Добрынина Елена
Тайны Далирана

Глава 1. Теплый прием

Приветствуя юную леди, благородному лорду следует с уважением и изяществом склонить голову и сделать утонченный, ни к чему не обязывающий комплимент.

Если вам кто-нибудь когда-нибудь скажет, что для настоящих эльфов не существует плохой погоды, можете презрительно рассмеяться ему в лицо. Этот кто-то не сидел несколько часов кряду на сундуках с вещами в чистом поле под моросящим осенним дождем. А вот мне пришлось: у кареты ужасно не вовремя треснула ось. И – сам Пресветлый свидетель – от того, чтобы не расплакаться от холода и сырости меня удерживало только нежелание выглядеть совсем уж жалко в глазах собственных слуг. Хватит и того, что теперь вместо положенного высокородной леди чинного и степенного прибытия во владения ее жениха, мы вынуждены уныло ожидать, когда же вернется с подмогой наш кучер, отправленный верхом в Далиран. Ужасно унизительная ситуация. Я сдержала очередной горестный вздох.

– Вон! Вон, едут, ваша милость! – раздался голос Эрла – юркого постреленка, который давно уже занял наблюдательный пост и разглядывал окрестности в увеличительную трубу. – Только… эээ…

– Что? Что там? – я тут же подскочила к мальчишке, в очередной раз позабыв о том, что благородной эльфийской леди не пристало так суетиться. Эрл без единого слова передал мне трубу и поспешил отойти в сторонку. Это встревожило меня еще больше.

– Что такое, леди Марита? – забеспокоилась Рона – моя компаньонка и нянюшка в одном, слегка зеленоватом (благодаря вмешательству предков-гоблинов) лице.

Я напряженно всматривалась вдаль. Сначала взору моему предстали лошади – четверка крепких прекрасных вороных, которыми управлял наш кучер, Ривз. А потом я разглядела огромную черную повозку, до предела стиснула челюсти, пытаясь одновременно с тем глубоко дышать, и молча передала оптический прибор Роне.

– Это же… Да как они?.. – бедная нянюшка от возмущения чуть не лишилась дара речи. Очень жаль, что благородным дамам подобное непозволительно.

Доран и Морген – мои охранники – с беспокойством поглядывали то на меня, то на приближающееся недоразумение. Только головы при этом склоняли подозрительно низко и покашливали так, словно пыли наглотались. Я с досады притопнула ногой – если даже собственные слуги ко мне относятся безо всякого почтения, как к весьма недалекой девице, что уж об остальных-то говорить.

Вороные между тем подъехали ближе и кучер, крикнув всем нам отойти подальше, совершил залихватских разворот, так что мы имели возможность со всех сторон осмотреть лакированные бока – да, стоит называть вещи своими именами – катафалка. Золотые знаки смерти даже я разглядела очень четко.

Из недр этого чудовища вышло трое бравых молодцов с инструментами. Отвесив мне положенные поклоны и пробубнив приветствия, они тут же принялись осматривать карету, то и дело похохатывая и поглядывая в мою сторону.

– Как это все понимать? – поспешила я прояснить ситуацию у кучера. Голос так и звенел от едва сдерживаемой злости.

– Его Светлость рей Д'Оррэль распорядились отправить за вами, – с видом вышколенного болвана отчитался Ривз так, будто вызволять невест из затруднительных ситуаций с помощью катафалков – самое привычное дело в Эль-Астарии.

– А почему именно это, он вам не сообщил? – я закусила губу, чтобы не оскорбить слух Пресветлого непотребной руганью.

Кучер сделал неопределенное движение губами, возвел глаза к небу, прочистил горло и подозрительно ровным, чуть выше обычного, голосом произнес:

– Его Светлость не известил меня об этом, но обещал подобрать достойное его невесты средство передвижения с.. хм.. наилучшими от него пожеланиями, – и Ривз, странно дернув щекой, посмотрел в сторону гробовозки.

Я невольно проследила за его взглядом и заметила золотую вязь рун на черной блестящей поверхности. Сжав пальцы в кулаки и слегка помогая себе губами, я медленно, по слогам, прочла «покойся с миром», «в последний путь» и еще «нам будет тебя не хватать».

Что ж, намек прозрачней некуда.

О, Элле, даруй мне терпение! Я еще в глаза не видела своего жениха, а уже полна желания повернуть назад и бежать домой, сверкая пятками. Если бы не настоятельная просьба Его Величества…

Я прикрыла веки, пытаясь не замечать посмеивающихся мужчин, и попыталась представить себе, что бы сделала на моем месте блистательная леди Навия Таррэль, приходящаяся мне мачехой. Уж точно не стояла бы на месте, перетаптываясь с ноги на ногу.

– Неслыханно! Это настоящее оскорбление. Мы не сядем в эту ужасную телегу! – выражала свое недовольство нянюшка..

– Сядем, Рона, – наконец, решилась я. – Мы не будем мерзнуть тут еще Элле знает сколько времени, рискуя заболеть. Мы отдадим должное гостеприимству Его Светлости и прославим его доброту на всю округу.

– Так-то оно так – проворчала та, – да как бы боком не вышло.

Вот с такими не слишком веселыми мыслями мы впятером расположились в громадной, совершенно неуютной повозке на все тех же сундуках (скамеек внутри катафалка, разумеется, предусмотрено не было). Ривз запрыгнул на козлы и мрачная махина достаточно медленно, чтобы вконец не растрясло ее пассажиров, двинулась к поместью моего добрейшего – в этом я уже не сомневалась – жениха.

Чтобы как-то отвлечься от тревожных мыслей, я крутила на руке обручальный браслет, который носила с самой аудиенции у Его Величества, чтобы не забывать о своем долге. Незаметно воспоминания обступили меня, позволяя хотя бы ненадолго вырваться из плена не слишком радостного настоящего.

А как все хорошо начиналось! День, когда отец получил послание от Его Величества Леррана с приглашением во дворец на мое имя, запомнился необычайным оживлением, волнением и ожиданием чего-то грандиозного.

Поднялась ужасная суматоха. Леди Навия тут же приказала явиться портнихам, и те с ног сбивались, отшивая нам платья по последней столичной моде, чтобы мы, не дай Пресветлый, не ударили перед местными красавицами в грязь лицом. Вокруг меня, конечно, суетились больше всего. Во-первых, именно меня возжелал видеть государь , а во-вторых, в моду, как раз вошли платья из легчайшего кружева с невообразимым количеством оборок, долженствующие подчеркнуть изящество и хрупкость высокородных дам. На мне же – широкоплечей и с более грубыми, чем того требуют приличия, формами – эти женственные одеяния выглядели совершенно неуместно, и мачеха всю голову сломала, придумывая, как бы так сделать, чтобы я и провинциалкой не казалась, и вульгарной при этом не выглядела.

– Ах, Мари, – причитала она то и дело, осматривая меня со всех сторон, – Нет, никуда не годится. Кружева пустим по подолу, а здесь и вот здесь затянем плотным атласом. Шире плечи, дорогая.. они конечно, не столь узки, как нам бы хотелось, зато благодаря им твоя талия кажется уже. Решено! – защелкала она убранными перстнями пальчиками – На нее и сделаем акцент. И не задирай так сильно подбородок, курносым это вовсе не идет. Ах, какое счастье, что тебе идет бирюза! И модно, и тратиться так сильно не нужно, и Лерран, насколько мне помнится, предпочитает оттенки голубого. Ах, я просто умираю от любопытства…

Лерран. Его императорское величество ненамного меня старше, и в детстве мы с сестрами, благодаря высокому положению моего отца и доверию к нему со стороны монаршей семьи, часто играли вместе. Лания и Рубелия это помнят не слишком хорошо. Все же они тогда были еще слишком малы, а вот я бережно храню эти воспоминания. В них Лерран навсегда запечатлелся тонким, изящным юношей (мне он, конечно, казался очень взрослым), безукоризненно воспитанным и красивым той хрупкой красотой, которая отмечает иногда слабых здоровьем созданий. Я помню светло-золотистые локоны, в отличии от моих собственных без оттенка рыжины, и умные, немного печальные глаза, пронзительно-синие, как у всех потомков Арвиэлля Великого.

Иногда мы, как и все дети в нашем возрасте, носились, играя с нашими приятелями в догонялки, «эльфы-орки» и «сову и мышей». Тогда мы все замечали, как непросто давались эти игры Его Величеству, как часто на его бледном лбу выступали бисеринки пота, как он останавливался вдруг, держась рукой за голову. И мы старались бегать немного помедленнее.

А иногда мы вместе пускали кораблики из коры в ручьях, рассуждали обо всем на свете или разглядывали картинки в книгах. Мне очень нравился его тихий приятный голос, и сам он тоже нравился. Я даже была в него влюблена. А он немного выделял меня из своего окружения. Наверное потому, что мы с ним оба чувствовали свою ущербность. Он – благодаря своей болезни, я – из-за уже всплывшей проблемы с чтением. Никак не давались мне эти буквы, не слушались, не желали складываться в слоги и стоять на месте. Одно мучение было с ними.

Он начал читать мне вслух, а я ловила каждое его слово.

Еще я отлично помнила его мать – вдовствующую императрицу Эллирию. Она иногда приходила посмотреть за нашими играми. И казалась мне самой прекрасной женщиной на свете.

Потом мы стали старше. У Леррана появились новые заботы и обязанности. Мой отец стал больше времени проводить в Тавидоре, нежели в столице. И наше с Лерраном общение сошло на нет.

За последние несколько лет в Равельтане я была всего несколько раз – на мое официальное представление свету, на совершеннолетие императора и на похоронах императрицы. И каждый раз мы с Его Величеством лишь обменивались положенными по этикету приветствиями и несколькими подходящими случаю фразами.

Не удивительно, что после получения приглашения мы все терялись в догадках, что же оно означает. А у меня к тому же сердце сжималось, то тревожно, то сладко.

В день аудиенции меня сопровождали папа и леди Навия. Его Величество ожидал нас в своем кабинете, и пока мы с мачехой приседали в полагающемся случаю реверансе, я украдкой, из-под ресниц, разглядывала Леррана. Высокий, очень красивый и элегантный, все еще очень бледный, но теперь эта бледность казалась аристократичной, а не болезненной. От папы я знала, что с возрастом государь почти перерос свой недуг, и теперь тот проявлял себя лишь иногда изнурительными мигренями.

– Лорд Таррэль, леди Таррэль, я благодарен вам за то, что вы сопроводили леди Мариту, но сейчас я бы хотел поговорить с ней один на один. – мягко сообщил он. – Не беспокойтесь, ей ничего не угрожает, – он слегка обозначил улыбку.

– Что вы, Ваше Величество, нам бы и в голову не пришло! – тут же бросилась убеждать монарха леди Навия и рассмеялась легко и серебристо.

– Вы несказанно расцвели, Мари, – произнес император, когда родные покинули зал, – позвольте по старой памяти называть вас так.

Разумеется я тут же позволила и сама согласилась обращаться к нему по имени, когда мы наедине. И была вознаграждена за это еле заметным кивком и теплой улыбкой.

– Садитесь, прошу вас– Лерран указал рукой на кресло с высокой резной спинкой, больше похожее на произведение искусства, чем на мебель. Сам встал напротив, внимательно меня рассматривая. Я же изо всех сил следила за собственным дыханием и старалась унять участившееся сердцебиение.

– Вы были прелестным ребенком, а стали очаровательной леди, – произнес Его Величество, – я очень ценил нашу детскую дружбу, воспоминания о ней – одни из самых светлых в моей жизни. Именно поэтому вы стали первой, о ком я подумал… – он вздохнул и сложил ладони вместе, смотря на меня почти кротко. – У меня есть к вам одна просьба, Мари, очень личного характера.

Я затаила дыхание.

– Леди Марита, – заглядывая в глаза, произнес Лерран, – я намерен просить вашей руки..

Сердце подпрыгнуло до самого подбородка, и я непроизвольно прижала ладони к груди, чтобы утихомирить его.

«Невозможно! Это же просто невозможно!»

… – для своего единокровного брата, рэя Десмонда д'Оррэля, – продолжил он, будто не замечая ни моего жеста, ни изумления пополам с глубоко спрятанной даже от себя надеждой, которая в этот момент рассыпалась прахом.

– Что? – я совершенно недостойно хлопала глазами, пытаясь не показать столь явного разочарования и вместе с тем лихорадочно ища хоть какое-то объяснение услышанному.

О старшем брате Его Величества я знала немногое. Еще до женитьбы на леди Эллирии наш прежний император, Его Величество Левиан, был с визитом в Гар-аст-Дархе – соседнем государстве орков. Через некоторое время после этого во дворец доставили корзину с младенцем. Мальчика признали и фамильные регалии правящего рода, отозвавшиеся на родную кровь, и сам император. У эльфов, в отличии от орков, не бывает бастардов, мы признаем всех своих детей. Но, конечно, полукровка претендовать на престол не мог. При этом сына своего император ценил и титул-земли даровал ему щедро.

После того, как его отец женился и обзавелся наследником, рэй д'Оррэль отправился к восточной границе Эль-Астарии (там как раз возник очаг напряжения), где сумел проявить себя умелым полководцем, а после смерти императора был снова призван ко двору. Но долго там не продержался: с некоторых пор удалился в свои владения и вел теперь жизнь затворника. Во всяком случае на приемах и церемониях в Равельтане я его ни разу не видела. Да и вообще очень смутно помнила, как он выглядит: в детских наших играх он, конечно, не участвовал, а взрослые меня тогда интересовали мало.

– Я понимаю ваше удивление … – успокаивающе продолжал Лерран, попутно выкладывая на столик передо мной небольшой, с мою ладонь, портрет в круглой рамке.

С него на меня смотрел молодой мужчина. Твердыми чертами лица он был похож на императора Левиана, только волосы его – темно-коричневые, почти черные, да кожа цвета бронзы однозначно говорили о сильной примеси орочьей крови. Взгляд синих глаз – чуть прищуренных – показался мне высокомерным.

– …и не требую от вас ответа прямо сейчас. Прошу просто выслушать меня. – Его Величество обогнул столик и сел напротив, – У Десмонда… – он задумчиво подвигал пальцами портрет по столешнице – непростой характер, но брат мне очень дорог. Увы, он совершенно не горит желанием со мной общаться. Я пытался наладить с ним отношения, но… – в глазах Леррана отразилась искреннее сожаление.

– Вы полагаете, что женитьба на мне поможет смягчить его характер? – пыталась я понять ход мыслей императора. Я, конечно, мало разбиралась в мужчинах, но это решение казалось мне весьма спорным.

– О, я был бы счастливейшим из эльфов, будь это так. – вздохнул мой венценосный собеседник, – Но не столь наивен, чтобы полагаться только на эту надежду. Я беспокоюсь за него, Мари. Он стал замкнут и раздражителен. Я совершенно не понимаю, что с ним происходит. Мне нужен друг… Друг, который мог бы узнать об этом и все мне рассказать. – и Лерран пристально посмотрел на меня, ожидая моего ответа.

Его не последовало. Я настолько растерялась, что все слова, как коварные буквы в книжках, прыгали, скакали, менялись местами и совершенно не складывались в предложения.

– Я не хотел бы приказывать вам, Мари, – снова начал император. И я только сейчас в полной мере осознала, что он действительно может просто отдать такое распоряжение, – и не уверен, что это верное решение, поэтому мы можем сделать так: я объявлю о вашей помолвке, и вы поедете к своему жениху в Далиран. Он не сможет вас не принять. Полгода.. только полгода вы побудете его невестой, поживете с ним рядом и будете сообщать обо всем, что узнаете. А затем мы объявим о том, что я передумал. И я вас уверяю: ни одна придворная шавка не посмеет вякнуть хоть что-то о тени на вашей репутации, – в голосе Его Величества отчетливо прозвучала сталь.

Нельзя сказать, что меня совсем успокоила его речь, но собраться с мыслями определенно стало проще.

– Лерран, скажите, почему именно я? – спросила осторожно.

Он очень знакомым жестом растер виски – признак начинающейся мигрени.

– Я бы мог найти кого-то более .. опытного в таких поручениях, – признался он. – Но Десмонд терпеть не может фальшь, а ваша душа, Мари, чиста и светла до прозрачности. Обещайте подумать над моим предложением, – Лерран встал, давая понять, что аудиенция закончена, и вежливо проводил меня к выходу.

Я думала целых два дня, а на третий, когда Его Величество снова пригласил меня к себе, ответила согласием. В конце концов, разве служить императору – не есть долг любой высокорожденной эльфийской леди? К тому же ничего ужасного от меня не требуется – просто пожить полгода под чужой крышей.

– Я очень вам признателен, – Лерран не скрывал своей радости. И я не смогла удержаться и не улыбнуться ему в ответ. – Пусть это послужит вам дополнительным подтверждением вашего нового положения, – он придвинул ко мне одну из изящных коробочек, лежащих на столике.

Я подрагивающими от волнения пальцами открыла ее и несколько секунд разглядывала пару золотых обручальных браслетов, состоящих из отдельных звеньев в виде простых, но изящных листьев с маленьким сапфиром на каждом из них – один браслет побольше, явно рассчитан на мужскую руку, другой, поменьше – на женскую… мою.

– Очень красиво, – я ничуть не кривила душой.

– У этих браслетов есть небольшой секрет, – доверительно поведал мне мой собеседник, следя за моей реакцией, – снять его с чьей бы то ни было руки могу только я сам. Поэтому в случае, если Десмонд не окажет вам подобающий прием, – он печально улыбнулся, – вы всегда сможете ему досадить.

Помню, что на этом месте я вздрогнула. Только я тогда и подумать не могла, что прием может оказаться настолько неподобающим.

– Ах да, – вспомнил Лерран. – Я не хотел бы ставить брата в известность о том, что вы регулярно пишите мне. Поэтому предлагаю воспользоваться еще одной уловкой.. – он посмотрел по сторонам, подвигал туда-сюда пару небольших ящичков, и, не найдя того, что искал, сначала нахмурился, а потом со словами «Прошу меня простить, но вынужден ненадолго вас оставить» – вышел в смежную комнату.

