Юлианна Клермон
Верни, где взял, дракон!

Глава 1 – Я попала?..

Просыпаюсь ночью от того, что мир внезапно начинает качаться, и к горлу подкатывает тошнота. Зашибись, перезанималась. До конца первой сессии ещё неделя, а я уже никакая. Что ж будет, когда нагрузку увеличат? Вообще кони двину?

– Ой!

Подскакиваю, потому что перед глазами плывёт, и такое впечатление, что на меня вот-вот рухнут стены.

Сердце колотится, в ушах нарастает шум.

Мне срочно нужно в ванную.

Срываюсь с кровати.

– Что за… – бормочу, пытаясь нащупать ногами пол. Но его нет.

Слишком поздно это понимаю. В животе что-то сжимается, и я с визгом лечу в темноту.

Последняя мысль: ну всё, допрыгалась – крыша уехала.

Приземление оказалось не таким уж болезненным.

Ощущаю под руками плотный мат, который пахнет как-то странно: пеплом, лавандой и ещё чем-то древесным.

Резко открываю глаза, приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь.

Я в гигантском зале с высоченными колоннами и теряющимся в темноте сводчатым потолком. На некотором расстоянии от меня полукругом стоят десятка два мужчин в странных старинных одеждах и мантиях чёрного и белого цветов. Все как на подбор высокие, широкоплечие, длинноволосые. Только у кого-то волосы забраны в хвост, у кого-то заплетены на висках в тонкие косы, а у парочки и вовсе распущены и свободно спускаются по плечам.

На полный анализ окружающей обстановки хватает пары секунд, после чего я подскакиваю на ноги.

– Это что, блин, происходит? – выдаю первое, что приходит в голову.

Меня всё ещё немного шатает, но голова уже не кружится, и то радость. А вот то, что я не понимаю, куда попала, а главное, как попала, настроения не прибавляет.

– Вы кто такие?!

Страшно ли мне? Да я в панике! В ушах барабаны бьют тревогу, мозг орёт: где я, что за фигня?! Зато снаружи – холодная насторожённость и ледяное спокойствие.

Когда ты младший ребёнок в многодетной семье, причём единственная из всех детей – девочка, держать себя в руках учишься быстро.

Ко мне быстро семенит один из участников этого маскарада, на первый взгляд, самый старший, но не факт, что самый умный. Чёрная мантия расшита серебром, пепельно-седые волосы убраны в низкий хвост. Мужчина двигается немного дёргано и суетно.

– Леди, не пугайтесь. Я сейчас всё объясню, – говорит торопливо, при этом не перестаёт приближаться, что-то судорожно пытаясь достать из кармана.

Прищуриваюсь и резко вскидываю ладонь, будто пытаюсь остановить движение силой воли.

– Стой, где стоишь! И руки по швам! – он замирает, вытягивает руки вдоль тела, а я подбавляю в голос металл. – Объясняться будете отсюда. И быстро.

– Да-да, конечно, как скажете… Только не нервничайте, – кивает, и маленький шажочек вперёд – р-раз.

Приподнимаю бровь, обвожу взглядом зал и сухо говорю:

– А я и не нервничаю.

Действительно, зачем нервничать? Просто возьму сейчас что-нибудь потяжелее – кирпичик там, или кусочек колонны – и после ещё одного такого шажка́ кому-то придётся объяснять стоматологу, почему его улыбка стала такой асимметричной.

– Вы что-то ищете? – спрашивает он осторожно.

– Кирпич для вашей головы, – многообещающе цежу. Может, так быстрее дойдёт?

– Леди, – вступает в диалог другой мужчина. Молодой, светловолосый, глаза голубые, как летнее небо, и плащ белый, с окантовкой в цвет глаз, – мы действительно не хотим вам навредить. Давайте пройдём в более подходящее для… разговора место.

Сделав несколько плавных шагов, он оказывается рядом со своим старшим товарищем.

Ага, у этого мозгов больше. Очевидно, нет желания ходить беззубым.

– Идите, я вас здесь не держу, – дёргаю подбородком в сторону. Ну да, нашёл дуру! Мне мама ещё в детстве все мозги проела, чтобы я ни с какими незнакомыми дядями никуда не ходила. – Только сначала скажите, где я.

– В портационном зале, – мягко отвечает блондинчик.

Где?!

Это как понимать?!

– Портал у вас здесь, что ли? Это я, типа, в другой мир попала? Как в книгах? Что за бред?

– Портационный. От слова «порта́ция», – раздаётся спокойный и даже немного ленивый голос.

Все находящиеся в зале слегка вздрагивают и оборачиваются. Из тени колонны выходит мужчина с красными волосами. Я бы сказала, что он рыжий, но дело в том, что волосы у него действительно настолько красные, что кажутся живым огнём, а спускающиеся на грудь пряди напоминают струящиеся лавовые реки.

– Порталы – это сказки. Книжные выдумки, – продолжает этот сын огня, вальяжно приближаясь ко мне.

Одежда на нём, кстати, самая обыкновенная – классические тёмные брюки, чёрные лакированные туфли и молочного цвета рубашка с распахнутым воротником, открывающим вид на крепкую шею и мускулистую грудь.

– То есть, это не параллельный мир? – неопределённо обвожу рукой пространство вокруг.

– Параллельные миры, если и существуют, то нам об этом ничего неизвестно. А портация вполне реальна, – отвечает он спокойно и даже немного снисходительно. – Это управляемый переход, мгновенное перемещение объекта или существа из одной точки мира в другую. И вы сейчас находитесь в портационном зале.

Так, ну хоть какая-то информация.

– Вы сейчас описали телепортацию? – уточняю и выставляю вперёд ладонь, вынуждая его остановиться рядом с блондинчиком и седым. Параллельно пытаюсь держать в поле зрения всех остальных. – Но это же что-то из области фантастики.

Уголки губ красноволосого подрагивают. В глазах то ли жгуче-карего, то ли тёмно-вишнёвого цвета (а такой вообще бывает?) оценивающее и даже немного удовлетворённое выражение, как будто я только что сдала ему тест на профпригодность.

– Если вам так понятнее, то пусть будет телепортация, – он кладёт руку на плечо седовласому и легонько его сжимает. – Но сути это не меняет.

Ну, конечно. Суть у меня сейчас одна. Я, Александра Плетнёва, студентка первого курса финансово-экономического института, только что непонятным образом телепортировалась непонятно куда, и в этом «непонятно где» меня ждёт непонятно что. Это, конечно, если исключить вариант, что я сошла с ума или сплю.

Тихонько щиплю себя за руку.

– Ау! – тяну сквозь зубы. Больно, блин.

Это плохо. Значит, я не сплю, не брежу, и всё вокруг реально.

Незнакомцы замечают мои действия и переглядываются. Кто-то качает головой, кто-то сдержанно улыбается.

– Вам это не кажется, – покосившись на красноволосого, снова выступает блондинчик. Хорошо хоть выступает словесно, при этом оставаясь на месте. – Всё происходит на самом деле. Просто изначально в это трудно поверить.

– О'кей, – фыркаю. – Портация, прострация, иллюминация… Предположим, это правда. Но зачем вы меня сюда дёрнули?

Самый старший, тот самый, который первым занял очередь к ортодонту, снова делает короткий шажок, и мне приходится отступить назад.

Всё, что сейчас происходит, напоминает документальный фильм про охотников, обложивших волка красными флажками и загоняющих его в угол.

– Я смотрю, вы нормальных слов не понимаете, – шиплю. – Сказала же, не приближаться!

Ногой ощупываю поверхность сзади, но отступать больше некуда. За спиной какое-то препятствие.

Быстро оглядываюсь. Позади меня камень. Огромный такой валун. Гладкий – ни трещин, ни щелей. Это я из него, что ли, вывалилась? А откуда интересно, если тут ни одной дырки нет? Как это я?..

– Леди, успокойтесь, – блондинчик выставляет вперёд обе руки и мягко давит на меня взглядом своих небесно-голубых глаз. – Здесь вам никто не причинит вреда. Напротив, мы обязаны защищать вас от любых напастей. Беречь, заботиться, лелеять.

Патока из его рта так и льётся. Остановись, небесное создание. Я же тебе не пчела, захлебнусь нафиг.

– У нас, – добавляет он ещё мягче, – женщин не обижают. Вообще.

Криво усмехаюсь.

Хм, ну да. Учитывая, что я сейчас в одной пижаме и босиком стою в центре каменного зала, окружённая двумя десятками парней в мантиях, с трудом верится. Да и темнят они что-то, на вопросы практически не отвечают.

– Лелейте, пожалуйста, кого-нибудь другого, – задом на ощупь пытаюсь обойти камень и при этом не упустить из виду никого из этих ряженых.

Впрочем, кроме данной троицы, никто приближаться не спешит, но почему-то складывается впечатление, что меня всё равно потихоньку окружают. Поэтому боюсь получить латеральное косоглазие, отслеживая сразу всех незнакомцев.

– Леди, поверьте…

Да я сейчас поскользнусь на льющейся изо рта блондинчика сладко-медовой патоке.

– Если вы действительно не хотите причинить мне вред, верните, где взяли. И как можно скорее. Можно даже прямо сейчас.

– Это невозможно, – снова подаёт голос красноволосый и кивает на каменную глыбу. – Канал портации односторонний. Обратной связки нет.

Старикан (он, если честно, не такой уж и старый, но я сейчас так зла, что прямо хочется кого-нибудь обозвать) улыбается во все свои ещё целые зубы, приоткрывает полу мантии и достаёт из кармана какой-то кругляш с дыркой посередине.

– Дело в том, что этот канал настроен исключительно на поиск истинной пары дракона…

– Кого?! – перебиваю седого мужика и уже всерьёз думаю, а не покрутить ли пальчиком у виска, показав им, что я обо всём этом думаю.

Нет, ну может, я реально сплю?!

Глава 2 – Блин, я реально попала!

– Это планета, которой правят драконы. Она называется Танга́р, – белозубо улыбается блондинчик, добивая во мне остатки разума. – А вы – одна из избранниц, которых канал ищет по всей вселенной и в определённый момент призывает сюда. Вам здесь действительно ничего не угрожает. Истинные пары драконов неприкосновенны.

– Ну вот и не надо ко мне прикасаться, потому что никакая я вам не истинная! Я вообще за свободу выбора, – прищуриваюсь и поджимаю губы. – Поэтому просто отправьте меня домой, а я сделаю вид, будто ничего не видела и не слышала.

– Но это на самом деле невозможно! – в отчаянии восклицает седой и всплёскивает руками. – К тому же, вам выпала великая честь стать избранницей дракона.

Сжимаю кулаки. Они реально идиоты или прикидываются?!

– Оставьте свою честь себе, а я как-нибудь и без неё проживу!

– У каждого дракона в определенный момент жизни появляется метка, – блондинчик поднимает правую руку и разворачивает её запястьем вверх. – Она навсегда связывает его с будущей избранницей. Вы не можете отказаться, так же как и пути назад нет.

Они меня вообще слышат? Складывается впечатление, что мы разговариваем на разных языках. Я им своё, а они – своё.

Но, между тем, вытягиваю шею и рассматриваю выжженный на коже светлый символ – что-то среднее между спиралькой, крылом летучей мыши и заглавной буквой «А».

– И?.. К чему такая пафосная речь и демонстрация ожогов?

– К тому, что вам, леди, – спокойно выдаёт красноволосый, – не стоит впадать в панику, а лучше бы дать возможность жрецам закончить свою работу.

Жрецам?! Ощущаю себя ягнёнком на заклание.

Я уже полностью обогнула камень и теперь размышляю, куда бежать дальше, потому что и с этой стороны никаких дырок в нём не обнаружила.

– Какую работу? – бормочу, отвлекая их разговорами, а сама осматриваю зал в поисках выхода.

По всей видимости, он где-то за спинами этих самых жрецов, там, откуда пришёл красноволосый. Только что мне это даст? Как будто я вообще понимаю, где нахожусь.

Седовласый, между тем, демонстрирует кругляш с дыркой.

– Это маг-скан. Мне необходимо приложить его к вашей шее, и тогда вся информация о нашей планете, её обитателях и традициях мгновенно перенесётся в вашу память.

С сомнением кошусь на бублик с дыркой в его руке.

Свежо предание, да в голове дурдом, – так, кажется, говорит моя бабушка, когда в дульку пьяный дед рассказывает очередную сказочку о том, куда улетела его пенсия.

– Ага, – тяну, саркастично улыбаясь, – я вам поверю, а вы меня этой штукой превратите в какое-нибудь зомби. Живой труп, – поясняю, увидев их недоумённые лица. – И вообще, чем докажите, что не врёте?

– То есть, сам момент портации вас не смущает, а по информации о планете, где живут двуипостасные существа, для одного из которых вы являетесь истинной парой, нужны доказательства? Любой из нас может обратиться в дракона, чтобы вы поверили. Но для этого нам нужно выйти из портационного зала. Здесь обращаться нельзя. А если перестанете истерить и разрешите приложить маг-скан, то все вопросы отпадут сами собой.

Слышу в голосе красноволосого издёвку и буквально вскипаю. Да сам ты истеричка!

– Слушайте, двуипостасные! Я себя сюда притаскивать не просила и о навязанной истинности не мечтала. Я хотела выбрать мужа сама, и сделать это, когда сочту нужным! И вообще, хотелось бы мне посмотреть, как бы вы себя повели, если бы вас среди ночи выдернули неизвестно куда!

Краем глаза замечаю движение за спиной и резко разворачиваюсь.

Вот и как им можно верить?! Окружают же, гады!

Коротко пискнув, срываюсь с места и бегу. Не куда-то конкретно, а просто пытаюсь вырваться из кольца, в котором рискую вот-вот оказаться. Ощущаю себя партизаном, выходящим из окружения. Блин, надо было фильмы про войну внимательнее смотреть, тогда бы сейчас не просчитывала свои шаги в панике, а следовала строго намеченному плану.

Не знаю, каким образом, но мне везёт. То ли эти психи действительно боятся причинить мне вред, то ли я такая юркая, но в последний момент буквально проскальзываю под руками у парочки особо шустрых жрецов.

Добегаю до конца зала и утыкаюсь в стену. Тупик. Никаких дверей, отворотов или поворотов. Сколько вижу, справа и слева гладкая ровная стена. И нет, это не кирпичная кладка и не бетон. По ощущениям, весь этот зал – огромная пещера внутри горы.

Пипец. Если всё это бред моего воспалённого воображения, то он ошизеть какой реальный.

Прижимаюсь спиной к холодной поверхности, оглядываюсь и собираюсь задо́рого продать свою жизнь. Защищаться нечем – вообще ничего под рукой. Даже факелов на стенах нет. Свет есть, а источника нет. Магия какая-то, блин.

А может, реально магия?..

Ладно, предположим, всё это происходит со мной на самом деле. И что мне это даёт? Да только то, что мне нужно перестать искать подтверждение своему сумасшествию и начинать искать выход, а точнее вылет с этой планеты на родную Землю. Потому что… шли бы они подальше со своей истинностью!

Так, что я там читала в фэнтези про драконов? Истинная на веки вечные, любовь с первого взгляда… Да щас! Они тут, конечно, все красавцы, особенно красноволосый с этим своим ленивым прищуром то ли жгуче-карих, то ли вишнёвых глаз и чуть насмешливой покровительственной улыбкой, с которой он сейчас на меня смотрит… Вот только что-то я ещё не таю от одного взгляда на них (Огонёк не считается, он реально красивый), да и ни один из них не смотрит на меня с томлением и придыханием…

О, есть идея!

– Слушайте, – скольжу взглядом по приближающимся ко мне драконам и натягиваю на лицо развязную улыбку, – а для вас вообще… важна девственность? Ну там, были ли у избранницы мужчины до того, как вы её сюда притащили?

Мужчины притормаживают и переглядываются.

Ха, угадала! Вот и чудненько. Если получится убедить их, что я, ну скажем так, очень опытная… может, они отвяжутся от меня, и сразу же найдётся способ обратной портации?

– А у вас в этом плане… богатый опыт?

Глядите-ка, а Огонёк не сдаётся. Не верит мне? Хорошо, сейчас поддам парку́.

Набираю в грудь побольше воздуха, вспоминаю интервью одной знаменитой в этом плане актрисы, кидаю на сомня́шку максимально развратный взгляд и страстным полушёпотом выдаю:

– Ну, я не в курсе, откуда взялись ваши предыдущие избранницы, но на нашей планете довольно-таки свободные нравы, и мы очень рано окунаемся в мир порока и разврата.

На последних словах голос становится настолько пошлым, что я сама себе поражаюсь: откуда всё это во мне? Может, я и в самом деле такая… мм… раскрепощённая?

Далее начинается просто песня для моих ушей. Толпа окружающих меня мужчин тревожно переглядывается, среди них нарастает волнение и ропот.

Парочка тех, кто оказался ближе всего, бледнеют и слегка отстраняются, блондинчик удивлённо приподнимает брови, а старикана сейчас и вовсе хватит удар.

Лишь красноволосый стоит неподвижно, не участвует в обсуждениях и осуждениях, сверлит меня непроницаемым взглядом.

