В Филатов
Золотой эликсир

Глава 1

После смерти отца я нашёл в старом сундуке потёртую тетрадь. Страницы её были выцветшие, будто сами годы пытались стереть написанное. Среди бытовых заметок о 40-х годах таились странные координаты, зарисовки подземных ходов и упоминания о «древних ценностях, вывезенных врагом». Польша, Германия, загадочные экспедиции – словно передо мной распахнулась чужая, тщательно скрытая жизнь. Я не мог поверить: мой отец, тихий ветеран, участвовал в охоте за сокровищами Третьего рейха?

Любопытство оказалось сильнее сомнений. Я отправился по его следам. Уже на границе мне почудилось, что за мной наблюдают. В немецком городке, обозначенном в тетради, я заметил чёрный автомобиль, который слишком часто возникал на перекрёстках, где проходил мой путь. Но я не свернул – слишком далеко зашёл.

На окраине я наткнулся на заброшенный вход в подземелье. Официальные археологи копались неподалёку, но не там, куда указывал отец. Приборы, купленные за непомерные деньги, подтвердили: глубже, чуть в стороне, скрывалось нечто большее.

Два дня я бродил по подземным туннелям. Сырые стены, следы старых укреплений, ржавые ловушки… Всё это словно оживляло тетрадь отца. И, наконец, я наткнулся на тайник. В густой пыли спали картины, иконы, золотые кресты и кубки – всё то, что когда-то было вывезено из храмов и музеев Советского Союза и Польши.

По ночам я таскал находки в свой гостиничный номер, пряча их под старым ковром и в чемоданах. Спал мало, каждый шорох за дверью заставлял сердце колотиться. На четырнадцатый день я решился позвонить в российское посольство.

Через час в дверь постучали. Сначала я подумал, что это дипломат. Но вместе с ним вошли двое полицейских. Их холодные взгляды сказали всё без слов. Меня задержали, и в тот же вечер депортировали – «во избежание международного скандала».

Прошёл месяц. Я случайно включил новости и увидел репортаж из Лондона. На экране мелькали лоты аукциона – те самые иконы, те самые картины, которые я держал в руках под землёй. Ни слова обо мне. Ни слова о тетради отца. Только яркий свет софитов и звон молотка аукциониста, закрывающий сделку.

Глава 2

Я долго – почти два месяца – жил в отчаянии. Каждое утро просыпался с тяжёлой пустотой: ни планов, ни цели, только бесконечные мысли о том, что всё потеряно. Продал почти всё ценное из квартиры, надеясь хоть так выкрутиться, но и этого оказалось мало.

Однажды заметил объявление: в городе действует клуб, где собираются ветераны войн, инвалиды, бывшие бойцы ЧВК и прочих горячих точек. Люди, пережившие больше, чем я. Я решил сходить.

В клубе меня встретили серьёзно. Заместитель главы – крепкий мужчина лет пятидесяти – выслушал молча, не перебивая.

– Нам нужны только деньги – наконец сказал он.

– Да. Если решить вопрос сейчас, потом справитесь?, – спросил я, стараясь держать голос ровным. Он кивнул.

Через 2 недели меня вызвали в клуб.

Меня встретил замглавы. Он выглядел довольным. Потом жестом подозвал другого. Тот включил запись допроса. На экране два полицейских, измученные, вбитые в кресла.

– Десять процентов, – пробормотал один. – Только десять от того, что нашли у него.

– Остальное? – спросил допросивший.

– Посольский работник забрал, – хрипло сказал второй.

Я слушал, сжимая кулаки. Продажные. Один из них уже успел купить себе чин и перебраться в столицу. Другой – пристроил родственников на должности, сам купил поместье. Они даже не выглядели виноватыми.

Через какое-то время и мне пришлось закладывать квартиру. Сначала раз, потом второй. А потом пришла новость: тот самый дипломат перебрался в крупную страну, занял там престижный пост. Его всё же поймали.

Я надеялся, что это даст ответ. Но допрос вышел коротким. Он успел только выдохнуть:

– Это… организация… – и замолчал навсегда. Смерть наступила неожиданно, словно его кто-то выключил.

