ВсеНич Огурцов
Барон Шварц. Часть 1

Глава 1.

Ужас сковал меня всего. Я чувствую, что исчезаю, превращаюсь в ничто. Тьма обволокла всего меня и потихоньку начала поглощать.

Меня захлестнул протест, страх, обида – как же так, я не могу просто исчезнуть! Неужели это все?!

Вдруг вспышка! Пелена перед лазами начала таять, но все что я видел, казалась лишь тонкой ширмой, за которой всепоглощающая пустота!

Я начал себя хлопать и щипать по ногам, плечам, лицу, чтобы хоть что-то почувствовать, иначе пустота – ничто меня снова поглотит!

–Я здесь! Я – живой! Я существую! – пытался я себя убедить.

Тело как будто онемело, но болезненных ощущений не было.

Я чувствовал свое тело, но казалось, что все мои действия будто через толстую вату и это меня пугало!

Страх исчезновения, небытия, абсолютной пустоты медленно отступал.

Упав на очень уж глубокое, слишком удобное и мягкое кресло – предпочел бы сколоченное из грубых досок, чтобы почувствовать своё тело, я осмотрелся.

Обстановка вокруг была незнакомой. Старинная и тяжелая мебель, камин с недогоревшими бумагами, журнальный столик с витыми деревянными ножками, похожие на лапы животного, на котором стояла большая многоугольная бутылка, литров на три со стеклянной пробкой, на треть заполненная янтарной жидкостью.

Стало душно и босыми ногами затопал к старомодному окну с арочной формы. Нашел ручки, покрутил туда и обратно. Почувствовав щелчок механизма, попытался толкнуть створки, а потом потянул.

Ветер ворвался в комнату. Большие алые шторы, с золотистыми краями надулись как паруса и начали трепетать.

Пока я смотрел не верящими глазами на то, что творится снаружи, мне на спину накинули халат.

– Ваша милость, вы можете простудиться, а еще вас могут увидеть в неподобающем виде. – сказал мне типичный слуга, в строгом костюме. Он был немолодой, но и старым его не назвать, подтянут, с вытянутым чопорным лицом, лысый и тонкими усами.

За окном я виде цветочный сад, фонтан с бронзовыми фигурками трех танцующих в хороводе толстых ангелочков, но вместо крыльев у них были крылья от квадрокоптеров.

Меня взяли под локоток усадили за кресло и стали успокаивать:

– Ваша милость, вы излишне сильно переволновались.

Я молчал, пытаясь понять, где и как я оказался. Вчера я просто сидел у компьютера и играл, одновременно пил какое-то дешевое пойло и слушал бредовую аудиокнигу. Неужели я так нелепо и умер, а потом переродился.

Слуга закрыл окно, убрал бутылку в барный шкаф и встал в ожидании указов. Я молча сидел, пялившись в никуда.

– Я принесу успокаивающего взвара – сказал слуга и вышел из кабинета.

Куда же я попал – думал я, осматривая свои руки. Руки были крепкие с хорошо развитыми предплечьями и мозолями. Вряд ли мозоли были от топора, или сохи, скорее всего следы от занятия фехтованием. Вот же попал подумал я, осознав, что скорее придется столкнуться с кем-то на дуэли. Не может быть, чтобы не столкнулся, а я даже никогда не дрался!

Зеркала в кабинете не было, пришлось взять полированный, серебряный поднос, на котором ранее стояла увесистая бутылка. Всмотревшись, я увидел мужчину с суровым, морщинистым лицом, с пышными усами и густыми бровями, на висках заметна седина.

На вид ему было уже под сорок, а может и немного за.

– То ли рано постаревший мужчина, то ли моложавый старик – подумал я с грустью, так как в прошлой жизни, я был моложе эдак как минимум в половину. Это же сколько у меня лет отняли, да еще и нужно как-то выживать.

Вскоре на меня напала тихая паника. Я же должен много чего уметь, много чего знать, много с кем быть знакомым!

Слуга зашел и увидел меня в позе глубоко задумавшегося философа.

– Рад, что вы успокоились, ваша милость. Вот, выпейте пожалуйста взвара. – сказал слуга и поставил на журнальный столик маленькую чашечку на блюдечке с салфеткой.

Я осторожно отпил, ожидая что на язык налипнут всякого рода травинки, листики, лепесточки, или стебельки, но ничего кроме терпкого напитка там не было, чему я был рад.

Чтобы сориентироваться и не попасть в просак я должен буду найти много информации. Читать много актуального текста, а также минимизировать общение, особенно с родственниками и друзьями. А еще лучше уехать, далеко и надолго.

– Принеси мне корреспонденцию – нашел что сказать я. Слуга поклонился и вышел.

Вскоре он принес мне стопку писем и свежую газету, письменные принадлежности – перо в чернильнице, чистую бумагу, а также нож для вскрытия конвертов. Все это лежало на специальном подносе.

– Спасибо. Пусть меня не беспокоят. Скажи всем что мне не здоровится. – пояснил я.

Как только дверь закрылась я начал взахлеб читать все, что попало под руку.

Официальные письма представляли собой деловые повестки на суд от разных кредиторов, далее были на первый взгляд доброжелательные и вежливые, сердечные просьбы, взывающие к моей дворянской чести, чтобы я рассчитаться с карточными долгами, которые в случае неуплаты их сильно огорчатся.

Хоть я всегда и был домоседом, если это можно так выразиться про меня, но я всё-таки был человеком, который смотрел фильмы, слушал аудиокниги, читал комиксы и играл игры про мафию и понимал, что карточный долг, просьбы уважаемых людей должны быть в приоритете на погашение, даже это снимет мою последнюю рубашку, иначе случится не доброе слово, а пистолет.