Я же встала, немного прошлась по кабинету, снова открыла коробочку с браслетами и взяла тот из них, что предназначался мне, чтобы рассмотреть его поближе и, вертя его в пальцах, нечаянно выронила злополучное украшение, неловко всплеснула руками в попытке его подхватить, но добилась только того, что столкнула один из ящичков, стоящих на столешнице, и он также полетел на пол вместе со всем своим содержимым. В ужасе я ползала, собирая обратно какие-то перстни, камни и подвески и моля Пресветлого, чтобы Его Величество не застал меня за этим совершенно неподобающим благородной даме занятием. Длинный густой ворс роскошного ковра только мешал. Последним я подняла свой браслет, вернула его на место, захлопнула крышку ящичка и поставила его обратно на стол.

Его Величество вошел мгновением позже и протянул мне пузырек с бурыми до черноты чернилами.

– Это специальный состав. Письма мне будете писать только ими.

– Не понимаю, – призналась – как чернила помогут незаметно отправить вам послание?

– Отправлять ничего не придется, – терпеливо пояснил Лерран, – все, что вы напишите ими, тут же проявится вот здесь – он положил на стол и развернул длинный свиток из плотной желтоватой бумаги, – попробуйте!

Он придвинул ко мне перо, бумажный лист с императорским вензелем и заботливо распечатал пузырек.

– Я… пишу медленно и с ошибками, – тут же начала волноваться я.

– Ничего страшного, Мари, я знаю о ваших особенностях, – будете писать кратко, только самую суть, – Лерран очень бережно, успокаивающе накрыл мою руку своей и слегка ее сжал. Я вздохнула, обмакнула перо в чернила и принялась выводить на бумаге свое имя «Марита Вердана Таррэль».

И чуть не вскрикнула от удивления и восторга, когда заметила, что на лежащем рядом свитке проступают мои же бурые каракули. «Мраита…». Безнадежно, просто безнадежно.

– Прекрасно.. – Его Величество ловко запечатал пузырек и повернулся ко мне, – Я сегодня же извещу Десмонда и обнародую свое распоряжение. Поздравляю с помолвкой, Мари.. и спасибо, вы дарите мне надежду.

Я покидала дворец, с этими странными дарами в складках платья и с острым ощущением надвигающихся неприятностей. И в то же время, стоило мне снова засомневаться в своем решении, я вспоминала о той печали, которую видела в глубине ярко-синих глаз Леррана, и понимала, что ни за что на свете не могу подвести его.

Семья отнеслась к самому факту моей неожиданной помолвки благосклонно: леди Навия уже давно намекала, что мне пора подыскивать жениха. А вот личность моего нареченного вызвала некоторое изумление.

– Я знавал лорда д'Оррэля еще в то время, когда он жил в столице, – произнес отец после некоторых раздумий, – Он произвел на меня впечатление вполне достойного эльфа. Не без особенностей, конечно… но.. – тут все посмотрели в мою сторону…

«Но и ты, Марита, у нас со странностями» – ясно читалось в их взглядах. Может быть, именно по этому Лерран и остановил свой выбор на мне?

Сидя в одиночестве в своей комнате, я снова пала духом и начала жалеть о своем согласии. И чтобы отвлечься, снова открыла коробочку с браслетами и перебирая звенья своего, тогда и решила: «Надену его прямо сейчас. Это поможет мне помнить о том, что пути назад у же нет и сожалеть бессмысленно.»

Я приложила браслет к запястью и какое-то время озадаченно его разглядывала: странно, мне казалось, он должен был быть поуже, а этот явно будет болтаться на руке. Но если убрать парочку звеньев – вот отсюда, это можно быстро исправить.

Пожалуй, с этим я и сама управлюсь. Я достала шкатулку с рукоделием, выбрала толстую иглу и с ее помощью немного укоротила украшение. А затем быстро, чтобы не передумать, защелкнула его на своей руке. Небольшая, чуть заметная искра сверкнула – и замочек исчез в непрерывной последовательности звеньев.

«Полгода, Мари, всего через полгода ты вернешься обратно, – уговаривала я себя, – и все будет как раньше».

Сборы заняли пару недель, и в середине осени карета со мной и верными мне слугами выехала в Далиран.

– Ваша Милость, Ваша Милость, смотрите! – Эрл с детской непосредственностью прильнул к оконцу нашей жуткой повозки. – Там какой-то город!

Пришлось срочно выдергивать себя из потока воспоминаний и возвращаться в нашу не столь блестящую действительность.

К этому времени поля, перелески и небольшие поселения за окном сменились совершено другим пейзажем. На горизонте темной каймою поднимался лес. Грунтовая дорога, по которой мы ехали, стала шире, потом и вовсе сменилась брусчаткой, а перед нами выросли серые городские стены.

Я с осторожным любопытством разглядывала городок: узкие улочки, дома из серого камня и дерева с острыми треугольными крышами.. он произвел на меня несколько мрачное впечатление, хотя не лишен был и своеобразного очарования, надо признать.

Идущие по улице эльфы и гоблины, все как один, поворачивались в нашу сторону и провожали катафалк взволнованными взглядами. Некоторые даже творили защитные знаки, отвращающие от беды. Как только местные жители замечали внутри нас, лица их вытягивались, бледнели, а руки, творящие знаки, начинали мелькать в несколько раз чаще.

Именно о таком приеме я и мечтала, разумеется.

Я мысленно помянула недобрым словом своего жениха.

– Немного осталось! – решил подбодрить нас Ривз, – Сейчас свернем к лесу и через четверть часа будем на месте

– Надо же было забраться в такую глушь, – проворчала нянюшка.

И я была полностью с ней согласна.

Земли лорда д'Оррэля были обширны. Поля, леса, охотничьи угодья.. Были здесь, разумеется, и города, и даже несколько больших. Шаливар, например, хоть и уступал столице в размерах, но по праву считался одним из самых красивых городов Империи. Но мой временный (мне уже хотелось в это верить) жених выбрал для своей постоянной резиденции имение на самом отшибе, поближе к лесу.

Чем ближе мы приближались к Далирану, тем тревожнее мне становилось, и я зябко куталась в свой плащ, стараясь не поддаваться совершено необъяснимому страху. Даже издали лес казался мне жутковатым, словно сошел со страниц страшной детской сказки о маленьких детях и коварной лесной колдунье. Когда же перед нами выросла громада старинного замка, стало совсем уж неуютно. А стоило подумать о том, что внутри меня поджидает далеко не дружелюбно настроенный жених, и желание забиться в самый тихий уголок и никуда оттуда не вылезать стало почти нестерпимым.

Я сглотнула и еще раз окинула взглядом здание, которое должно было на ближайшие полгода стать мне домом – замок стоял на небольшом холме и имел мощные серые стены, узкие высокие окна, крытые красной черепицей крыши и несколько башенок.

Внутренний двор, куда мы только что заехали, имел форму почти правильного квадрата и был вымощен все тем же серым камнем. А еще я только сейчас поняла, отчего мне было здесь так неуютно: уже вечерело, но приветливый теплый свет лился только из нескольких окон. Отчего остальная часть замка казалась заброшенной и еще более жутковатой.

«Ох, Элле-Элле, не оставь», – осенила я себя знаком Пресветлого и, дождавшись, когда Морген распахнет передо мной дверь и подаст руку, выбралась из катафалка.

Нас уже ждали.

Я, пытаясь держать лицо бесстрастной благородной леди, рассматривала вышедших нам навстречу: благообразную даму, слегка зеленоватым оттенком лица живо напомнившую мне Рону, но в отличии от нянюшки, высокую и сухопарую. Темные глубоко посаженные глазки буравили меня взглядом, который еще чуть-чуть и можно было бы назвать неприязненным. Приятного, слегка полноватого эльфа в сером, в тон стенам замка, камзоле. Красивую девушку с приветливым лицом и волосами цвета золотистого ореха в белом переднике, под которым угадывалось совсем не форменное платье. И пару гоблинов почтенных лет: он – серьезный до мрачности, она – кругленькая, смешливая, напоминающая пышную булочку со шпинатом.

Никто из вышеперечисленных, даже при наличии самой бурной фантазии не мог сойти за рэя Десмонда д'Орэлля.

Глава 2. Первая встреча

Приветствуя благородного лорда, воспитанная эльфийская леди опускает взгляд, приседает в легком книксене и с благодарностью принимает комплимент.

– Мы рады приветствовать вас в Далиране, леди Марита, – произнес с вежливым поклоном эльф в камзоле, когда мы вволю нагляделись друг на друга и дальнейшее молчание могло уже показаться неловким. – Надеюсь, дорога сюда была приятной.

«О, да, разрази тебя Темнейшая, всю жизнь мечтала, чтобы меня протащили по городу в катафалке».

Я мысленно отругала себя за неподабающие мысли и натянула на лицо светскую улыбку.

– Разумеется. Но где же Его Светлость? Мне не терпится поблагодарить его за помощь и столь теплую встречу!

– О, к сожалению, рэй Д'Орэлль в отъезде. Он заядлый охотник, а сейчас самый разгар сезона, – очень профессионально «расстроился» эльф.

– Какое неприятное совпадение, – едко заметила сухощавая дама, сжав губы куриной гузкой.

И, дайте угадаю, поохотиться Его Светлость возжелал сразу после того, как отправил явившейся невесте свои «пожелания».

Сзади тихо ахнула Рона. Да уж.. Это даже не насмешка, а полное пренебрежение.

– Ничего страшного, – удержала я улыбку. – Мы засвидетельствуем ему свое почтение сразу после того, как он вернется, любезный…

– Зелидан, леди, управляющий замком, – склонил голову эльф.

Я слегка кивнула и выжидающе посмотрела на неприятную даму.

– Позвольте мне представить вам нашу экономку, госпожу Велиру, – та изобразила столь небрежный книксен, что он скорее был похож на взбрык, а произнесенное ей «леди» так и сочилось отравленным медом, – госпожу Алетту, она управляет наемной прислугой, – красавица поприветствовала меня довольно изящно, янтарные глаза ее лучились любопытством, – госпожу и господина Шухров: наших кухарку и сторожа.

Прошу вас следовать за мной, ваши комнаты ждут вас, – любезно закончил Зелидан.

Все честная компания, разумеется, проследовала за нами.

Я тем временем слегка озадаченно разглядывала серую махину замка.

– А остальные? – спросила, когда мне надоело терзаться догадками. – Для такого большого дома вас слишком мало.

– О, еще у нас имеются прачки, поварята и горничные из числа местных жителей. Мы, как правило, отпускаем их вечером по домам, – пояснила Алетта.

Я бросила беглый взгляд на ее руки: не сказать, чтобы совсем нежные, но уж точно не раздавленные работой.

– Его Светлость не терпит в своем доме чужаков, – снова подала голос воблообразная госпожа Велира.

И вот тут я почувствовала, что начинаю злиться по-настоящему. Я сама и вся моя семья небезосновательно считали меня слишком мягкой и не очень умной. Но несколько часов ожидания под мерзким дождиком, торжественная поездка на катафалке да еще и оскорбления в придачу кого хочешь из себя выведут.

– Чужих, – подчеркнула я голосом, – мы тоже недолюбливаем, так что в этом я полностью на стороне Его Светлости.

«Чтоб его Темнейшая головой в болото макнула».

Изнутри замок выглядел не так уж неприветливо. В холле и гостиной теплым живыми огнями горели свечи, в гостиной, к тому же, был хорошо растоплен камин. Серые каменные стены, в некоторых местах обшитые панелями из темного дерева, старые гобелены, изображающие батальные сцены и сцены охоты. Тяжелая резная мебель, обитая кожей и бархатом..

Мужчин и Эрла разместили внизу, в комнатах для прислуги. Добродушная повариха не преминула сразу же вручить мальчишке румяный пирожок. Госпожа Велира к моему глубочайшему облегчению отправилась распоряжаться на счет ужина.

Нас же с Роной Зелидан повел по главной лестнице на третий этаж, в комнаты для гостей. И чем выше мы поднимались, тем яснее становилось, что нам тут не просто не рады, а настроены весьма и весьма враждебно. Иначе зачем размещать новоприбывших гостей в совершенно запустелом, темном как ночь крыле, где нет ни души, пахнет пылью и явно никто не жил последние лет двадцать.

Еще и покои нам предоставили вовсе не смежные, как того требовали приличия, а удаленные друг от друга почти на всю длину коридора.

– Да как же так? – бушевала моя верная Рона. – Вдруг что-то случится с леди Маритой, я ведь даже не услышу!

– Прошу прощение за эту оплошность, – качал головой управляющий, – но Далиран совершенно отвык от гостей.

«И нас это более, чем устраивало» – продолжила я мысленно.

– Большинство покоев, к сожалению, в совершенно неподобающем виде. Разумеется, мы срочно начнем приводить их в порядок, но это может потребовать некоторого времени.

«Полгода, не меньше», – ехидничала я про себя.

– И тут такая темень, хоть глаз выколи! – продолжала возмущаться нянюшка.

– Магическое освещение в замке под запретом, но я прикажу принести свечей, – пообещал Зелидан таким скорбным тоном, будто стоимость этих свечей вычиталась из его кармана.

Внутренне убранство покоев оказалось вполне пристойным, хотя и несколько старомодным. Да и уборка тут очевидно делалась на скорую руку: постельное белье чистое и свежее, пол выметен, поверхность секретера сверкает. А вот стоило только потрясти немного тяжелый бархатный полог – и из него вылетело целое облачко пыли, да и по углам лучше, наверное, не смотреть на ночь глядя.

Комната для омовения тоже, в целом, была в порядке. А большая кадушка из ароматного дерева даже приятно удивила. Как и работающие удобства. А то закрадывались уже в мою голову разные опасения.

Ужинали мы с Роной вдвоем в столовой – в просторном зале с высокими потолками за длинным столом, за которым могли разместиться несколько десятков гостей и домочадцев. Госпожа Шухр, пожалуй, была единственным созданием, радующимся нашему прибытию: она с таким умилением забирала у нас пустые тарелки, что даже на душе потеплело. Еда оказалась вкусной, без изысков, но сытной и приятной – много дичи, солений, овощей, а еще согревающий пряный напиток из ягод.

Пока мне готовили воду для вечернего омовения, мы с нянюшкой разбирали мои вещи, благо шифоньер здесь оказался вместительным, хотя до того пропах пыльным деревом и сухой лавандой, что я всерьез опасалась, как бы этим запахом не пропитались ткани и я сама.

Ложась в кровать после приятнейших минут в теплой ароматной воде я была уверена, что тут же засну. Но нет, нервы мои разыгрались. То я вспоминала все волнения минувшего дня, то с тревогой прислушивалась к незнакомым звукам нового большого дома. Иногда мне казалось, что кто-то крадется в коридоре, иногда – что где-то воют собаки. А когда я, наконец, забылась сном, то снилась мне совершеннейшая чушь: недовольная госпожа Велира, сидящая на козлах и залихватски стегающая кнутом вороных коней и темный неясный мужской силуэт, глухо посмеивающийся и желающий мне счастливого пути.

Лорд Д'Оррэль не изволил появиться ни на этот день, ни на следующий. Все, кого я спрашивала о том, когда же нам следует ожидать это эпохальное событие, только пожимали плечами, мол, хозяин Далирана не привык ни перед кем отчитываться. Поначалу я была вполне спокойна и развлекала себя прогулками по замку и его окрестностям. Но после того, как сначала управляющий, а потом и экономка принялись громко рассуждать в моем присутствии о том, как красиво сейчас в Шаливаре и не стоит ли мне провести там денек-другой, почувствовала, что начинаю понемногу свирепеть.

И, избегая их общества, снова принялась мерить шагами коридоры и залы замка, силясь придумать, что же мне делать дальше.

За эти пару дней я узнала, что большая часть замка действительно пустовала. В нем самом жили только Зелидан и госпожа Велира. Кухарка с мужем и Алетта занимали отдельные флигели. Сам Д'Оррэль обосновался в одной из башен и запретил входить туда кому бы то ни было. Что происходит в других частях замка его, кажется, не очень-то интересовало, хотя к его услугам были и комнаты в хозяйском крыле, и отдельный кабинет на первом этаже. Гостей в замке давно не было, посетители тоже случались нечасто.

От нечего делать я завернула в библиотеку. И была приятно удивлена: чистота здесь стояла образцовая. Не то, что вековой, даже недельной пыли на полках я тут не нашла. Я ходила между стеллажей, разглядывая корешки незнакомых книг. Как ни странно, при всей моей неспособности к чтению, книги мне очень нравились. Нравилось держать их в руках, перелистывать страницы, разглядывать картинки и схемы и вдыхать ни с чем не сравнимый запах. Несколько раз я вытаскивала наугад ту или иную книгу и принималась ее изучать. В основном мне попадались учебники по механике и справочники по странным, непонятным мне видам магического искусства.

Я разглядывала картины и гобелены, висящие на стенах. А еще здесь же обнаружилась карта самого Далирана. И вот она заинтересовала меня всерьез.

Я сразу нашла на ней замок. А через некоторое время и охотничий домик. Тут-то меня и посетила мысль: раз Его Светлость не желает представать пред своей невестой, значит невеста предстанет пред ним сама. Да, это не слишком разумно с точки зрения женской гордости, но иначе мне никак не выполнить просьбу Леррана. Что-то мне подсказывало, что «охотиться» лорд Д'Оррэль собрался до тех пор, пока мне не надоест его ждать и я не отбуду куда подальше.

Я приободрилась, отыскала управляющего и велела приказать седлать лошадей – для меня и Эрла, а еще попросила предоставить нам проводника, чтобы показал нам дорогу к охотничьему домику.

Зелидан не слишком обрадовался моем распоряжениям, но обещал все исполнить в точности.

Через полчаса мы с Эрлом уже сидели верхом в ожидании того, кто укажет нам дорогу. Я в очередной раз мысленно вознесла хвалу почившей императрице за то, что даровала нам «орчанку» – дамский костюм, позволяющий благородным леди ездить в мужском седле и включающий в себе сальвары – широкие штаны, собранные у щиколоток и укороченное платье со специальными разрезами.

