Лена Левина
Как влюбить в себя дракона

После поцелуя

Ари сидела на краю кровати, пальцы нервно переплетались, щеки пылали так, будто в них зажгли миниатюрное солнце. Скрип досок под ногами в коридоре казался почти оглушительным, а первые лучи рассвета окрашивали туман за окном в розово-голубые оттенки, как будто сама природа замерла, наблюдая за ними. Сердце стучало так громко, что казалось оно вот-вот вырвется наружу.

«Я что… поцеловала Кая? И он… ответил… и… это было… обоюдно?» – мысли прыгали, запутываясь между смущением и странным, захватывающим восторгом. Она прикоснулась к губам, чувствуя дрожь, и снова мысленно возвращалась к каждому движению, каждому лёгкому давлению его рук. Внутри всё одновременно горело и ледяным холодом от страха, страха того, что теперь они не смогут притворяться, что ничего не произошло.

Из коридора доносились тихие шаги. Кай шёл с напряжёнными плечами, сжатые кулаки выдали его беспокойство, хотя на лице была привычная ухмылка – маска, привычный сарказм: «Если кто-нибудь узнает, меня убьют… или похвалят? А может, похвала хуже…» Внутри всё сжималось: сердце рвалось из груди, магия подскакивала непослушными волнами, и он ощущал, как дыхание учащается при одной только мысли о том, что поцелуй был взаимным.

Ари ловила каждое его движение глазами, даже когда он не видел её, внутренне ощущая, как между ними осталась невидимая нить, натянутая от страха и желания. «Почему я хочу его? Почему хочется вернуться к губам, даже если это запретно?» – её мысли катились лавиной, а тело откликалось почти физическим зудом прикосновений, шепотом дыхания, которое ещё висело в воздухе.

Он, в свою очередь, ловил каждое движение Ари, внутренне анализируя каждое прикосновение, каждый взгляд. «Она дрожит… я чувствую это даже сквозь дверь… и я хочу быть рядом, хотя боюсь навредить. Но как можно остановиться, когда хочется всё сразу?» Сердце колотилось, напряжение магии росло словно сама комната вибрировала от скрытого заряда между ними.

Ари тихо выдохнула, закрывая глаза. В комнате смешались ароматы утреннего тумана и свечи на столе, но её внутреннее ощущение, горечь и сладость одновременно, возбуждение и страх, желание и ответственность, затмило всё остальное. Каждое мгновение было почти невыносимым: она знала, что этот поцелуй изменил всё, что теперь невозможно притворяться, что ничего не произошло.

И тогда, в тишине рассветного коридора, когда первые солнечные лучи скользнули по стенам, они оба ощущали одно и то же: их мир уже никогда не будет прежним. Сердце, разум и тело слились в одно и страх был такой же острый, как желание.

Лестница тянулась вверх, словно специально замедляя шаги, заставляя чувствовать каждый скрип, каждую холодную каменную ступень. Полосы утреннего света, пробиваясь через узкие витражи, ложились на перила и ступени теплыми золотыми пятнами, но всё вокруг оставалось в полумраке, будто этот коридор отгородился от остального мира. Воздух был пропитан запахом каменной прохлады, пыли и чем-то тёплым, неуловимым – следами магического жара, что иногда оставляют ночные заклинания.

Ари поднималась, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро, и на какой-то миг ей показалось, что лестница стала слишком длинной. Что это со мной? Я просто иду… просто поднимаюсь… Но на середине пролёта она увидела его.

Кай стоял выше, облокотившись на перила, и весь этот тусклый свет будто сошёлся на нём, цепляясь за его волосы, за резкий изгиб скулы. Он смотрел прямо в неё, не просто смотрел, а прожигал, будто мог заглянуть под кожу, в самые спрятанные уголки мыслей.

Опусти взгляд… нет, не опускай. Ты же не боишься его. Ты же… Господи, он видит всё. Даже то, что я сама в себе прячу.

Кай чуть наклонил голову, его губы дрогнули то ли от улыбки, то ли от какой-то едкой мысли. Она пришла. Идёт ко мне. Шаги осторожные, но глаза… Эти глаза как вызов. И я ведь знаю, что проиграю, если поддамся. А я уже поддался.

Тишина была вязкой, почти осязаемой. Даже далекие звуки академии казались заглушёнными, словно стены понимали, что сейчас нельзя вмешиваться. И эта тишина между ними не пустота, а поле боя. Взгляды, как клинки, звенели без единого слова.

Ари сделала ещё шаг, и под её ногой тихо скрипнула доска. Она могла поклясться, что слышит его дыхание. Ещё чуть-чуть… и я смогу дотронуться. Зачем? Не знаю. Просто нужно. Чёрт, какая же это глупость хотеть его так близко и так опасно.

Кай почувствовал, как внутри всё сжимается и разгорается одновременно. Стоит только протянуть руку и всё изменится. Она, наверное, убежит. Или нет? Нет, она не отступит. Она слишком упрямая. Слишком моя… хотя мы оба знаем, что мне нельзя её так называть.

Взгляд к взгляду. Мгновение растянулось, стало тяжёлым, наполненным чем-то, что уже не спрячешь. Её губы чуть дрогнули, и он поймал этот едва заметный намёк на улыбку, как ловят первую искру в ночи.

Он качнул головой, как будто признавая: да, сегодня она победила в этой странной дуэли. Она ответила тем же лёгким, почти незаметным движением губ, в котором было и торжество, и обещание.

Коридор женского крыла был полон вечерних теней и запаха сушёных трав, что висели пучками над дверями. Лампы едва потрескивали, и от этого весь свет казался зыбким, словно готовым погаснуть от одного неловкого вдоха.

Ари шла быстро, но сердце никак не успокаивалось. Пальцы до сих пор помнили его прикосновение, как чужое тепло медленно превращается в жгучий след.

– Ну? – Лисса, её подруга, буквально выскочила из-за угла. – Ты где пропадала? И что это у тебя за вид, будто тебя только что…

– Только что что? – Ари усмехнулась, отводя взгляд. – Ты слишком много читаешь дешёвых романов.

– Ари, – голос Лиссы стал подозрительно сладким, – я знаю эту улыбку. Это «ничего не значило», да?

– Именно, – быстро кивнула она, – абсолютно ничего. Просто… случайность.

Случайность? Чёрт, да я сама потянулась к нему, и он не отстранился. А мог бы. Должен был. И я должна была. Но не сделала.

Лисса фыркнула, но отступила, явно решив, что расспросы сейчас бесполезны.

Тренировочный зал пустовал. Каменные стены отдавали холод, а на полу уже успел высохнуть пот от дневных спаррингов.

Кай стоял в центре, босиком, с обнажёнными предплечьями, и ритмично выбрасывал удары в воздух. Магия с каждым движением нарастала, под кожей пробегала дрожь, пальцы иногда искрили, как от статического разряда.

Контролируй. Спокойно. Это всего лишь поцелуй. Это не должно было так на меня влиять.

Он сделал ещё выпад, но магический импульс вырвался слишком резко, воздух перед ним дрогнул, по полу пробежала волна тепла.

– Проклятье… – прошептал он и остановился.

В висках стучало. Перед глазами вставала она близко, слишком близко. Запах её волос, лёгкое касание пальцев к его шее… Её губы, которые сначала замерли, а потом ответили так, словно они уже тысячу лет этого ждали.

Если я потеряю контроль… если хотя бы раз позволю себе хотеть её по-настоящему – я сожгу всё к чёртовой матери. И её вместе с этим.

Он закрыл глаза, вдохнул глубже, но это только усилило воспоминание. В зале пахло металлом, камнем и едва уловимым дымом от его магии. И в этой тишине он понял, что его страх и желание переплелись в тугой узел, который рвётся наружу.

Коридор был тихим, почти слишком, лишь мерный стук дождя по крыше напоминал, что мир за стенами академии ещё существует. Стены, покрытые старым тёмным деревом, пахли сухим лаком и чем-то терпким, будто здесь веками прятали старые книги и секреты. Лампы под потолком горели мягким золотым светом, тени от них дрожали на полу, как нервный вдох.

Ари спешила, стараясь не смотреть по сторонам ведь чем меньше думаешь, тем меньше… Чёрт. Как можно не думать, когда каждое прикосновение до сих пор прожигает кожу?

Она свернула за угол и тут же врезалась в кого-то грудью.

Тёплой. Упругой. Опасной.

– Ой… – выдохнула она, машинально отступив на шаг, но пальцы уже зацепились за его руку, и отпустить было труднее, чем признаться себе в том, чего она хочет.

– Случайно, да? – голос Кая был низким, с ленивой насмешкой, но глаза… глаза не смеялись. Они прожигали.

– А ты предлагаешь вариант получше? – подняла она бровь, притворяясь, что ей всё равно, хотя сердце грохотало, как кузнечный молот.

– Предлагаю хотя бы честность, – он чуть подался вперёд. Запах, смесь дыма, дождя и чего-то тёплого, живого, заполнил всё пространство между ними. – Но это, похоже, не в твоём стиле.

– А твоё нарываться, – парировала Ари, хотя внутренний голос кричал: Отойди. Немедленно. Если останешься ближе ещё на секунду, всё повторится.

Он чуть наклонил голову, изучая её, словно пытался понять, блефует ли она, или это всего лишь способ спрятать дрожь в голосе. Их пальцы всё ещё соприкасались и эта тонкая точка касания била током сильнее любой магии.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, звук отдался в пустом коридоре, но ни один из них не шелохнулся.

– Ари, – он произнёс её имя так, будто пробовал его на вкус. – Если это снова случится… ты скажешь, что это тоже случайность?

– Я скажу, что это ошибка, – ответила она, но шёпотом. Слишком тихо, чтобы звучать убедительно.

Ошибка. Самая сладкая из всех, что я когда-либо совершала.

Он усмехнулся уголком губ, и в этом было обещание и вызов.

– Тогда, может, стоит проверить? – спросил он так легко, будто речь шла о тренировке, а не о том, что может снова перевернуть им жизнь.

Ари сделала шаг в сторону, наконец разорвав этот невыносимый контакт. Но её ладонь всё ещё горела.

Комната казалась слишком тесной, как будто стены подбирались ближе, подслушивая её мысли. Чай в кружке остыл, и от него теперь тянуло горечью трав, напоминающей о чём-то несбывшемся.

Хватит. Всё. Забудь. Он опасность, ошибка, тупик. Ты умная, ты же понимаешь. Не думай. Не ищи. Не…

Но воспоминание о том, как он смотрел в прошлый раз, врезалось в память остро и безжалостно. Прямо. До дрожи. И в этом взгляде было всё, что пугало и всё, чего хотелось.

Она поставила кружку на стол, будто боялась, что руки выдадут дрожь. Её шаги к балкону были бесшумны, но сердце грохотало так, что казалось он услышит ещё до того, как она откроет дверь.

И вот он там. Опершись ладонями о мокрые перила, Кай смотрел вниз, на город, который утопал в тумане и жёлтом свете фонарей. Дождь лениво цеплялся за его волосы, плащ был тёмным, мокрым, но он стоял так, словно дождь не имел власти над ним.

Вот он. Проклятье. Я же клялась не подходить.

– Не спишь? – голос сорвался тише, чем она хотела.

Он обернулся медленно. Уголки губ дрогнули, не улыбка, а что-то опаснее.

– А ты?

Она шагнула на балкон. Воздух был холодный, пропитанный запахом мокрого камня и пряного дыма, въевшегося в его одежду. Это было слишком близко к воспоминаниям, от которых она бежала.

– Просто… – она пожала плечами. – Хотела подышать.

– Или найти меня? – его голос был ровный, но в глазах вспыхнул азарт.

Она фыркнула, но осталась на месте.

– Возможно.

Тишина между ними натянулась, как струна, и каждый порыв ветра казался аккордом, который вот-вот сорвётся в громкий звук.

– Ари… – он произнёс её имя так, будто это было признание.

Она сжала руки в кулаки, чтобы не потянуться к нему.

– Мы оба знаем, что это… неправильно. Опасно. Ты наследник.

– Мне плевать. – Он шагнул ближе, и теперь она чувствовала тепло его тела, перебивающее холод ветра.

– А я… слишком долго делала вид, что мне всё равно, – выдохнула она.

– Согласен, – коротко ответил он. – Но я всё равно буду рядом.

Он коснулся её пальцев случайно или нет и этого оказалось достаточно, чтобы весь мир сузился до точки касания. Её кожа вспыхнула, как если бы в неё впустили ток.

Ари подняла глаза. В них мягкость, которой он обычно не позволял. Без насмешек, без колючек.

Он потянулся медленно, будто проверяя, отпихнёт ли она его. Она не отпихнула.

Их губы встретились. Осторожно, но жадно. Словно каждый из них боялся, что это первый и последний раз. Поцелуй был терпким – дождь на губах, пряный дым в его дыхании, и что-то своё, горячее, запретное.

Когда им всё-таки пришлось оторваться, они остались близко, лоб к лбу, дыхание сбивчивое.

– Значит, договорились? – шёпотом.

– Договорились, – она улыбнулась краем губ, но внутри знала: договоры тут бессильны.

Он всё ещё держал её руку крепко, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет. Ладони грели друг друга, и это тепло было слишком громким, слишком живым. В нём пряталось столько невысказанного, что Ари казалось, если он скажет хоть слово, всё вырвется наружу.

Ветер бил в лицо, острый, как обида, и приносил запах мокрого камня, гари и далёких костров. Где-то внизу, за туманом, глухо шумела река, и её ровный, тяжёлый гул странным образом совпадал с быстрым биением её сердца.

Зачем я пришла?