Далее пошла ознакомление с газетой, первое что я хотел найти это дата, название города, страны и что-то подобное.

Да, год был, если сравнивать с моей прошлой жизнью здесь был не от привычной «Нашей эры» и судя по цифрам был гораздо древнее. Год выпуска, который я видел скорее, должен принадлежать фантастическому будущему, но судя по статьям тут был уровень развития начала двадцатого уровня.

Ни тебе компьютеров с интернетом, ни телевизора, а только книги и живая музыка скрипок, фортепьяно и прочего к чему я был как минимум равнодушен.

Зато газета часто пестрела услугами медиумов, гадалок, услугами колдунов – для тех кто хочет поквитаться с кем-то, а также белых магов, что наоборот защитят от злого колдовского влияния.

– Суеверный мир – сделал я вывод. Откладывая себе эту идею, чтобы как-нибудь этим воспользоваться, как заметил официальную статью.

Случаи нападения обезумевших каннибалов, которые показали поистине животную ярость и невероятную живучесть.

– Неужели зомби? – подумал я, объединяя под это выражение все что безумное и гастрономическим интересам к себе подобным.

Я начал думать о том, как всем этим воспользоваться. Хоть я и дворянин, который весь в долгах, но у меня есть, судя по обстановке дворец, предметы роскоши и подмоченная, но репутация и все дворянина.

Заметив колокольчик и поняв из фильмов, для чего он нужен я позвонил. Минут через два вошел тот же слуга. Я знаю, что есть специалисты среди слуг как дворецкие, экономки, садовники, охранники, повара, но как новоприбывший не знал, кто из моего небогатого списка у меня сейчас в наличии.

– Я весьма задолжал уважаемым людям и хотел бы прежде всего оплатить долг перед ними. Сделайте мне учет, всего что можно продать и на чем сэкономить, или найдите мне надежного специалиста, что с этим справится – сказал я, не меняя позы глубоко задумавшегося мудреца. Дверь тихонько закрылась, и я выдохнул от напряжения, что сковало мне горло.

Я потихоньку набирался смелости и начал гулять внутри своего небольшого дворца и по двору, окруженное довольно высокими каменными стенами. Это не было в полной мере моей инициативой, а произошло просто благодаря каждодневному распорядку дня, включающее в себя омовения, завтрак, обед, полдник и ужин.

Я ходил по своему дворцу как по музею, подмечая, что из всего этого можно продать.

Продать, по-моему, можно было много чего, даже если это не золотое, или серебряное, а просто стилизованное под старину. На то, что какие-то вещи могли быть фамильным и дорогое для памяти вещами я не беспокоился, а только сомневался, что это может плохо повлиять на мою и без того подмоченную репутацию. Слуги играли роль мебели, ну, или чистого функционала, на подобии робота пылесоса, чему я был только рад.

Я читал письма, документы, грамоты и сертификаты что висели нас стенах в красивых ажурных рамках, всматривался в фотографии и портреты.

Имя тела, которое я занял Барон Рейнхард Шварцбах. Да, я теперь и Шварц и Бах и на дуде игрец. То-то для меня морда лица в отражении было знакомо, только с усами и дурацкой прической, да и комплекция нехилая, если судить с дворецким, который был мне по плечо, но далеко не бодибилдерская. Хоть руки и не были макаронинами, но торс выделался шириной и толщиной.

Такого персонажа не спутаешь, однако. Все было бы хорошо, но у меня нет опыта лицедейства и стоит мне открыть рот, как любой, поймет, что я не тот, кем я себя пытаюсь выдавать.

Дело не только в разнице характера. Нужно учесть то, что я человек другого века, другой культуры, психически, ну или ментально другого возраста.

Из этого следует только одно – надо собрать побольше денег в чемоданы и свалить подальше, желательно в другую страну, желательно курортного типа. Это и должен быть моим основным планом.

Очередной завтрак. Я с удовольствием ел в огромном обеденном зале, на столе лежало большое количество приборов, фарфоровых чашек, горшочков и прочего излишества. Нарезал острым ножом кусок ягодного пирога, шкрябая им царапая фарфоровую тарелку, звук любого действия отдавалось эхом на весь зал. Ел я много и с большим аппетитом. Если честно, то в сравнении с прошлым мной, сегодняшний я откушивал как настоящий обжора.

– Ваша милость. Пришел менеджер – специалист по финансам, которого вы желали. Принять?

– Да, пригласите его в мой кабинет – сказал я как можно нейтральнее. Однако внутри всколыхнулось неуверенность и беспокойство.

Меня переодели, надушили и сопроводили в кабинет, он уже был убран и в нем чувствовался свой древний особый порядок. Я уселся в кресле хозяина в вольготной позе, для гостя же предоставлялся стул с высокой спинкой.

– Добрый день Ваша милость, Барон Рейнхард Шварцбах! Меня зовут Бенджамин Баккед – менеджер, экономист, специалист по финансам и юриспруденции. Для меня честь, что вы обратились именно к моей скромной персоне! – склонился он в глубоком, почти японской поклоне.

– Добрый. Сказал я. Давайте без официоза, лучшая мера уважения с вашей стороны будет эффективность и скорость решения ваших задач – выдал я и удивился. Я похвалил себя что смог связать хоть пару слов и мысленно погладил себя по голове.

– Чем же я могу вам помочь, в мере своих скромных сил? – спросил наемный специалист.

