Маша Шилтова
Пульс сердец под бой курантов

Глава 1. Варвара

Видели забавные ролики на тему «я и моё везение»? Это про меня. Я могу растянуться на совершенно ровном месте, замечтаться и упасть в канаву. А сколько раз мне приходилось возвращаться за забытыми вещами! Если же я наливаю чай в чашку, либо суп в тарелку, то, мне кажется, лишь по чистой случайности в посуде оказывается хотя бы что-то.

Нет, не потому, что я такая уж прям растяпа. Наоборот, в душе я перфекционистка, мне всегда хочется сделать всё как можно лучше, я стараюсь, но… что-то идёт не так.

К чему я это всё? Да к тому, что этот день предновогодней недели, хоть и оказался наполнен странными событиями, но для меня – просто один из обычных дней моего двадцатисемилетнего существования на планете под названием Земля.

Я неохотно выбралась из квартиры для того, чтобы закупить новогодние подарки близким, и в весьма мрачном настроении шла по улице. А чему мне было радоваться? Меня бросил очередной парень. Очередной – это второй, не подумайте чего! Причину расставания объяснил как: «невозможно встречаться с такой раздолбайкой, это просто несерьёзно, какая из тебя жена будет». Вот так. Два года отношений. Обидно. Но ещё обиднее другое – на работе он был моим непосредственным начальником, так что пришлось написать заявление об уходе. Ну и за что теперь жить? Питаться, за съём квартиры-конуры платить? Вот то-то же…

С такими мыслями я бежала по занесённой метелью дорожке, стараясь рукой прикрыть капюшон так, чтобы ветер не мёл снег прямо в лицо. Перчатки я забыла дома, поэтому ладонь окончательно окоченела и покраснела. Мечтая только о том, чтобы поскорее оказаться в тепле какого-нибудь магазина, я ускорилась. Ничего не видя перед собой из-за бьющего в глаза ледяного вихря, я опустила глаза вниз, чтобы они приносили хоть какую-то пользу, отслеживая скользкие поверхности или иные наземные препятствия.

Но (вот всегда это «но» – оно вмешивается во всё, что бы я ни делала!), сквозь слой наметённого снега много не разглядишь. Я вдруг почувствовала, что моя правая нога стала жить своей жизнью, управляю которой уже не я, а скрытый под белым покровом пласт льда. Следом за ногой взбунтовалось всё моё тело, и я, бессильно размахивая руками в попытке хоть за что-нибудь уцепиться, стала стремительно сближаться с землёй.

Но на этот раз судьба распорядилась мною по-другому. Мой полёт прервался неожиданным препятствием: капотом чёрного автомобиля, почему-то стоявшего прямо поперёк тротуарной дорожки. Я грохнулась около лобового стекла, в ребра мне резко и больно врезалось боковое зеркало, а колени впечатались в бок машины.

Мой взгляд столкнулся со взглядом мужчины, сидящем на водительском кресле. Из недоумённого, он в долю секунды превратился в озлобленный. Мужчина выронил из рук смартфон и выскочил из салона.

– Куда тебя несёт, курица слепая? – обратился он ко мне очень повышенным и взволнованным голосом, даже не осведомившись, не причинила ли я себе вреда, – ты глаза дома забыла? Пошла вон с моей машины, ущербная, – с этими словами он одним махом смёл меня с капота, и я упала прямо в сугроб.

– Откуда только такие вылазят, – продолжал злиться мужчина, осматривая покалеченное зеркало и едва заметную вмятину на капоте, – бабло за ремонт с тебя, кобыла ты облезлая.

Чувство вины резко сменилось глубокой обидой.

– Сам ты облезлый! – Пискнула я севшим голосом совершенную неправду – мужчина был одет и выглядел очень стильно, – не надо было свою говёную тачку ставить там, где нормальные люди ходят!

– Нормальные? – Сделав вид, что сильно удивился, парировал чёртов мужик, – это где ты нормальных увидела? Нормальные ходят, глаза разув, и не кидаются на чужие машины, одно зеркало которых стоит больше, чем они сами, в своём задрипанном пальто и убогой шапчонке, если я правильно назвал ту кучу дерьма, что у тебя на голове.

Слёзы навернулись на мои глаза. Да, я не имею возможности одеваться, как этот пижон. Но это не даёт ему права так со мной разговаривать и унижать! При всех своих возможностях сам не может зеркало починить, с меня денег требует. Бывают же такие хамы на свете!

Вдруг в автомобиле открылась пассажирская дверь, и оттуда вышел ещё один парень. Обойдя машину сзади, он присоединился к нашей отнюдь не весёлой компании.

– Да ладно тебе, Лекс, – примиряющее обратился он к другу, – девушка просто поскользнулась. Чего ты её гнобишь? Она же не специально. Не разоришься из-за зеркала.

– Да просто сам факт противен, что по улицам такие вороны безглазые и безмозглые носятся! – в сердцах ответил Лекс, – так бы и надавал подзатыльников, чтобы в следующий раз смотрела, куда идёт!

– Разрешите вам помочь встать, – мягко обратился ко мне второй мужчина, – и не обижайтесь на моего друга – у него просто плохое настроение, вот он и вымещает на всём, что под руку попалось.

Я оперлась о протянутую мне ладонь, поднялась, и, стараясь сохранять остатки собственного достоинства и не допустить, чтоб из глаз потекли скопившиеся слёзы, сказала:

– Странный у вас друг. Видимо, что-то случилось с его слухом в детстве, когда родители ему объясняли, почему нельзя переносить свои проблемы на других.

Лекс сплюнул и залез обратно в машину.

– Он не всегда такой, поверьте, – продолжал оправдывать приятеля мой помощник, отряхивая моё действительно старенькое пальтишко от снега, – просто у человека реальные проблемы. Вот и вышел из себя. Ну вот и всё, теперь вы как новенькая, – улыбнулся он, – всё в порядке? Ничего себе не повредили? Можете идти или вас подвезти в больницу?

Боже мой, как приятно, что остались ещё нормальные парни! Я благодарно улыбнулась и произнесла:

– Всё в порядке, не стоит беспокоиться. У меня ещё много дел. Да и, признаться, если бы у меня были сломаны все кости, я бы не хотела оказаться в машине вашего друга и ещё раз пообщаться с ним. Спасибо вам!

Я постаралась улыбнуться как можно более очаровательно, вложив в свой взгляд, направленный на незнакомца, некоторую долю кокетства. Это немного отвлекло меня от реальности, и, когда я шагнула вперёд, снова поскользнулась на том же самом месте, и вторично упала бы на пострадавший капот автомобиля замученного проблемами Лекса. Но мой союзник успел подхватить меня и удержать.

Лекс приоткрыл окно и заорал:

– Фил, отгони эту калечную нечисть от моей машины подальше, прошу тебя! Желательно, пинками, или это сделаю я сам!

Я ещё раз поблагодарила моего спасителя, сожгла взглядом хама, и удалилась с гордо поднятой головой.

Внутри всё горело от оскорблений Лекса, но снаружи я чувствовала, что скоро превращусь в сосульку. Стараясь передвигаться максимально осторожно и постоянно оглядываясь – нет ли вокруг других хозяев жизни, которые считают, что им можно нарушать правила, а, сталкиваясь с последствиями, винят других людей, которые не могут дать им отпор.

Наконец я достигла торгового центра, и стала искать отделы, в которых можно приобрести недорогие сувенирчики для родных и близких. Их было у меня не так уж много – пара подруг, несколько бывших коллег, которые серьёзно помогли мне в начале работы в нашей организации, младшая сестра, и, конечно, родители.

Вроде и немного, но инфляция последнее время дала ощутимый удар по моей платежеспособности, и раньше не отличавшейся сильными бойцовскими качествами. Плюс ещё потеря источника дохода. Да, у меня были небольшие накопления – но их хватит максимум на пару недель. А ведь впереди новогодние праздники – а, стало быть, организации, куда бы я могла устроиться, работать не будут. У меня остаётся одна неделя, чтобы найти работу. И нигде меня не ждут с распростёртыми объятиями – обычного средненького бухгалтера, каких тысячи и тысячи…

Я бродила по отделам, рассматривала товары и пыталась сложить в уме окончательные суммы. Суммы кусались. Я попыталась обратить внимание на более простые подарки. Если у меня возникали вопросы по их поводу, продавцы бросали на меня презрительный взгляд, и бурчали что-то такое, что нельзя было разобрать. Видимо, считали, что такая как я, недостойна членораздельной речи.

Настроение стремительно падало всё ниже и ниже. Ну почему я такая? У моих подруг уже есть семьи и дети. У меня же не складываются отношения, на работе нет никакого роста – а, значит, и прибавления дохода. Почему мне так не везёт? Неужели так будет всегда?

Я бродила по универсальному магазинчику, где на полках было представлено, казалось бы, абсолютно всё: сувениры, косметика, линии ухода за собой, предметы быта, мягкие игрушки. А в углу, недалеко от выхода, стояла такая милая маленькая новогодняя ёлочка, что я невольно залюбовалась ею. Она не выглядела ни пафосно, как теперь это часто бывает, ни слишком загруженной украшениями. Нет, что-то естественное было в ней: ёлка выглядела живой и обладала какой-то индивидуальностью. Её украшало всего лишь несколько игрушек, разных, но в одном стиле.

Я отступила на несколько шагом, чтобы окинуть взглядом её полностью, но неожиданно упёрлась спиной во что-то плоское. Я вздрогнула и попыталась ухватиться за это рукой, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Почему-то моё движение дало обратный результат: моя рука, видимо, что-то нарушила в расположении этого предмета в пространстве, и он медленно стал сопротивляться моей попытке удержать его.

Затем раздался ужасный грохот и дикий женский визг.

– Ах ты, курва! – донеслось до меня, – ты что же это делаешь, а?

Я обернулась и увидела, что на этот раз насмешкой судьбы стала полка, на которой располагалась сувенирная посуда. Я пнула её своим неуклюжим телом, а она не особо и сопротивлялась, прибавляя еще стопятьсот проблем в мою, и без того безрадостную, жизнь.

– Простите, пожалуйста, – пролепетала я, – сама не знаю, как это вышло. Мне так понравилась ваша ёлочка, хотелось получше её рассмотреть…

Я понимала, что несу полный бред, что от меня ждут не извинений, а конкретных предложений по поводу причинённого мною материального вреда… но в голову ничего не приходило. Что я могла сделать? Компенсировать убыток и умереть с голоду?

– Ёлочка?! – воскликнула полная тётка за прилавком, на которую я только сейчас обратила внимание, – ёлочка? Да ты мне на сто тысяч убытку наделала! Не выпущу из магазина, пока не разберёмся с этим. Кто платить за товар будет? Я? Оно мне надо, дорогуша? Нееет, сейчас звоню хозяину, вызываем полицию и пусть они разбираются с тобой!

– Пожалуйста… – прошептала я и замолчала.

Да и что я могла сказать.

Я присела на пуфик возле ёлки и стала ждать решения своей судьбы, устав с нею бороться.

Примерно через полчаса приехал владелец магазина и в зал стремительно влетел Лекс. В его глазах ясно читалось стремление убивать. Он окинул взглядом обстановку и его кулаки сжались. Мне почему-то сразу представилось, как они смыкаются на моём горле. Ну нет, это уже было слишком. Так я ещё не попадала.

И вот, наконец, в его поле зрения попала я. Он даже отпрянул.

– Ты? – в его голосе было столько ярости, что мне захотелось заползти под ёлку и, как поётся в известной песенке «может просто снегом стать – без тела, без тела».

Глава 2. Варвара

Конечно, под ёлку я не полезла. Не потому что это было глупо – просто боялась перевернуть ещё и её. Я сжалась всем своим телом на пуфике, и смотрела на приближающегося ко мне Лекса, как кролик на удава.

Вот он навис надо мною со сжатыми кулаками.

– Ты что, специально всё это делаешь? – Сквозь зубы прорычал он.

– Что вы! – Выдохнула я, – я даже не знала, что это ваш магазин!

– А если бы знала, не уронила бы полку? – Издевательски спросил он.

– Нет, конечно! – Протестующе воскликнула я, прежде чем поняла, что смысл моего ответа совсем не тот, который я пыталась в него вложить, – то есть… я хотела сказать, всё равно бы уронила, конечно! Ой! Опять не то! Я не имела такой цели вообще, вот! Я хотела сказать, что я уронила нечаянно! Не специально, это произошло само собой.

Пока я бессвязно лепетала всю эту чушь, пытаясь донести свою невиновность в произошедшем, взгляд владельца магазина менялся. Нет, злоба не уходила из него, но проявлялось какое-то… словно бы недоверие, что ли… фух, чёрт, не знаю, но что-то было не так.

– Так ты, мало того, что слепая нищебродка – так ещё и полная идиотка к тому же? – «Любезно» продолжал делать мне комплименты Лекс, пока я сидела перед ним абсолютно беспомощная, сжавшись в комок и прижимая к груди сумочку, как бы защищаясь ею, – впрочем, мне нет дела до твоих мозгов, вернее, их отсутствия. Меня другое интересует: как расплачиваться будешь, овца ивановна?

– Понимаете… эээ… извините, не знаю вашего имени-отчества. Эээ… у меня нет денег, – не питая ни малейшей надежды, что есть хоть мизерная вероятность того, что для меня это может закончиться безболезненно, просто старалась я как можно дольше оттянуть момент расплаты.

– Ну ты удивила, – протянул хам, – я-то подумал, что это миллионерша с бомжами одеждой махнулась не глядя, для прикола! Но, знаешь, гусыня ты бестолковая? Меня твоё финансовое состояние не волнует. Сейчас Надежда Фёдоровна подсчитает убыток (туда же я включу ремонт зеркала и капота) и будешь мне выплачивать из своей зарплаты. Все свои данные предоставишь: копии документов, место жительства, справку с работы – чтоб не возникло желание лечь на дно. Я заставлю тебя в следующий раз хоть немного пользоваться тем желеобразным веществом, которое у тебя в черепушке находится.

