Александръ Посторонний
Новеллы

***

Он выглядел устало – запавшие глаза, дрожащие губы и плоть, выкрученная, утомленная, надломанная. Обветшалость эта, словно к нему прилипла. Даже закат, неожиданно спустившийся, как будто его не заметил. Сиял желтизной и смертью, прокуренный беснующимися ветерками.

– Мы пойдем уже? – Он мотнул головой и всхлипнул. Её глаза следили за ним. Она выдохнула, порвалась подойти, но не рискнула. – Папа… – Сказала она, пародируя его, когда-то обыденный голос.

Он шатнулся, оперся рукой о стену, и глянул на неё. Можно подумать, что пьянь в женщине всегда рассматривает сексуальность и источает вожделение. Здесь было не так. Он смотрел. Усталые, немощные глаза убитого или повешенного, расточающие слезное марево. Оно стекало вниз, по щеками, припадало ко рту и где-то там – захлебывалось.

Он не хотел идти – как маленький ребенок вцепился в стену и ждал, хотя ноги его тряслись и, видимо оставаться он тоже не очень то хотел.

Несмотря на позднее время – всё еще тепло. Она подняла голову и ветер мягко погладил её, распоясав и чуть приподняв платье, оголил бледные ноги, боящиеся загара и солнца. Груди её тихо колыхались от дыхания – наполненные как бутоны, заметно выдающиеся. Узкие пальцы – всегда аккуратные – в ответ как бы тоже поглаживали ветер.

– Или идем хотя бы в парк, там можно посидеть… – Предложила она с явным холодом.

– Не хочу… – Ответил отец и разрыдался. Плакал он мерзко, как застрявшее в лесу животное, призывающее то ли спасителя своего, то ли хищника.

Сцена эта так неожиданно вкралась мне в разум, что я опешил. Я удивился бы, если б мог удивляться. Эта скользящая между костей оторопь всегда выбивает воздух из легких.

– Не хочу, чтобы мама меня видела… – Буркнул он едва разборчиво, насколько позволяли льющиеся слезы.

– А чего ты хочешь? – Спросила дочь, пожалуй, слишком серьезно.

И я увидел как остекленели её глаза – медленно, так крадется зверь. Туман во взгляде, окаймленный дрожащей улыбкой, вмиг рассеялся. Мне понравилось тогда, как одни только глаза меняют черты лица. И я не устану повторять, что люди делятся на тех, кому эмоции идут, и на тех – кто в них, как в одежде не по размеру.

Отец не ответил, он боязливо поднял глаза. Так боятся можно только женщин. Что он хотел сказать? Возможно: "Я хочу умереть" или "исчезнуть", словом раствориться. И он это сказал, беззвучно, открыв и закрыв рот. В детстве мне хотелось понять, каким образом животные выражают покорность и желание умереть. Это рыба, которую вытащили на берег. Это косуля, угадившая в капкан, или собака – у которой умер хозяин… Всё это, кажется мне интересным…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.