Чтобы всё испортить? Чтобы услышать то, что будет мучить каждую ночь?

Она попыталась дышать ровно, но грудь сжимало.

– Ты дрожишь, – тихо сказал Кай, вглядываясь в неё так, будто видел каждую её мысль.

– От холода, – выдохнула она, и даже сама услышала, как звучит ложь.

Его губы едва заметно дёрнулись в усмешке, глаза сверкнули, он не поверил. Пальцы медленно скользнули к её запястью, на секунду задержались, будто проверяя, не оттолкнёт ли она, и осторожно потянули ближе.

– Ари, – он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус, и от этого звука по спине пробежала дрожь. – Мы можем молчать, можем притворяться… но каждый раз, когда я вижу тебя, мне приходится сдерживаться. И я устал.

Она сглотнула, ощущая, как в груди что-то ломается.

– А если нас поймают? Если… – она замолчала, потому что в голове вспыхнула картинка: он проходит мимо, холодный, чужой, будто они никогда не знали друг друга. И это было хуже любой опасности.

– Я всё равно выберу тебя, – сказал он тихо, но твёрдо. – Даже если придётся платить за это слишком дорого.

Она подняла взгляд и утонула в его глазах. В них отражались редкие огоньки внизу, мокрый блеск дождя и что-то, от чего внутри стало жарко и страшно одновременно.

Дождь усилился. Крупные капли падали на ресницы, стекали по щекам, смешиваясь с теплом её кожи. Кай убрал с её лица мокрую прядь, пальцы задержались у виска. Всё её тело напряглось, будто боялось, что он отдёрнет руку.

– Не делай так, – почти беззвучно сказала она.

– Как?

– Не смотри на меня… так, – её голос дрогнул.

– Я не умею иначе.

Его губы коснулись её губ. Сначала медленно, как проба, но во вкус этого поцелуя мгновенно прорвалось всё: желание, злость на запреты, усталость от ожидания. Дождь солёными каплями смешался с их дыханием, и она ощутила, как весь мир исчезает, сжимаясь до этого мгновения.

Поцелуй стал глубже. Не осторожный – признание. В нём было всё, что копилось в каждом их взгляде, каждом случайном прикосновении. Её спина почувствовала его ладони тёплые, сильные, уверенные. И всё, город, ветер, река, растворилось.

Когда им наконец не хватило воздуха, они остались близко, лоб к лбу, дыхание смешивалось.

– Теперь точно договорились, – сказал он, не отпуская.

Ари кивнула, но внутри знала: никакие договоры уже не важны. Эта ночь всё изменила.

Тренировки под прикрытием

Утро в Академии всегда начиналось одинаково, слишком тихо, слишком чинно, будто сама жизнь тут боялась проснуться слишком резко. За тонкой пеленой утреннего тумана слышалось только редкое покашливание стражей у ворот и глухой колокольный звон, лениво отмеряющий первую смену. Но сегодня эта тишина казалась Ари не умиротворяющей, а удушающей, как влажное, тяжёлое одеяло, придавившее грудь.

Она лежала на спине, уставившись в безликий бледный потолок, и в который раз ловила себя на том, что губы всё ещё помнят его прикосновение. Не просто помнят, будто хранят на себе тёплый след, впитав его в кожу, как клеймо. Сердце отзывалось на это воспоминание резкими, почти болезненными ударами. Пальцы, предательские и упрямые, будто снова ощущали шероховатость его ладони сильной, горячей, слишком настойчивой, чтобы её можно было забыть. А запах… этот странный, тёплый, как после дождя, с пряной горечью – он всё ещё витал где-то в глубине её сознания, дурманил, мешал дышать.

– Чёрт… – выдохнула она в тишину, сдавленно, и прижала ладони к лицу, словно могла стереть память о вчерашнем, как скомканную страницу.

Это было ошибкой. Глупой. Безрассудной. Опасной до безумия.

Я пришла сюда учиться, а не… – мысль вспыхнула, но оборвалась, потому что продолжение было слишком очевидным, слишком опасным даже для внутреннего признания. …а не тянуться к нему, как к последнему огню в ледяной пустыне.

Она резко села, будто от этого движения могла отрезать и мысли, и желание. Ладно. Нужно просто сделать вид, что ничего не было. Что они всё так же – только союзники, напарники по тренировкам. Что его взгляд вчера вечером не сжёг её до костей, не заставил забыть, кто она и зачем сюда пришла.

Ари поднялась с кровати, накинула на плечи лёгкий халат. Под босыми ступнями холодный пол отозвался неприятным мурашками. Она подошла к окну и замерла, вглядываясь в утренний туман. Башни, серые и строгие, поднимались в бледное небо, а крыши блестели каплями росы. Всё было, как всегда. Привычно. Безопасно. Если не считать одного «но».

Он всё равно будет там.

Мысль прорезала её разум, как шёпот, которому невозможно противиться. И Ари поняла – она пойдёт на балкон. Туда, где они всегда встречались.

Коридор Академии встречал Ари утренней прохладой – каменные стены дышали ночной стужей, и каждый шаг отдавался лёгким гулом в сводах. В воздухе висел терпкий аромат нагретого камня, смешанный с тонким запахом магии, он всегда появлялся здесь после ночных тренировок старших курсов, как тихий шлейф чьей-то силы, ещё не успевший раствориться.

Она шла быстро, почти на автомате, и только на повороте заметила, что коридор впереди будто сгущается. Нет, это не магия. Это он.

Кай появился, как всегда, беззвучно, но так, что невозможно было не почувствовать его присутствия. Высокий силуэт в тёмной форме, волосы чуть растрёпаны, на губах эта его ленивая полуухмылка, от которой у неё внутри всё неприятно дрожало. Взгляд короткий, почти небрежный, но слишком внимательный.

– Рано сегодня, – сказал он, будто просто отметил факт.

– Тренировка, – коротко ответила Ари, надеясь, что голос не выдаёт того, как её дыхание сбилось.

Он сделал шаг навстречу, и от этого расстояние между ними стало неприлично малым для двух людей, которые не собираются признавать, что вчерашнее было больше, чем случайность.

– Надеюсь, ты выспалась, – его тон был ровным, но в тени голоса скользнуло то, что можно было принять за насмешку… или за воспоминание.

– Высыпаюсь, когда мне не мешают, – парировала она, и в её словах тоже что-то дрогнуло.

Они обменивались репликами, как мечами ровно, выверено, но каждый удар был с лёгким уколом, проверкой, насколько другой удержит маску.

Кай чуть склонил голову, и в уголке его губ мелькнула тень улыбки.

– Сегодня вечером. На тренировке, – он не спросил – сказал, как факт.

– Посмотрим, – ответила Ари, но уже знала, что будет там.

И всё это время между ними ходил ток едва уловимый, как статическое электричество перед грозой. Каждый вдох, каждое движение было слишком заметным. Ари слышала, как тихо шуршит ткань его формы, как камень под ногами отдаёт его шаги. Он же, наверняка, чувствовал, что она чуть ускорила дыхание, что её плечи выдали напряжение, которое она тщетно пыталась спрятать.

И когда они разошлись, в разные стороны, казалось, что воздух ещё долго хранит их присутствие, как след от молнии в ночном небе.

Тренировочный зал встретил их жаром. Каменный пол был испещрён блеклыми следами магических кругов, выжженных в недавних поединках. В воздухе висел острый запах раскалённого камня и тонкий привкус озона – магия тут жила своей жизнью, искрила, пряталась в швах между плитами, готовая в любой момент вырваться наружу. С потолка свисали массивные канделябры, отбрасывая тёплый свет на центр арены, где они уже стояли только он и она.

Ари сжала пальцы на рукояти учебного меча, стараясь не выдать, что сердце колотится быстрее обычного. Не из-за боя. Из-за него.

Кай, напротив, стоял расслабленно, словно этот поединок прогулка в саду. Но глаза… глаза были цепкими, внимательными, в них мелькала хищная искорка, от которой у неё пробежал ток по позвоночнику.

– Ты стал медленнее, – бросила Ари, обходя его по дуге.

– Я просто даю тебе фору, иначе ты снова начнёшь жаловаться, – его губы изогнулись в слишком самодовольной улыбке.

Первый удар был лёгким пробным, как касание, но металл зазвенел, и вибрация от клинка отозвалась в её пальцах. Он легко отбил её выпад, шагнул ближе, и на секунду их плечи почти коснулись. Слишком близко.

– Отвлекаешься, – сказал он тихо, почти у самого уха.

Она отпрянула и ответила резким выпадом, целясь в бок. Он блокировал, но на его губах играла тень усмешки.

– А вот это уже лучше.

Они обменивались ударами, всё быстрее и жёстче, но каждый контакт был не просто боем – он был вызовом. Пальцы сжимали рукояти до белых костяшек, дыхание становилось прерывистым. Ари чувствовала, как жар от его тела пробивается сквозь ткань формы, как каждый его шаг сдвигает её внутренний баланс.

Он сделал обманный выпад, и в момент, когда она увернулась, его ладонь скользнула по её запястью, перехватывая клинок. Это было мгновение и в то же время целая вечность. Его пальцы были тёплыми, хватка уверенной, и Ари едва удержалась, чтобы не задержать этот контакт.

– Сдаёшься? – его голос был хрипловатым от дыхания.

– Никогда, – выдохнула она, и в её взгляде вспыхнуло то же упрямое пламя, что и в его.

Они снова сошлись, сталь пела, шаги гулко отзывались в зале, а между ними нарастало напряжение не только боевое. В какой-то миг, когда она блокировала удар, их лица оказались так близко, что она почувствовала вкус его дыхания. Ещё немного и этот бой станет совсем другим.

Тренировочный зал был пуст, если не считать их двоих. Каменные стены отражали каждый звук – звон клинков казался громче, чем следовало, а удары отдавались глухим эхом в сводах. Воздух пах горячим железом и едва уловимым дымком магии, застрявшей в швах пола. Свет от факелов дрожал, играя на лезвиях и лице Кая, делая его ещё более опасным, чем обычно.

Ари пыталась сосредоточиться. Не смотреть в глаза. Не слушать, как он дышит. Просто бой. Но каждый его шаг заставлял сердце отбивать рваный ритм.

– Ты замедлилась, – насмешливо заметил он, отбивая её выпад.

– А ты перестал прятать свою самодовольную ухмылку, – парировала она, и мечи снова сошлись с металлическим визгом.

Игра продолжалась… пока в один момент что-то изменилось. Его движения стали чуть резче, магия вокруг плотнее. Сначала это был лёгкий ток в воздухе, потом отчётливое покалывание на коже. Волосы на её шее и руках поднялись, и она поняла: он перестал сдерживаться.

– Кай… – предупредила она, но он уже делал следующий выпад, настолько быстрый, что она едва успела отбить.

Вспышка магии ударила в пол, камень треснул, воздух зашипел, как перед грозой.

– Остановись! – она шагнула вперёд, и, не думая, положила ладонь ему на грудь.

Тепло его тела пробилось сквозь ткань формы, магия под её пальцами пульсировала, как живое сердце. Он замер, глядя прямо в неё – взгляд темнел, становился глубже, опаснее.

Отними руку, глупая. Отними. Но пальцы не слушались. Её ладонь ощущала, как ритм его сердца ускоряется.

– Ты… – начала она, но он перебил, тихо, почти шёпотом:

– Ещё шаг и я забуду, что это тренировка.

Между ними остался один вдох. И ни он, ни она не сделали попытки разорвать этот странный, опасный круг.

– Ты ведь понимаешь, что это…

– Опасно? – он усмехнулся, но в голосе была не насмешка, а вызов. – Всё, что стоит того, опасно.

Её ладонь всё ещё лежала на его груди, его пальцы чуть сжали её запястье не отталкивая, а будто удерживая.

Они разошлись по углам, взяли фляги. Металл горлышка коснулся губ Ари – холодный, почти обжигающий на фоне раскалённого горла. Вода была терпко-солёной от пота, но жадные глотки всё равно казались лучшим, что она пробовала за день.

Тишина между ними звенела, как натянутая струна. Не глухая – живая, опасная. Она слышала, как он дышит: чуть сбивчиво, тяжело, но сдержанно. И от этого её собственное дыхание только ускорялось.

Кай первым нарушил молчание.

– Ты вся дрожишь… – он сделал глоток, не сводя с неё взгляда. – Или мне кажется?

Ари скривила губы, стараясь, чтобы это выглядело как насмешка, а не как попытка спрятать собственное волнение.

– От усталости, – сказала она, медленно ставя флягу на скамью. – Ты ведь не думаешь, что это из-за тебя?

– Думаю, – просто ответил он. И сделал шаг ближе.

Не отходи. Если отойдёшь, он победил. Но если останешься… что тогда?

Он остановился в полушаге, и воздух между ними словно стал гуще. Лёгкое дуновение из приоткрытого окна принесло запах ночной прохлады, но он не пробил жар, который исходил от его тела.

– Мы ведь всё ещё тренируемся, – напомнила она, хотя голос предательски дрогнул.

– А я что делаю? – Кай чуть склонил голову, его глаза потемнели, и в них отражался колышущийся огонь факелов.

Она машинально отступила на один шаг. Он повторил её движение, сокращая дистанцию.

– Ты же знаешь, что это глупо, – попыталась она вернуть голосу твёрдость.

– Всё, что стоит того, глупо, – его ладонь легко коснулась её руки.

Контакт был случайным по виду, но не по сути. Кожа к коже, горячая, влажная от пота, но электрическая от магии и чего-то, что невозможно назвать.

Отними руку. Сейчас же. Но её пальцы словно приросли к нему.

– Ари, – он произнёс её имя так, будто проверял, как оно будет звучать в тишине.

