Бен Бержерон
Достигая совершенства. Истории о становлении сильнейших мировых атлетов

Перевод с английского выполнила Ирина Зинкевич по изданию:

Ben Bergeron. Chasing Excellence: A Story About Building the World’s Fittest Athletes. – Lioncrest Publishing.

Original English language edition published by Scribe Media 507 Calles St Suite #107, Austin Texas 78702, USA.

Arranged via Licensor’s Agent: DropCap Inc. All rights reserved.

Предисловие Кэтрин Дэвидсдоттир

Copyright © 2017 Ben Bengeron

© Перевод, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

Предисловие

2 МАЯ 2014 ГОДА

КОПЕНГАГЕН, ДАНИЯ

Теперь это трудно себе представить, но когда-то Бен Бержерон не был моим тренером.

В 2014 году, во время Европейских региональных игр по кроссфиту, у меня вообще не было тренера. Мне уже дважды доводилось участвовать в Играх. Я стою на стартовом мате, ожидая начала пятого события, и готова вернуться на Игры в третий раз. Сейчас я на первом месте, но именно этого соревнования мне не хочется. При взгляде на канаты, свисающие с дальнего конца площадки, меня охватывает непреодолимое чувство страха. Это именно то событие, которое или увеличит, или уничтожит мой шанс на успех.

Пятое событие – это десять подъемов по канату на время без помощи ног. Это оно. Негде спрятаться. Я сильная, в хорошей форме. И с энтузиазмом отношусь ко всем региональным соревнованиям… кроме этого. Подъем по канату всегда давался мне с трудом. Когда я практиковала его дома, то не укладывалась в одиннадцатиминутный лимит времени. Затем, к своему ужасу, увидела, как большинство женщин в предыдущих трех заходах перед моим легко финишировали. И поняла: если не выиграю это мероприятие, то не попаду на Игры по кроссфиту в этом году.

Я стою на стартовом мате, и мой желудок скручивается в узел.

Раздается сигнал, и на мгновение уходит страх, когда начинает бушевать адреналин. Я бегу к своему канату, поднимаюсь по нему, и… какой кайф! Великолепное ощущение! Спрыгиваю… и раньше, чем думала, что смогу, совершаю еще один подъем. Пока все идет хорошо: я двигаюсь намного быстрее, нежели предполагала. Завершаю третий и четвертый подъемы! Может быть, я даже преуспею в этом соревновании.

Но во время пятого подъема напряжение в бицепсах и хватка в предплечьях начинают ослабевать. Приходится напрягаться все сильнее и делать все меньшие рывки. К шестому подъему я чувствую, что мне конец – этот подъем забирает все мои силы. Приходится все больше и больше отдыхать между подъемами, и это только подпитывает растущее чувство паники; я оглядываюсь на других атлетов и вижу, что все по-прежнему непрерывно двигаются. Знаю, что мне нужно больше отдыхать, но не могу остановиться. Кажется, я слишком сильно отстану.

Тогда я не знала, что седьмой подъем изменит ход всей моей жизни.

Я проделываю почти весь путь… нахожусь не более чем в футе от верха. Все горит, но мне необходимо туда добраться, ведь каждый подъем на канате так ценен! Нельзя провалить это дело. Я так близко, мне нужно лишь отпустить одну руку и коснуться перекладины. Чувствую, что ее там нет, но… она должна быть там! Пожалуйста, будь там! Отпускаю руку и тянусь всем телом, но у меня ничего не получается. Я соскальзываю вниз по канату. Ладони будто жжет огнем, на пальцах моментально появляются волдыри.

Я падаю на колени, закрываю лицо руками и начинаю плакать. Прямо там, на площадке. До конца турнира еще больше трех минут, но я чувствую, что уже потерпела неудачу. В голове хаос. Я знаю, что если не совершу этот подъем и не выиграю соревнование, то провалюсь с квалификационной позиции на Играх по кроссфиту. Мысль настолько разрушительная, что кажется, будто это уже произошло. Я знаю, что у меня ничего не выйдет, я повержена. Я сдаюсь. После этого события я опускаюсь с первого места в таблице лидеров на шестое – и выбываю из Игр по кроссфиту.