– Понимаете, – сказала я дрожащим голосом, не зная, как Лекс отнесётся к моим словам, и чувствуя, что слёзы снова пытаются опозорить меня перед этим грубияном, – понимаете… сейчас у меня нет работы. Я недавно уволилась. И пока не нашла новую. Я не знаю, как так получилось, сначала это, потом то, а теперь вот… полка… и зеркало…

Внезапно я ощутила себя такой несчастной, что уже не могла сдерживать противные слёзы. Да что же это такое! Скорчилась перед ним, таким уверенным, а он поливает меня грязью! А я никак не могу ни препятствовать этому, ни защитить меня – ведь я действительно виновата.

Но я не хотела, чтоб мои слёзы видел он – поэтому я стащила с головы «кучу дерьма», как выразился Лекс, и уткнулась в неё лицом, вздрагивая плечами. Вместе с шапкой я случайно стянула и заколку с волос, и они рассыпались по плечам.

Пока я пускала сопли, вокруг воцарилась тишина. Ни хозяин магазина, ни продавщица Надежда Фёдоровна не издавали ни звука. Это, в конце концов, стало меня напрягать, так как я ожидала дальнейших измывательств надо мной со стороны Лекса.

Мне стало не по себе, и я перестала реветь. Быстро утерев шапочкой лицо я подняла глаза на своего мучителя.

Он смотрел на меня как-то странно. Наверное, примерялся, с какой бы стороны ещё побольнее меня словесно пнуть. Я со страхом взглянула на него и заговорила:

– Понимаете… я, наверное, уже не найду работу до Нового года. А потом праздники, всё закрыто. Но когда найду, я обещаю, всё заплачу! Всё-всё! И за зеркало. Только не вызывайте полицию. Я обещаю. У меня всё равно ничего нет. Ни машины, ни квартиры. Из техники – один телефон и микроволновка. Есть немного денег, но это на жизнь, пока нет работы. Если вы их заберёте, я просто умру от голода. И из квартиры меня выгонят – я её снимаю.

Лекс продолжал молча смотреть на меня тяжёлым взглядом. Я вспомнила, что с такими должниками, как я, часто поступают очень просто: вывозят куда-нибудь в лесопосадку, и несколько крепких ребят убедительно дают понять несчастному, что по счетами нужно платить. Хотя нет… Так поступают с парнями, а девушек…

Вся кровь отлила у меня от лица. Не успев додумать мысль до конца, я резко вскочила. Так как Лекс стоял прямо передо мной, я наступила ему на ногу, мы чуть не стукнулись лбами, и быстро отскочили друг от друга. Я упала на тот же пуфик, а он удивлённо посмотрел на меня.

– Простите, – выдавила я из себя, – пожалуйста, не надо! Не предпринимайте ничего, я всё отдам, обязательно. Не надо этого, прошу вас!

– Ты в своём уме?! – Соизволил, наконец, заговорить со мной владелец разрушенного магазина, – что у тебя там, в голове происходит, мне уже страшно становится! Ты не с психушки сбежала?

– Нет, просто я обещаю – я всё отдам, и хочу, чтобы вы поверили мне. Пожалуйста, не надо этого, – как можно убедительнее сказала я.

– Чего «этого»? – Циничным тоном спросил хозяин, – хах! «Этого»! Ты мне себя, что ли предлагаешь за причинённый ущерб? И думаешь, что ты стоишь такую сумму? Что же в тебе, оборванке, такого особенного, может, расскажешь? Самые дорогие проститутки берут приметно десятую часть от твоего долга. А средненькую и за тридцатую можно снять.

Когда до меня дошёл смысл его слов, недавно отхлынувшая от лица кровь, бешеной волной захлестнула его снова. Всё сразу вылетело из моей головы, осталась лишь одна мысль: «да как он…». Я снова вскочила и подлетела к нему, стремясь ударить его ладонью по щеке, за все те оскорбления и унижения, которые он мне нанёс.

Но Лекс перехватил мою руку и с силой сжал её. Стало больно.

Я сказала, заикаясь и едва выговаривая слова из-за трясущегося, как у старой бабки, подбородка:

– Да как вы… да как… смели…даже подумать… такое!

– Всё, хорош! – Властно сказал он, – решение такое: ты будешь работать у меня, здесь, вот в этом самом магазине. Нам как раз нужен продавец. Надежде Фёдоровне тяжело работать одной. Будете работать посменно. Первое время будешь просто ей помогать, пока не ознакомишься, как следует, с ассортиментом.

От неожиданности я буквально онемела. Что? Работать у этого наглого хама? Который облил меня грязью с головы до ног? Который грубо посмеялся над моей одеждой? Да ещё и простым продавцом?

Я гордо вскинула голову.

– Благодарю вас, но я вынуждена отказаться. Я по специальности – бухгалтер, у меня высшее образование и стаж работы почти пять лет, – с королевским достоинством вымолвила я, – извините, но ваше предложение мне не подходит.

– Это не предложение, дура, – грубо отмёл мои возражения Лекс, отпуская руку, – это моё условие, которое ты должна принять. Если не хочешь, конечно, других вариантов развития событий.

Перед моим внутренним взором снова встала картина – что именно делают с девушкой-должницей крепкие парни в лесопосадке. По коже пробежал озноб.

– Нет! – Вскрикнула я, – пожалуйста, только не надо этого!

Он снова как-то недоумённо посмотрел на меня и сказал:

– Ну раз не надо «этого», должен ли я воспринимать твой писк, как знак согласия?

– Хорошо, но… нет ли у вас места в бухгалтерии?

– Какая тебе бухгалтерия? – Скептически разглядывая меня с головы до ног, ответил мой будущий директор, – какой вообще дурак тебя туда взял? Такой бухгалтер, как ты, может реально под срок подвести! Я, честно говоря, и сюда опасаюсь тебя брать – как бы ты мне не погромила то, что осталось от моей точки. Но, в любом случае, будешь отрабатывать всё, что испортишь, – он даже соизволил улыбнуться мне, – думаю, ты будешь работать в этом месте вечно.

Я обиделась бы, если бы Лекс не угадал правду. Я действительно жутко путалась в цифрах, мне постоянно приходилось по два-три раза переделывать все отчёты. Я с детства не дружила с математикой, алгеброй, а потом и другими профильными специальностями. В моем дипломе по всему, что связано с цифрами, красовались трояки.

Я хотела стать художником. Но родители настояли на бухучёте, потому что художнику несравнимо тяжелее устроиться на работу, чем бухгалтеру.

Лекс назвал мне сумму, которую я буду получать за свою работу. Она меня поразила – это было в полтора раза больше того, что я получала на прежнем месте.

– Двадцать процентов ежемесячно я буду вычитать в счёт долга, – объяснил он, – работаете по графику два через два. С восьми до двадцати часов. Остальное тебе объяснит Надежда Фёдоровна. Меня зовут Алексей Владимирович. Твоё имя?

– Варя, – несколько смущённо сказала я.

– Варвара, стало быть, – он удивлённо приподнял брови, – а, знаешь, тебе подходит. Ассоциация с какими-то варварами, которые всё разрушают на своём пути.

Очень оригинально. Меня ещё в школе так дразнили мальчишки – варваром. Да и некоторые девчонки тоже. Так что уровень развития моего будущего хозяина оставляет желать лучшего.

– Ну что ж, Варя, – неожиданно довольно мягко обратился ко мне Алексей Владимирович и протянул руку для рукопожатия, – будем знакомы! Надеюсь это знакомство и наша совместная деятельность будут в дальнейшем не столь травматичны, как начались.

Вложив в его руку свою, я посмотрела ему в лицо и как будто впервые увидела. Он был довольно симпатичным, с темными, зачёсанными назад волосами, со спортивной фигурой и широкими плечами. Одет был в черную водолазку, сквозь которую отчётливо просматривался рельеф мышц на плечах, и джинсы.

Почему-то его взгляд заставил меня опустить глаза в пол.

Глава 3. Лекс

Я сидел в машине со своим другом Филом и пытался набрать бывшей жене. Но гудки повисали в тишине салона, оставаясь без ответа. Я бессильно уронил руки, державшие смартфон, на колени.

– Не берёт, – ответил я на безмолвный вопрос друга.

– Позвони позже, – пожал он плечами, – это всё, что ты можешь сейчас сделать.

– Да у меня это в голове не укладывается! – заорал я, – такие алименты с меня дерёт, а с дочкой не даёт увидеться! Даже с Новым годом поздравить! Видите ли – у неё появился новый муж, и она не хочет, чтобы ребёнок разрывался между двумя папами! А мне не по фиг ли, чего она хочет, а чего нет? Она – моя дочь!

– А чего ты мне это говоришь? – спокойно ответил Фил, – я тебе уже сказал – иди в суд. Она не имеет на это права.

– Так она уехала в Сочи и Милу с собой увезла. Не отвечает на звонки. Все мои сообщения остаются непрочитанными. А дочка так ждала Нового года! Всё спрашивала – что ей Дед Мороз подарит. И вот ни черта он ей не подарит из-за этой… этой… – всеми силами старался я не сорваться. Пусть бывшая, но всё же была моей женой и осталась матерью моей дочери. Терпеть не могу, когда после развода люди начинают поливать друг друга грязью. Но теперь я уже сам близок к этому, на себе ощущая, насколько несправедливо могут поступать люди.

– В суде разберутся, – флегматично продолжал успокаивать меня самый близкий друг, – и с Катей, и с тобой, и с Сочи.

– Значит, твой совет – подавать в суд? – Спросил я напряжённо.

– Без вариантов. Других решений тут и быть не может. С такими бабами – только так.

– Господи, как противно-то, – меня передернуло, – сначала этот развод. Я же ей всё отдал, чего только просила, только бы побыстрее это закончилось. Теперь снова начнётся.

– Ладно, не думай об этом сейчас. Как с торговлей? Пошло хоть к праздникам?

Настроение окончательно испортилось.

– Глушняк. Ну, может, самую чуть подросли продажи. Не знаю, если так дальше пойдёт, надо присматривать что-то другое. Иначе ещё тебе должен останусь, – я грустно улыбнулся.

– Брось, что ты такое говоришь. Вместе начинали – вместе и ко дну пойдём, – обнадёжил меня Фил тоже с улыбкой.

Благодарность к нему несколько отодвинула мрачное настроение, но как раз в этот момент какое-то неведомое тело, откуда ни возьмись, свалилось прямо на лобовое стекло моей машины.

От неожиданности я отпрянул, а потом встретился взглядом с какой-то уродиной, сначала мне показалось – бабкой, так убого она была одета.

Я выскочил из салона, сказал ей пару ласковых и сбросил с капота прямо в снег, где ей и место. Мельком осмотрел повреждение и вдруг ощутил, как меня накрывает. Что происходит с моей жизнью?

Тут бабка что-то пропищала из сугроба, и я понял, что это не бабка, а просто потасканная девка в ужасных тряпках, похоже, приобретённых ею в секонд хендах. В самых худших. Под глазами её синели темные круги, нос был картошкой и красным, как у клоуна. «По ходу, красотка сильно увлекается бухлишком» – подумал я, и меня затошнило от мысли, что «это» сейчас соприкасалось с моей машиной.

Тут к нам подошёл Фил и стал играть свою любимую игру – джентльмен спасает даму. Зачем ему это понадобилось с таким чудовищем – один только бог знает. С досады я оставил их наедине, и сел обратно в машину.

Фил тем временем сделал всё, что от него требовалось, и наша «дама» потянулась к нему всей своей обиженной душой. Затем, видимо, просекла – а ведь у этого джентльмена явно имеется большаааая такая денешка в кармашке, и сделала неуклюжую попытку позаигрывать. Уж не знаю, можно ли употреблять это слово к такому чучелу. Но с координацией у манипуляторши были явные проблемы – она снова навернулась на том же самом месте! Ну всё, хватит! Если Филу так приглянулась эта корова на льду – пусть держит её подальше от моей машины. О чём я ему и сказал. Они, наконец, расцепились и клуша удалилась.

Фил прыгнул в машину и спросил:

– Чего это на тебя нашло? Ведь не она у тебя дочку похитила. Нельзя же так на человека из-за сущего пустяка набрасываться. Ты плохо поступил, Лекс.

– Она просто мерзкая, – выдал я своё отношение. Впрочем, я же его и не скрывал, – бухает, наверное. На ногах не держится.

– Да нет, – усомнился мой друг, – я запаха не почувствовал. Скользко просто очень, да ещё снег прикрыл дорогу, хрен поймешь, куда наступать. И она не мерзкая вовсе, довольно симпатичная, что с тобой происходит? По-моему, это ты ослеп, а не она.

Я с недоверием посмотрел на Фила. Он разыграть меня хочет, что ли? Или просто переключить мои мысли от последних неудач? Но ничего у него не получится – ни то, ни другое.

– Тебя куда закинуть, – перевёл я тему.

– Давай до стройки. Пугану там всех, чтоб не слишком расслаблялись перед праздниками. Ох, уж эти мне строители…

– А как вообще там дела идут, норм? – поинтересовался я.

– Ты знаешь – лучше, чем норм. Я постоянно жду, когда же стройка покатится ко всем чертям, ведь ставки по ипотеке взлетели выше небес. Но не тут-то было! Проект за проектом, едва успеваю выполнять. Даже отказался пару раз за последнее время.

– Чёрт, может и мне попробовать сунуться? – нерешительно сказал я.

– Подожди. Давай посмотрим, как оно дальше будет. Вполне возможно – это последняя волна, а дальше всё по тормозам пойдёт. Присмотрись пока.

– Ок, – сказал я и молча повёл машину.

Когда подъезжали к месту, Фил спросил:

– Всё в силе насчёт сегодняшнего ужина?

Чёрт, он совсем вылетел у меня из головы. Дурацкий ужин. Дурацкий Новый год. Дурацкое настроение. Вернее, оно вообще отсутствует. Но Фил-то тут ни при чём.

– Ах, да, забыл тебя предупредить, – ответил ему я, – Ленка к родителям поехала на пару дней – ну, типа поздравить там с наступающим, такое. Новый год-то с нами отмечать будет. Но я приду.

– Отлично! Не кисни, – он похлопал меня по плечу, и вышел из машины.

Я продолжил движение, направляясь к себе в офис. Но тут зазвонил телефон. Я схватил трубку, надеясь, что Катя опомнилась, но, естественно, горько ошибся. Это была всего-навсего одна из моих продавщиц, со «счастливой» вестью о погроме на моей точке.