Пытается разглядеть, сколько у меня было мужчин? Ну-ну, флаг в руки.

Прислушиваюсь к всё нарастающему гулу голосов. Так… Драконы смущены, возмущены, но всё ещё немножко мне не верят.

Ладно.

Немного опускаю ресницы, а потом резко распахиваю глаза, стреляю в сомневающихся призывным взглядом и добиваю:

– Мой опыт… довольно насыщенный. Да, не все отношения были удачными, но, как говорится, не попробуешь – не узнаешь.

Надеюсь, что отыгрываю данную роль на уровне, потому что немного переживаю, что переигрываю. Но если эта ложь прокатит и спасёт меня от навязанного брака, то будем считать её ложью во спасение.

– Этого не может быть, канал не мог ошибиться, – растерянно бормочет Седовласка и сжимает губы в тонкую линию. – Он не мог призвать другую.

– Метка сработала, значит она – та самая, – подтверждает блондинчик, а сам при этом задумчиво оглядывается на камень, будто просчитывает шанс сбоя системы.

– Но если она говорит правду, и она уже… – старикан тянет многозначительную паузу и смешно выпучивает глаза.

Между тем, шум голосов нарастает. Некоторые драконы и вовсе начинают громко выказывать откровенное недовольство.

В какой-то момент слышу чей-то возмущённый возглас, что с каналом уже не первый раз случаются какие-то проблемы и накладки, а при последней портации истинная едва не сошла с ума, пробыв в его недрах почти трое суток.

Это мне ещё повезло, что для меня прошло всего несколько мгновений, так что я даже испугаться не успела? При всех остальных составляющих данный факт несказанно радует. Трое суток в темноте и тишине. Не знаю, как она выдержала. Я бы точно рехнулась.

– Прекратите панику, – красноволосый кидает на собратьев испепеляющий взгляд и делает несколько быстрых шагов ко мне.

Я не успеваю даже пискнуть, как он уже перехватывает меня за талию, прижимает к себе и, намотав на руку мою косу, оттягивает голову назад.

Испуганно распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. Таким спокойным и уверенным, будто он заранее знал, что всё закончится именно так. И да, глаза тёмно-вишнёвые. Обалдеть…

– Девушка лжёт. Это легко проверить, – бросает он, даже не повышая голоса.

Что?! Нет-нет-нет! Не надо ничего проверять!

– Эй, придурок! Руки убрал! – визжу, извиваясь и пытаясь двинуть коленом туда, куда приличные девушки не целятся, но меня сжимают хоть и не больно, но крепко.

Ну да, сравнили весовые категории: где я, и где этот ходячий носитель тестостерона.

Следующие секунды – чистый ужас. Красночешуйчатый гад удерживает меня железной хваткой, прижимает к себе так, что не вздохнуть, и не даёт ни одного шанса вырваться. Второй рукой он продолжает тянуть за косу, чтобы шея оставалась открытой, в то время как старикан очень быстро прикладывает к ней тот самый кругляш с дыркой.

– Не смей!.. – успеваю выкрикнуть, но уже поздно.

Шею обжигает импульсом такой жгучей боли, что в глазах темнеет. В позвоночник будто ввинчиваются раскалённые спицы. По черепу пробегают тысячи игл. Голова взрывается болью.

Задыхаюсь, выгибаюсь и теряю контроль. Не могу дышать. Не могу пошевелиться. Не могу даже закричать. Ощущение, как будто кто-то вгрызается прямо в сознание.

Мир наполняется пустотой и гаснет.

Последнее, что успеваю уловить, недовольный голос красноволосого смертника:

– Теряете хватку, Ра́миус. Надо было прикладывать маг-скан сразу. Сберегли бы кучу времени и нервов.

Глава 3 – Идеальный мир? Спасибо, обойдусь!

Пустота отступает не сразу. Она уходит волнами, каждая из которых будто отщипывает кусочек непроницаемой тьмы, приоткрывая завесу и унося меня куда-то вглубь, туда, где нет тела, нет времени и даже мыслей. Но есть ощущения.

Первая вспышка, ослепительно-белая, как разряд молнии, бьёт прямо в лоб. Перед глазами появляется что-то среднее между видеорядом и внутренним знанием.

Смотрю на горы, окружённые облаками, и залитые ярким солнечным светом долины.

Параллельно с картинкой появляется мужской голос. Он говорит прямо в голове, словно озвучка рекламы:

«Добро пожаловать на Танга́р, планету, где бок о бок живут две разумные расы: люди и драконы…»

На следующих картинках вижу уносящиеся ввысь башни из стекла и бетона, изнывающие от летней жары улицы с парящими над дорогами машинами без колёс и бесконечными потоками куда-то спешащих людей.

«…Люди составляют основную часть населения. Они работают, учатся, строят, обслуживают и управляют техническими системами. Люди предпочитают жить в больших городах, высоко ценят время и технический прогресс. Не входят в управляющий Совет…»

Перед глазами проносится голубая вспышка. Мужской голос сменяется женским:

«Руководят планетой драконы. Это древняя, первородная, малочисленная и могущественная раса, обладающая двуипостасной природой. Драконы предпочитают жить в небольших городах…»

Передо мной короткие видеовставки: маленький городок с просторными улицами и широкими аллеями, засаженными ровными рядами деревьев и цветущих кустарников. Архитектура будто срисована с американских фильмов середины двадцатого века: уютные двухэтажные дома с аккуратными верандами, ухоженными газонами и белыми калитками. Вдоль невысоких заборчиков буйные краски распустившихся цветов.

Картинка сменяется: по тенистым аллеям гуляют молодые красивые женщины, весело смеются проезжающие мимо на велосипедах дети.

Следующая картинка. Я внутри одного из таких домов. Передо мной просторная гостиная с мягким диваном, широкими креслами и большим книжным шкафом вдоль дальней стены. Окна такие большие, что солнечный свет беспрепятственно проникает во все уголки комнаты.

Не успеваю оглядеться, а картинка уже меняется. Я в большой столовой, где к ужину как раз собирается семья: вернувшийся с работы мужчина подхватывает на руки довольного карапуза, а миловидная улыбчивая женщина накрывает на стол.

На мгновение всё замирает – это идеальная картина мира каждой женщины. Тёплый свет, мирный ритм жизни, лица, в которых нет ни спешки, ни тревоги.

Картинку завершает летящий над городом прекрасный ящер. Отсюда, с земли, невозможно разглядеть его цвет, видно только мощное тело, длинный хвост и широкие полупрозрачные крылья, отражающие последние лучи заходящего солнца.

Зрелище настолько прекрасное, что ворвавшаяся в мозг красная вспышка невольно заставляет вздрогнуть.

«Драконы делятся по стихиям, – говорит старческий голос.

Передо мной появляются картинки с изображением драконов.

– Голубые – водные. Управляют природными явлениями. Отличительные черты: русые волосы и синие глаза. Спокойные, уравновешенные, расчётливые.

Красные драконы – огненные. Волосы от меди до багрянца, цвет глаз от алого до тёмно-вишнёвого. Горячие, бесстрашные, склонны к поиску новых знаний и истин. Правящий клан.

Белые драконы – воздушные. Цвет волос – все оттенки платины, глаза от почти белых до бледно-голубых. Характер авантюрный, лёгкий, дружелюбный.

Брюнеты и шатены с карими или чёрными глазами – стихия земли. Они же – чёрные драконы. Самые устойчивые, крепкие и физически сильные. Последние два рода драконов предпочитают служение в храмах…»

Ощущаю, как в голову вбивается знание, будто рождается не мысль, а память. Словно я это всегда знала, просто забыла.

Чёрная вспышка. И снова голос меняется. Теперь он звонкий, детский:

«У драконов рождаются только мальчики. Это неизменно. Женщины-драконы – миф либо давно исчезнувшая ветвь эволюции. Единственный способ продлить род – пройти обряд единения с избранницей человеческой или человекоподобной расы. Избранница связана с определенным драконом с самого рождения и призывается через портационный канал по достижению ею совершеннолетия…»

Картинка показывает круглый зал, тот самый, куда я попала, только теперь вид сверху.

В полумраке на камне мерцают магические узоры. Мужчины в чёрных и белых мантиях распределены полукругом, от них к камню текут потоки энергии.

Земля – для того, чтобы притянуть избранницу, указать ей путь. Воздух – для того, чтобы дать ей дыхание и скорость во время перехода.

Камень пульсирует всё сильнее, от него вверх тянется толстая нить. На потолке вспыхивает что-то похожее на шестиконечную звезду. Ярчайший свет заполняет зал, а когда он тускнеет, возле камня лежит девушка.

Жрец в белой мантии приподнимает голову вновь прибывшей избранницы, другой – в чёрной – касается её шеи маг-сканом. Тонкая дрожь проходит по хрупкому безвольному телу, глаза девушки распахиваются…

Снова голубая вспышка.

Я в храме. Пространство вокруг кажется бесконечным. Воздух наполнен лёгким сиянием, будто свет здесь не падает снаружи, а рождается прямо в воздухе.

Высоченные стены покрыты тончайшей резьбой, линии переплетаются в символы стихий, тянутся вверх, растворяются в арках.

Потолок инкрустирован блестящими плитками, мерцающими в ярких потоках солнечных лучей. Огромные витражи от пола до свода заливают зал мягким радужным светом.

А прямо передо мной алтарь. Он выточен из тёмного полупрозрачного камня и слегка пульсирует, как будто внутри него струится и переливается энергия.

«Во время обряда единения, – вещает женщина, – дракон делится со своей парой энергетической силой. Избранница получает долголетие, равное супругу, её тело укрепляется, становясь более здоровым и адаптированным для вынашивания потомства…»

Красная вспышка.

«Драконы живут около пятисот лет. Стареют медленно и только ближе к концу жизни. Их сила в стихии, и эта сила наделяет драконов колоссальной мощью, но требует равновесия. Без пары она становится нестабильной. Поэтому связь с истинной не просто традиция и вопрос продолжения рода. Это необходимость».

Всё ускоряется. Образы сменяют друг друга слишком быстро: зелень маленьких городов, горы, леса и долины с парящими над ними драконами, храмы с символами стихий, лаборатории, где работают люди, политические советы, где у центрального стола одни только драконы.

«С момента единения избранница теряет своё имя», – детский голос.

«Она получает часть имени дракона, с которым связана», – женский.

«Брак неразрывный. Отказ невозможен. Возврата нет», – мужской.

Последняя вспышка – алая. Она режет глаза, а потом всё затихает.

Я снова проваливаюсь в пустоту. И только одна фраза звучит в голове, как отзвук далёкого раската грома:

«Да́рин Тангарский…»

…Первая осознанная мысль – не навязанная только что просмотренным, а своя родная: я лежу на чём-то мягком, и я не одна.

Вторая мысль, хотя скорее, это больше желание: убивать.

Ну и, собственно, третья, завершающая: какого лешего здесь происходит, я вас спрашиваю?!

А всё почему?

А вот в этом как раз ничего удивительного нет. Фильмец красивый, к режиссёру претензий никаких. Претензии к сценаристу: он перед тем, как всю эту муть сочинить, насмотрелся фанфиков с Мэри Сью¹? Или просто при рождении головой ударился?

Ну нет, если они хотели долбануть меня своей маг-шайбой и таким образом ответить на вопросы, то смею разочаровать, меня ответы в данном контексте не устраивают.

Думаю, больше пользы будет, если я ещё некоторое время полежу, притворившись ветошью, и послушаю разговор расположившихся где-то неподалёку от моего якобы бессознательного тела трёх небезызвестных мне товарищей.

Описываю долго, но на самом деле все эти мысли проскакивают в голове в одно мгновение.

Ну, собственно, лежу, молчу, слушаю.

– Вы же понимаете… – голос седовласого звучит хрипло, с заминкой.

– Я-то да, – раздражённо перебивает красноволосый. Голос раздаётся чуть ли не у меня над головой. У, блин, гад, это из-за тебя меня штуковиной этой припечатали и весь этот бред смотреть заставили. Ладно, я ещё отомщу. Но за картины мира всё равно спасибо, планета сама по себе очень красивая. – А вот вы, Рамиус? Почему вы не отсканировали её сразу?

Рамиус? Значит, я правильно услышала имя Седовласки перед тем, как потерять сознание?

– Но я… Но он… – голос старика сбивается, он тяжело дышит, будто пытается что-то добавить, но не может.

– Ну нет, Рам, – в разговор вплетается третий голос, и он мне тоже знаком – блондинчик, – не надо всё валить на меня. Я только отвлекал девушку. Скан был у вас.

– Хватит искать виноватых, – красноволосый всё ещё раздражён, но сдерживается. – Главное, всё получилось. Думаю, Совету о внеплановой ситуации сообщать не будем.

Пауза. Слышу тихие семенящие шаги и шуршание одежды.

– Но, ваше высочество, – с опаской начинает старикан, – вы же сами пришли. А вы ведь знаете, что во время ритуала присутствие других стихий строго запрещено…

Высочество?! Этот Огонёк – принц?! Ах, ну да, красные драконы, правящий клан. Он явился туда, куда его не звали, и что-то пошло не так. Понятненько.

– Вы обвиняете меня в своей нерасторопности? – в голосе «высочества» столько экспрессии, что даже Станиславский² проникся бы. – Вам напомнить, сколько сил потратили лекари, чтобы избранница лорда Канста осталась в своём уме?! А хотите, расскажу, что первое я увидел, когда вошёл в зал? Как вы, Рамиус, скачете посреди круга, запугивая и дезориентируя мою истинную!

Мою истинную??! Едва не вздрагиваю.

– Но я не… – шумно выдыхает старикан.

– Гарт, ты ведь был на том ритуале, – снова перебивает принц.

– Угомонитесь уже, – мягко укоряет блондинчик, а я вспоминаю характеристику воздушных драконов: лёгкий, дружелюбный. Значит, лить патоку – это не вынужденная мера, а черта характера. – Рамиус – уважаемый жрец. Возможно, он действительно не виноват. Камень в последнее время нестабилен, сбои случаются всё чаще. Дарин, это была просто накладка.

Ну вот и ответ.

Внутренне скриплю зубами.

Дарин. Дарин Тангарский.

Значит, ради этого красавчика меня сюда и выдернули? Ладно. Буду знать, кого убивать первым. Не собираюсь я ему драконят рожать, пироги печь и с дебильной улыбочкой по вечером встречать за накрытым столом. Перетопчется!

– Простите, Рамиус, – красночешуйчатый гад наконец взял себя в руки. – Гарт, конечно, прав. Я перенервничал. Вы же знаете, как для меня важна избранница. Отец уже спит и видит внуков. Да и моя энергия на пределе. Мне просто необходимо слить её как можно скорее.

Едва не дёргаюсь. Слить энергию? Это у них так называется? Отличный эвфемизм. На словах «истинная – почти богиня», а по факту – Бетти из Плезантвиля, мусоросборник для приёма лишней энергии и машинка для печатания наследников. Как мило.

– Ну так что будем делать? – спрашивает Гарт. – Подадим в Совет данные, что всё прошло по плану?

– По плану! – поспешно вставляет Рамиус, судя по звуку, подаваясь вперёд и вставая. – Конечно. Всё по протоколу. Как положено.

– Вот и хорошо, – Дарин снова чуть повышает голос. – Потому что то, что я был в зале – не по плану. Вы меня поняли?

Заминка, тяжёлые шаги, смешанные с мелкими семенящими, тихий щелчок замка и тишина.

Медленно выдыхаю, всё ещё оставаясь неподвижной. В голове копятся вопросы, и их едва ли не больше, чем было в самом начале.

Глава 4 – (Не)идеальный врун

Ещё какое-то время лежу неподвижно.

Не знаю, сколько человек вышло. Слышала как минимум двоих, один из которых старикан – его я определила по семенящим шагам. А вот что с третьим – вопрос. Лучше перестраховаться.

Как оказалось, перестраховывалась не зря.

Спустя несколько минут кто-то тихо садится рядом.

Я бы затаила дыхание, но ведь логично, что человек без сознания дыхание не контролирует. Поэтому лежу дальше, соплю в две дырочки.

Тёплое прикосновение к щеке и поглаживание.

Хорошо, что я расслаблена, иначе бы вздрогнула от неожиданности.

– Ну что, моя дорогая, пора просыпаться.

Ага, щас! Жди, Огонёк (а это именно он)! Я без сознания, а потому, перефразируя старую детскую песенку: ничего не вижу, ничего не слышу, много чего знаю, но ещё больше не знаю.

Между тем, прикосновения продолжаются. Эта коронованная ящерица нагладил в своё удовольствие мою щёку и висок, коснулся уха и плавно повёл пальцами по шее вниз.

Э-э! Да мне сейчас такими темпами обряд единения, вливания энергии и параллельно зачатия драконят прямо здесь проведут.

Паникую. Мозг стоит на распутье: то ли приходить в себя и бить вконец обнаглевшую драконью морду, то ли продолжать притворяться ветошью в надежде услышать ещё что-нибудь интересное.

К счастью, наглые пальцы остановились как раз в районе первой пуговки пижамы, но ни вправо, ни влево не сдвинулись, зато я отчётливо ощутила на губах тёплое дыхание.

