Евгений Лешкович
Кубок Митропы (1927-1940). Забытая история футбольной Атлантиды

Евгений Лешкович

КУБОК МИТРОПЫ (1927-1940). ЗАБЫТАЯ ИСТОРИЯ ФУТБОЛЬНОЙ АТЛАНТИДЫ

Посвящается матери и сестре

ВВЕДЕНИЕ

31 мая 2025 года на мюнхенской "Алльянц Арене" состоялся финал Лиги чемпионов, в котором французский "Пари Сен-Жермен" крупно выиграл у итальянского "Интера" (5:0). С трибун за этим разгромом наблюдали 64 327 болельщиков, права на телетрансляцию поединка приобрели свыше 200 стран, а общая телеаудитория финала по оценкам Sports Illustrated составила около 150 миллионов зрителей. Таким образом, финал футбольной Лиги чемпионов посмотрели почти на 30 миллионов человек больше, чем февральский Супербоул между "Канзас-Сити Чифс" и "Филадельфией Иглс", что делает финал Лиги чемпионов крупнейшим из ежегодных спортивных мероприятий (финал чемпионата мира по футболу-2022 посмотрели более миллиарда зрителей, но чемпионат мира проводится раз в четыре года).

В принципе, и без этих цифр понятно, что Лига чемпионов УЕФА – это лучшее, что есть в мировом спорте (и уж точно лучшее, что есть в мировом футболе). Неудивительно, что история этого турнира изучена достаточно хорошо, а новые исследования выходят практически ежегодно – например, на польском языке совсем недавно вышел прекрасный двухтомник Лешека Орловского. Авторы этих исследований традиционно начинают с канонической истории: французский журналист Габриэль Ано публикует в декабре 1954 года статью "Предлагаем футбольный Кубок Европы!", которая вызывает безумный ажиотаж и приводит к тому, что через 9 месяцев (что символично) стартует розыгрыш первого Кубка европейских чемпионов.

В этой истории все правда. Однако важно помнить, что идея Ано родилась не в вакууме. Задолго до его статьи в Европе уже был турнир, в котором принимали участие лучшие команды континента, и который вызывал страсти, для тушения которых иногда приходилось прибегать к помощи дипломатов. Играли в этом турнире легенды мирового футбола, а тренировали этих легенд специалисты, идеи которых остаются актуальными и поныне. Не будет даже преувеличением сказать, что из этого турнира и вышел тот футбол, который мы знаем и любим.

Этот турнир назывался Кубком Митропы. Его историю я и собираюсь вам рассказать в этой книге.

Несмотря на то, что УЕФА официально признал Кубок Митропы "предшественником современных еврокубков", изучен этот турнир крайне слабо. Серьезных исследований по истории Кубка Митропы практически нет, да и обзорной литературы не так уж много. Выделяется вышедшая в 2023 году книга британского историка Йо Арафа "The Forgotten Cup: History of the Mitropa Cup, Mother of the Champions League", но даже она ограничивается описанием турнирного пути победителя каждого розыгрыша, оставляя за скобками большое количество интереснейшего фактического материала. Что касается изданной на чешском языке работы Карела Водички "Liga mistrů první republiky", то она, скорее, представляет из себя статистический сборник. Даже такой авторитетный специалист по истории венгерского футбола, как Джонатан Уилсон, в своем фундаментальном труде "The Names Heard Long Ago: How the Golden Age of Hungarian Football Shaped the Modern Game" ухитряется вспомнить о Кубке Митропы лишь считанное количество раз, хотя этот трофей по два раза выигрывали "Ференцварош" и "Уйпешт". Из-за этого основным источником при написании книги выступили отчеты о матчах из австрийских, чешских и итальянских газет соответствующего периода, благо, во всех этих странах уже закончена работа по оцифровке главных периодических изданий и соответствующие материалы находятся в открытом доступе.

Излишне уточнять, что на русском языке работ о Кубке Митропы доселе не выходило. В заполнении этой лакуны в преддверии столетнего юбилея турнира мне и видится актуальность предложенной читателю книги.

Целью работы был поиск ответов на несколько важных вопросов:

1. Действительно ли Кубок Митропы можно считать "довоенной Лигой чемпионов"?

2. Почему турнир возник именно в дунайском регионе? Что здесь было такого, чего не было в других местах?

3. Почему сейчас Австрия, Венгрия и Чехия не доминируют в футболе так, как в тридцатые? И с чем именно связан их спад?

4. Почему Кубок Митропы, проводившийся после войны и доживший до начала девяностых, не имеет отношения к довоенному турниру с тем же названием?

5. Можно ли рассмотреть какие-то следы Кубка Митропы в современном футболе?

Разумеется, в поисках ответов на столь сложные вопросы нельзя обойтись исключительно футбольной фактурой. Футбол – это неотъемлемая часть общественного строя, поэтому мы также будем обращать внимание на социальные и политические процессы, происходившие в Центральной Европе. В первом разделе, посвященном становлению дунайской школы футбола, мы погрузимся в чарующую атмосферу поздней Австро-Венгрии и попробуем понять, с чем связан феноменальный культурный рывок, случившийся в этой стране на излете Прекрасной Эпохи – и как этот рывок отразился на футбольной культуре. Во втором разделе мы разберемся с причинами, по которым руины империи стали отличной питательной средой для создания международного турнира элитного уровня. В третьем, самом печальном разделе книги, мы проследим за тем, как на дунайский футбол опустится сапог ССовца, а в заключении попробуем понять, в этом ли главная причина смерти дунайской школы. Да и умерла ли она вообще?

Возможно, рассуждения о целях и актуальности книги заставили кого-то из читателей подозревать, что дальше будет трудночитаемый наукообразный опус. Спешу успокоить. Футбол – это радость, а футбол на берегах Прекрасного Голубого Дуная – это радость в квадрате, поэтому упор в книге делается не на какие-то статистические данные и пресловутые "голы, очки, секунды", а на любопытные факты о выдающихся тренерах и игроках. Тем более ярких личностей в Кубке Митропы было с избытком – от Франтишека Планички до Маттиаса Синделара, от Раймона Брена до Дьердя Шароши, от Хуго Майсля до Белы Гуттмана. Хватало и забавных историй: прочитав эту книгу, вы узнаете, как садовники барона Ротшильда основали первый австрийский клуб, почему на футболке "Ференцвароша" ровно девять полос, с какой стати "Уйпешт" называют "чемпионом чемпионов" и какой манеры судейства придерживался 112-килограммовый рефери Франтишек Цейнар.

Если я вас убедил, то следуйте за мной. Нас уже заждались в Вене.

РАЗДЕЛ I. СТАНОВЛЕНИЕ ДУНАЙСКОЙ ШКОЛЫ

ГЛАВА 1. ПОЯВЛЕНИЕ ФУТБОЛА В ВЕНЕ. "ФЁРСТ ВИЕННА" И "КРИКЕТЕР"

3 июля 1866 года вошло в историю Австрии как "черный вторник". В этот день 210-тысячная армия под руководством Людвига фон Бенедека была разгромлена пруссаками у деревушки Садова, что неподалеку от Градец-Кралове. 6 тысяч австрийских солдат погибли, около 9 тысяч были ранены, а еще порядка 20 тысяч разбежались по живописным богемским лесам. Сразу 22 тысячи бойцов сдались в плен, вместе с ними пруссаки захватили 116 пушек. Фон Бенедек каким-то чудом собрал ошметки армии и прикрыл ими дорогу на Будапешт, но дорога на Вену была открыта. При желании прусский король Вильгельм мог навестить венценосного коллегу Франца Иосифа прямо во дворце Шёнбрунн.

Франц Иосиф не стал дожидаться встречи и быстренько капитулировал. Скоротечная австро-прусская война закончилась безоговорочной победой Берлина. Австрия потеряла Гольштейн, Венецию и последнюю надежду когда-нибудь объединить всю Германию под скипетром Габсбургов. Теперь ее под чутким присмотром Бисмарка объединяли прусские Гогенцоллерны.

Звонкая оплеуха, полученная Австрией при Садове, заставила 36-летнего императора Франца Иосифа серьезно задуматься о реформах. Еще бы: шел девятнадцатый год его правления, а поводов для гордости все как-то не прибавлялось. После болезненного поражения при Сольферино (1859) австрийцам пришлось убраться из Северной Италии, еще ранее от империи чуть не отвалилась Венгрия. Подавить мадьярское выступление (1848-1849) помогла Россия, которая могла бы стать для Франца Иосифа естественным союзником, но увы – уже через 4 года началась Крымская война (1853-1856), в которой австрийский император выступил на стороне Англии, Франции и Сардинии. Толку для альянса от Австрии было так немного, что в итоге Франца Иосифа начали презирать не только на берегах Невы, но и на берегах Сены и Темзы тоже. Дипломатическая изоляция привела к тому, что в тяжелом 1866 году помощи ждать было неоткуда, о чем умница Бисмарк, конечно, прекрасно знал.

К концу 1866 года положение Франца Иосифа выглядело просто убийственно. Венгрия в любой момент готова поднять новый мятеж; Италия уже фактически отделилась; в германском мире всем заправляет Пруссия. Экономика оставляет желать лучшего, промышленность тоже. Садова ведь случилась не из-за того, что австрийские солдаты и офицеры были чем-то хуже прусских: она случилась из-за того, что новенькая винтовка Дрейзе стреляла в пять раз быстрее и в два раза точнее, чем устаревшие винтовки австрийского образца, а также из-за того, что сталелитейная империя Круппа обеспечила пруссакам колоссальное превосходство в артиллерии. Кроме того, развитая железнодорожная сеть серьезно облегчила пруссакам маневрирование, а телеграф позволил успешно координировать действия сколь угодно крупных группировок войск. Австрийские генералы не то что телеграфом не пользовались – у них, по признанию Бенедека, и карт-то нормальных не было, хотя воевали они на собственной территории.

Франц Иосиф был невероятно консервативным человеком. Даже в начале ХХ века он продолжал игнорировать печатные машинки и телефоны, категорически запрещал проводить во дворце электричество, всячески избегал автомобилей и предпочитал лифтам лестницы. Однако жестокий урок 3 июля не мог игнорировать даже такой правитель. Австрия явно отстала и выбора у императора уже не было – либо реформы, либо смерть.

Франц Иосиф выбрал реформы. Во-первых, предвидя новые проблемы со стороны венгров, император скрепя сердце пошел на уступки и согласился преобразовать Австрийскую империю в дуалистическую Австро-Венгерскую монархию (1867). Теперь государство состояло из двух равноправных частей со своими парламентами и законами, а объединяла их личность правителя – кайзера Франца Иосифа, который для венгров стал королем Ференцем Йожефом. Так венгерская элита получила практически все, чего хотела, и до самого краха империи ни о каких сепаратистских планах почти не вспоминала.