Я с такой силой развернул автомобиль, что даже моя зимняя резина не справилась, и меня стало куда-то уносить. Пришлось полностью сконцентрироваться на управлении, и после нескольких метров свободного плавания среди других участников движения, матерящих меня в приоткрытые окна и стукающих себя кулаком по лбу, мне удалось выровнять ход машины.

Подлетев к торговому центру, я мигом припарковался и чуть ли не бегом бросился к своей точке, как будто её осаждали враги с пулемётами. Ворвавшись внутрь , я увидел, что полка перевернута, а весь товар побит. Мама дорогая! Да там тысяч на сто убытка! Мало мне того, что эти колченогие точки едва окупают себя, так тут ещё такое пробитие!

Я в бешенстве оглянулся на причину этого хаоса. Какого же было моё удивление – нет, даже не удивление – шок, когда я увидел то самое безмозглое существо, которое помяло мою машину! Я не верил своим глазам.

Медленно приблизившись к чучелу, я заметил, что оно на этот раз сильно испугалось и растеряло весь свой боевой задор, искры которого я заметил в ней при нашей первой, незабываемой встрече. Наверное, увидела в моих глазах нечто… нечто очень нехорошее. Признаюсь честно – мне хотелось просто взять и придушить её – здесь и сейчас.

Моя будущая жертва стала лепетать что-то настолько тупое, что я даже ничего не смог уловить из её оправданий. Единственное, что удалось понять – у неё проблемы не только со зрением и координацией, но ещё и с головой.

Но это были её проблемы, а у меня была своя проблема, которая вытекала из самого факта её существования на этом свете. Мне почему-то показалось, что если стереть эту терпилу с лица земли – все мои проблемы решаться сами собой.

К сожалению, на данный момент расклад был такой: я не имел возможности ни стереть её с лица земли, ни решить хотя бы одну из моих проблем – заставить оплатить испорченный товар. Что было взять с нищей девки? В результате я решил хотя бы поставить её на счётчик. Пусть выплачивает хоть по копейке, растяпа эдакая!

Я объявил ей свою волю.

Оказалось, что у неё нет даже работы!

Внезапно девка стянула со своей головы тот кусок дерьма, что охранял её черепушку от холода, и разрыдалась в него. Но даже этого она сделать адекватно не смогла. Вместе с шапкой она зачем-то сняла какую-то дребедень, поддерживающую её волосы в порядке, и они рассыпались по ней. «Еще бы разделась тут передо мной» – успел подумать я перед тем, как засмотреться на белокурую, шёлковую волну, покрывшую неудачницу.

Это было красивое зрелище – волосы у неё были просто отпад, густые, блестящие. Ну хоть что-то. Я почувствовал, что некоторая часть моей дикой злобы и желания убить нерадивую девчонку сменяется некоторой жалостью к обделенному природой существу.

Ей, наконец, надоело реветь, она вытерла свою мордочку этой, с позволения, шапкой и подняла на меня глаза оливкового цвета. Сказать, что я был поражён – ничего не сказать.

Передо мной сидела настоящая красавица. Никаких теней под глазами в помине не было и её маленький аккуратный носик был таким же белым, как и вся остальная кожа. Чуть подкрашенные брови красиво изгибались над блестящими от недавних слёз глазами, и, похоже, были настоящими. Губы, которых я раньше вообще не замечал – наверное, потому, что они побелели от мороза – были полными, а рот – довольно большим.

Всё-таки в сказках есть доля истины – мелькнуло у меня в голове. Вот же, на моих глазах лягушка превратилась в принцессу! Всё, что лишало её красоты, было просто проделками мороза… Но Филу-то мороз не помешал, вот кто у нас настоящий спец!

Она снова забормотала что-то, рассказывая мне про свою нищету и давя на жалость. Но я просто смотрел и смотрел, смотрел и смотрел, находя всё больше достоинств в её чертах. Следом у меня появилась мысль – как бы заставить её снять это обшарпанное пальто? Какие сюрпризы есть у неё там?

Пока я обдумывал это, на лице девушки внезапно отразился дикий ужас, она вскочила и бросилась прямо на меня, отдавив мне ногу, вырвав тем самым меня из моих разгулявшихся фантазий. Нет, она всё-таки совершенно непредсказуема и неадекватна.

Она рухнула на пуфик и застонала:

– Простите, пожалуйста, не надо! Не предпринимайте ничего, я всё отдам, обязательно. Не надо этого, прошу вас!

Потом снова:

– Нет, я обещаю – я всё отдам, и хочу, чтобы вы поверили мне. Пожалуйста, не надо этого!

ЭТОГО?!

Глава 4. Лекс

Хм, «этого». Мои мысли понеслись совсем по другим рельсам и в другую сторону. Я мысленно снял с неё эти тряпки и попытался оценить представшую картину. «Этого». Что она, чёрт её возьми, имеет ввиду?! Картинка оказалась соблазнительная, не буду спорить, но ведь мы же не на романтическом свидании, чтоб обсуждать «это»! Всё-таки непонятно, что у неё в голове и кем она себя возомнила.

Я задал ей прямой вопрос по этой теме. Правильно ли, мол, я её понял?

Оказалось, неправильно. О чём девушка, с присущей ей импульсивностью, и попыталась мне сказать – своим привычным способом, пытаясь нанести как можно больше вреда окружающим. В данном случае лично мне.

Но я уже был научен предыдущим опытом, и не дал ей этого сделать.

Передо мной встали два вопроса: как же всё-таки посмотреть, что скрывает пальто из прошлого века, и как вернуть хоть часть убытка, с учётом её нищеты. Вдруг с удивлением я понял, что появился ещё один вопрос: все её плаксивые россказни о себе самой и её несчастьях в попытках надавить на мою жалость дали результат. Мне тупо захотелось как-то помочь бедняге. Не успел я додумать этот свой заскок, как в голове проявился следующий: как бы получше узнать её, определить, в чём её странность, почему она себя так неадекватно ведёт? Ну я не знаю – вроде как желание понаблюдать за забавным зверьком.

Я едва удержался от желания помотать головой, чтобы вытрясти оттуда глупые мысли. Но они не торопились вытряхиваться, наоборот – объединились в одну наипростейшую мысль: я возьму её на работу! И уже тогда она будет в полной моей власти!

Почему в мою голову пришла последняя мысль – для меня осталось загадкой, но, признаюсь, доставила мне почему-то большое удовольствие.

Впрочем, не важно – я же не психолог, чтобы анализировать каждое глупое движение своих извилин.

Я озвучил свой приговор прекрасной, но опасной разбойнице.

Она, было, покочевряжилась, включив Великого Специалиста-Бухгалтера. Но я, заметив, как сильно она боится слова «ЭТОГО», что бы оно не значило для неё, пресёк всякие попытки сопротивления «ЭТИМ». Внутренне посмеялся над забавной девчонкой и её тараканами.

Ну а дальше было делом техники. Я объяснил условия работы, и мы, наконец, познакомились. Я изящно, чтобы не обидеть свою новую сотрудницу, пошутил над её смешным именем. Мне показалось, она по достоинству оценила мою попытку несколько разрядить наши с нею неудачно складывающие изначально отношения.

Поэтому я продолжил в том же направлении и протянул ей руку мира. Она пошла мне навстречу и пожала её своею, оценивающе осмотрев меня с головы до ног. Заметив, что я слежу за ней, она мило смутилась.

Я решил не терять времени даром, а прямо сразу привязать Варю к своей организации документальными узами. Приказав Надежде посчитать убыток, провести ревизию и подготовить заказ нового товара, я предложил девчонке следовать за мной. Она неуверенно подчинилась, озираясь по сторонам с таким видом, как будто кто-то её по голове ударил или в любое мгновения ожидая нападения с каждой стороны. Казалось, она боится даже просто идти.

Неужели это я её так напугал? Не хотел, ей-богу.

Мы сели в машину, на которую Варя тоже посмотрела с опаской – не бросится ли она на неё, чтобы отомстить? Но машина спокойно отнеслась к новой пассажирке, и девушка понемногу успокоилась и стала меньше дёргаться.

– У тебя документы с собой? – Спросил я Варю.

– Нет, – растерянно ответила она.

– Ну конечно, – скептически сказал я, – можно было даже не спрашивать.

– Я не на работу шла устраиваться, – огрызнулась растяпа.

Я хмыкнул.

– Надо ли понимать тебя так, что на работу устраиваться ты всегда приходишь с документами? Говори свой адрес, заедем за ними.

Варя открыла мне своё место жительства и подозрительно промолчала на первый вопрос. Неужели всё действительно так плохо? Может, мне не стоит всё-таки связываться с ходячим несчастьем?

– Ты замужем? – неожиданно для себя самого спросил я, хотя на её пальцах не было кольца. Но многие же его и не носят. Другой вопрос – зачем мне эта информация?

– Нет, – тихо ответила девушка.

– Встречаешься с кем-то? – Продолжал настырно допытываться я, как будто других тем для разговора нет.

– Нет, – снова односложно и ещё тише призналась Варя.

– А что ж так, – я не мог успокоиться, несмотря на явное нежелание собеседницы продолжать этот разговор.

– Расстались с парнем недавно. По его инициативе, – призналась, наконец, она, взяв себя в руки, – мы работали вместе. Поэтому мне и пришлось уволиться.

– Чем же он был недоволен? – сказал я спокойным тоном, но на самом деле как-то неоднозначно относясь к этому парню.

– Он считал… что я постоянно… попадаю в… трудные ситуации, – видно было, что ей тяжело говорить об этом, но, тем не менее, она не попыталась уйти от вопроса, – наконец, ему это надоело.

– Насколько мы с тобой знакомы, – пытаясь перевести всё в шутку, сказал я, – могу подтвердить его точку зрение. Ты просто девушка-беда и угроза здоровью окружающих.

Внезапно она громко всхлипнула, и я, едва было, не затормозил посреди дороги. Вернее – я всё же затормозил на секунду, и нас сильно дёрнуло вперёд, но вовремя опомнился и продолжил движение.

– Чего ты? – Недовольно спросил я.

– Вам нравиться оскорблять и издеваться надо мной, да? – напряженно предъявила Варвара.

– Да кто над тобой издевается? Шуток не понимаешь? – С досадой ответил я на глупое предположение.

– Хорошенькие шуточки! – Возмутилась страдающая отсутствием чувства юмора девица, – побывали бы вы в моей шкуре! У меня всё не получается в жизни! – Уже истерически выкрикнула она, – я стараюсь, а что толку? Всегда получается ровно противоположное тому, чего я хочу! А я хочу жить так же, как и другие! Я же всё это не специально делаю! А вы этого даже понять не можете, для вас это или повод для злобы, или шуточки!

Жалость уже сильнее резанула мне сердце, но и вместе с нею накатила злость – да с чего она взяла, что у других вот всё так прекрасно? Парень бросил? А как насчет того, что родную дочку прячут от тебя, и, самое главное, ей-то ничего не объясняют! Так что трёхлетняя Мила воспринимает это просто вот так – папа бросил! Работы лишилась? А каково видеть, как годами наработанное, выращенное собственными руками, нервами, эмоциями – рушиться день за днём! Тоже мне, несчастненькая нашлась!

Беспредельно разозлившись на бестолковую девчонку, я изо всех сил сжал зубы, чтобы снова не выдать в ответ.

Какое-то время мы ехали молча, каждый пытаясь справиться со своими чувствами наедине с самим собой. Наконец, она, похоже, поняла, что была глупа, и сделала попытку к примирению – как всегда неудачную:

– А у вас? У вас есть девушка? – нерешительно спросила Варя.

Сначала я хотел послать её, куда подальше с такими вопросами, чтобы не забывала своего места. Но почему-то не смог.

– Во-первых, – буркнул я, – не забывай, я – твой директор. А директорам таких фамильярных вопросов не задают. Во-вторых, на этот раз прощаю и отвечу – да, у меня есть и девушка, и жена – правда бывшая. И дочка.

– А как зовут вашу девушку, … Алексей Владимирович, и кем она работает? – Активно поинтересовалась моя новая сотрудница, разом сменив гнев на милость. Вернее – обиду на женское любопытство.

– Елена Александровна, – стараясь говорить спокойно, ответил я. И то – лишь потому, что мне польстило – она так уважительно обратилась ко мне, назвав по имени-отчеству, – она моя ровесница, ей тридцать пять лет. Елена известный в нашем городе юрист. Да и не только в нашем. Она очень талантливая и знает своё дело от и до, – «не то, что некоторые, подразумевал я этими словами», – почти ни одного дела не проиграла. Да и те проигрыши, которые были, остались в самом начале карьеры.

– Ого! – позавидовала глупенькая неудачница, – вы, наверное, её очень любите?

Мне вторично захотелось послать бесцеремонную девчонку, которая ляпает своим языком что попало. Но я сумел промолчать, просто со всей силы вцепился в руль.

Видимо моя недалёкая собеседница осознала свой ляп по сгустившейся вокруг нас атмосфере. И замолчала. Так наш разговор закончился, не успев начаться, как следует.

Снова воцарилось неловкое молчание. Именно неловкое. Бывает, молчание комфортно обеим сторонам. Но сейчас нам было не по себе. Что самое странное – мы оба чувствовали состояние друг друга – в этом не было никаких сомнений. Я удивлялся про себя – ещё буквально пару часов назад я сгорал от желания разорвать её на части, а сейчас ощущаю её малейшие настроения. Что происходит?

Тут мы подъехали к довольно обшарпанному старому многоэтажному дому.

– Смотри, – счёл нужным пригрозить я ей, – если попытаешься дать заднюю и не выйдешь назад с документами – я тебя всё равно найду. Я не позволяю себя кидать никому. Но тогда разговор пойдёт уже по-другому.

– Не беспокойтесь, – как мне показалось, с презрением ответила моя продавщица, – я сдержу своё слово, и отработаю эти ваши чёртовы деньги.

С этими словами она убежала к подъезду, даже ни разу не споткнувшись и не упав.

Я ждал её, но прошло уже полчаса, а она не возвращалась. Я стал беспокоиться. Причём беспокоил меня не её долг, а, как это ни странно, но я не мог больше врать себе – она сама.

Одним словом – я боялся, что больше не увижу её.

Пару раз я хотел уже выйти из машины и пойти искать Варю в тот подъезд. Она не показалась мне лгуньей – да у неё бы просто мозгов не хватило, чтобы соврать. Она вся была на поверхности – все мысли на виду. Ребенок мог бы позавидовать её наивности.