Бен Бержерон в то время не был моим тренером, но я работала с ним несколько раз, мы дружили. После того как я проиграла квалификацию, он написал мне: «Возможно, сейчас ты так не думаешь, но это может быть лучшее из того, что когда-либо случалось с тобой». Лучшее, что когда-либо происходило со мной?! Я была так зла на него! Как он мог сказать такое о том, из-за чего я была буквально опустошена? Мне потребовалась неделя, чтобы ответить на его сообщение. Сейчас мы смеемся над этим… потому что он оказался прав.

После региональных соревнований у меня было много времени для самоанализа. Могло показаться, что я пропустила Игры, потому что потерпела физическую неудачу. Но я знала, что это только часть истории. Да, подъемы по канату без помощи ног требовали работы. Но и мой разум тоже. Позже в том же году я начала заниматься с Беном, он стал моим постоянным тренером. Я переехала из Исландии в Бостон, чтобы тренироваться с ним в его тренажерном зале CrossFit New England (CFNE).

Поначалу мне казалось, что перенимать концепции Бена – это все равно что учиться писать левой рукой. Его подход ко всему выглядел весьма неординарным. CFNE был спортивным залом, но больше походил на университет Лиги плюща. Однажды, после особенно неприятной тренировки, я сорвала с себя пояс для поднятия тяжестей, швырнула его в стену и выбежала на улицу. Бен дал мне минуту, а затем последовал за мной. Демонстрируя стоическое спокойствие, он подошел ко мне и сказал: «Мы здесь так не делаем». Я сразу поняла, что он прав – тут другие правила поведения.

Бен фокусируется на развитии характера, так как считает, что из лучших людей получаются лучшие спортсмены. В те первые месяцы мы говорили о таких вещах, как позитивность и контроль над тем, как я реагирую на то или иное событие, будь то провал в приседаниях или пролитый кофе в автомобиле. Я видела, что он любит родных, друзей и посетителей своего спортзала и заботится о них. Просто находясь рядом с ним, я научилась верить в себя, твердо стоя обеими ногами на земле. Бен постоянно говорил об образе мыслей – до тренировок, после тренировок, а иногда и во время тренировок. Он показал мне, на чем нужно сосредоточиться, а что игнорировать. В то время я жила с его семьей, так что мы делились соображениями о том, как организовать мышление, и за пределами спортзала – в машине, за обеденным столом… везде.

Шло время, и я совершенствовалась. Безусловно, полным ходом шло физическое развитие, но настоящий рост происходил в моем сознании. Мы делали толчки, подтягивания и много поднимались по канату, но всерьез сосредоточились именно на мышлении. Благодаря Бену улучшались мои человеческие качества. Сначала это было незаметно, но со временем стало очевидно: чем больше я росла характером, тем лучшим атлетом становилась.

Невозможно провести какое-то время рядом с Беном, не став при этом лучше. Мой дедушка тоже был честен во всем. И Бен всегда поступает правильно. Он четко представляет, что для него важнее всего, и у него есть набор непреложных базовых ценностей, которыми он живет и дышит. И старается передать их другим. Это одна из первых вещей, которые вы замечаете, когда входите в CrossFit New England, – то, как все смотрят на Бена. Когда он говорит, все взгляды устремлены на него. Атлеты, те, кто хочет стать атлетами, и обычные тренирующиеся ловят каждое его слово. Без особых усилий он полностью завладевает вниманием зала.

Люди смотрят на Бена снизу вверх и безоглядно следуют за ним – такова сила личного примера, который он им подает. Он работает усердно и долго, продумывая все свои действия, а также целеустремлен, увлечен, ориентирован на детали и преисполнен энтузиазма. Он живет в постоянном стремлении к совершенству и является образцом для подражания каждую секунду каждого дня.

С самого начала стандарты совершенства Бена побуждали меня стараться работать усерднее. Конечно, я такая не единственная, полагаю, что любой, кто решил тренироваться с Беном, понял, что такое тяжелая работа. Раньше я думала, что тоже это знаю, но Бен научил меня различать понятия «вкладывать во что-то много сил» и «вкладывать во что-то все свои силы».