– Не начинай… – но и не закончила, потому что он уже сжал её запястье чуть крепче, глядя прямо в глаза.

Где-то в глубине зала один из факелов треснул, выбросив искру, и этот звук оказался слишком похож на то, что происходило внутри неё на взрыв.

– Если сейчас не отступишь, – тихо сказала она, – я…

– Ты что? – его голос был почти шёпотом, но в нём не было уступки.

Факелы на стенах мерцали, словно моргали, устало подрагивая под потоками ночного воздуха, пробивавшегося сквозь приоткрытые бойницы. Каменный пол был холоден и шероховат, на нём тянулись бледные тени от оружия, оставленного у стены. В зале стоял густой запах раскалённого металла, кожи и чего-то почти осязаемого – магии, всё ещё витавшей в воздухе после прошлых приёмов.

Ари облизнула пересохшие губы, перехватила рукоять тренировочного клинка и выдохнула, стараясь, чтобы дыхание стало ровным. Соберись. Он же просто противник. Просто Кай. Ну да, ещё и наследник, высокомерный и бесит до дрожи. И почему-то его взгляд прожигает так, что хочется… нет, не думать.

Кай шагнул вперёд, играя клинком, будто это не оружие, а продолжение его руки. В его движениях не было ни капли усталости, только сосредоточенность и тихое удовольствие от процесса.

– Готова? – спросил он негромко, и в этом «готова» было слишком много подтекста.

– Всегда, – бросила она, делая первый выпад.

Они сошлись в резкой серии ударов. Сталь звенела, отдавая в пальцы. Каждый его шаг был рассчитан, каждое движение – уверенное, почти наглое. Она пыталась обмануть его, уводя удары в сторону, скользя по полу так легко, как позволяли ноги. Не дай поймать. Не дай приблизиться.

Но он ускорился. Один, второй выпад и вдруг она почувствовала, как пятка зацепилась за неровность пола. Мир качнулся, дыхание сбилось. Она уже видела, как пол стремительно приближается, но сильная рука обвила её талию, удерживая на месте.

Тело Кая оказалось вплотную. Его ладонь горячая, крепкая, прижатая к её спине, а дыхание коснулось уха. Сердце ударилось о рёбра с такой силой, что она почти не услышала тихое:

– Осторожнее.

Она резко подняла взгляд, встретившись с его глазами. В них не было насмешки, только тёплая, странно опасная сосредоточенность.

– Ты сам меня толкнул, – выдохнула она, не пытаясь отстраниться.

– Может быть, – он чуть усмехнулся, и уголки его губ едва заметно дрогнули.

Пауза затянулась. Слишком долгая для спарринга. Слишком близко. Его пальцы всё ещё держали её так, будто он боялся отпустить или не хотел.

Но её руки сами собой коснулись его плеча, чувствуя под тканью жар и напряжение мышц. Их дыхание смешалось. Где-то вдалеке снова треснул факел, а в тишине зала этот звук прозвучал как выстрел.

– Кай… – начала она, но он чуть сильнее притянул её к себе.

– Ари, – в его голосе было ровно столько предупреждения, сколько обещания.

Тишина в зале была странной не пустой, а плотной, как бархатная ткань, натянутая между ними. Даже треск факелов и далёкие шаги в коридоре казались чем-то нереальным, как будто мир за стенами перестал существовать.

Кай стоял так близко, что Ари видела, как в янтарных глазах дрожат отблески пламени. Его дыхание касалось её щеки – горячее, чуть неровное, с легким привкусом металла и магии, прилипшей к воздуху после боя. От его ладони на её талии шло тепло, обжигавшее сквозь ткань.

– Ты всегда так рвёшься в победу, что забываешь про осторожность, – сказал он тихо, и его голос был как шелковая нить – мягкий, но цепляющий.

– А ты всегда думаешь, что имеешь право меня удерживать, – выдохнула она, но голос предательски дрогнул.

– Может, имею, – уголок его губ дрогнул, и в этой полуулыбке было что-то опасно-завораживающее.

Между ними оставалось меньше ладони. Ещё миг и её губы коснутся его. Она ощущала, как мир вокруг будто сузился до одного мгновения, до тонкой линии, на которой балансируют безрассудство и здравый смысл.

Он наклонился чуть ниже, и теперь его взгляд скользнул по её губам. Ари почувствовала, как сердце рвануло, словно пытаясь вырваться наружу. Её пальцы невольно сжали ткань его рукава.

И вдруг резкий глухой стук. Где-то в соседнем зале упало что-то тяжёлое, и этот звук был как удар в грудь. Оба вздрогнули. Кай мгновенно выпрямился, отпуская её, словно ничего не было.

– Кажется, нас ждут, – произнёс он ровно, но его голос предательски хрипел.

Ари отступила на шаг, чувствуя, как щеки горят.

– Да. Наверное, – коротко ответила она, делая вид, что её сердце не бьётся в ушах как боевой барабан.

Они оба старались выглядеть так, будто ничего не произошло. Но их взгляды слишком долгие, слишком внимательные выдавали то, что никакими словами не спрячешь.

Зал был пропитан запахом раскалённого металла и прогретого дерева. Пол, отполированный сотнями тренировок, блестел в свете факелов. Где-то в глубине слышался низкий, размеренный гул то ли ветряные ходы, то ли далёкий рёв арены, но он сливался с гулом крови в висках Ари.

Она стояла напротив Кая, сжимая клинок так, что побелели пальцы.

Кай сделал медленный вдох, и его взгляд острый, сосредоточенный, но с опасным намёком на то, что он помнит каждое их мгновение на балконе пронзил её насквозь.

– Соберись, Ари, – произнёс он чуть громче, чем требовалось, словно намеренно цепляя.

– О, поверь, я собрана, – она вскинула бровь. – И не собираюсь давать тебе лёгкую победу, наследник.

– И не получишь.

Он атаковал первым. Движение было молниеносным, клинок свистнул в воздухе, отражая рыжие отблески огня. Ари отразила удар, и металл встретился с металлом с резким, звенящим треском, что отозвался у неё в груди, как удар сердца.

Каждый их шаг был выверен, но в нём чувствовалась личная нотка:

когда он обвёл её клинок в сторону, ладонь скользнула по её запястью чуть дольше, чем нужно; когда она проскользнула под его рукой, её плечо задело его грудь и она ощутила, как напряглись мышцы под тканью.

Не думай об этом. Думай о бою. Но, чёрт, он близко… слишком близко.

– Быстрее, – бросил он, снова сближаясь, и в этом слове было больше, чем просто наставление.

– Скажи ещё раз, и я… – она не договорила, потому что он резко перехватил её клинок, закрутив запястье. Боль пронзила руку, но она, скрипнув зубами, вывернулась и, словно по наитию, скользнула вдоль его руки, обхватив его предплечье обеими ладонями.

Мир сузился до тактильных ощущений: шероховатость ткани его рукава под пальцами, тепло кожи, рваное дыхание, бьющее ей в висок.

– Вот так, – он чуть улыбнулся, но в глазах была искра, – учишься.

– Или учу тебя, – выдохнула она и рванулась вперёд, сбив его с линии.

Они столкнулись. Ладони оказались на его груди, а его рука на её пояснице. Он замер на миг, будто забыв, что это бой, а не… что-то другое.

Если бы не зрители…

– Отпускай, – сказала она, но её голос прозвучал странно тихо.

Он усмехнулся, но отпустил. В следующий миг снова пошёл в атаку, и их клинки вновь загремели в огненном свете зала.

Тишина после боя казалась почти нереальной. Только капли пота, срывающиеся с виска Ари, падали на деревянный пол с едва слышным тик… тик… и глухое, убаюкивающее эхо дыхания, которое почему-то было не её, а его.

Кай стоял совсем рядом, опершись на колено, словно обдумывал, протянуть ли руку. Его взгляд скользнул по её лицу от прикушенной губы до дерзкого, но дрожащего от усталости взгляда.

– Упрямая, – тихо сказал он.

– И ты не лучше, – выдохнула она, ощущая, как грудь всё ещё вздымается в рваном ритме.

Её ноги подломились, и мир пошёл вбок. Он поймал её прежде, чем она коснулась пола. Ладонь Кая обхватила её запястье твёрдо, но не грубо. Тепло его пальцев разлилось по её коже, и Ари отчётливо почувствовала, что этот захват – больше, чем помощь.

Отпусти… или нет…

Он легко подтянул её, будто она ничего не весила. Его вторая рука легла ей на талию, и от этого прикосновения пробежала дрожь, совсем не от усталости. Она ощутила, как его дыхание коснулось её щеки, как в шумной тишине арены участился его пульс.

– Стоишь? – спросил он, не убирая руки.

– Стою… – ответ прозвучал слишком хрипло.

Но он не отпустил. И она не отстранилась. Их пальцы всё ещё были сцеплены, и никто из них не сделал движения, чтобы освободиться.

– Знаешь, – она попыталась перевести всё в шутку, – обычно после боя противники расходятся.

– Обычно, – кивнул он, но его голос был слишком тихим, слишком личным.

Их взгляды зацепились, и на миг казалось, что всё вокруг исчезло: ни скрипа полов, ни далёкого гула в коридорах, ни запаха прогретого дерева. Только он, только она, и эта странная, плотная пауза, в которой бьётся сердце об сердце.

Он первым чуть сжал её пальцы. Не чтобы удержать, скорее, чтобы почувствовать ответ. Она не убрала руку.

– Ари… – начал он, но в этот момент в зал ворвался шум – голоса, шаги, чей-то смех.

Они отпрянули одновременно, как пойманные на чём-то запрещённом.

– До завтра, – сказал он, и в его взгляде всё ещё горела искра, которую она боялась и жаждала одновременно.

– До завтра, – повторила она, но, уходя, всё ещё ощущала тепло его ладони на своей.

Ари стояла, опершись ладонью о холодную колонну у выхода, будто пыталась впитать в себя её неподвижность. Воздух в зале был пропитан запахом прогретого дерева, металлической пыли от оружия и чем-то ещё, тёплым, слишком личным, его запахом.

Кай подошёл так тихо, что она заметила его лишь тогда, когда тень скользнула по полу и коснулась её ног. Внутри что-то предательски дрогнуло. Он остановился в шаге, и от этого расстояния между ними тянуло почти физически, как натянутой струной.

– Ари… – его голос прозвучал ниже обычного, почти шёпотом, и от одного этого звука по коже прошёл холодок. – Вечером.

Он не торопился уходить. Просто смотрел прямо, будто мог прочитать всё, что она так тщательно прятала. В уголках губ мелькнула почти невидимая тень улыбки, но взгляд оставался серьёзным, глубоким.

– И если я не приду? – она заставила свой голос прозвучать насмешливо, хотя знала, что в глазах предательски вспыхнуло что-то другое.

Он склонил голову чуть набок, и этот жест был опасно спокойным.

– Ты придёшь, – сказал он тихо, но с уверенностью, которая раздражала и… пугала.

Между ними было полшага, и всё же его пальцы, лёгким, почти невесомым движением, коснулись её локтя. Это был не хват и не просьба, просто прикосновение, но от него внутри всё потянулось, как к теплу после холода.

В зале по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь отдалённым скрипом пола, где-то в коридоре хлопнула дверь. Всё остальное казалось замершим.

– До вечера, – добавил он, и в этих двух словах было слишком много – намёк, вызов, обещание.

Она ничего не ответила, просто повернулась и пошла прочь. Но, делая первый шаг, отчётливо почувствовала: его взгляд идёт за ней, касаясь спины теплее, чем любое прикосновение.

Я приду. Чёрт возьми, я приду.

Переплетающиеся взгляды

Ночная библиотека дышала иначе. Не так, как днём, когда страницы шелестят под пальцами учеников и воздух напоён терпким запахом чернил и пыли. Сейчас тишина была плотной, вязкой, как тёмный мёд, в котором вязнут звуки. Пахло старой бумагой, тёплым воском от свечей и едва уловимым дымком, должно быть, камин где-то в дальнем зале всё ещё тлел.

Ари стояла между стеллажами, чувствуя, как шершавое дерево книжных корешков почти касается её плеч. Под ногами скрипнул пол тихо, но в этой тишине это было громче удара молота. Она замерла, дослушивая звук, как если бы он мог выдать её намерения.

"Что я здесь делаю в такое время?" – спросила она себя, вглядываясь в тонкую полоску света от ближайшей свечи. "Что я ищу – редкую книгу… или его?"

Она попыталась отмахнуться от этой мысли, как от надоедливой мошки, но сердце гулко отозвалось, выдавая её с головой.

Вдруг, боковым зрением, в зеркальном стекле шкафа, она увидела его.

Кай стоял между рядами, словно вырос из самой тени, и смотрел прямо на неё. Не прятался. Не делал вид, что занят. Просто… наблюдал.

Свет свечи скользнул по его лицу, зацепился за уголок губ и Ари вдруг поняла, что он улыбается. Едва-едва, но достаточно, чтобы в животе что-то предательски сжалось.

"Чёрт. Опять он. И почему каждый раз он появляется тогда, когда я меньше всего готова к этому?" – мысленно выдохнула она, стараясь не выдать смятения.

Она сделала вид, что рассматривает книги, хотя чувствовала: этот взгляд прожигает сквозь ткань платья, сквозь кожу, до самой мысли. И от этого, странно, не хотелось отступать.

И тогда они встретились глазами.

Всё остальное исчезло. Не было стеллажей, запахов, свечей, тёмного купола потолка. Была только эта тонкая, натянутая как струна, связь между ними. Взгляд, в котором было слишком много вызова, тепла, тени насмешки и какой-то непрошеной, тихой заботы.