Тогда где же она? Вдруг с нею что-то случилось? А я сижу тут?

Я уже собрался открыть дверь и выйти из машины, чтобы отправиться ей на помощь, когда увидел Варвару, бегом выходящую из подъезда. Я глубоко вздохнул от облегчения, что снова вижу её. Но к тому моменту, когда она села в мою машину, я снова разозлился.

– Где тебя черти носили, чтоб тебя! – раздраженно ответил я, – у меня что, время резиновое, чтобы полдня тратить на одну продавщицу?

Она сразу сникла и пробормотала:

– Я документы искала. Не могла собрать.

Я молча завел автомобиль и двинулся к офису. По дороге я осознал, что был излишне груб с нею. И вообще… что я просто козёл. Фил был прав.

При воспоминании о своём друге Филе мне в голову пришла очень интересная и оригинальная мысль. А почему бы и нет?

Глава 5. Варвара

Наверное, если бы у меня было время подумать, я бы отказалась от этого безумного предложения. Но всё произошло как-то быстро – Лекс просто не дал мне шанса отделаться от него, найдя в будущем более подходящую работу.

Он поставил меня перед фактом – я должна ему и поэтому должна работать у него. Всё. Иначе будет «другой вариант» – а мне этого варианта ох как не хотелось!

Он в своем жёстком тоне приказал мне следовать за ним, чтобы оформить меня и тем заставить как можно быстрее начать отрабатывать долг. Какие же всё-таки они жадные, эти богатые люди! Мог бы хотя бы до Нового года подождать – ведь осталось всего несколько дней!

Мне неприятно было садиться в его машину – ведь это она косвенно стала причиной нашего более чем неприятного знакомства. Когда я только подошла к ней, я едва удержалась от того, чтобы пнуть её. И хорошо, что удержалась – даже не представляю, чтобы сделал со мной после этого мой новый хозяин.

Как только авто двинулось с места, начался мой крестный путь. Лекс сходу стал снова издеваться надо мной, тыкая носом в мою неудачливость. Я старалась отвечать ему как можно нейтральнее и меньше.

Вдруг он настойчиво стал выпытывать, есть ли у меня мужчина. Я сразу поняла мотивы его вопросов – он был ещё и трусом. Хотел узнать – есть ли у меня хоть какая-то защита, может ли он огрести, если зайдёт слишком далеко.

К сожалению, защитить меня было реально некому, и я почувствовала себя совершенно открытой со всех сторон для его моральных измывательств, к которым Лекс немедленно и приступил, выведав у меня всю информацию.

Я представила себе ещё месяцы и месяцы (а может быть, и годы!) таких мучений, и из моей груди вырвался непроизвольный всхлип. Изверг зачем-то резко затормозил, и я чуть не ударилась лбом о панель машины. Он выразил недовольство тем, что я воспроизвожу неприятные для него звуки и как бы обвинил тем самым, что я мешаю ему вести авто.

Меня окутало злое отчаяние. Я вся была во власти этого человека и не могла вырваться из неё. И я вывалила ему всё, что передумала и перечувствовала за последние дни, указав на то, что неблагородно с его стороны затаптывать уже и так пострадавшую девушку.

Похоже, мне всё же удалось задеть какую-то струну в его душе (если она у него вообще есть), так как он сначала попытался оправдаться, а потом опять разозлился – уж не знаю, на себя ли, что снизошёл до оправданий перед такой, как я, то ли снова на меня. Но он замолчал.

Почему-то это молчание стало давить на меня. Сижу в чужой машине с незнакомым, очень враждебно настроенным, мужчиной. И он молчит. Что он там обдумывает в своём молчании? Уж лучше пусть говорит что-нибудь.

Чтобы разговорить его, я стала спрашивать его о том же, о чём и он меня. Он заметно напрягся, но тоже, как это ни странно, не стал скрывать свою личную жизнь. Оказалось, что у него есть очень успешная и красивая девушка, которую он безумно любит, да ещё и бывшая жена с маленькой дочкой. Вот почему одним всё, а другим – ничего?

Мне расхотелось задавать вопросы, но и молчание по-прежнему давило. Я ощущала себя никчёмной неудачницей рядом с этим самоуверенным нарциссом, которому всё в жизни можно, у которого всё есть. А он злиться на меня из-за какого-то зеркала и полки и презирает за то, что у меня ничего нету. Мне снова захотелось плакать, но я изо всех сил сдерживалась, глядя в окно.

А ведь когда мы назвали друг другу свои имена и пожали руки, он несколько минут был даже милым! Наверное, чтобы рыбка не сорвалась с крючка раньше времени.

Подвезя меня к дому, Лекс снова пригрозил мне всякими мучительными и болезненными карами, если я попробую уклониться от уплаты долга. Презирая его за жадность, хамство, трусость, я ответила, что он ещё подавится своими деньгами. Я лучше умру, чем останусь должна такому человеку!

Я долго искала документы (вместо них мне попадались то родословная кошки, которой уже не было в живых, то кредитный договор, выплаты по которому я давно погасила, то вообще нечто непонятное, которое я долго читала, чтобы выяснить, что это такое – но только не то, что мне было нужно). Я этому нисколько не удивлялась – так было со мной всегда. Если какая-то вещь была мне нужна, она просто как будто растворялась в пространстве, тогда как только накануне я натыкалась на неё по несколько раз каждый день.

Но Лекс не столь лояльно отнёсся к моей задержке и опять наорал на меня, мол, кто я такая, что заставляю Его Величество ждать!

Я снова почувствовала себя полным ничтожеством, которому указали его место. Да уж, похоже, этот Новый год будет сущим адом для меня…

И вдруг мой будущий директор строго говорит, не глядя на меня:

– Сегодня в семь часов вечера идёшь со мной в ресторан.

Меня как обухом по голове стукнуло. Что? В какой, на хрен, ресторан?! Зачем? Я поражённо смотрела на него, ничего не понимая и не в силах выдавить из себя ни слова. Может быть, мне это послышалось? Такое со мной тоже бывает иногда.

– Там будет совладелец моих торговых точек, – в той же манере продолжал Лекс, – он должен узнать о ситуации. Мы никогда не берём на работу людей вот так, с улицы. Нам нужно пообщаться с тобой, узнать, что ты за человек. Решения мы принимаем вместе – он мой лучший друг.

– А… но… эээ… – немного отмерла я, но толку из этого всё равно никакого не вышло.

– Ты уже видела его – это тот самый благородный рыцарь, который попытался спасти тебя от злого меня, – пояснил директор, – так что можешь не бояться его. С работы сегодня разрешаю уйти в восемнадцать ноль-ноль, чтобы успеть привести себя в порядок. И постарайся одеться как-то поприличнее, что ли. Без пятнадцати семь я заеду за тобой.

Он замолчал. Я обдумывала его слова и пыталась прийти в себя. Отказаться? Но как? Он же даже не спрашивал моего согласия, просто приказал. И сказал, что это связано с работой. Но почему ресторан, такая неофициальная обстановка? Ведь, чтобы узнать человека, можно устроить простое собеседование в офисе. Но идти с ним в ресторан? Слушать его оскорбления ещё и в нерабочее время? Бррр! Ну уж нет! Работа есть работа, а ресторан – ресторан.

– Я не могу, – нервно сказала я, – я всё расскажу на собеседовании в офисе.

– А я тебя не спрашиваю, где ты сможешь мне всё рассказать, – грубо заявил он, твёрдо посмотрев мне в глаза, – ты сделаешь это там, где я пожелаю. Если ты не готова слушаться меня – расплачивайся прямо сейчас за материальный ущерб и вали на все четыре стороны! А если платить нечем – сиди с закрытым ртом, выполняй мои приказы и получай удовольствие. Всё поняла?

Слёзы снова навернулись на глаза. Да что же это такое! Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать! Нашёлся тут господин!

Но что мне делать? Идти с ним в ресторан? Он специально это делает, чтобы унизить меня.

– Так я жду ответа? – Напомнил о себе тиран.

– Какого ответа? – Я постаралась ответить как можно более дерзко.

Он внезапно свернул на обочину и остановился. Лекс повернулся ко мне и, глядя мне прямо в глаза, медленно сказал:

– Не притворяйся ещё более тупой, чем ты есть. Ты знаешь, какого ответа я жду, и не надо выносить мне мозги своими женскими увёртками. Я ими сыт по горло, чтобы ещё от тебя терпеть. Или ты меня слушаешься беспрекословно, или завтра несёшь деньги. Ну, или поступаем тем способом, который, как я заметил, тебе не очень по душе.

Мороз снова пробежал по моей коже. Сейчас Лекс выглядел очень угрожающе, и я полностью верила, что он способен сделать со мной что угодно, чтобы выбить свои чёртовы деньги. Лучше уж я схожу с ним в ресторан, раз ему в голову пришла такая бредовая идея. В конце концов – куда мне деваться? Не съест же он меня там? Тем более, будет Фил – очень милый парень. По крайней мере, остановит своего друга-хама, если он уж совсем зарвётся.

Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, и я неохотно ответила:

– Хорошо.

Видимо, мой тон не понравился моему истязателю, так как он тут же перешёл к своему любимому занятию:

– Что хорошо?

– Хорошо, я пойду с вами в ресторан.

– С кем это – с «вами»?

– С вами… Алексей Владимирович.

– А как ты будешь в дальнейшем вести себя со мной?

– Слушаться во всем, – я ощутила, что вот-вот глаза снова покажут мою слабость и беспомощность перед этим варваром. Но он не отводил своих, продолжая сверлить меня недобрым взглядом.

– Слушаться как?

– Беспрекословно, – всхлипнула я носом.

– А кого ты будешь беспрекословно слушаться, Варя? – вдруг ласково спросил он.

Моё унижение достигло того предела, за которым уже неважно, ради чего человек допустил такое обращение с собой. В этом случае он может броситься на своего мучителя, забыв обо всем. Вот и я почувствовала вскипающее в глубине души бешенство.

– Я буду беспрекословно слушаться вас, Алексей Владимирович! – Слишком громко и резко сказала я.

– Фух, – отстал от меня, наконец, Лекс со своими тупыми и жестокими вопросами, – как же с вами, бестолочами, тяжело! Надеюсь, ты хотя бы запомнишь урок и в следующий раз не доведёшь до такого.

Я молчала. Я не собиралась оправдываться перед ним.

– У тебя платье-то или костюм хоть приличный есть? – Спросил он пренебрежительно.

– Есть, – коротко ответила я.

– Ну слава богу! Хотя один он знает, что ты имеешь ввиду под словом «приличный». Судя по тому, что на тебе сейчас…

Я снова промолчала, стиснув зубы. Да пошёл он! Просто не буду обращать на него внимания.

Мы проехали остаток дороги в молчании. В моей груди горела ненависть к моему новому начальнику.

В его офис мы вошли вместе. Встречающиеся люди смотрели на меня заинтересованно. Лекс привел меня в какой-то кабинет и обратился к сидящей там женщине:

– Мари, оформи её как продавца с сегодняшнего дня. Я вскоре зайду за ней, пусть ждёт меня здесь, – приказал он и вышел.

Женщина тоже с интересом оглядела меня и сказала:

– Присаживайтесь. Меня зовут Мария. Давайте ваши документы.

– Я – Варвара, можно просто Варя, – представилась я и вытащила всё, что у меня было с собой, сев напротив неё.

– Отлично! – Расцвела Мария, – опыт работы есть?

– Да, но… бухгалтером, – запнувшись, ответила я.

– А что же тогда к нам продавцом? Не смогли места найти?

– Деньги срочно нужны, – сжала я губы, – а ваш директор не захотел брать меня по моей специальности.

– Да, нам пока не нужны бухгалтера, – заметила кадровичка, – а вы знакомы с Алексеем Владимировичем?

Мне показалось, что в её глазах мелькнул какой-то странный блеск.

– Только сегодня познакомилась, – ответила я, не желая вдаваться в подробности. А то весь офис будет смеяться над дурочкой, которая из-за своей врождённой неуклюжести попала в долговую яму и рабство.

– Понятно, – уже как-то странно улыбнулась Мария.

Она оформила документы, и я стала ждать Лекса. Вот он вошёл, коротко произнёс:

– Пошли, – повернулся и двинулся по коридору, даже не смотря, иду ли я за ним.

Я, конечно, шла, даже бежала, так как он шагал широкими шагами и быстро.

В конце коридора он резко остановился, и я с разбега воткнулась в его широкую спину.

Он застыл, а затем обернулся, сохраняя минимальное состояние между нами. Я тоже замерла, ожидая очередного выговора.

– Сейчас не время обниматься, – с гадкой ухмылкой сказал он, склонившись над моим лицом, – такси ждёт. Я тебя отвезти не могу, у меня много дел. Доедешь до магазина, насчёт адреса и оплаты не волнуйся. Старайся работать хорошо и ничего не разбить больше. Слушайся Надежду Фёдоровну – и всё у тебя получится. И не забывай – без пятнадцати семь я у твоего подъезда.

С этими словами он удалился, оставив после себя лишь приятный аромат какого-то парфюма. Я смотрела на его уверенную походку, стараясь не думать о той западне, в которую попала.

Надеюсь, это время пройдёт быстро, и я впредь буду меньше сталкиваться с ним. Не сидит же он целыми днями в своих магазинах, тем более, как я поняла, их у него много – офис довольно большой. Вот только ограничится ли он только моей работой, не станет ли придумывать дополнительные издевательства, вроде сегодняшнего ресторана, чтобы посильнее наказать меня?

Глава 6. Лекс

Чем больше я смотрел на расстроенную девушку, тем больше укреплялся в своем решении. Почему бы и нет? Ленки нет, чего мне одному сидеть. Заодно познакомлю Фила с нашей новой продавщицей. Она ему на фиг, конечно, не нужна, управляю-то всем я. Он только деньги вложил, бизнесом не занимается.

Зато девчонка обрадуется походу в ресторан с таким спутником, как я. Ну а к чему ложная скромность? Выгляжу я прекрасно, в хорошей форме, и знаю это. И ей, похоже, понравился – я увидел это в её глазах, когда она меня разглядывала в магазине. Так пусть человеку хоть в чём-то повезёт, не всё ж ей терпеть удары судьбы. После того урода, который её бросил.