– Мне нужно структурировать финансы, учет, оценка и продажа предметов роскоши, а затем рассчитаться с кредиторами. Конечно же все должно быть сделано таким образом, чтобы не было урона чести. – сказал я и мысленно погладил себя по голове еще раз. – Откуда только берутся слова?! Наверное я не так косноязычен – подумал я.

После нескольких секунд неловкого молчания менеджер встал и поклонился.

– Я вас понял Барон. Приступлю немедленно. – сказал он и вышел из кабинета.

Шло время, во дворце становилось все просторнее и минималистичнее. Время от времени ко мне подходил дворецкий с вопросами, а можно ли продать эту фамильную реликвию, или другую, но все это не касалось самых ценных для рода и чести. Картины, портреты предков, оружия и доспехов и всяких драгоценностей.

Количество слуг тоже сократилось, остались только матерые, опытные и самые верные, судя по их словам.

Особый вопрос коснулся моей гвардии – парусно-паровой сторожевой артиллерийский корабль и трех парусно-гребных канонерских лодок, которые я должен держать в боеготовности и по требованию сюзерена, в данный момент парламента, должен буду мобилизировать для общего блага.

Яхта уже была продана, или отдана в счет погашения карточного долга.

Менеджер не терял времени и на мой взгляд все сильнее ускорял процесс. Я тем временем занялся бодибилдингом, не зря же я теперь Шварц. Надо исправлять фигуру человека паука – длинные руки и ноги, но при этом массивный торс, на фоне которого мне казалось, что конечности тонковаты, хотя по сравнению со мной прежним я бы сказал, что они весьма крепкие.

Также я занимался стрельбой и маханием клинковым оружием. Меня пугала перспектива вызова на дуэль, причем двояко. Мне не хотелось умирать и при этом не меньше прослыть неумехой и слабаком.

В качестве оружия я выбрал самый совершенный капсюльный револьвер героического калибра, а в качестве клинка для занятий – тяжелый фальчион. Была конечно мысль что стоило брать нечто вроде кавалерийской сабли, близкое казачьим шашкам, но решил, что при моей немаленькой комплекции и утрате умений, что-то вроде секиры от мира клинков будет более подходящее.

К этому склоняли и все больше участившиеся случаи нападения каннибалов. Я готовился к зомби апокалипсису, а там не нужно фехтоваться, а надо сносить головы одним ударом, или отсекать конечности.

Я был вполне воодушевлён успехами. Оказалось что мои, а точнее «не мои» умения держать клинок не пропали полностью, кое какие базовые движения остались на уровне мышечной памяти и я, как бы активно вспоминал их.

Вспомнив фильм про Рокки- Бальбоа, я заимел дворянскую причуду тренировать разящий удар на тушах коров и свиней. По мне так удары получались на загляденье, вот только придворный мясник не мог скрыть свое недовольное лицо и кисло улыбался.

Стреляя по целям, я старался тренировать хедшоты из-за чего эффективная дистанция выстрела, к моему глубокому неудовольствию была сравнительно невилека.

Вспомнил из видеосплетень по ютубу и мнению армии диванных экспертов про методики тренировки спецназа, я стал стрелять только после интенсивных физических тренировок, чтобы усталость и дрожание рук мешало мне при стрельбе. Это еще сильнее сократило дистанцию поражения в голову.

Сильнее всего меня раздражала перезарядка капсюльного револьвера. По началу это был медитативный процесс, потом это превратилось в малоприятную рутину, а потом и вовсе раздражало. Было два режима перезарядки револьвера – полевой и правильный. Полевой включал в себя забивания заряда для выстрела в каждую коморку с минимальным, неудобным, наколенным способом, когда как заряжание правильным способом включало в себя забивание пыжей, смазкой и закрывание специальным жиром, для избежания случайного возгорания и детонации соседних камор. Все это осуществлялось удобными но не подходящими в походе мини станками.

К револьверу я заказал пару сменных барабанов. Это ускоряло перезарядку в экстремальных случаях, но это не было похоже на скорозарядники современного револьвера. Смена барабана являлся частью процесса частичного разбирания оружия.

И конечно же чистка с полной и неполной разборкой. Про себя я понял, что являюсь любителем оружия издалека, на уровне пострелять в тире, а также посмотреть в кино. Но не все было так печально. Револьвер был красив, грозен и внушал – по крайней мере должен внушать.

Оружие имеет свойство притягивать другое оружие. Я решил сделать свой арсенал более полным в плане выживальчества.

Купил журнал для охотников и прочих джентльменов. Там нашел, к моему удивлению, оружие под унитарный патрон. Конечно, он был на черном порохе, имели героические калибры, но были для меня вполне современными. Однако стоимость их было кратно выше, а каждый патрон имел нехилую спекулятивную наценку. Я, конечно, не был бомжом, а даже наоборот – бароном. Однако в финансы более осознанно я не вдавался. Однако цены на современное оружие кусались.

Из списка решил заказать компактный двуствольный, дульнозарядный, капсюльный пистолет того же калибра что и мой револьвер. Изготавливали пистолет на заказ. Моим требованием было то, чтобы капсюли от револьвера подходили к пистолету.

У них я еще купил нечто похожее на обрез двустволки, опять же капсюльный и дульнозарядный. В качестве основного оружия – казнозарядную винтовку с бумажным патроном. Винтовка представляла собой переделанный мушкет, похожую я видел в одном вестерне.

Привыкшей к быстрой доставке двадцать первого века я негодовал от скорости исполнения заказов.

