Иван Крохов
Код 187: Я

Предупреждение

Любые совпадения имён, событий и обстоятельств с реальными людьми или организациями случайны и непреднамеренны.Данное произведение является художественным вымыслом.

Возрастное ограничение: 18+.Книга содержит сцены насилия и психологического давления, предназначена только для совершеннолетних читателей.

Автор не пропагандирует насилие, жестокость, противоправные действия или суицид. Все описанные события служат исключительно художественным целям.

Введение

Ночь – лучший свидетель. Она хранит тайны, прячет следы и стирает грань между правдой и ложью. В темноте каждый шаг звучит громче, чем удар сердца, а каждый вдох напоминает о том, что ты всё ещё жив – хотя, может быть, и зря. Его звали просто: офицер, следователь, коллега. Для кого-то – пример для подражания, для других – надоедливый педант, который слишком часто вглядывается в глаза собеседника, словно ищет в них что-то большее, чем простые слова. Он жил двумя жизнями. Днём – расследовал преступления, писал отчёты, говорил правильные фразы и кивал в нужные моменты. Ночью – переставал быть человеком. Улицы города превращались для него в охотничьи угодья, а люди – в мишени. Он не убивал ради денег или мести. Его влекло другое: момент, когда жертва понимает, что выхода нет. В этот миг он чувствовал себя богом. Полиция уже искала его. Газеты писали о серийном убийце, о чудовище, которое гуляет среди них. Коллеги спорили, строили версии, обсуждали детали. Никто не догадывался, что монстр сидит рядом с ними в одном кабинете, пьёт тот же дешёвый кофе и делает вид, что устал от бессонных ночей. Он охотился и за собой. Каждое новое убийство было вызовом, каждой жертвой он проверял, сможет ли снова уйти от следствия. Это была игра с зеркалом: он – следователь и он же – преступник. Но сколько ещё продолжится эта игра? И кто первый обнаружит правду – они или он сам?

Глава 1. Обычный рабочий день

Утро начиналось, как всегда, с запаха дешёвого табака в прокуренном коридоре отдела и скрежета металлических дверей, которые давно не закрывались плотно. Флуоресцентные лампы моргали, будто колебались – остаться ли им светом или окончательно умереть. Он вошёл в кабинет, повесил китель на спинку стула и бросил на стол папку с новыми протоколами. Коллеги шутили, смеялись, обсуждали вчерашний футбольный матч. Для них всё было просто: работа, семья, вечерние сериалы. Для него – всё это было декорацией. Он смотрел на их лица и ловил себя на мысли: слишком живые, слишком беспечные. Сколько времени уйдёт, чтобы стереть эту беспечность с одного из них? Мысль вспыхнула и так же быстро исчезла. Он умел держать себя в руках. Умел ждать. На доске объявлений висела фотография девушки – вчерашняя находка. Двадцать два года, студентка. Её тело нашли на пустыре за гаражами. Лицо обезображено, руки связаны. Подпись под фотографией: «Неизвестный серийный убийца. Возможные жертвы». В углу доски торчала бумажка – набросок профиля преступника. Холодный, расчетливый, не оставляет лишних улик. Он невольно усмехнулся: описание звучало как характеристика его собственной службы. – Ну что, – сказал напарник, хлопнув его по плечу, – пойдём, посмотрим место. Может, хоть на этот раз найдем что-то толковое. Он кивнул. Машина завелась с пол-оборота, и они поехали туда, где лежала его последняя жертва. Он знал каждый метр этого пустыря, каждый куст, каждую выбоину в земле. Он был там ночью, и теперь возвращался днём – как следователь. В голове возникал странный диссонанс: воспоминания о её крике и холодный утренний свет, в котором всё выглядело почти обыденно. Словно смерть здесь была частью пейзажа. Коллеги ходили по кругу, отмечали следы, фотографировали землю. Он наклонился, будто что-то заметил, и указал на обрывок ткани. Все кинулись к находке, а он тем временем смотрел на собственные следы обуви, которые уже давно затоптали оперативники. Его работа была безупречна. Пока что. Но внутри зародилось странное ощущение: в этот раз он оставил нечто большее, чем хотел. Что-то, что могло привести их прямо к нему.