Ну нет, это уже перебор!

Распахиваю глаза. Так и есть. Наглая чешуйчатая морда замерла в нескольких сантиметрах и рассматривает меня своими необычными, но всё равно красивыми тёмно-вишнёвыми глазами. И стоит ему немного податься вперёд, как у меня случится первый в жизни поцелуй.

– Ещё одно движение в этом направлении, и ты – труп! – выдыхаю ему прямо в бессовестно ухмыляющиеся губы.

– Боюсь, это будет проблематично, – продолжая самодовольно ухмыляться, парирует он, но к моему немалому облегчению отстраняется.

«Чешуя дракона выдерживает температуру внутри вулкана, давление девятикилометровой глубины и прямое энергетическое воздействие средней силы. Кроме того, драконам свойственна ускоренная регенерация, нечеловеческая выносливость, способность таскать грузы, равные собственному весу, и задержка дыхания до полусуток» – услужливо подсказывает «память».

– Поверьте, я заморочусь, – цежу, отвечая сразу обоим.

Это он с моей бабушкой не встречался. После её сковородки никакая регенерация не поможет. А я, между прочим, характером в неё пошла.

– Как скажешь, дорогая, – он спокойно встаёт с кровати, отходит к столу и разводит в стакане какой-то порошок, а у меня появляется возможность сесть и осмотреться.

Комната маленькая и абсолютно неинтересная – узкая кровать, на которой я лежу, точнее уже сижу, стол и стул. Скудненько. Даже окна нет.

– Я где?

– В медицинском блоке, – мужчина встряхивает стакан, снимает крышку и протягивает мне какую-то мутно-белую жижу. – Выпей.

– Это что? – подаюсь назад.

– Общеукрепляющий раствор. Поможет тебе быстрее прийти в себя после обморока.

Ага, и превратит меня в Мэри Сью тангарского разлива.

Подозреваю, весь мыслительный процесс отразился у меня на лице, потому что дракон как-то понимающе усмехнулся.

– Не доверяешь?

– Просто очень жить хочу.

Сделав глоток, мужчина цепляет мою руку, отчего кожу неожиданно покалывает.

– Пей, я тебе зла не желаю, – он вкладывает стакан в ладонь.

Так и хочется съязвить: а кто желает?

Между тем, подозрительно принюхиваюсь к «общеукрепляющему раствору», одним глазом кошусь на мужчину и, пробормотав:

– Ну, за расширение межмировых пространств, – залпом выпиваю жидкость.

Вроде, ничего так, вкусненько. Умирать или зомбироваться не тянет, а вот убивать – по-прежнему.

Отдаю стакан и наблюдаю, как красноволосый отходит к стене, нажимает на панели какую-то кнопку, и ставит стакан в открывшийся проём. Панель беззвучно закрывается, несколько секунд ничего не происходит, после чего снова открывается, и мужчина забирает оттуда чистый сухой стакан.

«Автоматическая мойка», – подсказывает «память».

«Захлопнись, и без тебя уже поняла», – мысленно отвечаю ей, параллельно наблюдая за Огоньком.

Ну что, по идее, нам бы надо познакомиться. Я же, вроде как, не в курсе, кто он такой.

– Ладно. Фильм, что вы мне внушили, я посмотрела. Спасибо, очень… познавательно. А теперь у меня встречный вопрос: что дальше? – прищуриваюсь, в упор глядя на мужчину. – И вообще, мне к вам как обращаться? Я – Александра, а вы?

– Ну и как тебе наша планета? Понравилась? – не отвечая на вопросы, он задаёт встречные. При этом подходит к другой стене, снова нажимает какую-то кнопку и из образовавшегося проёма достаёт белый балахон.

Если это свадебное платье, то заманаются они его на меня натягивать. Наплюю на всё и пойду в этот их «замуж» в любимой пижаме с зайчатами и морковками. И пусть им будет стыдно за меня! Мне за себя, например, вообще не стыдно – брючки и курточка абсолютно целомудренные. А то, что расцветка такая, так это бабушке спасибо. Она у меня тот ещё тролль. Чего стоят папины тапко-зайцы и мамины зайце-варежки. Про братьев с их зайце-труселями вообще молчу. Да-да, вы правильно догадались, мы встречали год Кролика. Было весело.

«Цвет одежды избранницы во время обряда единения соответствует цвету рода, в который она входит. Обычно это платье и мантия, которые передаются по наследству по женской линии», – в воспоминания врывается голос «памяти».

Навязанный брак, ношеное-переношенное платье. Они издеваются?!

– Так что, как тебе у нас? – жОних между тем протягивает мне балахон и, усевшись на стул, закидывает ногу на ногу.

– Скучненько и стерильненько, – отвечаю язвительно. – И я это не надену, – кидаю балахон рядом, гневно прищуриваюсь и скрещиваю руки на груди.

– Нам нужно отправляться. До Храма Ада́на-шин, в переводе с древнего языка – Храм Звёдного Камня, путь неблизкий. Ты пойдёшь в этом? – он демонстративно оглядывает меня с головы до ног.

– Я никуда не пойду, поэтому одеваться ни к чему.

– У тебя нет выбора. Забыла? – красноволосый насмешливо приподнимает бровь.

– Наоборот, слишком хорошо помню, – шиплю. – И вообще, выйдите отсюда. Я хочу поговорить с женихом, Дарином Тангарским. А вас я вообще не знаю.

– Ар.

Так… Либо он сообщает мне своё уменьшительно-ласкательное имя, либо…

– «Ар»? Это вы на меня сейчас рычите так? Как собака?

Огонёк усмехается.

– Арвин Кайре́нис. Друг твоего избранного. Я действую от его имени и по его поручению.

– А… – удивлённо открываю рот и едва не выдаю себя. Вот врун! – А почему он сам не явился?

– Дарин сейчас занят, – спокойно отвечает «Арвин». – И попросил меня сопроводить его избранницу в Храм Звёздного Камня, где в скором времени состоится обряд единения.

– В скором – это через сколько? – прищуриваюсь. – Завтра? Через неделю? Через год?

– Как только Совет определит дату. Обычно на подготовку уходит не больше двух недель.

Две недели. Значит, у меня есть около четырнадцати дней, чтобы убедить драконов, что я абсолютно не подхожу на роль избранницы, и найти способ вернуться на родную планету. У них тут вон какой высокотехнологичный мир. Может, выделят мне какой-нибудь маленький захудаленький звездолётик? Блин, а я вообще в какой галактике? Нет, даже не так: в какой галактике находится моё родное Солнце?

Посылаю запрос в «память». Ничего. Слов «звездолёт», «ракета», «космический шаттл» моя навязанная «память» не знает.

Ну может, это просто как-то по-другому у них называется?

О'кей, разберёмся.

А пока попробую вывести на чистую воду одного завравшегося наглеца.

– Хм, – откидываюсь на подушку, будто расслабленно, хотя внутри всё клокочет. – А какой дракон у моего жениха?

– Огненный, конечно, – отвечает этот гад без колебаний. – Мы из одного клана. Дарин не послал бы за своей истинной кого-то незнакомого. А мы с ним… дальние родственники. Правда, настолько дальние, что больше друзья.

– Как трогательно. А можете показать его?

– Кого?

– Жениха моего. Какую-нибудь фо́точку.

– Форточку? – удивляется красноволосый врун.

Ага, форточку! Чтобы я тебя из неё выкинула! – киплю про себя, а вслух выдаю другое:

– Фотографию, снимок, изображение, портрет. В моём мире, если люди не могут встретиться, они обмениваются снимками или общаются по видеосвязи.

Ну давай, давай! Что ты теперь придумаешь?

– А… – он моргает, но я уже успела заметить, как блеснули глаза. – Прямо сейчас не могу. Мы не распространяем изображения членов клана без разрешения. Безопасность, все дела.

Вот молодец! Быстро соображаешь. У тебя уже два известных мне качества, женишок: силач и ловкач.

– Значит, ваш клан ещё и стесняшка, – тяну издевательски и подаюсь вперёд.

«Арвин» усмехается, но молчит.

Молчи-молчи, я всё равно выясню, что ты задумал.

– Значит, мой жених из правящего клана? – уточняю, внимательно глядя на него. – Это я, получается, кем буду? Принцессой? Или сразу королевой?

Иронично прищурившись, он склоняет голову в лёгком поклоне.

– Герцогиней Тангарской.

Совершенно невоспитанно присвистываю и, откинувшись на подушку, мечтательно пялюсь в потолок. А потом медленно, с притворной задумчивостью выдаю:

– Подумать только… Александра Первая, герцогиня Тангарская, повелительница всея́ планеты и покорительница драконов…

Дарин (а по легенде – Арвин Кайренис, друг жениха, ага, конечно) хмыкает и совершенно бессовестно обламывает фантазию:

– Александры Первой из тебя не получится. После обряда твоё имя тоже изменится.

– В смысле изменится?! – я подскакиваю на кровати, будто мне под задн… под спину горящих углей насыпали. – Это ещё почему?

– Ты же смотрела… фильм. Там было сказано, что с момента единения избранница теряет своё имя, получая часть имени дракона.

– Ну и?.. Я думала, речь идёт о фамилии! Типа, как имя рода! Как… как это обычно бывает!

– Имя – это имя, – спокойно поясняет он, словно речь о погоде, а не о моей личной идентичности.

– И что, как меня будут звать?!

Дайте уже кто-нибудь кусок кирпича, я сейчас реально убивать начну!

Дракон невозмутимо пожимает плечами.

– Это решит Звёздный Камень. Возможно, Арина, Рина, Дара, Инна…

– Да офигеть просто! – у меня перехватывает дыхание. – У меня даже на собственное имя прав нет?! А дышать мне разрешат? В туалет-то хотя бы можно будет ходить без решения вашего Камня?!

Дарин раздражённо прищуривается:

– На обычные бытовые вопросы решения Камня не распространяются.

– То есть, после обряда у меня даже имя исчезнет, без вариантов. А взамен мне дадут что? Почти бессмертие и кастрюлю?

– Твои права никто не собирается ущемлять.

– Правда? И какие у меня будут права?

– Ты будешь жить долго и счастливо с драконом, который связан с тобой меткой. Будешь в безопасности, обеспечена, уважаема.

Ой, а лицо-то какое сделал! Едва что пальцы не загибает, перечисляя «прелести» невыразимо скучной однообразной жизни избранницы дракона.

– Ага. А теперь по пунктам. Женщины-люди у вас, насколько я поняла, учатся, работают, управляют чем-то. А чем занимаются избранницы?

Мужчина задумчиво хмурится, а потом начинает перечислять:

– Они ведут быт, воспитывают детей, обустраивают дом.

Что и требовалось доказать!

У меня появляется стойкое ощущение, что с поставленным диагнозом я попала в точку. Стоять у плиты, пропалывать газон, а вечерами в ожидании мужа-кормильца вязать носки?

Идеально ровная жизнь идеальной избранницы в идеальном мире.

Мне восемнадцать лет, я только поступила в институт, освободившись от круглосуточной опеки старших братьев и вообще-то мечтала о дипломе, нормальной карьере, путешествиях и приключениях, а не о борще, пелёнках и храпящем на второй половине кровати драконе. Или у них всё здесь настолько идеально, что даже мужики не храпят?

– А если я не справлюсь с такой великой миссией? – смотрю ему прямо в глаза. – Ну, вдруг не понравлюсь вашему другу.

– Понравишься.

– С чего такая уверенность?

Дракон приподнимает уголки губ в улыбке.

– Ты его избранница. Он не может отказаться.

– Метка? – мрачно уточняю и по многозначительному молчанию понимаю, что попала в точку.

Получается, для драконов этот брак точно такой же навязанный, как и для их несчастных пар?..

Идеальное совпадение!

Глава 5 – Последний шанс на свободу

– А когда она проявляется? А у вас она есть? – пристально разглядываю мужские руки с широкими ладонями и красивыми длинными пальцами.

– Она есть у всех драконов. Проявляется у кого-то раньше, у кого-то позже. В основном, до исполнения дракону пятидесяти лет, – он приподнимает рукав рубашки, и я вижу на запястье точно такую же, как у блондинчика, метку.

– Понятно, – тяну. – А моему жениху сколько лет?

– Пятьдесят восемь, – отвечает Арвин, а у меня в удивлении приоткрывается рот.

Пятьдесят восемь?!

Ах, да. Они же только в конце жизни стареть начинают. Но всё равно. Пятьдесят восемь! Да он же почти ровесник моему папе, хотя и выглядит максимум на двадцать пять.

Впрочем, нервишки ему пощекотать не помешает.

– Ого! Да он же старый!

– По нашим меркам Дарин очень даже молод, – усмехается дракон. – Если тебе так проще, смотри на меня и представляй его. Мы почти ровесники.

Ага-ага. Уже представляю. Не перепутать бы только… дальних родственничков.

– А у прошедших обряд метка стирается или остаётся? – не сдаюсь я, вспомнив, о чём мы, собственно, говорили.

– Остаётся, но уже не такая яркая.

– И у избранниц тоже есть какая-то метка?

Сжимаю пальцы, чтобы не выдать волнение и усаживаюсь поудобнее.

– Да, только не метка, а скорее знак избранности.

Меня прошибает насквозь. В груди загорается лучик надежды.

– Но на мне нет никаких знаков, – заявляю почти торжественно. – Может, канал засбоил и ошибся?

– Канал не ошибается. Никогда, – Арвин устало вздыхает.

Притомился, да? Ну потерпи. Я тут всего лишь спасаю свою свободу.

– Но мог же быть какой-нибудь незначительный информационный глюк… Совсем малюсенький. Техника, и та ломается, а камень такой старый, что мог…

– Нет. Канал не глючил и не ошибался ни разу. Никогда и ни с кем.

Чуть не ляпнула про едва не сошедшую с ума избранницу лорда Канста, но вовремя спохватилась.

– Ну так может ни с кем не ошибался, а со мной ошибся. Всё когда-то бывает впервые. Вот, можете проверить, на мне нет не только меток или знаков, но и родимых пятен. И даже родинок очень мало, – для подтверждения вытягиваю руки и предъявляю ему чистые запястья.

Мужчина качает головой.

– Я же сказал, у каждой избранницы есть знак.

– Где?! – подаюсь вперёд и чуть не падаю с кровати.

– Не «где», а «что». Твои глаза.

– На моих глазах есть знак?! Что вы несёте?!

Мне срочно нужно зеркало!

А лучше ведро воды! И посмотреться, и охладиться.

– Цвет твоих глаз. Они зелёные, как у всех избранниц, – спокойно поясняет дракон. – Они бывают разного оттенка, но цвет один.

Выдыхаю с облегчением.

Нет, ну не идиот ли? Напугал до полусмерти! Так и хочется покрутить себе пальчиком у виска, а ему – постучать кулаком по лбу.

– И что, что зелёные? – фыркаю и расслабленно облокачиваюсь спиной на стену. – Если на нашей планете собрать всех зеленоглазых, вам драконов не хватит. Вот если бы вы сказали, блондинка с карими глазами или брюнетка с синими – таких да, у нас таких мало. А просто зеленоглазых – пруд пруди. Да среди нас кастинг можно устраивать: любой оттенок кожи, любой цвет волос – вам всё сойдёт. А уж зеленоглазых блондинок, таких как я, вообще на рынке можно пучками продавать.

– Не могу ничего сказать о твоей планете и количестве избранниц на ней, – отвечает дракон. – Канал находит девушек по всей Вселенной. Мы не знаем, откуда именно прибудет каждая следующая.

О, а вот это как раз нужная тема!

– Скажите, а Млечный Путь отсюда виден? – напрягаюсь, вспоминая всё, что знаю о звёздах.

– Это твоя галактика?

– Если я ничего не путаю, то да. Солнечная система. А планета называется Земля.

Мужчина задумывается, а потом отрицательно качает головой.

– Если и видна, то у нас она называется по-другому. В любом случае, астрономия у нас не сильно развита. Мы интересуемся и изучаем звёзды, но не стремимся к ним.

– Не летаете на другие планеты, к другим звёздам?

– Нет. Зачем?..

– Да, блин… – вздыхаю. – Я реально попала…

– Если тебя это успокоит, я могу поискать в Сетевом поле информацию о твоей планете. Возможно, кто-то из избранниц ранее говорил это название.

– И что мне это даст? Астрономия у вас не развита, звездолётов или космических кораблей нет…

– Звездолёты, космические корабли?.. – красночешуйчатый гад удивлённо вскидывает брови. – Вы летаете к другим звёздам?

Потупившись, печально качаю головой.

– Нет, только до соседней планеты. И то этому очень долго учат, и космонавтов у нас единицы. Я думала, мало ли, вдруг вы летаете… Но уже поняла и так – этот путь ведёт в никуда.

Мужчина обречённо закатывает глаза.

– Я же сказал, что обратного пути у тебя нет. Но, если у нас найдутся ныне живущие женщины с твоей планеты, ты вполне сможешь с ними пообщаться.

Ага, с учётом того, что они приравнены по годам жизни к драконам, я имею реальный шанс пообщаться с идеальной избранницей времён эпохи Ренессанса. Да и, учитывая здешний менталитет, о чём мне с ней говорить? Под каким углом правильно держать в зубах тапочки мужа?