Для защиты я приобрел сравнительно легкую кольчугу. Она была облегченная и соответственно защищала только от удара бытового ножа, к которым относятся охотничьи, для разделки крупной дичи, укусы и порезы соответственно были для меня не опасны.

Кольчужный доспех полностью закрывал предплечья, торс, ноги до пяток и имели в комплекте тяжелые фехтовальные рукавицы из прочной кожи.

Носить их предполагалось скрытно, поэтому при заказе был вызван человек снимающий мерки. К нему был сделан максимально тонкий поддоспешник из плотного щелка, который сам по себе мог стать броней. Далее к доспехам был заказан костюм тройка – брюки, жилет и пиджак, целью которых был скрыть от не вполне зоркого и рассеянного взора доспех. Далее шел длинный кожаный плащ, с высокими воротниками, а также всепогодная укрепленная изнутри шляпа. Сравнительно с обычной шляпой, или в сочетании с обычным костюмом он выглядел нелепо, но вместе с защитным комплектом вполне вписывался в немного расширенные ворота нормы.

Помня про Нашего всеобщего Шварца, я качался дабы не посрамить его и много времени тренировал морду кирпичом, как абсолютную истинно нужную часть черты.

Мучаясь от ностальгии и информационного голода я нанял дикторов, с внятной дикцией и приятной моему слуху голосами, что они читали мне письма, газеты и журналы, пока я качаю железо. Для подобных же целей приглашал музыкантов и певцов, чтобы забить звуками уши.

Я постоянно следил за местным хайтеком, политикой, сплетнями, шокирующими местных сенсациями.

Мышцы росли как на дрозжах, при этом начал вырисовываться пресс, да и вообще стал походить, но только по объёмам на неперекаченного бодибилдера во время отдыха, когда они немного обрастают жирком.

Посещение портных стали весьма частыми. Чтобы привнести в этом толику порядка нанял постоянного.

Время шло, прогресс в физухе был настолько ощутим, что я начал его подозревать в рояльном происхождении. Казалось, что мой настоящий возраст, возраст тела барона, а также здоровое питание, спорт, чистая экология и прочее очень полезное нашло общий знаменатель. Всматриваясь в зеркало как нарцисс в последней стадии нарциссизма, я заметил, что стал уж слишком похож на Арни времен его длинноволосости и до терминаторости!

– Что-то здесь нечисто – начал я подозревать, памятуя о том, что Арни в моем мире работал даже не как раб на галерах, а как киборг, чтобы быть десятилетия многократным чемпионом по вкаченности во всем мире.

– Да, это мой рояль в виде дрозжей для мышц – принял я для себя решение. Для придания большего впечатления, неизвестного местными стиля железного Т-800, я пригласил специалиста актерского мастерства, который мог бы мне помочь. Задачи его были мной прописаны так, чтобы я стал лаконичным, механически практичным и непробиваемо кирпичным. Он был конечно удивлен:

– Какая необычная задача! От меня обычно требуют, чтобы я научил их быть как можно чувственнее, эмоциональнее, выразительнее, но то что просите вы – это просто НЕЧТО!

Но! В этом есть что-то есть! По своему харизматичное! – восклицал он ходя взад и вперед по кабинету. Глаза его блестели в худошественном припадке.

Он прилип ко мне как банный лист, нарушая всю субординацию и остатки культурного поведения. Джек Картер, был настолько воодушевлён своей задачей, что ни во время приема пищи, ни во время тренировок он от меня не отставал.

Он как логопед мечты яжматери начал мучить меня своими словесными тренировками, указывать как балерону то, или иное движение, какую позу должен я принять, и все это для баланса вселенной – в данном случае для образа очень темного, мрачного, механического рыцаря.

Я начал подозревать, что мои желания, начали как мощная лебедка втягивать меня куда-то не туда. Я хотел просто выжить, жить в комфорте и создать достаточно убедительный образ, дабы не стать посмешищем, или того хуже.

Мне бы укоротить моего логопеда и тренера по бальным танцем, но мой метод оказался неудачным:

– Ты понимаешь, что я собираюсь выйти в большой свет, заняться борьбой с нападением каннибалов и от моего образа будет завесить очень многое – пытался я его загрузить, вызвать неуверенность в своих силах, неподъёмную ответственность.

Но! Я его этим только вдохновил! Он вцепился в меня мертвой хваткой, как за свой последний, звездный час! Если бы это был обычный интеллигент, которому показали меру ответственности, он бы убежал, но это был творческий человек с невероятными амбициями! Лихорадочный взгляд и окаменевшее во вдохновении лицо вызвало у меня внутреннюю панику.

Успокоение я находил в самом бесполезном занятии – я продолжал пафосно рубить туши крупных рогатых и когда-то хрюкавших. При этом придворный мясник с умоляющим взглядом кота из Шрека сердечно просил меня рубить не здесь, а чуть ниже, или выше. Так, я невольно научился рубить тушки чисто, что вряд ли мне помогло рубить тела зомби, в виду другой анатомии. Мне лишь оставалось надеется, что все это не зря.

Шло время, я качал железо, качал язык, качал стрельбу и владение мечом. Самостоятельно просматривая, в редкие минуты свободного времени прессу и щурясь в неудовольствии от того, что моя импровизированная аудиочиталка уже приспособилась и поняла, что мне интересно не оставила мне выбора, из-за чего я частенько вникал в уже прочитанное мне, я начал листать неинтересные для меня статьи объявления и прочее.