Он делает это очень тонко, без напора. Бен никогда много не говорит. Он очень тщательно подбирает слова, поэтому, если он когда-нибудь скажет «хорошо» или «молодец», знайте, что вы совершили нечто особенное. В чем же уникальность Бена? Секрет в том, что ему удается показать все самое лучшее без какого-либо давления. «Никакого давления» звучит просто, но это совсем не так – быть лучшим требует всего, на что ты способен, а показывать все, на что ты способен, сложно. Бен никогда не требует, чтобы я или любой другой атлет сделали больше, чем мы способны, но он всегда ожидает, что мы отдадим все, что у нас есть. Это меня зацепило в самом начале. Непростая задача – постоянно демонстрировать лучшее, на что я способна, каждый раз.

Бен уделяет много внимания этому процессу, причем больше подчеркивает то, сколько сил я приложила, чем то, сколько я подняла или как быстро двигалась. Именно во время первого года тренировок с ним я влюбилась в этот процесс. Откликнулась на идеи Бена, его энтузиазм, энергию. Начала получать удовольствие оттого, что каждый день просыпаюсь и чувствую, что стала лучше. Хотя я объехала полмира с целью вернуться на Игры по кроссфиту, мы с Беном никогда по-настоящему не говорили об Играх. Ни о квалификации, ни о попадании в первую десятку, ни о победе. Мы беседовали о том, как это важно – полностью отдаваться каждому моменту каждого дня и постоянно становиться все лучше и лучше.

Я помню, как впервые по-настоящему поняла, что это значит.

Это было во время Игр по кроссфиту 2015 года, прямо перед соревнованием по подъему по канату, которое было моим слабым местом, тем, что не позволило мне попасть на Игры в прошлом году. Я нервничала. Знала, что другие участники поднимаются быстрее меня. Я хорошо выступала на соревнованиях, предшествовавших этому, и оказалась на вершине таблицы лидеров. Это означало, что я могла надеть майку лидера. «Конечно, я в майке лидера, – подумала я. – Все взгляды будут прикованы ко мне во время события, которое просто выбьет меня. Супер!» Я запаниковала и была в слезах в зоне разминки.

В тот момент страха, беспокойства и фрустрации я помню, как попросила Бена: «Пожалуйста, просто скажи что-нибудь, что угодно». Он посмотрел на меня и сказал, что майка лидера не имеет значения: «Мы не смотрим на таблицу лидеров, это просто дурацкий счет в середине процесса, а ты всегда должна отдавать все, что у тебя есть, независимо от того, на каком месте находишься». Он напомнил мне, как усердно мы работали над подъемом по канату. Мы действительно работали – почти каждый день с тех пор, как это помешало мне участвовать в Играх по кроссфиту в прошлом году. Он отметил, насколько лучше у меня теперь выходит, и смог изменить мой образ мыслей – от нервозности по поводу того, насколько быстрее другие девушки смогут подняться, к тому, чтобы радостно выйти туда и показать, как далеко мы продвинулись. «Там только я и ты, – сказал он. – Это ничем не отличается от занятий в спортзале. Тебе просто нужно пойти туда и совершить подъем по канату». – «Я могу это сделать», – подумала я. «После этого первого подъема просто отдыхай, пока не почувствуешь, что готова, – посоветовал он. – И тогда сделай еще один». Это казалось не таким уж трудным. Два подъема по канату – это стало моей целью.

Я живо помню, как была на том большом футбольном поле, смотрела на канаты. Я сделала именно то, что велел Бен, и почувствовала, как у меня внезапно появляется уверенность. В моей голове всегда звучал голос Бена, но теперь он шел изнутри, а не снаружи. В итоге я совершила три подъема по канату в этом соревновании. Я все еще не укладывалась во время, заняла пятнадцатое место и потеряла майку лидера, но не особенно расстроилась. Это был самый счастливый момент за всю неделю Игр – впервые я по-настоящему поняла, как максимизация моего полного потенциала может быть победой, даже если технически она выбивает меня из таблицы лидеров. Да, внешне я соревновалась с другими участницами, но внутри себя состязалась не с ними, а со своим лучшим «я». Ты не можешь быть лучше, чем лучшее, что в тебе есть.