В седле я сидела не так непринужденно, как мать Леррана когда-то, но уж точно увереннее, чем складывала буквы в слова.

Нашим провожатым оказался сельский житель, мужчина неопределенного возраста на такой тщедушной кобылке, что глядя на нее тоска брала. Ехали мы совсем не быстро, наш сопровождающий всю дорогу развлекал нас разговорами о погоде, урожае и местных сплетнях. Нам с Эрлом только и оставалось, что согласно кивать время от времени.

– А вот сами виноваты, неча ночами по лесам шляться, – рассуждал селянин. – Сказано ж: «После наступления темноты сидеть по домам», так не же ж, ходют где попало. Так чего удивляться, что зверь то одного, то другого харчит? Вчера вона еще одного нашли.. Темнейшая, она олухов не любит..

– Кого нашли-то? – живо заинтересовался мальчишка.

– Да дурня из соседней деревни. Решил напрямки через лес дорогу срезать.. вот и поплатился.. – вздохнул мужчина и бросил на меня косой взгляд, – Но, что там и как – то не для ваших нежных ушек, леди.

Часа через два пути я начала подозревать, что меня просто водят за нос, а точнее – кругами. Вот эту развилку мы точно уже проезжали и вот это дерево я где-то раньше видела. Я прикрыла глаза и припомнила карту, которую так долго разглядывала в библиотеке. Так, поворот направо был, ручей был.. вот эта тропка… потом там нарисовано большое раздвоенное дерево, и вот после него – еще один поворот направо, вдоль овражка..

– Налево, Ваша Милость – махнул рукой на развилке проводник, и я поняла, что мы с ним и до вечера никуда не доберемся.

– Спасибо, но дальше мы сами! – ответила я, – Эрл, за мной! – и не давая мужчине опомниться, пустила своего скакуна в галоп. Мальчишка, молодец, все понял правильно, и через некоторое время мы оторвались от нашего недобросовестного спутника. Он на своей заморенной кобылке нас все равно не сумел бы догнать.

– Значит, не одному мне показалось, что мы уж слишком долго едем, – произнес Эрл, когда тропка стала значительно уже и лошади наши перешли на шаг.

– Не одному. Если верить карте, то мы уже рядом: сейчас слева будет небольшое озерцо, мы должны взять чуть вправо и…

– Вон! – вскричал Эрл, вставая в стременах. – Я его вижу!

А через минуту и я увидела на небольшой поляне ладный деревянный сруб.

– Позаботься о лошадях, – крикнула я, спрыгивая со своего скакуна и бросая пареньку поводья.

Разгоряченная скачкой и собственной дерзостью, я подхватила подол «орчанки»и быстрым шагом, не слишком подходящим высокородной леди, направилась к домику. Подойдя почти вплотную к крыльцу, остановилась, расправила юбку, сделала вдох-выдох и только потом поднялась по ступенькам.

Тяжелая деревянная дверь оказалась приоткрыта, внутри царил полумрак. И хаос. Крепкий длинный стол был завален пустыми бутылками, флаконами от лекарств, тряпками и еще Элле знает чем.

А в самом темном углу, в кресле, сложившись почти пополам и уронив голову на согнутую в локте руку, расположился мужчина. Лица его я не видела, зато спутанные, совершенно седые волосы говорили о том, что мужчина этот очень и очень стар.

Пресветлый милостив к своему народу: эльфы живут долго и, в отличии от тех же орков, не ведают дряхлости. Мы угасаем достойно. Но в конце жизни и у нас волосы теряют цвет, а кожа покрывается морщинками.

Сначала я испытала ужас: мне пришло в голову, что этот старик испустил дух, так и не дождавшись своего господина. А я до этого никогда не видела мертвецов вот так, вблизи. Поэтому осторожно приблизилась к нему и боязливо похлопала рукой по плечу.

– Дедушка! Дедушка, вы там живой? – дрожащим голосом спросила я – и чуть не взвизгнула, когда мужчина шевельнулся и хрипло, но отчетливо произнес:

– Ругх вурдалачий тебе дедушка…

Я испытала одновременно и облегчение – жив – и брезгливую злость – это же надо так все тут запустить.

– Почтенный возраст не оправдывает ваше непозволительное поведение, – я очень постаралась повторить холодный нравоучительный тон леди Навии, которым она отчитывала зарвавшихся слуг. – Что скажет рэй д'Оррэль, когда увидит вас тут в таком виде? Наверняка устроит хорошую взбучку!

– Это вряд ли… – мрачно ответил мой собеседник и приподнял голову. Сквозь длинные седые пряди волос я увидела только глаз, в сумраке показавшийся мне почти черным.

А еще заметила, что левая рука его от запястья до пальцев обмотана тряпкой, сквозь которую то тут, то там проступают бурые пятна.

– Вам плохо? – тут же испугалась я.

– Сама-то как думаешь? – в низком голосе отчетливо слышалось раздражение.

А я только сейчас заметила очередную пустую бутыль, валявшуюся как раз подле кресла. Да и неприятный винный дух наряду с лекарственными запахами в воздухе ощущался вполне отчетливо.

– Думаю, что в преклонные годы вести столь порочный образ жизни не пристало, – нравоучительно изрекла я.

Мой собеседник издал сдавленный звук, похожий одновременно на фырканье и лошадиный храп, сел, опираясь локтями на колени, и растер ладонями лицо.

– Преклонные, значит… Дамочка, а не подашь ли воды старику? – спросил он безо всякого почтения, смотря на меня исподлобья.

Я заозиралась по сторонам, отыскала кувшин с водой. Найти чистый бокал оказалось гораздо сложнее. Наконец, я выгребла из-под завала глиняную кружку, из которой, судя по запаху, пили что-то крепкое, сплеснула ее водой и, наполнив ее из кувшина, поднесла страждущему, ругая себя за мягкотелость.

«Восхитительно, Мари, теперь тобой еще и чужие слуги помыкают».

– Благодарствую.

Мужская рука подхватила кружку, и я застыла, не в силах отвести он нее взгляда. На старческую эта крепкая ручища уж точно не походила. Мужчина жадно пил, запрокинув голову, а я с изумлением осознавала, что собеседник мой на самом-то деле не столь уж дряхл, как мне казалось поначалу. Вполне себе молод, если совсем откровенно.

Он между тем оставил кружку в сторону и сел прямо, откинув волосы от лица и сложив руки на груди.

Где-то внутри шевельнулись недобрые предчувствия.

– Кстати, дамочка, вы-то что здесь позабыли? – с умеренным интересом разглядывал меня грубиян.

– Ожидаю возвращения моего жениха, рэя Десмонда д'Оррэля, – прозвучало так, будто я перед ним оправдываюсь.

– Долго ждать придется, – хмуро проговорил не-старик, не сводя с меня пронизывающего, весьма неуютного взгляда. Будто лошадь на рынке выбирал, а подходящего варианта все не попадалось.

– П.. почему? Лорд д'Оррэль так далеко? – почти пролепетала, отмахиваясь от неприятных назойливых мыслей.

– Потому что весьма затруднительно вернуться, если никуда не уезжал, – с непроницаемым лицом произнес мужчина, пока я с нарастающим негодованием вглядывалась в его не столь уж незнакомые, будто из камня высеченные, черты и синие – теперь я отчетливо это видела – глаза. Да, выглядел он сейчас несколько старше и не так величественно, как на портрете. Волосы опять же.. но в остальном…

– Вы? – наконец выдохнула я.

– Сколько возмущения. Можно подумать, что это я заявился к вам без приглашения, – с какой-то совсем уж обидной снисходительной насмешкой заметил мой, с позволения сказать, жених.

Я задрала подбородок повыше, и Темнейшая с ним, со вздернутым носом..

– Я бы не стала отвлекать вас от столь захватывающего времяпровождения, рэй, – я будто невзначай скользнула взглядом по творящемуся в гостиной беспорядку, – изволь вы встретить свою невесту так, как того требуют приличия.

Мужчина усмехнулся, поскреб задумчиво щеку и слегка наклонился вперед, смотря прямо в глаза.

– Дражайшая невеста, – уголок его рта приподнялся в глумливой полуулыбке, – скажу как есть: вы сдались мне примерно так же, как собаке пятая нога, как корове седло, как пояс верности гулящей …

– Увольте, – замахала я руками, не желая слушать эти оскорбительные речи, но д'Оррэль не обратил на мои протесты никакого внимания.

– …девке. Не знаю, что побудило вас принять предложение моего братца, возжелавшего вдруг поиграть в сводника, но видеть вас в Далиране я не желаю. Если вам так нужен сомнительный статус моей невесты – можете наслаждаться им сколь угодно, только подальше отсюда. В Шаливаре, например.

И этот туда же.

И я бы с великой радостью развернулась и уехала из этого захолустья прямо сейчас, если бы не просьба Его Величества. Я смерила сидящего передо мной наглеца недовольным взглядом: и Лерран еще за него переживает…

– К сожалению, не могу себе позволить подобной роскоши, – ответила с досадой.

– И почему же? – рэй прищурился, взгляд его стал еще неприятнее, цепче и вызвал безотчетное желание закутаться поплотнее в плащ. Но плаща на мне не было, а вот отвечать на поставленный вопрос пришлось.

– Долг каждой благопорядочной невесты – следовать за своим женихом, – сообщила первое, что пришло в голову.

– Ага, ясно… – с мрачной издевкой произнес Д'Оррэль, и, не отводя от меня взгляда, подпер здоровой рукой щеку. – В уборную тоже за мной таскаться будете? Или в бордель – свечку держать?

И пока я, онемев от подобной беспардонности, хватала ртом воздух, заключил:

– Да ну, к ругхам! Вы своей благопорядочностью у любого всякое желание отобьете.

– Как вам не стыдно говорить леди подобные скабрезности! – я, наконец, смогла оформить свое негодование в слова.

– Стыдно? – неподдельно удивился он. – Вы, леди …как вас там… меня явно с кем-то спутали. Да и иных развлечений я вам здесь не предоставлю. Так что лучше бы вам последовать моему совету..

«Больше похожему на издевательство»

С этими словами лорд Мужлан, чтоб ему носом все кочки пересчитать отсюда до самого Шаливара, изволил наконец подняться на ноги, тяжело опираясь на подлокотник. И я впервые смогла лицезреть своего жениха во весь его – немаленький, надо сказать – рост. Моя макушка едва ли достала бы до его плеча, а ведь я всегда считалась достаточно высокой для девушки.

Стройный, длинноногий, как положено высокородному эльфу, он взял от своих орочьих предков более темный цвет кожи, широкие плечи, более резкие черты лица, а еще я снова обратила внимание на руки – по сравнению с утонченными эльфийскими ладонями, они казались просто огромными. Одет Д'Оррэль был крайне непритязательно: простая рубаха, охотничьи штаны из кожи и короткая куртка без рукавов – потертая и без каких-либо гербов или знаков. Не удивительно, что я приняла его за слугу.

– Или вы полны решимости исполнить долг и благопорядочно проследуете за мной к ближайшим кустам? – осклабился он и, будто мало мне было всех этих непристойностей, схватился за пряжку на поясе с таким видом, будто собрался прямо тут его ослабить..

Я в ужасе отвела взгляд и только вздохнула поглубже, чтобы высказать ему все, что думаю о подобном поведении, как услышала, что меня зовут.

– Леди Марита! Ваша Милость, нам бы след обратно выезжать, если хотим до сумерек в замок вернуться, – Эрл поднялся по ступенькам и зашел в дом. – А то помните, что проводник-то нам рассказывал про вчерашнего покойника? Ваша Светлость…

Мальчишка отвесил почтительный поклон д'Оррэлю.

– Здорово, – совсем уже по-простецки ответил Эрлу тот, нахмурившись. – Какого еще покойника?

– На днях опять какого-то селянина зверь задрал, – бойко поведал юнец с восторгом кумушки, которой не терпится поделиться такой чудесной новостью, – говорят, он у вас тут частенько по ночам шалит.

С лица рэя сразу сбежало выражение снисходителной насмешки. Он вмиг посерьезнел, сжал обмотанную тряпкой руку в кулак и пробормотал себе под нос совсем уж грязное выражение.

Пришлось прикрыть глаза, чтобы не высказать своего возмущения: приличная эльфийская леди таких слов и знать-то не должна. Но знала…

– Счастливо вам добраться, – проговорил «жених» многозначительно, указывая на дверь.

Да я сама не желала больше ни минуты провести в его обществе.

Расправив плечи, я гордо прошествовала мимо «гостеприимного» хозяина этого дома.

– Надеюсь, когда я вернусь, вы уже будете на пути в Шаливар, – донеслось мне в спину.

«Вот на это можете даже не рассчитывать» – отметила я мысленно, но даже и не подумала отвечать на этот вздор.

Эрл бежал впереди меня, указывая дорогу.

– Как ты понял, что это и есть рэй д'Оррэль? – спросила я мальчишку, когда мы отошли подальше от дома.

– Ну, там у коновязи единственный конь, и он точно не слуге принадлежит, – ответил Эрл. – Подождите тут, Ваша Милость, я сейчас наших лошадей приведу.

Мы успели добраться в замок до темноты. Моя выходка вызвала в замке переполох, и когда мы вернулись, все и каждый посчитал своим долгом спросить, видела ли я Его Светлость. Я ограничилась скупыми кивками: да, видела, да, скоро прибудет, нет, леди устала и не желает много разговаривать.

Только верной своей Роне я рассказала все в подробностях, и бедная нянюшка не могла сдержать праведного возмущения после моего рассказа.

Перед сном я долго сидела с пером в руках, пытаясь придумать, что же написать Леррану. Вывод, который я могла пока сделать, был до смешного краток: рэй Десмонд д'Оррэль оказался хамом и бессовестным наглецом.

Глава 3. О выборе книг и ночных прогулках

Чтение – есть занятие, достойное самой высокородной эльфийской леди.

Пробуждение с утра вышло на редкость беспокойным. Не успела я открыть глаза, как за стенкой что-то загрохотало, застучало, заухало. Я подскочила, кое-как нацепила первое попавшееся платье и выглянула в коридор.

Там обнаружился донельзя довольный Зелидан, отдающий распоряжения работникам. В двоих из них я узнала тех самых мужчин, которые занимались починкой моей кареты.

– Ремонт, леди Марита, – пояснил он. – По вашему же требованию, – поспешил добавить он в сторону бегущей к моим покоям нянюшки.

– Но не в такую рань же! – сердилась она.

– Раньше начнем – раньше закончим, – философски заметил он. – Да, какое-то время здесь будет шумновато, зато особняк Его Светлости в Шаливаре…

Я втянула Рону в комнату и захлопнула дверь прямо перед носом управляющего, не желая снова выслушивать эти намеки.

«Шумновато»? Зелидан явно подобрал не то слово. Я успела только умыться, одеться и с помощью Роны привести в порядок прическу, а у меня уже начала болеть голова от грохота, шорканья и совсем уже мерзкого скрежета. Стало ясно, что спокойно посидеть в комнатах днем не выйдет.

Сразу после завтрака я снова пошла в библиотеку. Там в тишине я долго пыталась придумать достоверную причину, по которой так упорно не желаю покидать Далиран, не смотря на недостойное поведение его хозяина. В этом я не преуспела и решила отвлечься: нашла детские книги по истории и легендам Эль-Астарии. Слов здесь было мало, зато картинок так много, что книги эти больше походили на альбомы. То, что нужно для таких как я.

Я открыла первую страницу. На ней красиво и в подробностях изображены были Пресветлый Эллиан, покровитель эльфов, и Темнейшая Маахт, благоволящая оркам. Первый, сияющий, прекрасный, утонченный в белых одеяниях, с золотыми волосами до самых пят, держал в одной руке небольшой сноп с лекарственными травами, а в другой – меч, чтобы разить своих врагов. Вторая – темная лицом и с черными косами, уложенными на голове короной, в темно-синем, как вечернее небо, наряде, обладала не столько изящной, сколько чувственной фигурой. Ее правая рука сжимала тонкий серебристый серп, а левая ладонь служила опорой для горстки праха.

Два противостоящих друг другу начала – свет и тьма, день и ночь, жизнь и смерть.

По легенде Эллиан и Маахт вечно состязались друг с другом, выясняя, кто из них сильнее. И когда Темнейшая узнала, что ее заклятый соперник задумал сотворить созданий по образу и подобию своему, бросила ему вызов.

Пресветлый создал из ветви священного ясеня эльфов. Поэтому так строен и изящен наш народ, потому и обладает склонностью к природной магии, не каждый из нас, но многие. Я, например, могла слегка ускорить заживление раны или помочь проклюнуться ростку.

Маахт же сотворила из глины и праха орков (или оркханов как называют они себя сами) и даровала им способность слышать неживое. Некоторые из них до сих пор могут чуять руду или камни, некоторые – видят духов и могут говорить с умершими. В отличии от эльфов, черпающих свою магию из природы вокруг, из самой жизни, орки получают ее от смерти, поэтому множество ритуалов их шаманов кровавы.

Следующий рисунок, больше похожий на карикатуру, был посвящен созданию гоблинов. Легенды говорили об этом событии так: мелкие веточки и листья, которые остались у Светлейшего после сотворения его народа, упали на смесь глины и праха, которые Маахт приготовила для творения. Не заметила этого Темнейшая и стала творить свой народ. Только вышел он зеленоватый и магией не владеющий. Разгневалась Маахт и решила растоптать неудачную поделку. Некоторых в землю вдавила, а те, кто пошустрее, увернулись, только сплющились слегка. С тех пор гоблины такие и есть – невысокие, коренастые, зеленые, не имеющие магического благословения, зато пронырливые и очень расторопные.

Только я перешла к главе о первых эльфийских и оркских государствах и войнах между ними, как мое внимание привлекло оживление во дворе. Я сидела на широкой скамье, устроенной прямо на одном из подоконников. За тяжелой портьерой меня с улицы видно не было, а вот я могла спокойно наблюдать за тем, что происходит снаружи.

А происходило там ни больше ни меньше как возвращение Его загулявшей Светлости. Рэй д'Оррэль въехал во двор на статном светло-сером, почти серебристом жеребце. Этот факт меня несказанно удивил, мне почему-то казалось, что ему больше по вкусу вороные. Себе в масть, что ли, подобрал..

