под силу это изменить.

– Значит, любовницей ее оставите?

– Эрин, т-ц… Я не успел сегодня поговорить с Динэ, но для себя я все решил. Если мне придется жениться на Софие, то с Динэ я оборву порочную связь. Несмотря на то, что я искренне ее люблю. Я должен дать ей шанс стать любимой другого. Шанс иметь детей и семью.

– Зная Динэ, она вас пошлет подальше. Когда она любит это навсегда.

– Лишь бы она жива была…

Тарсон отвернулся и пошагал дальше.

– Вы уверены, что Артур скажет, где сестра?

– Не уверен, но этот наемник под ним ходит.

– Стой! Кто идет?! – раздался голос впереди и щелкнули затворы. Стража здесь была уже серьезнее.

– Паладин Тарсон со спутником.

– Артур вас ждет, Ваша Светлость. Только спутник ваш пусть здесь побудет. О нем нам не говорили.

– Это меня должно волновать? – усмехнулся паладин.

– Оружие пусть отдаст.

– Я ручаюсь за себя и своего сопровождающего, что наши мечи останутся в ножнах на протяжении всего визита. Доложите мои пожелания Артуру. Мы подождем.

– Не слишком ли много церемонии с этим сбродом? – шепнул Эрин герцогу.

– Послушай, милый друг, на твою неразумную голову сейчас направлены десятки ружей и лишь попробуй возразить. Они даже имени твоего не спросят. Так что позволь мне поунижаться без твоих неуместных советов.

– Артур позволил вам зайти вместе. Только прошу вас без глупостей.

– Вы себя слышите, мой друг? Вы сказали глупость?

– Прошу прощения, мой господин, слова паладин и глупость в одном предложении неуместны.

Тарсон дружелюбно похлопал охранника по плечу и пропуская Эрина вперед, пошел следом.

Шли долго. По какому-то лабиринту. Варион был уверен, что есть путь короче, но им он недоступен. Гостям дают понять, что в этом доме не все так просто. Наконец, забрезжил свет, и они вышли в просторную комнату.

– Сам паладин Тарсон пожаловал! Огромная честь, – со своего места поднялся старик и протягивая руку направился к судие́.

Варион протянул свою руку в ответ, но угодил в крепкие объятия.

– Как рад. Как рад я. Обрадовал старика. Я уж думал власть тебя сгубила. Высокомерие в тебе выросло. Ошибался. Ошибался я.

– Может и не ошибался, Артур. Я не пришел бы, если бы дело касалось того нелепого покушения.

– Даже так? Неужели сам понял, кто «Два Ствола» нанял? – только сейчас старик посмотрел на спутника паладина. – А-а…

Будто о чем-то догадываясь протянул «король воров».

– Зачем же пришел? Коли правду знать не желаешь?

– Выдай мне этого наемника.

– Ха-ха-ха. Насмешил. Выдать наемника.

– Я не шутки пришел шутить, старик. Наемника в обмен на спокойствие.

– Ставишь мне условия, мальчик?

– Одно мое слово и твое логово сравняют с землей! – с угрозой сказал судия́.

– Все такой же бесстрашный, как и раньше. Но ты знаешь правило. Я провел свое расследование и этот парень менее виновен, чем твой спутник.

– Уже нет. Твой наемник похитил девушку и пытался убить меня второй раз.

– Как?! – закричал Артур. – Я же ему запретил!

– Сегодня он проник в мой дом ранил брата и прикрываясь девушкой скрылся. Кто знает, может и брат мой уже мертв?

– Да, что ему от царапины будет, – проскрипел уже знакомый герцогу голос, а из одного из лабиринтов вышла лекарка.

– Ты? – удивился паладин. – Значит, все было подстроено? Зачем? Чтобы я пришел сюда с поклоном?

– Ой и подозревака же ты! Случайно все. Создатель знает. Случайно.

– Вы объявились в доме моей матери в день покушения. Я не верю в случайности.

– Горячий, вот и не веришь. Неделю назад я ей говорила, что вернусь. Вот и пришла. Не ищи врагов там, где их нет.

Тарсон взял себя в руки.

– Где я могу найти наемника?

Артур, как и все остальные посмотрели на гадалку.

– Танга, ты знаешь, где Риз? – спросил «король воров».

– Должно быть из города бежит. Узнал он, что жертва его – паладин и понял, как ошибся. Испугался гнева твоего, захватил девушку и утек, как вода.

– Танга, прошу вас, – судия́ смягчился. – Просите, что угодно. За нее все отдам.

– Знаю, сынок. Ты только и жить начал, как ее встретил. А чем ты готов пожертвовать, чтобы спасти ей жизнь?

– Своей жизнью. Властью. Чем угодно.

– А любовью к ней пожертвуешь? Откажешься от счастья своего? От братьев и семьи отречешься? От матери отвернешься? Сестру предашь?

Паладин готов был рухнуть на колени, потому что на плечи словно давил груз. С большим трудом он сдержал минутную слабость.

– Скажите, где моя сестра, а мы уж сами решим, чем жертвовать, – не выдержал Эрин.

– Когда нечем хвастаться, тогда и терять нечего, господин полицейский, – проскрипела старушка. – Когда сам ничего не имеешь, у других просто отнять то, что они любят?

– Я не понимаю твоих намеков, – огрызнулся граф Ленсим, хотя прекрасно понял гадалку.

– Лечея, – заговорил Тарсон. – Коли большая плата, так и спасать девушку не стоит? Так по-твоему? Я за каждого из своей семьи бороться буду, что бы мне это не стоило.

– Дракон всегда дракон, – улыбнулась ему в ответ лекарка и больше не стала мучить. – Найдешь ты свою любимую в охотничьем домике. К южным местам отправился Риз. Иди.

Паладин хотел сделать шаг к выходу, но его окликнул Артур:

– Может все же хочешь знать, кто нанял Риза тебя убить?

Судия́ посмотрел на «короля воров», а затем на Эрина. Парень почувствовал, как холод побежал по его коже и сжался.

– Не хочу в долгу у тебя остаться, старик. Идем, Эрин.

Паладин махнул графу рукой и скрылся в лабиринте. Ленсим шагнул за ним.

Глава 3. Долгая ночь

Герцог Варион и Эрин забрали своих коней у стражников «короля воров», и отправились к южным воротам Альвентоса. Ехали быстро, поэтому поговорить не удавалось. Когда же мужчины выехали за ворота города, а луна спряталась за тучи, быстро скакать по лесной дороге не получилось. Кони перешли на шаг, к тому же шарахались от каждого куста.

– Нам бы до утра подождать. В таких потемках плутать будем, да и на волчью стаю можем наткнуться, – сетовал Ленсим.

– Я и в темноте дорогу к охотничьему домику найду. Мы с королем, когда ездим на охоту, всегда там останавливаемся.

– Ясно, – буркнул Эрин и выровнял коня. – Ваша Светлость, – решил он все же обратиться к паладину с вопросом. – Я, конечно, понимаю, что вы знаете, кто нанял «Два ствола», но почему вы не выслушали этого Артура?

– Артур хочет заслужить мою благосклонность. Среди воров и бандитов есть даже неписаное правило. Они не могут покушаться на меня, за подобное Артур наказывает сам. Наверное, зная это, я такой беспечный. Всегда хожу без охраны. Там, на площади у юстиции, я чуть не поплатился за это.

– Я хотел, чтобы вас убили, – честно ответил парень. – Хочу вашей смерти и сейчас.

– Считаешь меня виновным в смерти отца и матери?

– Когда вы появились в нашей семье, у нас не стало семьи. Еще и ваша связь с Динэ. Вы отобрали меня в ваш отряд лишь потому, что…

– Эрин, пойми наконец, твоя сестра не игрушка для меня, и я вовсе не хотел унизить кого-то твоим назначением. Надеялся, что ты не подведешь.

– А я подвел…

– Да. Ты подвел…

– Расскажите… Как умерла мама…

Тарсон выдохнул, но ответил:

– Я видел в каком состоянии была Карина. Она размахивала ножом, угрожала мне и девочкам. Я вообще думал в тот момент, что она убила Динэ… Когда она направила нож на себя, у меня мелькнула мысль, что я хочу ее смерти. Карина стояла между отцом и Пенни. Карина ломала все, что было создано с таким трудом. Карина начала убивать. Все это я осознал за секунду, но я не подумал о том, что передо мной женщина. Я забыл, что это чья-то мать. Я часто прокручивал этот момент в своей голове. Как я дернулся вперед, когда она приставила нож к своему горлу. Как она отпрянула назад, пытаясь не позволить мне ее ухватить за руку. И как шаг меня отделил от ножа, чтобы остановить движение Карины. Я мог бы шагнуть чуть резче, я мог схватить ее руку, я мог остановить ее удар, но в тот момент я не захотел… Чуть промедлил в надежде, что она сама… Спровоцировал… Поэтому у тебя есть право меня ненавидеть.

– Если бы сейчас вы вернулись в тот день. Вы поступили бы также?

– Об этом я тоже думал и знаю ответ. Да, я поступил бы также, но не потому, что она разрушила мою семью, не потому что я ее ненавидел, а потому что она продолжила бы разрушать, только теперь ваши жизни. Она с большей вероятностью оказалась бы в тюрьме за смерть Монтэйя, а от вашей семьи отвернулись бы все. Если бы сейчас я вернулся в тот день, то я сам бы ее убил, Эрин. Так что у тебя есть право желать мне смерти и у тебя было право мне мстить… Только если бы ты вызвал меня на дуэль, было бы по крайней мере честно.

– Честно? Вы видели меня в бою? Я середнячок, мне с вами не тягаться.

– Думаешь, я родился таким? Годы тренировок, оттачивания мастерства. Если есть цель, то ты закаляешься словно сталь.

– А какая у вас цель?

– Стать лучшим в Альвентосе. Стать первым в этом государстве.

– Стать королем? Так у вас все шансы.

– Я шел к этому всю жизнь, а сейчас готов остановиться, только за один ее взгляд… – Тарсон замолчал.

Дальше вновь ехали молча, пока паладин не нарушил тишину:

– Что, если ее больше нет? Ты сможешь выполнить мою просьбу?

– Она жива. Динэ жива… Я не могу еще и сестру потерять…

– А если… Убьешь меня? Нападай со спины, я разрешаю… Только в сердце целься, чтобы…

– Она жива… – сглотнул парень, а слезы застили глаза.

– Луна вышла, – паладин поднял голову, оживившись. – Пришпорь коня, надо двигаться быстрее.

К домику в лесу мужчины прибыли ближе к полуночи. В окне отражался свет свечи. Судия́ жестом остановил графа и приказал спешиться. Привязав лошадей, мужчины обнажили мечи и двинулись к сторожке.

– Останешься здесь, – шепотом приказал Тарсон и опережая возмущения, пояснил. – Пусть думает, что я один.

Эрин понимающе кивнул, сделал шаг в сторону и сжался, прячась в тени кустов. Паладин же, сжав рукоятку до хруста в костяшках подошел к окну.

Охотничий домик освещали изнутри лишь камин и пара свечей. Это создавало полумрак и нагнетало нервозности. Наемник ходил из стороны в сторону, не находя места и покоя. Ближе к огню сидела девушка и протягивала к камину руки в попытке согреться.

– Надо же было так влипнуть, – выплюнул бандит. – Ты паладину кто?

Он подошел к Динэ и посмотрел на ее связанные запястья. Ленсим подняла глаза, но отвечать не стала.