Прошёл месяц. Мне показывали отчёты, говорили: ищем, проверяем, скоро будут результаты. Я перестал верить, перестал ходить в клуб. Второй месяц ушёл в серое оцепенение.

И вдруг – звонок. Голос в трубке резкий:

– Срочно в клуб. Ждать нельзя.

Когда я вошёл туда, всё было чужим. Разгром. В воздухе висел запах крови, пыль, дым. Стены иссечены пулями, пол усеян гильзами.

– Стой! – крикнули у входа. Меня перехватили двое. Лица мрачные, руки в крови.

– Что случилось? – спросил я.

– Напали. И странно напали, – сказал один. – Будто им всё равно, сколько оружия здесь. Наши стреляли, а они шли с мечами. Как будто не люди.

Я глянул по сторонам. Тела. Кто-то ещё стонал, но большинство лежало неподвижно.

– А где нападающие? – спросил я.

– А нет их. – сказал один из них.

– Ушли на своих ногах. – ответил другой.

– Идём, – коротко бросили мне.

Мы ехали долго. За окнами мелькали огни трассы, потом только темнота. Никто не говорил ни слова. Наконец машина затормозила.

– Приехали, – сказал водитель.

Мы вышли. Передо мной тянулся аэродром. Ветер гнал по бетону клочья тумана. Вдалеке мерцал огонь сигнальной вышки.

Что дальше – я тогда ещё не знал. Но понимал: назад пути уже нет.

Глава 3

Мы вылетели из-под Ростова на частном самолёте. В салоне сидели пятнадцать человек – с виду обычные пассажиры, если не учитывать оружие, аккуратно разложенное под сиденьями и в багажных нишах. Никого это не смущало, будто так и должно быть. На дозаправке на Балканах никто не разговаривал – каждый погружён в свои мысли. Лишь когда мы приземлились в Южной Америке и пересекли залитый солнцем аэродром, напряжение чуть ослабло. В гостинице нам отвели шесть часов на отдых. Но вместо сна и еды нас собрали в колонну: грузовики и внедорожники. Никто мне не сказал, куда именно мы направляемся.

Нападение произошло внезапно. Взрыв разнёс машину с проводниками. Заднюю тоже собирались уничтожить, но водитель успел рвануть назад. Воздух был полон дыма и пыли, всё смешалось с криками. Мы бежали, пригибаясь, стреляли наугад, падали в грязь. Я чувствовал толчки в спину – кто-то из своих заставлял меня ползти, толкал, чтобы я не вставал слишком высоко. Через сутки такого ада я уже не понимал, где день, а где ночь. Половину моих вещей выкинули и набили рюкзак патронами, гранатами, водой и сухпайком. Я возмутился, но меня коротко осадили: «Или тащишь то, что нужно всем, или не тащишь вообще ничего».

День сменялся днём. На четвёртый я шёл волчьим шагом, видя только спину впереди бегущего. На пятый нас атаковали бандиты – разношёрстные, некоторые в обносках а были и с самодельным оружием. Перестрелки тянулись два дня: настоящая толпа, затем мелкие группы. Одну из них мы просто гнали впереди себя, как дичь. Позже сделали тайник с боеприпасами. Рюкзак облегчился от еды, но снова потяжелел из-за патронов и гранат. Мне надели бронежилет, вручили винтовку AR-15. «Стреляй только по команде и только туда, куда скажут», – приказали.

На привале разведчики захватили офицера ЧВК. Он, тяжело дыша, выдал странное: за каждого из нас назначено по сто тысяч. Мы переглянулись – слишком много, слишком нереально. Но сомнения не спасали. На следующий день встретили туристов. Те махали руками, улыбались, пока мы не подошли ближе. Внезапно в их руках появилась оружие. Очереди прошили воздух. Мы перебили их всех, но потеряли двоих своих. Смех и улыбки туристов ещё долго стояли перед глазами, когда всё стихло.

Ночью пришли другие – подготовленные, экипированные. Приборы ночного видения, хорошие прицелы, чёткая координация. Их было десять. Нас – столько же. После боя нас осталось семеро. Мы закидали их шоковыми гранатами, добили в ближнем бою. Один тяжелораненый при допросе прохрипел, что в гостинице нам подсыпали препараты, позволяющие отслеживать нас даже со спутника. Тогда стало ясно, почему они находили нас раз за разом.