В том же 1867 году Франц Иосиф даровал подданным империи так называемую Декабрьскую конституцию, согласно которой всем гражданам гарантировались равенство перед законом, свобода слова и вероисповедания, неприкосновенность частной собственности и тайна переписки. С 1868 года для всех подданных стало обязательным восьмилетнее образование, что позволило уже к началу ХХ века практически полностью искоренить неграмотность. Еще до войны с Пруссией в Австрии было отменено крепостное право (1853).

Важным направлением нового курса императора стала индустриализация. Освобожденные от крепостной зависимости крестьяне потянулись в города, где массово устраивались на заводы. В скором времени страна уже могла похвастать такими индустриальными гигантами как "Шкода", "Икарус", "Татра", "Альпин-Монтан" и металлургический завод в Витковице.

Для строительства новых заводов австрийцы приглашали в страну иностранных инженеров, в том числе британских, немецких и французских. Приятным побочным эффектом от сотрудничества с иностранцами – в первую очередь, конечно, британцами – стало развитие австрийского спорта. В 1874 году впервые состоялся Большой Пардубицкий стипль-чез, который и по сей день остается одним из самых престижных соревнований в мировом конном спорте. В начале восьмидесятых набрали популярность гимнастика, бег и фигурное катание. Появились и первые спортивные звезды – например, тяжелоатлет Йозеф Штайнбах и конькобежец Франц Шиллинг.

Как видно, сначала подданные Франца Иосифа больше налегали на индивидуальные виды. Кто же стал убийцей этого тренда? Конечно, садовники! К концу века среди венской аристократии особым шиком считалось иметь виллу с английским садом, причем в идеале следить за таким садом должны были специалисты, выписанные из Британии. Поддался новому увлечению и один из главных богачей империи – барон Натаниэль фон Ротшильд.

Как-то раз барон без предупреждения посетил свою виллу и обнаружил, что его английские садовники обезумели. Они с воплями носились по драгоценному газону за крупным кожаным мячом, пытаясь угодить им между двумя установленными в конце лужайки камнями. Сопровождалось все это толчками, смехом и криками на двух языках, ведь одну пару камней штурмовала четверка британцев во главе с мистером Блэком, а вторую – четверка австрийцев во главе с герром Йоли.

Барону Ротшильду не очень понравилась порча газона, зато очень понравилась новая игра. Разузнав у садовников, что это было, барон запретил им впредь играть в своих садах, но взамен разрешил оборудовать футбольную площадку на пастбище в Куглервизе (район Деблинг). Более того, узнав, что у футбольных клубов в Англии есть фирменные цвета, Ротшильд подарил мистеру Блэку комплект желто-синих комбинезонов, в которых жокеи барона выступали на скачках (желтый и синий были традиционными цветами дома Ротшильдов). Новому клубу не хватало только эмблемы, но вскоре появилась и она – так как среди садовников был родившийся на острове Мэн Уильям Бил, символом ротшильдовской команды стал желто-синий трискелион (расположенные по кругу три ноги, выходящие из одной точки; старинный символ острова Мэн).

Летом 1894 года новая команда подала в городской совет заявку на регистрацию. 22 августа она была удовлетворена. Так на свет и появилась "Фёрст Виенна", выступающая в своих желто-синих цветах и сегодня.

Впрочем, за слово "Фёрст" (“первый”) в названии новому клубу пришлось повоевать. Двумя годами ранее преуспевающий владелец водопроводной компании Джон Грэмлик вместе с другими венскими англичанами основал в городе крикетный клуб. Популярности новая игра как-то не снискала, поэтому в 1894 году Грэмлик решил открыть в клубе еще и футбольную секцию. В городской совет отправили соответствующую заявку, но удовлетворена она была аккурат на следующий день после регистрации "Фёрст Виенны" – 23 августа 1894 года. И зарегистрирован новый клуб из-за этого был не под желаемым названием "Фёрст Виенна Крикет клаб", а просто "Виенна Крикет клаб" (в литературе это название часто сокращают до “Крикетер”). Поговаривают, что не последнюю роль в таком решении городского совета сыграли деньги барона Ротшильда, хотя доказательств тому не имеется.

Обидно? Еще как. Грэмлик и его соратники заимели на "Фёрст Виенну" изрядный зуб, так что столица сходу обзавелась не только первыми клубами, но и ядерным дерби. 15 ноября 1894 года "Фёрст Виенна" и "Крикетер" встретились в Дёблинге, причем посмотреть на первый официальный футбольный матч в истории Вены собрались около 300 зрителей. Особой интриги, правда, не было. За "Крикетер" играли опытные англичане и ирландцы, карьера которых началась еще на родине, тогда как за "Фёрст Виенну" в основном играли необстрелянные австрийцы. Кроме того, джентльмены из "Крикетера" были обуты в бутсы, тогда как футболисты "Фёрст Виенны" пришли кто в чём. Поэтому едва ли стоит удивляться, что первый матч прошел с преимуществом "Крикетера" и закончился победой "сине-черных" со счетом 4:0. С тем же счетом "Крикетер" выиграл и вторую встречу, которая состоялась 29 ноября 1894 года в Пратере.

"Фёрст Виенне" удалось победить лишь с третьей попытки, 14 апреля 1895 года, причем тоже 4:0.

ГЛАВА 2. ВЕНСКИЙ ФУТБОЛ В 1897-1900 ГГ. ПЕРВЫЕ КУБКИ ВЫЗОВА

На рубеже столетий Вена заслуженно считалась городом гениев. Стефан Цвейг, Роберт Музиль и Гуго фон Гофмансталь прославляли дунайскую столицу в литературе, Густав Малер и Арнольд Шёнберг – в музыке, а в живописи гремели имена Густава Климта и Оскара Кокошки. Зигмунд Фрейд готовил революцию в психологии, Эрнст Мах – в физике, Людвиг Витгенштейн – в философии. Стремительно развивалась и инфраструктура столицы – к 1907 году в городе было зарегистрировано 1458 автомобилей, а все 10 районов были электрифицированы. Один не очень успешный художник из провинции, которому позже суждено будет погубить и Австрию, и ее футбол, восторженно писал родным, что “Вена напоминает ему о сказках "Тысячи и одной ночи"”.

Исследователь гениальности Эрик Вейнер справедливо отмечает, что "…гений Вены конца XIX – начала ХХ века состоял не в какой-то одной дисциплине, но в интеллектуальной и художественной энергии, заполнившей каждый уголок и закоулок города. Эта энергия распространялась со скоростью и буйством калифорнийского пожара… Вена неопровержимо доказывает, что творчество заразительно: гениальность порождает гениальность".

Вейнер прав: новые идеи действительно распространялись здесь со скоростью вируса. Поэтому матчи между "Крикетером" и "Фёрст Виенной" довольно быстро породили в Вене футбольный бум. Тем более условия для него складывались весьма благоприятные. Во-первых, население города благодаря отмене крепостного права быстро выросло до 2 миллионов человек, причем большинство из них были молодыми рабочими (город в это время даже называли "Молодая Вена"). Во-вторых, после масштабной забастовки 1895 года правительство согласилось сократить продолжительность рабочего дня до 11 часов (раньше было 15) и сделать воскресенье обязательным выходным, а еще была введена минимальная заработная плата. У трудового люда впервые появились свободное время и возможность подумать о каких-то развлечениях, а не только о том, как бы не помереть с голоду. И если к литературе, живописи и тем более философии души работяг, если честно, не лежали, то футбол был как раз тем, что надо.

К 1897 году в Вене было уже несколько футбольных клубов. Не хуже обстояли дела и в некоторых других частях империи. Все это позволило лидеру “Крикетера” Джону Грэмлику выдвинуть предложение о создании полноценного турнира – Кубка Вызова, принимать участие в котором должны были лучшие клубы Вены, Праги и Будапешта. Предложение Грэмлика было принято на ура. Правда, по разным причинам до 1900 года Кубок Вызова разыгрывался только между представителями столицы.

В первом розыгрыше, который проходил с 14 по 21 ноября 1897 года на Пратере, приняли участие четыре команды – конечно же, "Фёрст Виенна" и "Крикетер", а также "Разеншпильклуб" и "ФК 98", который представлял собой сборную немецко-австрийского гимнастического общества. Интересно, что "ФК 98" выступал именно под таким названием, хотя 1898 год еще даже не наступил.

В первом полуфинале "девяносто восьмые" не оставили шансов "Разеншпильклубу" – 5:0. Все мячи были забиты Зонненшайном и Поллаком, но историки так и не определились, сколько забил первый – то ли 3, то ли 4. Куда больший интерес вызвал второй полуфинал, в котором сошлись "Крикетер" и "Фёрст Виенна". "Сине-черные" быстро повели со счетом 2:0 после гола Гэндона и автогола Моллиша, однако "Фёрст Виенна" еще до перерыва успела отквитать один мяч благодаря точному удару Гиндля. В начале второго тайма "желто-синие" и вовсе сравняли счет (отличился звездный новичок команды Марк Николсон), но в концовке Нэш все-таки принес победу "крикетистам".

Не обошлось и без обязательного для дерби скандала. В одном из эпизодов Николсон нанес мощнейший удар из-за пределов штрафной и мяч, возможно, прошел между штанг, но произошло все это так быстро, что судья не заметил гола и назначил удар от ворот. Игроки "Фёрст Виенны" окружили судью и принялись эмоционально доказывать тому, что он ошибается, но безупречный джентльмен Николсон успокоил коллег, спас от них арбитра и предложил продолжить игру. К спорному эпизоду он вернулся всего один раз, спокойно посоветовав впредь вешать на ворота рыбацкую сетку – так, как это уже давно делали в его родной Британии.

Сетка на воротах – первое, но далеко не последнее рацпредложение, внедренное Николсоном в Австрии. Новый лидер "Фёрст Виенны" очень быстро стал центральной фигурой в венском футболе. На момент первого Кубка Вызова этому уроженцу Шропшира было 27 лет, он работал банковским клерком и оказался в Вене из-за перевода в местный филиал туристической компании "Томас Кук". До этого Николсон жил и работал в Англии, где построил весьма незаурядную футбольную карьеру, поиграв за "Освестри", "Вест Бромвич" и "Лутон Таун". Его пиковым достижением стала победа с "Вест Бромвичем" в Кубке Англии-1891/1892. В финале того турнира "дрозды" разобрались с "Астон Виллой" (3:0), а Николсон отлично поработал на позиции центрального защитника.