«Кто она паладину?»

Хотела бы она знать «кто». Динэ несколько часов мучалась этим вопросом. Тарсон женится на принцессе Софии. Сам объявил об этом, но… Но с ней он еще не говорил… У нее была надежда, что это лишь какая-то очередная игра. Хотя… Даже если это не игра, и Тарсон женится на дочери короля, она готова к этому. «Я все равно буду рядом, – говорила Динэ сама себе. – Я останусь с ним. Да, любовницей. Какая разница. Лишь бы он не прогнал. А он наверняка захочет прогнать. Тогда… Тогда пусть бы меня убили здесь».

Динэ подняла голову и уверенно взглянула на мужчину.

– Я его женщина. И да. У вас действительно проблемы.

– Чеооорт, – протянул наемник. – Не могла в доме сидеть? Зачем в сад пошла? Он с меня шкуру сдерет и знаешь ему будет не важно, что я тебя не тронул. Я даже руки тебе легко связал. Но ведь это для него не аргумент?

«Два ствола» вновь заходил из угла в угол.

– Оставьте меня здесь и бегите. Может получится удрать, – усмехнулась графиня.

– Тебе смешно? Не боишься, что я тебя прихлопну здесь?

– Вы боитесь содранной шкуры лишь за мое похищение. Представьте, что будет, если он найдет меня мертвой? – Динэ понимала, что бандит на грани. Если его запугать, то он скорее всего подчинится голосу разума и бросит ее в этом домике. Убивать ее он явно не хочет, да и она, несмотря на недавнюю слабость, все же хотела жить.

– Мне бы до утра протянуть, – сам себе сказал мужчина и наконец присел. – Оставлю тебя здесь, а сам… Вот почему мне так не везет? Ничего не заработал на этом заказе, лишь врага себе нажил…

Он обхватил голову руками, прикрывая глаза и этим воспользовался паладин.

Дверь охотничьего домика распахнулась и судия́ в одно мгновение встал между девушкой и похитителем. Ленсим резко поднялась и отшатнулась к стене, а наемник хотел подскочить, но меч в руке паладина остановил мужчину, заставив замереть на полусогнутых ногах.

– А вот и Его Светлость, – бандит покривился.

– А ты надеялся уйти от меня?

– Ну что вы… От карающего еще никто не уходил.

Наемник улыбнулся и понимая, что ему нечего терять, проскрипел осипшим голосом:

– Ваша честь, могу я попытаться откупиться. Вы же справедливы, говорят.

– Думаешь у тебя есть то, что я оценю как твою жизнь?

– Есть. Есть, – еще увереннее ответил Риз.

– Говори. Обещаю подумать о твоем помилование.

– Спасибо, Ваша Светлость. Вашего слова достаточно. Я назову вам людей, что наняли меня, чтобы вас убить.

– Что, если я их имена уже знаю? Это не имеет для меня особой ценности.

Паладин ткнул острием меча в грудь собеседника, заставляя сесть. Динэ замерла, наблюдая за возлюбленным и не решаясь сейчас мешать.

– Тогда вам не будет интересно и то, что покушение на короля готовили они же?

Тарсон сглотнул. У него слова наемника не вязались с тем, что знает он.

– Говори.

– Тот второй… В саду… Я видел его не первый раз, когда он меня нанимал. Его дружки и он частенько захаживали в таверну на улице Готри. Мы там обычно клиентов ищем. И поговорить там могут спокойно, те, кто замышляет лихое. Твоих шпиков там нет.

Наемник закашлялся, создавая паузу для себя.

– Говори, по существу, – Варион уже злился, догадываясь, что речь идет не об Эрине, а о Ратмире.

– Ну я говорю… – он опять закашлял, но это скорее всего от нервозности. – Этих то я давно знаю. Маркинс и Тадж зовут их. Сволочи еще те. Девиц наших снимают, а потом их в речке находят. Изверги… Ладно бы просто изнасиловали…

Бандит выплюнул. Заметно было, что ему самому стало противно.

– Не думайте, Ваша честь, я не совсем отморозок. А вот они совсем страх и честь потеряли. Жители Готри жаловаться ведь не станут. Подумаешь проститутку убили.

– Это конечно все очень занимательно, – перебил Тарсон и посмотрел в глаза собеседнику.

– Да, да… Понял я… О третьем вы знать хотите. Так вот. С этими двумя дворянскими выродками стал приходить паренек, адъютант поди… Салага еще. Красавчик, как у нас его прозвали. Ну он то и нанял меня, чтобы вас убить. Имени его я не знаю, но вы-то знаете, вы его окликали в саду. Как бишь… Рат…

– Ратмир, – потухшим голосом ответил паладин.

– Да, точно. Ну и друзья у вас, – засмеялся наемник.

Судия́ хотел возразить, что он ему не друг, но признаться, что он родной брат было еще больнее.

– Значит, тебя нанял Ратмир?

– Он. Хорошо так заплатил, между прочим. Правда… Я в карты в тот же вечер все продул.

– Ты говорил, что покушение на короля… – Варион намеренно замолчал.

– Покушение на короля у храма эти двое готовили. Наши слышали. Кто-то даже на стреме стоял.

– Двое? Или…

– Хочешь знать был ли там Рат… Ратмир, – вспомнил имя бандит. – Давно он с ними… Такая же сволочь он, как и эти…

Тарсон взбесился и поднял наемника за грудки.

– Думаешь я позволю на брата клеветать, скотина?

Глаза паладина опасно сверкнули и Риз все понял. Он не наемник-убийца, он опасный для Тарсона свидетель.

Как же он не догадался раньше, что этот красавчик младший Варион? Ведь хвастались эти двое, что их дружок не из простых смертных.

– Ты обещал пощадить за правду… – зашипел мужчина.

– Я обещал подумать. Я подумал. За покушение на паладина Альвентоса, ты приговорен к смертной казни.

Это преступник уже и так понял, поэтому давно нащупал пистолет и найдя момент отпрыгнул к двери.

– Не держите слово, судия́… Тогда сдохните…

Раздался выстрел. Потом все стихло. Оглушенные звуком выстрела, сейчас слышали звон в ушах и давящую тишину. Тарсон мысленно ощупал себя. Боли не было. Он не ранен. В дверях стоит совсем другой силуэт, а позади с шелестом платья раздался глухой звук падения тела.

– Динэ, – закричал Эрин и кинулся к сестре, перешагивая через тело наемника.

Тарсон метнулся к девушке и первый приподнял ее голову, пытаясь рассмотреть в тусклом свете ее платье.

– Что с ней? – снова спросил брат.

– Видимых ран нет, – глухо ответил Тарсон. – Потеряла сознание.

– Надо же… – раздался голос раненого бандита, и он попытался вынуть второй пистолет. – А это второй, кто нанял тебя убить.

Теперь паладин медлить не стал. Он передал Динэ брату и подскочив к преступнику, убил его.

– Эрин, приведи сестру в чувство, я лошадей отвяжу. Надо убираться от сюда.

Парень кивнул и приподнял голову графини слегка похлопывая ее по щекам.

Через три четверти часа двое мужчин и графиня Ленсим въезжали в южные ворота Альвентоса. Полусонный стражник сперва грозно рыкнул, что путники должны ждать до утра, но увидев черную форму одного из наездников, осекся и открыл ворота. Динэ от переживаний уснула, прижавшись к любимому, а Тарсон перевел лошадь на шаг. Эрин тоже потянул за уздцы и выровнял коня с жеребцом судии́.

– Что сделаешь со мной? – спросил Эрин и тут же исправился. – Что сделаете со мной, Ваша честь?

– Обращайся на «ты», – позволил паладин устало.

Варион взглянул на парня и глядя ему в глаза сказал:

– Я не должен был допустить смерть твоей матери. Какой бы она не была… Она была твоей мамой… А я думал лишь о своих обидах и…

Паладин попытался улыбнуться, но это у него получилось скверно, то ли от усталости, то ли от боли.

– У тебя было право мстить мне. Ты нанял убийцу не паладина, а Тарсона Вариона. Как судия́ Альвентоса я не могу осудить тебя за покушение на жизнь паладина. Что же касается покушения на герцога Вариона, то ты в охотничьем домике не позволил наемнику убить меня. Ты спас мою жизнь, а значит, долг оплачен.

– Пытаешься мне понравиться? – хмыкнул граф.

– А что? Плохо получается?

– Скверно… – парень смахнул слезу, которая появилась должно быть от ветерка, что обдувал лицо и шмыгнул носом. – Ты ведь ее не обидишь?

Он кивнул на сестру и увидел, как паладин нежно обнял свое сокровище.

– Если честно могу. Увы, не все в этом мире подчиняется моей воле, но я сделаю все, чтобы не причинить ей боли гораздо сильней…

Парень вновь вытер слезы и больше не смог сдерживать поток слов, что скопились в голове:

– Я ведь не смогу им ничего дать. На жалование в полиции, я сам то лишь концы с концами свожу. Мидэ и Динэ заслуживают большего. Не отказывай им в помощи.

– За это не беспокойся.

– Я постараюсь не попадаться тебе на глаза, обещаю. Ты обо мне не услышишь больше. Я… Я…

Предательские слезы взяли верх и выдали еще скромный возраст паренька, который все эти дни старался быть мужчиной.

– Кто тебе сказал, что я буду противиться общению с братом? – сейчас у Вариона получилось улыбнуться. – Эрин, я не хочу быть вдалеке от твоей судьбы. Наше знакомство не заладилось и в этом больше моя вина. Позволишь мне и в твоей жизни быть не последним человеком?

– Я очень ошибался на твой счет. Я бы на твоем месте себя не простил.

– Ну слава Создателю и королю, ты не на моем месте, – усмехнулся судия́ и повернул коня к дому Пенни. – До утра у нас останешься. В кабачок «Дий Роуз» ты до службы не успеешь, а выглядишь ты ужасно. Прикажу тебе ванну налить и одежду почистить.

– Спасибо, – только и сумел ответить Эрин и направил коня за паладином.

Глава 4. Допрос

Ратмир уже пришел в себя и даже смог подняться на ноги. Рана тянула, но все же это была царапина для крепкого организма. Парня заботило другое. Тарсон обязательно возьмет след этого наемника и тогда все. Ему станет все известно и…

Ратмир перебирал в голове картинки его праведного гнева. Брат будет в ярости и это еще мягко сказано. Ну и что! Пусть! Плевать! Его он не боится. Что он сделает? Не убьет же собственного брата?

На лице парня появилась ухмылка.

Хотя… Этот зверь и не на такое способен.

«Плевать! Пусть! Ну и что!» – мысленно повторил Ратмир и хотел уже лечь в кровать, как дверь открылась и на пороге появился мрачный, как тысяча… Нет, как пара сотен тысяч демонов, паладин.

Судия́ зашагал к парню и тот хотел было пошутить, как обычно, но его остановил резкий, железный удар по лицу, да так, с оттяжкой. Младший не смог устоять на ногах, но его приподняли за грудки и вновь ударили, не сдерживая силы.

В глазах Ратмира забился страх.

«Убьет. Он убьет…» – лишь мелькнула мысль, и парень застонал не в силах сдерживать эмоцию боли.

Еще один удар. Сильнее чем предыдущий. Теперь адъютант не понимал почему старший в таком бешенстве. Еще удар. Еще… Затем судья́ позвал кого-то.