В одной статье я нашел статью с картинками про борьбу, там мужики в странных ретузах хватали друг друга и застывая в двусмысленных позах. Там же были альтернативные для меня восточные стили чудо-борьбы и чудо-бокса. Стал листать больше и нашел традиционные, в местном понимании что-то вроде греко-римской борьбы, или нечто занимающее это место.

Решил пригласить его, ибо зомби это не только кусь, но и перед этим хвать… А Хвать – это уже борьба, логически обосновал я.

С помощью слуг нашел инструктора вызывающего доверия и начался пробный спарринг.

Инструктор то пытался пройти в ноги, то хватал особым хватом, то за руку, то за ногу, но я в виду своих рояльной грубой силы не позволял ему диктовать позу, в которой я должен буду по его инициативе оказаться. Однако он уворачивался от моих попыток схватить и тупо придавить. Если бы я был классический качок я бы выдохся и потом попался, но я был наполовину тяжеленным роялем. Дыхание мое было размеренным, сил не убывало, разве что потел так, что никогда в жизни до этого не было. После нескольких для меня опасных моментов, от которых я чудом смог выкрутится новоявленный тренер сказал:

– Однако данные у вас очень хороши. Но я не смог показать вам в полной мере преимущества техники над грубой силой… Сразу скажу, что для обучения борьбе на должном уровне вы уже слишком великовозрастны. – стал рубить он правду.

– Этого и не требуется. Мне нужны самые простые основы, чтобы как можно быстрее освоить. Главная задача не оказаться в беспомощной ситуации.

–Мне нужно подумать. С одной стороны вы не искушены в данном виде борьбы, с другой ваши незаурядные физические данные… – сказал он задумчиво.

Тренера звали Бенджамин Ро, мужчина крепкого телосложения, но далеко не выдающихся габаритов. По рекомендации дворецкого это был человек идеи, который всегда искал что-то новое и эффективное в борьбе.

Я, как полный идиот нанял себе инструктора по стрельбе и фехтованию, из за чего мои тренировки стали действительно потными.

Тело не чувствовало дискомфорта, никакой ломоты в мышцах, болей в суставах и прочего, один только профит, но я не привык к такому образу жизни. Внутри я рыдал и плакал, но мое кирпичное натренированное Джеком Картером бесчувственное лицо, не давало и трещинки.

Бенджамин Ро, похоже принял мое предложение как вызов мастерства над силой. Он одновременно и учил меня, одновременно и пытался меня подловить на болевой, или удушающий. В ходе тренировок я кое чему учился, но и Ро искал подходы ко мне.

С инструктором по фехтовании тоже случилось нечто похожее. Мой простой, молодецкий удар учебным мечом просто отбрасывал прославленного Де ла Кристо, несмотря на правильно сгруппированное тело и крепкий скользящий блок, заставляя его на мгновение терять равновесие.

Он хмурился, потирал свои отсушенные ударом кисти и снова вставал в вызывающую позу, с вызовом и злостью во взгляде. После спарринга он хмурился и надолго задумывался.

– Вы есть грубый топор – секира! Даже если в руках меч! Я подумать, как улучшить вашу базовую, бесспорно хорошую базовую, но базовую технику. Я скажу даже больше! Вам надо своя база, опирающая на силу! Но! Вам надо понять, что сила не вечна. С возрастом, а вы уже не мальчик, сила истает… а это значит техника основывающаяся только на силе станет .. ноль! Подумайте! Но выбор невелик! Вы уже не мальчик… – сказал он и с достоинством раненого льва отклонился.

– Почему я делаю из своей жизни ад! – кричал я себе. По щекам катились мои огромные, воображаемые слезы. Лицо при этом было голливудско – кибернетическое, что очень злило моих инструкторов.

Джек Картер постоянно вмешивался в тренировки, внушая мне, что я должен одним движением повергать противников и при этом блюсти героическую позу.

Инструктора на это сильнее злились, а злость – самый враг для тактики и стратегии, вот я и в ущерб эффективности вставал в позу эффектности, а частенько и пафосное позёрство.

Мои нечеловечески рояльные физические данные росли, ощутимо обгоняя приобретаемые навыки. Из-за этого инструктора ссали кипятком, сами качались и тренировались. Наверное, кто-то со стороны и мог бы наблюдать, как мои тренеры семимильными шагами растут над собой, однако в сравнении с моей имбой, это выглядело как раз наоборот.

Прошел месяц. В один прекрасный день эти инструктора пришли в весьма подпитом состоянии, с намоченными воротниками, будто они плакали навзрыд друг у друга на плечах, но я пытался отогнать эти картинки.

– Да, Барон. Вы необычный человек! Такие наверно рождаются раз в тысячу лет! Но мы как бойцы потрепанные жизнью должны признать, что мы уже не молоды. Но! Уверен, что вы барон! Ик! Будете славным последователем нашей школы! -склонил о Джек Картер голову и чуть было не уснул на ходу.

Бенджамин Ро без труда, как пушинку удержал его и продолжил.

– Мда. Поддержу своего коллегу! Вы заставили меня усомниться в технике. Но я, как вы заметили ни разу не проиграл! – взглянул он на меня с вызовом. Я улыбнулся и протяну руку. Пьяный в стельку Ро пожал его. Мне показалось что он вообразил себе типично анимешный «молчаливый диолог через кулаки», улыбнулся и вышел из импровизированного спортзала. Оглядев при этом последний раз и запоминая мои снаряды для тренировок. Наверняка будут качаться – подумал я.

Внутри я чувствовал себя виноватым. Простите что я такой невероятно крутой, я невиноват!