Победа на Играх по кроссфиту 2015 года стала поворотным моментом в моих отношениях с Беном – не потому, что мы выиграли Игры, а потому, что это подтвердило многое из того, во что мы верим, и наш общий подход к тренировкам в целом. Дело не в больших целях, не в уверенности, позволяющей произнести их вслух, а в сосредоточенности и преданности поставленной задаче, какой бы незначительной она ни была, и отдаче всего наилучшего в себе, каждый момент. Мы с Беном говорим об этом так, словно находимся на пляже. Не оглядываем весь пляж, а фокусируемся на одной песчинке. Видим только одну песчинку за раз, и эта песчинка привлекает все наше внимание. После целого дня сосредоточения на одной песчинке мы покидаем пляж. Вот тогда и смотрим на все в целом. И видим красоту всего этого, осмысливаем.

Кроме моих бабушки и дедушки, в этом мире нет никого, кто повлиял бы на меня больше, чем Бен Бержерон. Не проходит и дня, чтобы я не думала о том, как мне повезло, что я оказалась в Новой Англии с Беном в качестве моего тренера. Я сильно выросла как личность благодаря ему, и он помог мне развить такие черты характера, которые больше касаются самой жизни, чем собственно кроссфита. Это чувство благодарности, смирение, целеустремленность, позитивность, уравновешенность, сосредоточенность, жизнестойкость и стремление постоянно расти. Надеюсь, что еще долго после того, как моя спортивная карьера закончится, когда мои золотые медали покроются пылью, а соревнования превратятся в воспоминания, я останусь тем человеком, которым являюсь сегодня, и все это благодаря Бену Бержерону. Независимо от того, куда меня занесет жизнь, уроки Бена всегда будут частью меня. Когда у меня будет собственная семья, я постараюсь передать эти уроки своим детям.

Бен и его семья стали моей семьей, и я могу только надеяться, что сделала для них хотя бы частичку того, что они сделали для меня. Во мне живет величайшая любовь и восхищение Беном. Его дружба, мудрость и доброта – это дары, которые я буду ценить вечно.

Кэтрин Дэвидсдоттир,

чемпионка Игр по кроссфиту 2015 и 2016 годов

Введение

Джентльмены, мы будем стремиться к совершенству, и мы будем неустанно стремиться к нему, зная при этом, что никогда не сможем его достичь. Но путь к нему и будет совершенством.

Винс Ломбарди – младший

Раз в год тысячи весьма своеобразных фанатов съезжаются в Карсон, в калифорнийский StubHub Center. Большинство из них загорелые, в татуировках и ярко одетые. У них у всех одинаково суровый внешний вид, но это не главное из того, что их объединяет; в первую очередь они выделяются крупным телосложением, которое является отличительной чертой их племени. Все они – атлеты.

Таковы Игры по кроссфиту – гавань самых физически подготовленных людей на Земле.

Я сижу вместе с ними, как один из них, на трибунах футбольного комплекса StubHub, ожидая, когда Кэтрин Дэвидсдоттир примет участие в восьмом турнире Игр по кроссфиту 2016 года (или, как Кэтрин весь день с опаской выражалась, «в нашей тренировке по подъему по канату»). Это происходит примерно в середине соревнований, но с таким же успехом вполне сойдет за наш выпускной экзамен – самое серьезное физическое и умственное испытание за всю неделю, с которым Кэтрин, вероятно, и столкнется.