– В допросную Норимса, – скомандовал паладин. – Воды не давать. Я следом за вами.

Голос герцога был неживой. Это был словно не его брат.

«Арест. Допросная. Что дальше? Тюрьма и казнь? Нет. Он не посмеет… Не сможет…», – мысли прервал еще один тяжелый удар и сознание сузилось в точку.

Очнулся младший Варион сидя на стуле в узком кабинете. Напротив окна стоял стол, где уже сидел дознаватель. Ратмир попытался шире раскрыть глаза, чтобы понять кто перед ним Норимс или…

Парень сглотнул, узнавая брата. Было страшно. Он, наверное, впервые ощущал буквально животный страх. Дознаватель поднял глаза, и парень непроизвольно дернулся. Холодные как лед глаза брата не предвещали мирной беседы.

Паладин сделал запись и озвучил:

– Допрашиваемый Ратмир Варион.

Язвительные слова и усмешки младшему сейчас на ум не шли. Он боялся, что брат сейчас подскочит и вновь начнет его бить. Нет, он не боялся самих ударов. Стерпел бы, не маленький, но то, как его били, пугало. Жестоко, без единой эмоции и сожаления.

– Где вы были в день покушения на короля Кэрола? – начал паладин совсем не с того вопроса, с которого ожидал Ратмир.

– Покушения? На короля? – переспросил парень.

– Вы меня правильно услышали и не нужно переспрашивать, – разозлился паладин.

– На службе во дворце… Хотя нет… Нас раньше отпустили… Дома… То есть… – младший начал путаться. – Я не понимаю… Мы с тобой дома виделись… Точнее ты пулей из дома вылетел, поговорив с Отто.

Тарсон встал со своего места, подошел к парню и ударил. Из глаз Ратмира брызнули слезы обиды. Парень не понимал почему он на допросе. Почему нельзя было спокойно поговорить дома или хотя бы в рабочем кабинете Тарсона?

– Я тебя не видел в тот день у отца. Где ты был? – он снова ударил.

– Дома… Я был дома…

– Покушение с кем спланировал? – рыкнул старший.

– Один, – Ратмир вдруг испугался, что может подвести Отто. – Этого наемника в таверне порекомендовали, но…

Очередной удар заставил его вновь замолчать.

– Я не про наемника с улицы Готри спрашиваю. С кем нападение на короля спланировали?

– Я не… – он в страхе поднял глаза и снова удар.

Ратмир не пытался увернуться и сказать ничего не мог, он несколько раз поднимал взгляд, и паладин его снова бил.

– Я не предатель, – наконец выплюнул парень, вместе со сгустком крови. – Я не причастен к покушению на короля.

– Хватит врать, мразь. Как ты посмел только? Сволочь. Тварь, – с каждым ударом Тарсон вымещал злость на брате.

Бил уже ногами в живот и грудь, стул отбросил в сторону. С каждым разом все сильнее, хотя казалось сила должна была когда-то кончиться.

– Предатель, ты не заслуживаешь помилования. Таких тварей я к королю не подпущу более.

Он бил бы и дальше, если бы в допросную не влетел Норимс и не оттащил друга.

– Что творишь? Тарсон… Очнись ты!!!

Крис увидел безумие в глазах судии́ и испугался за жизнь парня.

– Уйди, Крис.

– Черта с два … Слава Создателю, ребята ко мне домой приехали, доложили. Ты же его убил бы сейчас.

– Кстати, да. Ты в отгуле у тебя своих забот…

– Нет уж. Главная моя забота это ты. Объясни, что происходит.

Ратмир с трудом дополз до угла допросной, прислонился спиной и сжался. А Тарсон взглянув на него выплюнул:

– Наемник, что стрелял в меня у юстиции, признался, что этот, – он указал на парня. – Он, вместе с офицерами «клинков» Таджем и Маркинсом, организовал покушение на короля. Понимаешь?

Ратмир поднял глаза и замотал головой, но сказать ничего не смог.

– Этих двоих по твоему приказу уже привели, я сейчас их допрошу. Можешь подождать?

Дознаватель взглянул на избитого парня. На нем не было живого места.

– Я его пока заберу, – осторожно добавил Крис.

– В лазарет поведешь? Завтраком накормишь? Черта с два! В камеру его! Еды, воды не давать! Через час на допрос! Снова!

– Охрана! – крикнул Норимс, радуясь и этой поблажке. – В третью дворянскую.

Солдаты тут же взяли парня под руки и вывели. Крис поморщился. Младший даже на ногах не мог самостоятельно стоять.

– Присутствовать на допросе желаешь?

– Да. Идем.

Следующие несколько часов Ратмир провел, не двигаясь лежа на жестком настиле, поверх деревянной кровати. Слез не было, их больше не осталось, лишь щипало глаза словно от лука.

«Предатель… Предатель…» – крутились в голове слова старшего брата.

Он думает, что я причастен к покушению на короля. Он так смотрел на меня. Он никогда так не смотрел. Но я не виновен. Я не хотел убивать короля. Я хотел, чтобы наемник убил… Брата…»

Парня словно молния поразила. Он только сейчас будто осознал, что в пылу гнева пытался совершить.

«Создатель. Господи прошу, я не хотел… – парень совсем растерялся. – Отец, Отто, мама, Заи… Боже, что я наделал? Что мне делать теперь?»

Ратмир с трудом повернулся на бок и сжался в комочек. Боль отозвалась во всем теле, но это было ничто по сравнению с болью в душе. Сердце защемило, и парня затрясло. Сознание затягивало в какой-то липкий сон, и он провалился в темноту.

Проснулся он от знакомого голоса.

– Ратмир.

Варион попытался открыть глаза, но они склеились. Тогда он хотел потереть их и застонал от боли.

– Открой же. Быстро.

– Капитан Варион, я и так нарушаю регламент.

– Я на минуту.

Охранник подошел к двери и нехотя щелкнул ключом.

– Ратмир, – Отто кинулся к брату, опускаясь перед его кроватью. – Что они с тобой…

Он не успел договорить, как услышал позади бескомпромиссный приказ:

– Арест на сутки, лейтенант, за нарушение пропускного режима к заключенному. Выполнять.

Стражник развернулся на каблуках и его сменил другой.

– Тебе здесь быть не положено, брат, – холодно заявил паладин.

Отто поднялся и выпрямился:

– Может объяснишь за что задержан мой адъютант?

– Арестован, – спокойно поправил ошибку Тарсон.

– Ты бредишь? – огрызнулся средний. – Что значит арестован?

– Не знаешь разницы между задержанием и арестом? – изогнул бровь паладин.

– И в чем ты его обвиняешь?

– Отто, покинь камеру или я прикажу тебя… – судия́ хотел выразится грубо, но сдержал порыв. В безупречности этого брата у него сомнений не было.

– Мы можем поговорить спокойно?

– У меня. Через четверть часа.

Отто взглянул на младшего, который постанывая поднимался. Он прикусил губу, но злить Тарсона не стал. Кивнув брату, он вышел, и паладин махнул охраннику закрыть камеру.

Ратмир поднимался с трудом, чем вызвал новую вспышку гнева. Паладин стянул брата за шкирку на пол и тот оказался у его ног. Парень взвыл от боли, даже не понимая уже, что болит.

– Как ты посмел? – тихо и на удивление спокойно спросил судия́.

Ратмир поднял глаза и встретился с замершим взглядом. Серые глаза были словно мертвые. Они пугали и не оставляли надежду.

– Я не предавал короля, – тихо процедил младший.

– Врешь, – уверенно отозвался паладин.

– Я не предавал короля.

– Врешь.

– Я не предавал… не предавал… короля…

– Ты, вместе с дружками, организовал покушение у храма Рениум, потом покушение на меня…

– Я ничего не организовывал. Я не предавал короля, – увереннее заговорил Ратмир и получил удар по лицу.

– Заткнись, скотина. Не смей больше врать.

– Я не пре…

Снова удар. Очередная попытка и опять эта боль от его кулака. Тарсон схватил брата за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.

– Я не…

Теперь он получил пощечину.

– Я тебя хотел убить, – в отчаянии выкрикнул он и посмотрел вверх. – Тебя хотел. Я нанял убийцу. Но я не покушался на короля.

– Твои подельники только что на допросе признались, что ты был с ними заодно, – в глазах Тарсона показалась влага, но он не дал волю чувствам. – Тадж и Маркинс признались во всем. Рассказали в подробностях как подготовили карету к взрыву. Как нашли исполнителей в этом кабаке, где вы частенько засиживались. Ратмир, ты будешь отрицать, что ты завсегдатай того кабака? Так это легко проверить. Скажи, местные тебя там заприметили? Подтвердят слова этих офицеров?

Ратмир понял, что брат прав. Его наверняка запомнили в этом мрачном заведении. Тадж его постоянно туда уговаривал сходить. Должно быть они давно планировали его подставить.

– Тарсон. Нет. Это не правда. Я не участвовал в организации взрыва. Нет. Нет. Брат.

– Ты мне не брат…

В груди все сжалось. Нижняя губа парня затряслась.

– Тарсон, я не виновен. Поверь. Пожалуйста. Я не виновен. Я не был там. Клянусь.

– Я уже подписал приказ о смертной казни обоих преступников. Королю осталось поставить визу.

Ратмир замотал головой. Парень вдруг осознал всю тяжесть положения и слезы вновь полились потоком. Читалось все как на ладони. Парень сломался и для такого опытного дознавателя как паладин было все предельно ясно.

Тарсон легко положил свою ладонь на шею брата и большим пальцем провел по его щеке.

– Меня казнят? – с трудом, сквозь слезы спросил адъютант. – Меня казнят?

Он искал поддержки, но Тарсон не мог ее дать.

– Третье имя в приказе на смертную казнь твое.

Тарсон увидел в глазах брата неверие, страх, надежду, а потом взгляд потух. Эта искра надежды скатилась с последней слезинкой.

– Я могу с Отто увидеться? Перед…

– Как и все осужденные… на казнь, – Тарсон с трудом выговорил жуткие даже для него слова. – Тебе предоставят все права осужденного. Душеприказчика, священника и встречу с родными.

– Мама и Заи не должны меня здесь видеть. Можно их не звать?

Ратмир бросился к ногам брата и обнял их, пытаясь сдержать вырывающийся крик.

– Тарсон. Тарсон…

Он хотел сказать брату вновь, что он не предавал корону. За что его можно казнить, так это только за покушение на жизнь паладина. Он не предатель. И он любит его. Он вдруг понял, как он любит брата. Наверное, он не смог бы простить себе, если бы у наемника получилось убить Тарсона. Поздно. Все это так поздно сейчас говорить. Брат не поверит. Посчитает, что он пытается вызвать сочувствие. Он не поверит. Как не поверил и в то, что он не предатель.

Ратмир разжал руки и спросил:

– Когда казнь?

– Послезавтра, – судия́ отступил к выходу. – Прости. Я паладин.

И он ушел. Наступила тишина и побежали минуты ожидания.

Тарсон потерянный возвращался в свой кабинет, где совсем недавно визировал приказ о казни. Этот документ требовал еще одной подписи, подписи короля, но это лишь формальность. Кэрол подпишет его. Сомнений не было.

– Тарс, – Отто заметил, что брат будто не в этой реальности и окликнул его.

Паладин молча взглянул на капитана и прошел в кабинет не закрывая двери. Средний Варион проследовал за ним и прикрыл за собой.