А если быть совсем уж честным – мне самому хотелось провести с нею какое-то время в неофициальной обстановке, поприкалываться с её милых выходок.

Поэтому я, в не допускающем возражений тоне, и объявил ей о своём решении.

Краем глаза заметил, что девушка просто ошарашена моим предложением. Наверное, оно показалось ей слишком уж невероятным – мы едва познакомились и только минут пятнадцать, как перестали ругаться. И даже не перестали.

Отметив про себя, что она в чём-то права и события могут показаться слишком быстро развивающимися, я смягчил предлог для похода в ресторан – мол, надо познакомиться с совладельцем бизнеса. Ведь они с Филом вроде нашли общий язык, так что она не должна быть против пообщаться с ним ещё раз.

К моему удивлению, Варя надолго задумалась и, наконец… отказала мне. Она что, думает, я её уговаривать буду?

Я снова разозлился (в который уж раз – со счёту сбился!). Эта девчонка как будто поставила себе целью во всём противоречить мне, даже тогда, когда я откровенно пытаюсь ей помочь! Нет, сейчас она у меня всё поймёт, я популярно объясню!

Я чётко и образно обрисовал ей её настоящее положение и посоветовал, как будет лучше вести себя в этой ситуации.

Моя речь подействовала. Варвара испуганно замолчала и снова захлюпала носиком. Видно было, как мысли её мечутся, и она не знает, как теперь выйти из ситуации. Я не понимал одного – ну что было сложного в том, чтобы просто сказать «да»? Ведь она хотела этого, так зачем упрямиться и создавать проблемы? Видимо, это просто было в её натуре.

Молчание затянулось и я поторопил свою непокорную служащую.

Но у Вари по ходу, инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь, и она не чувствовала, когда можно рискнуть, а когда лучше уступить. Просто продолжила трепать мне нервы, не говоря ни «да», ни «нет» – просто, чтобы вывести меня из себя. И ей это удалось, мать её за ногу, она выбесила меня конкретно.

Я остановил машину и спокойно объяснил ей, какого отношения к себе жду от неё. Ещё раз напомнил, из-за чего мы вынуждены продолжить наше сотрудничество. Для пущего эффекта снова пригрозил ей «ЭТИМ», сам не понимая, что именно я имею ввиду, и о чём говорю. Я знал главное – она «ЭТОГО» боялась.

Понимая мою правоту, девушка согласилась со мною. Но как-то без огонька. И вот этим показным лживым равнодушием она добавила мне в кровь новую порцию адреналина, и мне захотелось любыми путями добиться от неё выражения искренних чувств.

Я стал осознанно предлагать ей садистские вопросы, а ей приходилось отвечать на них. Я видел, как ей это нелегко, как она страдает от ощущения, что находится в полной моей власти. Мне же, наоборот, эта игра приносила огромное удовольствие. В конце концом, она сама напросилась. Будет знать, как дразнить мужчину.

Когда я практически довёл её до слёз, я резко сбавил обороты, тем самым давая её эмоциям выплеснуться. И она сделала это с такой экспрессией, что я чуть не кончил.

Да уж, вот это девушка! Представляю, какая она в постели.

Чёрт, что-то меня занесло совершенно не туда, подумал я, постепенно приходя в себя. Я покосился на свою пассажирку. Она выглядела потерянной, но внутренне закрытой от меня. Не такой, как была раньше, при нашей первой встрече. И даже не такой, как в магазине. Сдержанной.

Похоже, из-за прилива адреналина я слишком увлёкся. Наверное, обидел Варю. Слишком уж я надавил на неё в своих объяснениях. Ну а что теперь поделать? Совершённого не воротишь. Зато можно как-то исправить свои действия в будущем, и у меня окончательно оформились кое-какие мысли по этому поводу. Но об этом после.

Мы доехали до офиса и я отвел девчонку к Мари. Сам пока пошёл на своё рабочее место, чтобы решить кое какие вопросы. Но мысли о Варе не давали мне полностью сосредоточиться на деле. Скорее всего, подумал я, лучше оставить её пока в покое до ресторана. Слишком тяжело мне даётся наладить с нею контакт, да и ей, по ходу, тоже. Надо отдохнуть друг от друга. Да и мне надо бы подразгрести рабочие вопросы.

Я спустился в кадры и забрал Варю. Пошёл вперед, указывая ей дорогу. Перед самым выходом моя растяпа снова потеряла управление над своим телом и впечаталась в мою спину. А, может быть, она просто инсценировала это, желая прикоснуться ко мне? Мне больше нравиться эта версия, поэтому не ругал её за неуклюжесть. Я дал ей свои последние наставления и вернулся в офис.

Без пятнадцати семь я стоял на месте оговоренной встречи. Конечно, Вари там не было. Не появилась она и без десяти, и без пяти. А телефон я у неё не взял – тут уж я ступил. Зато ровно в семь девушка, как угорелая, вылетела из дверей подъезда, словно бы ею кто-то выстрелил.

Я снова облегчённо вздохнул. Ну какой толк ругать её? Надо или примириться с этим, или поступить, как её парень. Но у меня так не получится. По-крайней мере, пока. Она ещё не расплатилась со мной. Так что остаётся только одно. Терпеть.

Варвара подбежала к машине, я вышел ей навстречу. Она удивлённо взглянула на меня, а я обошёл машину и открыл ей заднюю дверь. Недоумённо скосив на меня глаза, девушка, тем не менее, повиновалась и села в автомобиль.

Я же вернулся на место водителя, молча завёл мотор и поехал вперёд.

– Извините за опоздание, – напряжённо сказала Варя, – я… ну это… так получилось. Порвала колготы, одним словом, а новые не могла найти, вот.

Ахахах, ну почему это меня не удивляет? И даже не злит.

– Ничего, не расстраивайся, – сказал я, – и ты меня тоже извини. Я был слишком резок днём. Просто ты иногда меня бесишь. У тебя жуткий характер.

– Но вы сами… – попыталась снова создать конфликт Варечка (Варечка?!), но я сразу пресёк это.

– Там, на сиденье, видишь коробки? – Спросил я, и, конечно, сразу переключил внимание девушки, – открой их.

– Зачем? – Снова напряглась она, но любопытство так и проскальзывало наружу.

– Затем, что я так тебе приказал, – терпеливо сказал я, – ты забыла своё обещание?

Возмущённо запыхтев, как будто я заставил её рыть канаву в каменистой земле, моя спутница стала шуршать бумагой. Я знал, что она оттуда достанет: красивое, модное (и дорогое!) пальто и такую же шапку.

– Что это? – задала несуразный вопрос Варвара.

– Это пальто и шапка для тебя, – пояснил я, – переодевайся.

– У меня есть свои пальто и шапка, – упрямо и гордо запротестовала Варюша (уже не буду удивляться тому, что вылазит из глубин моего подсознания после короткого расставания с нею).

– В таких пальто и шапке, как у тебя, уже просто по улицам никто не ходит, кроме нищенок и бабок, и то, только не следящих за собой. Не то, что в ресторан. Люди подумают, что я тебя около помойки нашёл и решил накормить, как бездомного котёнка.

– Остановите машину, – напряжённым и злым голосом попросила Варя.

– Зачем? Переодеться можно и в салоне. А если ты имеешь ввиду, избавиться от старья, то потом выкинем, – спокойно сказал я, даже не собираясь тормозить, и даже прибавляя ход.

– Остановите, иначе я выпрыгну, – зашипела моя тупенькая красавица.

О господи, всё ей не так! Шучу – не так, в ресторан пригласил – не так, подарок сделал – выпрыгну. До чего упрямая девка, чёрт её дери!

– Варвара, сейчас же прекрати истерику, это во-первых. Во-вторых, ещё раз напоминаю тебе о необходимости слушаться меня – я твой директор. В-третьих, мы едем на деловое свидание с моим бизнес-партнёром. Я не хочу, чтобы на тебя и нас с ним все смотрели и пытались понять, почему мы не можем обеспечить своей спутнице возможность нормально одеваться? По-моему, всё предельно понятно, тебе так не кажется? Всё просто и логично, не так ли? Варя?

Она вроде притихла. Может всё-таки шевелить извилинами, если очень захочет! И если понятно объяснить.

– Хорошо, – решительно произнесла она, но не успел я вздохнуть, как она выдала, – я переоденусь только на время похода в ресторан. Домой я вернусь в своей одежде.

– Послушай, девочка, – ласково начал я, но она тут же гневно перебила меня.

– Я вам не девочка!

А кто, не мальчик же, подумал я.

– Хорошо, как мне тебя называть, – спросил я, начиная уставать от скандалистки.

– Варвара! И только Варвара! Никаких Варь!

– Варвара, это мой подарок тебе. Считай, извинение за моё поведение, – предложил я мирное разрешение ситуации.

– Я таких дорогих подарков ни от кого не принимаю! – Возмутилась злюка, – а уж тем более, от начальства! Вы что, думаете, я не представляю, сколько это стоит? Нет, я не представляю, конечно, просто знаю, что дорого. Так что я одену, если вы стыдитесь показаться со мною на людях, но потом забирайте обратно и подарите своей любимой девушке Елене Александровне! – Крикнула она.

Что это было? Ревность? Ну что ж, ладно, пусть переодевается, будем решать проблемы по мере их возникновения. Будем действовать потихоньку и незаметно, пока птичка не попадётся в ловушку.

Блин блинский, о чём это я опять? Какая птичка, какая ловушка? По ходу, я вляпался конкретно, чего уж тут скрывать. Чего теперь делать? А Ленка как же? Видимо, у меня у самого с мозгами не в порядке, раз вот эта простенькая, как её шапка, неудачница, вытеснила из моих мыслей такую шикарную женщину.

– Варвара, – мягко обратился я к Варюше, стараясь держать свои взбесившиеся эмоции при себе, – надень, пожалуйста, пальто, хотя бы на время посещения ресторана, окей?

– Хорошо, – недоверчиво согласилась девушка, напоминая мне дикого зверька, которого нужно ещё постараться приручить.

Она переоделась и мы подъехали к ресторану. Я вышел из машины и помог моей спутнице, открыв дверь и подав руку, которую она взяла, немного скривившись.

Мы разделись. Она оказалось в коротком чёрном простеньком платье с открытыми плечами. Оно было дешёвым и не новым, да, но я уже не мог на этом сосредоточиться. Её точёная фигурка… волосы, завитые волнами и покрывавшие её всю вокруг… длинные красивые ноги в туфлях на шпильке… у меня перехватило дыхание. Не знаю, заметила ли она мою реакцию на неё, но знаю точно – скрыть я её не сумел. Я уверенно взял руку Вари и положил на своё предплечье, от всей души надеясь, что она не устроит сцену на людях, показывая свой норовистый характер.

Мы двинулись вперёд, причём при первых же шагах моя спутница угодила каблуком в щель между паркета и застряла там, удержавшись на ногах только благодаря мне. Я помог ей удержать равновесие, и, присев на корточки, вытащил каблук из западни, быстро окинув взглядом пол. Трещина была всего одна, еле заметная. и вошли в зал. Я сразу увидел Фила со… Светланой, кажется так звали его девушку, которые менялись каждую неделю. Мне было очень интересно понаблюдать за реакцией друга на то, что я пришёл с Варей. Что ж, реальность превзошла мои ожидания.

Когда мы подошли к их столику, он как раз сунул вилку с едой в рот. Подняв на нас глаза, он сразу закашлялся, бросив вилку и прикрыв рот. Я наслаждался произведённым эффектом.

– Варвара, это Филипп Андреевич, мой бизнес-партнер, о котором я тебе рассказывал. А это Светлана, его девушка. Фил, мою спутницу зовут Варвара, это наш новый продавец. Если помнишь, первое наше знакомство прошло несколько шероховато, но судьба дала мне шанс всё поправить, помочь Варваре устроиться на работу. Поэтому я привёл её сюда, чтобы и ты познакомился с нашей новой сотрудницей.

За время моей речи Фил успел откашляться и прийти в себя. Он посмотрел на Варю восхищённым глазами и сразу продолжил ровно с того места, где закончил при нашей первой встрече с Варей – вскочил, отодвинул стул рядом со своим, и сказал:

– Присаживайтесь, Варвара, мы очень рады такому, более, чем приятному знакомству! Вы украсите своим присутствием наш скромным ужин.

Варя мило улыбнулась с теплым выражением на лице и села, снова построив ему глазки. Он стоя элегантно предложил ей меню и только после этого уселся сам, промолвив:

– Пожалуйста, выбирайте, милая Варвара, всё, что вам придётся по душе!

– Можно просто Варя, вы были так добры и помогли мне тогда, – продолжая немного застенчиво смотреть на него, сказала девушка.

– Ну что вы! Любой бы на моём месте поступил так, тем более, с такой красавицей! – Заверил её мой друг.

– Нет, не любой, – опротестовала его высказывание моя новая служащая, бросив враждебный взгляд на меня, – я вам очень благодарна и рада, что представился случай сказать вам об этом.

– Никаких "вам"и "Филиппов Андреевичей", Варя, – категорично отрезал мой партнёр, – просто Фил. Я надеюсь, мы с тобой станем друзьями, – проникновенным голосом сказал он МОЕЙ Варе.

Всё время их наглого флирта на моих глазах я продолжал молча стоять, переводить взгляд с одного на другого, чувствуя, как внутри закипает бешенство. Я понял, что где-то совершил большую ошибку, которую теперь надо каким-то образом исправлять.

Я не осознавал, зачем мне это, но не собирался задумываться над этим вопросом. Я просто знал, что так надо. Я нашёл её. А не Фил.

Глава 7. Варвара

Я доехала до торгового центра и вошла в магазин, который выглядел так, как будто по нему буря пронеслась. Надежда Фёдоровна не торопилась убирать за мной, ковыряясь в каких-то накладных и сверяясь с лежащими на полу осколками.

– Ну что, устроилась, милая моя? – Сказала она мне с вызовом, – ишь ты, бухгалтерша она! Белая кость! А вот теперь придётся за прилавком попрыгать, с людьми дело иметь – а это хуже, чем когда после смерти мы все в ад попадём. Так что добро пожаловать на наш борт и поплыли вперёд, давай!