Футболистов такого масштаба, при всем уважении к Грэмлику и компании, Вена еще не видела. Да и организаторов тоже. Разобравшись с рутиной и немного освоившись на новом месте, Марк с энтузиазмом принялся за реформы. Он неустанно устраивал открытые тренировки, читал лекции и писал статьи, объясняя венским футболистам последние тактические тренды и пользу физических упражнений. Те, правда, прислушивались довольно неохотно, да и от табака с алкоголем отказываться не спешили. Что поделать, это Вена: на удручающе слабую физподготовку местных футболистов-гедонистов впоследствии будут жаловаться и Джимми Хоган, и Хуго Майсль.

Уровень влияния Николсона на футбольную жизнь Австрии наглядно показывает следующий факт: в 1914 году в городе был основан клуб с названием… "Николсон", лишь в 1933 году сменивший вывеску на ФК "Вена". И это при том, что Марк провел в Австрии всего три сезона, уже в 1900 году отправившись по месту нового назначения в Гамбург. Позже он поработает в Египте и Париже, а на старости лет вернется в родной Шропшир, где и скончается 3 июля 1941 года. Успев, таким образом, застать великую "вундертим", для которой Николсон в свое время придумал форму – 18 декабря 1898 года он организовал в Вене товарищеский матч в формате “местные” против “британцев”, предложив “местным” сыграть в белых майках и черных трусах. Сочетание оказалось удачным и впоследствии эти цвета взяла себе сборная Австрии.

…Пройдя "Ферст Виенну", "Крикетер" вышел в финал первого Кубка Вызова, где без проблем разобрался с "ФК 98" – 7:0. Героем встречи стал Блейкли, забивший по одним источникам два, а по другим сразу 4 гола. Забрал "Крикетер" и следующий большой трофей, победив в проводившемся 18 сентября 1898 года Юбилейном турнире. Турнир этот посвящался 50-летию вступления Франца Иосифа на австрийский престол и был довольно странным: команды состояли из 6 человек, которые играли на полях размером 60х45 метров два тайма по 10 минут. Это позволило грандам вроде "Фёрст Виенны" и "Крикетера" выставить сразу по три команды, а всего в соревнованиях приняло участие 12 коллективов. В финале первая команда "Крикетера" обыграла вторую команду "Фёрст Виенны" со счетом 2:1.

Последнее место в Юбилейном турнире занял "Первый венский футбольный клуб рабочих", или просто "Арбайтер". Игроков в "Арбайтер" в прямом смысле слова набирали по объявлениям – точнее, по объявлению, опубликованному в одной из столичных газет 5 мая 1898 года. Плодов такая политика не принесла – из 19 первых матчей "рабочие" выиграли лишь один, время от времени проигрывая с экзотическими результатами вроде 0:20. Поэтому в начале 1899 года учредители клуба собрали кризисное совещание и решили перезапустить проект. Поменяли все, в том числе и название, которое вы, наверное, слышали – в тот исторический день незадачливый "Арбайтер" стал "Рапидом".

Впрочем, куда интереснее пока что выглядели другие дебютанты – например, основанный 14 октября 1897 года ВАК ("Винер Атлетикшпорт Клуб"). Во втором розыгрыше Кубка Вызова, который стартовал в ноябре 1898 года, ВАК чуть не сотворил сенсацию, едва не выбив в первом же круге действующих обладателей трофея из "Крикетера". Первый матч закончился со счетом 2:2, в переигровке ВАК вышел вперед, но в итоге все же уступил со счетом 2:3. Счет в этом матче открыл 15-летний Йоханн Студничка, о котором на страницах этой книги мы еще не раз вспомним. Ну а "Крикетер" титул все равно не защитил – в полуфинале он потерпел минимальное поражение от перестроенной Николсоном "Фёрст Виенны" (0:1), которая и забрала кубок, обыграв 5 марта 1899 года в финале венскую "Викторию" (4:1). Через год "желто-синие" повторили успех, последовательно обыграв "Баден" (неявка), "ФК 98" (3:1) и "Крикетер" (2:0). "Фёрст Виенна" стала двукратным обладателем трофея, что создавало нешуточную интригу на следующий розыгрыш – по регламенту команда, выигравшая Кубок Вызова три раза подряд, имела право забрать чашу на вечное хранение.

Еще одним важным событием 1899 года стало организованное Николсоном и его боссами из "Томас Кук" австрийское турне команды Оксфордского университета. Началось оно в Праге, где англичане обыграли "Славию" (3:0) и ДФК (9:0). 1 апреля британцы прибыли в Вену и посетили специальный банкет, среди гостей которого невесть как затесался и находившийся тогда на берегах Дуная Марк Твен. На следующий день состоялся товарищеский матч между "Оксфордом" и сборной Вены, который англичане выиграли с пугающей легкостью – 15:0. Матч-реванш, проведенный через сутки, закончился со счетом 13:0.

Несмотря на довольно болезненный исход, турне "Оксфорда" принесло венскому футболу гигантскую пользу. Во-первых, местные футболисты на своей шкуре прочувствовали всю мощь современной подготовленной команды и поняли, к какому уровню следует стремиться. Во-вторых, они подвергли критическому пересмотру устройство футбольной жизни Австрии и пришли к выводу, что дальнейшее развитие невозможно без нормального регулярного чемпионата, а также без постоянных встреч с представителями других городов. Николсон, отлично знакомый с устройством британской футбольной системы, поддержал реформаторов, и 4 января 1900 года представители 17 из 45 венских футбольных клубов основали Австрийский футбольный союз (АФС). Первым президентом АФС стал глава "Фёрст Виенны" Гео Фукс, хотя до отъезда из города всем продолжал заправлять Николсон. Одним из первых решений, принятых АФС, стало учреждение регулярного чемпионата Австрии. Так как трофей для нового турнира был приобретен на деньги газеты "Neues Wiener Tagblatt", в историю первые чемпионаты вошли под названием "Кубок Тагблатта".

Еще одним важным новшеством стало решение о проведении постоянных встреч с командами Праги и Будапешта. Тем более у тех к тому времени уже было, чему поучиться.

ГЛАВА 3. ПОЯВЛЕНИЕ ФУТБОЛА В ПРАГЕ. ОСНОВАНИЕ “СЛАВИИ” И “СПАРТЫ”

Богемия (официально чешские владения Габсбургов называли именно так) была самым развитым регионом империи. Причем технологический прорыв начался здесь задолго до Садовой и реформ Франца Иосифа. Чулочная мануфактура при Осецком монастыре была основана еще в 1697 году, а в 1710 году начала работу суконная мануфактура в Чешской Липе. В 1796 году на фабрике Лейтенберга в Вернштадте установили первую в Чехии прядильную машину, а еще через 8 лет на одной из фабрик в Либереце появилась паровая машина. В 1832 году была запущена 17-мильная конно-железная дорога между Будеевицами и Линцем.

Во второй половине века дела пошли еще бодрее. Многие из тех предприятий, о которых шла речь в предыдущих главах, располагались как раз в Богемии – например, "Шкода" или металлургический завод в Витковице. Всего же к началу ХХ века в Чехии было 277 машиностроительных заводов и 8 тысяч хлопчатобумажных предприятий. На долю региона приходилось 76% (!) всей добывающей промышленности Австро-Венгрии.

Важную роль в запуске этих предприятий, как водится, играли специалисты из Британии. Однако, как ни странно, какого-то судьбоносного вклада в развитие чешского спорта они не внесли. Спортивных энтузиастов в этом регионе хватало и без англичан.

Дело в том, что еще в конце XVIII века в Богемии и Моравии возникло движение “будителей”. Оно объединяло деятелей культуры, которые призывали чехов и словаков бороться с немецким засильем, читать и писать на родном языке, а также изучать собственную, а не навязанную Габсбургами историю. К середине XIX столетия идеи “будителей” снискали огромную популярность, удачно наложившись на созревший в среде чешской буржуазии запрос на автономию.

Однородным движение “будителей” не было, идеи там циркулировали самые разные. Некоторые, например, считали, что книжки, стихи и песни – это здорово, но избавиться от гнета Габсбургов они не помогут. Если Чехия хочет получить автономию (или даже независимость), то ей придется за это бороться, а чтобы бороться, нужны сильные и тренированные бойцы. Поэтому работу с молодежью нужно немного скорректировать, дополнив изучение фольклора и истории фехтованием и гимнастическими упражнениями.

Одним из лидеров "силовой" фракции был доктор философии Мирослав Тырш. 5 марта 1862 года он основал в Праге первое "гнездо" движения "Сокол". Вскоре "гнезд" стало больше, к 1910 году по всей Австро-Венгрии их было уже 15. Молодые люди, вступавшие в "Сокол", занимались тяжелой атлетикой, маршировкой и гимнастикой, совмещая все это с лекциями и обсуждением патриотических текстов. Время от времени в разных городах устраивались "сокольские слеты", представлявшие для славян империи нечто вроде мини-олимпиады.

Благодаря "соколам" популярность спорта в Богемии была так высока, что в крае даже появились специализированные спортивные издания. 15 мая 1885 года в одном из таких журналов, который назывался "Велосипедист", вышла статья о том, что члены богемского велоклуба недавно опробовали новую английскую игру – "football". Через два года байдарочники из "International Rowing Club" сообщили, что также играют в эту игру, и что она здорово помогает тренировать выносливость перед сложными заплывами по Влтаве.

Таким образом, к 90-м годам XIX века футбол уже не был для Чехии какой-то экзотической новинкой. Играли в него, правда, по разным правилам. Где-то считали, что в команде должно быть 15 человек, где-то ауты вводили ногами, где-то трогать мяч руками запрещали даже вратарю, а где-то, напротив, руками играли полевые футболисты. Учитывая, что команд становилось все больше, нужно было искать какой-то консенсус, и для этого в 1890 году в журнале "Сокол" были опубликованы первые официальные правила на чешском языке. Через 4 года "Спортивный обзор" выпустил исправленную версию.

Очевидно, что к моменту выхода "сокольских правил" в Богемии уже проводились какие-то матчи, но сведений о них у историков не осталось. Поэтому официальным днем рождения чешского футбола немного нелогично считается 15 августа 1892 года, когда в городке Роуднице-над-Лабем, что в 35 км от Праги, состоялся матч между клубом байдарочников и местным филиалом "Сокола". Байдарочники победили – 1:0.

2 ноября того же года пражские студенты, входившие в литературно-патриотический клуб "Славия", решили дополнить свой клуб спортивной секцией. Ее председателем стал Вацлав Кубр, а упор поначалу делался на велосипедные гонки. Через два года деятельностью "Славии", которая вне всяких сомнений подходила под определение "антиавстрийская пропаганда", заинтересовалась габсбургская полиция и клуб пришлось распустить. Однако уже через год началась новая оттепель. Ярослав Хаусман предложил возродить спортивную секцию "Славии", что и произошло в пражском ресторане "U Brejsku" 31 мая 1895 года. Первым президентом клуба стал господин Анкрт.