– Я подписал ему смертный приговор, – сразу заявил старший, но Отто воспринял это как шутку.

– Что?

– Послезавтра Ратмира казнят. Он обвиняется в измене королю.

– Что?! – завопил Отто и подскочил к брату. Тот невозмутимо показал ему на кресло, а сам прошел за свой стол.

Средний взял себя в руки и сел.

– Доказательство его предательства есть?

– На допросе твои офицеры Маркинс и Тадж признались, что организовали покушение у храма. Рассказали о пособниках из отряда Легинса, ну и о причастности в этом деле адъютанта Ратмира Варион.

– Это ложь.

– Я знаю.

– Тогда в чем проблема? Брат не виноват.

– Ратмир нанял убийцу, чтобы убить меня.

– Брат, это бред! Он не нанимал никого. Его оклеветали! Покушение на тебя он даже организовать то не успел бы. Я тогда это проверил.

– Да, ты его прикрыл в тот день. Норимс мне сказал. Ну и где же был наш брат? Ответь? Давай я скажу… На улице Готри в таверне наемников.

– Это ни о чем не говорит. Он не успел бы нанять этого типа. Его… – мужчина осекся. Он можно сказать только, что признался, что брат в день покушения у юстиции действительно хотел нанять убийцу.

– Ну ты же сам все знаешь, Отто.

– Ты злишься, что он хотел сделать и за это хочешь казнить? Ты спятил!

– Только вот, – паладин продолжил. – В тот день он действительно не успел нанять этого человека. Но он нанял его чуть позже. Вчера на меня напали второй раз в саду у дома Пенни. Покушение вновь провалилось, как только этот гаденыш узнал мое имя. Сегодня ночью я нагнал преступника и убил. Только вот перед смертью он поведал мне о нашем Ратмире.

– Мир не мог. Мы с ним говорили, что это не выход. Он понял меня.

– Понял. Потом пошел в таверну наемников и заказал меня. Холодно и расчетливо.

– Это не правда.

– Это правда. Ратмир и сам во всем признался. А теперь скажи мне, что у нас полагается за покушение на жизнь паладина?

– Смертная казнь, – потухшим голосом ответил Отто.

– Видишь ли. Я судия́. И есть закон.

– Ха! Ты судия́? Да ты палач!!! Ты послезавтра казнишь брата! Поверить не могу!

Отто поднялся и зло взглянул на паладина.

– Для тебя мы никто! Мы такие же пешки, как и все! А ты паладин!!! Браво! Здорово, брат! Хотя… Не брат. Ваша честь!!!

Отто вылетел из кабинета, больше не желая ничего говорить. А Тарсон прикрыл глаза, и уронил голову на стол не в силах держать эту тяжесть.

Глава 5. Милость короля

На этот раз Отто прошел в тюрьму беспрепятственно. Должно быть Тарсон уже отдал распоряжение пускать к осужденным родственников. Войдя в камеру, он увидел ужин на столе и крынку должно быть с вином.

Заметив взгляд брата, пробежавшийся по столу, Ратмир усмехнулся:

– Это еще не последний ужин, но тоже шикарен. Я уже оценил. Только вот есть не могу. Похоже мне Тарсон внутренности отбил.

– Это он тебя?

– Ага. С первого до последнего синяка. Могу похвастаться, что никакой другой дознаватель меня и пальцем не тронул. Вот что значит иметь брата-паладина.

– Я был у него. Он…

– Он сделал все правильно. Я виновен, и я за это отвечу.

– Значит, то, что он сказал правда?

– А что он сказал? Что я предатель и все дела?

– Нет. Он сказал, что ты виновен лишь в покушении на него.

– А как же… Я предал короля?

– В это он не верит.

Ратмир всхлипнул и прикрыл глаза ладонями. Вдруг словно облегчение обожгло душу, и он не смог сдержаться, хотя очень не хотел показывать отчаяние перед Отто.

– Это он сказал?

– Сказал, что знает, что эти двое врут. Но на то, что ты сделал он не сможет закрыть глаза. Зачем? Мир, зачем? Мы же обо всем с тобой поговорили. Даже если он и наша мать были любовниками. Зачем? Они взрослые люди! Мы же договорились, что ты не будешь делать глупости!

– Я дурак. Отто, я дурак! Сам придумал, сам обиделся.

Ратмир дотронулся до губ, потому что даже говорить ему было больно. Отто увидел, как брат поморщился и попытался помочь.

– Давай обработаю раны.

– Через сутки меня казнят. Думаешь мне это нужно?

– Мир, я попробую снова поговорить с Тарсоном?

– Это бесполезно.

– Тогда поговорю с королем. Я пойду на что угодно, чтобы спасти тебя.

Ратмир поднялся, с трудом дошел до брата и положил руку на его плечо.

– Спасибо, но… Он мне сказал, что я ему больше не брат и его взгляд… Он никогда мне не простит… А жить с этим… Я уже смирился, что умру, Отто. К тому же, все тело болит… Лучше бы Тарсон на завтра казнь назначил…

– Идиот… – капитан сказал это с сочувствием и легонько коснулся плеча парня.

– Не говори маме и Заи. Я понимаю, они все равно узнают, но лучше, когда это случится.

– Капитан Варион, – послышался из-за двери голос охранника. – Время, капитан.

– Хорошо, – он кивнул солдату и больше не говоря ни слова, обнял брата.

Кэрол уже несколько минут читал допросы Норимса и перечитывал приказ своего судии́. Глазам он не верил, поэтому поглядывал по очереди, то на Криса, что принес документы, то на эти самые документы.

– Это розыгрыш? – наконец спросил он.

– Мы с Тарсоном на шутов похожи? – удивился Норимс.

– Где Варион?

– У себя в кабинете.

– Я хочу говорить с ним. Позови его! – приказал король, но в дверях показался сам паладин.

– Это что правда? – король потряс бумагами.

Норимс тем временем откланялся и вышел. Тарсон подошел к королю, взглянул на свою подпись и улыбнувшись сказал:

– Я прошу об отставке.

Король вздрогнул. Этой фразы он давно опасался.

– До покушения на вас, я уже просил об этом, но вы видимо сочли это блажью. Сегодня я подписал смертный приговор брату. Сил у меня больше нет. Я выжат и морально, и физически. Я хочу уйти на покой.

– Это из-за Софии? Из-за того, что я заставляю тебя жениться?

– Да причем тут эта нелепая помолвка?! Я брата приговорил!!! – закричал паладин.

– Это не проблема. Приказ я аннулирую в части приговора твоему брату. На сколько я понимаю из твоего отчета, он виновен лишь в том, что покушался на тебя. Кстати, я думаю это из-за ваших разногласий, то есть он покушался не на паладина, а на простого человека, своего брата. Это конечно грех, но он же не убил тебя.

Тарсон мысленно сравнил Ратмира и Эрина. Ситуация один к одному, только вот Эрина он простил. Варион скривился. Нет. Он простил и Ратмира, но…

– Я сделал выводы из допросов. И это только мое мнение, что эти двое негодяев врут.

Король быстро полистал бумаги и нашел отчет Норимса.

– Не только твое мнение. Крис пишет в отчете тоже самое.

– Ваше Величество…

– Я принял решение, Тарсон, – перебил его король. Правитель взял перо, вычеркнул имя адъютанта и поставил свою подпись. – Я милую Ратмира Вариона. И больше не хочу ничего слышать.

– Вы же понимаете, Ваше Величество, что его неспроста оклеветали?

– Знаю, знаю… Ударить по тебе хотят. Но я не поддамся на эту ложь. Мой зять не может быть очернен.

Тарсон прикрыл глаза. Король так и не избавился от этой навязчивой идеи и дает четко понять за что Ратмиру даровано помилование.

– Я не позволю тебе уйти. Ты клялся мне в верности, и я не отпущу тебя. Ты уяснил?

– Я поклялся в верности. Могу подтвердить каждое свое обещание, – Тарсон положил кулак на грудь и поклонился. – Любой приказ, вы же знаете.

– Бесит, когда ты такой. Я чувствую себя тираном.

– Вы и есть тиран.

– Вот негодяй.

Король улыбнулся и виновато, будто убеждая себя, повторил недавние слова:

– Этот брак нужен мне. Твой брак с моей дочерью.

– Вы сделаете несчастным несколько человек, но если это плата за жизнь брата, то я согласен.

– И отставку я не принимаю, – как капризный ребенок проговорил правитель. – Я знаю, что вы на износ работаете. Ты и Норимс. Я слышал про его горе, но вроде он в норме?

– Это маска. Мы, к сожалению, вынуждены ее носить.

– Тарсон, я боюсь. Слышишь? Не отдаляйся от меня. Эти осужденные могут быть лишь пешками, что хотели подставить тебя. Очернить в моих глазах.

– Вы выглядите устало, – оглядев короля, заключил паладин.

– Плохо сплю. Мне кажется… Хотя, не бери в голову, мой друг. Это нервы и страх. Тебе бы тоже не мешало отдохнуть.

– Тогда я пойду домой? Ратмир останется в тюрьме вплоть до казни предателей. Если передумаете с приговором, я пойму.

Паладин цокнул каблуками, забрал отчеты с приказом и вышел. А король взглянул ему вслед и устало выдохнул.

Норимс сидел в дознавательской заполняя отчеты и отдавая последние распоряжения.

– Трудный день. Как ты? – спросил паладин и вернул отчеты, что были у короля. Норимс поставил отметку для архива и слегка улыбнулся, увидев подпись Кэрола в приказе.

– Значит помилование?

– Только цена немаленькая за это, Крис.

– Мы все чем-то жертвуем ради блага этого государства.

– Как прошли похороны?

– Я не ходил. Парни меня вызвали с утра, и я… В общем, я нашел предлог, чтобы не ходить… Я просто струсил.

– Крис, она тебя уже простила. Она всегда прощала.

– Тимина была ангелом, – выдохнул дознаватель. – Я любил ее. Зачем изменял? Ведь все бабы одинаковые.

– Ну не скажи, – усмехнулся судия́.

– Да ладно тебе. У них там мало различий. Бывает поуже. Да это мелочи и важен лишь результат. Чем быстрее достиг желанного, тем проще уйти, махнув ей рукой.

– Бабник.

– Не буду отрицать. Оставляй бумаги, я сейчас закончу и отнесу их в архив.

– Адъютант! – крикнул паладин и в дознавательскую тут же зашел помощник Норимса. – Мы тут закончили, рассортируйте и в архив. Приказ пусть будет у тебя.

Паладин свернул документ и отдал Норимсу. Тот поднялся со своего места и убрал приказ во внутренний карман.

– Идем? – спросил судия́.

– Куда? – удивленно поинтересовался Крис.

– Напьемся.

– Ты в «Дий Роуз» собрался?

– Нет. В дом Пенни. Хочу выспаться. Завтра у нас с тобой отгул.

– Э-э-э?

– Король сам предлагал нам больше отдыхать, думаю Нельсон поймет и простит.

– Рич, ты понял? Завтра с утра доложи командиру Розиану, что нас не будет. Дворец на нем.

– Я все исполню, – поклонился помощник и принялся фасовать бумаги.

До дома Пенни мужчины ехали в карете, поэтому Заи, которая увидела экипаж в окно, очень удивилась, что они не верхом. Из кареты сперва появился ее брат, а следом, улыбающийся Крис. Мужчины остановились во дворе что-то оживленно, обсуждая. Оглядывали дом и все еще возможно говоря о работе. Ее брат всегда говорил о работе. Заи улыбнулась. Норимс в их доме бывал не часто, обычно заезжал за каким-либо поручением, но всегда лучезарный и веселый.