Пока я размышляла, лорд легко спрыгнул с коня, одобрительно похлопал того по грациозной шее, и бросил поводья подбежавшему к рэю .. Ривзу. Ах он, перебежчик!

Я с досады даже кулаком по скамье стукнула. Так все мои слуги, того и гляди, к д'Оррэлю перейдут, и останемся мы с нянюшкой вдвоем.

Я вскочила со своего уютного сидения, оставив на подоконнике альбомы, и поспешила встретить жениха как то пристало благородной эльфийской деве.

Как оказалось, не мне одной пришла эта замечательная мысль. Когда я вошла в гостиную, рэй стоял в окружении своих прислужников.

– …купальню! – донесся до меня его низкий голос. Алетта тут же изобразила кокетливый книксен и поспешила исполнить распоряжение. А я, между прочим, еще вчера просила ее как следует прибрать в моих покоях – от нее только и толку, что «Да-да, конечно, будет исполнено».

– В относительном, Зел.. я как раз оттуда…

На этом месте Его Светлость заметил меня и прервал свою речь. Присутствующие здесь Зелидан и госпожа Велира так же молча повернули головы в мою сторону.

– Вы еще здесь? – вместо приветствия нахмурился д'Оррэль.

– Я тоже рада вас видеть в добром здравии, рэй, – ответила, стараясь сдерживать рвущееся наружу раздражение.

– Ладно, с вами потом, – он в прямом смысле отмахнулся от меня рукой. – Обедать буду у себя, – сообщил он Велире и, развернувшись, отправился дальше к лестнице, ведущей в башню.

Зелидан поспешил за ним, о чем-то тихо не то расспрашивая, не то докладывая.

А мы с экономкой остались вдвоем.

Она медленно, по дуге, обошла меня, остановилась, сплетя руки за спиной, и немного подалась вперед.

– Вам лучше уехать, леди Марита. Далиран не примет вас.

– Это мы еще посмотрим! – отчеканила я и, резко развернувшись, отправилась обратно в библиотеку, радуясь, что Рона задремала там же на кушетке и не видела этого позора.

От злости и бессилия на глаза навернулись слезы. Понятно, что тут никто и не подумает со мной считаться. А я совсем не чувствую в себе силы, чтобы заставить их себя слушать.

Смаргивая соленые капли с ресниц, я снова потянулась к обручальному браслету. И холодок металла придал силы. Лерран. Я выполню его просьбу. Не знаю как, но выполню.

Я намерено неторопливо шла по коридорам замка, глубоко дыша и цепляясь взглядом за гобелены. Картины на них вполне могли быть помещены в книгу по истории, которую я взялась изучать. Битвы, битвы и еще раз битвы: то эльфы нападают на орков, то орки – на эльфов, а бедные гоблины мечутся между ними, не зная, к кому податься. А вот подписание первого мирного договора. И сам Арвиэлль Великий, предок Его Величества и моего жениха заодно, скрепляющий договор своей кровью. В результате этого исторического события земля была поделена между эльфами и орками, и наши народы стали жить пусть в весьма неустойчивом, но все же, мире.

А здесь – примета нового времени: совместный отряд воинов – и эльфийских, и оркханских сражаются против нежити где-то в Приграничье. Интересно, приходилось ли Десмонду д'Оррэлю принимать участие в подобных забавах? Скорее всего да, за столько-то лет службы. И что такого с ним могло случиться, что заставило молодого, полного сил мужчину поседеть подобно старику?

Так, разглядывая гобелены и задаваясь разными вопросами, я добралась до библиотечного зала. И там села, пытаясь в тишине обдумать, что же мне делать дальше.

Меня тут явно не воспринимают всерьез… Неприятно, что скрывать, но ведь это не главное. Лерран хочет узнать, что тут происходит – вот мне и нужно это понять. А сделать это, скрываясь ото всех в библиотеке, увы, не выйдет.

Поэтому после обеда, на котором мы, как и всегда, присутствовали вдвоем с Роной, и небольшой прогулке по окрестностям замка (в процессе которой мы еще раз убедились, что судьба и Его Величество послали нас на самый отшиб Эль-Астарии) я и моя нянюшка расположились в гостиной. Я листала принесенные из библиотеки книги, а Рона – прекрасная мастерица – вышивала очередной цветочный орнамент. Там-то и нашел нас рэй Д'Оррэль.

– Вот вы где, – голос его раздался почти одновременно со звуками быстрых уверенных шагов. Я вздрогнула и отложила альбом.

Выглядел мой жених сейчас куда приличнее, чем при нашей первой встрече. Хотя далеко не безупречно. Охотничью куртку сменил более подходящий случаю черный камзол без рукавов, волосы он весьма небрежно собрал за затылке лентой,да и рубашка, хоть и свежая, изяществом не отличалась и больше подошла бы солдату, чем благородному лорду.

– Давайте-ка поговорим, леди Марита, – с этими словами, он, не испрашивая на то разрешения, подошел к нам и сел рядом. И вовсе не через нянюшку, как положено было, а в совсем близко, так, что я даже почувствовала его запах – теплая, суховатая сладость и остро-свежая травяная нота. Дразнящее, почти мучительное сочетание. Наверное, поэтому я тоже позволила себе дерзость.

– Вы наконец изволили запомнить мое имя, рэй Как-вас-там?

Рона предостерегающе тронула меня за плечо.

– Пришлось сделать над собой такое усилие, – он чуть обозначил улыбку и положил левую руку на подлокотник. И я в который раз принялась разглядывать его кисти – большие, широкие, с длинными пальцами. Почему-то пришло в голову, что даже моя ладонь по сравнению с ними будет казаться маленькой и хрупкой. Я тут же рассердилась сама на себя за эти мысли. Зато отметила, что повязка на левой руке теперь новая и аккуратная.

– Как вы сами могли убедиться, дорогая невеста, места здесь у нас глухие, дикие, совершенно не те, которые предпочитают молодые барышни: ни приемов, ни театров, ни музицирования на клавикордах. Да вдобавок ко всему далеко не безопасные, – синие глаза смотрели очень внимательно, – Так объясните мне, какого ругха вы упрямитесь, не желая отсюда уезжать? Мне вы тут не нужны, я у вас тоже симпатий не вызываю… А, Мари?

Собственное имя в его устах показалось каким-то трепетным, беззащитным. Я вздохнула поглубже, моля Элле послать мне терпение и хотя бы немного толковых мыслей.

– Вы правы, рэй, я не слишком к вам расположена. Но долг для меня превыше всего. Даже безопасности. В конце концов вы и ваши приближенные тут как-то живете, значит, и я смогу..

– Мои приближенные могут в случае чего за себя постоять, – отрезал мужчина, – А вы?

– Смогу, наверное, – ответила не слишком уверенно.

– Понял: говорить с вами бесполезно, – покачал головой д'Оррэль, – Надеюсь, вам хватит ума сидеть здесь спокойно и не высовывать нос на улицу после того, как стемнеет.

– А то что? – спросила тихо.

– Сожрут, – так же тихо ответил «жених». И было непонятно, правду он говорит или снова надо мной издевается. – Не хотелось бы предъявлять родственникам вместо вас обглоданную тушку. Как-то это не совсем благопристойно, не находите?

«Точно издевается»

Не успела я сообразить, что ему на это ответить, как лорд Наглец принялся листать лежащий рядом со мной альбом.

– История для детей? – он слегка приподнял бровь. – В ваши годы, Мари, молодиться еще рановато. Или вы настолько ответственны, что уже задумались о потомстве?

– Мне не слишком хорошо дается чтение, – пробормотала, ожидая снисходительной усмешки на твердо очерченных губах.

– Хм.. в таком случае, я знаю, что вам предложить, – неожиданно ответил д'Оррэль, поднимаясь на ноги, – ждите здесь.

И больше не говоря не слова, направился по коридору в сторону библиотеки.

– Ужасные манеры, – прошептала Рона, – но Его Светлость сказал правду: может и правда, стоит подумать об отъезде в Шаливар?

«Если бы я только могла, нянюшка», – вздохнула тяжко.

Вернулся рэй минут через пятнадцать с тремя книгами в руках. Две из них – настоящие фоллианты: старинные, в кожаных переплетах с тиснением и металлическими накладками на уголках. А третья – ярко-алая, гораздо тоньше, но шире размерами, предназначалась, по всей видимости, мне.

– Вот, прошу, – это гораздо познавательнее ваших, – столь куртуазно улыбнулся мне Д'Оррэль, протягивая книгу, что стоило сразу заподозрить неладное, – и уж точно куда полезнее. И, Мари, про опасность я отнюдь не шутил.

С этими словами рэй откланялся, оставив меня в обществе нянюшки и со странной книгой в руках.

Я с подозрением разглядывала дорожки из заковыристых орочьих рун и букв. «Сто и один аргумент в семейных спорах» – еле-еле связала я все эти знаки в осмысленное предложение. Чтение на неродном языке давалось мне еще хуже, чем на эльфийском. А потом открыла книгу.

И сразу закрыла, пылая как факел от кончиков ушей до самых пят. На первой же странице вниманию читателя предлагался бесстыжий рисунок совершенно нагих тел, сплетенных в этом самом… о чем благородной леди полагается узнавать только перед свадьбой.

– Это… это… Да за кого он меня принимает?

– Что случилось? – Рона выхватила у меня из рук эту возмутительную книжицу. – Какой кошмар! – она перелистнула страницу, – Ужас! – и еще, и еще… – Это просто неслыханно! Вот срам-то!… А это.. нет, я не верю, так никто никогда не извернется..

– А ну отдай! – не выдержала я. – Где? Покажи!

– Вам нельзя на это смотреть… О, Элле! Какое падение нравов! Разве можно вот это … туда?… О, нет!

Кончилось все тем, что я, несмотря на протесты, изъяла у нянюшки орочьий учебник разврата, вскочила на ноги и быстрым шагом, на самой грани приличия, направилась ко входу в башню.

– Лорд д'Оррэль, Десмонд, откройте! – застучала я в тяжелую дверь.

С той стороны послышался какой-то шум, потом сдавленное ругательство, потом тяжелые шаги, а потом дверь открылась, и в дверном проеме показался хозяин Далирана.

– А, это вы? – он слегка привалился плечом к косяку, совершенно не желая приглашать меня даже в гостиную. – Что уже долистали до конца? – и он заговорщицки и очень фривольно мне подмигнул.

– Конечно, нет! – с возмущением начала я..

– Очень зря, там встречается парочка весьма и весьма убедительных.. аргументов, – доверительно сообщил он мне, откровенно потешаясь над моим смущением.

– Ничего не желаю об этом знать! Возвращаю вашу безнравственную книжицу, можете пересматривать ее на сон грядущий.

Я избегала смотреть в лицо рэю, чтобы не наткнуться на очередную издевательскую ухмылку, и, боюсь, говорила все это его сапогам.

Благодаря этому я и заметила, как на серую мраморную плитку пола упала тяжелая алая капля, застыв на нем блестящей выпуклой бусиной, а через несколько мгновений – еще одна. Я подняла взгляд чуть выше: через недавно еще белую повязку на левой руке мужчины проступили влажные темные пятна. Ткань набухла и сквозь нее, как дождевая вода сквозь мох, сочилась кровь..

«Кап.. кап»..

– Ваша рука… – тревожно проговорила, взглянув в лицо д'Оррэлю.

Тот стоял, крепко сжав зубы и смотря куда-то в сторону таким тяжелым взглядом, будто получил удар под дых.

– Должно быть, потревожил старую рану, – ответил он отстранено, отступил в глубь комнаты, бросив быстрый взгляд в мою сторону, произнес «Вам пора!» и захлопнул дверь, оставив меня на пороге с книгой в руках.

Там я и стояла еще несколько мгновений, пытаясь осмыслить произошедшее. Потом мне послышалось за дверью глухое рычание, сдавленный стон, что-то с силой шваркнуло о дверь и, кажется, разбилось.

Я чуть не вскрикнула он неожиданности, подскочила и поспешила в гостиную, к Роне.

– Рэй ведет себя очень странно, – шепнула я ей.

– И совершенно недопустимо. Я твержу вам это который день, – поддержала меня нянюшка, – Давайте уедем, леди Марита.

– Нет-нет, только не сейчас, – рассеяно проговорила я и даже не стала сопротивляться, когда она осторожно вынула у меня из рук сборник похабных «аргументов». Неприличные рисунки резко перестали меня волновать.

Вечером, когда уже стемнело, я написала Леррану очень короткое сообщение и собиралась уже было ложиться спать, как тут мне неожиданно послышалась во дворе какая-то возня, а потом – вдалеке – вой, похожий на волчий. Стало жутковато.

Я выглянула в окно – и вздрогнула: мне показалось, что через двор, к флигелям прошмыгнула тень. Что-то очень подозрительное здесь происходит. Как бы только узнать, что? Я походила по комнате, размышляя.. Да, конечно, д'Оррэль весьма недвусмысленно предостерег меня выходить ночью на улицу. Но двор – это же не улица, это территория замка, так ведь? Не сожрут же меня прямо здесь.

Я посомневалась какое-то время, а потом все-таки стала одеваться. Платье надевать не стала, обошлась утренним халатом, который застегнула на все пуговички и завязала так плотно, как смогла. И поверх него накинула теплый плащ с капюшоном. Жаль, конечно, не черный – но серый тоже вполне сойдет.

Свечу решила не брать – понадеялась на довольно яркий лунный свет. Воззвала последний раз к Пресветлому и мышкой выскользнула в коридор.

Зелидан сдержал слово и расставил там свечи в настенных держателях. Вот только толку от них было чуть. Скорее наоборот: неверный свет, который давало их колышущееся от сквозняка пламя, не столько рассеивал, сколько подчеркивал тьму и порождал танцы теней на мрачных стенах. И пока я тихо, крадучись, шла по коридору, не могла отделаться от мысли, что в углах и нишах, выглядевших сейчас сгустками шевелящегося непроглядного мрака, притаилось что-то живое. Оно бесстрастно, но очень внимательно следило за каждым моим движением. И от внимания его волосы шевелились на затылке. Приходилось почти на каждом шагу одергивать себя, чтобы не броситься бежать, не разбирая дороги. Когда я дошла по лестницы и нащупала рукой гладкое дерево перил, стало немного легче. Я спускалась не торопясь, то и дело прислушиваясь, не идет ли кто в мою сторону.

Мне осталось преодолеть два пролета, когда внизу раздались мягкие, осторожные шаги, и через несколько мгновений я увидела управляющего. Он шел со стороны хозяйской башни, неся перед собой канделябр с тремя свечами и очень тихо мурлыкал под нос незатейливую мелодию. Дойдя до каминной полки он поставил на нее канделябр, встряхнул рукой, разминая пальцы, а затем, оглянувшись по сторонам, странно повел подбородком в сторону, будто шея у него тоже затекла и он вынужден был ее немного потянуть, вытащил из-за пояса кинжал, провел по его лезвию пальцем, крякнул досадливо и, подхватив канделябр, зашагал в сторону кухни.

Я дождалась, пока шаги его стихнут, вышла из тени, где стояла все это время, и, стараясь ступать бесшумно, направилась к выходу.

Тяжелая дверь открылась, не издав не единого звука, и меня окатило волной уже слегка морозного воздуха осенней ночи: пахло лесом, сладковатым запахом прелой листвы, холодным камнем, и – самую чуточку – поздними, схваченными стынью, и оттого слегка пьянящими, яблоками. Я плотнее закуталась в плащ и направилась через двор к флигелям, стараясь держаться тени. Звук собственных шагов казался оглушающим, а сердце стучало так, что я даже испугалась, как бы все обитатели Далирана не сбежались на этот набат.

Через некоторое время я слегка успокоилась – ловить меня никто не спешил, двери замка оставались закрытыми. Единственное, что не давало мне покоя – то самое ощущение взгляда в спину, от которого я так и не смогла избавиться.

Я прошла уже половину пути и могла разглядеть, что во флигеле Алетты, в глубине одного из окон медленно движется небольшой теплый огонек, словно кто-то идет по дому со свечой в руке. Второй флигель спал глубоким сном, лишь лунный свет серебрил его покатую крышу и светлые оконные рамы.

Едва я двинулась чуть ближе вправо, как со стороны леса раздался такой протяжный, леденящий душу вой, что я сразу замерла. Порыв холодного ветра уровнял холодный липкий внутренний страх и внешнюю промозглость. Луна спряталась за набежавшими облаками, больше похожими сейчас на черные устрашающие лохмотья. Стало совсем темно.

«Ничего страшного не произошло, Мари» – подбадривала я себя, – «тебе ничего не угрожает». Мне даже показалось, что уговоры помогли. И только когда вой повторился, а слева мелькнула быстрая тень, я, ударившись в панику, понеслась к флигелям, готовая стучать в двери, окна, куда угодно, лишь бы не оставаться тут одной.

Я успела пробежать совсем немного. Что-то резко хлестануло по ногам, у меня подогнулись колени, и я бы точно упала носом вперед, если бы крепкая шершавая рука грубо не прикрыла мне рот, одновременно прижимая голову к чьему-то телу, а в горло не ткнулась холодное и колкое острие.

– Ну-ка посмотрим, что тут за фрукт, – проскрипел над ухом голос. – Будешь орать – прирежу.

Ладонь с лица убрали и резко сдернули с головы капюшон.

– Леди? – раздался слега удивленный голос. Острие исчезло, и я попыталась подняться на ноги, одновременно поворачиваясь лицом к суровому, чуть приподнявшему кустистые брови гоблину. – Что вы тут делаете?

– Вышла подышать свежим воздухом, – я пыталась «держать лицо». Голос, по счастью не дрожал, а вот ватные ноги и трясущиеся руки портили все впечатления. Чтобы встать, пришлось опереться на предоставленный мне локоть, – Не думала, что здесь принято нападать на гостей с ножом.

– Гости, леди, у нас тут бывают разные, – ухмыльнулся господин Шухр совершенно по-разбойничьи. – Иные только такое обращение и разумеют. А ну-ка пойдемте, я вас обратно провожу, сомлели вы, видать, от воздуха нашего-то..