Не дожидаясь ответа, Дарин прикладывает большой палец правой руки к тёмному гладкому браслету, внешне чем-то напоминающему наши смарт-часы. Устройство мягко вспыхивает, в воздухе над ним тут же разворачивается голографический экран, и мужчина начинает быстро вводить какие-то данные.

«Линковый коммуникатор, сокращённо линко́м – персональное устройство для доступа к Сетевому полю и связи», – услужливо подсказывает «память».

– Вот, смотри, – он поворачивает ко мне руку. – Упоминаний ни о Млечном Пути, ни о твоей планете нет. Мне жаль.

Коснувшись экрана, он отключает изображение, после чего неторопливо встаёт, стряхивает с рукава невидимую пылинку и как ни в чём не бывало произносит:

– Если у тебя есть ещё какие-то вопросы, я отвечу на них по пути. А сейчас одевайся. Нам пора отправляться.

– Я не понимаю, – сижу, не двигаясь. – Вы не интересуйтесь космосом, но между тем у вас есть Сетевое поле. У нас на планете это называется Интернет. Он появился только после того, как земляне начали осваивать космос³. Вы мне где-то не договариваете?

– Я тоже тебя не понимаю, но постараюсь объяснить. Сетевое поле основано на резонансной связи между закопанными в горных массивах кристаллами. Передача данных идёт по внутренним энергетическим каналам планеты. Надеюсь, я понятно говорю?

– Понятно…

Мне действительно всё понятно. Портационный канал работает только в одну сторону, космос не осваивается, пути отступления отрезаны по всем фронтам.

Родители, наверное, с ума сойдут, когда узнают, что я исчезла. И бабуля с дедулей тоже. Да и братья, хоть и доставали своей опекой, но они же не со зла, просто у них так выражалась забота.

Хочется плакать. А ещё крушить. И убивать. Последнее хочется больше всего.

– Дорогая, не тяни время.

– Во-первых, я вам никакая не «дорогая», – дёргаюсь и шиплю. – У меня пока что есть имя. А во-вторых, никуда я отсюда не пойду.

На меня нападает такая нечеловеческая апатия, что нет сил даже пошевелиться. Съезжаю головой на подушку и невидящим взглядом смотрю в потолок.

– Мне, конечно, не принципиально, – голос чешуйчатого звучит всё так же спокойно, – но мы находимся высоко в горах, в Храме Кена́ра-лин, то есть Истинной Связи. Каналу требуется восполнение энергии, а для этого ему нужна полная тишина и покой. Поэтому жрецы на некоторое время отсюда уйдут, и Храм будет закрыт.

– А мне-то какое дело до вашего канала? – произношу безразлично.

– Ты же не хочешь пострадать?

– Вы мне угрожаете? – едва поворачиваю голову.

– Ни в коем случае. Даже наоборот, не хочу, чтобы ты пострадала, сойдя с ума в одиночестве, без еды и воды.

Нет, сойти с ума я точно не хочу. Раз уж так получилось, придётся осваиваться в этом мире. Страданиями всё равно ничего не исправишь.

Тяжело вздохнув, соскребаю себя с кровати, напяливаю дурацкий балахон, раскидываю руки в стороны и разворачиваюсь.

– Я готова. Куда мы там отправляемся?

– В Храм Адана-шин, – Арвин нажимает на панели в стене очередную кнопку, дверь бесшумно открывается, и мы выходим из медблока.

Мужчина ведёт меня куда-то по длинному неширокому коридору и при этом не перестаёт говорить.

– Там пройдёт обряд единения. Это очень красивый старинный Храм. Ты видела его в… фильме. Он находится далеко в долине, которая почти круглый год утопает в цветах самых необыкновенных расцветок. Тебе понравится. Но путь неблизкий, поэтому сначала мы поедем на шардах, а внизу, у подножья, пересядем на…

«Шард – бескрылая парнокопытная птица с длинными ногами, используется для езды по неровной и пересечённой местности, в частности, на узких горных тропах», – голосом лектора по введению в экономическую теорию бубнит «память».

Да поняла я, поняла! Гигантский страус с копытами.

– А у вас случайно нет канала отзыва? Бац! И вконец задолбавшая избранница отправляется обратно к тёще? – нет, ну я просто обязана использовать последний шанс.

– Был, – совершенно серьёзно отвечает Дарин, и во мне вспыхивает угасшая было надежда, – но буквально пару тысячелетий назад в нём застряла одна болтливая истинная, её язык намотался на портационную нить, и канал сгорел.

– Что?..

Думаете, я обиделась? Не-а.

На мгновение замерла, осознавая услышанное, а потом… рассмеялась.

А ты, дракоша, тоже немножечко тролль. Ладно, поддержу твою шутку. Заодно попробую вывести тебя на чистую воду, Дарин Тангарский.

– Скажите, а ваши избранницы на вас летают? – спрашиваю, отсмеявшись.

– Они предпочитают более комфортный способ передвижения.

Вот оно, очередное доказательство, что мне в этом браке делать нечего: они даже покатать жену на драконе не могут, только языком своим бла-бла-бла, а на деле – пшик.

– А почему вы выбрали такой неудобный способ передвижения, ведь на птицах наверняка будет трясти? Разве нельзя полететь на вас? Хотя бы до подножия горы – раз, и мы внизу.

Мы останавливаемся возле закрытой двери. Арвин нажимает кнопку, и перед нами вспыхивает табло. Знакомые мне девять квадратиков: три на три. И даже знаки на них мне знакомы – обычные земные арабские цифры. Но «память» услужливо подсказывает, что они вовсе не земные, а умение читать и писать на тангарском я получила вместе со знанием языка, пока проходила канал.

– На территории Храма обращаться запрещено, я тебе уже говорил, – объясняет дракон, между делом набирая на табло комбинацию цифр. – А за пределами на моём драконе может летать только моя избранница.

Так вошёл роль, что даже я скоро поверю, что Дарин и Арвин – это не одно лицо. Если бы не слышала собственными ушами, даже не усомнилась бы в его честности. Бабушка про таких говорит: врёт и не краснеет.

Эх…

Ладно, Дарин Тангарский, он же Арвин Кайренис, я проиграла бой, но ещё не проиграла войну. И не мечтай, что я сдамся.

Хочешь поиграть? О'кей. Но играть мы будем по моим правилам.

А пока сыграем в прятки.

Делаю пару шагов назад, благо, я босая, а потому бесшумная как ниндзя, касаюсь кнопки на стене сбоку, моментально набираю подсмотренную комбинацию и буквально впрыгиваю в бесшумно открывшийся проём.

– А ну, стоять! – слышу короткий рык, но проём уже закрывается.

Разворачиваюсь и, недолго думая, изо всех сил луплю кулаками по горящему с этой стороны двери табло. Громкий противный писк, зелёный цвет окошек сменяется на красный, а потом картинка гаснет.

– Вот так вам! – показываю язык закрытой двери. – Поживёте летом у бабушки в деревне, и не так научитесь обращаться с техникой.

Победно усмехаясь, разворачиваюсь и…

Глава 6 – GPS-невеста, или Замуровали, демоны!

…Свобода!

Длинный белый коридор без окон и дверей пуст. Мчусь по нему. Куда, зачем? Сама не знаю. Просто неожиданно захотелось хоть что-нибудь сотворить в знак протеста.

Так-то мозгом я понимаю, что творю, и что далеко не убегу – при таких технологиях все коридоры скорее всего оснащены камерами наблюдения, и за мной сейчас следят. Но вредный характер требует сатисфакции.

Пусть этот драконище немного понервничает, а я, пока есть время, подумаю.

Собираю в кучу всё, что узнала, и вот к какому выводу прихожу: есть какой-то правящий круг драконов, что-то вроде старейшин, которые пропагандируют культ тихих и послушных жён. Ну а что? Сидят дома, никому не мешают, собственного мнения не имеют, штампуют новых драконов. Идеальный патриархальный мир.

А теперь вопрос: почему Дарин не удивляется тому, что я после припечатывания маг-шайбой не стала глупой послушной куклой, а продолжаю спорить, дерзить и высказывать своё мнение?

Он сделал это специально!

Специально явился на обряд призыва, зная, что его стихии там быть не положено, а потом в завуалированной форме приказал скрыть своё вмешательство от Совета.

Но как он это провернул? Может, дело в этой маг-шайбе?

Перед глазами всплывают счастливые, наивные и абсолютно безмятежные глаза девушки из обучающего ролика. Её припечатали сразу же после появления. А у меня ведь было не так. Сначала я повоевала с жрецами, показала характер, побегала по залу. И этот блондинчик, как его там зовут, Гарт, что ли, не подходил ко мне, болтая какую-то ерунду, которую я могла и так узнать из ролика. Зачем он это делал? А что, если тянул время? Тогда получается, что блондинчик и Огонёк в сговоре.

И что нам это даёт?

Огоньку зачем-то нужно было сохранить мою индивидуальность, мой характер. Благодаря ему меня не зомбировали сразу, и скан вложил в голову память, но не смог промыть мозги.

Спросите, зачем ему нужна неидеальная и непослушная жена? Это следующий вопрос. И ответ на него мне ещё предстоит узнать. Наряду с сотней других.

Может, я и ошибаюсь. Может, это просто паранойя. Но слишком уж всё совпадает. Слишком…

Впереди панель. Жму кнопку, набираю код. Дверь бесшумно распахивается…

– О, здрасьте. А вы шустрый. В коридорах установлено видеонаблюдение, да? – не сводя невинного взгляда со своего тайного жениха, неопределённо обвожу рукой пространство вокруг.

– Это что за выходка? – рычит он, хватает меня чуть повыше локтя и тащит по коридору. – Я же сказал, Храм скоро закроется, одна ты отсюда не выберешься.

Едва успеваю перебирать босыми ногами. Хорошо, что пол ровный и гладкий. А если бы был шершавый или с острыми камнями? А говорили, что заботятся и берегут истинных. Не заметно.

– Ну, попробовать-то стоило, – тяну, довольно улыбаясь.

Не то чтобы мне нравится ситуация, но он же хотел дерзкую и своевольную жену? Получите, распишитесь. Тем более, что мне здесь и роль отыгрывать не надо – обычно я такая и есть.

Я же говорила, что младшая дочь в многодетной семье? А сколько у меня братьев, говорила? Нет? Прошу прощения, сейчас исправлюсь.

Так вот: у меня семь братьев. Семь старших братьев! (Только не надо сравнивать с известной сказкой, я вам тут не Белоснежка, ага? Ещё в школе достали с этой подколкой.)

Короче, у меня семь братьев, каждый из которых считает своим долгом воспитывать глупую малявку. Туда не ходи, сюда не ходи, с этим не дружи, на этого не смотри. Хочешь подержаться с мальчиком за ручки – ты что, смерти его хочешь?.. И т.д. и т.п., и всё в том же стиле.

Внутрисемейный тоталитарный режим!

Ну и как среди таких нянек не отрастить зубы? Знали бы вы, как я выворачивалась наизнанку, чтобы хорошо сдать ЕГЭ и поступить на бюджет подальше от дома, лишь бы вырваться из-под этой глобальной опеки.

– Простите, Арвин, но вы мне не ответили…

Немного пыхчу, потому что по длинным белым коридорам мы уже буквально летим. То есть, он-то идёт… Но где его ноги, а где мои? Я не мелюзга, полноценные метр семьдесят два – моя гордость и возможность плевать на макушки всяким недостойным хлюпикам, как говорит бабушка. Но при всей своей «гордости» я этому дракону могу едва что макушкой нос разбить, да и то только в прыжке. Ну вот и сравните длину его ног и моих.

– Как вы меня так быстро нашли? – повторяю снова, потому что ответа до сих пор нет.

– Из этого коридора только один выход.

– У… – скисаю. Что-то я действительно не подумала. Я же никуда не поворачивала. Потому что поворачивать было некуда.

– Но наблюдение за тобой всё равно ведётся, – мужчина кидает через плечо короткий насмешливый взгляд. – Пока я несу за тебя ответственность, твоё биомагнитное поле синхронизировано с моим линкомом, и через Сеть я всегда могу узнать, где ты.

Свободной рукой машинально провожу по шее. Надеюсь, они не вживили в меня чип?

– Не переживай, никакое устройство слежения в тебя не вживляли. Я же правильно понял последнее слово?

А я что, вслух спросила?!

– На нашей планете используется нод, – объясняет Арвин, получив мой подтверждающий кивок. – Это такое малюсенькое устройство, которое вживляется под кожу домашним животным, и в случае их пропажи хозяева могут быстро их найти. В твоём же случае маг-скан просто считал биомагнитное поле и привязал его к моему линкому.

– И что, вы теперь всю жизнь будете за мной следить?

– Зачем? Когда передам тебя из рук в руки Дарину, просто перекодирую твоё поле на его линком.

Спотыкаюсь после его слов. Нод, биомагнитное поле… Как ни назови, а всё одно эта планета всё больше напоминает женскую тюрьму. Шаг вправо, шаг влево – побег, прыжок на месте – провокация. Такое впечатление, что я попала обратно домой, под «надёжное крыло» братьев.

– Ваша планета такая опасная, что необходим тотальный контроль?

– Нет. Это обычная мера безопасности. Избранница дракону даётся только один раз в жизни, и рисковать ею не хочет никто.

Так и хочется съязвить: ну да, куда же иначе вы будете сливать излишки энергии, и кто будет поддерживать дракононаселение на должном уровне?

И вот интересно, возвращаясь к последнему вопросу, этот градусник с крыльями не боится, что лопнет? Сам же сказал Рамиусу, что его энергия на пределе. Интересно, что это значит? Нет, я же не из любопытства хочу знать. Вдруг я нахожусь в непосредственной близости от ходячей ядерной бомбы? Как разопрёт этого драконидзе, да как бабахнет. И всё, прости-прощай, Александра Плетнёва, студентка первого курса финансово-экономического института…

Развить эту мысль не успеваю, потому что Дарин открывает последнюю дверь, мы делаем шаг на улицу, и я застываю в восторге.

На меня буквально обрушивается новый мир.

Мы стоим на самом краю отвесной скалы, но по ощущениям будто бы парим в невесомости. Ворвавшийся в лёгкие горный воздух настолько сладкий, что его хочется пить.

Где-то далеко внизу волнуется бескрайнее и бесконечное зелёное лесное море. И сравниться с его красотой может разве только бесконечно синее и бездонное небо. Яркие лучи местного светила – Наяны, – как едва слышно подсказывает «память», играют с каплями влаги в пушистых облаках, скользят вниз и мягко тонут в кронах вековых деревьев.

Медленно оборачиваюсь.

На фоне облаков величественный Храм кажется выросшим из скалы миражом – хрупким, воздушным, почти нереальным. Будто передо мной не камень и архитектура, а плотное сплетение света, ветра и чего-то древнего, забытого… сакрального.

Стою, забыв все вопросы, подозрения и даже язвительные мысли. Потому что чувствую себя невероятно лёгкой и свободной как птица.

Понятное дело, что я видела планету в обучающем ролике, но одно дело смотреть «по телеку», и совсем другое – вживую.

– Ну как, теперь Тангар не кажется таким уж скучным и стерильным? – раздаётся над ухом насмешливо.

– Нет. Ваша планета потрясающая… – выдыхаю, и даже ни капли не ёрничаю. – Она так похожа на… мою.

– Это хорошо. Потому что теперь она не только моя, но и твоя. Наша. Привыкай.

Нет, ну вот что за чел… дракон! Это же надо так – одним словом испортить всю красоту момента. «Привыкай». Ррр!

Но да, конечно, он прав. Привыкать мне надо.

– Слушай, Ар, – делаю несколько маленьких шагов вперёд и останавливаюсь прямо над обрывом, – а если я сейчас свалюсь отсюда, ты меня поймаешь? Ну, получится же, что я чужая невеста, и мне на тебе летать нельзя. Что делать будешь? Дашь мне погибнуть?

Резко разворачиваюсь и раскидываю руки в стороны. Ветер треплет волосы, бьёт светлыми прядями в лицо, балахон облепил тело, его подол развевается над пропастью. Босыми ногами чувствую мелкие острые камешки и тихонечко переступаю. Не свалиться бы на самом деле. Мало ли, вдруг ему можно носить на себе только жену, а невесту – ни-ни.

– Я несу за тебя ответственность, – мужчина смотрит очень внимательно и протягивает руку ладонью вверх, предлагая взяться. Мотаю головой: не-а, и он продолжает: – Конечно, мне придётся прыгнуть за тобой, но на спине ты всё равно не полетишь. Только в лапах. Если не боишься когтей и согласна на подобный экстрим, прыгай. Только имей в виду, летать в лапах дракона, словно мешок картошки, не очень удобно.

Он ехидно улыбается, а я отступаю от края. Вот гад!

– Ну и где ваши страусы? – делаю вид, будто не замечаю его руку, и вообще ничего не произошло. – Точнее, эти… шарды.