Инструктор по стрельбе Эдвард Браво был внешне меланхоличный и спокойный, однако в конце взорвался.

– Почему вы приходите к моим занятиям последним, когда у вас руки трясутся и ноги подкашивают! Вы делаете это намеренно! Почему вы всегда целитесь в голову?! Это же не эффективно! Как будто вы не понимаете, что это снижает меткость! Как я могу работать в таких условиях?! – вскричал он. Взрыв негодования его был неожидан и громоподобен, но я скорее по отработанном рефлексам окаменел лицом и пояснил, откуда только слова нашлись, наверное интернет и подсознательное восприятие всего и вся.

– Позвольте поясню. Я готовлюсь к экстремальным, боевым условиям применения стрелкового оружия. Известна ли вам статистика, что средний стрелок, который не потерял самообладание во время перестрелки будет гораздо эффективнее потерявшего самообладание отличного стрелка. То чему я у вас учусь это боевой навык и мне нужно быть готовым именно к бою.

Эдвард Браво застыл, потом задумался.

– Простите барон. В ваших словах есть большой практический резон. Возможно, мне стоит пересмотреть методику тренировок. Практическая стрельба – хм. Вы мне дали пищу для размышлений – сказал он и поспешил на выход. Мне показалось, что он пошел следом за с инструкторами по фехтованию и борьбе.

Я почувствовал, что сделал, или сказ что-то не то. Легкая грустинка полоснула по сердцу, но я сказал себе гнусавым голосом – Кииборг Убийцса! – а затем продолжил тягать железо.

Шло время. Я тягал железо. Импровизированная аудиокнига из слуг читала мне письма. Из писем мне стало понятно что с карточными долгами я полностью рассчитался, мне картежники писали респект, я заплатил им первым, а не всяким там банкам и далее ждали меня в своих тусовках.

Я мысленно морщил лицо в неудовольствии, чувствуя что лохонулся.

– а не стоило ли сделать наоборот, расплатиться с официальными кредиторами и только потом с неофициальными – но внешнее я сохранял выражение лица кирпичом.

Да, это стало моей естественной привычкой, ибо это было и как мне кажется наиболее верное, простое решение. В этом я даже убедил свое подсознание и переубедить теперь будет очень сложно, если возможно.

Успокаивал себя возможным, будущим апокалипсисом. Тем, что все официальное рухнет и зацветет подпольное, как в 90-е, при котором я еще не был рожден. Когда люди без какой-либо причины лупили друг друга под песню «Ласковый май».

Я сбросил наваждение, продолжил качать железо. Одновременно я думал о мотоцикле, шмотках байкера, темных очках и крутом дробовике. Мысли у меня вышли в невиданные высоты. Каким должен быть киборг убийца, чтобы восприниматься крутым для данного времени. На ум приходил только крутой детектив из нуарных фильмов и игр.

– А не слишком это футуристично?! – подумал я, приблизительно сопоставив уровни технического развития.

Я качал железо, пафосно рубил разные предметы, стрелял. Время шло, мышца росла, Джек Картер – надоедал. Из всех полезных людей для моего развития остался только он этот – условно полезный.

Конечно, я понимал, что мне стоит заняться управленчеством и прогрессорством. Но, что я могу предложить кроме полуторного патрона, под который нет пороха, командирскую башню под которую нет ни танка и даже бронеавтомобиля. Как то я случайно заглянул в техническую литературу про паровые двигателя и понял что это для меня космические технологии будущего.

Моя ближайшая стратегия проста – собрать вокруг себя таланты, а потом паразитировать на их труде, выставляя себя для обложки при каждой победе.

– О да! Это – безотказный план! – сказал я себе и продолжил качать железо.

Время шло, менеджер по финансам продавал рухлядь, потихоньку закрывал долги и одновременно сокращал расходы. Флот официально ушел на переформирование, а фактически устаревший, но вполне боеспособные корабли и были проданы, а моряки отправлены в частично оплачиваемые отпуска. Для отводки глаз был объявлен конкурс на закупку современных кораблей на замену.

Все это сопровождалось письмами с восхищением и надеждой со стороны самих моряков. Я морщился, чувствовал себя последним говном и продолжал качать железо.

Мой дворец пустел, сад стал диковат, утратив идеальные формы. Матерые слуги вытеснили менее матерых. Из всей прислуги осталось столько, сколько можно по пальцам одной руки пересчитать. Наверняка они совмещали по два, или три обязанности прежних специалистов. Менеджер по финансам был суров, но эффективен. Я, конечно, пригласил его для разъяснительной беседы в стиле дон Капоне, в профилактических целях.

– Я доволен вашей работой, но я не вникал. Конечно же я потом приглашу специалиста для проверки вашей работы. Помните у нас длинные руки – я сжал опустошённый фужер с напитком. Смят он был так, что даже для меня это стало сюрпризом, но я не пода вида. Вскоре я узнал, что это был стальной фужер – точной копией, с посеребренным покрытием. Посуда была сделана на мой взгляд из листов 2-3 мм толщины, если не считать завитушки, которые вполне можно учесть в качестве как ребра жесткости. Думаю, что менеджер был впечатлен.

Все шло хорошо, но однажды ко мне с предьявами заявился мот ренер по балету Джек Картер.

– Вы врете! Вы врете, причем бездарно и очень громко! Это просто чудо что вас не высмеяли! – кричал он в запале. Мне лишь оставалось гадать, какая муха его укусила. Но как человек двадцать первого века я пусть и самого себя, но научился врать и находить сто, или пятьсот оправданий в секунду.