"Скажи хоть что-нибудь," – мысленно бросила она ему.

Но он молчал, а в уголках его губ по-прежнему жила эта опасная, медленная улыбка, от которой хотелось одновременно стукнуть его и… сделать что-то совсем иное.

Тишина тянулась, как струна, и, казалось, вот-вот оборвётся.

Кай медленно вышел из тени, и в этот момент всё вокруг стало чуточку громче. Ари слышала, как тихо, но отчётливо, под его шагами едва вздыхает старое дерево пола. Как шелестит его плащ, скользя по бедру. Как ровно, но чуть глубже обычного, он дышит.

Он шёл неторопливо, словно давая ей время, время решить, отступить или остаться. И от этой нарочитой медлительности по коже у неё пробежали мурашки.

– Ночью книги читаются лучше? – её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала. На самом деле каждое слово отдавалось в висках, как удар сердца.

– Ночью… – он чуть наклонил голову, приближаясь, – никто не мешает. Если только ты не решишь иначе.

"Он играет. Как всегда. Но если я отвечу он подумает, что я согласна. Если промолчу он решит, что я боюсь. И что хуже?"

Он подошёл ближе, и теперь свет свечи обжигал его скулу, цеплялся за линию подбородка, прятался в тени ресниц. Ещё шаг и между ними осталось меньше вытянутой руки.

– А если я решу… мешать? – Ари прищурилась, хотя сердце уже отбивало сбивчивый ритм.

– Тогда, – он чуть улыбнулся, и это «чуть» почему-то пробежало теплом по её груди, – мы оба узнаем, чем это закончится.

Он прошёл мимо, но так близко, что ткань его плаща едва задела край её рукава. Лёгкое, почти случайное касание, но от него по коже побежал горячий след, будто он оставил в ткани тлеющий уголь.

Ари чуть повернула голову, не сводя с него взгляда, и вдруг уловила слабый запах – смесь холодного воздуха ночи и чего-то острого, как металлический привкус грозы.

Он остановился рядом с полкой, проводя пальцами по корешкам книг, но всё это время угол его взгляда цеплял её, не отпуская.

– Тебе всегда нужно играть словами? – спросила она, и голос предательски дрогнул.

– А тебе, – он обернулся, глядя прямо в глаза, – всегда нужно притворяться, что они на тебя не действуют?

Полумрак библиотеки обволакивал, как густой, терпкий мёд. Лампа на столе горела неровно, и свет колыхался, скользя по полкам, цепляясь за позолоченные буквы на корешках, за пыльные уголки, за крошечные блики в глазах Кая.

Тишина здесь была не пустой – она звенела. Ари слышала, как где-то далеко за стенами стучит дождь, как ветка бьётся о окно, как глухо шуршит его перчатка, когда он касается дерева стола.

– Ты ведь следишь за мной, – её голос звучал ровно, но внутри слова отдавались ударами пульса.

– Следить громкое слово, – он чуть склонил голову, и на секунду в его взгляде мелькнула насмешка. – Я бы сказал… присматриваю.

– Присматриваешь? – она усмехнулась, но губы почему-то дрогнули. – Если хочешь знать, я всё замечаю. Даже когда ты стоишь за спиной.

Он молчал, но взгляд стал глубже, темнее, словно он видел в ней что-то, что она сама боялась рассмотреть.

– А если я стою, чтобы ты не падала? – тихо, почти шёпотом.

Она опёрлась ладонями о край стола, чтобы не шагнуть назад.

– Я не падаю.

– Нет. Но иногда… кто-то должен быть рядом. – Он двинулся ближе, и теперь между ними был только стол с раскрытой книгой. Запах старой бумаги смешивался с его – свежий, с лёгкой ноткой холодного металла и чего-то пряного, обволакивающего.

Ари почувствовала, как горячо стало в груди, и это тепло упёрлось в горло, мешая дышать.

– Ты слишком уверен, что я нуждаюсь в твоей помощи.

– А ты слишком упряма, чтобы это признать. – Его губы едва заметно тронула улыбка.

Он обошёл стол, и её сердце сбилось с привычного ритма. Теперь он был прямо перед ней опасно близко, так, что она слышала, как ровно, но глубоко он дышит.

– Скажи честно, – его голос стал ниже, почти бархатным, – ты злишься на меня за то, что я рядом… или за то, что я не ближе?

– Я злюсь, потому что ты вечно… – она споткнулась на словах, потому что он наклонился чуть вперёд, и их дыхания смешались.

– Вечно что? – тихий, почти ленивый вопрос, но в нём вызов.

Ари сглотнула, чувствуя, как его пальцы легко скользнули по краю стола, почти задевая её руку. Не коснулись, но обещали.

– Вечно лезешь туда, куда тебя не просят.

– И что будет, если я зайду ещё дальше? – он говорил мягко, но каждый слог будто скользил по коже.

Она выдержала его взгляд, хотя сердце било в виски, и мир вокруг будто сжался до этой узкой полоски между ними.

Комната была тихой, но не мёртвой в этой тишине дышали стены, потрескивали половицы, где-то далеко за окнами мерно стучал дождь. Лампа, стоявшая сбоку, отбрасывала тёплый золотой свет, и он мягко ложился на линии его скул, подчёркивал изгиб её шеи, оставляя остальное в полумраке.

Кай стоял так близко, что Ари чувствовала исходящее от него тепло, а вместе с ним лёгкий, едва уловимый запах ветра и железа, будто он принёс с собой кусочек грозового неба.

– Если однажды придётся выбирать… – его голос был низким, с хрипотцой, и каждое слово будто упало на пол между ними тяжёлой каплей, – я выберу тебя.

Она резко выпрямилась, словно слова обожгли.

– Не говори так. – Голос сорвался, но она сделала вид, что не заметила. – Это опасно.

Он сделал шаг, и теперь расстояние между ними было меньше вытянутой руки. Его пальцы легко коснулись её локтя, как будто он собирался отодвинуть её в сторону… но задержался. Лёгкое касание и по коже побежали искры.

– Почему опасно? – он спросил так, словно действительно не понимал.

– Кай… – её имя в его устах было почти шёпотом, но от этого звучало громче всего остального в мире.

Полки библиотеки поднимались, как темные стены, пахнущие сухой бумагой, старым деревом и чем-то терпким, почти пряным, как воспоминание о лете, запертое в пыли. Лёгкое потрескивание свечи в кованном подсвечнике давало редкие вспышки света, которые то подчеркивали её профиль, то прятали его в тени.

Ари уже собиралась пройти мимо, скользнув плечом по прохладной поверхности полки, но вдруг почувствовала, как кто-то задержал её руку.

Его ладонь, тёплая, уверенная, обхватила её пальцы так, будто он держал не просто руку, а её собственное решение, которое она ещё не успела озвучить. Контраст был почти болезненным: его тепло и её прохладные, чуть дрожащие пальцы.

– Кай… – она не смотрела на него, стараясь удержать взгляд на корешках книг, но голос предательски дрогнул. – Мы должны держать это в тайне, – выдохнула она, чуть сжав его пальцы в ответ, словно проверяя, отпустит ли. – Никто не должен знать.

Он улыбнулся едва заметно не теми улыбками, что для чужих, а той, что была опасно близка к признанию.

– Знаю. – Его голос был низким, мягким, как шелк, натянутый до предела. – Но я не собираюсь отступать.

"Он всегда говорит так, будто уже выиграл. Даже если мы играем в разные игры."

Она попыталась отвести руку, но он лишь чуть крепче обхватил её пальцы, скользнув большим по внутренней стороне ладони. От этого лёгкого, почти невинного движения по спине пробежал жар, и она ненавидела себя за то, что сердце начало биться быстрее.

– Ты не понимаешь, – тихо произнесла она, наконец подняв взгляд. В его глазах отражался свет свечи, и казалось, что в зрачках горит что-то более горячее, чем пламя.

– Понимаю, – он шагнул ближе, и теперь между ними было не больше дыхания. – И именно поэтому я здесь.

"Чёрт. Не смотри на меня так. Не дыши так близко. Я же…"

Его пальцы мягко разжали её руку, но прежде чем она успела сделать шаг, он провёл костяшками по её запястью – легко, почти невесомо.

– Это только начало, – произнёс он так, будто обещал ей что-то, от чего нельзя будет отказаться.

Ари на секунду задержала дыхание, чувствуя, как весь воздух комнаты остался там, между их переплетёнными пальцами, и каждый вдох отдаётся в висках.

Она хотела сказать что-то острое, саркастичное – как обычно. Но вместо этого лишь шепнула:

– Ты проблема.

Кай чуть усмехнулся, не сводя с неё взгляда:

– Зато твоя.

Где-то в конце зала хлопнула ставня – глухо, будто сама библиотека вздохнула. Порыв холодного воздуха проскользнул между стеллажами, заставив пламя свечи дрогнуть. Тени качнулись, оживая и удлиняясь, скользнули по лицам, как невидимые руки. Запах старой бумаги смешался с терпким ароматом расплавленного воска и чем-то едва уловимым – пряным, тёплым, как осенний вечер у камина.

Ари остановилась, ощущая, как этот хрупкий момент натянулся между ними, как тонкая серебряная нить. Она слышала, как где-то падает пыль с верхних полок, как далекий шелест страниц в соседнем ряду, но всё это было слишком далеко. Здесь и сейчас существовало только одно: он.

Кай медленно, нарочно медленно, потянулся к ней. Не рывком, не напором, а с той опасной выдержкой, которая сводит с ума, давая время отстраниться. И она знала, что должна. Знала, что правильный шаг – сделать полшага назад. Но ноги будто приросли к полу.

"Глупо. Неправильно. Опасно. Но это он. И я устала убегать."

Его ладонь нашла её руку, не просто коснулась, а уверенно обхватила пальцы, как если бы держал что-то, что уже никогда не отдаст. Тепло его кожи разлилось по её кисти, пробежало током вверх по предплечью.

– Скажи, чтобы я остановился, – тихо, почти шёпотом, и этот низкий тембр прокатился по её коже, как ласковый удар.

Ари подняла взгляд. Свет свечи дрожал в его глазах, и в этих искрах отражалось то, о чём они оба боялись сказать вслух.

– Если бы я хотела, чтобы ты остановился… – она чуть улыбнулась уголком губ, – ты бы уже это сделал.

Кай усмехнулся, коротко, почти беззвучно. Его пальцы сжали её руку чуть крепче, скользнули вверх, до запястья. Лёгкий нажим, и он притянул её ближе. Теперь расстояние между ними мерилось не шагами, а дыханием.

Тёплый выдох коснулся её щеки. Лёгкий, травяной запах настоя, то ли ромашка, то ли мята, затянулся в её легкие, и на мгновение всё исчезло, кроме этого замкнутого круга из тепла и тени.

– Опасно, – сказала она, чувствуя, как сердце бьётся так громко, что, казалось, он тоже слышит.

– Я знаю, – его голос стал ниже, мягче. – Но я же предупреждал: теперь не отпущу.

Он осторожно коснулся её щеки тыльной стороной пальцев, едва-едва, как будто проверял, не исчезнет ли она. Его прикосновение было не страстным, а почти благоговейным, и это оказалось страшнее любого порыва.

И тогда он склонился чуть ближе. Поцелуй был лёгким, осторожным, как клятва, которую они оба боятся озвучить. Не вторжением – обещанием. Короткий, но оставивший вкус тепла и дрожи в пальцах.

"Теперь уже поздно."

Он отстранился ровно настолько, чтобы смотреть ей в глаза, и произнёс тихо, но твёрдо:

– Твоя очередь решить, куда мы идём дальше.

Ари не ответила. Она просто осталась стоять рядом, всё ещё чувствуя его тепло в своей руке, и поняла, что назад дороги нет.

Кай не двинулся назад. Вместо этого он сделал полшага вперёд и теперь между ними осталась тонкая, почти иллюзорная полоска воздуха. Достаточно, чтобы они ещё могли притвориться, что ничего не происходит. Недостаточно, чтобы сердце не сбивалось с ритма.

Ари хотела сделать вид, что это не задело её, но стеллаж за спиной оказался ближе, чем она рассчитывала. Доски, тёплые от скопившегося за день жара, коснулись её лопаток. Вдох и запах старого лака, бумаги и пряного его дыхания смешались в дурманящий коктейль.

– Ты это специально, – её голос прозвучал ровно, хотя внутри всё горело.

– Конечно, – без тени смущения.

– Наглость.

– Стратегия.

Он положил ладонь на полку рядом с её плечом, словно запечатывая путь к отступлению. Другой рукой всё ещё держал её запястье – не крепко, но так, что любое движение напоминало бы о его присутствии.

"Он думает, что я сдамся. Что в этом взгляде можно утонуть. Чёрт… возможно, он прав."

– И что дальше? – она изогнула бровь, но взгляд не отвела.

– Дальше… – он наклонился чуть ближе, так, что его губы прошли в опасной близости от её виска, – …я заберу то, что хочу.

От этого шёпота по коже побежали мурашки. Он нарочно задержался рядом с её ухом, позволив тёплому дыханию коснуться чувствительной кожи.

Ари резко выдохнула, стараясь вернуть себе контроль:

– А если я скажу «нет»?

Кай отстранился ровно на сантиметр, улыбнулся тем медленным, опасным образом, от которого колени предательски слабели.

– Тогда я подожду. Но не надолго.

Он отпустил её запястье, только чтобы тут же провести пальцами по внутренней стороне руки, от кисти до локтя. Движение было лёгким, почти невинным, но от него внутри всё сжалось, как от удара.

– У тебя слишком много самоуверенности, – бросила она, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо.

– А у тебя слишком много любопытства, – парировал он. – Вопрос, чьё возьмёт первым.