«А заодно прослежу, чтобы вы больше под ногами не мешались», – добавила я мысленно.

Сопротивляться не стала: желание гулять дальше у меня совершенно пропало.

Так с гоблином под ручку мы и прошествовали в замок до самой парадной лестницы, где столь церемонно раскланялись, будто только что прошли несколько кругов популярной на балах, но скучнейшей лиеданы.

Глава 4. О чистоте и безопасности

Благородная эльфийская леди должна блюсти чистоту во всем: дома, одежды, речи и помыслов

Уснула я этой ночью далеко не сразу. Пережитые тревоги и целый ряд оставшихся без ответа вопросов не способствовали глубокому сну. Зато у меня оказалось предостаточно времени, чтобы продумать небольшой план действий на следующий день.

Его-то я и принялась воплощать в жизнь, едва забрезжил утренний свет. Пожалуй, я могла собой гордиться: не успели за стеной возобновиться шумные «ремонтные работы», а я уже была умыта и полностью одета. Роне осталось только собрать мои непослушные волосы в достойную леди прическу, подколов их порядочным количеством шпилек, и Моя крайне любопытная сегодня Милость могла совершенно спокойно выходить на прогулку.

Но первым делом я поймала Зелидана и слегка капризным тоном, прикладывая пальцы к вискам, спросила, не знает ли он, кто это это выл ночью и ужасно мешал спать.

– Волки, леди, – ответил управляющий и, очевидно, приняв мой выжидающий взгляд за недоумение, продолжил тоном идеально вышколенного слуги: – Это такие лесные хищники. Они… иногда воют.

С трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза.

– Я знаю кто такие волки, – поспешила я его заверить, – неужели ничего нельзя с этим сделать? Вой так раздражает.

– Конечно, леди. При случае я попрошу их выть чуть-чуть потише, – смиренно поклонился он.

Вот же слуга своего господина. Я чуть зубами не скрипнула с досады и, развернувшись, проследовала дальше – во двор, а потом и на конюшню, где быстро обнаружились Эрл и Доран с Моргеном. Мальчишка как раз угощал сладкой морковкой серебристого жеребца и пытался погладить его по бархатистому носу. Конь морковку величественно принял, а вот гладиться не желал: фыркал презрительно, и руку с морды стряхивал. И этот весь в хозяина.

– Вы посмотрите, какой красавец, леди Марита! – глаза парнишки блестели от восторга, – На, Призрак, будешь еще?

– Призрак? Какая странная кличка… Но конь, и правда, загляденье, – вынуждена была признать я, – Кстати, как вы находите Далиран? Хорошо ли вас разместили?

– Все отлично, Ваша Милость, – заверил меня Морген, – развлечений тут, конечно, не густо, зато кормят как на убой.

– И девчонки тут, что надо, – поддакнул было Доран, но тут же получил тычок от напарника и быстренько умолк.

– А странного не замечали ничего? – как бы между делом поинтересовалась я. – Вчера вот выл кто-то…

– Странного? – поскреб затылок Доран, – Да тут, что ни возьми, все чудно.

– А по поводу «выл» : Далли, девчонка сельская, что в замке горничной работает, рассказывала, что водится у них тут по лесам кой-чего. Но если ночью в лес не соваться – то и проблем никаких.

– А управляющий говорил «волки», – нахмурилась я.

– Так может и они, – живо поддакнул Морген, – как холодать начинает, они и подходят ближе к жилью.

– Странно только, что в замке собак нет, – неожиданно подал голос Эрл. И у меня холодок по спине пробежал: а ведь верно, ни одной собаки я здесь не видела, ни цепной, ни охотничьей. А между тем Зелидан упоминал, что рэй любит охоту.

Разговоры такие меня не успокоили, только масла подлили в огонь разгорающегося беспокойства. Но я заставила себя временно выкинуть все эти мысли из головы: для завтрака они совершенно не подходили.

Пока мы с нянюшкой, не торопясь, трапезничали, я вспомнила еще об одном довольно важном деле: с самого момента приезда в мои покои не заходила ни одна горничная, а жить в пыли и грязи – недостойно леди. Поэтому сразу после завтрака пришлось разыскивать Алетту. Она с комфортом устроилась на кухне с чашкой кофейного напитка и развлекала болтовней госпожу Шухр. Повариха, слушая дивный щебет, так споро разделывала птицу к обеду, что огромный нож в ее пухлых ручках мелькал, как меч заправского фехтовальщика.

– Леди Марита, – Алетта вспорхнула со своего места с грацией павы и присела в легком книксене.

– О, весьма сожалею о доставленных неудобствах, – ответила она, выслушав мои претензии и так искренне вздохнула, что у меня сразу закрались подозрения, не берет ли она уроки по этой части у господина управляющего. – Вам, конечно, нужна бы собственная горничная, а лучше две, но Его Светлость не давал на этот счет никаких распоряжений, а нанять их по вашей просьбе я не могу, сами понимаете..

Понимаю, конечно. Невеста – не жена, ее слово весомостью хозяйского не обладает. Но что мешает этой красотке заняться уборкой собственноручно, вместо того, чтобы тут рассиживаться?

– Но вы знаете, леди, в шаливарском особняке Его Светлости нет проблем с горничными, – Алетта улыбнулась очень мило и лишь самую чуточку лукаво, – да и вообще, там довольно мило..

Если что и могло меня окончательно разозлить, так вот именно это. Любое упоминание Шаливара вызывало во мне необъяснимое желание глухо рычать..

– Где я могу найти сейчас Его Светлость? – спросила чуть помолчав.

– Должен быть в кабинете, – подумав, ответила Алетта и указала рукой в сторону гостиной, – Тут, внизу, они с Зелиданом занимаются текущими вопросами именно там.

Ответ ее меня почему-то удивил. Должно быть, я ожидала, что д'Оррэль запрется на весь день в башне или занеможет, или чего-то подобного. Еще больше меня поразило совершеннейшая заурядность открывшейся мне в кабинете картины: за просторным, очень основательным столом, по краям которого высились стопки бумаг и хозяйственных книг, восседал владелец Далирана с пером в руке и что-то писал на листе весьма размашистыми движениями. Управляющий стоял рядом с раскрытой книгой в руках.

– Вот, – передал рэй написанное Зелидану, – хватит с них и половины. Будут вопить – шли к ругхам или сразу ко мне.

– Они явно предпочтут первое, – хмыкнул тот, забирая послание.

– Мари? – д'Оррэль заметил меня первым, отложил перо и откинулся на спинку кресла, и не подумав подняться при моем появлении. – Чем обязан? Вы все еще горите желанием вернуть мне книгу?

– Эээ.. нет, – о сборнике «аргументов» я уже и думать забыла.

– А, прониклись все-таки, – осклабился рэй.

– Да нет же, – я даже ногой притопнула от негодования, – я бы с радостью отдала вам обратно это непотребство, но оно сейчас у моей компаньонки.

Мужчины переглянулись друг с другом с таким противным, якобы все понимающим выражением, что пришлось срочно сделать глубокий вдох.

– Десмонд, – очень вежливо обратилась я к д'Оррэлю, – я хотела бы с вами поговорить. Наедине – уточнила, бросив взгляд на прячущего улыбку в очередном поклоне управляющего.

Рэй подумал секунду-другую, потом сделал Зелидану знак удалиться и повернулся ко мне.

– Садитесь, Мари, в ногах правды нет. Слушаю вас, – и снова взялся за перо.

– Алетта не справляется со своими обязанностями, – начала я, расправив складки платья.

– Да ну? – насмешливо произнес мужчина и посмотрел на меня с интересом. – С чего вы взяли?

– Мои комнаты убраны плохо, везде пыль, горничную мне так и не предоставили, – принялась я перечислять, загибая пальцы. – Честное слово, мне порой кажется, что и Рона справилась бы лучше.

– Кмх, – кашлянул рэй, явно желая скрыть усмешку, и попутно поставил затейливую роспись на еще одном документе. – Хозяйка из Алетты, действительно, неважная. Но и обязанности у нее совершенно иные.

Я смотрела на своего собеседника, усиленно пытаясь понять, что он имеет ввиду. Тот же, совершенно не общая на меня внимания, делал заметки в одной из хозяйственных книг.

– Другие? Какие же? Если она и с этим не может…

– Алетта моя любовница, – он снова поднял на меня столь невозмутимый и даже слегка укоризненный взгляд, будто мы с ним тут об истории древних эльфов разговаривали, и он только что уличил меня в незнании всем известных фактов.

А вот я подскочила со своего места так, словно села на гвоздь.

Нет, я, конечно, не была столь уж наивна, чтобы не знать, что у мужчин бывают любовницы. Даже леди Навия иногда упоминала об этом. Но благородный эльфийский лорд никогда бы не позволил себе даже вскользь коснуться столь неприятной темы в присутствии своей невесты.

Д'Оррэль же будто целью своей поставил каждую нашу встречу ввергать меня в состояние глубочайшего потрясения.

– Это неслыханная наглость! – едва не задыхаясь от возмущения заявила я. – Любовница под одной крышей с невестой – это оскорбление! Это.. это..

– Формально крыши у вас разные, – спокойно ответил «жених», поглядывая на проявление моей благородной ярости, а затем все же поднялся из-за стола, обошел его и встал напротив. – И, если вы не заметили, я только тем и занимаюсь в последнее время, что пытаюсь сподвигуть вас эту самую крышу сменить. В Шаливаре у меня…

– Да катитесь вы с вашим Шаливаром ко всем ругхам! – не выдержала я и с вызовом подошла к нему ближе. – Я требую рассчитать Алетту!

– Ого! – приподнял брови этот.. Десмонд. – Вы, оказывается, не так уж безнадежны.. Что до Алетты.. Ну, допустим, она покинет Далиран. Тогда вы должны будете предоставить мне равноценную замену.

– Что-о???

– А вы как думали! – синие, чуть прищуренные глаза смотрели остро, не скрывая обидной издевки, – Я из-за вашей щепетильности в отшельники подаваться не собираюсь. И, кстати, замечу сразу, пока вы снова не принялись предлагать мне всякое: ни ваша компаньонка, ни остальные слуги меня не интересуют. Я, конечно, не образец морали, но не до такой степени. – Он склонился ко мне с глумливой полуулыбкой, и я снова ощутила этот невозможный сладковато-свежий аромат, – Может, вы сами желаете занять ее место?

Краска бросилась в лицо. Сразу вспомнились виденные в мерзкой орочьей книге рисунки. Меня обдало жаром и одновременно захотелось расплакаться от собственной беспомощности: неужели же я не смогу достойно ответить этому хаму?

Я сделала шаг назад, чтобы всякие разные запахи меня не смущали и призвала на помощь все свое самообладание.

– Не льстите себе, – взгляда я так и не отвела, только подол платья в пальцах сжала до их полного онемения. – Можете применять с Алеттой хоть все сто один аргумент сразу («и чтоб вас обоих заклинило в том самом, третьем с конца», – добавил услужливый внутренний голос), я не желаю об этом ничего знать. Меня интересует лишь чистота в моих комнатах.

Д'Оррэль некоторое время меня разглядывал, словно увидел во мне нечто новое, чего никак не ожидал найти.

– Хорошо, – сказал он наконец, – будут вам горничные.

Но к этому времени у меня уже появилась новая идея, показавшаяся мне превосходной.

– Прекрасно, я сама их сегодня же найму, – заявила я ему и, исполнив подходящий случаю медленный прощальный книксен, собралась было покинуть его кабинет. Но вспомнила еще кое-что.

– Десмонд, – обернулась я уже в дверях, – вы любите собак?

Кажется, мне наконец-то удалось сбить Его самодовольную Светлость с толка. Во всяком случае целую долю мгновения я имела возможность любоваться его мрачным недоумением.

– Люблю, – обронил он наконец, не слишком-то довольно, – особенно с брусничным соусом.

– А почему тогда не заводите? – отмахнулась я от его «пояснения».

– Именно поэтому, – отрезал д'Оррэль и вернул все свое внимание текущим делам.

Я пожала плечами, стараясь не обращать внимание на холодок, пробежавший вдоль хребта, и

отправилась к Роне. Кратко рассказала ей о нашем любезном разговоре с рэем и объявила, что сегодня же поеду в селение и найму пару девушек порасторопнее. Нянюшка затею одобрила, но отпускать меня без пригляда отказалась наотрез. Пришлось поступиться прогулкой верхом и велеть закладывать карету.

Госпожа Велира, которую я достаточно любезно попросила распорядиться на этот счет, поджала тонкие губы, окинула меня таким возмущенными взглядом, будто я потребовала от нее лично седлать лошадей и молча отправилась выполнять поручение.

– Надеюсь, она не перепилит нам только что восстановленную ось, – шепнула нянюшка.

– О нет, она тоже заинтересована в том, чтобы мы отсюда убрались как можно быстрее. Здесь буквально все только об этом и мечтают.

Печальный взгляд Роны ясно дал понять, что она совсем не против, чтобы мечты эти поскорее сбылись.

Помимо нас с нянюшкой и Ривза, восседающего на козлах, с нами отправились Эрл и Морген.

– Прикажете отправляться, Ваша Милость? – церемонно осведомился кучер.

– Подожди, – ответила я и повернулась к охраннику, – Морген, в каком селении недавно эльфа зверь задрал?

Селения рядом с замком было два – одно южнее, поближе, другое севернее – подальше.

– Так там вот, – махнул тот рукой к северу.

– Значит туда и отправимся, – решила я.

– Зачем нам это, леди Марита? – сразу нахмурилась Рона.

– Так нам же все равно, куда ехать, а тут заодно и подробности выясним, интересно же!

Компаньонка покачала головой. Да, знаю, это не совсем та вещь, которой стоит интересоваться благородной даме, но что поделать. Зато Эрлу и охраннику мой довод показался вполне логичным.

Нам несказанно повезло, что последние несколько дней не было дождя и дороги успели высохнуть. Очень не хотелось бы завязнуть где-нибудь в грязи и снова обращаться за подмогой к Его Светлости. Боюсь, в таком случае катафалк за нами прислали бы сразу вместе с гробами.

Ехали мы неспешно и потому достаточно долго. Пейзажи за окнами проносились не слишком разнообразные – поля, рощицы. По правую руку хмурой недружелюбной стеной темнел лес, и пока мы ехали, я не могла отделаться от ощущения, что он провожает нас недобрым внимательным взглядом.

За всю дорогу нам не встретилось ни одного пешего эльфа, зато целых две повозки – одна везла продукты в замок, другая направлялась в соседнее село. Оба раза возницы почтительно съезжали на обочину и удивленно разглядывали лошадей и карету – не так часто подобные экипажи баловали вниманием их отдаленные края.

В самом селении наше появление и подавно вызвало суматоху. Впереди кареты бежали детишки, из домов выходили хозяйки, из кузницы выглянул взмокший кузнец с молотом. Народ подходил со стороны поля, а один из мужчин, вокруг которого собралось больше всего местных жителей, с некоторой опаской выдвинулся нам навстречу. Высокий, худой, несколько сутулый, с тусклыми, словно припыленными светлыми волосами, он слегка прихрамывал, но одет был добротно и явно пользовался уважением среди селян.

– Доброго здоровья, да озарит Пресветлый ваш путь, – поклонился он нам, – я Валир, староста этого селения. Чем мы можем быть вам полезны?

Я вышла из кареты и осмотрелась. Справа в одном из двориков возились в луже две упитанные свиньи, слева испуганно хныкал малыш, крепко ухватившийся за материнскую юбку.

– Меня зовут лейна Марита Таррэль, – представилась я, – и я нахожусь в гостях у своего жениха, рэя д'Оррэля. На время моего пребывания мне нужны две девушки-горничные. Обязанности простые – убирать комнаты, чистить одежду. Оплата очень достойная.

Староста призадумался, а по все увеличивающейся толпе селян прокатились шепотки. Вызываться сразу никто не спешил. По большей части нас разглядывали с настороженным любопытством.

– Приглашаю вас к себе, Ваша Милость, не побрезгуйте нашим скромным угощением. А заодно и о деле потолкуем, – предложил Валир к моему внутреннему ликованию. Внешне же я лишь кивнула и направилась за старостой к его дому. Сопровождающие мои потянулись вослед. Как и почти все селяне, из тех, что здесь присутствовали.

Нас с почетом усадили во главе длинного, крепко сбитого стола, покрытытого простой полотняной скатертью. Хозяйка захлопотала, заохала и отправила помощниц в погреб за припасами. Сама же споро заварила ароматный травяной сбор с ягодами и медом, и скоро комнату заполнил уютный, располагающий к приятному общению аромат. Народу в дом набилось порядочно – все больше по углам да скамьям, а то и просто стоя – всем хотелось послушать, что высокая гостья расскажет.

– Как вы тут поживаете? – спросила Валира громко, чтобы все могли слышать, – Как урожай в этом году?

– С помощью Пресветлого, Ваша Милость, – одобрительно покивал головой тот. – На жизнь не жалуемся, земля родит славно, дичь в лесу не переводится, дань рэй с нас берет разумную, не обременительную.

– А не страшно ли вам здесь, у самого леса? – продолжила я расспросы. – Слышала, у вас недавно звери на кого-то напали. Да и воет кто-то по ночам.

– Выть воют, Ваша Милость.. Волки, кто ж им запретит? Бывает и тут шалят – то скотину утащат, то собаку.

– Собаку? – удивилась я.

– А то ж. Вот в прошлую зиму у Мирты прямо с цепи унесли. Голод не тетка. А что Гейна задрали, так он сам и виноват – кто ж ночью в лес суется. Упился, осмелел да и пошел в соседнее село напрямки. И до того так делал, только раньше везло ему, а в этот раз – нет. – староста вздохнул, – Нежить, она свое возьмет.

– Нежить? – насторожилась я, делая знак вскинувшейся было Роне, чтобы помолчала, – Не волки?

Валир усмехнулся

– Ваша Милость, я пять лет в армии отпахал, и дальше бы служил, если бы ногу не сломал так неудачно, – он похлопал ладонью по колену, – и уж нежить с волками точно не спутаю. Не тот у нее характер… кхм.. повреждений.