– Да. Моя актерская игра не далека от совершенства. – поник я головой.

– Но, я пытаюсь создать ОБРАЗ ТЕМНОГО РЫЦАРЯ! ОБРАЗ, где зрителем является весь остальной мир! Что наша жизнь – ИГРА! Представьте театр, где зрителем является весь МИР! – сказал я возвышенно и фальшиво, вставая в позы Джо-Джо.

– Весь мир зритель, а мы в нем актеры… это же на века, об этом будут писать в учебниках как истину… – сказал он в слух. Я продолжил давить на его творческие амбиции.

– Мне нужна твоя помощь! Я ломаю себя, чтобы вжиться в новый образ! Ты, наверное, понял для чего он! Темные времена! Непонятные явления и тут он! ТЕМНЫЙ РЫЦАРЬ! Но чтобы сыграть в него в НАШЕМ ТЕАТРЕ, мне НУЖНО ПОНАСТОЯЩЕМУ СТАТЬ ИМ! «Для этого мне нужна ТВОЯ ПОМОЩЬ!» —сказал я как можно убедительнее.

Балерон задумался. Начал ходить в зад-вперед. Бубня про себя «Весь мир – зритель, а мы – актеры!». – скзал я, удивляясь, откуда что берется. Потом я начал чувствовать, что создал чудовище. Он – сам по себе был весьма амбициозен, но теперь его эго раздулось до вселенских масштабов. У него хлынули слезы и мне стало жутко неуютно…

– Я понял тебя БАРОН! Сможет ты и бездарь, но в душе ты – настоящий художник! – сказал он мне, тем самым выразив сомнительную похвалу и удалился в глубокой задумчивости.

Тело само качало железо, наверное – это еще один рояль, компенсирующее мой слабый самоконтроль и низкую дисциплину. Вроде никогда не хотел быть актером, но все равно обидно. До слез обидно.

Глава 2.

Дворец стал на вид пустоваты. Встревоженные родственники писали письма и выражали обеспокоенность. Беспокоились они, конечно, не обо мне, а о большой распродаже, что я устроил, а если точнее о возможности утраты семейных реликвий, а в особенно семейного гнезда – замка семейства Рейнхард. Убедительно просили меня повременить с продажами, дабы они смогли отправить своего человека с полномочиями.

– Что-то особо со мной общаться не особо хотят – подумал я. Но это как раз то, что мне и нужно. Баронство, состоящее из дворца и трех деревень не облагалось налогом со стороны государства. Я как правитель микрогосударства внутри другого государства был уполномочен весьма широкими правами. Это как, по-моему – золотая жила и мечта джек-пот попаданца. Набравшись наглости я уселся на высокий трон. Меня будто током ударило.

Я чувствовал уверенность, важность, расслабленность и широкую улыбку своем лице. Широкую настолько, что я уже боялся превратиться в пакмана. Вспомнив улыбку Арни, я прекратил это дело. Не хватало, чтобы приличные люди увидели меня в таком состоянии.

– Никогда хорошо не жили, нечего и начинать – пробормотал я народную мудрость и морально готовил себя к потере трона.

Мой краткий курс молодого универсального супер-бойца закончился. Инструктора получили обещанный гонорар и ушли, почесывая затылки.

Пора выйти в свет – подумал я, а то мое затворничество вызывало привыкание, причем настолько сильную, что я стал впадать в крайние комплексы кихикамори, а так как я был на всем готовеньком, жизнь меня даже по магазинам за продуктами ходить не заставляла.

Надел свое снаряжение, револьвер в кобуре под левой мышкой, пистолет скрытого ношения в скрытой кобуре за поясом, мощный саперский тесак в ножнах на поясе слева. Длинный кожаный плащ с высокими воротником, широкая укрепленная шляпа, а также доспех, закрывающий меня с головы до ног. Кстати, мне пришлось заказывать мастеров, чтобы все перешили и переделали под мои новые стати.

Смотрел на себя в зеркале и внутри радовался. На такого верзилу мало кто залупится. Последним штрихом была крепкая трость с увесистым набалдашником, вот эта была вещь – настоящая булава!

Повелел готовить карету в ближайший город – решил разведать местную транспортную инфраструктуру. Судя по картам расстояния были небольшие и я запланировал посетить свои деревеньки, затем поехать в ближайший городок, где есть железнодорожный вокзал и морской порт, осмотреть своими глазами оружейные лавки, посетить храм.

Подрессоренная закрытая карета с удивительно массивным на вид корпусом, стоящая на непривычно больших деревянных колесах ехала, скрипя и покачиваясь.

Это было непривычно медленно. Пешком было бы даже быстрее, чем этот ящик на колесах, которую, однако тянула четыре крепких коня. Со мной в вояж поехал Джек Картер. Он то искоса смотрел на меня, то записывал в свой толстый дневник, делал зарисовки и что-то бубнил.

Во время поездки я корил себя за то, что недостаточно вникал в местную географию, политический строй и в прочее критически важное, успокоившись только своим баронством.

Ехали медленно и долго. Красивый вид из окна, где деревья сменялись другими деревьями, кусты кустами, а трава густая и сочная настолько, что можно подавать в качестве салатов вегетарианцам мне изрядно наскучил своим однообразием. Грунтовые дороги были узкие и изобиловали ямками, но так как скорость была маленькая тряски фактически не было. Начался небольшой дождик, небо затянулось плотными грозовыми тучами, из за чего начало быстро темнеть.