Он сделал ещё полшага, и теперь их колени почти соприкасались. Тепло его тела ощутимо давило, и каждый её вдох приходилось контролировать, чтобы не выдать, насколько она это чувствует.

– Ты слишком близко, – сказала она.

– А ты слишком красива, чтобы я мог отойти, – ответил он без паузы.

Ари прищурилась, пытаясь понять, насколько он серьёзен. Но в его глазах не было ни тени шутки только та же тягучая, тёплая опасность, что и в его прикосновениях.

Он медленно поднял руку, словно собирался коснуться её щеки, но в последний момент провёл пальцами по её шее, скользнув вниз, к ключице. Лёгкое, едва заметное касание, но сердце уже стучало в висках.

– Осторожно, Кай, – тихо произнесла она. – Ты же знаешь, с огнём не играют.

– А я дракон, – его губы тронула кривая усмешка. – Играть с огнём моя природа.

Гул голосов доносился из читального зала тихий, но ощутимый, словно мир по ту сторону стеллажей продолжал жить в своём ритме, а они застряли в каком-то ином измерении, где воздух гуще, чем должен быть.

Кай шагнул ближе, и она почти отпрянула, но сзади оказался стеллаж, и теперь они были окружены стеной книг. Тонкий запах бумаги и пыли смешался с его ароматом тёплым, с едва уловимой горчинкой, как пряный чай, оставленный настояться чуть дольше, чем следовало.

"Глупо… мы как дети. Прячемся. Только дети не чувствуют, как кровь бьёт в виски от одного взгляда."

– Ты понимаешь, что нас могут услышать? – прошептала Ари, и слова, едва сорвавшись с губ, повисли между ними.

– Понимаю, – Кай опустил голос ещё ниже, до бархатного шёпота. – И это делает всё вдвойне интереснее.

Он медленно положил ладонь на её талию, подтягивая ближе, как будто проверяя, сколько она позволит. Ари не отстранилась, наоборот, сердце предательски ускорилось.

Снаружи кто-то прошёл мимо – шорох шагов, шелест перелистываемых страниц. Они замерли, почти не дыша. Кай смотрел прямо в её глаза, и в его взгляде не было ни капли раскаяния. Только этот опасный вызов.

– Боишься? – его голос был едва слышен.

– Того, что нас увидят? – она едва заметно усмехнулась. – Или того, что я…

– …ответишь? – он не дал ей договорить.

Движение было быстрым, но не резким, он просто склонился и коснулся её губ своими. Сначала осторожно, словно пробуя вкус. Но она не отстранилась. И тогда поцелуй углубился, стал требовательнее.

Адреналин ударил в кровь, как лавина – всё внутри взорвалось. Где-то рядом, совсем близко, кто-то тихо кашлянул, но это не имело значения. Мир сузился до этого мгновения: его губы, тепло его ладони, прижимающей её к себе, и глухой стук собственного сердца.

Она ответила – сначала несмело, потом смелее, чувствуя, как пальцы Кая скользнули по её спине, задержавшись на линии позвоночника. Внутри всё дрогнуло от этой наглости.

"Это безумие. Здесь. Сейчас. Но я не хочу останавливаться."

Он чуть отстранился, их дыхание смешалось.

– Теперь ты точно не сможешь сказать, что это было случайно, – прошептал он, губы всё ещё почти касались её.

Признаки заговора

Читальный зал академии дышал мягким золотым светом магических ламп, подвешенных в воздухе на тонких цепях чар. Свет расплывался по столам тёплыми кругами, ласкал обложки книг, прятался в изгибах колонн, а в глубине тени мягко переливались от пробегающих по страницам заклинаний.

Запах старой бумаги был почти осязаем – сухой, с нотками пыли и тонким привкусом магического чернил, от которого немного щекотало в носу. Где-то вдалеке шелестели страницы, словно чьи-то осторожные шаги в другом измерении.

Ари скользнула пальцами по корешкам, привычно проверяя порядок. Её взгляд цеплялся за знакомые названия, но вдруг пустота. Там, где должны были стоять три редких фолианта, зиял промежуток, как выбитый зуб в безупречной улыбке. Пустая полка отдавала холодом.

Она наклонилась ближе, проверила ещё раз, на всякий случай заглянула вглубь. Нет.

– Эти книги были вчера. Я точно помню, – произнесла она почти беззвучно, но в её голосе чувствовалась нота, от которой обычно студенты начинали оправдываться.

За ближайшим столом Кай сидел развалившись так, будто читальный зал был его личным балконом для наблюдения за миром. Он лениво перелистывал страницы, даже не удосужившись поднять взгляд.

– Может, кто-то взял почитать? – протянул он, с тем самым беззастенчивым тоном, в котором слышалось откровенное «а не слишком ли ты драматизируешь?».

Ари повернулась к нему, прищурившись:

– Ты ведь знаешь, эти книги нельзя просто взять почитать.

Он поднял голову, и в его глазах скользнула искра – то ли вызов, то ли лёгкий интерес.

– А может, кто-то очень… особенный решил, что можно?

Особенный? Или опасный? – пронеслось в голове Ари. В груди странно сжалось, словно кто-то невидимый только что заглянул в сердце академии и оставил там холодный отпечаток.

В этот момент в дальней части зала раздался сухой скрип пера – громкий, отчётливый, слишком ритмичный. Он резал тишину и будто подчёркивал зияющую пустоту на полке. Ари почувствовала, как мышцы спины невольно напряглись.

Она снова перевела взгляд на Кая. Он смотрел на неё уже иначе – пристально, будто изучал её реакцию, смакуя каждую её нотку тревоги.

– Ты всегда так остро реагируешь на исчезновения? – почти шёпотом спросил он, но в его голосе сквозила игра.

– На такие исчезновения да, – ответила она, и в её тоне не осталось мягкости.

Кай медленно закрыл книгу, поднялся и подошёл ближе, его шаги глухо отдавались в пространстве между столами.

– Тогда… – он чуть наклонился, его тень упала на полку с пропажей, – похоже, у нас появился повод поработать вместе.

Полумрак между дальними полками был почти осязаемым. Воздух казался густым, как старое вино, пропитанным терпкой пылью и тонким сладковатым ароматом магического воска, которым покрывали корешки редких фолиантов. Здесь редко бывали студенты, слишком тихо, слишком глубоко, слишком далеко от уютных ламп в читальном зале. Даже шаги гасли в мягкой пыли на полу, будто библиотека сама не хотела, чтобы кто-то тревожил её покой.

Ари шла первой, её пальцы невольно скользили по корешкам книг, чувствуя подушечками рёбра переплётов и вдавленные узоры позолоты. Она остановилась резко, как будто наткнулась на невидимую преграду. Прищурилась.

– Скажи мне, что ты это видишь, – тихо, но жёстко произнесла она, даже не оборачиваясь.

Кай лениво двинулся вперёд, склонился, и в пряди его тёмных волос застрял блик магического света. Он уткнулся взглядом в пол, где в тусклом свете ламп проступали едва заметные царапины. Тонкие, острые линии, словно впитавшие в себя холод.

– Вижу, – протянул он, почесав подбородок. – Но это может быть просто…

– Просто?! – она развернулась так быстро, что едва не задела его плечом. – Ты хоть знаешь, что эти символы запрещены?

Он смотрел на неё с привычной усмешкой, как будто она сейчас пыталась убедить его, что чайник в столовой заговорённый.

Она снова драматизирует, – лениво отметил про себя Кай. Но почему-то именно сейчас в груди у него тоже неприятно холодело, словно кто-то осторожно положил туда осколок льда.

Он медленно выпрямился, оказался опасно близко, настолько, что тонкий запах её волос перебил даже магический воск.

– Ари, ты всегда так загораешься, когда что-то запрещено? – он склонил голову чуть вбок, изучая её взгляд. – Или это я так на тебя действую?

Она фыркнула, но щёки выдали её быстрее, чем слова.

– Ты на меня действуешь, как головная боль. И очень навязчивая.

– Но красивая, – ухмыльнулся он.

Она хотела отступить, но полка за спиной не дала. Кай чуть подался вперёд, его ладонь коснулась её локтя – лёгкое, почти невесомое касание, но оно прожгло кожу сквозь ткань.

– Не играй со мной, Кай. Здесь серьёзно, – голос у неё дрогнул, но от чего, от злости или от близости, она не была уверена.

– Я всегда серьёзен, – его взгляд скользнул к её губам, – просто у меня это… по-другому выглядит.

Где-то в глубине библиотеки что-то тихо упало – глухой стук, перекатившийся эхом между рядами. Ари и Кай замерли, прислушиваясь. Сердце у неё колотилось слишком быстро. А его почему-то в такт.

Да, она драматизирует, – мысленно повторил он. – Но чёрт, это заразительно.

Шум из читального зала становился всё отчётливее – гул голосов, шелест переворачиваемых страниц, случайный смех, будто кто-то слишком громко шепнул. Здесь, между дальними полками, он звучал глухо, как приглушённый барабанный бой, но всё равно резал тишину. Полумрак уже казался не столько уютным, сколько давящим, а запах пыли и магического воска теперь мешался с лёгким озоном, предвестником грозы или, может, просто слишком натянутых нервов.

Ари стояла почти вплотную к Каю, так что между ними оставался лишь узкий зазор воздуха, нагретого их дыханием. Она прищурилась, взгляд колкий, как игла.

– Ты как всегда, – произнесла она, не повышая голоса, но в каждом слове звенела сталь, – пока гром не грянет, ты даже голову не поднимешь.

Кай скользнул взглядом по её лицу неторопливо, как будто разглядывал книгу с особенно любопытной гравюрой. Уголок его губ чуть дёрнулся.

– Может, потому что я знаю, что иногда гром это просто эхо, – сказал он с ленивой уверенностью, но в голосе проскользнула тень лёгкая, едва заметная.

– А иногда молния, которая тебя сожжёт, – парировала она, делая полшага вперёд.

Плечо Ари задело его совсем чуть, как случайно, но от этого едва заметного касания по коже у него пробежал ток. Он не двинулся, не отстранился, только чуть глубже вдохнул, уловив её запах пряный, с ноткой чего-то свежего, как после дождя.

– Ты драматизируешь, – сказал он, но голос у него стал ниже. – Турниры и заговоры не одно и то же. И сейчас нельзя отвлекаться.

– Ты называешь «отвлечением» предупреждение, что тебе в спину может прилететь что-то острое? – её глаза вспыхнули. – Великолепно.

Он медленно подался вперёд, сокращая расстояние между ними почти до нуля. Теперь он видел, как в её взгляде вместе с раздражением пляшет едва заметная искорка не только злости.

– Я называю «отвлечением» всё, что мешает мне видеть, как ты вот так сердишься, – произнёс он, почти касаясь её виска дыханием.

Ари не моргнула, но дыхание стало чуть быстрее. Где-то совсем рядом, за поворотом полки, кто-то прошёл, и шорох шагов заставил их одновременно замереть. Но в этой неподвижности было больше электричества, чем в любом движении.

Между полками было тесно, и казалось, сама пыль здесь тише оседала, боясь нарушить хрупкое равновесие тишины. Свет от редких магических ламп на потолке не доходил до нижних полок там тени сгущались, становясь почти материальными, как мягкая ткань, в которую можно уткнуться лицом. В воздухе витал запах старых страниц, чуть терпкий аромат магического воска и тонкая горчинка то ли от чернил, то ли от её парфюма, который Кай уже научился узнавать среди сотни других запахов.

Ари присела на корточки, чтобы разглядеть едва заметный знак на нижней полке выцарапанный, неровный, как будто в спешке. В ту же секунду Кай наклонился, чтобы посмотреть то же самое, и их лбы почти столкнулись. Ари резко подняла глаза и тут же наткнулась на его взгляд, слишком близкий, слишком прямой.

Он чуть склонил голову, дыхание коснулось её волос, затопив их теплом.

– Ты снова дрожишь, – сказал тихо, почти не двигая губами.

– От злости, – отозвалась она так же тихо, но уголки губ дрогнули, предательски выдавая, что это не вся правда.

– Конечно, – кивнул он, и в этом «конечно» было столько нарочитого сомнения, что ей захотелось толкнуть его плечом… или поцеловать. Смешно, что разница между этими двумя действиями сейчас казалась минимальной.

Когда она наклонилась чуть ниже, её ботинок задел стопку книг, и та опасно качнулась. Он успел – рука Кая мягко, но твёрдо легла на её запястье, удерживая от падения вперёд. Касание было слишком долгим, чтобы назвать его случайным.

Тёплые пальцы, уверенные, чуть сжимающие не крепко, но так, чтобы она почувствовала. Он мог бы отпустить сразу… но не отпустил.

– Осторожнее, – сказал он, не убирая руки. – Тут легко потерять равновесие.

– Мне показалось, – она чуть приподняла подбородок, – ты говорил про турниры, а не про полки.

Он усмехнулся – коротко, почти беззвучно.

– Иногда это одно и то же.

Шаги в коридоре становились всё громче. Голоса приглушённые, но с каждой секундой ближе, доносились откуда-то из читального зала, в котором обычно царил порядок и вежливая тишина. Ари вскинула голову, и Кай тоже уловил этот звук.

– Сюда, – тихо бросил он, и прежде чем она успела спросить «зачем», его ладонь легла ей на локоть, мягко, но без права на отказ, утягивая глубже в узкий проход между полками.

Доски стеллажей пахли сухой пылью и старым деревом. Свет сюда почти не проникал только тонкие золотые полоски между переплётами книг, но и они казались опасно яркими. Запахи смешивались: её тёплый, с едва уловимой сладостью; холодноватый аромат его одежды; и старинный воск, которым пропитаны корешки фолиантов.