– Так как же вы так спокойно об этом говорите? – удивилась я, – И тут живете, не уезжаете.

– А чего бояться? – пожал плечами староста. – Ночью в лес не ходи – она и не тронет, чай не волк. Днем она еще ни разу ни на кого не напала. Жених ваш, рэй д'Оррэль, какой год уже пытается тварь эту изловить – и все никак. Из разумных значит, хитрая.

– А видел ее кто-нибудь?

Староста заозирался и указал на невысокого мужчину уже в возрасте.

– Да вот только Триш если. Иди-ка сюда, расскажи Ее Милости о лесной твари.

– А, ну эт можно, – мужичок обрадовался такому вниманию и принялся рассказывать, – Мы с приятелем как-то в сумерках через лес пошли, думали до темноты проскочить, ан не вышло. И вот идем… темнота, шорохи какие-то по кустам, страшно, аж жуть. И тут рядом как зарычит кто-то, тихо вроде, а так, что аж до кишок пробрало. Обернулся я – а там страшилище – чернее ночи, а глаза что угли. Огромное, горбатое, морда – во – Триш распахнул руки в стороны.– Кажный зуб – с руку размером.. И стоит, вроде, и не на четырех лапах, а на двух, но не как эльфам положено, а как медведь, который унюхал чего..

– Так может, это и был медведь, – звонко рассмеялась одна из девушек.

– Да какой медведь! – замахал мужичок руками, – Ты много ль медведей таких видала, чтоб у них глазюки красным светились? То-то же…

– Да что вам после кабака не привидится только? – поддержала девушку женщина постарше. Народ встретил эту фразу одобрительными смешками.

Пока мужичок препирался с весельчаками, я перегнулась немного через стол и поинтересовалась у старосты:

– А что вы по поводу «повреждений» говорили? От волков и нежити.

– Нууу, – он покосился на недовольную нянюшку, которая снова хотела было напомнить, что вести разговор на столь отвратительную тему благородной леди не пристало, но была остановлена моей протестующе выставленной вперед рукой, – у зверя -то известно: когти и зубы, он свою добычу ими и раздирает. Нежить же.. когти у нее что лезвия бритвы или ножи целительские, вот и выходит, что жертву она потрошит что сумасшедший мясник. А та, что поразумнее, так и вовсе вскрывает осторожно, а вот требуху уже…

На этом месте накатила небольшая дурнота и пришлось подышать, обмахиваясь ладонью.

– Да что это мы с вами все о таких неприятных вещах за столом-то говорим! – спохватился Валир и тут же окликнул жену: – Не поспели ль там оладьи? Отведайте-ка, Ваша Милость, оладьи с ежевичным вареньем и холодными сливками…

Съев пару тающих во рту пышных кругляша и почти успокоившись, я возобновила нашу беседу.

– Так что вы скажете по поводу предложения о работе для ваших девушек? Мне показалось, у вас есть какие-то сомнения.

– Правда ваша, – вздохнул староста, – замок у нас недоброй славой пользуется. Вы только не подумайте чего. Его Светлость мы очень уважаем. Хороший он мужик. Вон, приезжал недавно, когда Гейна-то того… Так близко к сердцу все принял, родным денег дал щедро. Думаю, винит он себя, что тварь-то эту никак не изловит. Да зря, конечно. На все воля Пресветлого. Так что уважаем мы его, а замок – все равно не жалуем.

– Почему же?

– Думаем, там волшба кровавая, орочья вершится. Оттого огней магических и иных штуковин держать там нельзя. А отчего иначе-то? Да и рэй сам орк наполовину.. все одно к одному. Вы-то не замечали ничего такого?

Вспомнилась башня, куда меня и на порог не пустили, кровь на руке Десмонда…

– Нет, не замечала. Так все равно ваши девушки там в прачках и горничных есть.

– Есть, – замялся Валир, – те, кто приданное скопить побыстрее хочет. Платят-то там хорошо.

– А давайте я в горничные пойду! Мне, может, тоже замуж скоро выходить. Леди-то уж точно волшбу не творит. – Бойкая веснушчатая девушка с темно-русой косой смотрела открыто и приветливо, – меня Нютой кличут.

– И я! – поддержала ее светловолосая девчонка, одних с Эрлом лет и указала на мальчишку пальцем. – Он вон даже живет там – и ничего, я и подавно не струшу.

Эрл залихватски подмигнул ровеснице, та густо покраснела.

– Вы не смотрите, что я мелкая, я все умею, – принялась убеждать меня она.

– Звать-то как тебя? – подал голос подрастающий кавалер.

– Уллой, – окончательно смутилась девчонка.

На том и порешили: Нюта и Улла рано утром придут в замок, а обратно, если до вечера задержатся, их Ривз отвезет или Морген.

Мы еще посидели немного у гостеприимного старосты, попробовали несколько видов варенья, выпили еще по чашке ароматного отвара и, поблагодарив селян за радушный прием, отправились обратно в замок.

Не успели мы с нянюшкой зайти в гостиную, как наткнулись на рэя д'Оррэля, шествующего в сторону своей башни с целой стопкой книг в руках. Неужели, и правда, магичит там в своей башне? И для чего?

– Удачно съездили? – как обычно, без всяких приветствий спросил он, по-моему, не слишком интересуясь ответом.

– Да, спасибо, вполне, – в тон ему отозвалась я, раздумывая, что завтра с самого утра была бы тоже не прочь навестить хранилище знаний. И поискать там ответы на очень сильно занимающие меня вопросы.

Рэй смерил меня оценивающим взглядом и, больше не сказав ни слова, продолжил свой путь.

Я же вернулась в свои комнаты, радуясь, что «ремонт» сегодня закончился раньше, даже стемнеть не успело, и я могу просто спокойно посидеть в одиночестве, занимаясь тем, чем истинной высокородной даме заниматься не положено.

Я закрыла дверь, достала шкатулку с инструментами для рукоделия, поднатужившись, перетащила на письменный стол довольно увесистые бронзовые каминные часы, которые, к неудовольствию моему, безнадежно запаздывали, открутила крошечные винтики, удерживающие заднюю с стенку и заворожено принялась разглядывать часовой механизм.

Страсть к этому делу у меня обнаружилась еще в детстве, когда я в сопровождении леди Навии в первый раз попала в лавку часовщика. Часы-то я, конечно, и до этого видела, но вот сам механизм – с разновеликими шестеренками, рычажками и муфтами, разглядела только тогда. И была совершенно покорена: мне казалось, это чудо, новый вид магии – как эти колесики так четко знают, как им крутиться, почему не падают, не останавливаются. Ни в одной лавке, даже кондитерской, мне не было так интересно.

Родные моего увлечения не одобрили, и пришлось довольствоваться рукоделием. Вышивать и шить мне не нравилось. Зато вшивать замочки, крючки, крошечные кнопки и другие металлические части выходило у меня лучше всех. И украшения чуть подправить – поджать застежку, к примеру, или скобку, удерживающую камень – мне тоже было по силам. Конечно, я могла бы изучать механику тайком, по книгам. Если бы не наличие двух вездесущих младших сестричек, с радостью бегущих с докладом к леди Навии и не моя досадная неспособность читать быстро.

Сейчас же, благодаря неожиданному переезду, я впервые оказалась почти предоставлена самой себе. А тут еще часы отстают.. Кто бы на моем месте не поддался такому искушению? К тому же мерный ход шестеренок успокаивал, и мысли в голове сами собой упорядочивались.

Было бы неплохо съездить и в другое село, порасспрашивать и там местных о лесной нежити. Может, ее еще кто-нибудь видел. Но это чуть позже, когда придумаю достойный повод к ним наведаться.

А завтра с утра меня ждет библиотека. И лучше бы мне найти себе напарника, иначе я и до вечера ничего подходящего там не отыщу. Рона для этих целей не подходит – книги мне вовсе не по истории с географией нужны. А вот Эрл, этот будет только рад.. Решено, завтра возьму его с собой.

Но планам этим не суждено было сбыться, потому что на следующий день кто-то подкинул мне на порог отрезанную голову.

Глава 5. О головах: светлых и не очень

Одна голова – хорошо, а две – лучше.

(Старая мудрость охотников на нежить)

Я не сразу ее увидела, поглощенная своими мыслями.

Этим утром я встала еще раньше, чем накануне. И даже смогла неплохо выспаться – в сон провалилась так быстро, что даже не слышала, выл кто-то этой ночью в лесу или нет. А проснувшись, принялась за сборы. Меня так захватила идея с библиотекой, так не терпелось побыстрее там оказаться, что я даже Рону ждать не стала – сама заплела волосы в косу и уложила ее на затылке, рассудив, что для раннего утра в захолустном замке такая прическа вполне сойдет. Я намеривалась постучаться в покои нянюшки, чтобы она меня не потеряла, найти Эрла и взяться побыстрее за дело.

Открывая дверь, в мыслях я уже шла между рядами стеллажей и водила пальцем по корешкам книг.. Поэтому чуть не задела ногой темный предмет, лежащий у двери. Испугалась, отпрыгнула, приняв поначалу это нечто за невесть откуда взявшуюся кошку или огромную крысу.

А потом стояла, не в силах отвести взгляд.. Взгляд мой быстро выхватывал на черно-белом мохнатом предмете желтые застывшие глаза, небольшие, загибающиеся назад рога, продолговатые уши, багровый мех у самого пола, а голова отказывалась верить в увиденное.

Осознание нахлынуло в один миг вместе с ощущением дурноты, и я бы, верно, заорала в голос, если бы вовремя не зажала рот ладонью. Быстро закрыла дверь и только тогда позволила себе впасть в небольшую панику. Я забегала по комнате, пытаясь сообразить, кто мог это устроить, и что мне теперь с этим делать.

Выводы напрашивались неутешительные: да кто угодно. Буквально любой из обитателей замка мог оставить мне это кровавое послание. «Уезжай, а то хуже будет», – наверное, так это следовало понимать. Меня явно хотели запугать. Что же, это им отлично удалось.

Я посмотрела на свои руки – они дрожали. Элле! А что случится с Роной, когда она это увидит, а ведь она скоро должна прийти ко мне. И тогда мне будет очень сложно объяснить ей свое упрямое желание оставаться в Далиране, где об меня только что ноги не вытирают, а теперь еще и запугивают. Но и спускать подобную выходку нельзя, совершенно нельзя…

Я отчаянно пыталась придумать, как же быть, но ничего достойного в голову не приходило. Только почему-то древние легенды о прекрасной воительнице, принесшей в дар своему супругу голову его врага. Тут меня и посетила новая мысль, весьма неприятная, но показавшаяся в тот момент вполне дельной, и я бросилась к кровати, скинула с нее одеяло и подушки и сдернула простыню. А потом подошла к выходу, осеняя себя знаками Пресветлого, набралась смелости, открыла дверь и, стараясь не смотреть вниз, набросила на козлиную голову полотно. Вот так. Я несмело перекатила голову ногой на бок и, присев и стиснув зубы от отвращения, подхватила ткань так, чтобы голова при этом оказалась внутри мешка. Мне это удалось, только на светлом фоне проступили уродливые багровые пятна.

Я встала и пошла по коридору и дальше, по лестнице вниз, пытаясь нести свою ужасную ношу как можно дальше от себя.

Управляющего я увидела в зале и, все еще спускаясь, окликнула его.

– Зелида-а-ан, – в голосе прорезались игривые истеричные нотки.

Кажется, выглядела я устрашающе, потому что глаза эльфа, наблюдающего за моим шествием, округлились и он так странно заоглядывался по сторонам, будто искал на всякий случай пути отступления.

– Да, леди, – выжидающе ответил он.

– Извольте ответить, что вот это такое, – я замерла у подножия лестницы, вытянув спину в струну, и вытряхнула ему под ноги содержимое своего «мешка». Сделать это оказалось нелегко: содержимое цеплялось за ткань рогами, да и выкатилось в итоге совсем в другую сторону. Однако, нужный эффект был достигнут: Зелидан какое-то время молча смотрел вниз, даже, кажется, не моргая. То ли правда, был удивлен, то ли весьма талантливо делал вид.

– Это козлиная голова, леди, – ответил он наконец.

Я поняла, что толку от него никакого не добьюсь.

– Где Его Светлость? – спросила резковато.

– Во дворе, только вернулся с утренней прогулки..

Дальше я слушать не стала: прошла мимо управляющего, быстрыми шагами почти пересекла зал.

– Леди Марита, – донесся до меня озадаченный голос, – позвольте…

Я не позволила и буквально вылетела во двор.

Посреди него и обнаружился д'Оррэль, скармливающий лакомство Призраку, и вертящийся вокруг последнего Эрл. Краем глаза я заметила еще нескольких эльфов, но была слишком занята желанием получить сатисфакцию за устроенное мне с утра пораньше потрясение.

– Десмонд! – почти выкрикнула я. – Я требую объяснений!

Он повернулся в мою сторону и замер, почти повторив маневр Зелидана. Но мгновенно взял себя в руки, привычно прищурился и сделал шаг в мою сторону. Повисла тишина. Только фырканье Призрака и постукивание подков о брусчатку нарушали ее.

– Я, кажется, тоже, – ответил рэй не сводя взгляда с моей руки.

И только в этот момент я поняла, что все еще держу в ней злосчастный кусок материи.

– Что это? – странно-спокойно спросил д'Оррэль тем же тоном, каким учитель спрашивает нерадивого ученика «вы уверены?», явно предлагая подумать над ответом. И это совершенно меня обескуражило.

– П..простыня.. моя, – призналась как на духу, невольно пряча ее за спину.

Десмонд прикрыл глаза ладонью на пару мгновений, произнес вполголоса «Лучше бегите, Мари» и уже громко приказал кому -то: «Ждите здесь!» Я оглянулась по сторонам и поняла, что зря не сделала это сразу – кажется, во дворе в этот час собрались почти все, начиная с Алетты и пары работников и заканчивая Нютой и Уллой, которые пугливо поглядывали то на Его Светлость, то на меня.

Я не заставила себя упрашивать и ласточкой нырнула обратно в гостеприимно распахнутую дверь замка.

Сзади послышались тяжелые быстрые шаги.

– В кабинет, живо, – бросил рэй, проходя мимо меня, заметил стоящего в отдалении Зелидана, брезгливо держащего козлиную голову за один из рогов и добавил: – тебя это тоже касается.

Я обменялась взглядами с управляющим, причем тот на меня взирал с явной укоризной, и проследовала за «женихом», внутренне дивясь, почему вместо того, чтобы ощущать совершенно естественное на моем месте негодование, я готова вжать голову в плечи как испуганная девчонка.

– Садитесь! – скорее приказал, чем предложил хозяин Далирана, – и рассказывайте. И, Маахт вас побери, пристройте уже куда-нибудь свое знамя!

Я последовала его совету и опустилась в то самое кресло, где так недолго просидела в прошлый раз. Испачканную простыню мстительно положила прямо рэю на стол. Зелидан, не долго думая, увенчал эту композицию головой несчастного (но при этом ужасно противного) животного.

– Итак? – поторопил меня д'Оррэль. Я перевела взгляд на него. Смотреть на «жениха» оказалось все же несколько приятнее.

– Сегодня утром, открыв дверь, я нашла на пороге вот это! – я обличительно указала на голову.

Десмонд секунду-другую разглядывал улику, а потом перевел вопросительный взгляд на управляющего. Тот смотрел все так же невозмутимо, только на мгновение красноречиво расширил глаза, а потом, повинуясь вполне понятному жесту, покинул кабинет, оставив нас вдвоем.

– Я выясню, кто это сделал, – произнес, наконец, рэй тоном, не предвещающим ничего хорошего, – а вы объясните мне, при чем здесь простыня.

– Я не могла оставить это там, Рона бы перепугалась до смерти, – пожала я плечами как можно равнодушнее. – Пришлось использовать то, что было под рукой, чтобы отнести ее вниз. Управляющий ваш внятных объяснений дать не смог, поэтому я решила потребовать их у вас.

– А вы, оказывается, не робкого десятка, – усмехнулся д'Оррэль, сплетя пальцы в замок. – Я с нетерпением жду, как же вы будете оправдывать свое столь впечатляющие появление перед его свидетелями.

– Оправдывать? Я? – отступившая было злость завладела мной с новой силой. – С какой это стати?

– Хм.. а у вас молодые леди часто встречают лордов, размахивая окровавленными простынями и предъявляя им требования? – произнес рэй с такой довольной ухмылкой, будто застал нас у порога с собранными вещами, – Или, может, вы решили вспомнить некоторые старые обычаи орков?

Орков? Я растеряно смотрела на д'Оррэля, а когда поняла, что он имеет ввиду, готова была сквозь землю провалиться прямо вместе с креслом: орчанки вывешивали окровавленные простыни после первой брачной ночи, чтобы все желающие могли убедиться, что брак состоялся. А лишившиеся чести девы могли таким образом прилюдно заставить виновника их падения на себе жениться. Ужасно грубый обычай, но от орков никто возвышенности и не ждет.

– Вам так не терпится замуж, Мари, что вы решили в присутствии честных селян заявить о потере девственности? – продолжил насмешки «жених» – Это вы зря: жениться ни на вас, ни на ком бы то ни было я не собираюсь.

– Да у меня и в мыслях не было! – я вскочила на ноги еще быстрее, чем во время предыдущей нашей беседы. – Тем более я прекрасно осведомлена о вашем «благородстве».

– Но… – этот орк бесчувственный даже глазом не моргнул, – я мог бы разрешить ваше затруднение, если вы завтра же покинете Далиран. Так что же вы предпочтете: сохранить доброе имя или остаться в обществе столь низком, – он изобразил издевательский поклон – руководствуясь совершенно непонятным мне представлением о долге?

Я была окончательно сбита с толка. И нянюшка, и леди Навия с детства вбивали нам с сестрами в головы, что доброе имя – самая главная добродетель высокородной леди. И лишиться его вот так, из-за подобной нелепости, будучи ни в чем не виноватой… Но Лерран обещал… обещал мне, что «ни одна придворная шавка не посмеет вякнуть хоть что-то о тени на моей репутации». А ему я верила. А уж перешептывания селян и насмешки д'Оррэля я как-нибудь переживу.