– Пока в загоне, – он легко перехватывает меня за запястье. Ага, всё-таки немножко боится, что ему досталась сумасшедшая невеста! Но жаль, что не прокололся. – Их сейчас запрягают. А у нас есть время пообедать и переодеться.

– Да ладно? А я уж подумала, что до самого обряда так и буду ходить, – кривлюсь, оглядываю себя и, задрав ногу, демонстративно шевелю пальцами.

– Обуви в медблоке нет, прости. А риза – это ритуальная одежда всех избранниц. На территории Храма в другой находиться нельзя, – говорит дракон, уводя меня подальше от обрыва.

Мы идём к небольшим строениям, находящимся немного в стороне.

– Это тоже что-то связанное с моим биомагнитным полем?

– Нет, – он пожимает плечами. – Это дань традициям. Как и одежда жрецов.

– И сколько лет традиции? Надеюсь, этот балахон – не её ровесник? – фыркаю.

– Нет, конечно, – дракон кидает на меня насмешливый взгляд. – Эта риза новая, а вот легенда об избранницах драконов очень древняя. Хотя, это даже не легенда, а скорее миф.

– Расскажешь? – буквально подпрыгиваю от нетерпения. В «память» ничего подобного не загружено.

Дарин пару секунд молчит, будто решает, рассказывать или нет. А потом всё-таки начинает:

– Много тысячелетий назад у нас был обычный мир, где драконы выбирали себе жён среди женщин-дракониц. Но однажды что-то случилось, и боги прогневались на нас. Никто уже не помнит, за что именно, но в наказание у нас перестали рождаться девочки. Драконий род начал вырождаться. Планета тоже отреагировала: моря вышли из берегов, под воду ушли целые города, проснулись дремавшие веками вулканы, начались землетрясения. Мир буквально затрещал по швам. Тогда два друга – дракон земли и дракон воздуха – поднялись на самую высокую гору и стали молить богов о прощении. Как ты понимаешь, они пришли именно сюда.

Дарин замолкает, а я притормаживаю и оглядываюсь на Храм.

– Боги не простили, но пошли на уступки, – продолжает рассказывать мужчина, слегка потянув меня вперёд. – Они открыли портационный канал и послали на землю Звёздный Камень, способный объединить в одно целое дракона и пришедшую из глубин космоса избранницу. С тех пор мы живём с этим даром. И бережём своих жён пуще глаза. Потому что никто не знает, в какой момент боги могут передумать.

– И при чём тут риза? – уточняю, хотя уже примерно догадываюсь.

– Первая избранница появилась здесь именно в такой одежде. Никто не знает, откуда она пришла, как выглядел её мир. Но для нас это как символ того, что мы помним о прошлых ошибках.

Замираю, уставившись на Дарина:

– Так у вас раньше всё-таки были драконицы?

Он улыбается и качает головой.

– Это просто миф. Нет ни одной письменной записи, ни одного подтверждённого факта. Только легенда, сказка.

У нас тоже существует много легенд, мифов и былин. Змей Горыныч, богатыри, всемирный потоп… И ничего из этого так же не имеет подтверждения, но рассказ дракона почему-то заставляет задуматься: а так ли тут всё просто?

Мы поднимаемся на невысокое крыльцо одноэтажного бревенчатого здания. Дарин открывает дверь, и мы попадаем в уютное светлое помещение, больше похожее на деревенский дом, чем на часть высокотехнологичного комплекса. Низкий потолок, деревянный пол, прямо как у бабушки, сбитый из струганых досок стол, несколько стульев и шкаф у стены – всё очень простое и уютное. А из окна открывается головокружительный вид на долину.

– Это что, местная столовка? – усмехаюсь.

– Помещение для отдыха, – Дарин отпускает мою руку и идёт к шкафу. – Здесь можно поесть и переодеться. Всё уже готово.

Тру запястье. Странное ощущение. Будто кожу щиплет после лёгкого ожога.

– Одевайся, – мужчина кладёт на стул тунику, лосины, ставит рядом высокие ботинки с толстым каблуком и указывает на закрытый ящик. – Если нужно нижнее бельё, выбери сама.

– А?..

– Всё новое, не переживай.

– А… – повторяю, разглядывая себя.

– А я пока попрошу принести обед.

Не дожидаясь ответа, он выходит и прикрывает за собой дверь.

Растерянно смотрю вслед.

Нет, дракони́ще определённо играет. Как и я. Вот только если мы ведём игры параллельно друг другу, то мои правила он быстро понял, а вот я его – нет.

Глава 7 – Экологически чистый кошмар

Что бы там ни было, а время тянуть не стала. Подошла к шкафу и открыла ящик. С ужасом ожидала увидеть какие-нибудь панталоны и бюстье наподобие тех, что описывают в книгах про попаданок в другие миры, поэтому была приятно шокирована, обнаружив довольно-таки современное нижнее бельё. Разница была только в моделях, размерах и расцветках.

Представила, как жрецы в ритуальных одеждах и мантиях с важными лицами вышагивают между стоек с вешалками в магазине нижнего белья, выбирая комплекты для будущих попаданок.

«Гарт, как вы думаете, какую модель взять – эту или эту? – Рамиус внимательно рассматривает синий ажурный комплект, одновременно снимая с подставки ярко-розовое, состоящее из одних верёвочек и страз, нечто.

– Рам, они просто потрясающие! Берём оба! – глаза блондинчика горят восторгом. – Наши избранницы достойны самого лучшего. Будем холить и лелеять их прямо в этом!»

Отсмеявшись, выбрала обычный спортивный топ, после чего оделась и уселась за стол.

Дарин вернулся минут через десять. Предварительно постучал и, получив разрешение, вошёл. На подносе обнаружились две тарелки с кашей, хлеб и чай.

– Пока только так. А более плотно поужинаем уже внизу, у подножья. Там есть таверна.

Киваю, с осторожностью поднося ложку ко рту. Цвет каши необычный – ярко-жёлтый, а вот вкус очень даже узнаваем – манка. Если бы не это, я бы уже начала верить, что мы на Земле, потому что пока никаких других отличий воочию не увидела.

Но это я рано сделала такие выводы.

Едва мы пообедали и прошли к загонам, как нам вывели шардов. Зависла с открытым ртом.

Ну и птицы! Да, похожи на страусов – перья, шея, ноги. Но! Рогатые, размером с лошадь, крыльев нет вообще, зато есть толстый плоский хвост, а ноги заканчиваются самыми настоящими козлиными копытами. Какая-то мутированная версия козлострауса размером с лошадь.

Что-то моя уверенность в надёжности подобного вида транспорта пошатнулась.

– А вы уверены, что на них можно ездить? – тычу пальцем в одну из внимательно рассматривающих меня птичек.

– Мы же вроде перешли на «ты», – дракон подошёл к шарду и бесстрашно положил руку на основание шеи. Птица повернула к нему голову и, боднув в плечо, довольно мило курлыкнула. – Иди сюда, не бойся. Шарды не кусаются, они травоядные.

– Я и не боюсь, – фыркаю, но приближаться не спешу. – Здесь проблема в другом. Я никогда не ездила в седле.

И без седла тоже. Случай, когда соседский мальчишка подбил меня прокатиться на бабушкиной козе, и мы, сопровождаемые моими громкими визгами и истеричным блеяньем Травки, неслись через всю деревню, не считается. Кстати, бабушка меня тогда прикрыла, ничего не рассказав братьям, а Серёжка получил от деда дрына и до конца лета к нам во двор не заходил, прячась за забором и вызывая меня гулять особым свистом.

– Между прочим, лошади тоже травоядные. Но кусаться им это не мешает, – бурчу под нос.

Вздёрнув уголки губ, но сдержав усмешку, Дарин подходит ко мне и мягко подталкивает в спину.

– Это не сложно. Сидишь, крепко держишься ногами и не дёргаешься. Шарды сами знают дорогу.

Пыхчу и мнусь.

– Ну же, трусишка, смелее, – дракон иронично вздёргивает бровь. – Как ты собиралась лететь на мне, если даже боишься ехать верхом?

– Кто, я? Я же сказала, что не боюсь, – прищуриваюсь, поджимаю губы и решительно подхожу к птице.

Хватаюсь за седло, вставляю ногу в стремя и подпрыгиваю.

Ого! А это сложнее, чем казалось.

Первая попытка, вторая…

Третья заканчивается тем, что я снова стою на земле, а за спиной слышу тихий смешок. Но прежде чем успеваю возмутиться, Дарин крепко обхватывает меня за талию и легко закидывает в седло.

Чуть не падаю вперёд, судорожно хватаюсь за изогнутые козлиные рога, вызвав тем самым недовольный клёкот шарда, кое-как выпрямляюсь и быстро вставляю второй ботинок в стремя.

Вот блин. Кажется, я себя переоценила. Сидеть неудобно: седло гладкое, скользкое, и ощущение такое, будто я вот-вот съеду вниз, как с ледяной горки.

На Травке тоже было неудобно – она тряслась и блеяла как сумасшедшая, но я с неё хотя бы не соскальзывала. И мне тогда было всего пять лет!

– Удобно села? Ехать сможешь, или поедем вдвоём на одном шарде? – в голосе Дарина слышится откровенная издёвка.

Чего?!

Перетопчется вдвоём ехать!

Схватив поводья, поворачиваюсь и насмешливо бросаю:

– Ну? Чего стоим, кого ждём?

Хмыкнув, мужчина быстро и уверенно садится на свою птицу.

– Держись крепко. Шарды чувствуют неуверенность. Если начнёшь съезжать, наклонись вперёд и постарайся выровняться. Поняла?

– А то! – подмигиваю перепончатокрылому и отворачиваюсь.

Надеюсь, эти птички не бегают так же быстро, как наши… Ну или как Травка…

Тихонько бью пятками по бокам шарда и, громко причмокнув губами, уверенно выдаю:

– Но, поехали!

Глупый птиц стоит на месте. Даже голову не повернул. Полный игнор. Может, в его маленькой голове ещё меньше мозгов, чем у страуса? Хотя… сколько мозгов у страуса я тоже не знаю. Так что сравнить не с чем.

– «Но»? – веселится драконище.

«Хек – данная команда подаётся, чтобы…» – бубнит «память».

Я тут же повторяю и…

Начинается какой-то кошмар.

Шард резко вскидывает голову, издаёт истеричный клёкот и буквально с места срывается в галоп. Я только успеваю вцепиться в поводья, и всё, что вижу – это что-то зелёное, синее и изредка мельтешащую впереди дорогу.

Убью гада! Вот только остановимся!

Несёмся по узкой горной тропинке вниз с такой скоростью, что мне только и остаётся стискивать зубы, чтобы не заорать, натягивать поводья да крепко держаться. Я даже обернуться не могу, чтобы посмотреть, где там этот красночешуйчатый садист.

Вот предлагала же спуститься на нём. Аккуратненько спланировал бы вниз, да и всё.

Тайну он свою выдавать не хочет, видите ли!

Ладно, мог бы и в когтях отнести, в них, думаю, не так сильно трясёт. У меня же такими темпами сейчас мозги по всей дороге рассыпятся.

По спине градом льётся пот, дышу с хрипами.

Мы скачем уже минут пятнадцать по узкой горной дороге. По тому, что слева не прекращается каменная стена, а справа периодически повторяется один и тот же горный пейзаж, делаю вывод, что мы спускаемся по спирали.

Ё-моё, когда же этот спуск закончится?! Высоты я не боюсь, но эта тряска просто убивает. Руки занемели, спина ноет, ног не чувствую.

Это они так истинных берегут?!

А если бы я боялась высоты? А если бы упала в обморок и прямо в пропасть, а?!

Ну женишок, только остановимся! Я тебе за отбитую попу так отомщу!

Даже не хочу представлять, как потом неделю ходить буду. Ать-два, ать-два! То ли утка, то ли кавалерист*.

– Тор…мо…зи! А…а…а…а… – не успеваю остановить это безумие, когда безмозглый птиц на полном ходу влетает в лесной массив.

Ветки хлещут по ногам, цепляются за волосы, и мне приходится прижаться лицом к основанию покрытой мягким щекотным пухом шеи, чтобы какая-нибудь особо упругая ветка не двинула мне по лбу.

Да как же его остановить?!

Дурацкая встроенная «память» без устали что-то повторяет, но у меня так трясётся мозг, что я не понимаю.

– Стой!.. Стой!.. Стой!.. – выдаю с каждым прыжком шарда, но он и не думает останавливаться.

Я даже не смотрю вперёд. Мне уже всё равно, куда несётся эта сумасшедшая ездовая птица.

Слышу рядом какой-то окрик. Моё орудие пыток замедляется, а потом и вовсе останавливается.

Возможно, я бы сразу свалилась, но тело затекло настолько, что, кажется, приросло к седлу. Лежу, закрыв глаза. Они, конечно, не затекли, но мне нужно время отдышаться.

– Эй, ты жива? – слышу над ухом. И нет, не заботливое, а уже привычное иронично-насмешливое.

– М… – отвечаю, не размыкая губ.

Сейчас, только отдышусь, свалюсь со страуса, разомну тело, найду палку подлиннее и популярно объясню, жива ли я. Лелеют они! Я тоже, когда буду убивать этого двуипостасного, скажу, что это я так его лелею!

– Я же тебе говорил, шарды чувствуют неуверенность. Нужно было дать команду «Сич», если хотела ехать медленно, и «Рап» – если хотела остановиться. Эти знания маг-скан должен был тебе передать. Это основы, – Дарин легко вытягивает из седла и куда-то несёт моё полумёртвое тело.

А я в этот момент понимаю три вещи.

Во-первых, «память» действительно называла эти слова, но я никак не могла их понять. Какое первым услышала, то и ляпнула. А потом вообще ничего не слышала. И вообще, никчёмный из дракона педагог, мог бы и сам провести полный инструктаж. Знает же, что у него невеста на всю голову неадекватная.

Во-вторых, мне больше не надо представлять себе, как это – «притворяться ветошью». Теперь я это абсолютно точно знаю.

И в-третьих, та «таверна», к которой мы приближаемся, с таверной не имеет ничего общего. Во всяком случае, в моём представлении.

Дарин несёт меня к небольшому бревенчатому строению у самого подножия скалы, крыша которого полностью поросла мхом, низкое крыльцо настолько ветхое, что того и гляди провалится, а на маленькое узкое окошко вместо стекла то ли натянута плёнка, то ли вставлен бычий пузырь.

Избушка Лешего, ни дать ни взять.

Рядом большой загон, где пасутся очередные странные представители местной фауны.

– Это кто? – я даже оживаю, с интересом рассматривая гро́нтов (ну да, «память» подсказала) – эдакую помесь медведя и оленя, где медведь – тело, а олень – голова.

Интересно, а Мэри Шелли⁴ не была выходцем с этой планеты? Нет, ну мало ли, жила здесь, а потом каким-то образом попала на Землю и воплотила в своей книге воспоминания о родине.

– Здесь мы пересядем на гронтов, – поясняет Дарин, кивая в сторону животных. – Шарды по лесу не ходят. Слишком шустрые. А гронты спокойные и немного медлительные.

Медлительные?.. Прекрасно. Меня это устраивает.

– Очаровательно, – выдыхаю. – Прямо то, о чём я мечтала. Избить пятую точку в седле, а потом – пересесть на волосатого лося и трястись дальше.

Дарин не отвечает, открывает калитку и уверенным шагом заходит во двор. Несколько ближайших волосатых тушек перестают щипать траву, поворачивают головы, и я вижу устремлённые на нас выразительные и добродушные глаза Бемби.

«У гронтов четырёхкамерный желудок, – тут же выдаёт «память». – Данный вид животных относятся к жвачным травоядным».

Это, конечно, всё очень мило, но как же не хочется продолжать уроки верховой езды.

– Почему мы спускались сверху на козлостраусах, я ещё могу понять, но у вас же высокотехнологичный мир, я видела в городах автомобили… карды, – поправляюсь и продолжаю: – Так почему дальше нельзя ехать с комфортом?

Дракон сажает меня на скамейку, подходит к домику и стучит в дверь.

– Лама́р, забери шардов, – говорит, повысив голос, а потом оборачивается ко мне и поясняет: – Карды движутся на магнитной подушке. По обычным лесным дорогам им не пройти, а чтобы проложить сюда магнитную трассу, пришлось бы вырубить пол-леса. К тому же это испортит почву и распугает диких животных. Но не переживай, к вечеру мы уже доберёмся до первого пункта цивилизации.

Поразительная логика: об окружающей среде они заботятся, а несчастных избранниц тащат над пропастью как мешок картошки.

Хотя, такими темпами, я, пожалуй, уже и правда скоро стану местным сельхозпродуктом. Осталось только вылежаться и прорасти.

Глава 8 – Единство душ? Нет, не слышала

Собственно, недолго думая, этот вопрос и озвучиваю.

– Ну, во-первых, со скалы ты бы не свалилась, – спокойно отвечает дракон. – Вокруг неё ещё нашими предками был создан воздушный заслон. Он не даст упасть в пропасть ни нарочно, ни случайно. А во-вторых, мы действительно бережём природу. Сейчас, например, мы находимся в заповеднике. Он второй по размерам на нашей планете.