Голоса за пределами полок прозвучали совсем рядом. Кто-то смеялся – смех резкий, молодой. Другой ответил вполголоса, и шаги медленно приближались.

Ари замерла, стараясь не дышать громко. Но сердце, кажется, грохотало так, что его должны были услышать все. Ближе, чем нужно. Слишком близко.

Он тоже стоял неподвижно, но его дыхание, ровное, чуть теплое, касалось её виска. Она чувствовала, как напрягаются его плечи, как поднимается и опускается грудь.

Их колени почти соприкасались. Между ними считанные сантиметры. Если бы она сделала малейший шаг назад, уткнулась бы в полки, шаг вперёд в него.

Снаружи прошёл кто-то ещё, и тень скользнула по их лицам. Ари повернула голову, собираясь шёпотом спросить, долго ли им так стоять… и столкнулась взглядом с ним.

– Ты… – выдохнула она, почти не веря, что говорит это вслух.

– Да, – ответил он так же тихо, и в этом «да» не было объяснений, только уверенность.

Он не дал ей времени подумать просто шагнул ближе, и мир сократился до одного мгновения. Его ладонь скользнула на её затылок, пальцы мягко, но настойчиво прижали к себе. Губы коснулись её губ сначала осторожно, как проба, но уже через секунду горячо, требовательно, так, словно весь этот полумрак, пыль и чужие голоса были не помехой, а подстрекателем.

Её спина ощутила холод дерева, а грудь тепло его тела. Запах его кожи, смешанный с ноткой чего-то горьковато-пряного, оплёл сознание, и даже шум снаружи растворился в ровном, но сильном биении его сердца, которое она теперь чувствовала почти кожей.

Они всё ещё стояли слишком близко, дыхание смешивалось, пальцы Кая всё так же держали её за затылок, будто не собирались отпускать. Ари ощущала мягкое, но требовательное давление его губ, тёплый вкус, от которого мысли путались и обрывались, и только сердце колотилось так, будто собиралось вырваться наружу.

Снаружи шаги уже начали удаляться, но им было всё равно – мир сузился до узкой полосы между полками, до тепла их тел и еле слышного шороха его дыхания у её щеки.

И тут, как гром среди тишины, раздалось резкое, сухое:

– Вы там что-то ищете?

Они вздрогнули одновременно.

Ари почувствовала, как Кай почти неохотно убирает руку с её затылка, и между ними появляется тонкая полоса прохладного воздуха. Она резко выдохнула, но не посмотрела на него только чуть отступила к полке, будто это было её изначальное место.

– Книгу, – невозмутимо, ровным голосом ответил Кай, словно их и впрямь застали всего лишь за чтением. Он, как всегда, держал лицо ни тени смущения, ни намёка на то, что секунду назад…

Секунду назад, Кай, ты целовал меня так, будто собирался стереть из памяти всё, что было до этого, – мысленно бросила ему Ари, упрямо делая вид, что рассматривает корешки.

– Нашли, – добавил он, чуть сместившись так, чтобы их плечи едва коснулись. Лёгкое, невинное касание, но ей показалось, что от этого искры снова пробежали по коже.

Библиотекарь пробурчал что-то недовольное и удалился.

Повисла тишина. Не та, что спокойная, а та, что звенит, как натянутая струна.

– Ты всегда такой… безразличный? – тихо спросила она, всё же повернувшись к нему.

– Безразличный? – он чуть усмехнулся, и в этом усмешливом изгибе губ было больше намёков, чем в его словах. – Или просто умею делать вид?

Ей захотелось ответить, но язык предательски застрял, и вместо этого она лишь бросила ему взгляд острый, как лезвие.

Холодный воздух коридора после душного полумрака библиотеки обжёг кожу, как глоток ледяной воды. Шум улицы и приглушённое гудение пробивались сквозь высокие арочные окна, перемешиваясь с запахом старых книг, который Ари всё ещё чувствовала на пальцах.

Они шли рядом, шаг в шаг, и каждый удар каблука о каменный пол казался ей громче, чем должен. Слишком тишина между нами. Опасная. Та, что заполняется мыслями, от которых я зареклась держаться подальше.

Кай, как обычно, выглядел так, будто всё происходящее под его контролем. Спокойное, чуть ленивое выражение лица, руки в карманах, взгляд вперёд. Но Ари замечала мелочи: как чуть напряглась линия плеч, как он краем глаза следил за каждым её движением.

Снаружи вечерний ветер тронул её волосы, спутал несколько прядей. Она заправила их за ухо и наконец нарушила тишину:

– Если ты не хочешь искать ответы… – её голос был ровным, но внутри всё уже кипело, – я найду их сама.

Он остановился на секунду, просто чтобы повернуть к ней голову. В глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку, но слишком тёплую, чтобы быть насмешкой.

– Не сомневаюсь, – тихо сказал он, и в его голосе была та мягкая угроза, которую он умел так искусно прятать за безразличием. – Но учти я всё равно буду рядом.

Рядом. Не чтобы помочь, а чтобы контролировать. Или… защищать? – мысль проскользнула прежде, чем она успела её отогнать.

Она ничего не ответила просто шагнула мимо него, почти задевая плечом. От прикосновения через ткань платья прошла едва заметная дрожь.

Улицу они пересекли уже по разным траекториям. Ари пошла в одну сторону, Кай в другую. Но, сделав по пять шагов, оба, как по невидимому сигналу, обернулись.

Их взгляды встретились в полутьме.

Она заметила, как уголок его губ чуть дрогнул, будто он хотел что-то сказать и не сказал. А потом он отвернулся, и в вечернем воздухе остался только звук её собственного сердца.

Магические спарринги

Полированный каменный пол зала сиял, будто только что отполирован для парадного выступления, а не для того, чтобы по нему сегодня с грохотом скользили заклинания и люди. Магические символы, вырезанные в камне, мерцали мягким золотистым светом, медленно пульсируя, как дыхание спящего зверя. Из высоких окон лился холодный, почти серебряный свет, выхватывая из полумрака блеск металлических стоек с оружием и тусклый отблеск на кольцах арены. Воздух был густой, запах раскалённого металла смешивался с резким, щекочущим ноздри озоном. Казалось, он предвещал грозу, хотя гроза будет совсем не небесная.

Ари стояла у края арены, сжимая в ладонях рукоять своего тренировочного жезла. Пальцы чуть дрожали – и да, это был адреналин. Но не только. Она знала, что он будет рядом. Не напротив, не в стороне, а буквально на расстоянии одного вдоха. И это бесило. И заводило.

Отлично. Ещё не началось, а уже у меня хаос в голове.

Дверь за её спиной тихо скрипнула, и, не поворачиваясь, она уже знала – Кай. Тот самый шаг, уверенный, но не громкий, будто он всегда идёт туда, куда сам выбрал, а не куда его зовут.

– Не волнуйся, – его голос прозвучал лениво, с едва уловимой насмешкой, когда он остановился рядом. – Если кто-то и сгорит, то первым буду я.

Ари медленно подняла взгляд, позволяя себе пару лишних секунд, чтобы разглядеть, как холодный свет падает на его лицо, подчеркивая линию скулы, тёмные ресницы, и тот едва заметный изгиб губ.

– О, – её голос был лёгким, но внутри уже клубился вызов, – я позабочусь, чтобы это было красиво.

Он усмехнулся чуть шире. И, что раздражало больше всего, даже не пытался скрыть, что рассматривает её. От макушки, где выбился непослушный локон, до кончиков пальцев, сжимающих жезл.

Чёрт. Он точно заметил, что руки дрожат.

– Главное, – сказал он, наклоняясь чуть ближе, так что она уловила тёплый запах кожи, смешанный с чем-то терпким, – чтобы ты не отвлеклась на моё пламя.

– Не переживай, – Ари скользнула взглядом по его плечу, будто равнодушно, но достаточно долго, чтобы это можно было принять за вызов. – Я привыкла работать в условиях пожара.

Он тихо рассмеялся, и звук этого смеха прошёл по её позвоночнику, как короткая вспышка жара.

Первое движение противника было не просто быстрым – оно было хищным, как бросок дикого зверя. Огненный поток сорвался с его ладоней, в воздухе раздался резкий треск, и всё вокруг озарилось багровым светом.

Кай среагировал так, будто знал об этом ещё секунду назад. Одно резкое движение и он оттолкнул Ари в сторону. Их плечи столкнулись – твёрдо, с отдачей, как удар током.

Гул в ушах заглушил всё, кроме собственного ускоренного дыхания. Тепловая волна ударила в лицо, обожгла кожу, в горле защипало от сухого жара. Воздух наполнился едким запахом гари, как будто кто-то в полуметре поджёг старые книги.

Ари врезалась спиной в каменную колонну, глотая обжигающий воздух, и на секунду зафиксировала взгляд на нём.

Чёрт. Даже под огнём он ухитряется выглядеть так, будто держит всю картину под контролем. Ненавижу. И… да, немного восхищаюсь. Ну, совсем чуть-чуть.

Он повернул голову, проверяя, на месте ли она, и в этот момент их взгляды встретились.

– Жива? – коротко, но в голосе была та же уверенность, что и в его движениях.

– Пока да, – ответила она, поднимая щит и шагнув к нему, прикрывая его спину. – Если сгорю, надеюсь, ты не забудешь меня.

Кай скользнул взглядом по её лицу – быстро, но так, что она ощутила это почти физически, как лёгкое касание по щеке.

– Как забудешь того, кто горит так ярко, – произнёс он тихо, и в его голосе, помимо привычного сарказма, проскользнуло что-то опасно личное.

Она едва заметно усмехнулась, и, не оборачиваясь, почувствовала, как он сдвинулся ближе, чтобы их плечи снова соприкоснулись – на этот раз не случайно.

Полированный каменный пол уже был исчерчен следами от магии: тут потёкшая ожогом руна, там тонкая корка льда, искривившая линии. Воздух гудел от силы, запах озона щекотал ноздри, а в груди сердце било в такт раскатам огня и вспышкам холода.

Ари резко откинула ладонь вперёд – ледяная стена поднялась, перехватив удар противника. В ту же секунду рядом, почти касаясь её плеча, Кай рванул вперёд, огонь с его руки вырвался рывком, вспыхнув в полумраке холодного зала.

Они двигались слишком близко, чтобы не ощущать друг друга. Его дыхание жгло ухо, когда он наклонился вперёд, перекрывая её обзор, а потом ладонь, горячая, как сам огонь, легла ей на талию. Не грубо, а резко, властно, чтобы развернуть её в нужную сторону.

Ари едва не потеряла ритм, но ледяные стрелы всё равно сорвались с пальцев и впились в землю у ног врага.

– Ты командуешь мной? – прошипела она сквозь зубы, чувствуя, как его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно, и оставили после себя жар, будто метку.

– Я спасаю тебя от глупостей, – парировал он, и уголок его губ дрогнул, даже под оглушительным рёвом магии. – Разница есть.

Наглый. Самоуверенный. И… слишком близкий. Чёрт, почему его ладонь всё ещё помню, хотя он уже отнял руку?

Новый взрыв. Она подняла щит, а он, почти синхронно, выплеснул пламя поверх её льда. Контраст был ошеломляющий: треск замерзающей влаги и гул вспыхивающего огня слились, словно две мелодии в единую симфонию. Они двигались так, будто репетировали это десятки раз, хотя это была чистая импровизация.

– Смотри, как красиво, – выдохнула Ари, и на её губах мелькнула дерзкая усмешка.

Кай чуть склонился к ней, настолько, что она почувствовала, как его плечо скользнуло вдоль её руки.

– Я говорил, что рядом с тобой всё горит, – его голос звучал почти интимно, несмотря на хаос вокруг.

Она упрямая, как шторм, но дьявольски быстрая. И, возможно, это самый опасный союзник… и соблазн.

Она бросила на него взгляд из-под ресниц – быстрый, резкий, полный электричества.

– Тогда держись крепче, огненный. Я не собираюсь замедляться.

И снова шаг, разворот, дыхание в такт, магия в унисон. Их спины встретились и прижались на секунду, когда они одновременно отбили удар, её лёд и его пламя сплелись в ослепительном столкновении.

Пол вздрогнул так, будто здание собиралось сложиться внутрь себя. Символы на каменных плитах вспыхнули и погасли, в зале запахло горелым металлом и серой. Воздух стал густым, вибрирующим, словно сам насыщен магией до предела от неё звенели уши, волосы на руках встали дыбом.

Взрыв света ударил в глаза, и Ари инстинктивно прикрылась рукой, но в этот миг её подошва соскользнула по гладкой плите, и мир качнулся. Сердце ухнуло вниз, дыхание сорвалось, и она уже почти ощутила предательскую пустоту под собой.

Но рывок – резкий, уверенный. Чужая ладонь перехватила её запястье, удержала. Крепко. Почти болезненно.

– Держись, – шёпот Кая разрезал шум, как нож. Он был так близко, что его дыхание коснулось её щеки, а голос прозвучал прямо у самого уха.

Она поймала его взгляд слишком близко, слишком ярко. В груди что-то сжалось.

Его пальцы всё ещё обвивали её запястье, горячие, живые, и под кожей Ари отчётливо чувствовала ритм – его пульс. Быстрый. Сильный. Слишком настоящий.

Она выдохнула сквозь стиснутые зубы, стараясь вернуть себе привычную колкость:

– Я и не думала падать.

Кай усмехнулся еле заметно, уголком губ, и не спешил отпускать. Его пальцы скользнули чуть выше, по внутренней стороне её запястья, как будто проверяя, действительно ли она держится твёрдо. Это движение было слишком интимным, чтобы его можно было списать на случайность.