Чешские футбольные историки утверждают, что спортсмены "Славии" баловались футбольными междусобойчиками еще осенью 1895 года, однако первый официальный матч новая команда провела лишь 25 марта 1896 года, нокаутировав соперников из "АК Прага" в рамках первого чемпионата Богемии и Моравии – 5:0. Капитаном "Славии" в этом историческом матче был Карел Фрея. Выступала команда в красно-белой форме – еще с середины XIX века официальными цветами мирового славянства считались белый, синий и красный, но материи синего цвета купить не удалось. Белого и красного, по легенде, тоже не совсем хватило, поэтому пришлось шить футболки из двух разноцветных лоскутов ткани. Так великий пражский клуб обзавелся первым прозвищем – "лоскутные".

АК "Прага", с которым играла "Славия", был основан в 1891 году. Вскоре в нем случился раскол. 16 ноября 1893 года несколько спортсменов по главе с братьями Малечковыми основали собственный клуб – "Кралевски Винограды". Поначалу там делали упор на гимнастику, велоспорт и фигурное катание, но вскоре к клубу присоединились фанатевшие от футбола братья Рудл – Вацлав, Богумил и Рудольф. Их стараниями 17 декабря 1893 года на базе "Кралевских Виноградов" возник футбольный клуб "Спарта". Название диктовалось бытовавшей тогда в Европе модой на все античное, а цветами клуба были объявлены синий, красный и желтый (синий символизировал Европу, а красный и желтый были традиционными цветами Праги). Правда, в реальности "Спарта" использовала черно-белые комплекты. На фирменную бордово-белую форму она перешла лишь в 1906 году, когда президент клуба Петржик съездил в Лондон и без памяти влюбился в бордово-белый "Арсенал".

Первое дерби между "Славией" и "Спартой" состоялось 29 марта 1896 года и закончилось грандиозным скандалом. Единственный мяч в этой встрече забила "Спарта", но в те времена действовало странное правило, согласно которому гол должен был утвердить не только арбитр, но и оба капитана. Лидер "Славии" гол засчитывать отказался, из-за чего матч закончился со счетом 0:0, а игроки и болельщики "Спарты" люто возненавидели "лоскутных". Строго говоря, противоречий между клубами хватало и так:

1) "Славии" симпатизировали чешские националисты, а "Спарте" космополиты, относившиеся к империи довольно лояльно;

2) За "Славию" болели интеллигенты, а за "Спарту" ребята попроще;

3) "Славия" отсчитывала свою историю от появления спортивной секции в 1892 году и на этом основании считала себя старше "Спарты". Поклонники "Спарты" резонно указывали на то, что именно в футбол "лоскутные" начали играть позже, так что из двух "С" старше именно их любимцы.

В общем, для настоящего дерби не хватало только чисто футбольного инцидента, но теперь эта лакуна была заполнена. Из-за скандала "Спарта" снялась с чемпионата, хотя имела неплохие шансы на победу – в первом туре она обыграла "ЧФК Киккерс" со счетом 3:1, а в последнем ее ждала встреча с аутсайдерами из "АК Прага". Однако на последний матч “Спарта” не вышла, из-за чего чемпионский титул достался футболистам "ЧФК Киккерс", довольно неожиданно обыгравшим "Славию" (2:1).

Осенью 1896 года был организован второй чемпионат. "ЧФК Киккерс" защитить титул не могли, так как эта команда полностью состояла из учащихся Пражской Академической гимназии, а руководство этого учреждения не одобряло страсти учеников к футболу. Узнав из газет о победе "Киккерс" в весеннем чемпионате, Академическая гимназия строго-настрого запретила ученикам "английскую заразу", так что уже через месяц после главной победы в истории "ЧФК Киккерс" перестал существовать. Впрочем, отсутствие "Киккерс" не помогло "Славии" и "Спарте". Новым чемпионом стал "ДФК Праг" (“Deutscher Fußball-Club Prag”), выигравший все три матча с общим счетом 18:3. Новый чемпион представлял немецкую и еврейскую общины чешской столицы, что довольно пикантно, если вспомнить, как будут складываться отношения этих общин в ХХ веке. "ДФК Праг" существовал до 1939 года, когда был принудительно распущен администрацией Третьего Рейха. В 2016 году команду возродили.

С весны 1897 года в чемпионате Богемии безраздельно доминировала "Славия". "Лоскутные" выиграли шесть следующих чемпионатов, причем второе место в трех случаях занимал их дубль – "Славия-В".

В Праге "Славии" становилось тесно. "Красно-белые" нуждались в новом вызове. Точнее, Вызове.

ГЛАВА 4. ПОЯВЛЕНИЕ ФУТБОЛА В ВЕНГРИИ. ОСНОВАНИЕ “УЙПЕШТА”, “МТК” И “ФЕРЕНЦВАРОША”

Если Чехия может считаться одной из немногих стран, где спорт стал популярным без заметного влияния британских экспатов, то уникальность Венгрии состоит в том, что футбол здесь поначалу… никому не понравился.

В отличие от Богемии, Венгрия не могла похвастать особыми экономическими достижениями. Даже в конце XIX века большинство населения (62%) здесь все еще было занято в сельском хозяйстве, а промышленность находилась в зачаточном состоянии. Соответственно, гостей из Англии в этой части империи видели редко, а каких-то аналогов "сокольского" движения тут быть не могло: венгерское дворянство в 1867 году уже добилось всего, чего хотело, и ни на какую борьбу в ближайшем будущем поднимать народ не собиралось.

Таким образом, спорт в Венгрии долгое время интересовал только нескольких энтузиастов, которые сталкивались с ним в Вене, Праге или за границей. Среди таких энтузиастов был, например, учитель физкультуры Янош Голль, который 16 июня 1885 года открыл спортивный клуб в Уйпеште (в то время это был отдельный город, не входивший в состав Будапешта). Голль придумал для своего клуба девиз "Здоровье, сила и гармония", выбрал для него лилово-белые цвета и разработал программу, упор в которой делался на фехтование и спортивную гимнастику.

Возникали спортивные клубы и в столице королевства. 16 ноября 1888 года двенадцать жителей Будапешта создали "МТК" ("Magyar Testgyakorlók Köre") – "Клуб венгерских любителей физкультуры". Цветами нового клуба были синий и белый, а среди активных участников преобладали представители аристократии и столичной еврейской общины. Удивляться такому партнерству не стоит – Будапешт рубежа веков был достаточно толерантным городом, в котором комфортно проживало около 150 тысяч евреев (при общем населении 680 тысяч) и никакой дискриминации там не было и в помине (если не считать таковой презрительное прозвище города – “Юдапешт”). В "МТК" тоже налегали на фехтование и спортивную гимнастику, а дворяне развивали еще и конный спорт. Ни о каком футболе ни в "Уйпеште", ни в "МТК" пока что никто не задумывался, хотя что-то слышать об этой игре местные спортсмены уже должны были.

Первое упоминание футбола в венгерской прессе датировано 1875 годом. Дипломат Макс Эстерхази, вернувшийся с Туманного Альбиона, привез с собой мяч и попытался объяснить соотечественникам все прелести новой забавы. Однако то ли соотечественники попались вялые, то ли объяснял Эстерхази так себе, но игра не взлетела. В газетах ее высмеяли, окрестили "английской пиналкой" и моментально забыли.

Следующим носителем благой вести стал студент Ласло Костовиц. В 1879 году он попытался провести футбольный матч в городе Сентендре, но что-то снова пошло не так. Местные журналисты пожали плечами, охарактеризовали футбол как "игру не для людей" и спросили у Костовица, не видел ли он в Англии чего-нибудь поинтереснее.

В 1896 году Венгрия с невероятным размахом праздновала Тысячелетие Обретения Родины. Чтобы понимать масштаб торжеств, достаточно лишь представить себе, что добрая половина достопримечательностей, ради которых едут в Будапешт сегодняшние туристы, появилась именно в те годы. Например, именно тогда на площади Героев был воздвигнут пафосный монумент, изображавший семь всадников во главе с Арпадом – вождем, который в 896 году и привел мадьяр на Дунай. Именно тогда было запущено первое в континентальной Европе метро, которое 2 мая 1896 года было открыто лично Францем Иосифом. Именно тогда открылись мост Франца Иосифа (ныне – мост Свободы) и церковь Матьяша в Буде. Центральный рынок, начавший работу годом позже, тоже строился к Юбилею, но из-за пожара работы пришлось приостановить. Знаменитый Большой Бульвар начал застраиваться раньше, но окончательный вид также обрел аккурат к торжествам. Всех юбилейных построек не счесть – гуляя по Будапешту, и сейчас регулярно натыкаешься на десятки стильных зданий, фронтон которых украшен цифрами "1896".

Одним из многочисленных мероприятий, посвященных Тысячелетию Обретения Родины, была международная выставка "Миллениум". В ее рамках Карой Левенрозен предпринял еще одну попытку подсадить венгров на футбол, но и третий блин вышел комом: Левенрозену действительно удалось заинтересовать публику и начать показательный матч, но через 20 минут он был прерван из-за дикой потасовки, в которой участвовали как игроки, так и зрители.

Самым успешным из футбольных апостолов Венгрии оказался инженер Ференц Рай. В 1897 году он показал футбол в будапештском спортивном клубе "БТК". Игра наконец-то понравилась и 9 мая 1897 года в венгерской столице состоялся первый задокументированный матч, в котором сошлись два состава "БТК" – сине-белые против красно-белых. Сине-белые выиграли со счетом 5:0.

31 октября 1897 года "БТК" сыграл на выезде с венским "Крикетером" и уступил – 0:2. После этого резонансного матча Венгрия словно бы воспрянула ото сна и наконец-то заболела футболом. Да и пример других регионов был заразителен – в той же Вене в 1897 году стартовал Кубок Вызова, а в Богемии уже вовсю разыгрывался собственный чемпионат. Матчей в Будапеште стало много, а проходили они в столь ожесточенной борьбе, что в 1900 году член городского совета с говорящей фамилией Дель Медико даже предложил запретить игру из-за ее “излишней травматичности”.

Ведущие спортивные клубы Венгрии наперегонки принялись открывать футбольные секции. В 1899 году в футбол начали играть в "Уйпеште", в 1901 году – в “МТК”. Наконец, 3 мая 1899 года в девятом районе Будапешта был основан спортивный клуб "Ференцварош", футбольная секция которого была запущена в декабре 1900 года.