Глава 2. Первое преступление

Труп лежал в морге, освещённый холодными лампами. Белая кожа казалась почти прозрачной, будто девушка была сделана из воска. Врач аккуратно снимал перчатки и коротко бросил: «Сдавливание шеи, множественные повреждения лица. Работал методично, уверенно. Ни единого случайного удара». Слова врача звучали сухо, как отчёт. Для него это было рутинное дело. Но не для всех. Коллеги переговаривались у двери, строили версии. Кто-то шутил, что «снова дело для газетчиков», кто-то мрачно кивал, понимая: такие убийства просто так не прекращаются. Он стоял ближе всех. Смотрел на её лицо, теперь уже лишённое страха. Только он один знал, какой была её последняя минута. Как глаза метались в темноте, как губы шептали бессвязные слова, как дрожали пальцы, цепляясь за воздух. Он вспомнил её запах, вкус её страха – и понял, что ощущает почти физическое удовольствие от того, что коллеги видят только оболочку, а он – всю картину. «Что скажешь?» – спросил напарник, заметив, что он слишком долго молчит. Он чуть приподнял брови и спокойно ответил: «Работа профессионала. Он контролирует каждое движение. Ошибок пока нет. Но все ошибаются. Вопрос только – когда». Сказав это, он сам едва заметно улыбнулся. Слова были правдой. Вопрос только в том, когда ошибётся он. После морга они направились к родителям девушки. Маленькая квартира на окраине встретила их запахом старой мебели и горечью слёз. Мать сидела, сжимая в руках фотографию дочери, отец молча курил у окна. В комнате повисло напряжение, как перед грозой. «Мы сделаем всё возможное, чтобы найти убийцу», – произнёс он привычной успокаивающей интонацией. И снова улыбнулся внутри себя: фраза звучала слишком буквально. На улице пошёл дождь. Он стоял под козырьком подъезда и слушал, как капли стучат по асфальту. Влажный воздух приносил странное облегчение. Он думал о том, что эта смерть – только начало. Что его собственная игра теперь стала частью официального расследования. И что рано или поздно ему придётся охотиться не только на жертв, но и на самого себя.

Глава 3. Двойная жизнь

Днём он был следователем, ночью – хищником. Эти роли никогда не смешивались, и именно поэтому его жизнь казалась устойчивой. В отделе он оставался холодным, рассудительным, уверенным. Коллеги привыкли доверять его мнению, часто считали его слова последней истиной. Он пользовался этим. Каждый совет, каждая реплика во время совещаний были тщательно выверены: направить их в сторону, где они будут искать долго и безрезультатно. Но с наступлением темноты всё менялось. Улицы города оживали другими звуками, и он слышал их лучше, чем кто-либо. В шорохах шин по мокрому асфальту, в скрипе дверей, в пьяных криках за окном он различал слабость. В этом хаосе он находил тех, кто не доживёт до утра. Он жил как актёр, но роль следователя требовала большей самоотдачи, чем роль убийцы. На работе приходилось контролировать каждую эмоцию, скрывать усталость, прятать глаза. Но дома – в пустой квартире, где даже мебель казалась временной – он позволял себе быть настоящим. В ванной, напротив зеркала, он задерживал взгляд на собственном отражении. Там не было вины, не было страха. Лишь любопытство: кто дольше выдержит – он или те, кто его ищет? Телефон зазвонил поздно вечером. Напарник сообщил, что завтра состоится совещание с начальством: прессинг сверху, журналисты требуют отчёта, руководство хочет результатов. Он ответил спокойным голосом: «Будем работать». Но, положив трубку, усмехнулся. Они требовали результата – и получат его, но не тот, который ожидают. В ту ночь он снова вышел на улицу. Его шаги растворялись в дождливом воздухе. Он выбирал жертву осторожно, как хирург выбирает инструмент. Никакой спешки, никакой случайности. Он чувствовал азарт, тот самый вкус власти, который не давала ни работа, ни похвала начальника. И в этот момент понял: чем дольше будет тянуться это расследование, тем слаще станет финал.

Глава 4. Следы и улики

Совещание началось рано. В кабинете пахло крепким кофе и влажной бумагой. На доске висели фотографии жертв, распечатки протоколов, схемы, стрелки. С каждой новой уликой картина становилась всё отчётливее. «Маньяк осторожен, но не безупречен», – сказал начальник, обводя взглядом команду. «На последнем месте преступления мы нашли частицу ткани с редким составом красителя. Лаборатория работает. Это может стать ключом». Он сделал вид, что внимательно слушает. Внутри же ощущал странное волнение. Ткань? Где он мог оставить её? Мысль крутилась в голове, пока напарник не добавил: «Ещё есть отпечаток подошвы. Совпадений по базе пока нет, но мы сужаем круг». Он почти рассмеялся. Сколько людей ходят по городу в одинаковой обуви? Эта улика была слабой, но сам факт её нахождения заставил его напрячься. После совещания он пошёл в курилку. Там, под шум вытяжки, коллеги обсуждали свои догадки. Кто-то считал, что убийца работает в ночную смену – мол, слишком уверенно он чувствует себя на улицах. Другие предполагали, что он связан с медициной: слишком точные удары, слишком грамотное использование силы. Он слушал и кивал, иногда вставлял пару слов, направляя разговор. Он умел посеять сомнения. Но сомнения возникали и у него самого. Он снова и снова прокручивал в памяти ту ночь. Всё ли сделал так, как привык? Всё ли скрыл? Или в этот раз тень дрогнула, и теперь её могут заметить? Вечером, вернувшись домой, он долго сидел у окна. За стеклом шумел город, мигали огни. На столе лежала фотография новой потенциальной жертвы – девушка, которую он заприметил несколько дней назад. Он взял снимок в руки и почувствовал холодное спокойствие. Игру нужно продолжать. Чем ближе коллеги подходили к истине, тем сильнее хотелось бросить им новый вызов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.