Ага, то есть он был абсолютно уверен, что спрыгнуть с обрыва у меня не получится. И всей этой болтологией про когти дракона просто проверял мою адекватность?

А если бы я прыгнула? Всё равно бы женился? На сумасшедшей, склонной к суициду попаданке?.. Или сдал бы в психушку?..

Вздрагиваю. Даже думать об этом не хочу. Лучше уж замуж, чем в дурдом.

– А первый где? – перевожу взгляд с Дарина на раскинувшийся перед нами пейзаж.

Здесь действительно невероятно красиво. Тишина и покой. Только птички поют на все голоса да ветерок шелестит изумрудно-зелёными листьями деревьев.

– На территории первого находится Храм Адана-шин, куда вы, собственно, и направляетесь, – на пороге избушки появляется высокий престарелый мужчина.

Рассматриваю его без стеснения.

А что? Мне можно. Я тут новенькая, поэтому изо всех сил знакомлюсь с обитателями драконьего ПМЖ.

Перед нами, без сомнения, стоит представитель воздушных драконов. Длинные белые волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо и спускающуюся до самого пояса, плечи когда-то могли поспорить по ширине с плечами Дарина, но и сейчас ощущается их былая мощь, а в почти белых, но удивительно ясных глазах застыла мудрость веков.

– Лама́р, – оживает красный дракон, – я уж подумал, ты на дальнее пастбище ушёл.

– Ну что вы? Как я мог пропустить появление новой избранницы? – воздушный дракон с добродушным прищуром рассматривает меня. – Боги сжалились над нами. Наконец-то.

– Угу, дождёшься от них. Всё приходится брать в свои руки, – негромко хмыкает Огонёк и, спустившись с крыльца, переводит тему. – Дарин Тангарский ждёт свою невесту, я обязан доставить её в целости и сохранности, и нам нужно поспешить. Гронты готовы?

– Значит, это избранница… его высочества? – в глазах Ламара сверкнула усмешка. – Ну что ж… передайте ему мои поздравления.

Будто и не услышав намёк моего спутника на спешку, он неторопливо спускается с крыльца и, не отрывая взгляд, идёт ко мне.

– Здрасьте, – смотрю на старца открыто и невольно копирую его веселье. – Рада познакомиться. Меня зовут Саша. Но вы можете не называть меня никак, ведь у вас это в порядке вещей.

Ага, это я намекаю красночешуйчатому, что он ни разу не назвал меня по имени.

– Симпатичная и дерзкая, – констатирует воздушник, остановившись напротив. – Нашему принцу в самый раз.

– Рада за него, – подбавляю в голос сарказм, встаю на подрагивающие ноги и делаю неуклюжий реверанс.

Реверансы на нашей планете давно считаются архаизмом, но Земля и Тангар всё же похожи, хоть и с отличиями. А этот дракон настолько стар, что я не сомневаюсь – во времена его юности такие приветствия могли быть в ходу. Ну а если и нет, скажу, что у нас на Земле именно так принято здороваться с уважаемыми членами общества.

По весёлой улыбке дракона понимаю, что попала в точку – он знает, что такое реверанс.

Вот и отлично!

Раз уж мне предстоит жить на Тангаре, нужно заводить связи и полезные знакомства. Ну а вдруг и Ламар пригодится? Перефразируя старую поговорку: вежливость – оружие будущих королев.

– Реверанс? Да ты полна сюрпризов, – насмешливо тянет молодой дракон. – Откуда ты только выкопала его? В маг-скане об этом информации нет.

– А мы и сами с усами, – фыркаю.

Он удивлённо вскидывает бровь.

– Но у тебя нет усов.

– Всё, забе… Забудь, – исправляюсь и машу рукой.

Ламар, пока мы обмениваемся колкостями, не спеша направляется к загону и, широко распахнув ворота, коротко свистит. Через минуту из леса появляются наши знакомые козлостраусы.

Взяв птиц под уздцы, воздушный дракон поочерёдно гладит их гибкие шеи и что-то тихо шепчет. А те в ответ довольно курлычут и пританцовывают на длинных ногах, будто радуются, что снова увидели старого друга.

– Я только расседлаю шардов и отпущу пастись, – громко говорит он, не отвлекаясь от своих подопечных. – А затем сразу же займусь вашими гронтами. Можете пока посидеть здесь или пройти в дом.

– Это займёт не более получаса, – добавляет Дарин, повернувшись ко мне. – Хочешь отдохнуть внутри?

– Нет, – качаю головой и сажусь на скамейку. – Мне и здесь нравится.

Его высочество согласно кивает и, опустившись рядом, откидывается назад. Блаженно закрыв глаза, он раскидывает длинные руки вдоль спинки и подставляет лицо ярким солнечным лучам. То есть лучам Наяны.

Тихий дракон – это спящий дракон. Ну нет, обойдётся. Я с ним ещё не закончила.

– А что, кроме этого Храма, нигде нельзя провести обряд единения? Других храмов нет?

Смотрю на мужчину. Красивый, зараза. Но когда не ёрничает и не стреляет насмешливым взглядом, ещё краше кажется. И вот что странно: волосы огненные, а брови и ресницы русые. Парадокс!

– Звёздный Камень один, – не открывая глаз, тяжело вздыхает Дарин. Вот чесслово, будто лекцию по основам введения в экономику читает. – И ты уже в курсе, что он объединяет дракона с его избранницей, позволяя отдать ей часть своей энергии, чтобы её годы жизни сравнялись с…

– О! То есть… – глаза округляются, рот открывается сам собой.

Так выходит… энергию надо принять всего один раз, во время обряда? И всё?! То есть, постоянный мусоросборник отменяется? И с чего я решила, что энергия сливается во время интимного процесса? А потому что этот красноголовый нормально говорить не умеет. Как он там сказал: энергия на пределе, отец требует внуков…

А так теперь совсем другое дело!

Дракон отрывается от спинки, открывает глаза и поворачивается ко мне. В огненных волосах запутался яркий лучик местного светила, и от этого кажется, будто его волосы охватил пожар.

Эх, всё-таки он красавчик. Но… Обойдётся!

– Что? – мужчина приподнимает бровь и с интересом смотрит на меня.

– А, нет, ничего. Просто подумала… – покрываюсь красными пятнами и судорожно подбираю слова. – Слушайте, а если сделать так: мы с Дарином проводим обряд, он делится энергией, а потом мы расходимся как в море корабли. Он остаётся в своём Плезантвиле, я уезжаю куда подальше. Всё по правилам: обряд состоялся, энергия передана, я – его избранница и всё такое…

– В каком, прости, Плеза… Плезат…?

– Неважно, – отмахиваюсь. – Смысл в том, что он там, я здесь. Ему хорошо, мне хорошо, вам… Вам тоже идея на будущее. Ну, вдруг избранница не понравится.

Едва не подпрыгиваю, воодушевлённая найденным выходом из положения.

– Ну и зачем ему это всё? – хмыкает дракон. – И ты опять ко мне на «вы»?

Он подаётся вперёд и, опершись локтями на бёдра, сцепляет руки в замок.

– А что такого? – пожимаю плечами. – Он меня не любит, я его тоже. А метка требует обряда. Так почему бы не провести его и не разойтись в разные стороны? Он будет жить в своё удовольствие, может, даже влюбится в кого-то. Я тоже…

– Тоже влюбишься в кого-то? – в тёмно-вишнёвых глазах вспыхивает странный огонёк.

– Не обязательно, – хмурюсь. – Но может быть. Я имею в виду, что тоже буду жить, как захочу и где захочу.

– А с чего ты решила, что у него к тебе никаких чувств нет?

– Потому что он меня не знает, а в любовь с первого взгляда я не верю… Да и вообще, вы это сами сказали, – всплёскиваю руками и ёрзаю.

Сидеть на скамейке жестковато, потому что после эпичного спуска с горы кое-где, кажется, уже начали образовываться синяки. А впереди ещё гронты… Жесть…

– Когда я такое сказал?

– Когда объясняли, что метка не позволит.

– Я не это имел в виду…

– Это неважно, – перебиваю, вскакиваю на ноги и едва удерживаюсь, чтобы не потереть пострадавшую пятую точку. Ну точно, синяки будут. – Смысл был тот же.

В голове уже вовсю строится план: переехать в человеческий город, поступить в академию и жить, пусть на другой планете, но по своему давно продуманному маршруту. Работа, приключения, путешествия… Уж на Тангаре их точно будет с избытком!

Едва не подпрыгиваю в предвкушении.

– Нет.

– Но почему?! – вскипаю и застываю напротив этого упрямого типа.

– Хотя бы потому, что у дракона не будет потомства с кем-то другим.

Только что построенные мечты рушатся, обломками кирпичей больно ударяя по голове.

Напрягаю мозг.

– Так у нас будет долгая жизнь. Поживём в своё удовольствие, а лет через сто встретимся. Или через двести. Может, что-то изменится, и мы влюбимся. Ну или просто нагуляемся, наживёмся как хотим, остепенимся. Вот тогда и заведём детей. То есть драконят.

Ага, особенно я нагуляюсь, наживусь, остепенюсь. У меня же будет такая длинная жизнь, что даже наверняка надоест.

Напряжённо жду ответ.

Дракон хмурится и молчит.

– Нет, – выдаёт в итоге.

– Но почему??!

Вот заладил: нет да нет!

– Вас не поймут.

– Кто?

– Общество.

Поднимаю глаза к небу, сжимаю руки в кулаки.

Ну как до него донести очевидную истину?!

– Арвин, вы же не женаты, да? – дожидаюсь подтверждающего кивка и продолжаю: – Вот представьте, в следующий раз канал призовёт вашу избранницу. Ну неужели вы хотите почти пять веков прожить со скучной нелюбимой женой? Ежедневно ходить на работу, а вечера проводить в кресле-качалке, вяло почитывая местную газетёнку и выслушивая от неё сплетни о том, как соседка в очередной раз лишние полчаса поливала газон вместо того, чтобы как приличная леди вязать носки и варить кисель в ожидании мужа?

Выдыхаю после такой длинной тирады и с надеждой жду ответ. Может, и перегнула, но пусть теперь попробует возразить…

Пару секунд дракон ошарашенно смотрит на меня, а потом начинает громко и некультурно хохотать.

– Ты так видишь вашу совместную жизнь? – выдавливает сквозь смех.

А что смешного я сказала?!

– Так выглядит эта жизнь в том фильме, который я имела неудовольствие посмотреть. И вообще, почему вы всё решаете за моего жениха? Если вы готовы к этому скучному многовековому сериалу под названием «Брак», то это не значит, что Дарин поддерживает вашу идею. Вы-то откуда знаете, может ему понравится моя? Может, он уже в кого-то из человеческих девушек влюблён! А тут я, как снег на голову – шлёп, здрасьте, дяденька чешуйчатохвостый, я вся ваша! Давайте строгать детей!

Дракон хватается за грудь и хохочет так, что с соседнего дерева в испуге слетает стайка небольших жёлто-зелёных птиц, а ближайшие к нам гронты испуганно мычат и, тяжело перебирая лапами, в перевалку убегают вглубь загона.

Поджимаю губы и отворачиваюсь. На глаза наворачиваются слёзы. У меня тут вся жизнь под откос летит, а ему смешно.

Дракон – баран!

Нет.

Драконище – баранище!

– Ты не понимаешь, – говорит он, отсмеявшись. – Обряд вас свяжет энергетически. Это не просто скучный союз длиною в жизнь. Это единство душ. И оно работает в обе стороны. Даже если твой избранник сейчас влюблён, что маловероятно, учитывая его характер, то после обряда единения он забудет обо всех на свете девушках, его глаза будут видеть только одну. И поверь, человеческие девушки не будут в обиде. Они изначально знают, что драконы никогда не свяжут свою жизнь с ними.

Всё. Это полное фиаско! Шансов – ноль целых ноль десятых. Как бы я не извивалась, сколько бы доводов не приводила, он отметает их с такой лёгкостью, будто это в порядке вещей. Ах да… Для них это так и есть.

Тяжело вздыхаю, насухо вытираю глаза и оборачиваюсь.

– То есть, хотите сказать, что у вас даже любовь навязанная? Что же такого сотворили ваши предки, что боги отобрали в том числе возможность самостоятельно выбрать, в кого влюбиться, раз и навсегда решив всё за вас?

Красивые мужские брови сходятся на переносице. Дарин сжимает губы, встаёт и, засунув руки в карманы брюк, нависает надо мной.

– Я рассказал эту легенду не для того, чтобы…

– А я и не ставлю её вам в упрёк, просто пытаюсь понять! – рычу, задрав голову.

Ну нет, драконидзе, так ты меня не продавишь. Семь братьев не продавили, и ты не станешь первым!

И вообще, что за дурацкая мужская привычка – нависать? Сейчас встану на скамейку и тоже нависну! Посмотрим, как тебе это понравится.

Сверлим друг друга напряжёнными взглядами. Он не сдаётся, но и я не отступлю.

Между нами витает такое напряжение, что даже кажется, будто воздух начинает потрескивать, как в преддверии грозы.

Глава 9 – Катастрофа вселенского масштаба

– А я смотрю, у вас тут весело, – одновременно вздрагиваем, поворачиваем головы и видим приближающегося к нам Ламара, ведущего за собой двух запряжённых гронтов. – Всё готово. Если торопитесь, можете отправляться.

Дарин кивает и, отступив от меня на шаг, идёт к старцу.

– Спасибо, Ламар, – он перехватывает поводья. – Мы действительно выдвигаемся. К вечеру хочу добраться до таверны дядюшки Ста́пиуса.

Стою в ожидании, уверенная, что этот твердолобый дракон вот-вот меня позовёт… но он не торопится, что-то вполголоса обсуждая с Ламаром. Старец время от времени хмурится, качает головой, будто с чем-то не согласен. Красночешуйчатый же напряжён, но сдержан.

Наконец, через несколько минут они приходят к какому-то решению, и Ламар неспешно направляется ко мне. Дарин остаётся у гронтов, провожая воздушника обеспокоенным взглядом.

Вежливость – наше всё, поэтому на улыбку Ламара отвечаю своей, не менее широкой. К тому же, старец и правда производит приятное впечатление, да и извергу моему настроение подпортил, за что тоже ему плюсик в карму.

– Скажите, пожалуйста, что означала ваш фраза? – спрашиваю, едва он останавливается напротив.

– Какая?

– Ну… Та самая, что боги над вами сжалились.

– А, эта, – он поглаживает косу, как люди обычно поглаживают кошек. – Просто рад за его высочество. Избранница и дракон – это ведь две половинки одной души.

И этот туда же! А ведь уже начинал мне нравиться…

Душа, душа… У меня, между прочим, душа цельная, неполовинчатая. И не надо в неё подсовывать каких-то посторонних лю… драконов.

Выглядываю из-за плеча воздушника, ловлю взгляд Огонька, занявшегося сбруей, и, вернув внимание Ламару, понижаю голос.

– А как бы вы охарактеризовали герцога Тангарского? Мне стоит его… опасаться?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Ну, врунишка, посмотрим, все ли будут тебя покрывать.

– Можете не опасаться. У нас вполне адекватные драконы. Ну, а если хотите узнать о нём побольше, расспросите его друга. Думаю, больше чем он, о вашем избранном никто не расскажет, – склонившись ближе, доверительно сообщает старец, и улыбка такая широкая-широкая, а глаза честные-пречестные.

Ах ты ж… Тролль!

Ладно, обойдусь без тебя.

Продолжая приторно улыбаться, прощаюсь со старым драконом и иду к загону.

Ну вот что за мир такой, а? Я здесь уже скоро сутки, а ещё ни одного мало-мальски приличного боя не выиграла. Куда ни ткнусь, везде тупик.

Это уже даже нечестно.

Даже братья со своим круглосуточным контролем, и то изредка давали мне возможность почувствовать вкус победы. А тут прям какая-то безнадёга. Руки опускаются.

Встряхиваю головой, скидываю непонятно откуда взявшийся пессимизм и подхожу к Дарину.

– Готова? – поворачивается дракон.

– Не готова, что ж такого, стрижка только начата, – выдаю недовольно.

– Я обязательно передам Дарину, что ты первым делом по прибытии желаешь посетить салон красоты. А пока придётся потерпеть, – хмыкает он и подаёт руку. – Поехали?

Рассматриваю широкую ладонь, не спеша принимать помощь, и раздумываю. Песенку спеть, что ли, про «поехали» и взмахнуть рукой?

Хотя нет, не поймёт.

Про стрижку же не понял. Ну и смысл распыляться?

Вот мы вроде бы внешне похожи. И планеты наши чем-то схожи. Но всё равно будто говорим на разных языках. Как с ним жить пятьсот лет? О чём разговаривать? Как искать общие темы?

Каждый день ругаться, как бабушкины соседи? Он будет приходить домой на рогах (в буквальном смысле, всё же дракон), а я – хватать тяжёлую сковородку и гоняться за ним по идеально подстриженному газону, вопя, что отдала этому му… мужу Травки всю свою молодость. Длинную-длинную молодость. Лет эдак четыреста.

Это же сколько сковородок мне за столько лет понадобится? Жесть. Местная посудная лавка озолотится!