– Долг, – ответила я, с вызовом смотря в слегка прищуренные синие глаза. Сейчас они казались мне холодными и острыми кусками льда, сковавшего горное озеро.

– Вот как… – «жених» медленно растер ладони, будто смывая с них мыльную пену.. и я против воли замерла, разглядывая и их – темные, широкие – и длинные гибкие пальцы, и белоснежную повязку на левой руке, а когда моргнула, он, поднявшись на ноги, уже приближался ко мне, вызывая стойкое ощущение, что все снова повторяется.. – интересно, что же такого пообещал вам мой брат, что ради этого даже столь благопристойная дева решила поступиться своей честью?

Ответить ему мне было нечего, и я попыталась немного сменить тему.

– Он переживает за вас и дорожит вами, а вы…

Смешок д'Оррэля, короткий, злой прервал мою речь. Я раньше и не думала, что смех может быть таким: страшным, леденящим, желчным настолько, что я даже ощутила горечь на языке. На мгновение показалось, что в глазах рэя мелькнуло настоящее безумие – они будто вспыхнули изнутри темным пламенем.

– О да, в этом я нисколько не сомневаюсь, – криво улыбнувшись с издевкой произнес он. – Мне только интересно, кто вы в этой истории: овца, ведомая на заклание, или же волк в овечьей шкуре? Неужели это стоит вашей поруганной чести, Мари? – он склонился надо мной, самодовольный настолько, что меня почти затрясло от злости, даже в голове помутилось…

– Зато я могу смело утверждать, что меня лишил ее козел… – процедила сквозь зубы, сжав пальцы в кулаки и поклявшись себе, что если он снова примется унижать меня, я отвечу ему пощечиной, пожри меня Маахт! Да я почти уже желала этого!

Но он и здесь умудрился привести меня в замешательство: пару мгновений внимательно рассматривал меня, будто иноземную зверушку, которая казалась такой безобидной, а потом цапнула его за палец, а затем сделал шаг назад и просто, совершенно искренне рассмеялся. И этот грудной, хрипловатый смех, совсем не похожий на тот, что я слышала всего минуту назад, был так задорен и заразителен, что ярость моя отступила.

– А вы становитесь не столь благопристойны, если вас хорошенько разозлить, – сообщил он мне почти добродушно. Подошел к столу, взял в руки простынь с покоившейся на ней козлиной головой и, провожаемый моим недоумевающим взглядом подошел к двери.

– В общем так, Мари. Срок вам даю – до конца этой недели – и чтобы духу вашего в Далиране не было. Иначе… лучше до этого не доводить, поверьте мне. Если мне понадобится тащить вас отсюда волоком, я это сделаю.. – закончив свою речь д'Оррэль вышел из кабинета, оставив меня в одиночестве и совершенно расстроенных мыслях.

Я снова опустилась в кресло, пытаясь успокоиться. Ну почему д'Оррэлю так легко удается выводить меня из себя? Любую мою оплошность или слабость он умудряется сразу применить против меня же.

Правда, стоило признать, что я и сама хороша и повела себя ужасно неосмотрительно. Теперь молва ославит меня на всю округу, слухи такие – быстрее ветра, и простые эльфы здесь ничуть не лучше придворных.

Тут я вспомнила, что во дворе меня ждут Нюта и Улла, и даже представить себе трудно, что они сейчас думают о своей госпоже. И Рона.. Я же совсем про нее забыла! Ее такие слухи расстроят едва ли не больше, чем мог бы вид подброшенной мертвой головы. Зато новости о скором нашем отъезде ее, несомненно, порадуют. Думаю, «жених» мой говорил всерьез. Этот не погнушается пинками нас гнать до самого Шаливара. И у меня остается меньше недели на то, чтобы разрешить свои вопросы и постараться хоть чем-то быть полезной Леррану.

Я встала, вздохнула поглубже и вышла из кабинета.

Первой, кого я встретила на своем пути, оказалась госпожа Велира. Она придирчиво разглядывала перила главной лестницы и с крайне неприятным выражением лица выговаривала что-то опустившей голову горничной.

– Леди, – сухо поприветствовала меня экономка. Взгляд ее небольших, глубоко посаженных глаз прошелся по мне оценивающе. И некоторую насмешку в них я тоже уловила. А еще, пожалуй, удивление. Хотя, за последнее я бы не поручилась, – ваша компаньонка просила позвать вас наверх.

И передав это послание, госпожа Велира снова принялась распекать незадачливую девушку.

Я же поднялась по лестнице в свои покои.

Рона с Нютой и Уллой уже были там. И Алетта с ними – бойко объясняла, где какие приспособления и инструменты хранятся, с чего следует начать уборку, а что – не трогать ни в коем случае. Увидев меня, красотка быстро изобразила книксен, улыбнулась приветливо и сразу же нашла способ откланяться. Я была вовсе не против: видеть ее, зная об истинном ее здесь положении, было неприятно. Чего я никак не ожидала, так это того, что обе горничных набросятся на меня с охами-ахами и почти благоговейно осеняя себя знаками Пресветлого, а Рона с одобрением заключит меня в острожные объятия.

«Ох, леди Марита, вы сама Светлая Гивейна, не иначе..» – «Какая вы смелая, даже Его Светлость не испугались!» – защебетали девушки.

– О чем вы? – повернулась я к нянюшке.

– Ну как же. Я пришла к вам утром, и мне никто не открыл. Управляющий сказал, что вы с женихом своим беседуете, а ваши горничные пришли и ждут распоряжений. Вот я и поспешила к ним. Но не успела толком разузнать, что и как – выходит Его Светлость с такой пакостью в руках, что словом не описать, – Рона замахала руками, будто отгоняя от себя это ужасное видение, – и давай ругаться совершенно непристойными словами… Мол, из-за этих истеричных барышень теперь даже в башне кровавыми ритуалами не займешься, везде найдут и все настроение своим благочинием испортят.

– И мы сразу поняли, что он вас имеет ввиду..

– И с вами нам здесь ничего не страшно.

Сказать, что я удивилась, было бы значительным преуменьшением. Я только что рот не раскрыла от изумления. Ни за что не поверю, что этот высокомерный мужлан решил проявить великодушие и очернить себя, дабы спасти репутацию леди. «Можешь считать это платой за свой отъезд» – подсказал внутренний голос. А я все никак не могла отделаться от весьма неприятного ощущения, что меня только что обвели вокруг пальца.

– Довольно болтать о чепухе! – прервала я восторги селянок, вызвав новую волну охов, на сей раз о своей невиданной скромности, – Принимайтесь лучше за работу.

После позднего завтрака я уведомила нянюшку, что собираюсь в библиотеку. И побежала разыскивать Эрла. Долго объяснять ему, что к чему, не понадобилось, моя затея пришлась мальчишке по вкусу. И мы вдвоем принялись за поиски.

Они продвигались не быстро. Эрл был обучен грамоте, но читать не слишком любил, предпочитая заниматься с лошадьми или играть с друзьями, как и любой мальчишка в его возрасте. Поэтому теперь мы представляли собой весьма забавную парочку – оба повторяли губами написанное на корешках и водили по ним пальцами, читая названия. Зато Эрл не задавал вопросов, для чего высокородной леди понадобился справочник по всем видам нежити Эль-Астарии. А мы искали именно его.

Где-то через час наши поиски увенчались успехом: мы нашли очень объемный и весьма старый труд на староэльфийском «Всяки неживые твари государств эльфийских и орханских». Читать его было вдвойне непросто, зато каждая «тварь» была тщательно зарисована. И я порадовалась, что позавтракала весьма плотно: судя по некоторым из этих рисунков, желание пообедать у меня могло так и не возникнуть.

Оглавления никакого мы не нашли. Но первыми в книге шли ругхи – мелкая, приставучая нежить, скорее докучливая, нежели представляющая угрозу – и мы сделали предположение, что нежить здесь приводится в порядке нарастания опасности для живых существ.

– Так.. мы ищем тварь, похожую на зверя, достаточно умную, чтобы прятаться в лесу и убивающую эльфов, – напомнила я.

– Ага, – рассеянно кивнул Эрл, разглядывая вурдалака – ходячего мертвеца, высасывающего кровь из своих жертв. – Вот видите, леди Марита, это точно не он. Он требуху не ест и сердца не вырывает..

– Сердца?

– Угу.. Улла мне сказала, что у эльфа того, которого тварь лесная сгрызла, сердце вырвано было.

И когда они с девчонкой посплетничать успели?

Спустя еще час палец Эрла деловито уткнулся в очередное страшилище.

– Смотрите, Ваша Милость! Волкодлак! – и принялся радостно зачитывать: – тварь перерожденная, из эльфов и орков, укушенных ею же, получаемая. Сложно зело искомая, потому как нежитью делается токмо во время оборота. В иных же случаях почти неотличима от простого эльфа или орка. Бежит от серебра и силы Пресветлого.

Ох, Элле, помилуй нас!

Мы тревожно переглянулись с Эрлом.

– Да уж… – тот поскреб затылок, – выходит, это кто угодно может быть? Хоть староста?

– Нет, Валир хром, – не согласилась я, – неужто селяне не заметили бы, что тварь на одну лапу припадает? Но в целом ты прав: кто угодно…

.. кто имел возможность быть укушенным тварью, кто сторонится всех друзей и знакомых, кто избегает природной магии…

«Винит он себя…» – вспомнились вдруг слова старосты.

А если винит за дело? Я вздрогнула, поймав на себе испуганный взгляд мальчишки. Неужели я принялась рассуждать вслух?

– Как бы с серебром проверить? – произнес он наконец, – Может, вилкой его ткнуть? И этого… Зелидана заодно?

– Столовые приборы здесь позолоченные, – быстро вспомнила я – и даже рот ладонью прикрыла.

– И что тогда делать? – прошептал Эрл.

– Пока никому ни слова, – так же тихо ответила, – удостоверимся, тогда уж.. И давай дальше смотреть, может, это и не то совсем.

Следующий час чтения плохо сказался на моем состоянии. Нежить мерещилась буквально повсюду. Кто же знал, что ее столько видов бывает? Под конец я даже в Роне готова была заподозрить «мавку душную», изводящую жертв своими наставлениями.

– Все, последняя, – объявил Эрл. – Ламия. Нежить разумная, живою силою питаемая. Вытягивает живу досуха, мясо и кровь же не трогает. Жертвы ламии сухоцветам подобны– тощи, кожа пожухла, волосья седы.

– Седы? – переспросила я.

– Седы, – кивнул мой чтец со знанием дела и тут же ойкнул: – так что же это получается, Ваша Милость: и волкодлак, и… ламия?

– Про это тоже пока никому говорить не стоит, – решила я. – Это только наши домыслы.

– Как бы только узнать, так оно ли нет? – озадачился мальчишка. – Вдруг напраслину возводим?

В голосе его слышалась затаенная надежда.

– Подумаем, а пока стоит вернуться к своим делам.

Эрл убежал к Дорану и Ривзу, которые взялись выезжать застоявшихся лошадей, я же отправилась проверить своих новых горничных. Девушки оказались старательными и с уборкой почти закончили. Даже пыльный полог добросовестно вытрясли. Нянюшка тоже осталась ими довольна. Поэтому я с чистой совестью отпустила их домой, наказав прийти через день.

К вечеру у Роны разболелась голова, ни прогулки на свежем воздухе не помогли, ни порошки. Я, конечно, тоже пробовала облегчить ее состояние. Но мне удалось лишь слегка ослабить боли. Наконец я проводила измученную нянюшку к ее покоям и, клятвенно заверив, что без нее никуда из замка не выйду, пожелала ей исцеляющего сна. Сама же велела приготовить мне купальню пораньше, с горем пополам написала пару строк Леррану и призадумалась, чем бы заняться дальше.

Из головы все не шла книга, которую мы читали с Эрлом. Да еще я неожиданно вспомнила о чудесном укромном уголке в библиотеке, откуда так прекрасно просматривается двор, и решила спуститься вниз. Порывшись в ларце с рукоделием, я вынула один из небольших магических светильников в виде шарика. Магия здесь применялась природная, эльфийская – в шарик был помещен особенный вид светящейся плесени – но я понадеялась, что моего небольшого нарушения местных порядков никто не заметит.

До библиотечного зала я добралась никем не обнаруженная, что меня вполне устраивало. В зале в настенных держателях горели свечи, но для чтения было темновато. Читать я пока и не собиралась, а устроилась на той самой кушетке на подоконнике в дальнем уголке и, укрывшись за тяжелой портьерой, смотрела в окно на совершенно пустой двор. Очень скоро глаза мои привыкли к полумраку, да и наблюдать стало несколько интереснее.

Сначала туда вышла госпожа Велира, прошлась немного, посмотрела куда-то вверх, неодобрительно покачала головой, а потом неожиданно бойко присвистнула (если бы я сама не видела, ни за что бы в подобное не поверила). Со стороны замковых ворот мелькнула черная тень, в которой я узнала нашего сторожа, гоблина Шухра. Они о чем-то тихо переговаривались с экономкой, потом Шухр кивнул, отошел назад и снова растворился в сгущающихся сумерках.

Чуть позже к Велире присоединилась Алетта. В желтом платье без передника и в теплой розовой накидке она больше походила на члена семьи, чем на прислугу и напоминала румяное осеннее яблоко, из тех, что росли неподалеку от флигелей.

– Ну как, нашли сообщников? – поинтересовалась не-горничная.

– Нет, Жиль утверждает, что все чисто. Но не просто же так эта девица тут промышляла.

– Да она сама от страха трясется, – рассмеялась Алетта, и я чуть зубами не скрипнула от обидной снисходительности в ее голосе. – Хотя девочка оказалась не так труслива, как я думала. Да и рэй сказал, что скоро она уедет. Лучше скажи, как поездка в Рейтар прошла? – Любовница подхватила экономку под руку и повела ту на небольшую прогулку по двору. Слова их беседы стало сложно разобрать, только звонкий смех Алетты резал слух.

Я закусила губу. Любовница жалеет невесту.. Есть ли на свете хоть что-то более унизительное? Да и вообще, я прекрасно обошлась бы безо всех этих подробностей. И так знаю, что я здесь совершенно нежелательный элемент. Но раз взялась подглядывать и подслушивать, то чего жаловаться-то?

Через некоторое время у ворот снова мелькнул тенеподобный господин Шухр, они открылись и во двор вошел д'Оррэль, ведя в поводу Призрака. А я даже и не знала, то хозяин замка куда-то отлучился.

Навстречу ему вышел Зелидан, с легчайшим поклоном сообщил что-то. Слов мне оттуда слышно не было и я принялась сочинять их сама, тихонько бурча под нос разными голосами.

– Ужин и купальня ждут вас, Ваша Светлость. Как прошла поездка?

– Нормально, Зел. Устал… как последний волкодлак.

– Я вас так ждала, так ждала.. – пропищала я противным голосом, глядя на то, как Алетта заглядывает в глаза рэю и явно о чем-то спрашивает, – и готова немедленно приступить ко своим основным обязанностям.

Тот отрицательно качнул головой.

– Нет, я сегодня слишком занят, мне нужно сожрать еще пару селян, – предположила я басом.

Красотка расстроенной не выглядела, пожалуй, только обеспокоенной немного, да и то недолго.

Рэй обменялся парой фраз с Велирой, а потом теплая компания разошлась по своим делам: управляющий и экономка – в замок, Алетта – в сторону своего флигеля, а д'Оррэль лично повел Призрака к конюшне. Двор опустел и подглядывать стало скучно.

Я вздохнула, пытаясь отделаться от неприятного ощущения собственной ущербности: я будто вернулась в неприятный эпизод собственного детства, когда на тебя смотрят косо и не зовут играть.

Ну и прекрасно. От этого подозрительного сборища лучше держаться подальше.

Я подумала немного, стоит ли сразу вернуться к себе или же полистать в тишине книгу. Про сборник нежити даже думать не хотелось – и днем-то от него неуютно становилось, а уж в темноте да в одиночестве я и собственной тени дичиться начну. Зато я могу найти что-то другое, то, о чем в родном доме мне никак не удавалось почитать. Интересно, есть в этой библиотеке книги об устройстве механизмов?

Я достала из кармана юбки захваченный с собой шарик, потерла его – и он засиял мягким серебристым светом. С ним в руках я и ходила вдоль стеллажей, читая надписи на корешках, в надежде найти то, что мне было нужно.

Чего я никак не ожидала, так это того, что в полной тишине раздастся тихий скрип открываемой двери библиотечного зала, а потом очень узнаваемые уверенные шаги. Вспомнилась изображенная на рисунке ощеренная волкодлачья морда, и стало откровенно страшно. Не удивительно, что я замерла столпом, с ужасом глядя на приближающегося д'Оррэля с целой стопкой книг в руках.

– А вы что здесь делаете? – нахмурился он.

– К..книгу ищу, – призналась я, – про механизмы.

Он подошел к одному из столиков, поставил на него свою ношу и с очень характерным внимательным прищуром посмотрел на меня.

– Про механизмы?

– Да.. часовые или другие.. – пробормотала совсем уж неразборчиво, ожидая очередной порции насмешек.

– Тогда вы не там ищите, – ответил он и указал на совершенно другой стеллаж. – Для чего они вам?

– Это увлекательно, – пожала я плечами. – В моей семье этот интерес не поощрялся.

Рэй усмехнулся и неожиданно сам направился к нужным мне полкам.

– Как недостаточно благопристойный, понятно… Одолжите светильник?

Я растеряно вложила в протянутую ладонь святящийся шарик.

– Тогда я, пожалуй, подтолкну вас к пагубному механическому распутству.

И прежде, чем успела возмутиться или же спросить, что он имеет ввиду, он подошел к стеллажу, заскользил взглядом по рядам книг, достал одну из них, окинул меня задумчивым взглядом, и добавил еще одну, очень похожую на детскую. Поморщился слегка. И только когда он подошел ближе, протягивая мне книги, я заметила, что сквозь повязку на левой руке д'Оррэля проступают алые пятна, сливаясь в единую длинную полосу.