– Я готова, – тихо сказала я, понимая, что обидела эту женщину своими словами о том, что не желаю работать продавцом, как бы считая эту профессию недостойной меня.

– Ну а раз готова, то на вот тебе мусорный пакет в зубы, будешь собирать осколки, подносить мне, а я составлять список угробленных тобой товаров.

Так и прошёл мой первый рабочий день. Надежда Фёдоровна гоняла меня, как нерадивую моську, туда-сюда, требовала подбирать осколки друг под друга, ругалась на меня, что я приношу не те кусочки, называла меня слепой курицей (может быть, они родственники с директором?).

В шесть часов я сообщила своей новой напарнице, что Алексей Владимирович меня отпустил. Она созвонилась с ним, скривилась, и всё время, пока я одевалась, не прекращала что-то бурчать себе под нос.

Она просто не понимала, как тяжело было у меня на душе, с каким бы удовольствием я осталась тут ещё два часа, а потом просто пошла к себе домой. Так нет же, вместо этого весь вечер мне придётся терпеть нашего хозяина.

На этот раз мой тиран решил играть роль доброго рабовладельца. Однако это у него не получалось. Уж он и извинился, и предпринял попытку подарить мне дорогие вещи – но снова преподнёс это в настолько обидной форме, что я почувствовала себя больше не в состоянии терпеть такие издевательства над моей личностью. Почему на свете есть настолько жестокие люди? Неужели из-за того, что я разбила эти чёртовы тарелки, меня нужно так унижать?

В конце концов, он заставил меня надеть эти вещи, давя на то, что им с его другом Филом будет стыдно перед людьми находиться рядом с такой, как я.

По приезду Лекс стал вести себя показательно по-джентльменски: открыл мне дверь машины, помог снять проклятое пальто, подал локоть для поддержки. Вот, мол, смотрите какой я! Знали бы люди его истинную сущность!

Я же автоматически передвигала ноги, следовала за своим директором, ощущая себя маленьким ягнёнком, которого ведут на заклание, делают с ним, что хотят, не особо церемонясь. Как будто у меня не осталось своей воли, никому неинтересно, чего я хочу и чего не хочу.

Мы с Лексом подошли к столику и познакомились с Филом и его девушкой Светланой. Светлана выглядела так, как будто только что вышла из салона красоты или сошла с подиума. Она окинула меня презрительным взглядом и спросила, растягивая глассные:

– А гдее Лееенааа? – Но ей никто не ответил.

Я ещё раз почувствовала свою никчёмность, и даже не могла поднять глаз от стыда за себя и свою одежду. Лекс был всё-таки прав – если бы я пришла сюда в своём стареньком пальто, то привлекла всеобщее презрение.

Однако Фил, как и в прошлый раз, несмотря на мою бедность и неприглядный вид, поступил как джентльмен и попыталс сделать так, чтобы я хоть немного освоилась в этой чуждой для меня обстановке. И у него это получилось. Всё-таки приятно сознавать, что бывают на свете и добрые люди, которые готовы помочь человеку в любой ситуации.

Я сделала заказ, а Фил сказал:

– Лекс, ты чего стоишь, как столб? Присаживайся, перестань думать о своих проблемах и присоединяйся к нашей весёлой компании!

Я перевели взгляд на своего мучителя, и тоже заметила, что он до сих пор стоит, а выражение его лица оставляет желать лучшего. Он с неприязнью посмотрел сначала на меня, а потом на своего друга, и сказал:

– Что ж, спасибо на приглашении! Надеюсь, не помешаю своим присутствием.

– Да что ты, дружище, – засмеялся Фил, – всё ещё не в настроении? Смотри, какую красивую сотрудницу нашёл, а продолжаешь хмуриться!

– От этой сотрудницы одни проблемы, где бы она не находилась, – почему-то с особенной злостью, которую в дороге не проявлял, – она мне весь магазин разрушила!

– Не весь, – пискнула я, не желая, чтобы слова гада представили меня перед Филом в негативном виде, – всего одну полку!

Фил рассмеялся так весело и безобидно, что даже у меня на душе посветлело, и проблема стала казаться не такой уж серьёзной. Я улыбнулась. А потом мне пришло в голову, что раз Фил – партнёр Лекса по бизнесу, то не позволит ему вывезти меня в лесопосадку. Это уж точно, он не такой человек. Я облегчённо вздохнула.

– Всего лишь одну! – Сказал Фил, отсмеявшись, – одно зеркало, одна полка! Да с такой девушкой никогда не будет скучно! Почему я раньше таких не встречал?

Светлана вдруг встала и молча отправилась куда-то.

Веселье Фила прервалось, но ненадолго. Он кашлянул пару раз, и снова обратился ко мне с улыбкой:

– У вас, наверное, очередь поклонников?

– Фил, хватит нести всякую чушь, – громко и резко сказал Лекс, – она мне ущерба на сто тысяч причинила. И знаешь что? Не только мне, но и тебе. Так что ты лучше не об очереди её поклонников думай, а о том, что она тебе сто кусков торчит!

Господи, вот опять он об этом! Как же стыдно перед Филом. Я покраснела и повесила голову, снова ощутив себя неуклюжей жабой.

– Ты в своём уме, Лекс? – Строго сказал Фил, – я тебя не узнаю в последнее время. Что значит «торчит»? Варя же не специально толкнула эту полку? И что теперь делать? Ведь видно же, что ста кусков у неё нет.

Мои щёки загорелись огнём. Значит, он тоже заметил дешевизну моей одежды. Но что мне делать, если другой у меня нет? Это – самое выходное платье. Я не напрашивалась в этот гадкий вычурный ресторан!

– И что, что нет, – это снова изверг, – просто погладить её по голове и сказать: ну что ж, бывает. Иди с миром, продолжай разрушать его. Так?

Я краем глаза посмотрела на Фила. Мне было интересно, что он ответит.

– А как? – Холодно спросил он своего друга, и выражение его лица изменилось. Я поняла, что он тоже может быть жесток, не менее, чем его друг, а, может быть, даже более, – может быть, выбить их из неё? Возьмешься?

– Не надо утрировать и строить из себя Робин Гуда! – Раздражённо поморщился Лекс, за которым я тоже исподтишка наблюдала, – никто не собирается её бить. Отработает – и вперёд с песнею! За свои косяки надо отвечать.

– Отработает? – тем же тоном промолвил Фил, – хочешь сказать, ты заставил Варю устроиться к себе на работу, чтобы возвращала эти деньги из своей зарплаты?

– Естественно. А как ещё я должен был поступить? – стоял на своём владелец пострадавшего от меня магазина.

Его друг недоверчиво посмотрел на него и покачал головой.

– Не ожидал… – он ненадолго задумался, и продолжил, – я сегодня перечислю тебе эту сотку. Она не будет входить в наши инвестиции. Считай, что товар был застрахован и тебе выплачена страховка. Варя, – обратился он ко мне ласково, – ты ничего не должна, тебе не нужно там работать, если сама не хочешь.

От неожиданности я резко вскочила, но не удержалась на высоких шпильках (я очень редко их надеваю и не умею носить). Одна нога подвернулась, и я бедром больно ударилась об стол. Я сумела предотвратить падение, схватившись руками о его край, но это действие спровоцировало движение стола, с которого посыпались тарелки и столовые приборы.

Звон бьющейся посуды отовсюду привлёк внимание к нашему столику. Я, обрадовавшись было, что мне удалось не растянуться у всех на виду, заметила, что на мне сошлись все взгляды: насмешливые, раздражённые, и даже презрительные (эти, по большей части, женские). Кое-где раздались даже смешки.

Покраснев до самых кончиков ушей, не зная, куда девать глаза, я быстро, но осторожно перешла на ту сторону стола и присела, начав собирать разбитые осколки. Вдруг чьи-то руки дёрнули меня с пола, как пушинку, и голос Лекса прошипел мне в ухо:

– Что ты делаешь, дура? Тут так не принято! Позоришь нас только! Одни проблемы от тебя!

Он поставил меня на ноги и, подгоняя пинками, повёл обратно за мой стул.

Мне было ужасно стыдно за себя, и перед Филом, и перед всеми этими людьми, и даже перед Лексом, несмотря на его грубые слова. В конце концов, он прав. Я сидела на стуле, чуть нагнувшись вперёд, крепко вцепившись руками в его края. Я не знала, как себя вести в этой ситуации, как не дать выплеснуться своим эмоциям в этом людном месте, и решила просто смотреть в одну точку и ни о чём не думать.

Как-то издалека воспринималось, что Лекс плюхнулся на свой стул, исходя злобой, Фил встал, и вроде бы решил покинуть мою позорную компанию.

Не знаю, сколько я так просидела (я читала такое выражение во многих романах, вот и подумала сейчас так), но вдруг почувствовала, как чьи-то руки пытаются оторвать мои от стула. Я со страхом посмотрела вверх – надо мною с улыбкой склонился Фил.

– Можно пригласить вас на танец, прекрасная фея? – Спросил он.

– Что? – Растерялась я. Ослышалась? Или всё это происходит со мною во сне?

– Говорю – сочтёшь ли меня достойным потанцевать с тобой? – Не растворялся в воздухе Фил и даже оторвал, наконец, мои руки, чуть сжав их в своих ладонях.

– Но… – заколебалась я, не понимая, как он вообще решился подойти у всех на виду к такой неудачнице, как я, – весь этот скандал… посуда… все смотрят…

– А мы сделаем вид, что ничего не было, – продолжал хитро улыбаться Фил, поднимая меня за руки со стула и ведя на танцпол, – мы же не обязаны всё подряд замечать. Мы пришли сюда отдохнуть, поесть, познакомиться и хорошо провести время – почему нас должны отвлекать всякие мелочи?

Я оглянулась на Лекса. Он выглядел очень странно – даже не могу описать выражение его лица. Ясно читалось одно – для меня этот поход в ресторан добром не кончится. Его сдерживает только присутствие Фила. А что же он сделает, когда повезёт меня домой?

Глава 8. Лекс

Пока я обдумывал коварное поведение моего друга, он, наконец, оторвался на секунду от моей девушки (ну не совсем моей, конечно, моя находилась у своих родителей, просто – от девушки) и заметил моё замешательство.

Милостиво пригласив меня к столу, он снова переключился на Варю, засыпая её шутками, комплиментами, улыбками и получая ответные. Даже его силиконовая девка не выдержала и свалила куда-то, на что он даже не обратил внимание. Тоже мне, джентльмен нашёлся – привёл девушку в ресторан, а сам на её глазах кадрит другую!

В конце концов, Фил настолько одурел, что пошёл напролом:

– У тебя, наверное, очередь поклонников? – спросил он у Варвары, стремясь, видимо, занять место в очереди.

Но я не дал ему этого сделать. Кровь ударила мне в голову, я пришёл в ярость и вытолкнул его из этой очереди словами о том, что сначала неплохо бы узнать объект симпатии получше, а уж потом записываться в поклонники. И в качестве контрольного выстрела привел пару фактов из моего опыта общения с нашей Варюшей.

Но Фил не хотел покидать своих позиций и выбрал лучший способ защиты – нападение. Он начал костерить меня, на чём свет стоит, упрекая в жестокости и чёрствости, а затем, в свою очередь сделал контрольный выстрел мне в голову – предложил заплатить, чтобы выкупить несчастную, обиженную всеми красавицу из ужасного рабства.

Ну, такого я от него не ожидал! Вернее, ожидал в том плане, что, как я уже говорил, он любил эту игру – спасение прекрасной девушки от злодеев или просто от чего бы то ни было. Но вот так унизить меня в глазах Вари – это был удар ниже пояса с его стороны! Друг называется, мать его!

Я просто ошалел и не смог отбить этот выпад, но даже если бы и смог – не успел бы. Разрушительная сила под именем Варвара очнулась и стала действовать в своём стиле, устроив хаос и привлекая к нам скандальное внимание.

Не успели мы с Филом прийти в себя, как я заметил, что наша Золушка елозит в своем коротком вечернем платье по полу, пытаясь ликвидировать последствия своих импульсивных действий.

Меня просто взбесило, что все пялятся на неё, заглядывают под юбку и грязненько посмеиваются над недотёпой. Сдержав желание дать кое-кому из них по наглым, ухмыляющимся, похотливым рожам, я оттащил девчонку на её место, сделав ей небольшое внушение о том, что она ведёт себя неподобающе моему статусу. После чего плюхнулся на свой стул, пытаясь погасить в себе злобу.

Чем сразу воспользовался мой «лучший» друг. Он чуть ли не силой схватил Варю (хотя зачем я вру? совсем не силой!) и повёл её танцевать.

Значит, вот как? Из осколков грязной посуды её вытаскивал я, а как танцы-шманцы устраивать – так он тут как тут!

Я, не отрываясь, следил за ними. Что ж, события шли по накатанной. Сначала он, не отрывая от её глаз и губ взгляда, что-то говорил ей на ушко, склоняясь над нею и улыбаясь своей «мужественной» улыбкой, от которой все девки таяли. Таяла и эта. Потом он незаметно, чтобы не спугнуть, стал легонько поглаживать мою Варюшу (неважно чью! я так чувствовал!) своей лапой по спине. Дальше он не зашёл, он всегда точно знал, где надо остановиться, а где продолжить.

Я еле высидел, пока они там обжимались. Но ничто не длится вечно – закончился и этот танец. Во время него официанты навели порядок вокруг нашего столика и пообещали принести новый заказ за счёт заведения.

Кроме того, во время танца, как оказалось, вернулась Светлана. А я даже пропустил момент её появления.

Мы снова уселись вчетвером за стол.

– Что туут за биитваа проиизошлаа, – протянула Светлана.

– А мы не знаем, – весело подмигнул Фил Варе, – не заметили, правда, Варюш?

«Варюш»?! Даже я её так называю только про себя, и то – неосознанно, само вырывается. Да что он себе позволяет, в конце концов? Что вообще происходит? Чего он в неё так вцепился, назло мне что ли? Из-за того, что я сказал тогда, что она мерзкая? Она же пришла со мной, почему же он откровенно подкатывает к ней у меня на глазах? Он никогда бы себе такого не позволил, а сейчас…

Может быть, он не думает, что она со мной – озарило, наконец, меня. Думает, и правда, я её привел только для того, чтобы познакомить с ним – он ведь мне ещё в машине говорил, что она ему симпатична? Ну конечно! Так оно и есть!