– Мам, там гости, – Заи повернулась в гостиную, где сидели Пенни с мужем и сестры Ленсим.

– Кто? – Зорин поднялся и подошел к окну.

Пенни тоже встала с диванчика и запереживала.

– Норимс с Тарсоном. Неужели что-то случилось? Я пойду, узнаю, – сказал Гилшэл и поцеловав жене руки, вышел.

Женщина же вместе с дочерью продолжили наблюдать из окна.

Зорин дошел до друзей и поприветствовал их.

– Мы только что отужинали, но, если угодно, я прикажу… – начал было он, но Тарсон помотал головой.

– Нам бы спокойное место и закуски. Надеюсь, приютишь друзей?

– Это твой дом Тарсон, – никак не привыкнув еще к роли хозяина ответил Гилшэл.

– Не мой, а твой и Пенни. Я здесь гость, – подтвердил вновь Тарсон. – Правда на правах сына Пенни и твоего друга, иногда тут распоряжаюсь. Потерпишь.

Друзья засмеялись.

– Оставишь нас переночевать?

– Твоя комната всегда к твоим услугам, а для Норимса прикажу подготовить гостевую комнату.

– Тарс, я думал ты выпить меня пригласил? Зачем комната? – возразил Крис.

– Во-первых, не выпить, а напиться. Во-вторых, прелесть этого особняка в том, что ночью от него до кабачка «Дий Роуз», дворца и твоего дома по объездным дорогам чертовски далеко. А в-третьих, да к черту третье, после первого пункта ты уже вряд ли сможешь ходить.

– Зорин, мы разорим твои подвалы, – усмехнулся дознаватель.

– Наивный, – ты просто эти подвалы не видел. – Тарсон постарался их наполнить.

– Тогда показывайте, – обрадовался Крис и после приглашения хозяина, отправился в дом.

Когда Тарсон пересек порог дома, его взгляд встретился с ее глазами. Он и не думал, что он настолько соскучился. Динэ была рядом, но была недоступна. А последние дни и вовсе им не удавалось остаться наедине. Варион подошел к матери и поцеловал ее руку.

– Прости, вчера ушел не попрощавшись, – Тарсон знал, что у Пенни с Зорином была первая брачная ночь, и она вряд ли знает о событиях, что были вчера.

Динэ вернулась уже под утро, раненного Ратмира они тоже не видели, а Эрин, что ночевал в гостевых покоях, скорее всего на службу ушел еще до пробуждения хозяев. Гилшэл же взял отпуск, поэтому и он не был в курсе последних событий. Отто же наверняка не станет беспокоить мать. Тарсон улыбнулся безмятежно.

– Ты прекрасна.

– Спасибо, милый. Хороший отдых и любимый рядом, – она погладила мужа по плечу.

– Мои поздравления, миледи Гилшэл, – ручку новобрачной взял Норимс. – Я вчера не смог посетить ужин в вашу честь, о чем искренне сожалею, но я уверяю вас, что за ваше здоровье я выпил.

– Спасибо, Крис, – Пенни улыбнулась в ответ.

– Остальные гости остались довольны? – поинтересовался Тарсон, прощупывая почву.

– Ратмир ушел перед тобой и больше не вернулся. Ему это все не по душе. А Отто кажется принял наше решение пожениться.

– Отто, как всегда, держит нейтралитет, – заключил паладин и взглянул на Заи.

– Как моя малышка?

Девушка смутилась. Ей не нравилось, что брат в присутствие своих друзей ее называет малышкой. Именно поэтому они не видят в ней женщину, а она выросла. Гилшэл вот женился на матери, а ей… Ей предстоит брак с совсем не желанным, хоть и довольно приятным человеком.

– Я не маленькая! – возмутилась она и подала брату руку, избежав поцелуя в лоб.

Тарсон согласно коснулся губами ее пальчиков, признавая, что она повзрослела.

– Крис, согласись миледи хороша.

Судия́ подтянул девушку к себе и поставил возле Норимса.

Дознаватель же по привычке бабника прошел по девушке взглядом, словно раздевая и ответил:

– Пленительная.

Мужчина, не опуская глаз с ее лица, взял ручку Заи и поцеловал. Сердце девушки пропустило удар. Раньше ей казалось, что она такое испытывала при виде Зорина, но нет. Старшего Гилшэла она любила глупой, детской любовью, а это… Она перестала дышать, а мужчина все не отпускал ее. Пауза как-то затянулась, а брат ушел приветствовать графинь Ленсим. Все внутри сжалось и внизу живота затянуло.

– Вы действительно очень выросли и стали невероятно притягательной.

Да, он видел ее на балах, но она была совсем не такой как сегодня. В ней словно что-то изменилось.

– В следующие воскресенье в честь праздника весны очередной бал. Я могу надеется на танец с вами?

«Напросилась», – подумала Заи и попыталась забрать свою руку, но мужчина сжал ее пальчики не позволяя этого. Девушка закусила губку в страхе, что вот сейчас обернется брат и ей попадет за кокетство.

– Я смею надеяться? – глубоким, мягким голосом спросил вновь мужчина, не спуская с нее голубых глаз.

– Почту за честь, – слегка присела она, а мужчина перевернул ее ручку ладошкой вверх и поцеловал внутреннюю сторону ручки.

Теперь она закусила губку от накатившего желания. Глупого, несдержанного, непозволительного желания. Заи с трудом выдернула руку, впрочем, Крис ее больше не удерживал.

– Дамы, мы оставим вас, – сказал Тарсон и посмотрел на друзей.

Заи сделала шаг от дознавателя, надеясь, что брат ничего не заметил.

– Конечно, – ответила за всех Пенни. – Мы хотим прогуляться после ужина.

Паладин откланялся и взглянул на Динэ, мысленно словно извиняясь «прости сейчас, я приду позже». А она попыталась понять, хотя давно уже не понимала почему они просто не могут быть вместе. Мужчины же прошли в кабинет и позвали слугу.

Пили они долго и много. Тарсон сказал правильно. Они пришли сюда, чтобы напиться. Почему именно сюда паладин объяснил друзьям. Во-первых, он снова прокрутил ситуацию с Ратмиром. Теперь и Зорин был в курсе всего. Во-вторых, они наконец смогли поговорить с Норимсом о Тимине. Хотя, что это был за разговор. Эмоции друга он так и не смог вытянуть наружу. Маска вины и раскаяния, конечно, были на лице Криса, но все же оставались маской. А третье, что они обсудили так это его предстоящую свадьбу.

– Ситуация безвыходная, друзья, – сказал, заплетающимся от выпитого языком, Тарсон. – Я думал Кэрол несколько дней потешит себя тем, что я женюсь на его дочери и отменит решение, но нет. Он реально ставит на меня, как на продолжателя его династии.

– Почему он Томоса не видит королем? – спросил дознаватель, кривясь от очередного бокала.

– Думал. Даже мысль была, что, если он ему не родной сын, но это я отмел, – Тарсон налил еще вина. – Кэрол чего-то скрывает от нас.

– Скрывает? – в один голос повторили мужчины.

– Я вижу он не договаривает и боится. Сперва я думал он боится моего предательства, но он бы тогда не стал возвышать меня, а казнил. Нет. Он будто боится свою семью.

– А что? Дочка уже почти его свергла, – ответил Норимс. – Ей нужно выйти за тебя, родить наследника и папочка не нужен.

– А если он добровольно удовлетворит ее прихоть, то счастливая старость ему обеспечена?

– Не факт. Королевские отпрыски неблагодарные.

– Ну, а Томос? – добавил Гилшэл. – Он то, чем не хорош?

– Как говорит король «в нем нет потенциала», – передразнил Кэрола судия́.

– Ладно, Тарс, выясним и чего боится король и что скрывают его дети. А что с Маринэ делать будешь?

– А что с моей сестрой? – изрядно пьяным голосом спросил Гилшэл.

– Что ты выяснил?

– На свадьбе я был возле нее, как ты велел, – продолжил Норимс. – Так вот она не сдержалась. Сказала отчетливо «вот двуликая тварь, заставила меня, а сама… И тебя отравлю».

Мужчины замолчали, перебирая варианты.

– Ты думал, что это значит? – спросил Тарсон.

– Да, только получилась нелепица. Маринэ отравила твою девушку, а надоумила ее принцесса София.

Зорин хотел сказать что-то в защиту сестры, но сам же добавил факты:

– Я ведь на службе, как и отец, а сестра особо приближенная. Все детство во дворце провела. Она же при Софии и Милиссе подружкой была. А на сколько всем известно, ты частенько с принцессами возился. Как сейчас с мелкими играешь.

– Вот что мне теперь и с детьми поиграть нельзя? Чтобы не дай бог они в меня не влюбились?

– Видимо так, – засмеялся Крис и икнул. – Ой, простите, я кажется ужрался… Ик…

– Еще по одной и пойдем, – добавил не менее пьяный паладин.

– Черт, Пенни меня на порог не пустит, я в стельку.

– Тарс, сказал еще по одной, – дознаватель перекинул руку через подлокотник диванчика, на котором лежал и достал две бутылки.

– Он имел ввиду по бокалу, а это бутылки, – возразил Зорин.

– Ты бездарный дознаватель, Зор, – шикнул Крис. – Бокал мужского рода, а бутылка женского. А Тарс, о женщинах говорил. Тьфу, о… Забыл…

– Дай сюда, разобьешь, – Гилшэл отнял бутылку и начал пить из горлышка.

– Пьянь, – добавил Тарсон и взял бутылку себе. – Только вроде трезво рассуждали? Когда вы напились?

– Я честно держался, – заявил Норимс. – Пытался не упустить нить… Ик… Этого… разговора… Че же я так нарезался? Ик…

– Допивайте и пойдем.

– Может я тут посплю, Тарс? Здесь такой диванчик… Ик…

Мужчины дружно сделали глоток, а Крис, чтобы перестать икать выпил бутылку залпом.

– Закусил бы хоть, – паладин протянул другу тарелку с ветчиной.

– Спасибо, мой палач. Вот за это тебя и люблю.

– О нет. Зорин, давай его спать, а то он уже мне в любви признается.

– Ага. Давай. Встаем.

Гилшэл взял себя в руки и довольно уверенно встал.

– Тарс, я здесь на диванчике, мне уютно.

– Нет уж. Ты мой… Ты наш… гость. Подъем и шагом марш в гостевую.

Варион тоже поднялся и Норимсу пришлось подчиниться. Мужчины, придерживая друг друга вышли из комнаты.

– Не мотаемся, – приказал паладин и все согласились.

Правда у них это выходило тяжело. Они долго поднимались на второй этаж, затем несколько шагов проводили Зорина до покоев, с напутствиями и подколками как его сейчас примет жена. А затем Тарсон и Норимс пошли по комнатам.

– Крис, твоя комната там, – судия́ показал на коридор. – Я уже не дойду. Вот моя.

Варион показал на дверь.

– Какая? Эта? – дознаватель показал на ближайшую.

– Не-а. Раз, два, три… Раз… Два… Три… О, третья…

– А-а-а…

– Ну, все. Целую и тоже люблю…

– Да, пошел ты…

Крис отмахнулся, а Тарсон смеясь скрылся за дверью. Норимс начал считать.

