Владимир Кожевников
Вася Петухов и Щит Перуна

Пролог. Принцип бумеранга

Есть в устройстве мироздания несправедливая, но неумолимая закономерность: чем сильнее ты хочешь чего-то простого и земного – например, хрустящего маринованного огурца, – тем с большей вероятностью вселенная подкинет тебе вместо этого нечто совершенно запредельное. Скажем, артефакт древней славянской магии. Василий Петухов, студент-историк третьего курса, чей внутренний мир в тот день сузился до размеров банки с соленьями, был живописным воплощением этого принципа.

Глава 1. Подвал, пахнущий временем

Дедовская дача в старом дачном кооперативе «Разлив» была не постройкой, а состоянием души. Состоянием, близким к коме. Серые, облупленные бока, крыша, просевшая от зимних снегов, как подушка от тяжёлой головы, и скрипучая веранда, с которой открывался вид на такие же уставшие от жизни участки. Воздух здесь был густой, сладковато-прелый от опавших яблок и горьковатый от дыма далёких костров. Вася приехал сюда не за вдохновением и не за ностальгией, а за провиантом. На носу была сессия, а его финансовое состояние описывалось термином «тощий кошелёк», причём кошелёк этот был настолько тощ, что скулил от голода по ночам.

Единственной надеждой были стратегические запасы его покойного деда, ветерана двух войн и великого мастера по засолке всего, что росло на огороде. Подвал – вот царство, где должен был храниться его ковчег спасения.

Дверь в подвал отворилась с таким скрипом, будто протестовала против самого вторжения в забытое временем пространство. Воздух ударил в нос – холодный, влажный, пропахший насквозь сырой землей, грибной сыростью, кисловатым духом прошлогодней картошки и тем особым, сладковатым забвением, в котором медленно растворяются вещи. Пахло вечностью, если у вечности может быть такой простой, деревенский запах.

Свет от единственной лампочки-груши, покрытой липкой паутиной, дрожал и прыгал по стенам, выхватывая из мрака заскорузлые банки с непонятным содержимым, старые рамы, ржавый велосипед «Кама» без колёс. Вася, кряхтя, раздвинул мешки с картошкой, задев плечом гирлянду высохших луковых кос. Он мысленно уже чувствовал тот самый, идеальный хруст, тот пряный, кисло-солёный вкус, который спасёт его от монодиеты и доширака.

Пальцы скользнули по шершавому стеклу очередной банки, но вместо ожидаемой прохлады наткнулись на нечто иное. Холодное, но не стеклянное. Твёрдое, идеально круглое, с ровным, отполированным временем и землёй краем. Вася взялся за край и потащил. На свет божий, вернее, на жёлтый свет лампочки, из чрева земли явился диск.

Он был размером с большую столовую тарелку, но невероятно тяжёлый, будто отлитый не из металла, а из спрессованной тьмы. Его поверхность была испещрена причудливыми выпуклыми знаками – не буквами и не рунами в привычном понимании, а скорее абстрактными символами. Спирали, расходящиеся от центра, словно застывшие солнечные всплески или схематичные вихри галактик. Это не было похоже ни на что виденное им ранее в учебниках по археологии или в трудах по славянскому неоязычеству. Вася стряхнул комья засохшей, как каменная корка, глины. И тут… показалось. Показалось, что в глубине этих линий что-то дрогнуло. Знаки на миг налились тусклым, медным светом, словно по ним пробежала крошечная молния. Вася зажмурился и снова посмотрел. Диск был просто куском старого, почерневшего металла.

– Ну, красивый, не спорю, – пробормотал он, – но огурец был бы краше.

Щит Перуна, не ведавший ещё своего имени и своего предназначения, лежал на застеленной пожелтевшей газетой «Сельская жизнь» табуретке, пока Вася, сидя на полу, уплетал найденные-таки в другом углу огурцы. Артефакт молчал, притворяясь невзрачным хламом. Но уже на следующий день, привинченный саморезом к кривой стене общажной комнаты в знак победы над бытом, он начал свою работу.

Глава 2. Симфония хаоса

Комната Васи была стандартной клетушкой в общежитии Питерского гуманитарного университета: два рабочих стола, две кровати, умывальник с вечно подкапывающим краном и запахом старой плитки. Его сосед, Слава, был меломаном с колонками «на всю катушку». Его музыкальные предпочтения лежали в области трэш-метала, который он воспринимал как бальзам для души, а Вася – как акт звуковой агрессии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.