Первым президентом "Ференцвароша" стал юрист Ференц Шпрингер, а в честь основания клуба был устроен благотворительный бал, на котором каждый желающий мог скинуться на обустройство футбольного поля. Так как целевой аудиторией нового клуба были обеспеченные немецкоговорящие бизнесмены, то денег, собранных на балу, с лихвой хватило на небольшой стадион на проспекте Сорокшари. Обзавелся новый клуб и собственной символикой – эмблемой с девятью зелено-белыми полосками. Число "9" отсылало к девятому району Будапешта (Францштадту), жителей которого в городе называли “фради” – отсюда и первое прозвище клуба. Насчет выбора клубных цветов существует два объяснения – возвышенно-романтичное и приземленно-прагматичное. Согласно первому, один из основателей клуба Корнель Габровиц был влюблен в дочь хозяина кафе "Гебауэр", в котором поначалу и собирались боссы "Ференцвароша". Чтобы сделать девушке приятное, он предложил ей выбрать клубные цвета, а она огляделась по сторонам, скользнула взглядом по сукну бильярдного стола, и предложила Габровицу зеленый вместе со своим любимым сиреневым (который после нескольких стирок превратился в белый). Согласно второй, более реалистичной версии, большинство венгерских клубов хотели использовать в своей символике цвета национального флага (красный, белый и зеленый), но в красно-белой форме уже играл "БТК", поэтому выбор "фради" и пал на зелено-белое сочетание.

19 января 1901 года была образована Венгерская футбольная федерация. С этого же года начал проводиться чемпионат Королевства, победители которого могли побороться за общеимперский Кубок Вызова. Первым чемпионом стал “БТК”, выигравший все 8 матчей с впечатляющей разницей 37:5. “Ференцварош” финишировал третьим.

ГЛАВА 5. ФУТБОЛ В АВСТРО-ВЕНГРИИ В 1900-1911 ГГ. КУБОК ВЫЗОВА

Четвертый розыгрыш Кубка Вызова (1900/1901) ожидался с особенным интересом. Во-первых, футбольный бомонд интересовало, сумеет ли "Фёрст Виенна" одержать третью победу кряду и забрать на вечное хранение трофей, учрежденный ее принципиальными соперниками из "Крикетера". Во-вторых, на четвертый год существования к турниру наконец-то подключились команды из других городов. Точнее, из другого города – квартет венских старожилов разбавил дуэт коллективов из Праги. 21 октября 1900 года путевку в гранд-финал оспорили "Славия" и "Чески Винограды", но борьбы тут совсем не получилось и "лоскутные" смяли соперника со счетом 13:1.

Венский отбор получился куда более конкурентным. В первом же матче сошлись "Фёрст Виенна" и "Крикетер". До 90-й минуты держался счет 1:1, но в последней атаке "крикетистам" удалось вырвать победу благодаря голу Фальке. Таким образом, выиграть турнир без покинувшего город Марка Николсона у "желто-синих" не получилось, более того – победа в Кубке Вызова-1899/1900 так и осталась для них последней.

Впрочем, "Крикетер" вернуть трофей тоже не смог. В финале венского отбора "сине-черных" ждала встреча с ВАКом, обыгравшим ранее "ФК 98" (4:2). Уже к перерыву "ваковцы" огорошили недавних гегемонов четырьмя голами, а после перерыва добавили еще один, установив итоговый счет 5:3. Через полгода они забрали и Кубок, одержав минимальную победу над "Славией" – 1:0. Победный мяч забил Йозеф Таурер.

На тот момент ВАК действительно был лучшей командой Австрии. Это нагляднее всего подтверждает даже не победа в Кубке Вызова (турнире пусть и престижном, но уж больно скоротечном), а первое место в Кубке Тагблатта. В первом розыгрыше этого турнира четыре лучшие команды Вены играли в четыре круга по системе "каждый с каждым", и ВАК занял первое место, набрав 16 очков при разнице мячей 26:15. Этого хватило, чтобы на один балл опередить "Крикетер". Кубок Тагблатта будет разыгрываться до 1903 года, всего будет проведено три турнира, ВАК выиграет все.

Фронтменом этой незаурядной команды был Йоханн Студничка – первая звезда в истории австрийского футбола. Причем звездой он стал вопреки самой природе. Мало того, что Студничка был невысоким и чересчур уж хрупким, так еще и ноги ему достались кривые. Казалось бы, с такими данными лучше поискать себе другое занятие, однако Йоханн бредил футболом, не расставался с мячом и в конце концов сумел обратить недостатки в достоинства. "Я ниже и слабее всех? Прекрасно, тогда я просто не позволю им ко мне приблизиться!" – решил Студничка и сделал своей "фишкой" скоростной дриблинг. Неповоротливые защитники никак не могли найти управу на реактивного малыша с потрясающей техникой, так что им оставалось лишь разводить руками и зло шутить, что финтам Студнички очень помогают его кривые ноги. Йоханн не обижался и отвечал, что “ноги у него ровные, просто портной постоянно шьет кривые брюки”.

Возможно, ВАК со Студничкой выиграл бы вообще все турниры начала века, но на Кубок Вызова-1901/1902 действующих обладателей трофея попросту не пригласили. Дело в том, что последняя игра Кубка Тагблатта-1900/1901, в которой как раз и встретились ВАК с "Крикетером" (1:1), закончилась крупным скандалом. По ходу той встречи подрались "крикетист" Лойте и "ваковец" Хоффманн, что привело к длительной дисквалификации первого и… строгому выговору для второго. Боссы "Крикетера" таких раскладов не поняли и объявили о выходе из состава АФС, тем более противоречий с этим органом у них хватало и до этого – например, АФС отказывался допускать к розыгрышу Кубка Тагблатта вторую команду "крикетистов". В итоге Кубок Тагблатта прошел без участия покинувшего АФС "Крикетера", а "Крикетер" в свою очередь не пригласил другие венские команды на Кубок Вызова.

Жаль, потому что к пятому розыгрышу подключились еще и венгры. Победу в их пульке одержал первый чемпион страны – БТК, более чем уверенно разобравшийся с "Ференцварошем" (5:1). У чехов сильнее всех снова оказалась "Славия", обыгравшая в региональном финале пражский "Унион" (4:2).

БТК сразу проследовал в гранд-финал, а его соперника должны были определить "Крикетер" и "Славия". В основное время победителя выявить не удалось (3:3), а овертайма… не состоялось. Игроки "Славии" отказались играть дополнительное время, запоздало заявив, что один из мячей "Крикетера" был забит рукой и что на самом деле чешская команда победила со счетом 3:2. После этого гости из Праги гордо покинули поле, а парни из "Крикетера" пожали плечами, развели с центра и забили четвертый мяч. Финал с БТК получился не таким драматичным и принес "сине-черным" победу в основное время – 2:1.

К следующему сезону разногласия между "Крикетером" и АФС слегка поутихли, благодаря чему в Кубке Вызова-1902/1903 приняли участие уже все лучшие команды Вены, в том числе и ВАК. Он уверенно выиграл венский отбор, последовательно выбив "Медлинг" (14:0), "ФК 98" (5:0) и "Крикетер" (2:1). Он же забрал и главный приз, обыграв "Ференцварош" (5:1) и так и не дождавшись на гранд-финал гостей из ЧАФК. Через год футболисты ВАК установили рекорд, выиграв Кубок Вызова в третий раз. В полуфинале венского отбора они сокрушили "Графию" со счетом 5:1, а в финале сделали отбивную из не привыкшего к таким погромам "Крикетера" – 7:0! Разыграть трофей ВАК должен был с будапештским "ФК 33" и пражской "Спартой", однако по ряду причин ни те, ни другие до Вены не добрались. ВАК объявили победителем, а организаторы Кубка Вызова настолько встревожились, что спешно отменили правило, согласно которому три победы кряду позволяли забрать трофей навечно.

Исключительную мощь того ВАКа доказывают не только три Кубка Вызова и три Кубка Тагблатта, но и тот факт, что сразу шесть футболистов этой команды были приглашены в состав сборной Австрии на товарищеский матч против Венгрии, состоявшийся 12 октября 1902 года в Вене. То был знаковый матч, многие историки считают его первой международной встречей на территории континентальной Европы. Правда, у этого утверждения есть очевидный изъян, ведь Австрия и Венгрия на тот момент были частями одной страны. С другой стороны, по такой логике нельзя считать международными, к примеру, матчи Англии и Шотландии, на что ни один историк не идет.

Так или иначе, та историческая встреча закончилась убедительной победой австрийцев – 5:0. Хет-триком привычно отметился Йоханн Студничка, еще по голу добавили его одноклубники Йозеф Таурер и Август Хубер. С трибун за игрой наблюдали 5 тысяч зрителей. 11 июня 1903 года в Будапеште был сыгран матч-реванш, который выиграли уже венгры – 3:2. Два мяча забил лидер "Ференвароша" и лучший бомбардир чемпионата Венгрии-1903/1904 Йожеф Покорны, а вот Студничка на этот раз отличился всего однажды. Будапештский поединок собрал аудиторию поскромнее – 700 зрителей.

В январе 1904 "Фёрст Виенна" и "Крикетер" объявили о выходе из АФС, вслед за ними вскоре последовали и другие ведущие клубы. Это привело к преждевременной смерти Кубка Тагблатта. 18 марта 1904 года мятежники основали ÖFB (Österreichischer Fußball-Bund) – организацию, которая представляет Австрию на международной арене и по сей день. В 1905 году ÖFB вошел в состав основанной годом ранее ФИФА.

Одной из главных задач ÖFB было создание единого чемпионата Австро-Венгрии, однако справиться с ней функционерам не удалось. Причин было много: от финансовых и логистических до чисто спортивных. Топовые команды вроде "Фёрст Виенны" и "Крикетера" были недовольны выручкой от матчей Кубка Тагблатта и недальновидно считали, что гораздо выгоднее устраивать не регулярный чемпионат по системе "каждый с каждым", а коммерческие спарринги между самыми сильными командами. Еще одной проблемой стало то, что к 1905 году представители многих венских клубов успели перессориться и объявить друг другу бойкот, так что собрать их в одной лиге было проблематично.

Так и получилось, что до 1911 года нормального чемпионата в Австрии не было. В таких условиях Кубок Вызова вновь становился главным и единственным футбольным турниром страны. Правда, проблемы начались и с ним. Если в сезоне-1904/1905 трофей был разыгран по всем канонам, а его обладателем впервые стал клуб ВШФ ("Винер Шпортферайн"), то следующий розыгрыш удалось провести лишь весной 1909 года, причем его бойкотировал звездный ВАК.

Отсутствие Студнички и его партнеров привело к первой в истории победе клуба не из Вены. Сильнее всех оказался "Ференцварош", обыгравший в финале ВШК ("Винер Шпортклуб", под таким названием с 1907 года выступал ВШФ). Впрочем, на самом деле победа "фради" объясняется не отсутствием сильного конкурента, а тем обстоятельством, что в Венгрии розыгрыш регулярного чемпионата не прерывался и "бело-зеленые", в отличие от венских оппонентов, постоянно имели качественную игровую практику. Благодаря ней "Ференцварош" дошел до финала и в последнем розыгрыше Кубка Вызова (1910/11), но там совладать с ВШК не получилось – 0:3.