Если бы мне предложили сделать выбор между тем, чтобы тренировать спортсмена с талантом выше среднего или того, кто обладает психологической выносливостью, я бы выбрал первое (возможно, вы удивитесь, услышав это). Не потому, что я считаю талант фактором более важным, а потому, что знаю: в моих силах научить человека быть психологически выносливым. За последние десять лет тренировок, приведших спортсменов к вершинам самого изнурительного вида спорта в мире, я видел, что делает с талантом психологическая выносливость. Наблюдал, как она поднимает спортсменов из середины группы на пьедестал почета. Чемпионы 2016 года, и мужчина, и женщина, – оба мои клиенты, и они обязаны своими титулами образу мыслей, который был с трудом выработан. Я тренировал спортсменов на шести чемпионатах мира и понял, что мало что оказывает такое большое влияние, как психологическая выносливость.

Существует много заблуждений относительно трактовки понятия психологической выносливости. Из-за этого людям трудно практиковать и совершенствовать ее. Большинство думают, что психологическая выносливость – это то, с чем мы рождаемся, как голубые глаза или веснушки. Ничто не может быть дальше от истины. Мы можем обусловить нашу решимость превосходством или слабостью, устойчивостью или жесткостью. В наших лучших проявлениях психологическая выносливость может заполнить пробелы, которые оставили открытыми наш талант и наша практика. И это может привести нас к вершине 20-футового[1] каната, когда легкие горят, руки налиты свинцом, а соперники дышат нам в затылок.

Это факт, на который я очень рассчитываю, ожидая начала выступления Кэтрин. Соревнование называется «Ползущая улитка» (Climbing Snail), и оно состоит из трех раундов 500-метрового забега по насыпи футбольного стадиона, двух подъемов по канату, 40-футового толкания «улитки», за которым следуют еще два подъема по канату. Как описал это комментатор Игр по кроссфиту Пэт Шервуд, «замечательное сочетание веселья, невыносимости и неизвестности».

Неизвестность – это отличительная черта Игр по кроссфиту. Каждый год на Играх проводятся новые соревнования и используется новое оборудование, что позволяет проверить способность участников адаптироваться на ходу. В прошлом году это была «свинья», 580-фунтовый[2]предмет вроде холодильника, который атлеты должны были перевернуть на поле. За год до этого они бежали, неся мешки с песком размером с одеяло для пикника. В текущем году это «улитка» – 400-фунтовый[3] цилиндр, наполненный песком и обитый красной тканью. «Улитка» была специально создана для этого соревнования на Играх по кроссфиту – никто из спортсменов никогда раньше не тренировался с «улиткой», в зоне разминки «улиток» нет, и атлетам не разрешается даже прикасаться к ним до начала выступления.

«Улитка» – главная неизвестная в этом событии, но не единственная. Канаты тоже отличаются от обычных. Почти в каждом спортивном зале мира канаты тянутся от пола до потолка, но для этого мероприятия они были укорочены. Они свисают над толстыми красными защитными матами, не доходя пяти футов. Укороченный канат немного меняет правила игры – вместо традиционного подъема, который большинство атлетов могут совершать во сне, им придется выполнять подъем по канату без помощи ног, потому что ногами можно пользоваться только на самом верху.

Это будет труднее для всех спортсменов, но особенно сложно для Кэтрин. Подъем по канату является ее ахиллесовой пятой с 2014 года, когда на региональном отборочном турнире она упала на пол в состоянии эмоционального срыва и не смогла заработать путевку на Игры.

Я улыбаюсь этому воспоминанию. Как это часто бывает, самые темные времена Кэтрин со временем оказались лучшим, что могло с ней случиться: пропустив Игры по кроссфиту в 2014 году, она переехала в Бостон, чтобы тренироваться со мной, и в итоге удивила всех, выиграв Игры 2015 года. После того эмоционального срыва в 2014 году мы неустанно работали над ее психологической выносливостью (а также тренировали верхнюю часть тела), чтобы Катрин больше никогда не попадала в подобную эмоциональную ситуацию.

Тем не менее подъем по канату – это угроза, нечто такое, что нужно пережить. То, что он появился в этом соревновании вместе с неизвестной «улиткой», лишь добавило неопределенности. Обычно я знаю, как Кэтрин выступит на той или иной тренировке, но это не какая-то конкретная тренировка. Единственное, что нам точно известно, не дает особого утешения: в подобном событии существует немалый риск (или огромное преимущество). Одна ошибка, особенно при подъеме по канату, может стоить более минуты, что на Играх может означать разницу между десятым и пятнадцатым местом.