– Знаю, – его голос снова был тихим, почти интимным, – но иногда даже ты забываешь, что земля под ногами не всегда надёжна.

Ах ты самоуверенный ублюдок… – мысленно процедила Ари, но рука так и осталась в его ладони ещё пару ударов сердца дольше, чем требовалось.

В следующий миг очередная волна магии ударила в стены, и они вынуждены были разомкнуть хватку – слишком резкое движение, слишком явный обрыв. И всё же жар его пальцев, словно невидимая метка, остался у неё на коже.

Она бросила короткий взгляд, полный искр вызова и чего-то более опасного, от чего самой захотелось сжать кулаки.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе тащить меня за руку, – тихо, почти фыркая, – то забудь.

Он чуть склонил голову, и в его глазах мелькнул тот самый огонь, от которого у неё внутри всё снова дрогнуло.

– А я и не думаю, – усмехнулся Кай, – я просто знаю, что тебе понравилось.

Противник рвался вперёд, снова и снова обрушивая волны энергии, но что-то изменилось: в их движениях с Каем появилась синхронность, которой прежде не было. Они уже не просто действовали рядом – они двигались так, словно были двумя сторонами одного заклинания.

– Смотри под ноги, – бросила Ари, глаза сверкнули, а пальцы уже вычерчивали узор. Мороз побежал по каменным плитам, искрясь голубыми трещинами. Лёд мгновенно вздулся тонким скользким слоем, вцепился в сапоги противника.

Он дёрнулся и в тот же миг раздался хриплый окрик Кая:

– Сейчас!

Его ладонь взметнулась, воздух прорезал запах жгущегося воздуха, и языки пламени с грохотом врезались в грудь врага. Ослепительная вспышка разорвала пространство, тепловая волна ударила в лицо, волосы Ари взметнулись, словно в буре.

Противник пошатнулся, выронил оружие, рухнул на колено, а затем лицом вниз, обессиленный.

В зале на мгновение повисла тишина. Только гул крови в ушах, только дыхание – её, его, перемешанное в одном рваном ритме.

Ари выпрямилась, откинула прядь со щеки и посмотрела на Кая. Их взгляды столкнулись. Слишком близко. Слишком остро.

Кай стоял напротив, плечи чуть приподняты, ладонь всё ещё дрожала от жара выпущенного заклятия. Он задержал взгляд на ней, и в его глазах было не только удовлетворение от победы. Там было то, что он сам не хотел признавать.

Он чуть склонил голову, и угол его губ дрогнул.

– Кажется, у нас получилось, – негромко, почти с усмешкой, но с той самой хрипотцой, что выдавала волнение.

– «Кажется»? – Ари фыркнула, но слишком резко, чтобы скрыть дрожь в голосе. – Это было блестяще.

– Это было… – он замолчал на полуслове, потому что взгляд снова нашёл её, и в этом коротком соприкосновении, в тишине после грома вспышек, было слишком много.

Ари провела ладонью по шее, пытаясь согнать дрожь, и заметила, что пальцы предательски скользят, будто кожа всё ещё помнит прикосновение его руки. Сердце билось в груди так громко, что казалось – Кай его слышит.

Он шагнул ближе. Медленно, почти неуверенно, но в этом движении было что-то угрожающе-решительное. Будто если он скажет хоть слово – мир вокруг исчезнет, и останутся только они двое.

Ари затаила дыхание, ощущая, как его тень коснулась её лица. Ещё мгновение – и…

Гулко хлопнула дверь.

– Неплохо, – раздался спокойный, чуть насмешливый голос преподавателя.

Секунда и напряжение рассыпалось, как хрупкое стекло.

Ари дёрнулась, резко отпрянув на полшага назад, но её глаза всё равно успели поймать Кая, тот не успел скрыть мгновенное раздражение, будто его лишили чего-то важного.

Преподаватель прошёл внутрь, скользнул по ним взглядом, и угол его рта тронулся в лёгкой усмешке:

– Хотя я видел, как вы отвлекались друг на друга.

Ари вскинула бровь, заставив себя ухмыльнуться дерзко, чуть вызывающе, чтобы прикрыть смятение.

– Если это помогает побеждать, пусть отвлекаемся, – сказала она, с вызовом глядя прямо в глаза наставнику.

Кай кашлянул, словно пряча смех, и тихо пробормотал:

– Хитрая ты…

Она расправила плечи, бросила ему почти ленивую усмешку:

– Ну, хотя бы теперь у нас официальное оправдание.

– Да, – отозвался Кай, в голосе сквозил тихий смех. – Осталось только убедить в этом остальных.

Полированный каменный пол тренировочного зала остался позади, но эхо боя всё ещё вибрировало в ушах. Они шагали рядом не слишком близко, не слишком далеко, словно случайность, а не закономерность держала их плечи почти на одной линии. За спиной постепенно стихал запах раскалённого металла и озона, и вместо него воздух коридора показался до смешного свежим, будто мир нарочно пытался стереть с них следы битвы.

Ари шла, стараясь держать лицо спокойным, но внутри кипела.

Она скосила взгляд на Кая – он шёл чуть впереди, будто нарочно выравнивал шаги, чтобы не позволить ей почувствовать себя равной. Упрямый. Сдержанный. Но она заметила, как его пальцы всё ещё были чуть напряжены, словно рука помнила её запястье.

Кай выглядел собранным, почти холодным, но под этим фасадом мысли били куда громче любого взрыва заклятия.

Коридор был длинным, окна пропускали редкие лучи бледного света, и в их отражениях на стенах они шли почти как зеркала друг другу. Молчали. Но тишина эта была не пустой, напротив, гулкой, натянутой, словно тонкая струна, готовая сорваться.

У дверей они остановились. Слишком близко. Слишком резко. И это «слишком» снова хлестнуло по нервам, будто короткий удар током.

Ари подняла глаза.

Кай тоже.

Между ними не было слов, но всё сказали взгляды: её дерзкий, горящий, полный вызова и скрытой благодарности; его сосредоточенный, чуть мрачный, но с тем огнём, который он тщетно пытался спрятать.

Мгновение зависло. Ещё чуть-чуть и кто-то из них не выдержал бы первым.

Но вместо слов было лишь короткое кивком-прощание. Почти будничное. Почти.

Они разошлись в разные стороны. Точнее попытались.

Потому что оба, сделав по несколько шагов, обернулись. Одновременно.

Взгляды снова встретились и в этой немой дуэли было куда больше флирта и откровений, чем в десятке украденных фраз.

Ари прикусила губу и резко отвернулась, ускоряя шаг. Кай усмехнулся краем рта, но в глазах его вспыхнул тот же самый опасный огонь.

Первая ревность

Общая зала всё ещё дрожала от эха прошедшей тренировки: запах горячего металла, влажный привкус магии в воздухе, приглушённый гул голосов, перемежаемый смехом и нервными переговорами. Ученики сбивались в небольшие группы, обсуждая удары, заклинания, ошибки. Где-то кто-то пробовал повторить пасс руками, от чего в углу на миг вспыхнул искристый сгусток и погас, оставив едкий дымок.

Ари стояла чуть в стороне, прихлёбывая из кружки холодную воду и пытаясь отдышаться. Волосы липли к вискам, ладони ещё помнили мороз от её же заклятия. Она чувствовала себя уверенно и в то же время слегка разбитой. Но стоило ей поднять взгляд и наткнуться на Кая, который, как всегда, держался в стороне, наблюдая с прищуром, будто не участвовал в бою, а лишь оценивал его со стороны.

«Вот он, всегда каменная стена. Никаких эмоций, никаких улыбок. Удобно, наверное. Только почему я ищу его глаза? Почему именно его реакция для меня важна?..» – мелькнула нелепая мысль, от которой захотелось закатить глаза самой на себя.

– Ари! – звонкий голос отвлёк её.

К ней подошёл один из старших учеников – широкоплечий, с самоуверенной улыбкой, из тех, кто привык, что девушки реагируют на него с восторгом. Он остановился слишком близко, наклонился, будто разговаривали они наедине, хотя весь зал гудел.

– Я смотрел твой приём в конце, – сказал он, не сводя с неё взгляда. – Честно? Это было впечатляюще. Никогда не видел, чтобы кто-то так уверенно замораживал целый сектор. Ты прямо ледяная королева.

Ари чуть приподняла бровь. Тон его был слишком сладкий, слишком нарочито восхищённый. Но она не успела ответить: внутри неё уже неприятно кольнуло не от его слов, а от мысли, что Кай это слышит.

Она почти машинально скользнула взглядом в сторону. Да, Кай стоял чуть в тени колонны, руки скрещены на груди. На лице ничего. Совершенно ничего. Но воздух рядом с ним дрогнул, будто от жара, а в полумраке вспыхнули крошечные языки пламени, и тут же исчезли.

Ари почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

«О, вот оно. Не такой уж он каменный, как притворяется…»

– Ну? – голос парня вернул её к разговору. – Может, ты покажешь мне этот приём наедине? Думаю, у нас получилось бы… интересное сотрудничество.

Он позволил себе наклониться ещё ближе, его рука легко коснулась её локтя.

Внутри Ари что-то отозвалось – смесь раздражения и странного удовлетворения. С одной стороны, хотелось оттолкнуть его за навязчивость. С другой… её губы сами собой растянулись в тонкую улыбку.

– Ты уверен, что переживёшь тренировку со мной? – произнесла она с лёгкой насмешкой. – Говорят, мои партнёры замерзают ещё до окончания упражнения.

Он рассмеялся, принимая её слова за флирт. А вот Кай… Кай не смеялся.

Она снова бросила быстрый взгляд в его сторону. Его глаза горели слишком ярко, слишком сосредоточенно. И в этом взгляде было больше жара, чем во всех его заклятиях вместе взятых.

«Чёрт… он ревнует. Или мне только хочется так думать?..»

Зал шумел, но в этом гуле каждое слово отзывалось слишком громко.

Старший ученик, нагловатый, с ухмылкой победителя, всё ещё держал Ари за локоть. Его пальцы были тёплыми, но липкими, и ей отчаянно хотелось вырваться. Но что-то мешало – не сама хватка, а взгляд Кая из тени. Тот смотрел так, будто каждый лишний миллиметр чужой ладони на её руке отдавался ожогом на его коже.

Кай шагнул ближе. Его голос прозвучал неожиданно низко, холодно, почти угрожающе:

– Тебе стоит искать партнёра попроще. Ари не из тех, кто играет в красивые слова.

Слова были спокойные, но под ними чувствовался жар. Тот самый, который начинал разгораться в его пальцах, если он забывал себя.

Ученик прищурился, не убирая руки:

– А ты что, её опекун?

Ари едва не рассмеялась от этого вопроса, слишком нелепо, слишком в точку. Но смех застрял где-то в груди, потому что Кай не отводил взгляда от соперника. Это был не просто взгляд – это был вызов, прямая угроза.

Она резко перехватила инициативу, оттолкнув чужую ладонь:

– Я сама решу, кто мне что говорит.

Голос прозвучал звонко, громче, чем она хотела. Её сердце забилось быстрее, щеки обожгло жаром. Она видела Кай чуть дернулся, будто эти слова ударили именно по нему.

Чёрт. Зачем я так? Теперь он подумает, что мне не всё равно. Что я оправдываюсь. Но и позволять ему распоряжаться мной? Нет уж.

Кай прикусил внутреннюю сторону щеки, задерживая слова, но они всё равно рвались наружу.

Перегнул. Конечно перегнул. Но смотреть, как он на неё смотрит… как будто она уже его добыча… Нет. Этого я не позволю. Ни ему, ни другим.

Он сделал шаг ближе, настолько, что теперь между ним и Ари почти не осталось воздуха. В зале пахло озоном от магии и гарью от тренировочных чар, но ближе, от него, исходил другой запах: терпкий, пряный, как горячий металл после заклятия.

– Ты слишком доверчива, – сказал он тихо, наклоняясь к самому её уху. Его голос был почти шёпотом, но Ари ощутила, как по коже побежали мурашки. – Они смотрят не на твои заклинания.

Она резко вскинула голову, встретившись с ним глазами. И тут же пожалела. В его взгляде не было привычной иронии только чистый огонь, прямой и обжигающий.

– А тебе-то какое дело? – прошептала она, но получилось слишком хрипло, слишком… интимно.

Кай усмехнулся уголком губ.

– Больше, чем должно быть.

Она ощутила, как дыхание сбилось. Секунда и всё вокруг исчезло: шум зала, голоса, чужие взгляды. Остались только они двое, напряжение между ними, жар его пальцев, которые вдруг едва заметно коснулись её запястья будто случайно, но задержались дольше, чем нужно.

Её сердце ударило сильнее, и в голове вспыхнула мысль, от которой захотелось выругаться вслух:

Не смей, Ари. Не смей признать, что это приятно.

Она выдернула руку, хотя кожа ещё горела в месте касания. Сделала шаг назад и натянула на лицо лёгкую усмешку:

– Забавно. Ты говоришь так, будто это ревность.

– Может, так и есть, – отозвался он слишком быстро, слишком горячо.

И в ту же секунду будто понял, что сказал лишнее.

Коридоры академии после тренировок гудели, как улей: шаги, обрывки разговоров, лёгкий запах магического озона, будто воздух ещё не успел остыть после заклинаний. Ари шла рядом с Каем, стараясь выглядеть так, будто ей всё равно. Хотя сердце всё ещё грохотало после их странного диалога в зале.

«Ревность», сказал он… Чёрт. И ведь прозвучало так, будто он признался. Или… мне просто захотелось это услышать?»