– Раз, – он показал на дверь паладина и сделал несколько шагов. – Два, – он прошел еще немного. – И три…

Он нажал на ручку и вошел в темную комнату.

Глава 6. Один неверный шаг

Норимс не стал зажигать свет. Он и так в полумраке видел кровать и на ходу лишь разделся. В глазах двоилось и он ругнулся. Надо же так было напиться, что тяжело сосредоточится. Мысли вообще путаются, но да ладно, вот долгожданная постель и больше не раздумывая он упал на одеяло.

– О… Господи! – вскрикнул девичий голосок, и мужчина подскочил, словно на него ушат холодной воды вылили.

– Прошу меня простить… Черт… Тарс, же сказал третья дверь.

– Ну, да. Третья, – не растерялась Заи и прикрылась одеялом. – Если считать от двери брата.

– Идиот. Следующая…

– Ничего. Будете у нас чаще останавливаться, привыкните.

– К черту. На такие остановки здоровья не хватит.

Мужчина двинулся к двери, а Заи поднялась, все так же прижимая одеяло к груди. В ее голове творился полный беспорядок: "Это судьба. Что если это судьба? Он сейчас уйдет, и я не узнаю вкуса его губ. Филипп не тот, кто мил мне. Он молод. Он слишком юн, а Крис так красив и желанен".

Глупости в голове перемешались, и девушке показалось, что это то, что нужно ей сейчас. Заи вдруг показалось, что Тарсон с ней несправедлив.

Почему она сразу не отказалась от брака с Филиппом? Почему решила согласиться с решением брата-паладина? Что лучше: навязанный брак или свобода, как получила мама, поддавшись своим желаниям? Тарсон не позволит ей отказаться от этого замужества, а потом будет так же, как с мамой. Где гарантия, что Филиппа просто не заставили жениться тоже? Он ни разу не сказал ей слов любви. Ни разу не проявил интереса.

Заи, вдруг решив, что это шанс уйти от злого рока, выдала:

– Не уходите. Останьтесь у меня, – сказала и чертыхнулась.

«Господи, совсем стыд потеряла», – мелькнула еще одна запоздалая мысль, а мужчина тут же обернулся, и ноги его мотнули прямо к ней. Он долго смотрел на ее ручки, перебирающие край, покрывала, прислушивался к неровному дыханию, а затем просто и без предупреждения поцеловал.

Сердце пропустило удар, затем взбесилось и попыталось выпрыгнуть из груди. Руки бросили одеяло, и она провела по ширинке его брюк.

– Черт, Заи, я себя не контролирую сейчас. Я очень пьян.

– Ну и что, – теперь она сама поцеловала его, и он действительно не смог себя сдержать.

Норимс снял свою рубашку, потом пеньюар девушки и повалил ее на постель. Быстро, профессионально раздвинул ее ноги и одним движением вошел в ее тело.

Она сгорала от стыда, млела, стонала. Ей было страшно, но уже не так больно, как в начале. Она принимала его, расставив ноги шире и плакала от того, что это становилось приятно. Он целовал жадно, властно, не останавливаясь на ласку, хотя и не был груб. Приподнимаясь на локтях, он старался не давить на ее тело, но двигался не резко, а ритмично, словно раскачиваясь на качели. Сдерживая себя, он дышал тяжело и с каждым движением дарил ей поцелуй. А она дышать уже не могла. Ей казалось, что воздух кончился. Она открывала рот и пересохшими губами ловила его губы. Он продолжал. Монотонно, долго. Она даже устала так широко расставлять ноги и заболела спина. Она не знала, как это остановить и начала двигаться ему навстречу, приподнимая бедра. Мужчину это заставило резко, нервозно выдохнуть и он сжал рукой ее ягодицу. Еще движение и в самый последний момент он вышел из нее.

– Демон тебя раздери… – только и сказал он и откинулся на спину.

Девушка смутилась. Теперь действительно стало страшно от того, что она сделала и она попыталась подняться.

– Не убегай, – он притянул ее к себе и прижался грудью к ее спине.

Его нос зарылся в волосах, и он втянул ее запах. Рука по-хозяйски скользнула от бедра вверх и сжала грудь. Он выдохнул горячий воздух в ее шею.

– Не уходи, – прошептал он и чуть слышно засопел.

Она прикрыла глаза и со страхом прокрутила все то, что случилось. Усталость навалилась двукратно, будто она вновь с ним переспала, и она сама не поняла, как провалилась в сон.

Пробуждение было тяжелым. Сперва Норимс попытался поднять руку и сжал виски. Голова гудела. Затем он приоткрыл глаза. Было уже светло. Комната была ему не знакома. Мужчина начал вспоминать, но это оказалось не просто. Все что было в кабинете на первом этаже он помнил. Разговор о Ратмире, короле, а вот как он добрался до кровати… Крис ощутил в горле жжение от сухости и осмотрелся в поисках графина с водой. На стуле лежали его вещи, а вот комната была явно женская.

– Черт, – он подскочил, а голову сдавило болью.

В памяти всплыли воспоминания, и Крис снова чертыхнулся. Сердце застучало как бешенное, а в горле появился ком.

– Черт…

Он посмотрел на одеяло, потом откинул его и вновь выругался, увидев кровавое пятнышко на простыне. Тарсон его прикончит. Он же не с Заи…

– Доброе утро, – пропел девичий голосок, а из ванной вышла та, появления которой он боялся.

Выскочив из кровати словно из раскаленной печки, мужчина даже забыл, что обнажен и предстал перед герцогиней во всей красе. Младшая Варион ойкнула и отвернулась. Очередное ругательство буквально застыло на губах, и Крис подхватив одеяло, прикрыл себя ниже пояса.

– Ванная, – девушка указала на дверь и пытаясь не глядеть на мужчину, по стеночке обошла стороной.

– Заи, миледи… – дознаватель сглотнул.

– Не нужно ничего говорить, просто… – она сделала еще несколько шагов к выходу.

А Крис и не знал, что сказать. Он молча наблюдал неловкость, что испытывает сестра Тарсона и сам был готов провалиться сквозь землю.

– Спускайтесь к завтраку, – тихо прощебетала девушка и покинула спальню.

Под холодным душем он стоял около пяти минут и только сейчас голова начала проясняться. Он расстался с Тарсоном у дверей его комнаты и ввалился к Заи. Эта ошибка, пожалуй, стоит ему жизни. Когда узнает Варион, он снесет ему голову. Мужчина закрыл воду и обтер тело. Девушка была девственницей. Кровь на простыне это доказывала, а это только отягощает его участь.

«Надо было так вляпаться. Мало Тарсону с братьями проблем. Представляю, что ждет меня. Разбитым лицом не обойдется. Зачем только я согласился идти сюда? Почему домой не пошел?»

Мужчина просушил волосы полотенцем, надел мундир и пятерней расчесал волосы.

«Что делать? Самому признаться? – спросил он сам себя и помотал головой. – Разницы нет. Хоть сам скажу, хоть он узнает от сестры. Убьет».

Вывод, что сделал дознаватель, был не утешителен. Он не Гилшэл. Это Зорину Тарсон простил бы все. Он и простил. Не убил же он его за связь с Пенни. Ему же такое не светит. Крис Норимс всегда был лишь тенью Гилшэла. Место получил, когда Зорин попал в немилость и всегда хотел доказать, что он не хуже его. На мужчину накатывало отчаяние. Столько лет безупречной службы и тут… Зачем он пил вчера?

С этой мыслью он прошел до выхода и прислушался. В коридоре было тихо.

“Что, если тихо выйти, перебраться в гостевую комнату, и он не заметит? Надеюсь, что он еще не заметил моего отсутствия в гостевой. Если заметил, я погиб. А если ему удастся сейчас все скрыть? Надолго ли? Тарс наверняка еще не встал. Промолчу сейчас, а вечером все расскажу и будь что будет”.

Дознаватель открыл дверь и сделал шаг в коридор. По всей видимости боги были явно не на его стороне. Через две комнаты от покоев Заи стоял силуэт в черном.

Тарсон оглядел друга и понял все без лишних объяснений.

– Жду тебя в кабинете, – сухо сказал паладин и отвернувшись, пошагал вниз.

Сердце заколотилось с новой силой, а похмельная головная боль вернулась. Теперь оставалось только принять свою участь.

Когда Норимс зашел в кабинет, то увидел Тарсона сидящего на краю стола и скрестившего руки на груди.

«Ждет объяснений», – заключил Крис и начал сглатывая:

– Через полгода у меня закончится траур, и я могу…

Он замолчал.

Тарсон встал и быстрым шагом подошел к дознавателю. Крис закрыл глаза, ожидая удара.

– Думаешь я отдам за тебя сестру? – хмыкнул герцог. – Чтобы она ждала тебя вечерами и ревела от твоих похождений?

– Тарсон, я… – говорить было тяжело. Норимс сглатывал подступивший ком и никак не мог избавится от чувства, что что-то застряло прямо в горле. Он посмотрел на паладина. Тарсон же пристально смотрел на него. Глаза дознавателя остекленели, и он понял, что сейчас он сорвется. Выдержать накопившуюся боль не было силы.

– Тарсон, я на грани…

Судия́ это уже понял. Паладин положил свою руку на шею Норимса, слегка сжав пальцами затылок, и мужчина «поплыл». Глаза заблестели.

– Оправдания мне нет. Напился, ошибся дверью и… Тарсон, я виноват. Приму любое наказание. Списывай в полицию…

Судия́ чувствовал под рукой, как в горле мужчины словно что-то щелкает.

– В полицию? – удивился судия́ и опустил руку.

– В полицию или в дальний гарнизон, с глаз долой…

– Думаешь, я не понимаю, что с тобой происходит?

– Это меня не оправдывает.

Тарсон глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Мне некем тебя заменить.

Паладин выдержал паузу.

– Она сама попросила тебя о близости? – поинтересовался Тарсон.

– Заи – влюбчивая глупышка. Я же…

– Значит сама…

Норимс опустил глаза.

– Я не юнец, которого легко соблазнить. Я должен был соображать, что я делаю.

– Филипп не должен узнать, что вы были близки. Никто не должен знать.

– От меня не узнают, – поклонился Крис.

– Тебе хоть немного легче? – спросил мягко паладин.

Норимс отрицательно покачал головой.

– Только еще сильнее чувствую вину перед Тиминой. Я живу. Могу пить, есть, быть с женщиной. А она всю нашу совместную жизнь ждала меня и мне это нравилось. Я знал, что неважно сколько меня нет дома и сколько у меня женщин. Я приду к ней и буду прощен за все.

– Она любила тебя.

– Почему я ее обижал?

– Потому что у тебя беда с эмоциями.

– Но я ее любил…

– Думаю, она знала это и принимала тебя таким, какой ты есть.

– Теперь мне некуда возвращаться.

– У тебя сын. Ты ему нужен. Подари ему свою любовь, не нужно всего себя работе посвящать.

– Я боюсь тебя подвести. Я же не такой как Зорин.

– Да при чем тут… – Тарсон почти зарычал. – Гилшэл другой. Я не сравниваю вас. Никогда не сравнивал. И ты такой же друг мне, как и он. Неужели ты этого не видишь?

– Его ты бил, когда он провинился, а меня… Ты срываешься лишь на тех, кто тебе не безразличен…

– Что? – паладин изогнул бровь. – Ты жалуешься на то, что я тебе не врезал?

Норимс поднял глаза и кивнул.