Таким образом, Кубок Вызова проводился с 1897 по 1911 гг. Турнир разыгрывался 10 раз. Рекордсменом так и остался ВАК, выигравший почетный трофей трижды. По 2 победы на счету "Крикетера", "Фёрст Виенны" и ВШФ/ВШК. Один раз победителем стал "Ференцварош". Современные историки единогласно признают Кубок Вызова первым крупным футбольным соревнованием Австро-Венгрии, а расхождения начинаются лишь тогда, когда нужно дать ответ на вопрос, прототипом какого современного турнира он был. Кто-то считает, что из Кубка Вызова вырос современный Кубок Австрии, а кто-то видит в этом турнире корни Кубка Митропы (и, как следствие, всех современных еврокубков).

ГЛАВА 6. СПЛЕТАЯ "ВЕНСКИЕ КРУЖЕВА". ДЖОН МЭДДЕН, ХУГО МАЙСЛЬ И ДЖИММИ ХОГАН

Кубок Вызова, Кубок Тагблатта и матчи между сборными городов – это, конечно, прекрасно. Однако наибольший интерес у венских болельщиков начала ХХ столетия вызывали визиты британских клубов.

Одно из таких турне состоялось в 1904 году и было частью торжеств по поводу десятилетия австрийского футбола. Империю Габсбургов согласились посетить два главных шотландских гранда – "Селтик" и "Глазго Рейнджерс". Правда, в сезоне-1903/04 оба клуба слегка оконфузились, не войдя в чемпионате Шотландии даже в топ-2, зато из 13 предыдущих розыгрышей они суммарно выиграли 9. Так как шотландская лига в те годы мало чем уступала чемпионату Англии, венские болельщики без особого преувеличения могли говорить, что в гости к ним едут представители мирового топа.

Серьезного сопротивления глазвегианцам хозяева не оказали. "Рейнджерс", к примеру, выиграли все четыре матча с суммарным счетом 26:3. В Праге они оставили не у дел сборную города (6:1) и "Славию" (5:0), а в Вене разгромили "Фёрст Виенну" (7:2) и ВАК (8:0). Результаты мало кого удивили – удивила неправдоподобная легкость, с которой гости их добивались. Например, игра с ВАК складывалась для шотландцев настолько просто, что их голкипер прямо во время матча принялся подписывать для родных открытки с видами венских достопримечательностей. И если верить другим сообщениям, согласно которым игроки ВАКа в какой-то момент не могли коснуться мяча на протяжении целых 5 минут, этот голкипер мало чем рисковал.

"Селтик" обошелся с хозяевами чуточку милосерднее, выиграв четыре матча с общим счетом 17:4. "Кельты" обыграли в Вене "Унион" (6:1) и ВАК (4:2), а в Праге расправились с ДФК (3:0) и "Славией" (4:1). Таким образом, в двух матчах с шотландскими грандами "Славия" получила 9 мячей, а голкипер "красно-белых" Йеник настолько впечатлился игрой гостей, что буквально потребовал от руководства клуба нанять шотландского тренера.

Руководство, надо сказать, было впечатлено не меньше Йеника. Да и как тут не впечатлиться – шотландцы действительно показали в Австро-Венгрии нечто принципиально новое, нечто такое, о существовании чего местные футболисты пока что не подозревали. Англичане, которые посетили Вену несколькими годами ранее, тоже выигрывали крупно, но делали это без особого изящества – ну да, быстрее бегают, ну да, лучше играют головой, однако какой-то тайны, какой-то изюминки в их игре не было. А вот шотландцы – это дело другое. Шотландцы – нация изобретателей и инженеров, и если чопорные джентльмены из английских колледжей видели в футболе лишь способ приятно провести время, то их северные соседи с самого начала воспринимали игру как математическую задачу о времени и пространстве. Эта разница в подходах проявилась еще в первом международном матче, сыгранном в 1872 году, когда шотландцы сумели остановить считавшихся явными фаворитами англичан за счет новаторской по тем временам расстановки 2-2-6 и стремлением играть в пас. За несколько прошедших со времени того матча десятилетий пропасть между шотландским и английским стилями стала только глубже, теперь она просто бросалась в глаза. Так что шотландский историк Джед О'Брайен ничуть не преувеличивал, когда с гордостью писал, что "…жители Вены и Праги впервые увидели шотландскую комбинационную игру во всей ее красе… и благодаря этому пополнили копилку своих знаний о футболе".

Учиться такому футболу действительно хотелось, поэтому боссы "Славии" начали операцию "Шотландец". Наведя справки, они узнали, что многие футболисты "Селтика" и "Рейнджерс" по-прежнему остаются любителями и вынуждены совмещать игру в футбол с не очень высокооплачиваемой работой. Это означало, что ничего невозможного в идее Йеника нет, поэтому из Праги в Глазго полетели телеграммы с весьма приятными предложениями. Атака продолжалась почти год, но оно того стоило – в 1905 году "Славию" возглавил легендарный Джон Мэдден.

Сейчас это звучит смешно, но поначалу кандидатура Мэддена вызывала в Праге серьезные опасения. Да, "Славия" хотела тренера из Шотландии, но этот тренер должен был быть тактическим гуру с задатками полиглота, а еще было бы очень желательно, чтобы он имел отношение к тем самым "Селтику" и "Рейнджерс" образца прошлогоднего турне. 38-летний Мэдден не подходил ни по одному из параметров. Да, карьера у него была весьма заметной – достаточно сказать, что он принимал участие в первом официальном матче в истории "Селтика", да и за сборную Шотландии свои 5 мячей забил. Однако было все это уже довольно давно, а прославился Джонни "Кувалда" не тонкой игрой в пас, а мощным ударом и хорошим дриблингом (журналисты даже прозвали его "футбольным артистом с кучей трюков"). По состоянию на 1905 год он вообще не имел никакого отношения к футбольной жизни, работая клепальщиком на судоверфи Глазго. И, конечно, никакого чешского с немецким Мэдден и близко не знал – он и на английском-то изъяснялся не без трудностей. В общем, кандидатом мечты назвать его было сложно, но других желающих столь радикально сменить обстановку в Глазго так и не нашлось, из-за чего "Славии" пришлось соглашаться на Джонни. В 1905 году легкий на подъем Мэдден прибыл в город над Влтавой, даже не подозревая, что это место станет для него по-настоящему родным, и что именно здесь он встретит славу, любовь и смерть.

Несмотря на то, что футболистом Мэдден был несколько прямолинейным, тренировал он по-новаторски. На первом же занятии шотландец, пришедший в ужас от плачевной физической формы "лоскутных", ввел для игроков обязательную диету, а также строгий запрет на алкоголь и курение – правда, не вообще, а только перед матчами. Кроме того, Мэдден, всю карьеру друживший с медиками и очень интересовавшийся секретами восстановления, ввел дополнительные упражнения на разогрев и растяжку, а также посоветовал игрокам регулярно посещать массаж, что резко снизило количество травм. Когда же игроки пришли в форму и стали более-менее напоминать профессиональных атлетов, Мэдден взялся за технику и тактику, расставив их по модной схеме 2-3-5 и привив вкус к стеночкам при помощи упражнения "чешская улочка".

Команда преобразилась, вскоре пришли и успехи. До начала Первой мировой "Славия" безоговорочно доминировала в богемском футболе, а также вполне успешно смотрелась на международной арене. Например, в 1908 году богемцы проиграли сборной Англии со счетом 0:4, тогда как те же австрийцы в Вене были биты 1:6 и 1:11. В 1911 году сборная Богемии выиграла первый любительский чемпионат Европы, обыграв в Рубе французов (4:1) и англичан (2:1). Руководил командой Мэдден, состояла она практически полностью из игроков "Славии", и даже на матчи ради экономии выходила в футболках "лоскутных", что вызывало резкие протесты двух представителей "Спарты". При этом стоит отметить, что Мэдден добивался столь выдающихся результатов в условиях жуткой утечки кадров. В начале ХХ века огромное количество молодых чехов предпочитало уезжать на заработки в Вену, из-за чего к 1910 году в столице империи было как минимум три по сути чешских клуба – венский "Слован", "Моравия" и "Виденска Славия". В 1937 году было проведено исследование, согласно которому треть (!) профессиональных футболистов Австрии имели чешские корни. Да что там: даже главный австрийский футболист всех времен Маттиас Синделар родился в 1903 году под Йиглавой и в детстве звался Матеем Шинделаржем.

В Чехии родился и один из главных людей в истории всего европейского футбола – Хуго Майсль. Он появился на свет в 1881 году в городке Малешау (ныне Малешов). Отец Хуго был преуспевающим коммерсантом, а позже – банкиром, что обеспечило мальчику первоклассное образование. К 1893 году, когда семья по деловым соображениям перебралась в Вену, Хуго уже бегло говорил не только на родных чешском и немецком, но и на английском, а позже освоил французский, испанский, итальянский, шведский и голландский. Впрочем, не стоит думать, что дети в этой семье тратили все свободное время на языки. Прогрессивный герр Майсль уважал спорт и приучил к тожу же всех сыновей, благодаря чему каждый из них так или иначе отметился на страницах спортивных летописей. Например, Леопольд Майсль был известен как прекрасный пловец, а Вилли Майсль играл в ватерпольной сборной Австрии и впоследствии написал несколько книг о футболе. Ну а Хуго… Хуго попросту изобрел тот футбол, которым мы восхищаемся и поныне.

Хуго Майсль начал играть в 1895 году, когда записался в "Крикетер". Сохранились даже воспоминания очевидцев, в которых 14-летний вингер назван "неплохим игроком с интересным дриблингом". Возможно, из Майсля вполне могла получиться звезда уровня Студнички, однако у молодого предпринимателя были другие приоритеты. Совмещать игру в футбол с постоянными командировками было невозможно, поэтому уже в 1904 году Хуго закончил активные выступления. Зато годом ранее он впервые заявил о себе как арбитр, которому доверяли важнейшие матчи Кубка Вызова и Кубка Тагблатт, а в 1907 году впервые получил от ФИФА назначение на международную встречу.

К концу первого десятилетия ХХ века карьерный рост Майсля достиг уровня, позволявшего не мотаться по всей Европе, а осесть в Вене. Это позволило уделять любимой игре чуть больше внимания. При помощи Хуго, организаторские способности которого по полной программе задействовал ÖFB, был запущен первый полноценный чемпионат Австрии, а сам он в 1911 году начал тренировать венский "Аматер". Клуб этот был основан годом ранее в результате раскола в "Крикетере". В 1926 году, когда австрийский футбол стал профессиональным, "Аматер" взял куда более известное для читателя название – "Аустрия".

