Ольга Тушнова
Замороженное милосердие

(на реальных событиях)

Этой истории в этом, 2025-м, году исполнилось ровно сто лет. Но она и сегодня будоражит умы и своего континента, и мира в целом. Я же расскажу её иначе, и рассказчик у неё будет не совсем обычный. Из уст людей она уже приелась, а вот такой её точно не знали. Конечно, как автор, я буду рассказчику помогать, – согласитесь, пока никому не удавалось быть в двух местах одновременно. Одно мы с моим героем знаем точно: такие истории обязаны жить. Не будь их, кто знает, может, не было бы и нас с вами…

(От автора)

I

Вообще-то, я не должен был родиться. А может быть, даже, и зачат. Мою мать, сибирскую хаски Долли тем летом просто обязаны были уберечь от вязки. Ещё не прошло полгода, как она откормила своих первых щенков. У ездовых собак рождение и особенно вскармливание потомства, отбирающее более всего сил, должно идти строго по графику, ведь в хорошей упряжке каждая из них на вес золота.

Тем не менее, пусть и нежданные, но зачатые и выношенные, в мир мы – я и двое моих братьев, – пришли 13 октября 1913 года. И легко могли стать, например, "моржами" в первом и последнем своём, ведёрном, заплыве. Это я так шучу. Но у провидения, видимо, были на нас свои планы, которые мы просекли довольно быстро. Поэтому, всякий раз, дорываясь до набухших материнских сосков, наедались впрок. Из чего вы, должно быть, уже поняли, что я – собака.

Несмотря на иную, в отличие от человека, принадлежность, я рано понял, что в жизни есть место правде и лжи. И то, что ложь неплохо маскируется под правдой. В любом случае, наше братское появление должно было быть благодарным этому факту, ибо мы пришли в этот прекрасный мир.

Приятель хозяина мамы Нокс одолжил её на очередные гонки, обещая вернуть через день. Но даже возврат вовремя сам по себе ничего не значил, – Долли вернулась щенной. Факт стихийной вязки Нокс просто утаил: соврал или сказал, что не знал. Зная Нокса, это было маловероятным, но, как бы там ни было, всё-равно всё вскрылось через месяц. Долли быстро уставала, капризничала, отказывалась идти в упряжь. И выглядела, как неповоротливая крольчиха.

Хозяин мамы, седовласый, норвежских кровей американец Леонард, чувствуя неладное, готов был удавить Нокса, но было поздно. В качестве морального ущерба он просто отобрал у него его лучшего кобеля – Саггена. Конфликт был исчерпан, а мы получили где-то рядом отца и шанс выжить. Потому что Лео, хоть и бывал крут, но собак любил. А при виде самой Долли, округлившейся и типично нежной для дам в пикантном положении, вовсе таял.

– Бессовестная, Долли… – Оглаживая Долли, уже ставшую нашей мамой, по лоснящейся шерсти, шутил Лео. – Подвела папку… Как вот теперь участвовать в следующих гонках? Сагген хоть и хороший пёс, но бестолковый, как и его хозяин. – Услышав имя ухажёра, Долли лизнула хозяина в нос. – Да-да, дело своё он знает туго… Вот возьму и накажу тебя, не пущу к детям.

После этих слов лицо и руки хозяина обычно претерпевали особый прилив собачьей нежности пополам с призывом к совести. А мы обретали возможность набить брюшки лучшим на свете лакомством – материнским молоком.

Так уж вышло, что, в отличие от братьев, я был самым мелким и постоянно болел. То уши воспалятся, то живот вздуется. И тогда на помощь матери, без устали щекочущей меня своим шершавым языком, приходили ласка и знания хозяина. Массируя мой больной живот тёплой рукой, Лео повторял: "Ты кто есть, парень? Ты – ТОго! Носишь имя японского адмирала, а значит и здоровье у тебя должно быть адмиральским!".

И я, видел бог, старался. Но так было до тех пор, пока не пришла пора расставания. Ясное дело, что первым отдать решили именно меня – вот тебе и адмирал! Но проводы Лео обставил с шиком: со своими болячками я ему уже, видимо, в печёнках сидел. Вот он и расстарался, чтобы, значит, наверняка.

II

Но не прошло и полугода, как меня вернули обратно. Сказали, что у меня нелюдимый характер. Это была правда, – в чём я преуспел, так это в умении портить нервы хозяевам. Не тем, в смысле, хозяевам, которых бы я желал. Меня ведь отдали, не спросив, может в Лео я видел маму? Ещё одну. Или папу. Не спросили, хочу ли я покидать свой дом или как живётся мне после – в чужом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.