Хохотнув, принимаю ладонь дракона и, вздрогнув от ударившего в ладонь колючего импульса, буквально впрыгиваю в седло.

Потёрла руку о бедро. Да что ж это такое?..

Гронты действительно оказались спокойными и до невозможности медлительными животными, а красота местного заповедника – неописуемо очаровательной и даже по-своему обворожительной.

«Память» услужливо подсказывала названия всего, что цепляло взгляд: и удивительных растений, вольготно разросшихся по обеим сторонам дороги, и зверушек, что мелькали в траве или сновали между деревьями, и разноцветных птиц, чей разноголосый щебет порой буквально оглушал.

Особенно запомнилась стайка махо́рок – лесных кур с головой кролика. Завидев нас, они совершенно безбоязненно приблизились к дороге, и мы на несколько минут остановились, чтобы я имела возможность получше их рассмотреть.

Мэри Шелли, ты реально была тангаркой.

Минут через тридцать неспешного шага я окончательно успокоилась и решила не загоняться. Отступать и сдаваться не собираюсь, но и пускать дело на самотёк – вот уж фигушки!

Сейчас, пока мы в лесу, никаких шансов у меня нет. Но, как только появится цивилизация, и я хоть немного разберусь в местных реалиях, попытаюсь сбежать и затеряться в человеческих городах.

Брак они мне не навяжут, любовь – тем более. То, что когда-то сотворили их предки со своими драконицами – не моя проблема. Я за них отдуваться не собираюсь.

А через час случилось катастрофа вселенского масштаба.

Я просто решила сходить в кустики.

– Далеко не заходи, – спешившись и присев на траву возле дороги, предупреждает Дарин.

– Сама разберусь, – бросаю через плечо и… ухожу подальше в лес.

А потому что нечего мной командовать.

Симпатичные кустики нашлись быстро: пышные, с резными изумрудными листьями, которые трепетали от лёгкого ветерка. А короткая мягкая травка у их основания так и манила присесть, а то и прилечь.

Я выбрала первый вариант. Лежать в незнакомом лесу, где обитают неизвестно какие звери, честно говоря, так себе удовольствие. Да и делать лёжа те дела, ради которых пришла – я из этого возраста как-то давно вышла.

Неладное почувствовала, когда уже собиралась вставать. Сначала было ощущение, будто какое-то пёрышко щекочет голую кожу.

Оглянулась, но никого не обнаружила.

Встала, потянула вверх лосины и…

– Аааааааа!!!

Мой отчаянный пронзительный визг спугнул всех птиц в округе.

Из-под соседнего куста рыжей молнией метнулась перепуганная махорка.

– Уйди! Отвали! Отстань! Ааааа! – визжу, стряхивая с себя здоровенных рыжих муравьёв.

Да сколько их тут?! Откуда?! Здесь же рядом даже муравейника не было!

«Земляные муравьи строят дома под землёй ближе к корням старых и гниющих деревьев», – монотонно вещает «память».

Да мне-то какая разница?! Лучше бы объяснила, как от них избавиться!

– Аааа! – несусь к дороге, одной рукой придерживая лосины, а второй луплю себя по бёдрам, животу и плечам. Кажется, эти гады уже даже в волосах шевелятся.

– Кто?! Кто напал?!

Дарин перехватывает меня прямо на лету, оглядываясь в поисках угрозы.

– Муравьи! Сними! Сними их с меня! – ору, не в силах остановиться, трясу головой и дёргаю ногами.

Он аккуратно ставит меня на землю, отступает на шаг и внимательно ведёт глазами сверху вниз.

– Нет на тебе никого, – констатирует с заметной задержкой, остановив взгляд на моих полуспущенных штанах.

– Охтыжматьперемать! – ойкаю, натягивая лосины и одновременно наблюдая, как мимо нас с жалобным мычанием, ломая кусты, проносится один из гронтов.

– Ах ты ж! – рычит дракон и, отпустив меня, бросается вслед за животным. – Марш на дорогу! И чтобы больше ни шагу в лес!

Выйдя на дорогу, узнаю печальную новость: второй гронт тоже сбежал, только вообще непонятно, в каком направлении.

Поправляю лосины, на всякий случай подпрыгиваю пару раз – мало ли, вдруг кто-то из муравьёв ещё ползает. Переплетаю разлохматившуюся косу, подбираю её в резинку и, сев на корточки прямо на обочине, подпираю кулаками подбородок.

Жду.

Дарин появляется довольно быстро.

Сначала слышу шелест раздвигаемых веток, а через пару секунд выходит и он сам, ведя под уздцы перепуганного гронта.

– Ладно, хоть пешком не придётся идти, – выдыхаю с облегчением и поднимаюсь.

– Мне – да, – невозмутимо отвечает он, приближаясь. – А твой где?

– Не знаю, – развожу руками. – Я пришла, а здесь никого нет. Может, в другую сторону убежал?

– Ну значит, пойдёшь пешком, – он ласково поглаживает оленью морду, стараясь успокоить животное. – Или догоняй беглеца.

– В смысле, догоняй? Я вообще-то пострадавшая! – подпрыгиваю от возмущения.

Нет, он совсем, что ли?! Я никого догонять не буду и пешком не пойду. У меня и так после этих шардов всё тело ноет!

– Ты вообще-то навредившая. А пострадали здесь как раз эти несчастные животные, – невозмутимо заявляет этот нахал.

Ну это вообще предел!

Холят они, понимаешь ли! Лелеют!

Ага, жди!

Тут все драконы такие неадекватные, или только мне так повезло?

Если они так обращаются с истинными, неудивительно, что их заранее зомбируют. Да ни одна нормальная девушка в здравом уме не позволит так над собой измываться!

Животные у него пострадали!

А я?!

Я не пострадала?!

– И моя гордость, между прочим, – шиплю и скрещиваю на груди руки.

– Можно подумать, я ни разу женские ноги не видел, – хмыкает дракон, опуская взгляд и останавливая его на моих пострадавших конечностях.

– Можно подумать, я перед всеми по лесу без штанов бегаю! – срываюсь и тут же захлопываю рот.

Язык у меня поганый, как бабушка говорит.

– Значит, я – редкостный счастливчик? – издевательски тянет этот красноволосый тролль. – Я запомню.

Резко отворачиваюсь, чтобы он не видел моих пылающих щёк. А любоваться его откровенно победной ухмылкой – вообще последнее дело.

Киплю, молчу, рассматриваю цветочки вдоль дороги.

Красные, синие…

«Сарпа́н, веле́скис», – бубнит «память».

А этот на щупальца осьминога похож…

«Бранту́р…»

Да захлопнись ты, мне без разницы. Не видишь, что ли, я просто не хочу смотреть на дракона.

Тишина сзади не напрягает. Плевать на него! Издеваться он надо мной будет! Да такого даже братья себе не позволяли. А этот… ух, слов нет, кто! – вообще все границы перешёл!

Ящерица краснобрюхая!

Червяк-переросток!

Хвостатый пережиток фэнтези-ска…

– Ламар, – слышу голос за спиной и резко оборачиваюсь.

Ламар? Откуда?!

А, это его издевательское высочество по линкому говорить изволит.

Над запястьем зависла голограмма старца.

– Слушаю тебя… Арвин.

– У нас гронт сбежал.

– Даже не сомневался, – усмехается воздушник. – Кто же его так напугал?

Красночешуйчатый прищуривается и кидает на меня короткий многозначительный взгляд.

– Земляные муравьи.

– Напали? Странно. Обычно они к дорогам не приближаются.

– Не напали. Это мы к ним попали… Да неважно. Мы дальше поедем на одном. Я просто предупредить хотел – отследи второго, пропадёт ненароком.

– Хорошо. Сейчас нод активирую, – кивает старик и отключается.

– Я с вами не поеду, – заявляю категорично, едва на линкоме гаснет голограмма. – Лучше уж действительно пойду пешком.

– Как хочешь, – спокойно заявляет мужчина и садится на гронта. – Сейчас выедем из леса, впереди болото. Советую заранее нарвать листьев пре́жиуса.

«Сок листьев пре́жиуса широко применяется в фармакологии, обладает противоотёчным и противозудным эффектом», – вставляет свои пять копеек «память».

– И зачем мне это? – прищуриваюсь, ожидая любой подставы.

– Ну как же… – делано удивляется дракон. – Это самое лучшее средство против яда эли́нок.

«Элинки – полупрозрачные слизняки с флуоресцентными прожилками. Обитают в заболоченной воде. Питаются кровью теплокровных животных. Присасываясь к телу жертвы, выделяют фермент, вызывающий лёгкое онемение и зуд. При долгом контакте могут вызывать галлюцинации», – просвещает «память», а я от омерзения передёргиваюсь – только пиявок мне не хватало.

– Ладно, уговорили, – цежу сквозь зубы и подаю руку.

Не успеваю даже пискнуть, как оказываюсь сидящей впереди этого невозможного мужчины.

Сиденье, рассчитанное на одного, оставляет мало места на личное пространство. А точнее, не оставляет его вообще. Поэтому спиной я плотно прижата к широкой тёплой груди, а левая рука мужчины вольготно расположилась на моём животе.

– А давайте, вы не будете меня держать, – убираю его руку, игнорируя покалывания в ладони.

– Тогда ты свалишься, – парирует он и возвращает руку обратно.

– Ну, я уж как-нибудь постараюсь не свалиться и обойтись без вашей помощи, – снова оттягиваю его ладонь.

Хорошо, что он не видит моего лица, потому что щёки снова красные от стыда и смущения. А ещё меня пугают идущие от его ладони лёгкие разряды тока. От них в животе будто сердце пульсирует и сбивается дыхание.

Да что, блин, это такое?!

– Хорошо, как скажешь, – мужчина берёт поводья двумя руками и трогает гронта, а я…

Я с тихим писком валюсь набок и цепляюсь за ту самую руку, которую так настойчиво отбрасывала.

Издав короткий смешок, Дарин прижимает меня к себе, и мы снова трогаемся.

Скриплю зубами.

Ладно, потерплю.

Далеко там ещё до таверны дядюшки Стапиуса?!

Глава 10 – Бяк-бяк и никакого фумитокса

Болото с эли́нками оказалось не таким уж страшным.

Когда под широкими лапами гронта зачавкала вязкая тростниковая жижа, он пару раз фыркнул, но, к моему удивлению, только ускорил шаг и довольно быстро пересёк затопленную низину, выбравшись на едва заметную тропку, тянущуюся по краю трясины.

– А ему элинки не страшны? Не присосутся? – спросила, с плохо скрываемым ужасом и омерзением поглядывая на булькающую и чмокающую под его ногами грязь.

– Нет, они предпочитают добычу помягкотелей, – фыркнул дракон и, склонившись к самому уху, вкрадчиво добавил: – Например, обнажённые ножки избранниц.

Покраснев и метнув в сторону дракона злобный взгляд, решила промолчать. Ничего умного от него не дождёшься, а слушать издёвки над собой уже надоело.

В остальном переход через болото прошёл прекрасно.

Когда Наяна склонилась к горизонту, желтовато-красным шаром зависнув над лесом, и вдалеке заклубился ранний вечерний туман, из-под воды начали медленно подниматься странные, но удивительно красивые цветы. Они вырастали прямо из мутной жижи, раскрывая длинные, мягко светящиеся лепестки, и воздух наполнялся их густым и насыщенно сладким ароматом.

Я даже на мгновение забыла о едва уловимом тёплом дыхании, что порой щекотало короткие волоски на виске, когда мужчина слегка наклонялся вперёд, всматриваясь в дорогу, и о твёрдой груди с едва заметно подёргивающимися мышцами, которые я ощущала лопатками, и о крепкой широкой ладони, прижимавшей меня к себе так, что в животе вспыхивали легкие фейерверки.

«Флибу́шка – хищное болотное растение. Питается насекомыми и мелкими птицами. Охотится по ночам», – услужливо встряла «память», моментально разрушив всё очарование момента.

– Невероятная красота, правда? – шепнул дракон прямо в ухо.

Я выдохнула и дёрнула плечом, отгоняя рой рассыпавшихся по коже мурашек.

– Подумаешь. У нас на Земле и покраси́вше видали.

Скажи он это минутой раньше, я бы согласилась. Но встроенный в меня девайс на этот раз оказался на моей стороне, вовремя выбив из головы дурные романтические мысли.

Но когда гронт выбрался из болота, я уже так устала, что сил на конфликты не осталось. Поэтому, совершенно бессовестно откинув голову на плечо своего тайного жениха, простила ему последнюю подколку и задала давно крутящийся в голове вопрос.

– А почему вы не можете обернуться и перенести меня хотя бы в лапах? Обязательно тащиться через все эти леса и болота? А так бы вы крылышками бяк-бяк – полчаса моего позора, и мы в храме.

– Ну во-первых, не полчаса, а дольше, – усмехнулся Дарин. Наверное, представил, как летит весь такой гордый, красивый, сильный, а я у него под брюхом как мешок картошки болтаюсь. – До Храма даже на крыльях дракона путь неблизкий.

– А во-вторых?..

– Во-вторых, – он отмахнулся от надоедливых мушек, которых с каждой минутой становилось всё больше, – каждая избранница должна пройти весь путь до Храма Звёздного Камня сама.

– Зачем такие сложности?

– Традиция, – он крепче перехватил поводья и немного помолчал. – Ну и ещё, наверное, чтобы избранницы увидели всю красоту планеты, на которой им предстоит жить.

– А смысл? – недовольно хмыкнула я и хлопнула себя по щеке. На земле комары, здесь тоже какая-то местная версия кровопийц. «Память», молчи! Цыц, я сказала! Нечего мне лекции читать! Лучше бы подсказала, где достать местный аналог фумитокса. Или хотя бы шляпу с москитной сеткой. – Даже если бы здесь каждые полчаса извергались вулканы и по воскресеньям на головы падали метеориты, у них же всё равно нет выбора. То есть, у нас. У нас нет выбора.

Ничего не ответив, Огонёк подстегнул гронта, и до момента, когда впереди показались одноэтажные деревянные дома, мы ехали молча.

У меня едва хватало сил, чтобы крепко сжимать колени, стараясь не съехать вбок, и изредка трясти головой, чтобы отогнать надоедливую мошкару. Но, как только мы въехали в деревню, я, забыв об усталости, подскочила и восторженно ахнула.

– Люди! Это же обыкновенные люди! – совершенно некультурно тычу пальцем в идущего по дороге невысокого лысоватого мужчину средних лет.

Да, на Тангаре людей большинство, но всё равно… как-то необыкновенно радует увидеть их вот так, вживую.

И где? Здесь, в этой глуши!

– Здравствуйте, господин лорд. Поздравляю вас, – широко улыбается мужчина, остановившись на обочине и пропуская нас вперёд.

– Это обычная человеческая деревня, – ответив на приветствие незнакомца, согласно кивает Дарин, – по дороге таких будет ещё много.

– Я думала, все люди живут в мегаполисах, – полуобернувшись, задираю голову и удивлённо смотрю на дракона. – Так было сказано в вашей инструкции по эксплуатации планеты.

На губах мужчины появляется лёгкая улыбка.

Заценил мою шутку.

Ну наконец-то!

– Да, действительно, большинство людей живёт в больших городах, – снова соглашается он, поворачивая животное к одному из домов.

По льющемуся из всех окон свету и доносящемуся изнутри шуму понимаю, что это и есть таверна, а следом вижу небольшую деревянную вывеску с выведенным краской названием: «У дядюшки Стапиуса».

– Но не все, – продолжает объяснять дракон. – Кто-то здесь родился, кто-то устал от шумной жизни и перебрался в деревню, а кому-то в какой-то момент стало ближе общение с природой, чем с искусственным интеллектом.

Вот всё в точности, как у нас. Десятки больших городов с миллионным населением и вечной гонкой за временем и благами цивилизации против миллионов деревень, в которых количество жителей исчисляется десятками, а Wi-Fi – это максимум кличка дворового пса.

Остановившись недалеко от крыльца таверны, Дарин спешивается сам, снимает с гронта меня и кидает поводья подбежавшему мальчишке.

– Добрый вечер, господин лорд, – тот смешно морщит конопатый нос и, улыбаясь щербатым ртом, торопливо приглаживает пятернёй непослушные вихры. – Проходите в дом. Отец уже заждался, хотел помощь высылать. Хорошо, господин Ламар сообщил, что вы припозднитесь.

Не дожидаясь ответа, он уводит гронта в стойло, на ходу присвистывая и подпрыгивая в такт звучащей из таверны музыке, отчего несчастное животное каждый раз мелко дёргается и жалобно мычит.

Отступаю от Дарина и хочу сделать шаг, но ноги, полдня обнимавшие широкую медвежью спину, неожиданно подламываются, и я едва не падаю.

– Ну что же вы, леди, – копируя стиль весёлого деревенского парнишки, усмехается Дарин и мягко подхватывает меня под локоть. – Держитесь, мы уже почти дошли. Не надо спать здесь. Ночи, конечно, тёплые, но мошкара замучает. Да и мало ли, вдруг кто-то будет выходить из таверны, не заметит вас в темноте, споткнётся и разобьёт себе нос.