– Скоро дождь размоет все дороги! Лучше уж переждать чем застрять на дороге! Остановимся в деревне Нижний камень! – крикнул серый и невзрачный кучер, на что я кивнул.

Вскоре показалась деревня в европейском стиле. Нас встретил староста. Когда я вышел из кареты он буквально упал на колени в грязь. Был он крепкого телосложения, с неприглядной для меня прической горшком и седыми усищами, без бороды. Глаза карие, лицо морщинистое, обветренное, загорелое, с носом картошкой и тонкими губами.

– Ваша милость! Как я рад что вы приехали! Мы и не смели надеется, что вы придете лично! – стал он говорить с заметной долей волнения, но его оборвали.

– Цыц! Сначала встреть как следует, а потом моли о помощи! – Сказал кучер и для вида размахнулся плеткой. Посмотрел заискивающе на меня, на что я показал удовлетворительный кивок, чему он был безмерно рад.

Джек будто нашел вдохновенье, и он стал энергично записывать что-то у себя в блокноте.

Староста виновато раскланялся и стал препровождать нас в свой дом. Дом был без своего двора, но зато это был единственное двухэтажное здание во всей деревне.

Внутри был немаленький зал, с характерной планировкой для классической таверны. Мужики очень похожие на старосту быстро организовали столы и лавки, а бабы накрыли на стол.

Принесли тазик для омывания рук. Все омыли по очереди руки, вытерлись одной тряпицой. Затем все уставились на меня. Я же сначала не понял, а потом сориентировался:

– Дозволяю хозяину дома произнести обеденную молитву – сказал я, на что староста польщённо показал глубокий, насколько позволял стол поклон.

Слова молитвы показались мне латинским колдовским речитативом, с которым я был знаком из фильмов и игр. Голос у старосты был хорошо поставлен и зычен.

Все сделали оберегающий знак. Я как в свое время человек изучавший техники Наруто, без труда научился местной жестикуляции во время молитв.

После трапезы местные курильщики набили трубки, а пока они раскуривали трубки, Джек Картер успел выкурить три тонкие сигареты.

– Говорите – разрешил я.

– Ваша светлость! Может это вам покажется бреднями сумасшедшего, но всех, кого не спроси подтвердят мои слова. – Я еще раз кивнул, и он продолжил. – Наш Олаф, сын Джулии пошел на заработки в город, там проработал грузчиком и говорит, что видел упырей. Мы сначала ему не поверили и подняли его на смех, но на прошлой седмице, с очередной подработки он принес голову мертвеца!

Голос старосты осип, все начали делать отгоняющее зло знаки.

– Мы как ее увидели, так чуть на месте со страху духа не лишились. Сердце в пятки ушло, а Олаф зло скалится, да орет на всех и тычет в лицо. Говорит, что готовиться надо!

Сердце мое участилось, я одновременно ждал нечто подобного и боялся. Я сделал задумавшийся вид, а староста продолжил.

– Мы позвали священника, он как увидел голову, так и убежал, сверкая пятками. Позвали частного доктора, он посмотрел, задумался, а потом как сидел, так и помер – сердце не выдержало! И вот сейчас мы не знаем, что делать! Голову Олаф отдавать не хочет. Требует от нас пошевеливаться! А нам что делать?! – чуть ли не рыдая закончил он и все опять уставились на меня.

– Слышал я о подобном краем уха из уст достойных людей, кое где читал в древних свитках о похожих случаях. – сказал я. Все навострили уши. Я же представил панику, или религиозное буйство и не стал рассказывать что-либо про грядущий тотальный зомби-апокалипсис, которого вполне может и не случиться.

– Покажите мне голову сказал я. – хоть и не хотел всем нутром приближаться к подобному, а скорее наоборот – быстро смазать лыжи.

Все засуетились, схватились за вилы, топоры и дубинки, откуда то нашли факела и под моросящий дождик, мы всей возмущенной толпой пошли к Олафу.

Дом Олафа был небольшой, но добротный, забор представлял из себя конструкцию из веток, жердей и прочей легкой конструкции. Было видно, что домашняя живность разбежалась, при этом местами проломив забор. Собака на привязи забилась в конуру и смотрела оттуда, сверкая глазами.

Я вытащил свой пафосно – крупнокалиберный револьвер. Народ одобрительно загудел.

Нашу процессию встретил Олаф, в руке он держал колун. Лицо было напугано и одновременно решительно.

– Показывай голову – сказал староста, затем подошел, шепнул ему на ухо что-то. Олаф взглянул на меня, отложил колун, затем поклонился. Я же не стал направлять на него ствол. Олаф выпрямился, сделал отгоняющих зло пассы и пошел в сарай. Вскоре он вышел держа в руках нечто похожее на птичью клетку, обмотанное холстиной.

Положил это передо мной на земле и рисуясь убрал холстину. Народ отвернулся, Джек Картер, смотрел краем глаза, полуобернувшись всем телом и закрывшись в защитной позе увесистым блокнотом.

– Факел! – Громко сказал я и протянул руку. Мне незамедлительно передали факел. Хоть и без него было достаточно хорошо видно, но мелких подробностей было не разглядеть.

Я вглядывался в голову внутри клетки, стараясь не встречаться с взглядом. Голова вяло двигала челюстью и следила своими белесыми глазами за огнем факела.

– Как же ты Олаф умудрился достать такой трофей – говорил я, тыкая в голову факелом, чтобы увидеть реакцию на огонь. Голова при этом активно двигалась, строя отвратительные гримасы.

– Оно боится огня! Надо сжечь и развеять прах над неосвященным кладбищем! – крикнул кто-то из толпы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.