Мы снова оставили лишнее, сделав закладку. Мне достался ПНВ и прицел. Я пользовался ими неуверенно.

Пару дней мы шли спокойно, будто в обычном походе. Потом всё изменилось: нас поджали военные, чуть больше взвода. Два дня они гнали нас, мы ставили ловушки, били из засады. Мы минировали тропы, стреляли по вспышкам и шорохам. Я понял простое правило: три-четыре выстрела – и меняй позицию. Иначе прилетит граната. Так и случилось: осколки задели бронежилет и ногу. Повезло – мог остаться без конечности. В конце военные всё же отстали.

Нас осталось пятеро. Один без сознания на носилках – лекарства не помогали. Я и ещё один занимались едой, двое ушли в разведку. Вдруг – выстрелы. Двое вернулись бегом. Один упал прямо на наших глазах, второй добежал, израненный. Мы были готовы. Напарник, с которым я готовил еду, крикнул: «Я их отвлеку!» – и исчез в темноте. Командир, весь в крови, рухнул мне на руки.

Я нёс два рюкзака, свою винтовку, без сознания командира, его рюкзак и автомат. Мы вышли к каменному холму. Он выглядел слишком правильным, словно построенным. Я задел его плечом, кровь командира оставляла багровые следы на камне. Вдруг стена дрогнула, послышался шорох, словно открылась дверь. Мы провалились внутрь. Я хотел оставить его здесь и вернуться позже, чтобы перевязать. Потянулся к стене – и раздался хлопок. Всё исчезло.

Очнулся я под тяжёлым взглядом. Передо мной сидел командир, уже в сознании. Я ощупал себя – ни ран, ни боли. Он смотрел сурово, голос звучал требовательно:

– Где мы? Куда ты нас завёл?

Глава 4

Выход вывел нас в грот. Короткая травка, жухлая. Мы вышли и сразу увидели костяк. Как будто большая крыса размером с пони. Прошлись и еще увидели четыре скелета. Они не сильно скрывались в траве. Это были скелеты людей. Рядом Мы нашли три винтовки К-98 и один пулемет Мg42. Странно. Одна винтовка была разбита, другая раздавлена. Но почти без ржавчины. Также мы нашли около сотни патронов. Какие-то в подсумках какие-то в обоймах какие-то вынимали из винтовок какие-то просто лежали на земле. Мы их не стали браковать. Пустой магазин к пулемету. И еще магазин, пристегнутый к пулемету, истраченный на одну треть. И четыре ножа с орлом. Ещё в разных местах лежали четыре гранаты м24 немецкого производства. Две командир запретил мне трогать, а вот две другие отдал. Сказал используй, но осторожно. Мы шли по косе уже полтора дня. Либо это какая-то аномалия, либо просто старая дорога, прямая, как стрела. А справа и слева были болота. Всё оружие перекочевало ко мне. У моего напарника осталась только винтовка. Но это и понятно. Один раз вылез варан или крокодил. Что-то среднее между тем и этим. Четыре раза командир подстрелил птицу. Остальное время мы ели змей. Их тут было очень много. Оказывается, они довольно приличные на вкус. Потом мы вышли на сушу. Прошли ещё день. И вот мы увидели посёлок. Ровные, как по линейке, огороды. Чистенькие, ровненькие дома. Приветливые жители, которые говорили на немецком языке. Нам объяснили, где гостиница. Я плохо говорил по-немецки. Мой командир же в совершенстве. Видимо, военное прошлое. А может быть какие-нибудь тайные дела. Мы зашли в гостиницу. Внизу был ресторан. Мы сели за стол и нас покормили очень плотно, но выяснилось что расплатиться нам было нечем. Мы пытались и нашими деньгами и вещами. Но хозяину приглянулись только ножи. Те ножи, которые мы подобрали в пещере. За четыре ножа мы получили несколько монет странной мелочи. И нам сказали, что если мы хотим попасть в столицу, то через два часа будет транспорт. Это была странная, тупоносная машина. Еще что я заметил странное, что для того, чтобы включить свет, бармену не понадобилось куда-то идти, на что-то нажимать. Он просто посмотрел на лампочку и лампочка засветилась ярче, а потом сделал чуть темнее. Через два часа мы загрузились в машину. Там были веселые парни и девушки, подростки. Они спрашивали нас, кто мы и откуда. А я молчал. Мой напарник же с ними очень активно разговаривал. Столица оказалась небольшая. Примерно 10-12 тысяч жителей. Все так же чисто, аккуратно, красиво. и заборы, и огороды и дома. Мы подъехали на центральную площадь, там нам показали, где можно перекусить, так как мы снова проголодались. Зашли туда. Мелочи, которые нам дали и двух своих ножей хватило, чтобы оплатить еду. Еще там была старая седая и очень аккуратная женщина, которая очень по-доброму улыбалась. И видно было, что раньше она была просто красавицей. Она подошла к нам, села и заговорила на русском с акцентом. Расспрашивала нас про нашу дорогу, про то, откуда мы пришли. И так уж получилось, что мы рассказали ей почти все, не понимая, как это произошло. Когда женщина ушла, мы заговорили с барменом. Он говорил тоже на немецком. Мы рассказали ему про то место, откуда мы вышли. Про холм а возможно пирамиду. Ну, очень странную пирамиду. Он сказал, что похоже есть в стеклянном городе. Он практически в полукилометре от столицы. Вначале его обследовали, но не нашли ничего интересного. Но в нем иногда пропадают люди. Мы перекусили, вышли на улицу. А потом решили посмотреть что за пирамида. Раз есть дверь на вход, должна быть дверь на выход. Пирамиду мы нашли довольно быстро. Видели, как двое мальчишек бегали тут же. И иногда смотрели на нас. Я нашел дверь. Именно такую, какая была там, в первой пирамиде. Подошел и мой командир, и мне снова пришлось порезать руку. Я попробовал. Несколько минут, и что-то щелкнуло. И вместо полупрозрачной стеклянной стены мы увидели камни. А не очень далеко горы.