В первом чемпионате Австрии, стартовавшем 8 сентября 1911 года, "Аматер" не блеснул. Венцы набрали в 20 матчах 15 очков и заняли восьмое место из одиннадцати возможных (правда, сумели обойти принципиальных соперников из "Крикетера"). Первым же чемпионом стал успевший пережить банкротство "Рапид" под руководством Диониса Шёнекера. Чиновники из ÖFB, однако, впечатлились работой Майсля и предложили ему возглавить сборную Австрии.

Назначение это было весьма ответственным, ведь в 1912 году сборную ждал олимпийский дебют. Майсль со свойственной ему дотошностью подготовил детальный план подготовки, однако дела шли туговато – вслед за победой над Германией в Дрездене (2:1) последовали выездное поражение (0:2) и домашняя ничья с Венгрией (1:1). Последний результат так озадачил Майсля, что он сразу после свистка подошел к судившему встречу англичанину Хоукрофту и попросил честно сказать, чего, по его мнению, не хватает австрийской команде.

Майсль даже не представлял, насколько же по адресу обратился. Хоукрофт, ничуть не смущенный странным вопросом тренера, моментально ответил, что австрийцам следует поработать над тактикой и что у него на примете как раз есть человек, который может с этим помочь. Майсль выразил желание увидеть этого чудотворца. Паззл сошелся – в Вену приехал Джимми Хоган.

Хоган родился в 1882 году в Ланкашире, в ультракатолической семье переселенцев из Ирландии. В детстве Джимми не пропускал ни одной службы и мечтал о карьере странствующего проповедника, коим в итоге и стал – только проповедовал не слово божие, а схему 2-3-5 и футбол по-шотландски. Карьеру игрока он начал в "Рочдейле" и "Бернли", где за дотошность, пунктуальность и некоторую доставучесть получил от партнеров прозвище Пастор. Впрочем, доставал Хоган не только сверстников – например, тренера "Бернли" Спена Уиттакера он засыпал вопросами о том, как научиться точнее бить по воротам. Уиттакер, так сильно никогда не рефлексировавший, похлопал игрока по плечу и сказал "Сынок, если ты будешь попадать хотя бы раз из десяти, будет вполне достаточно". Хогана ответ не устроил, из-за чего в скором времени он перешел в славившийся более профессиональным подходом "Фулхэм". Тамошний менеджер Генри Брэдшоу разделял страсть Хогана к глубокому анализу, да вот беда – в 1908 году Джимми получил тяжелейшую травму колена, после чего уже не столько играл, сколько лечился.

Завязывать с футболом, однако, Джимми не собирался. В 1909 году, залатав колено, он вместе с "Болтоном" принял участие в турне по Голландии. "Болтон", как водится, уверенно победил, но Хогану понравилось то, что он увидел в исполнении футболистов "Дордрехта". Джимми заявил, что при должной подготовке голландский клуб вполне мог бы на равных конкурировать с англичанами, итогом чего стали лавина насмешек в британской прессе и… приглашение от "Дордрехта" занять вакантное место главного тренера. Прибыв в Нидерланды, Хоган занялся примерно тем же, чем Мэдден в "Спарте": подтянул физическую форму игроков, ввел запрет на курение и алкоголь и перестроил команду на любимую схему 2-3-5. Также он резко увеличил количество тренировок с мячом – как ни странно, в то время таких занятий было не очень много, а некоторые тренеры даже продвигали странную теорию, согласно которой футболист должен за неделю соскучиться по мячу, чтобы активнее бороться за него на выходных. Игра "Дордрехта" преобразилась и Хогану даже предложили возглавить на один матч сборную Нидерландов, которая под его руководством довольно неожиданно обыграла немцев (2:1).

Упомянутый выше арбитр Хоукрофт был другом и идейным союзником Хогана, поэтому с радостью передал ему приглашение в империю Габсбургов. Хогану предложение тоже понравилось: "Переезд из индустриального темного Ланкашира в веселую Вену был сродни путешествию в рай". И несмотря на то, что первая тренировка под руководством британца вызвала у австрийских футболистов больше недоумения, чем восторгов, Майсль был очарован. После того занятия они с Джимми ночь напролет беседовали о футболе, а утром Хогану был предложен полноценный контракт. В Стокгольм сборную Австрии Майсль и Хоган повезли вдвоем.

В футбольном турнире Олимпиады-1912 приняли участие 11 сборных. Австро-Венгрию, кстати, представляли сразу две – Австрия и Венгрия. Заявку на участие подавала и грозная сборная Богемии под руководством Мэддена, но ей было отказано – если Австрия и Венгрия номинально являлись суверенными государствами, объединенными одним монархом, то Богемия была всего лишь частью империи. Правда, при этом организаторы допустили к участию сборную Финляндии, входившей в то время в состав России.

Венгры первый раунд пропускали, а вот австрийцев ждало свидание со сборной Германии. Первый тайм подопечные Майсля и Хогана проиграли (0:1), а потом случился скандал. Из-за тяжелой травмы игру не смог продолжить вратарь немцев Альберт Вебер, а у австрийцев, согласно регламенту, спросили, разрешают ли они соперникам провести замену. Прагматичные Майсль и Хоган заявили, что никаких замен не будет, из-за чего немцам пришлось доигрывать встречу вдесятером, а место в воротах у них занял нападающий Вильгельм Ворпицки. После этого проблем у австрийцев уже не было – Студничка и компания забили новоявленному стражу ворот аж 5 мячей и обеспечили себе место в четвертьфинале.

Там их ждали хорошо знакомые Хогану голландцы, четырьмя годами ранее взявшие бронзу. Шансы команд считались примерно равными, но "Оранье" уже к 30-й минуте повели 3:0, а австрийцы до конца встречи сумели отыграть всего лишь один мяч. На этой же стадии выбыли из борьбы за медали и венгры, которым дьявольски не повезло сразу же нарваться на англичан и без особых вариантов проиграть 0:7. Сразу шесть мячей забил форвард "Бредфорда" Гарольд Уолден, который за счет этого по сей день остается лучшим бомбардиром в истории олимпийской сборной Англии. Колоритный, кстати, персонаж – после Первой мировой он выступал в мюзик-холле, а потом попробовал силы в кинематографе, снявшись в фильме "Тhe Winning Goal", который считается одной из первых в истории лент на футбольную тематику.

Пока Уолден и англичане шли за золотом (в финале они выиграют у датчан – 4:2), представители Двуединой монархии отправились в утешительный турнир. И вот там-то они показали себя во всей красе. Австрийцы последовательно выбили норвежцев (1:0) и итальянцев (5:1), а общительный Майсль завел полезное знакомство с прогрессивным тренером аппенинцев Витторио Поццо. В финале утешительного турнира венцев ждала встреча с… венграми.

Венгерский футбол в начале ХХ века ничуть не отставал от австрийского. Скорее даже, немного опережал – как отмечалось в предыдущих главах, пока венские гранды скандалили и никак не могли запустить полноценный чемпионат, розыгрыш первенства Венгрии не прерывался ни на год, обеспечивая полноценную игровую практику клубам вроде МТК, БТК и "Ференцвароша". Был у венгров и свой футбольный миссионер а-ля Николсон или Мэдден. Когда босс МТК Эдвард Шайрс, когда-то приехавший в Будапешт торговать спортивным инвентарем, понял, что его команда отстала от проповедовавших английский силовой футбол БТК и "Ференцвароша", он пригласил в клуб шотландского тренера Джона Робертсона. Перед новым коучем была поставлена задача модернизировать стиль МТК, и тот действительно привил команде более комбинационную манеру, постепенно избавившись от выявленных им недостатков венгерского футбола – "одноногости" и слабой игры головой. В сезоне-1913/14 обновленному МТК удалось прервать пятилетнюю гегемонию "Ферецвароша", в котором в те годы блистал феноменальный бомбардир Имре Шлоссер-Лакатош (295 голов в 197 играх за "фради").

Именно Шлоссер-Лакатош сделал хет-трик, благодаря которому венгры нокаутировали немцев в полуфинале утешительного турнира. Забил он и в малом финале против австрийцев, который закончился со счетом 3:0 в пользу мадьяр. Таким образом, остается лишь гадать, как далеко зашли бы на том турнире венгры, не попади они сразу же на объективно непобедимого соперника.

И в Австрии, и в Венгрии олимпийский вояж футболистов был признан вполне успешным. Майсля и Хогана оставили у руля сборной Австрии и предложили готовить команду к Играм-1916. Параллельно оба в частном порядке консультировали практически все клубы Вены – у того же Хогана день порой был расписан настолько плотно, что первую тренировку ему приходилось ставить на 6:30 утра.

Олимпиада-1916 должна была стать достойной площадкой для демонстрации достижений зарождавшейся дунайской школы.

Жаль, что у Истории на этот счет были другие планы.

ГЛАВА 7. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ФУТБОЛ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЕ

28 июня 1914 года в Сараево был убит наследник австрийского престола Франц Фердинанд. Его застрелил 17-летний сербский боевик Гаврило Принцип, состоявший в националистической организации "Млада Босна". Австро-Венгрия под давлением берлинских союзников обвинила в подготовке покушения Сербию и выдвинула той унизительный ультиматум. Среди прочего он предусматривал разрешение для австрийских следователей работать на территории Сербии, не отчитываясь перед местными властями. Для суверенной страны это было категорически неприемлемо, из-за чего Сербия, всеми силами пытавшаяся урегулировать ситуацию, все-таки ответила на ультиматум отказом. 28 июля Австро-Венгрия объявила ей войну, а Россия, которая была союзницей Сербии, в ответ на это начала мобилизацию. Следом мобилизацию объявила Германию, на что, в свою очередь, отреагировали союзники России по Антанте – Великобритания и Франция. К 4 августа все воевали со всеми, началась Первая мировая война.

Belle Époque закончилась, старая Европа погибла. Погиб и ее футбол. Никаких отсрочек для спортсменов в те времена не предусматривалось, скорее, наоборот – молодые и тренированные атлеты вызывали у тогдашних министерств обороны повышенный интерес. Да и не очень молодые тоже. Например, тренер сборной Австрии Хуго Майсль, которому в 1914 году исполнилось уже 33, получил повестку и отправился в 29-й батальон ландштурма. В ноябре он уже принимал участие в боях на территории Сербии, а в 1917 году был переброшен в Италию. Там Майсль сражался с итальянцами в одиннадцатой битве при Изонцо, в которой, к слову, погиб отец Маттиаса Синделара. Тренеру повезло больше – в 1918-м он получил ранение и вернулся домой с серебряным крестом за боевые заслуги.