Я же тогда чётко дал ему понять, что она совсем не в моём вкусе. Ну а что устроил на работу – так сначала Фил, скорее всего, подумал, что в качестве извинения за мою вспыльчивость, а потом я сам объяснил, из-за чего…

Правда, я не сказал всего. Но тут делу можно помочь, и просто поговорить с ним.

Но прямо сейчас это невозможно – с нами были девушки, бросить их без видимых причин было бы как-то не комильфо. Можно, конечно, выйти покурить, но проблема была в том, что мы оба не курили. Светлана бы точно удивилась.

Значит, надо перенести объяснения на другое время, а пока, чтобы дело не зашло слишком далеко, надо прервать эту встречу.

Исходя из всех этих мыслей и выводов, я строго, чтобы сразу предотвратить возможные отговорки, обратился к строптивой девчонке:

– Варвара, нам пора. Завтра рано на работу. Ты должна выспаться, иначе полусонная вообще мне всю точку разнесёшь.

Варечка замялась, и сразу – я заметил это! – бросила взгляд на Фила. Он не дурак, заметил тоже, и сразу ринулся в бой.

– Да ладно тебе, Лекс, чего ты, как старый дед, нудишь? Успеем все выспаться. Так хорошо сидим! Тебе нравится, Варюш? Или ты хочешь домой?

– Нууу…. – несмело протянула она, – я бы ещё немного посидела, если Алексей Владимирович не против.

Алексей Владимирович был против. В то же время не хотелось настраивать Варвару ещё больше против себя. Однако я понимал, что продолжение её общения с Филом, который, не зная всей правды, затягивал наивную девчонку в паутину своего обаяния, будет иметь серьёзные последствия. Для меня. Ещё, не дай бог, влюбится в него! Тьфу-тьфу-тьфу! Такие, как она, всегда влюбляются. И что нам тогда всем делать? Поэтому у меня не было выбора, кроме как ещё раз разочаровать её.

– Нет, Варвара, я против, – по возможности мягко сказал я, – тебе действительно надо выспаться. После сегодняшнего дня ты устала. Столько событий произошло, а ты очень эмоционально на всё реагируешь.

Варя повесила свою светловолосую головку, смиряясь с моим приговором, но не таков был Фил.

– Слышь, Лекс, ты чего из себя корчишь? Я тебе русским языком сказал: отдам тебе деньги, отстань от девушки. Почему ты за неё решаешь, когда ей уходить, и когда спать? Устала она, или нет? Она хочет остаться. Если сам спать хочешь – тебя никто не держит, я её отвезу – заявил он.

– Потому что она – подчинённая мне сотрудница, – снова закипая от того, что он теперь ещё пытается выпихнуть меня, ответил я, – я привёз её сюда для делового знакомства, а не для посиделок с заигрываниями и танцами.

– А тебе какое дело до наших танцев, – тут уже Фил нахмурился, – она тебе не жена, а сотрудница! И даже не сотрудница – ещё раз повторяю, возмещу тебе сотку твою! Так что если хочешь ехать – ступай к чёрту, а к ней не прикапывайся!

– Значит, есть дело, – угрожающе ответил я, теряя над собой контроль, – неважно, кем мне приходится Варвара – у тебя есть Светлана, которую ты сюда притащил – займись, наконец, ею и отцепись от моей… сотрудницы!

Тут Фил, конечно, всё понял безо всяких разговоров и удивлённо посмотрел на меня. Я заметил, что он даже растерялся от неожиданности. Он не мог увязать в голове моё серьёзное отношение к Лене, моё первое впечатление от Вари и мои последние слова. Я тоже не мог, поэтому просто сидел молча, сверля его взглядом.

– Ладно, так бы и сказал, – наконец недоумённо промолвил он, – всё же надо прояснить, насчёт работы на точке. Дай мне сумму ущерба, и я тебе завтра её перечислю – можешь заказывать товар. Варя, – обратился он к девушке уже без своей фирменной улыбки, – ты ничего ему не должна, это была случайность. Там такие полки, что я, честно говоря, был удивлён, что этого до сих пор не случилось. Люди с детьми заходят, это могло произойти и раньше, и позже. Так что выспись завтра вволю, а здесь сиди, сколько хочешь.

Я твёрдо сжал губы и уже хотел сказать другу, чтобы он засунул свою сотку куда подальше, но меня внезапно перебила Варвара.

– Фил, – тихо, виновато склонив голову, сказала она, комкая на коленях свои руки, – я не знаю, как вы решите оба с этими деньгами – тут вам виднее. Но я всё равно буду работать у Алексея Владимировича, пока не выплачу весь свой долг. Я ему обещала это. И я не хочу, чтобы кто-то другой платил за меня такие огромные деньги. Я не смогу жить с такой мыслью, что должна кому-то. И ещё – не стоит ругаться из-за меня. Я действительно этого не стою, Фил. Алексей Владимирович прав – от меня одни проблемы, где бы я не появилась. И ещё он прав в том, что пора ехать домой. Я, правда, устала. Мне приятно было познакомиться с… тобой. И этот вечер… он был чудесным. Я так не хотела ехать сюда… но теперь рада. Спасибо.

Мы с Филом уставились друг на друга. Причём его взгляд был виноватым, а мой…

Глава 9. Варвара

Танец с Филом был… волшебным. Я чувствовала себя Золушкой, попавшей на бал. Он был настоящим Принцем – русоволосым красавцем, обходительным и добрым. Они с его ужасным другом были как две противоположности.

Я положила руки на его плечи и почувствовала их силу. В то же время они были очень нежными, судя по тому, как Фил гладил меня ими по спине. Мне очень хотелось, чтобы он прижал моё тело к себе, хотя и понимала, что это будет просто вульгарно.

Фил смотрел мне прямо в глаза, и, хотя я немного стеснялась, но не могла отвести от него взгляд. Его улыбка – это было какое-то колдовство. Я просто провалилась в неё, даже забыла, где я вообще нахожусь. Время остановилось, реальность сосредоточилась на лице Фила, а все мои желания на одном – чтобы он поцеловал меня.

Когда музыка смолкла, мы вернулись к нашему столику, чтобы увидеть откровенно злобное выражение лица Лекса. Что за человек такой? Совершенно не умеет расслабляться – даже в ресторане умудряется находить повод для недовольства. Ведь вот Фил – не взбесился же из-за этого чертового столика! А этому зануде всё не так!

Но выражения своего недовольства Лексу показалось мало. Он решил прервать наш ужин, опасаясь, видимо, снова попасть в неприятную ситуацию из-за меня.

Они с Филом стали пререкаться по этому поводу, а также из-за денег. Я сначала обрадовалась – значит, я реально понравилась Филу, раз он не хочет так рано со мной расставаться. Но по мере накала страстей мне стало неприятно – получается, друзья ссорятся из-за меня, опять я выступаю причиной неприятностей.

Я вмешалась в их перепалку, тонко намекнув Филу о своей симпатии к нему, и покорно согласившись уйти домой в сопровождении своего директора. Реакция мужчин меня удивила. Они сразу перестали пререкаться, но Лекс сжал кулаки, смотря при этом вовсе не на меня, а почему-то на своего друга, как будто хотел вломить именно ему. Фил же, до сих пор постоянно одёргивавший зарывавшегося наглеца, сейчас сам виновато отвёл взгляд и стал смотреть куда угодно – только не на меня и не на Лекса.

Пока я пыталась понять, что происходит, мой хозяин резко встал, схватил меня за плечо и рывком поднял со стула, натянуто сказав своему другу:

– Напишешь, на что счёт потянул, я перечислю.

– Да ладно тебе, я вас позвал, я сам и оплачу, – примирительно ответил Фил.

– Да пошёл ты! Засунь свои бабки себе знаешь куда? – Раздражённо и очень недружелюбно рявкнул Лекс, – туда же, куда и свою сотку, мать твою!

Не прощаясь, он быстрым шагом поволок меня к выходу, так что мне пришлось бежать за ним, с трудом сохраняя равновесие на шпильках.

Меня поразило, что Фил отнёсся к хамству своего друга, как к должному и даже не сделал ему замечания насчёт грубого обращения со мной. Стало быть, я вовсе не понравилась ему. Просто я, как всегда, принимаю желаемое за действительное.

Как я вообще могу хоть кому-то понравится на фоне Светланы? Вон, Лексу даже просто в одной компании со мной находиться стыдно. Наверное, он и на друга разозлился именно потому, что позавидовал – тот пришёл с топ-моделью, а он с такой неудачницей в дешевом платье.

Мне снова стало очень жалко себя.

В раздевалке Лекс получил моё пальто и всучил его мне, на этот раз без наигранных джентльменских замашек.

Первую половину пути мы ехали молча. Мой директор даже не смотрел на меня. У меня тоже не было ни малейшего желания общаться с ним. Единственное, чего я хотела – добраться до дома в таком же молчании.

– Так говоришь, вечер тебе понравился? – С каким-то отвращением спросил он.

Я вздрогнула от неожиданности и, решив не вдаваться в подробности и не противоречить ему, ответила:

– Да.

– А что же больше всего тебе понравилось? – Продолжал цепляться ко мне Лекс.

– Всё понравилось, – отрезала я, начиная злиться.

– А мне показалось, что больше всего тебе понравилось, что мужик за тебя «такие огромные деньги» предложил заплатить, – презрительно выплюнул он, – и ты настолько тупая овца, что поверила в это и сразу повесилась к нему на шею, как последняя…

Я подпрыгнула на кресле и всем телом развернулась к этому козлу.

– Что вы себе позволяете?! Во-первых, я ни на кого не вешалась! А во-вторых – почему я должна не верить вашему другу?

– Ой, дууура, – протянул он, – при чём здесь друг? Он мой друг, а не твой. С девахами, особенно такими безмозглыми, как ты, у него разговор короткий – развести их и трахнуть. А через три дня забыть об их существовании. Они у него по два раза в неделю меняются.

Слёзы закипели у меня на глазах.

– Я вам не верю. Зачем вы так говорите о своём друге? Он очень хороший человек.

– Идиотка чёртова, – вздохнул Лекс, – ты и впрямь тупая слепая курица. Ты не заметила – он пришёл с девушкой? Вроде она у него почти неделю держится. Но, видно, надоела уже – прямо на её глазах твой рыцарь стал тебя кадрить, вынуждая смотреть на всё это. Благородно, что и говорить.

Я вдруг подумала, что тут грубиян прав, и Фил поступил не очень-то красиво по отношению к своей спутнице. Неужели… неужели он говорит правду и во всём остальном?

– Филу любая бесплатно даст. Он ещё тот чёрт по вашей части! Вспомни саму себя, как ты раскисла: «этот вечер… был чудесным», – передразнил он меня, – и ты всерьёз думаешь, что он за тебя сто штук будет платить?

Я не выдержала, закрыла лицо руками и разрыдалась. Это было слишком. Я до этого момента даже не отдавала себе отчёта, до какой степени мне понравился Фил. Да я в него просто влюбилась! Он же был таким… таким… я вообще таких не встречала в своей жизни.

А тут оказывается… И ещё этот садист – не мог как-нибудь предупредить, что из себя представляет его дружбан!

– Не могли… раньше… сказать… – промямлила я сквозь непрерывно текущие сопли (а платка или салфеток у меня, как всегда, не было), – зачем вы… вообще… меня…

– Да ладно тебе, ну чего теперь реветь, – неожиданно мягко сказал мой спутник, – откуда я знал, что всё так пойдёт. Иначе бы вообще не повёз туда. Я же не ожидал, что он к тебе полезет, и что ты окажешься настолько глупенькой. Вроде уже взрослая девушка.

Мне стало невыносимо находиться рядом с ним.

– Высадите меня, – простонала я, – я не могу… я хочу на воздух… я пешком дойду, хочу пройтись.

Через некоторое расстояние он и впрямь затормозил, остановившись на обочине. Но я не успела выйти.

Лекс внезапно обнял меня, притянул к себе и прижал мою голову к своей груди. Он скинул с меня шапку и стал гладить по волосам.

– Ну всё, успокойся, ничего же не произошло? – сказал он ласково, – я, как только въехал в ситуацию, сразу хотел тебя увести, ты сама упрямилась и его провоцировала. Пришлось и ему сказать пару ласковых. Но ведь всё нормально?

Я впала в такой шок от его поведения и слов, что слёзы сами по себе перестали течь и рыдания застряли где-то в горле. Я лишь только молча хлопала глазами, а перед мысленным взором всплывали события этого проклятого вечера.

Ведь правда – как только мы пришли, Фил потерял к Светлане всякий интерес, полностью переключившись на меня. Она обиделась, ушла. Но даже тогда он не пошёл за ней.

И да, Лекс предупреждал Фила, чтобы тот не приставал ко мне. На что тот отвечал, что, если ему что-то не нравится, пусть уезжает сам.

И да, стали понятны последние грубые слова Лекса про сотку. Он-то с самого начала понимал, что всё это – лишь пустые разговоры, чтобы произвести на меня впечатление. Поэтому и не соглашался их принимать, а меня освободить от обещания.

Получается, Лекс не такой уж гад, по-крайней мере, не такой, как его друг. Да, он постоянно меня оскорбляет и унижает, но хотя бы под юбку не полез, пользуясь моим долгом перед ним и ложным обещанием простить его…

Пока эти мысли крутились в моей голове, я вдруг почувствовала какие-то прикосновения к моему лицу. Вернувшись к реальности, я обнаружила, что мой хозяин вытирает моё лицо влажной салфеткой.

Продолжая находиться в шоковом состоянии, я не могла пошевелиться и лишь скосила глаза на его руки. Они немного подрагивали. Я также заметила, что Лекс старается дотронуться кончиками пальцев до моей кожи лица и шеи.

Внизу моего живота свился комок липкого холодного страха. Что он делает? По коже от шеи побежали вниз противные мурашки. Я вскинула на него взгляд. Его глаза были опущены, но на лице читалось явное желание.

Желание?

Я быстро опустила взгляд, и упёрлась руками ему в грудь. Он беспрекословно выпустил меня, и я снова села в своё кресло.

– Всё нормально? – Спросил он ещё раз, но голос его был хриплым.

– Я… я не знаю, – мой голос дрожал.