– Ты ненормальный, Крис. Прав Нельсон. Ты неплохой аналитик, но с чувствами у тебя большие проблемы. Горе ты мое.

Паладин притянул друга к себе.

– Я с вами с ума сойду. Вы как ревнивые жены, ну ей богу.

– Что ты с Заи делать будешь? Она глупышка и скорее всего очень боится теперь твоего гнева.

– Она не так проста, как кажется, – выдохнул судия́ и добавил морщась. – Пойдем похмелимся. Голова трещит.

– Чтоб я тебя еще раз поддержал в качестве собутыльника… Ну уж нет… Неделю точно пить не буду.

– Отлично. Пойдем выпьем и до воскресенья ни-ни.

Норимс поморщился, но все же поддержал друга.

– Идем.

Чтобы не смущать сестру за завтраком, Тарсон попросил слугу принести им в кабинет что-нибудь перекусить. А вот когда его голова слегка прояснилась, после пары бокалов легкого вина, он поднялся в комнату сестры.

– Доброе утро, – улыбнулся он приветливо, когда девушка открыла дверь. – Зайду?

Паладин не дождался разрешения и прошел. Он окинул комнату взглядом, но ничего не выдало присутствие здесь ночью мужчины.

– Как спалось?

Сестра подметила, что Тарсон зашел не спроста, но решила, что это не связано с Норимсом.

– Чудесно. А тебе? Поздно вчера разошлись?

– Довольно поздно. Так о многом нужно было поговорить.

– Сейчас на службу? – спросила девушка, не зная, как спровадить брата, который ходил по ее покоям словно ищейка.

– Кстати, как мебель? – он прошел в спальню и указал на кровать. – Старая уже. Не хочешь поменять? Матрас должно быть жесткий?

– Вполне хороший, – Заи начала переживать, что эти вопросы брат задает не просто так.

– Одеяло совсем цвет потеряло, – он будто невзначай сдернул его и остался доволен собой. От улик маленькая герцогиня не избавилась.

Тарсон сдернул простынь и пробурчал:

– Слугам то зачем знать о твоем безрассудстве?

Девушка сжалась. Она поняла, что брат точно знает, что было ночью.

– Я могу взять?

Она протянула руку к простыне.

– Кровь хорошо отмывается холодной водой.

Девушка закусила губу и прижала к себе ткань.

– Что ты сделаешь? – спросила она виновато.

– Я обещал тебе отменить твое замужество, если оно тебе будет неугодно. Я не настаивал на браке, оставив выбор за тобой. Зачем был нужен такой протест против моей воли?

– Это не протест.

– Тогда что? Страсть? Желание испытать то, что в твоих книжках написано? – Тарсон взял том с каким-то романом со стола и потряс перед сестрой.

– Там не пишут про это, – буркнула герцогиня.

– Чем плох Филипп? Спала бы с ним. Я бы слова не сказал.

Девушка покачала головой.

– Я начинаю думать, что отец был прав. Тебе нужно было оставаться в его доме. Там не ночуют мои друзья. Здесь же вы почувствовали волю. Только вот Норимса я не мог вчера отпустить домой. Видишь ли, он только что потерял жену. Тимина Норимс умерла при родах, у Криса остался сын. Я же не мог предположить, что, приводя в чувства друга, я наврежу сестре. Я не бог, чтобы за всем уследить.

– Прости…

– Это слишком просто сказать прости и думать, что я остыну.

– Если ты так хочешь, то я выйду за Гилшэла! – в отчаянии выкрикнула девушка.

Но паладин улыбнулся со свойственным ему цинизмом и заключил:

– Филипп Гилшэл не может быть твоим женихом…

«Дежавю, – пронеслась мысль в голове Заи. – Однажды брат так же сказал про Зорина… Он не может быть твоим женихом по одной простой причине… В прошлый раз причиной была мама…»

Заи слишком долго молчала, и Тарсон продолжил:

– Филипп Гилшэл – верный мне офицер и благородный молодой человек. Он честен со мной, и я не могу быть бесчестным по отношению к нему. Думаю, будет справедливо, если ты сама расторгнешь помолвку или признаешься ему, что больше не невинна. Если он примет и простит измену, то я одобрю ваш брак. Если же он усомнится или поддержит ваше расставание, я буду вынужден настаивать на «слепом выборе».

Тарсон дал время сестре осознать, что он сказал и закончил:

– Мои планы женить тебя в этом году нарушены не будут. Воспринимай это как хочешь. Наказание или приговор твоего брата-судии́, но это мое слово.

– «Слепой выбор»? Ты это серьезно? – девушка закусила губу от злости. – Я думала я могу прийти к тебе с любым своим грехом, и ты простишь! Ты же обещал выслушать и помочь!

– Обещал выслушать и помочь это верно. И мне не за что тебя прощать. Ты не передо мной виновата, – Тарсон продолжил спокойно. – Пойми меня правильно. Если ты не выйдешь замуж в этом году, то в следующем или через три года, природа однажды снова возьмет верх, захочется сблизиться вновь с кем-то. Я даже знаю с кем. Норимс – мой друг, но он еще та сволочь. Женщинам он отказать не в силах. Я, как твой брат, закрою на это глаза и даже, как вам покажется, одобрю это. Только вот счастья это не принесет. Ни тебе, ни ему.

– А если нам пожениться? Или он не согласиться?

– Нет, почему же. Он сам предложил мне подобный выход, но я слишком хорошо его знаю. Норимс «женат» на своей работе, а она сделала на нем определенный отпечаток. Он циник. Циник ко всему: к жизни, смерти, любви. Он игрок. Когда все просто ему скучно. Женившись на тебе, он через неделю найдет себе развлечение на стороне. Так уже было с его женой. Тимина была красавицей и все ему прощала. Крис и не отрицает, что любил ее, только вот понял он это, когда она умерла.

– Я не смогу ему признаться. Он подумает, что я совсем бесстыжая.

– Мне жаль, но в этой жизни за ошибки приходится платить.

– Лучше «слепой выбор»!

– Как угодно. Только что же ты думаешь, что при подобном браке мужья не попрекают своих жен в распутстве?

Заи закусила губку.

– Ты тоже меня гулящей считаешь теперь? – она подняла испуганные глаза на брата.

– Ты всегда будешь моей любимой сестрой и ничто не заставит меня отвернуться от тебя. Но я тебе даю все же совет. Откройся Филиппу сама. Он человек благородный, вполне возможно, что он простит тебе неверность. Фил очень достойная для тебя партия. Мне будет жаль, если твоя глупость станет роковой.

Герцогиня смяла в руках простынь и не показывая эмоций кивнула брату, прощаясь.

– Мне нужно в ванну.

– Заи, – он остановил девушку и поцеловал в лоб. – Я тебя люблю. Что бы ты не сделала, что ты не сделаешь в будущем – я прощу все. Ругать все равно буду, но всегда помогу. Слышишь?

– Я знаю.

– Все поправимо, моя девочка. И это тоже.

– И я тебя люблю, – она поняла, что сейчас заплачет и кинулась в ванну, чтобы не заплакать при брате.

Паладин вернулся в свою комнату, но даже выдохнуть не успел от напряжения, как его обвили знакомые руки.

– Наконец-то я тебя дождалась, – улыбнулась Динэ и уткнулась в спину судии́.

Тарсон тоже заулыбался. Это то, что ему было нужно – ласка любимых рук.

– Вчера не посмел идти к тебе. Мы так напились…

– Я уж поняла. Пенни с утра бухтела. А на нее это не похоже.

– Что она сказала? – заинтересовался паладин, разворачиваясь к возлюбленной.

– Сказала Зорин пришел под утро, еле на ногах стоял. Точнее не стоял. Он упал на диван в гостиной и там, и проспал всю ночь.

– Я от него не сильно отличался. Хорошо, что ты меня таким не видела.

– А мне все равно. Я хочу видеть тебя любым. Мы так редко бываем вместе. Теперь эта помолвка.

– Помолвка? – переспросил мужчина.

– Твоя и принцессы… Ты чаще будешь во дворце или вообще туда переедешь. Я не хочу не видеть тебя месяцами.

– Динэ, я хочу об этом поговорить с тобой.

– Я могу переехать в наше поместье. Оттуда до дворца не так далеко. Ты сможешь приезжать…

– Динэ…

– Я не рассчитываю, что ты будешь сутками возле, найду занятие и…

– Динэ!

– Даже не думай этого говорить!

– Чего?

– Того, что хочешь сказать! О моем замужестве и счастье с другим! Неужели ты думаешь, я соглашусь?! – графиня начала возмущаться.

– Я же ничего не сказал, – поднял руки в примирительном жесте Тарсон.

– Думаешь, я не знаю, что ты будешь сейчас говорить? – изогнула бровь Ленсим. – Динэ, я вынужден подчиниться воле короля. Жениться на принцессе Софие, а тебе лучше найти свое счастье вдали от меня. Ты же будешь страдать, видя меня с другой и прочее, прочее. Я это слушать не намерена, господин судия́. Я уже все решила и черта с два ты от меня избавишься. Твой отец жил двойной жизнью, и моя мать тоже смогла так жить. Думаешь я не смогу? Свихнусь может как мать, под старость, а так…

Ее возмущения остановил поцелуй и обжигающие руки, что подхватили графиню и понесли на кровать.

– Ты самая непредсказуемая и удивительная женщина, моя Динэ.

– А ты… ты…

Он больше не позволял ей говорить, целуя и попутно освобождая от одежды.

– Я такую речь готовил, а ты все испортила, малышка.

– Я тебя не отпускаю, паладин Тарсон. Ты мой. И пусть я не могу стать тебе женой, это не меняет ничего. Ты мой.

– Запомню. И сделаю все, чтобы уйти от этого брака. Он нужен только королю и принцессе Софие. Для меня же это кандалы.

Паладин осторожно проник внутрь тела Динэ, и она застонала. Она ждала этого так долго. Движение к нему и ласка его шеи языком.

– О боже, Динэ. Ты невероятна.

– Я люблю тебя.

– И я. Очень люблю.

Мужчина прикусил ключицу возлюбленной и стал двигаться размеренными движениями.

Глава 7. Откровение. Муки Ратмира

Откровение – это главы, написанные от первого лица (Ратмир Варион)

Вы когда-нибудь испытывали агонию? Надеюсь, что нет. Конечно, это не типичная предсмертная мука организма, но состояние, в котором был я, должно быть похоже на это.

Сперва меня просто трусило. Не знаю почему в разговоре с Отто я был спокоен и даже мог пошутить, но, когда он ушел меня словно накрыло. Меня затрясло. Скажете я испугался? Думаете, я испугался, что умру? Нет. Я просто впал в отчаяние. Несколько часов это состояние не оставляло меня. Озноб и тошнота. Меня рвало и выкручивало изнутри. А если учесть, что я ничего не ел, то я боялся, что выплюну собственные органы.

Ужин на столе будто надсмехался надо мной. «Смотри, Ратмир, какой я свежий и вкусный». От одного запаха снова выворачивало. Если бы я мог хотя бы напиться. Может быть в пьяном бы бреду было не так скверно? Но пить я тоже не мог. Все тело ныло и саднило. Поднималась температура и пробивал холодный пот.