Другой апостол дунайского футбола – Джимми Хоган – с началом войны оказался в двусмысленном положении. Как подданный враждебной для Австро-Венгрии державы, британец был задержан и помещен под арест, а в перспективе должен был отправиться в лагерь для военнопленных. На выручку пришли венские футболисты, которые сделали солидное пожертвование в пользу австрийского Красного Креста, в обмен на это получив право взять Хогана на поруки. Нашли для него и подработку, пристроив тренером по теннису в одну из аристократических семей, связанную с "Крикетером". Что касается жены и детей специалиста, то их с помощью американского посольства переправили на родину.

Через год Хогану удалось вернуться в футбол. Глава МТК Эдвард Шайрс, преклонявшийся перед шотландской школой и игравший в свое время за "Крикетер", узнал о мытарствах тренера и оформил для него официальный вызов в Будапешт. В Вене возражать не стали, поэтому Хоган быстренько собрал немногочисленные пожитки и отправился в Королевство. Британец все еще находился под надзором и должен был каждый день отмечаться в полицейском участке, но это ничего не значило – главным для Хогана было то, что он снова получил возможность заниматься любимым делом.

МТК, как и многие другие клубы Австро-Венгрии, понес серьезные кадровые потери, но Хогана это не смущало. Тренер даже видел в этом определенное преимущество и говорил, что рад управлять совсем юными футболистами – это позволяет заложить им правильную базу, тогда как переучивать уже сформировавшихся игроков чрезвычайно сложно. Определенный смысл в рассуждениях Хогана был, что подтвердил розыгрыш чемпионата Венгрии-1915/16 (первый после двухлетнего перерыва). Обновленный МТК выиграл 21 из 22 матчей при общей разнице мячей 113:16 (!), опередив ближайшего преследователя – "Тереквеш" – аж на 8 баллов. Лучшим бомбардиром МТК и чемпионата стал Имре Шлоссер-Лакатош, настрелявший аж 38 мячей – больше, чем 9 из 12 команд, принимавших участие в розыгрыше. Казалось, что выступить лучше попросту невозможно, однако через год МТК улучшил показатели. В чемпионате-1917/18 "сине-белые" набрали 43 очка из 44 возможных при разнице мячей 147:10. Отрыв от пришедшего к финишу вторым "Ференцвароша" составил 12 баллов, а обе личные встречи МТК выиграл насухо (3:0, 5:0). Альфред Шаффер выиграл гонку снайперов, забив 46 мячей.

Успехи хогановского МТК и тот комбинационный стиль, с которым клуб их добивался, оказали огромное влияние на венгерский футбол. Когда в 1953 году сборная Венгрии сенсационно обыграла англичан на "Уэмбли" (6:3), главный тренер мадьяр Густав Шебеш заявил, что венгры "играли так, как научил Джимми Хоган". Президент венгерской федерации футбола Шандор Барч подтвердил слова Шебеша и сказал, что "Хоган научил венгров всему, что они знают об этой игре". Вероятно, этими словами Шебеш и Барч хотели не только отдать должное любимому наставнику, но и поддеть высокомерных англичан, которые сразу после войны нанесли Хогану чудовищное оскорбление. Узнав о Компьенском перемирии, тренер оставил Будапешт и отправился на родину, где наконец-то воссоединился с семьей. Хоган не без оснований полагал, что его континентальные успехи дают право претендовать на место в каком-нибудь из английских топ-клубов, однако реальность оказалась куда более жестокой. Мало того, что Джимми не получил никаких заманчивых предложений, так ему еще и было отказано в материальной помощи, которую федерация футбола Англии обещала всем футбольным деятелям, вернувшимся с войны. Когда Хоган явился за этой помощью, его подняли на смех и фактически назвали предателем. Пришлось плюнуть и вернуться в МТК, породив тем самым монстра, который через 35 лет отомстит за поруганную честь специалиста.

Компьенское перемирие было подписано 11 ноября 1918 года. Война, которая длилась более 4 лет и унесла жизни как минимум 18 миллионов человек, наконец-то закончилась. Вместе с ней закончилась и история Габсбургской монархии. Казавшийся вечным Франц Иосиф умер еще в ноябре 1916 года, а пришедшему ему на смену Карлу I оставалось лишь беспомощно наблюдать за последними конвульсиями расползающейся империи. В октябре 1918 года о своей независимости объявили Венгрия и Чехословакия, через две недели империю покинули словенцы и хорваты, в ноябре откололись поляки. Таким образом, из многонациональной сверхдержавы с населением свыше 50 млн человек Австрия превратилась в небольшое чисто немецкое государство с населением 6,5 млн человек, причем 2 из этих 6,5 млн проживали в непропорционально большой для такой страны столице.

Карл отрекся от престола, на повестку дня встал вопрос о государственном устройстве Австрии. Значительная часть электората выступала за аншлюс, то есть добровольное присоединение к этнически близкой Германии. Эта идея, однако, не очень нравилась странам-победительницам, которые вполне резонно не желали усиления Берлина. Поэтому по условиям Сен-Жерменского мирного договора (1919) Австрии строго-настрого запретили к кому-нибудь присоединяться, а также заставили ее признать независимость и новые границы Чехословакии, Польши и Королевства сербов, хорватов и словенцев. Австрия подчинилась и приняла новую Конституцию, с момента вступления которой в силу и начинается история Первой Австрийской республики.

Ничего хорошего после войны не ждало и Венгрию. В конце октября 1918 года Национальный совет во главе с графом Михаем Каройи объявил о выходе из состава Двуединой монархии. 31 октября сторонники Каройи, поддержанные силовиками, захватили власть. Чтобы отличать друг друга в толпе, участники восстания украшали себя астрами, поэтому в историю это событие вошло как "революция астр". 16 ноября Каройи объявил о создании Венгерской Демократической республики.

И все бы хорошо, но тут против венгров сыграло то самое соглашение с Францем Иосифом, когда-то сделавшее их равноправными партнерами Вены в рамках Австро-Венгрии. Если Чехословакия и Польша были в глазах Антанты новыми государствами, успешно избавившимися от австрийской тирании, то Венгрия рассматривалась ими как одна из стран-агрессоров. Поэтому перемирие, подписанное с Антантой австрийцами, на Венгрию не распространялось, нужно было заключать отдельный договор. Каройи был совсем не против, но приехавший на переговоры маршал Луи Франше д'Эспере внезапно выкатил пакет из откровенно неприемлемых для венгров условий. Мир заключить не удалось, и с молчаливого согласия Антанты в Венгрию вцепились имевшие к ней серьезные территориальные претензии Чехословакия, Югославия и Румыния.

Каройи, наделавший ошибок и не имевший никаких шансов исправить положение, подал в отставку. Власть в стране захватили коммунисты, провозглавившие в марте 1919 года Венгерскую Советскую Республику. Это деятелям Антанты понравилось еще меньше, но уже через 133 дня республика пала под ударами румын (с одной стороны) и так называемой "Белой армии" адмирала Хорти (с другой). Кстати, приход "белых" оказал заметное влияние на венгерский футбол, ведь многие игроки и тренеры еврейского происхождения поддерживали Советскую Республику и после ее краха вынуждены были бежать из страны – например, в ту же Вену, как это сделал полузащитник МТК Бела Гуттманн.

В 1920 году Хорти пришлось признать очевидное и пойти на уступки. 4 июня 1920 года адмирал все-таки подписал Трианонский мирный договор, согласно которому Венгрия теряла 72% территории и 64% населения, а также выход к морю. Трианон был единогласно воспринят как национальная катастрофа – по всей стране на 20 лет приспустили флаги, школьники начинали каждый день с торжественной молитвы о восстановлении целостности государства, а стены зданий были исписаны лозунгами "Трижды нет!" (таким образом обыгрывалось слово "Трианон"), "Нет, нет, никогда!" и "Верните все!". Даже в наши дни в Венгрии еще можно обнаружить так называемые "трианонские кресты", установленные в память о национальной катастрофе. Восстановление прежних границ стало для нации идеей фикс, поэтому не стоит удивляться, что через 20 лет она так легко приняла сторону тех, кто пообещал устроить в Европе территориальный передел.

Потеря территорий, неразбериха с государственным устройством и мощный экономический кризис не могли не сказаться на футболе Вены и Будапешта. Некоторые футболисты, выступавшие еще до войны, погибли, многие получили ранения. Те же, кто остался в строю, не могли рассчитывать на достойный заработок – послевоенная депрессия привела к тому, что людям не очень-то хватало на еду, а уж о походах на стадионы точно можно было забыть. Да и что там смотреть, на этих стадионах? Австрия и Венгрия были странами-агрессорами и подверглись бойкоту со стороны практически всех международных организаций, в том числе и ФИФА. Из-за этого вплоть до 1922 года календарь сборных этих стран не отличался разнообразием и ограничивался бесконечными встречами друг с другом либо с такими же изгоями вроде сборной Германии.

Об участии в Олимпийском турнире-1920 ни австрийцы, ни венгры не могли даже заикаться – в отличие от бывших соотечественников из сборной Чехословакии. Вот у тех все было в полном порядке. Отколовшаяся от Австро-Венгрии республика с населением около 13 млн человек мгновенно ворвалась в топ-10 самых промышленно развитых государств планеты, так как свыше 70% промышленных мощностей габсбургской империи были сконцентрированы именно в Богемии. Уровень жизни благодаря этому практически не просел, а в первые послевоенные годы начал стремительно расти. Все это положительно сказывалось на развитии футбола, которому вдобавок еще и удалось избежать серьезных потерь – например, Джон Мэдден, как иностранец, не мог быть мобилизован, но и таких проблем, как у Джимми Хогана благодаря жене-чешке у него не было. Так что пока Хуго Майсль уворачивался от пуль под Изонцо, а Хоган пересобирал МТК, Мэдден продолжал кропотливо работать на благо "Славии" и всего чешского футбола. Косвенным признанием таланта Мэддена стало то, что “своим шотландцем” после войны решила обзавестись и “Спарта”, которую возглавил бывший игрок лондонского “Арсенала” Джон Дик.

Результатом всей этой работы стало яркое выступление сборной Чехословакии на Олимпиаде в Антверпене (1920). В футбольном турнире этой Олимпиады приняли участие 15 команд, среди которых впервые в истории была и африканская – сборная Египта. Чехословаки начали свой путь с 1/8 финала, где встретились с еще одной "географической новостью" – командой Королевства сербов, хорватов и словенцев. Команда Мэддена не испытала никаких проблем и победила со счетом 7:0, а Ян Ваник и Антонин Янда записали в актив по хет-трику. Справедливости ради, стоит отметить, что балканцы не только были заметно слабее, но еще и провели почти весь матч в меньшинстве – на 13-й минуте поле покинул травмированный Ружич.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.