– А что будет со мной, когда этот кто-то споткнётся, вам не интересно? – бормочу, выпрямляясь.

– Уверен, что вы, леди с колючим характером, не пострадаете, – не отпуская локоть, его садистское высочество помогает мне подняться на крыльцо и распахивает дверь. – Если только небольшой пинок получит ваша гордость. Но, думаю, это ей будет только на пользу.

Ах ты гад! Припомнил мне мои же слова.

– Очень смешно. Просто обхохочешься, – выдыхаю сквозь зубы и, едва сдерживая очередной стон, вхожу внутрь.

В таверне полно народа. Мужчины и женщины разных возрастов и полов сидят за широкими деревянными столами. Шум, гам, веселье, несколько человек задорно отплясывают под достаточно громкую и быструю музыку. Между столами, балансируя нагруженными подносами, снуют две молодые улыбчивые девушки в простеньких ситцевых платьях.

Из-за барной стойки навстречу нам выходит седовласый мужчина в тёмных брюках и расшитом узорами жилете, надетом поверх светлой льняной рубашки с закатанными до локтей рукавами. Широкая искренняя улыбка, а также сверкающие весельем тёмные глаза сразу же располагают к себе, и я улыбаюсь в ответ, забыв и про ноющую спину, и про отнимающиеся ноги.

– Господин лорд, рад видеть вас, – он подходит ближе, прикладывает руку к груди и слегка склоняет голову в приветственном поклоне. – Хорошие новости бегут далеко впереди. Люди собрались со всей округи, все хотят выразить своё почтение. Спешу первым поздравить с обретением избранницы.

– Добрый вечер, господин Стапиус, – Дарин протягивает руку, и мужчины обмениваются крепким рукопожатием. – Благодарю.

– О, господин лорд, примите наши поздравления! – доносится из зала звонкий девичий голос, и все присутствующие дружно подхватывают выкрик незнакомки.

Оглядываюсь.

Люди смотрят на Дарина с интересом, радостью и восторгом. А на меня кидают взгляды исподтишка и, едва я это замечаю, опускают глаза. Особенно мужчины.

Это выглядит немного странно и даже слегка раздражает. Не могу понять, что со мной не так. Может, их пугают незнакомки с других планет? Так у меня ни клыков, ни рогов, ни копыт. Я такая же, как они. Ничем не отличаюсь.

Кто-то салютует бокалом, выкрикивая тост за процветание Тангара, и его поддерживают десятки голосов, а я отворачиваюсь от негостеприимных людей.

– Мы ждали вас раньше, – говорит господин Стапиус, когда крики немного смолкают, и Дарин, поблагодарив всех, снова возвращает внимание хозяину заведения. – Уже начали волноваться. Надеюсь, всё прошло благополучно?

– Да, всё прошло прекрасно, – сдержанно отвечает дракон. – Просто в пути возникли небольшие трудности, пришлось задержаться.

Понятливо кивнув, Стапиус больше не задаёт вопросов и предлагает нам пройти наверх.

– Ужин принесут через несколько минут, – сообщает он моему спутнику, провожая нас к лестнице.

– Извините, пожалуйста, – выдёргиваю локоть, который по-прежнему крепко держит мой личный билет в ад. – Господин Стапиус, у вас здесь можно помыться? И, кстати, у меня нет ни одной чистой вещи. Может, подскажете, где тут ближайший магазин? Арвин, вы же оплатите мою одежду? Когда приедем, Дарин вам всё вернёт, – последние слова уже относятся к моему спутнику.

Мужчина удивлённо смотрит на дракона, потом кидает на меня короткий взгляд и, усмехнувшись своим мыслям, вежливо отвечает:

– Ну что вы, леди, какие магазины в такой глуши? Но горячая вода и чистые полотенца найдутся в каждом номере. А платьем я попрошу заняться одну из дочерей, – он кивает на снующих между столами девушек. – Думаю, они подберут что-нибудь из своих запасов.

– Спасибо, господин Стапиус, мы будем вам очень признательны, – Дарин снова берёт меня под локоть, легонько толкает к лестнице и едва слышно бормочет: – Кто про что, а женщины про платья. За столько веков ничего не поменялось.

Сжимаю руки в кулаки и глубоко медленно дышу.

Терпение, Саша, только терпение.

– Кто про что, а драконы про своё завышенное самомнение, – цежу с самой милой ехидной улыбкой. – Столько фэнтези-миров, а вы всё те же.

За спиной слышу сдавленный хрюк хозяина таверны, оборачиваюсь, чтобы выяснить, что его так развеселило, но вижу только быстро удаляющуюся спину.

– Наш мир – не фэнтези, – выдыхает сквозь зубы красный от злости дракон. Вот уж точно огненный. – Смирись уже.

Подойдя к одной из дверей, он рывком её распахивает и не очень вежливо пихает меня внутрь.

– Не дождёшься! – бросаю ему в лицо и с вызовом захлопываю дверь.

Достал хуже мошкары!

Глава 11 – Будущие герцогини так себя не ведут

Прохожу вглубь комнаты и с размаху плюхаюсь в кресло.

Ну что за жизнь, а? Мало того, что попала невесть куда и выхода нет, так ещё и с этим гадом чешуйчатым пятьсот лет мучиться.

Ну нет, я не согласна! Точно сбегу. Лишь бы по пути попался какой-нибудь крупный город.

В лесу деваться некуда: страшно, голодно, хол… Нет, здесь перебор – летом в лесу замёрзнуть проблематично. Зато мошкары вагон! А ещё земляные муравьи! Брр!

Передёргиваюсь от воспоминаний, стряхиваю с себя мерзкие мурашки и снова погружаюсь в размышления.

Да, пока мы в лесу, бежать бесполезно. Обернётся драконом, махнёт пару раз крыльями – и все мои старания коту под хвост.

А вот в городе… Там шансов больше. Главное, поймать момент.

И вообще, со своей энергией пусть разбирается сам, гад высоковольтный!

Откуда вы там свет берёте? От резонансных кристаллов? Спасибо, «память». Ну так вот, изобрети уже нормальное электричество, подключись к сети и заряжай себе на здоровье уличные фонари! И тебе польза, и людям экономия кристаллов. А я тебе не аккумулятор, и в светлячки записываться не собираюсь!

Мстительно щурюсь, сжимаю кулаки и топаю ногой.

А потому что нечего меня бесить!

Драконище! Драконидзе!!!

Вот только попадётся где-нибудь по дороге большой город, ищи-свищи меня тогда! И никакая драконья ипостась тебе не поможет. Человеку в толпе людей затеряться – раз плюнуть.

А я со своим характером и на Тангаре не пропаду. Найду себе работу и буду жить-поживать в своё удовольствие, а драконьи городки десятой дорогой обходить.

Кстати!

А он дракона так и не показал. Обещал же. Ещё в зале сказал, что любой из них может обернуться. Только что-то я за целый день даже высоко в небе ни одного дракона не видела. Может они, того… как оборотни, только в полнолуние обращаются? Летают такие печальные в поднебесье, или, того хуже, сидят под каким-нибудь кустом и с задумчивым выражением на шипастой морде воют на луну?

Фыркнула.

Ну а что? Дракон – это тот же оборотень, только с крыльями. А так: клыки, лапы, хвост – всё как положено, всё как не у людей.

Хохотнула.

Всё-таки я ненормальная. Нормальная бы радовалась долгой прекрасной жизни с богатым красавцем-мужем. А я нос ворочу. То мне не так, это не э́так.

Представила, как красноволосый, дабы уговорить на обряд, притаскивает сундук с драгоценностями и кидает его мне под ноги. А я, такая гордая и независимая, надменно поджимаю губки и, отпихнув ножкой рассыпавшиеся камни, заявляю, что не нужны мне его стекляшки. И если он хочет покорить сердце мое неприступное, то пусть исполнит самое заветное желание: хочу, типа, быть владычицей морскою, и чтобы сама рыбка мне служила и у меня на посылках была⁵.

Закрыла лицо руками и расхохоталась.

Да… Это последняя стадия дебилизма…

Постепенно успокаиваюсь, откидываюсь на спинку и, наконец, осматриваю комнату.

Как и на первом этаже, здесь всё отделано деревом. Обстановка простая, но не бедная. Скорее, как у бабушки на веранде – уютная. Маленький прямоугольный столик, застеленная бежевым покрывалом кровать и кресло, в котором я сижу – ничего лишнего, всё по делу, но при этом мило и до невозможности по-домашнему. И даже большой, на пол-стены камин не выбивается из антуража.

И запах… Почти выветрившийся, но всё ещё ощутимый: смолы, свежеструганных досок и нагретого за день солнцем дерева.

Даже ностальгия накатила.

Подхожу к занавешенному лёгким тюлем окну, разглядываю какие-то сараи и конюшню…

«Гро́нтицу», – лезет, куда не просили, «память».

– Фиолетово! – патетично выдыхаю. – Хоть шмонтицу! Отстань хоть ты от меня. Только успокоилась.

Несколько минут бездумно рассматриваю, как вихрастый щербатый мальчишка, продолжая насвистывать в такт играющей на первом этаже музыке, длинной палкой гоняет по двору мяч.

– Леди, – оборачиваюсь на стук и донёсшийся следом за ним нежный голосок.

В комнату заглядывает одна из девушек-официанток – милая шатенка с задорными ямочками на щеках.

– Добрый вечер, – приветливо улыбаюсь. – Проходите.

– Меня зовут Риэ́ль, – тихо говорит она, прикрывая дверь, но продолжая мяться на пороге. – Меня прислал отец. Я принесла платье, – она приподнимает и слегка разворачивает лёгкую цветную ткань, а потом поспешно добавляет: – Вы только не подумайте плохого, оно совершенно новое. Только в прошлом месяце на ярмарке куплено.

Аллилуйя, со мной разговаривают. А я по реакции в зале уж было подумала, что меня тут как неодушевлённое приложение к дракону воспринимают. Или ещё чего похуже.

– Спасибо, – искренне благодарю, подходя ближе. Если уж Магомед не идёт к горе, то, как известно, гора… И добавляю: – Я верну ваше платье завтра в целости и сохранности. Моя одежда за день пропылилась, хочу её постирать. Не подскажете, куда можно будет повесить, чтобы к утру всё высохло?

– О, – девушка округляет глаза, – леди, вы что, собрались стирать руками?! – на лице отражается искреннее сочувствие. Наверное представляет, какая отсталая у меня планета, где люди до сих пор стирают в тазу, моются в реке, а огонь добывают с помощью трения двух палочек. – Давайте свою одежду, я закину в гли́ссер. Пара часов, и всё будет чистое, сухое и выглаженное. А вы пока можете принять душ. Я как раз успею принести ужин.

Услышав о еде, мой желудок неприлично громко заурчал. Прикрыла его двумя руками и извинилась.

– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Я всё понимаю, вы целый день в пути, и дорога такая тяжёлая. Вот здесь душевая, – она указывает на дверь в углу и озабоченно уточняет: – Вам показать, как пользоваться?

Ну точно думает, что мы моемся в реке.

– Не надо, я справлюсь.

Ага, воспользуюсь услугами встроенной «памяти». Должна же она хоть какую-то полезную информацию выдавать, кроме названий всех подряд встречающихся на пути цветочков-василёчков.

Забираю из рук девушки одежду, параллельно прислушиваясь к звукам внизу. Задорные мелодии следуют одна за другой.

Не знаю, как и что будет дальше, а сегодня я заслужила полноценный отдых. Не в кроватке, носом в стенку, а нормальный отдых, присущий восемнадцатилетней девчонке.

Ну и что, что всё болит? Я же не картошку копать собираюсь!

Мысленно гаденько потираю руки. Ох, драко́нишка, держись! Слава о твоей избранной долго будет греметь в этих краях – отрываться по полной я умею. Спросите мою бабушку, она подтвердит: ни одна деревенская дискотека летом не проходила без меня.

А уж подход к людям я найду, стоит только начать.

Делаю максимально наивное лицо и с милой улыбкой произношу:

– Риэль, я бы хотела поужинать внизу. Это возможно?

Глаза девушки становятся шире, но потом она неуверенно кивает.

– Отлично. Тогда я сейчас отдам вам свою одежду и спущусь вниз… – задумываюсь, – минут через пятнадцать.

– Конечно, леди, – Риэль подозрительно косится на меня. – Я только предупрежу господина лорда. Он сейчас в своей комнате.

Несколько секунд раздумий, и я согласно киваю.

– Без проблем. Если хочет, пусть тоже спускается.

Я настроена на позитив, поэтому даже совместный ужин с драконом мне настроения не испортит. Ну а не захочет присоединиться, я только рада буду.

Облегчённо выдохнув, девушка забрала мою одежду и исчезла за дверью. Понимаю. Она первый раз в жизни сталкивается с такой избранницей. Это примерно как встретить имеющий своё мнение барный стул.

…Услуги навязанной «памяти» не понадобились, и с панелью управления в ду́ше я справилась сама. Две кнопки, красная и синая, на стеклянной стенке сбоку – да тут даже дурак догадался бы, что к чему. Тёплая вода полилась сразу, без задержек и сюрпризов.

Минут через десять, закутанная в мягкое полотенце, вышла из душа и послала мысленную благодарность Риэль за обнаруженное под платьем нижнее бельё.

Обувь, правда, мне не предоставили, поэтому решила натянуть на босые ноги свои ботинки.

Одевшись, а затем расчесав и подсушив полотенцем волосы, покрутилась вокруг своей оси и пофыркала: платье и берцы. Кажется, сегодня я внесу в этот мир частичку земной моды. И чуточку «избранной» безрассудности.

На первый этаж спускаюсь в гордом одиночестве и сразу же врезаюсь в толпу танцующих. Музыка задорная, весёлая, так и тянет побеситься и пошалить.

Прыгаю вместе со всеми, не обращая внимания на бросаемые на меня удивлённые взгляды девушек и насторожённые – мужчин, которые хоть и продолжают танцевать, но стараются держаться от меня подальше.

А мне их внимание и не надо. Я сюда пришла не ради этого. Прыгаю, окружённая плотным кольцом девушек. В какой-то момент хватаю за талию танцующую передо мной девушку, одновременно цепляя к себе ту, что за спиной, и организую своеобразный «паровозик». Подталкивая девушку впереди, вынуждаю её двигаться и парой слов объясняю, что требуется.

Народ подхватывает мою идею, и вот уже мы одним большим составом прыгаем друг за другом по танцполу, отбрасывая в сторону по правую, то левую ногу. Постепенно смещаемся в зал и лавируем между сидящими людьми, вытягивая их из-за столов и заставляя присоединиться к нам.

Люди в паровозике постоянно меняются – кто-то не выдерживает темп, с громким смехом валясь на ближайший стул, кто-то наоборот, сам изъявляет желание присоединиться к всеобщему безумию и вклинивается между нами. При этом мужчины по-прежнему держатся подальше от меня, без зазрения совести облапывая талии остальных девушек. Ну а мне-то что? Я сюда веселиться пришла, а не за этим вот.

Вакханалия длится ещё пару песен, а потом вдруг звучит медленная композиция, и наш паровозик рассыпается на одиночные и парные вагоны. Парочки возвращаются на танцпол и, перешёптываясь и периодически фыркая, движутся в такт музыке. А одиночки садятся за свои столы, чтобы выпить воды, перекусить и дать немного отдыха уставшим ногам.

Я тоже хочу присесть и перекусить, да и попить бы не мешало, поэтому оглядываюсь в поисках Риэль. Пока танцевала, пару раз видела мелькнувшее в толпе её удивлённо-озабоченное лицо.

Но сейчас девушки нигде нет.

Ещё раз обвожу взглядом пространство и натыкаюсь на нечитаемый взгляд тёмно-вишнёвых глаз.

А, всё-таки явился. Решил проконтролировать мой процесс вливания в иноземное общество.

Не доверяет.

Стоит возле лестницы весь такой красивый и уставший. Влажные волосы зачёсаны назад, рукава свежей рубашки подвёрнуты до локтей, руки в карманах.

У, дракономамонт!

Тебе никто не рассказывал, что кроме официального фасона, существует ещё множество вариантов одежды: футболки, джинсы, джоггеры, худи, наконец?

Кто у этих драконов вообще следит за модой? Им никто не объяснял, что не обязательно круглосуточно одеваться так, как будто тебе вот-вот предстоит отправиться на пресс-конференцию или совещание глав Совета?

Судя по предпочтениям в одежде, они и расслабляться-то не умеют.

Дарин, между тем, не сводя с меня глаз, кивает подошедшему к нему господину Стапиусу, что-то коротко отвечает, а потом быстро движется через танцпол, ловко уклоняясь от танцующих пар. Не могу понять по лицу, чего ждать – нагоняя за своевольство, очередной издёвки или…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Слишком идеальный, не соответствующий реалистичным рамкам персонаж

Вернуться

2

Его знаменитая фраза: «Не верю!»

Вернуться

3

Саша не права. Интернет появился немного раньше, чем земляне начали осваивать космос в полном понимании этого слова.

Вернуться

4

автор романа о Франкенштейне

Вернуться

5

«Сказка о рыбаке и рыбке» А.С.Пушкин

Вернуться