Глава 5

Мы долго шли по скалам. Узкая долина тянулась впереди, камни звенели под сапогами. Мы выбрались через распадок, поднялись на гряду и вдруг услышали гул – то ли крики, то ли звон оружия.

– Слышишь? – напарник остановился и прижал ухо к воздуху.

– Внизу дерутся, – ответил я.

Мы пробежали метров двести и залегли между камней. Отсюда открывалась вся картина.

По склону вверх спешно уходила большая группа людей – женщины, дети, подростки, несколько мужчин. Человек двести, не меньше. А ниже, примерно шестьдесят воинов, часть с копьями и щитами, часть с луками, сдерживали натиск странных существ. Они походили на обезьян, только ростом около метра двадцати. Передние держали копья, задние метали дротики. Сзади выделялась плотная группа, в центре которой стоял вождь – чуть выше остальных, весь в ярких тряпках, увешанный камешками и перьями.

– Ясно, на чьей мы стороне, – бросил напарник, поднимая MG-42.

– Попробуем, – я вскинул AR-15.

Но случилось невозможное. Мои пули застывали в воздухе, словно их ловил невидимый щит. У напарника лишь каждая десятая пробивалась сквозь эту преграду.

– Чёрт, так не пойдёт, – он выдернул чеку и метнул гранату. Та повисла, будто в невидимой паутине, и мягко скатилась в сторону.

– У меня есть старые, – я показал две M24.

– Бросай, вдруг сработают.

Я метнул первую. Она, словно играя, скатилась вниз и замерла у ног людей. Тишина. Вторая повторила тот же путь. Существа шагнули раз, другой, третий. И вдруг вторая рванула прямо среди их строя. Земля дрогнула, крики слились в гул. Они сделали ещё пару шагов – и рванула первая, точно в центре, где стоял их раскрашенный вождь.

Щит рухнул. Сразу же пули начали пробивать тела. Очередь из MG-42 смела целый ряд. Люди, что сражались внизу, закричали что-то победно.

Их ярость вспыхнула новой силой. Существа не выдержали – строй распался, и они бросились в бегство. Войны же кинулись за ними.

Глава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.