Я жду, когда начнется заход Кэтрин. Переживаю и нервничаю.

«Улитки», оставшиеся от предыдущего захода, разбросаны повсюду, как странные марсианские тюки сена. Я сижу с Мэттом О’Кифом, агентом Кэтрин и моим близким другом. Мы наблюдаем, как небольшая команда, занимающаяся оборудованием, изо всех сил пытается вернуть «улитки» на место. Они толкают их группами по двое, и это хорошее напоминание о том, какие сверхлюди эти атлеты. Когда их так много здесь, они делают экстраординарные вещи легко, словно без усилий.

Наконец на поле появляются атлеты из второго захода. Кэтрин находится на 13-й полосе, прямо посередине. С того места, где я сижу, мне видно, как выражение ее лица становится жестче. Брови хмурятся, глаза сужаются. Пальцы подергиваются, пока она ждет начала. Дэйв Кастро, директор Игр по кроссфиту, начинает десятисекундный отсчет. Кэтрин наклоняется вперед и опускает голову.

Раздается стартовый сигнал, и двадцать самых сильных женщин в мире бегут по футбольному полю, чтобы побороться за место в забеге по насыпи. Насыпь какая-то ужасная. Это всего лишь 500-метровая петля, но она поднимается и опускается по пятиэтажным ступеням стадиона и крутым склонам. «Это достаточно долго, чтобы начать отчаиваться», – говорит позже полушутя-полусерьезно канадский кроссфит-спортсмен Патрик Веллнер.

После первого забега нет большого отрыва, и все девушки легко преодолевают первые два подъема по канату, чтобы добраться до «улитки» более или менее одновременно. С того места, где я сижу за финишной линией, это зрелище выглядит странно: женщин не видно за двадцатью красными цилиндрами, и поэтому кажется, что «улитки» катятся по полю сами. Второй раунд Кэтрин проходит в умеренном ключе; большинство соперниц значительно опередили действующую чемпионку. Но Кэтрин все чувствует и ведет себя умно. Я слегка разжимаю руки. В третьем, финальном раунде она набирает темп, когда другие женщины начинают сдавать: обгоняет пятерых человек на финальном забеге и возвращается к своему канату среди лидеров.

Кэтрин быстро преодолевает первые два подъема, затем делает пробежку к своей «улитке» и занимает шестое место в общем зачете. Она вскидывает руки в воздух и радуется этому соревнованию так, словно выиграла его. Она опередила обеих своих главных соперниц, Тиу-Клер Туми и Сару Сигмундсдоттир, что хорошо для ее позиции в таблице лидеров, но в восторге она не поэтому. Она радуется, потому что ее выступление соответствовало нашему духу – она максимально использовала каждую минуту мероприятия и стремилась к совершенству, несмотря на ее нелюбимое упражнение и невозможность физически сравняться со своими конкурентами.

Такой образ мыслей, эта преданность соревновательному совершенству – вот что отличает Кэтрин от других в кроссфите. Именно по этой причине она дважды становилась чемпионкой. В спорте, где различия в физических способностях ничтожны, Кэтрин выделилась с помощью умственной игры, которая не имеет себе равных.

Неужели она родилась такой? Нет, отнюдь, ведь всего два года назад Кэтрин столкнулась с невзгодами на региональных соревнованиях и на свое падение отреагировала эмоциональным срывом. До того как она стала двукратной чемпионкой мира, Кэтрин была незрелой, эмоциональной и слабовольной. Мышление, которое привело ее на вершину пьедестала почета на Играх по кроссфиту, было усвоенным поведением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

1 фут составляет приблизительно 0,3 м; соответственно, 20 футов – это примерно 6 м. – Прим. перев.

Вернуться

2

1 фунт составляет приблизительно 0,45 кг; соответственно, 580 фунтов – это примерно 263 кг. – Прим. перев.

Вернуться

3

Приблизительно 181 кг. – Прим. перев.

Вернуться