– Ваша рука.. – я слегка коснулась пальцами самого края повязки.. – Я немного умею заживлять раны и если хотите..

– Спокойной ночи, Мари, – прервал он мою речь, глядя в глаза и не оставляя сомнений, что разговор наш окончен, – И вот этим здесь лучше не пользоваться, – он потер в пальцах светильник и вернул погасший шарик мне.

Я прижала к себе книги и поспешила покинуть библиотеку.

Уже у себя я внимательно изучила, что же именно мне вручил д'Оррэль под видом «механического распутства». Я внутренне приготовилась найти под переплетом новую порцию оркханских «аргументов». Однако первой книгой оказался школьный учебник механики, а второй – детская книга «Как устроены часы» с таким количеством рисунков и схем, что в них разобрался бы даже тот, кто совсем не умеет читать. Чувство благодарности затопило меня. Благодарности и непонятной досады. Ну почему вторым созданием после Леррана, кто не смеялся над моей неспособностью к чтению, оказался вероятный волкодлак?

«Мари, он, вполне может статься, убивает ни в чем неповинных эльфов, – напомнила я себе.. И тут же замерла как вкопанная, – Но светильник, работающий на природной магии, его не отпугнул. Так как же проверить мои догадки?».

Разумеется, ответа на свой вопрос я не получила.

Глава 6. Поспешный визит

Благородные эльфийские леди – искусные мастерицы. В рукоделии им нет равных.

Когда на следующее утро мы спустились с нянюшкой к завтраку, нас ожидало непредвиденное обстоятельство: д' Оррэль сидел за столом, воздавая должное кулинарному искусству госпожи Шухр. А та сегодня расстаралась на славу: яичница с ветчиной, холодная дичь, пирожки, варенье и фрукты в меду. Я поняла, что ужасно проголодалась.

– Доброе утро, Ваша Светлость, – вежливо, как того требовали приличия, начала разговор Рона.– Мы счастливы, что сегодня вы решили к нам присоединиться.

– Не решил, – хозяин замка и не подумал подняться, предоставив Зелидану помогать нам расположиться за столом. – Просто не успел отсюда убраться до вашего появления.

Сегодня он явно пребывал не в духе.

Повисло молчание. Рэя оно совершенно не смущало, зато нянюшка совсем извелась от неловкости положения. Я решила ей помочь.

– Десмонд, как ваша рука? – задала вполне уместный вопрос.

– Вашими молитвами, Мари, – ответил он сдержано, но прозвучало это как совет не совать нос не в свое дело.

Д'Оррэль продолжил завтракать, я же почувствовала, что снова начинаю злиться: ну что ему стоит проявить хотя бы толику уважения и вежливости.

– Помнится, вы обещали узнать, кому из ваших приближенных мы обязаны вчерашним.. досадным происшествием, – я скосила глаза в сторону Роны. Заговаривать при ней за завтраком о козлиной голове, наверное, не стоило.

– Раз обещал – значит, узнал, – рэй, посмотрел на меня поверх чашки с кофейным напитком. – Свое слово я привык держать.

– И кто же это?

– А вот о том, чтобы отчитываться перед вами, речи не шло, – отрезал он. – Могу лишь заверить вас, что это не повторится. И раз уж мы так мило с вами беседуем… Вы уже решили, когда покинете Далиран? Управляющий особняка в Шаливаре заверил меня, что там уже все готово к вашему приезду.

– В конце этой недели, Ваша Светлость, леди Марите так нравится здешний воздух, – нянюшка была сама любезность, но небольшое недовольство в ее тоне я все-таки уловила: она готова была отбыть хоть сегодня, и мое упрямство изрядно ее удивляло.

Десмонд снова внимательно на меня посмотрел, будто пытался понять, что же я задумала. Стало даже неловко, что пока ничего.

– Значит, прощаться не будем, – он отставил в сторону чашку с блюдцем и неожиданно изящным, отточенным движением положил на край стола полотняную салфетку. Поморщился. И только сейчас я заметила, что повязка на его левой руке наложена уже не только на ладонь: она белоснежным наручем охватывает запястье и уходит выше, под рукав его рубашки.

– Вы куда-то уезжаете? – поинтересовалась Рона.

– На охоту, так что день-другой меня здесь не будет, – он встал из-за стола, – и вы сможете насладиться здешним воздухом в полной мере, – я не знаю, как в легкий полупоклон можно было вложить столько насмешки, но д'Оррэлю это удалось. Почему-то подумалось, что придворные острословы в свое время вполне могли поломать о него зубы.

И все же, охота.. В памяти всплыл домик в лесу, гора пустых бутылок, лекарственный дух и жуткий беспорядок. «На кого же это он там охотится? – я передернула плечами, пытаясь отогнать совсем уже неприятные мысли, – и что с его рукой?»

Мысли мои были прерваны звуком шагов.

– Ваша Милость, – в столовую заглянул Морген. – Вы кушайте, кушайте, я вас тут подожду.

– Что случилось? – нахмурилась я.

– Да вчера, когда в Рейтар ездил – ну, городок, что неподалеку – передали мне письмо для вас, а я и забыл вам его отдать.

– Кто передал? – сразу насторожилась моя бдительная компаньонка.

– Посыльный местного градоправителя. Спросил не я ли служу у лейны Таррэль, а узнав, что именно так дело обстоит, вручил письмо от его господина и наказал отдать вам.

– Положи на стол, – указала я место рядом с собой, – потом посмотрю.

Морген осторожно пристроил рядом с моей рукой запечатанный сургучом белый прямоугольник и с чувством исполненного долга вышел из комнаты.

– Лейне Марите Таррэль от вира Анселя Рафлера, градоправителя, – с трудом зачитала я надпись на конверте. Понять из прочитанного имени можно было только то, что вир градоправитель принадлежит к младшей дворянской ветви и титул свой получил за особые заслуги.

Если бы я была за столом одна, тотчас же сломала бы печать и, как смогла, прочитала послание, но, увы, любопытство не поощрялось компаньонками высокородных леди, и пришлось сначала заканчивать завтрак, а потом, подхватив письмо следовать в гостиную.

Там я вручила его Роне и приготовилась слушать.

Со всем возможным почтением приветствую Вас, лейна Марита. С великой радостью я узнал, что вы сейчас гостите у рэя д'Оррэля, и все еще не оставляю надежды видеть вас в Рейтаре, хотя все приглашения, отправленные мною на имя вашего жениха, остались без ответа.

Надеюсь, мое желание встретиться с вами лично извинит некоторую дерзость, с которым написано это приглашение.

Ваш покорный слуга, Ансель Рафлер

– Действительно, дерзко, но в пределах дозволенного, – огласила свой вердикт нянюшка.

Я же думала совершенно о другом.

– Получается, вир Рафлер уже присылал приглашения, но мне о них ничего не известно. Думаю, стоит потребовать объяснений.

Рэя найти я не смогла. Зато по пути встретила Зелидана и адресовала ему весьма неловкий вопрос. Раз он тут еще и обязанности секретаря Его Светлости исполняет, то должен хоть что-то об этом знать.

– Такое вполне возможно, – с привычным уже вежливым поклоном ответил управляющий, – лорд д'Оррэль получает много приглашений, но не слишком настроен вести светскую жизнь. Поэтому.. – Зелидан замолчал и выжидающе посмотрел на меня, ну же, мол, догадайтесь сами, леди.

– Выбрасывает их, не читая? – охнула я.

– Боюсь, что так, – подтвердил он. – Вы собираетесь в Рейтар?

Я неопределенно махнула рукой и оставила его вопрос без ответа. Я ведь тоже не обязана ни перед кем отчитываться, не так ли?

Встретиться с градоправителем хотелось. Все лучше, чем сидеть в замке, не зная, чем себя занять. К тому же, как знать, возможно, он расскажет что-нибудь интересное.

– Мы не можем ехать сегодня, это будет выглядеть неприлично: будто вы побросали все свои дела и сразу поспешили на встречу, – не одобрила моего решения Рона.

– Но он-то думает, что письмо мною получено еще вчера, – тут же нашлась я. – К тому же, какие в этом захолустье у меня важные дела?

«Если не учитывать слежку за хозяином этого самого захолустья..»

На это компаньонка моя не смогла ничего возразить, и я распорядилась закладывать карету. Эрла в этот раз решила с собой не брать – только неизменную Рону – для приличий и Дорана – для солидности.

В этот раз мы въехали в городок как положено – неспешно, почти шагом, давая возможность местным жителям в подробностях рассмотреть и лошадей, и карету, и нас. Рейтар оказался действительно небольшим городком с простым и понятным устройством – большинство его улочек вело от городской стены к центральной площади, где находилась ратуша, отличающаяся от остальных двухэтажных каменных построек возвышающейся над ними башней. Этажей в последней я насчитала пять.

Мы не успели еще из кареты выйти, а к нам навстречу вышел служащий в темно-синей форме.

– Лейна Таррэль, доброго дня. Прошу вас и ваших сопровождающих пройти за мной, вир градоправитель присоединится к вам, как только завершит прием посетителей.

Нас провели в кабинет лорда Рафлера, довольно светлый, лаконичный – широкий письменный стол, софа и кресла для посетителей, небольшой столик, на котором на полотняной салфетке расположены были ларец и пара странных инструментов и другой – побольше – явно предназначенный для чаепитий. На стенах висело несколько портретов, в том числе Его императорского Величества. На нем Лерран выглядел старше, чем в жизни и, пожалуй, надменнее.

Немного уюта этому строгому помещению добавляли кружевные салфетки на столиках, смотрящиеся тут мило, но слегка нелепо.

Доран, как и следовало охраннику, остановился у дверей, мы же с нянюшкой расположились на софе. Я с интересом разглядывала ларец с инструментами: они были немного похожи на те, что имелись в моем наборе для рукоделия, но я совершенно не могла понять для чего они предназначены.

– Прошу простить меня за ожидание, – раздалось от двери, и в кабинет вошел его хозяин.

Не слишком высокий, худощавый, он выглядел лишь немногим старше д'Оррэля. Но судить о возрасте эльфа по его виду – дело неблагодарное. Большую часть жизни мы выглядим довольно молодо. Глаза его – светло-серые, с зеленцой, смотрели без подобострастия, терпеливо.. и мне сразу подумалось, что он едва ли младше моего отца. Каштановые волосы чуть ниже плеч, коричневый камзол без всяких вышивок, белоснежное кружево манжет и жабо, располагающая внешность – вир Рафлер произвел на меня благоприятное впечатление.

– Леди Марита, госпожа Левер, счастлив принимать вас у себя.

Хозяин кабинета сразу же позвонил в колокольчик и велел явившемуся служителю принести нам напитки и угощение.

– Я имел счастье быть знакомым с вашим отцом, более того, ему я обязан тем, что стал виром. Поэтому, когда я узнал, что дочь лорда Таррэля прибудет в наши края, несказанно обрадовался, – рассказывал градоправитель, устраиваясь в кресле. – И представьте же мое разочарование, когда я понял, что вы вряд ли получили мои приглашения.

– Это досадное недоразумение, вир Рафлер, – я смиренно опустила глаза. – Видите ли, лорд д'Оррэль любит охоту намного больше нежели делать визиты или разбирать письма.

– Понимаю, – призадумался хозяин кабинета. – Но я в любом случае несказанно рад тому, что вы здесь. У нас так редко бывают высокие гости. Рэя я не причисляю к гостям, это его земли. И он все-таки иногда приезжает в Рейтар, хотя и значительно реже, чем мне бы того хотелось.

– Неужели Его Светлость всегда был так нелюдим? – пригубив кофейного напитка, спросила Рона. – Ведь когда-то он жил при дворе и был, я слышала, весьма успешен в жизни светской и политической.

– Первое время после его переезда в Далиран мы виделись с ним довольно часто, можно сказать приятельствовали, насколько это возможно, учитывая разницу в нашем положении, – по губам мужчины скользнула тонкая улыбка. – Но с течением времени рэй стал почти затворником. Последнюю пару лет уж точно. Да, Леди Марита, я хотел спросить вас, как долго вы рассчитываете гостить в замке?

В голосе вира послышалось беспокойство.

– Не так долго. Мы решили, что будет лучше для нас обоих, если я на какое-то время переберусь в Шаливар. Я не большой ценитель охоты, а в Далиране не так много других развлечений.

– Мудрое решение, – одобрил наш собеседник, – Как бы ни хотелось мне подольше насладиться вашим обществом, вынужден признать, что для юной благородной леди здесь не самое подходящее место.

– Вир Рафлер, вы считаете, тут опасно? – решила спросить я его прямо. – Селяне утверждают, что в лесах водится нежить, нападает на путников по ночам.

Мужчина помолчал немного, соединяя попеременно кончики пальцев.

– Раз уж вы заговорили об этом… – медленно начал он. – Да, думаю, что-то здесь, определенно, водится. Некоторые жители Рейтара тоже.. весьма неудачно сходили в лес. Часть из них пострадала по собственной глупости, попав в лапы диким зверям, но часть… Нежить, да… других объяснений у меня нет.

Я пытался разобраться с этим своими силами, но вышло плохо: мы потеряли дозорного. Потом просил прислать подкрепление, но мой запрос был отклонен.

– Рэем д'Оррэлем? – затаила я дыхание.

Градоправитель покачал головой.

– Берите выше, леди Марита. Мне дали понять, что не считают эту проблему опасной и мягко посоветовали заниматься более насущными проблемами, – он слегка развел руками.

– И какие же насущные проблемы у Рейтара? Мы нашли его довольно милым, хотя и несколько мрачным, – Рона перевела разговор в более безопасное русло, пока я, держа понимающую улыбку пыталась собраться с мыслями. Выходит, Лерран знает о нежити, но не заинтересован в том, чтобы ее поймали? Выводы напрашивались не слишком радостные.

– .. был военной крепостью, как и многие другие города здесь. Отсюда и толщина стен, и та самая «мрачность». Сейчас ситуация, конечно, не в пример лучше: ни орков, ни нежити.. почти.

Рафлер рассказывал внимательно слушающей его нянюшке о своем городе и то и дело бросал на меня взгляды.. Вежливые, но несколько обеспокоенные.

И я заоглядывалась по сторонам, раздумывая, как бы побеседовать с ним с глазу на глаз.

– Не расскажете мне о ваших картинах? – попросила наконец.

– Да, леди Марита, разумеется, – обрадовался градоправитель и, предложив вниманию Роны альбом с рисунками городских видов, проводил меня в дальний конец кабинета. Нянюшка за нами не последовала: все было в рамках приличий, а понимать тонкость ведения светских бесед она научилась задолго до моего появления на свет.

– Мне показалось, вы о чем-то хотели меня предупредить? – спросила наугад.

– Скорее попросить вас и ваших сопровождающих быть осторожнее, – аккуратно начал вир Рафлер, – Нет-нет, я далек от мысли, что Его Светлость может причинить вам вред…

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

«Очень даже может», – читалось в его взгляде.

– Что вы имеете в виду? – спросила почти шепотом.

– Нежить нежитью, но иногда в Далиране пропадают эльфы, из числа самых любопытных, – поведал он мне. – Его Величество несколько раз присылал туда своих.. доверенных лиц да и я, сказать по правде, однажды нанял одного соглядатая, чтобы разузнать, что происходит за стенами замка..

– Вы в чем-то подозреваете моего жениха?

– Слухи ходят всякие, – чуть помедлил он с ответом. – Мне хотелось убедиться в их несостоятельности. Но рэй очень скрытен. Итог вышел неутешительным: все любопытствующие пропали без вести.

– Вот как… – неожиданно стало прохладно, и я еле подавила желание обхватить себя руками за плечи.

«Значит, соглядатаи пропали, и Лерран прислал меня».

– Простите, если напугал вас понапрасну, – продолжил градоправитель, внимательно за мной наблюдая. – Но я не мог не предупредить..

– Большое спасибо за ваш рассказ, – громко возвестила я, – он был весьма полезен.

Рафлер ответил услужливым поклоном, и мы вернулись к Роне.

Нужно было перевести разговор на более легкую тему, и мой взгляд снова упал на ларец с инструментами.

– Какая премилая вещица! – отметила я, – вы мастерите ларцы?

– О нет, – мне показалось, что вир несколько смутился, – моя жена потеряла от него ключ. Я взялся открыть его, не испортив замка. Видите, здесь он довольно примечательный – старинная копия тех, что используются для дверей, только меньше размерами. Я когда-то разбирался в таких вещах, и вот, решил вспомнить юность.

– Но как вам помогут эти инструменты?

На ключи они точно не походили, скорее на две тонкие изогнутые спицы.

– Для этого надо понимать, как замок работает. Вот смотрите, внутри него сверху несколько опущенных стержней, – он изобразил их пальцами одной руки, – Это похоже на маленькую головоломку: ключ их приподнимает выставляет на нужный уровень, только тогда можно повернуть замок и открыть дверцу. Вот этот тонкий инструмент как раз и нужен, чтобы приподнимать стержни.

– А второй?

– А вторым мы будем настраивать легкость их хода, – он вставил инструмент в скважину и потянул его немного вниз и влево, – нажмем сильно – не сможем их сдвинуть, слишком слабо – они выпадут вниз.

– Но делать это ничего не видя, вслепую.. – поразилась я. – Нет, это невозможно.

– Если прислушаться, вы услышите легкий щелчок – значит, один из стержней встал на место..

Все пугающие рассказы были тут же забыты. Я увлеклась не на шутку: потребовала зарисовать мне схему работы замочка, а потом упросила дать мне самой попробовать с ним справиться.

– Ваша Милость, – неодобрительно начала было Рона, – я не думаю, что это занятие..

– Я только хочу убедиться, что это возможно, – решила я и, пользуясь подсказками градоправителя, принялась постигать искусство бережного взламывания замков.

Поначалу я ничего не понимала, и первый щелчок получился почти чудом.. Чуть позже я приноровилась, и дело пошло быстрее.

Не знаю, сколько я корпела над замком, счет времени я совершенно потеряла, но когда с ликованием прокрутила, наконец, свой лже-ключ и ларец приоткрылся, за окнами уже сгущались сумерки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.