Лежать я не мог, стоять не было сил. Я полусижа, облокотившись на руку пытался уснуть, но впадал в бред и вздрагивал, словно меня продолжали бить. Сколько так длилось не знаю, но может быть к полуночи заскрипел ключ в двери моей камеры. Я насторожился. Ночной допрос? Я отмел эту мысль. Что еще Тарсон не выяснил. По моему брату все ясно. К тому же, приговор вынесен. Тогда что это? Я попытался поднять голову и увидел призрака. Она была в белом и парила. Я хотел заговорить с ней, но в горле пересохло. Я простонал. А она скользнула к моей кровати и холодной рукой провела по лбу.

Призрачная девушка что-то прошептала, но шум, что стоял в ушах не позволил разобрать ее слов. Она провела рукой по моей груди, опустилась ниже.

Господи, неужели я уже в раю?

Боль, что была еще вечером отступила от холода, что дарили ее прикосновения. Она медленно водила по моей груди и шее, касалась лица и губ. Затем поднесла к моему рту сосуд, и я сделал глоток. С трудом. Сперва подумал, что вот-вот эта жидкость попросится наружу, но она была словно вязкая и обволокла мое горло. Тошнота отступила.

Движения этого ангела стали жечь, я сравнил это с тем, как мне в детстве мама прижигала раны. Это сперва больно, но если подуть, то терпеть можно. Именно такой спасительный ветерок я ощутил на коже.

– Неужели, я умер? – мелькнула мысль.

Но я в своем теле и вроде бы дышу. Я вдохнул. Правда получилось не полной грудью, но я действительно дышал. Тогда что это за видение? Ангел? Или дух? Впрочем, все равно. С ней так хорошо.

Я почувствовал, как что-то теплое и бархатное коснулось моего лица. Я ощутил дыхание призрака. Робкое, тихое. И шепот, снова раздался тихий шепот. Хотелось бы мне увидеть ее, но глаза не открывались. Губ словно коснулись другие губы, и я ощутил ее запах. Чистый, нежный, манящий. Я ни с кем не был так близко, чтобы ощутить влажный поцелуй. Я разомкнул губы, но призрак отдалился и вновь лишь ее холодные руки коснулись лба, убирая испарину.

Что она делает? Может это вовсе не призрак? Хотя кто еще? Я ведь в тюремной камере. Только вот здесь явно не может быть женщины. Если еще лекаря могли прислать, чтобы обработать мои раны, то девицы прислать не могли. Должно быть у меня сильный жар и галлюцинации. Сейчас ночь и я один в темной одиночной камере. Призрак растворился. Я больше не ощущал ее присутствия. Привиделось. Навело. Все это бред и агония уставшего организма. Стало страшно. Вот так выглядит сумасшествие. Но скоро все кончится. Лишь сутки остается жить. Слишком мало, чтобы что-то успеть или изменить. А в его глазах я останусь ничтожеством, что поднял руку на собственную кровь.

Как мало времени что-то изменить или хотя бы попросить прощения. Сутки и я… Страшно, брат. Мне действительно страшно теперь, что будет с Отто, с отцом, с тобой? Я всех подвел. Всех подвел.

Я видимо провалился в сон, потому что дальше был какой-то бал или праздник. Мама в белом платье, улыбающаяся Заи, счастливый отец и братья. Отто в парадном костюме и Тарсон, как всегда в черном, что так ему к лицу…

Проснулся я от ноющей боли. Я думал, что вчера было больно. Как же я ошибался. Сейчас я даже рукой пошевелить не мог. Глаза правда разлепились легко. Сколько же я проспал, если солнце играло лучиками на столе? Грохнул затвор камеры и в мою «келью» зашел лекарь. Это я понял по сумке, что он сразу поставил на скамью.

– Позволите, милорд? Я осмотрю вас и постараюсь облегчить прибывание тут.

Я спустил ноги на пол и с большим трудом сел.

– Здесь всех осужденных так ублажают? – я снова пытался язвить.

– Приказ командира Розиана.

Теперь ясно. Друг Тарсона проявил заботу. Хотя спасибо ему.

Лекарь подошел ко мне и смочил ткань в каком-то составе.

– Смотрю ваши раны уже обработали. Вчера приходил кто-то из моих коллег?

Доктор приступил к процедуре, а я задумался. Нет, я же не сумасшедший. Вчера действительно кто-то приходил и… Меня озарило. Та девушка. Она же не гладила меня, а обтирала чем-то холодным, как сейчас обтирает лекарь.

– А у вас есть женщина-лекарка? – спросил я.

– Нет, милорд, – отозвался лекарь. – Эта тюрьма предназначена только для мужчин. Было бы опасно посылать к осужденным женщину.

– А нет никакой возможности проникнуть сюда девушке?

– Вы хотите свидание с барышней? – предположил врач. – Так вам о свидании лучше с Норимсом поговорить. Если он разрешение даст, то думаю вы увидитесь с ней.

– Нет. У меня нет девушки.

– А-а-а, – словно догадался мужчина. – Вам такого рода девица нужна? Такое тут не разрешено. Это же не бордель.

Ратмир закряхтел. Смесь боли от процедуры и нелепые догадки лекаря доставляли неприятные ощущения.

– Я не о проститутках говорил. Да, ладно. Забудьте.

Врач пожал плечами и продолжил обработку ран.

– Вы крепкий. На вас эти побои быстро заживут.

– Быстро? За один день?

– Ха-ха, ну не за день, но через неделю их видно не будет.

– Ну да, черви быстрее их съедят, – добавил герцог.

– Бог с вами… Что вы такое говорите?

– А вы разве не знаете? Казнят меня завтра.

– Чур меня… – доктор отшатнулся от меня как от прокаженного, но потом взял себя в руки. – Понятно почему о свидании с девицей мечтаете. Поди не было никогда подруги? Тогда попробуйте Розиана попросить о таком. Сегодня говорят Норимса и паладина Вариона во дворце не будет, а Нельсон куда сговорчивее и добрее. Авось не откажет в последней просьбе.

– Нет. Мне этого не нужно. Обойдусь без такой радости.

– Ну, как знаете.

Лекарь поднялся и собрал колбочки в сумку. Кивнув мне, мужчина дошел до выхода и стукнул в дверь. Стражник тут же его выпустил, и я вновь остался со своими мыслями наедине.

Глава 8. Последние сутки перед казнью

Отто пришел к младшему брату после обеда. Парень сидел за столом и пытался поесть. Увидев брата, младший оживился.

– Зубы целы. Несмотря на то, что у брата сильный удар.

– Как ты? – спросил Отто и сел рядом.

– Пытаюсь хоть что-то съесть. Не хочу доставить Тарсону такое удовольствие, и умереть с голода.

– Я был у отца, – не стал обострять средний Варион.

– Как он отреагировал?

– Я не смог ему сказать. Мир, прости. Мне смелости не хватило признаться, что наш брат подписал тебе смертный приговор.

– Ну и ладно. И не говори ему. Пусть я хоть еще один день буду хорошим сыном, а не предателем.

– Мир, ты не предатель. Я это знаю. Мне все равно, что будут трепать остальные. Мой брат не предатель.

– Я все думаю, – продолжил спокойно парень. – Как бы моя казнь не отразилась на вашей службе. Надеюсь, Тарсон сможет объяснить королю, что братья не могут отвечать за поступки своего брата.

– Наш король справедлив. Уверен, что Тарсону ничего не угрожает. А я… Должно быть я не в фаворе. Кэрол не принял меня сегодня. Я все утро проторчал в приемной. Бесполезно.

– Не трать время. Мне никто не поможет.

– Это не справедливо, Мир.

Младший Варион улыбнулся и хлебнул остывшего супа.

– Это еще не последний ужин, но есть можно.

– Тарсон приходил?

– После вчерашнего? – парень потер щеку. – Нет. Его говорят вообще сегодня не будет во дворце.

– То-то я разрешение на посещение у Розиана брал.

– Я не верю, что это все, – Ратмир шмыгнул носом. – Вчера паниковал, бесился, а сегодня не верю. Я хочу с ним снова поговорить. Сказать, что был дураком. Отто. Я сам не понял, как я нанял этого выродка, чтобы он убил Тарсона. Я словно во сне был.

Парень потер глаза.

– Ты ведь пытался со мной поговорить, но я не слышал тебя. Я просто взял и заказал его. За одно за это я заслуживаю ту судьбу, которую мне уготовил паладин. Я ведь его не виню… Он прав. Как всегда и во всем.

– Я ему не прощу.

– Отто. Не совершай моей ошибки. Он наш брат.

– Братья так не поступают. На его месте я бы в отставку ушел.

– Как знаешь. У меня нет сил бороться. Кстати, ты говорил, что Тарсон нам наследство отца выхлопотал? Забери мою долю себе.

– Мне это не нужно…

– Мне тоже завтра уже не потребуется. Ты же знаешь на каких счетах деньги. Переведи себе.

Отто в отчаянии стукнул кулаком по столу и выругался.

– Ненавижу Тарсона. Не прощу.

– Он наш брат. Не говори так больше, – слишком серьезно для себя ответил Ратмир и положил руку на плечо среднего Вариона.

– Мне нужно идти. Отряд весь день без меня.

– Не приходи завтра на казнь. Я не хочу, чтобы ты видел…

Отто подскочил к брату и притянул в объятья.

– Прости меня. Прости. Я должен был тебя образумить. Остудить. Но я не Тарсон. Это он умеет вправить мозги. Прости. Я плохой брат. Прости.

Ратмир изо всех сил сдерживал слезы и старался крепиться. Брат его отчаяния не должен видеть.

– Ты не виноват. Я один во всем виновен. Не вини Тарсона. И… Если мне не удастся… Скажи ему, что я его тоже любил. Как и всех вас маму, отца, Заи и тебя… Его я тоже любил…

Братья простояли молча еще несколько минут и с горечью расстались.

День длился очень долго и лишь под вечер пришел священник, чтобы исповедовать осужденных на смерть. То, что прибыл священнослужитель младший Варион понял сразу, потому что по камере разнесся запах церковных благовоний. Впрочем, ждать святого отца пришлось долго. Видимо он сперва посетил камеры Маркинса и Таджа. Ратмир же, который по началу хотел столько сказать священнику, перегорел и встретил монаха со словами:

– Благодарю, что пришли, но передайте паладину, что я хочу видеть не священника, а его самого.

Парень решил для себя, что исповедоваться он будет перед братом, ведь ему нужно его прощение, а не Создателя.

Монах попытался образумить герцога, но тот был непреклонен.

– Я отказываюсь от исповеди и причастия. Мне нужна только встреча с судие́й Тарсоном Варионом.

– Я передам вашу просьбу, милорд.

И он ушел. Дальше только тишина и полное безмолвие. Ратмир ждал несколько часов и больше не выдержав, крикнул стражнику.

– Милорд Варион, – ответил тот через решетку. – Я только что заступил на пост. Знаю лишь то, что паладина сегодня не было во дворце. Ворота уже закрыли, милорд. Я не думаю, что судия́ появится.

Ратмир выругался. Оставалась ночь и несколько часов жизни. Отчаяние грызло парня и терпеть боль стало невыносимо. Он упал на кровать и разрыдался. То спокойствие, что было в его душе весь день сменила истерика. Парень сорвался.

Как он уснул, Ратмир не помнил. Измученный, уставший организм просто взял свое и дал молодому герцогу несколько часов забытья.

Разбудил Ратмира звук открывшейся камеры. В дверях стоял конвой и младшему Вариону стало все ясно. Он молча поднялся, умыл лицо и скрестив руки за спиной, отправился на казнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.