Она дернула плечом, отгоняя глупую мысль. Но в этот момент в их сторону стремительно скользнула Лианна – одна из старших учениц. Длинные волосы с золотистым отливом, безупречно выглаженная форма, улыбка, от которой многие мальчишки в зале теряли дар речи.

– Кай, – её голос прозвучал слишком певуче, слишком обволакивающе. – Ты сегодня был великолепен на тренировке. Особенно тот приём с пламенем.

И, прежде чем Ари успела отреагировать, Лианна легко коснулась его руки, именно руки, не плеча, не локтя, а ладони. Слишком интимно для простой похвалы.

Ари почувствовала, как внутри что-то сжалось. Острый укол, будто магический клинок коснулся груди. Она даже дыхание задержала, чтобы это не вырвалось наружу.

Спокойно. Абсолютно спокойно. Это не твой бой. Это вообще не твой Кай. Он свободен, может улыбаться, принимать комплименты, флиртовать хоть с половиной академии. Но… почему же это так мерзко жжёт?!

Кай чуть приподнял бровь, отстраняясь едва заметным движением, но улыбка всё равно скользнула по его лицу – вежливая, холодноватая.

– Спасибо, – коротко отозвался он.

Ари резко вскинула голову и, не удержавшись, выплюнула с усмешкой:

– О, у тебя новый фан-клуб? Надеюсь, они хотя бы выживут после совместной тренировки.

Лианна повернула голову, моргнув словно впервые заметила Ари, а её улыбка стала чуть натянутой. Но Кай… Кай посмотрел на Ари так, будто уловил каждую ноту в её голосе.

– Звучит так, будто ты против, – протянул он, прищурившись.

Его глаза блеснули – не огнём магии, а чем-то куда опаснее.

Ари фыркнула, скрестив руки на груди, хотя внутри сердце билось, как пойманная птица:

– С чего бы? У тебя достаточно поклонниц, чтобы не скучать.

Глупая. Слишком резкий тон. Он сейчас поймёт. Он уже понял. Чёрт, Ари, что ты творишь?

Кай шагнул ближе, почти касаясь плечом. Его голос понизился, стал бархатным и тягучим:

– Знаешь… иногда кажется, что мне хватает одной.

Её дыхание сбилось. Мир снова сузился до этого голоса, до его взгляда, до едва ощутимого жара от его кожи рядом.

Одна. Одна?! Он же не про… Нет. Стоп. Хватит. Это игра. Это его вечные подколы. Но если это не игра?

Ари резко отвернулась, пряча румянец, и нарочито бодро бросила:

– О, тогда советую сказать это вслух твоему фан-клубу. А то, не дай бог, очередь в коридоре устроят.

Она сделала шаг вперёд, но в голове всё ещё звенело:

Зачем это жжёт? Почему так больно, когда он смотрит не на меня?

А за её спиной Кай смотрел на её спину и думал:

Если бы ты знала, что именно ты и есть та единственная, которая выбивает из меня весь этот чёртов контроль.

Зал был пуст. Лишь редкие факелы мерцали на стенах, кидая длинные тени, будто сама каменная кладка слушала, как дыхание Ари и Кая расплескивается в тишине.

Шаги гулко отдавались по камню, будто кто-то третий следовал за ними невидимо.

Ари остановилась первой. В груди ещё звенел яд её собственной фразы, сказанной Лианне, слишком резкой, слишком откровенной. И вот теперь… она чувствовала его взгляд на затылке. Тяжёлый, пульсирующий, будто касание.

Она резко обернулась:

– Хватит так смотреть.

Кай остановился всего в паре шагов. Свет от ближайшего факела скользнул по его лицу, выделив напряжённую линию скулы.

Голос его был низким, глухим, почти звериным:

– Ты думаешь, я не вижу?

Ари моргнула, сбитая с толку.

– Что именно?

Он шагнул ближе. Звук его сапога по камню будто хлестнул воздух.

– Когда на тебя смотрят. Когда эти идиоты жадно глотают глазами каждое твоё движение… Это сводит меня с ума.

Сердце Ари дернулось, словно в клетке. С ума? Он сказал с ума?

Но язык, привычно острый, нашёл слова раньше сердца:

– Ты не имеешь права так говорить.

Она хотела, чтобы это прозвучало холодно, но вышло шёпотом, почти дрожью.

Он сделал ещё шаг. Теперь факел светился где-то сбоку, и её лицо оказалось в полутени, а его слишком близко. Так близко, что тепло его дыхания коснулось её кожи.

– Я знаю. – Его голос упал почти в шёпот, но в нём звенела сталь. – Но попробуй сказать, что тебе всё равно.

Её ладони сами собой сжались в кулаки. Скажи. Просто скажи – всё равно. Вот и всё. Это конец этой глупой сцены.

Но язык снова предал.

– Мне… – она зажмурилась, пытаясь вытолкнуть слова. – Мне всё равно.

Кай усмехнулся так, что по спине пробежал холодок.

Он наклонился ближе, до едва ощутимого касания волосами. Его пальцы едва скользнули по её запястью – не удерживая, а будто проверяя, дёрнется ли она.

– Лжёшь. – Его голос был горячим шёпотом у самого уха.

Она рванулась было отойти, но ноги будто приросли к полу. Только плечо дернулось, и этого оказалось достаточно, чтобы его ладонь мягко легла на её локоть, удерживая.

Не силой, а вниманием. И от этого прикосновения по коже пробежали искры, горячие и беспощадные.

– Убери руку, – выдохнула она, но в голосе не было уверенности.

– Скажи, что не хочешь, – тихо ответил он.

Ари задыхалась. Скажи. Скажи и всё кончено. Но почему так трудно? Почему сердце грохочет, будто хочет вырваться наружу?

Она встретила его взгляд. И это был уже не вызов. Это было признание без слов.

Мир сузился до мерцания огня в его глазах, до тепла его пальцев, до безумного ритма крови.

– Кай… – только и смогла она прошептать.

Он закрыл глаза на миг, будто борясь сам с собой. Ладонь на её локте дрогнула, но не отстранилась.

Чёрт. Она моя гибель. Но и без неё я уже не существую.

Они стояли слишком близко. Настолько, что Ари слышала, как ровный обычно голос Кая теперь прорывается сквозь сбивчивое дыхание. Его плечо почти касалось её, а рука на локте ещё не отпустила – лёгкое, но настойчивое присутствие.

Она подняла глаза и наткнулась на его взгляд. Там не было ледяной отстранённости, которой он всегда прикрывался. Там бушевало что-то иное, яркое, невыносимое.

Ари почувствовала, как пересохли губы. Слова сорвались сами собой, как шёпот в пустоту:

– Ты…

Он резко закрыл глаза, будто это было слишком. Голос его прозвучал глухо, сдавленно, но твёрдо:

– Не начинай.

Она моргнула. Сердце болезненно ударило о рёбра. Не начинай? А что именно я начинаю? Или он боится, что я закончу то, чего он сам боится признать?

Она едва слышно усмехнулась, но смех вышел горьким и нежным одновременно:

– А если уже поздно?

Он медленно открыл глаза, и в них сверкнуло то, от чего по её коже пробежал жар – смесь злости, желания и отчаянного самоконтроля.

– Ари… – он произнёс её имя так, словно это было заклинание, которое способно разрушить стены.

Внутри у неё всё сжалось. Он ревнует. Он чертовски ревнует. И это… пугает. И нравится. И бесит одновременно. Но как признаться, что его безумие становится и моим?

Она сделала крошечный шаг назад, ровно настолько, чтобы освободиться из его руки. Но пальцы его задержались на долю секунды дольше, чем нужно. И этого прикосновения хватило, чтобы сердце Ари сбилось с ритма.

Кай тоже отстранился, но медленно, словно каждый миллиметр расстояния давался с боем. Его внутренний голос гремел, как раскаты грома: Я слишком далеко зашёл. Слишком. Но оттолкнуть её уже невозможно. Даже если попытаюсь, – поздно.

Между ними повисла тишина. Та самая, что опаснее любого слова.

Они оба знали: эта пауза будет преследовать их.

Ари глубоко вдохнула, будто собираясь что-то сказать, но не сказала. Кай чуть качнул головой, словно тоже хотел разорвать это молчание, но промолчал.

И они разошлись.

Она с улыбкой, которая больше напоминала вызов самой себе.

Он с тяжёлым шагом, будто уходил на бой, из которого не выйдешь победителем.

Но между ними осталось нечто большее, чем недосказанность: ревность, опасное притяжение и чувство, которое они оба не решались назвать.

Тень врага

Ари проснулась от ощущения, что воздух в комнате стал гуще, будто невидимая рука давила на грудь. Потолок казался ближе, чем обычно, тени от перекрещённых балок сползали по стенам, словно пытаясь дотянуться до неё. Она моргнула, вглядываясь в трещины на старом камне, и вдруг уловила запах сырости – холодный, влажный, почти болотный. В коридоре за дверью раздались шаги: обычные, наверное, но ей они показались слишком громкими, будто кто-то шёл прямо по её нервам.

Что-то не так, – промелькнуло у неё в голове. – Слишком тихо, слишком спокойно. Вчера всё вышло… слишком правильно. Мы победили. Я выдержала рядом с ним. Его взгляд… его рука на моём плече. Всё будто сшито из тонкой ткани, и малейший порыв ветра способен разорвать этот покой. И, конечно, ветер уже подул.

Она провела ладонью по лицу – пальцы были холодными, будто она спала не в постели, а на каменной плите. Волосы спутались, запах пота и дыма ещё держался в них после вчерашнего боя. Она стиснула зубы, вспомнив, как рядом с ней двигался Кай: точный, яростный, слишком близкий.

Ему понравилось… он не признается, но ему понравилось сражаться рядом со мной. Я видела это в его глазах. А он думает, что может прятать это за маской безразличия. Глупец. Или… может, это я глупая?

Дверь со скрипом приоткрылась, и в комнату заглянула подруга с кружкой горячего отвара в руках, от которого тянуло терпким запахом трав.

– Ты выглядишь так, будто всю ночь дралась, – фыркнула она, присаживаясь на край кровати.

Ари приподнялась, накинув одеяло на плечи, словно щит. Усмехнулась, но усмешка вышла кривой.

– Возможно, я и дралась, – ответила она, откидываясь на подушки. – С собственными мыслями.

Подруга протянула ей кружку, пальцы на миг коснулись её руки. Керамика обожгла кожу, и Ари вздрогнула.

– Ну, если твои мысли оставили на тебе такой след, может, стоит поменять противников? – заметила та, пристально всматриваясь в неё.

Ари едва заметно отвела взгляд в сторону, чтобы спрятать слишком резкую вспышку в глазах.

Противники… да. Вот только мой главный противник носит чёрный плащ, слишком резкие движения и взгляд, от которого сердце срывается в безумный ритм. И он даже не враг. Или как раз враг?

Она сделала глоток – горькая жидкость обожгла язык, но вернула в тело тепло.

И всё же внутри холод не уходил.

Во дворе академии царил утренний холод. Каменные плиты под ногами ещё дышали ночной сыростью, а в воздухе стоял запах мокрой травы и железа, от мечей, что уже сталкивались в тренировочных боях.

Металл рассекал воздух, каждый взмах Кая был слишком резким, слишком злым. Меч со свистом описывал дугу и с глухим звоном врезался в деревянное чучело, раз за разом оставляя глубокие зарубки. Доски трещали, сыпалась щепа, а в голове билась одна мысль:

Слишком близко. Я позволил ей увидеть меня настоящего. Дурак. Она смотрела так, будто знала каждую мою трещину, каждую слабость. И я… я позволил этому случиться.

Он рванул меч ещё сильнее, и звук удара отозвался эхом в пустом дворе, будто всё пространство подхватило его ярость. Кай стиснул зубы.

Она опаснее любого врага. Опаснее меня самого.

– Ты сегодня бьёшься так, будто хочешь расколоть землю, – раздался за спиной насмешливый голос товарища.

Кай резко обернулся, глаза блеснули. На висках выступил пот, пряди волос прилипли к вискам, дыхание рваное.

– Если придётся – расколю, – выдохнул он глухо, и сжал рукоять меча так, что костяшки побелели.

Товарищ усмехнулся, но благоразумно отошёл в сторону, оставив его наедине с собственными демонами.

И всё же одиночества не вышло. Едва звук шагов стих, Кай почувствовал, что не один. Он не сразу обернулся – просто знал: она здесь.

Ари стояла у входа во двор, прислонившись к каменному косяку. Солнечный свет ложился на её волосы, и казалось, будто они пылают золотым пламенем. Она скрестила руки на груди, но в её позе не было ни осуждения, ни строгости – лишь тонкая усмешка.

– Если так продолжишь, Кай, – произнесла она тихо, но с вызовом, – скоро во дворе не останется ни одного чучела. Может, ты просто ищешь предлог, чтобы сразиться со мной?

Его дыхание сбилось ещё сильнее, но не от усталости. Он провёл тыльной стороной ладони по губам, задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем позволял здравый смысл.

– А ты думаешь, выдержала бы? – его голос прозвучал почти рычанием, но в нём проскользнула тёплая насмешка.

Ари подошла ближе, её шаги мягко отдавались в камне. Она остановилась почти вплотную, кончиками пальцев коснулась рукава его рубахи – легчайшее прикосновение, как будто невзначай, но достаточно, чтобы сердце Кая ударило с болью.

– Думаю, – прошептала она, склоняясь чуть ближе, – если бы мы сражались всерьёз, ты бы снова отвлёкся.

Кай не сдвинулся. Только смотрел на неё, ощущая, как её дыхание касается его кожи. В груди всё сжалось, разорвалось, и в голове снова вспыхнула мысль:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.