Вырвавшись из его объятий, я вновь ощутила мерзкое чувство, как будто меня чуть было не использовали в качестве подстилки.

А теперь ещё, похоже, и мой директор решил не упускать законной добычи, видя мою глупость и легкодоступность.

Я немного посидела, сцепив на коленях ладони и размышляя, как мне быть дальше. И мне в голову пришло только одно решение.

– Варю… Варя, – вновь начал Лекс, – скажи что-нибудь?

И он положил мне руку на колено. Больше не раздумывая, я резко распахнула дверь злосчастной машины, выскочила из неё и что есть мочи понеслась куда глаза глядят.

Я мчалась вперёд, путаясь в длинных полах купленного Лексом пальто и пытаясь сохранить равновесие на шпильках. Мне это не удалось, и я шлёпнулась на дорожку, больно ударившись бедром и стесав себе ладони об обледеневший снег.

Я скинула туфли, понимая, что на них убежать не удастся, размахнувшись, забросила их в сугроб на клумбе, вскочила и побежала дальше босиком.

Вдруг кто-то резко схватил меня со спины и дёрнул на себя. Земля вылетела у меня из-под ног, и после короткого состояния свободного падения я приземлилась на чьё-то тело.

Это тело мгновенно оттолкнулось от земли и перекатилось, подминая меня под себя. Конечно, это был Лекс, с привычным для меня выражением бешенства на лице.

Он схватил меня за шиворот и несколько раз встряхнул. При этом моя голова болталась так, что перед глазами запрыгали звёздочки.

– Ты совсем больная на всю голову, да? – заорал он, – ты что вытворяешь, твою мать! Куда тебя черти понесли, по морозу, в туфлях, ночью? Ты совсем себя не контролируешь, да, идиотка ты отмороженная?

Как это ни странно, мне стало легче. Я уже привыкла к такому Лексу и страх, что он может меня изнасиловать, исчез. Я даже поняла, что мне всего лишь показалось в машине, что он хочет меня. Какой там хочет?! По отношению ко мне он испытывает одно чувство – отвращение. Ну и презрение.

– Алексей Владимирович, – обратилась я к нему, – простите меня, пожалуйста! Я просто очень расстроилась. Я не ожидала от вашего друга, он показался мне хорошим человеком. Наверное, вы правы – я действительно глупая. Мне стало очень… больно. Мне… просто захотелось на воздух. Пожалуйста, вы не сердитесь на меня?

Почему-то мои слова произвели на Лекса эффект разорвавшейся бомбы. Он смотрел на меня во все глаза, пока я произносила эту маленькую речь, затем на какое-то время закрыл рукой своё лицо. Затем, проведя по нему ладонью, он словно бы стёр с него злость, которая сменилась на усталость. Посмотрев мне в лицо ещё некоторое время, он вдруг уткнулся лицом мне в шею, придавив меня своим весом.

Я замерла под ним. Но вскоре он поднялся и протянул мне руку. Я с опаской взялась за неё, и Лекс поднял меня на ноги, а затем взял на руки.

Я стала вырываться, но он снова с силой встряхнул меня и прикрикнул:

– А ну, успокойся, не вертись, дурочка бестолковая! Ты по снегу босиком хочешь идти? Не вихляйся, молчи и радуйся, что хоть кто-то о тебе заботится, раз своих мозгов нет!

Я притихла и иногда исподтишка бросала взгляд на его лицо. Но он вроде как не обращал на меня никакого внимания до самой машины, где забросил меня на переднее сиденье, сел за руль и заблокировал двери.

Глава 10. Лекс

… а мой был готов испепелить этого чёртова бабника на месте. Какого хрена он влез куда не просят со своим долбанным благородством, грёбанной мужественностью и проклятыми галантными манерами? И почему, мать его растак и разэдак, стоит ему пальцами щёлкнуть, как все эти идиотки сразу текут?

Не знаю, я не ощущал такого бешенства, по-моему, никогда. Стоило мне вспомнить, как эта овца мычала о том, как ей было приятно, чудесно, как она рада – меня как будто огнём обжигало. И мне хотелось разбить ему всю его смазливую рожу на Варькиных глазах, а потом медленно душить её саму, а потом… и Светку заодно. Просто до кучи.

Я ничего не анализировал, не пытался объяснить себе свои чувства – на хрен всё! Все мои внутренние силы уходили на то, чтобы хоть как-то держать себя в руках. Я послал Фила в задницу, выволок маленькую шлюшку из ресторана и повёз домой, от греха подальше.

Я не мог на неё даже смотреть – сразу в голове начинали биться её предательские слова. Я решил довезти её до дома и выпихнуть ногой из машины прямо в снег, чтобы она поняла, где место таким грязным потаскушкам. Что нормальным мужчинам такие на хрен не сдались.

Но где-то к середине пути у меня возник другой план. Во-первых, я решил развенчать в её тупой башке романтические бредни относительно её блестящего кавалера, которые она себе понапридумывала. А во-вторых, на словах сказать ей, кто она есть на самом деле. Ну а потом можно ещё и выпихнуть. Чтобы было понятнее.

Я в доходчивой форме объяснил ей, кто она, и кто он. Чего на самом деле она стоит. Дешёвка! Я совсем не стеснялся в выражениях, и не жалел грязи, поливая ею Фила.

И немного не рассчитал силы воздействия. Ну так тоже бывает – в конце концов – кто виноват: я или они?

Как оказалось, дело зашло очень далеко. Да уж, Фил свой метод знает на пять баллов. Моя дурочка зарыдала так, как будто у неё сердце из груди вырвали. И это всего лишь после одного вечера! Сквозь слёзы она скулила так жалобно, как будто просила её добить, чтобы она не мучилась.

Ну и кому я легче сделал? Ей? Себе? Нееет, у меня самого сердце кровью обливалось при этой картине – от жалости, чувства вины (зачем я вообще её туда потащил, и почему сразу не предупредил Фила?!) и… да, чёрт меня возьми, и от ревности! Я не знаю, что со мной происходило, но, в конце концов, я не дурак и не трус, чтобы не признать, хотя бы перед самим собой: я – уверенный в себе мужчина, успешный, симпатичный, умный, спортивный – неравнодушен к этой простенькой, глупенькой, самой обычной девчонке. Хотя и красивой, что и говорить – вон, даже Фил чуть слюной не подавился.

Она продолжала хныкать, собралась куда-то идти – ага, так я тебя и отпустил в таком состоянии. Но я тоже ведь не железный – я больше не мог справляться со всеми своими эмоциями, держать себя в руках, и в то же время слушать, как она воет из-за другого мужика. Я хотел успокоить Варю, поддержать, хотел внушить, что не из-за кого тут реветь, хотел… я просто её хотел.

Я остановил машину и сжал её, наконец, в своих объятиях, чего мне хотелось весь день. Защитить её от всего мира. Отнять у Фила и всех, кто только попробует сунуться. Прижать к себе. Дотронуться до шейки… и ещё до чего-нибудь…

Она замерла, как мышка, а я обнимал её через пальто, одновременно представляя, что дотрагиваюсь до голого тела. Сердце у меня заколотилось так, что я едва мог дышать. В паху всё ныло. Я низко склонил над нею лицо и вдыхал её запах, отчего у меня застучало в висках. Короче, я потерял способность ясно соображать, и, не видя сопротивления с её стороны, хотел было уже её поцеловать.

Но как раз в этот момент она стала вырываться. Хорошо. Я скажу ей о своих чувствах прямо, раз она так сразу стесняется. И это можно понять, ничего другого не стоило ожидать – её головка забита всякой хренью, она вечно витает где-то в облаках. Ей нужны романтические жесты и всё такое.

Но тоже непросто вот так, после всего одного дня знакомства, да ещё такого неоднозначного, как наше, взять и вывалить своё отношение. Мне хотелось добиться хотя бы одного одобряющего взгляда с её стороны. Я попытался привлечь внимание Вари, дотронувшись рукой до её колена.

Я ожидал всего, но только не того, что произошло. Сумасшедшая девка ломанулась из машины, как будто её ошпарили. Я даже не успел ничего понять и некоторое время просто сидел, как осёл, смотря на пустое место рядом с собой. Вот только что она лежала у меня в объятьях, а теперь бежала от меня безо всякой причины.

Затем меня с головой накрыла лютая злоба. Значит, стоило Филу рукой махнуть, как она чуть было не отдалась ему (да она бы отдалась, если бы он попросил!), а от моего лёгкого прикосновения рванула, как от болотной чумы? Что я не так делал? Тоже утешал её, защищал от коварного Фила! На работу устроил, в ресторан сводил! Да она просто… Ну нет!

Ну нет, мелкая гавнючка, от меня ты не убежишь! Я тебе сейчас покажу, кто ты такая, и кто я такой! В конце концов, я – твой директор и ты обязана меня слушаться! Домой пойдёшь, когда я разрешу!

Все эти мысли пронеслись у меня в одно мгновение. Я выскочил из автомобиля и побежал догонять недотрогу.

Я смотрел на маленькую, беспомощную фигурку впереди, как она бежала мелкими шажочками, и думал: на что она вообще рассчитывала? Она хоть иногда включает мозги? Как она планирует убежать по льду, в туфлях, от мужика? Хотя о чём это я? Ей же нечем думать, нечем планировать.

Нет, надо её всё-таки учить. Для её же блага. Сейчас надаю ей пощечин, чтоб запомнила, что так делать нельзя, нужно проблемы решать путём беседы. А назад поведу за волосы, пусть подумает о своём поведении по пути.

Не смог я её ударить. Я кайф ловлю, когда Варечка меня называет Алексеем Владимировичем. И когда нежно просит прощения за свою глупость. И когда умоляет не сердиться на неё. А уж если я при этом лежу на ней… о боже, пусть лучше она делает побольше глупостей!

Я отнес её к машине, по дороге купил новые туфли, так как знал, что скоро они ей пригодятся. Дело в том, что послезавтра у нас намечался новогодний корпоратив. И ей придётся туда пойти.

А я решил устроить всем сюрприз и тоже посетить это мероприятие. Должен же директор хоть иногда проводить время со своими сотрудниками? Показать, так сказать, демократичное отношение?

Я довез Варюшу до подъезда. Надо ли говорить, что я не стал выпихивать её ногой в снег? Я стоял, пока она не зашла в подъезд – мне было интересно, оглянется ли она или нет?

Она не оглянулась.

Ну что ж, подождём до корпоратива.

Наутро я проснулся, как будто протрезвевший. Хотя вчера и не пил. Что это было? Я совсем дурак, что ли? Вроде уже не мальчик, чтобы так завестись? И всё из-за какой-то маленькой дурочки?

Наверное, у меня уже крыша едет из-за всех этих проблем. Интересно, что об этом подумал Фил? А что бы сказала Лена, если бы, не дай бог, узнала? Да уж, нехило меня расколбасило… Ещё и на корпоратив собрался, людям гулянку испортить! Кому нужен директор на пьянке?

Пока я собирался на работу, мне позвонил Фил.

– Слышь, Отелло, – начал он слегка смущенным голосом, – не держи зла, мне и в голову не пришло, что ты с нею мутить собрался! Это как-то непохоже на тебя. Я думал, ты чисто так, подцепил, кто под руку подвернулся, чтоб не одному идти. А я реально на неё запал, ну вот и… если б я знал, ты же сам понимаешь – баб вокруг полно, не стоят они срача.

– Ладно, Фил, проехали, я сам стормозил. Сам не пойму, что на меня нашло. Она мне все нервы вытрепала, вот, наверное, у меня защитная реакция и сработала, чтобы не пришлёпнуть её и не присесть за убийство.

– В смысле, не врубился? Что ты хочешь сказать? А с Ленкой что будешь делать?

– С Ленкой всё останется на своих местах, конечно, как и с Варькой. Я же не совсем идиот – Лену на эту дурочку менять? Говорю же, это она сама меня до белого каления довела просто. По дороге ещё из машины сбежать пыталась, прикинь! Ну совсем без мозгов деваха!

– Так ты её хоть трахнул, я не понял что-то? – Недоверчиво спросил он.

– Трахнешь её после твоей обработки, как же! Говорю же – догонять пришлось, чтобы хотя бы до дома отвезти! – С досадой объяснил я.

– Стоп. Так что же получается, черти тебя раздери – сам не гам, и другому не дам? – Разозлился Фил, – какого хрена ты тогда истерил, как будто у тебя кусок изо рта вырвали в голодный год?

– Я же тебе говорю: она меня сама довела своей тупостью. Я сам удивляюсь – чего я завёлся с полтычка? Смотри, Лене не ляпни! И Светке своей язык укороти!

– «Сама, сама» – передразнил меня Фил, – идиот ты, Лекс! Я мог бы её всю ночь трахать, если бы не твой маразм! Это ты – безмозглый баран, а не она, мать твою за ногу!

И бросил трубку. Следом прислал смс-ку с фоткой ресторанного счёта и смайликом с поднятым средним пальцем на кулаке.

Мне стало как-то неприятно, когда я представил Фила в постели с Варей. А ведь и правда, точно уволок бы её, если бы не я! Она, такая наивная, глупенькая, реально поверила бы в его любовь! А Фил попользовался бы её телом какое-то время и переключился бы на чьё-нибудь другое.

Мне представилась рыдающая Варя. Снова захотелось обнять её и вытереть слёзки с её прекрасного личика. Захотелось сделать всё, чтобы на пухлых губках появилась радостная улыбка. И чтобы она улыбалась мне, как вчера Филу.

Я стал вспоминать, как они танцевали в ресторане. Линии её тела – небольшую грудку, круглую попку, длинные ножки… Белокурые волосы… какие они у неё мягкие, пушистые… я их гладил вчера. Вот бы погладить её ещё и по спине, как вчера Фил! А затем коснуться бедра, подняться рукой вверх по нему, забраться под коротенькое платьишко, ощутить трусики на голой попке… огладить её со всех сторон, а затем… скользнуть между ножек…

Она бы покраснела, застонала, стеснительно подняла бы на меня оливковые глазки и приоткрыла ротик… я бы наклонился и поцеловал её вкусные губки и стал требовательнее ласкать её между ног. Варечка упёрлась бы мне в грудь, слабо пытаясь вырваться, но я бы пресёк неповиновение. Она должна меня слушаться… во всём… я бы взял её ладошку, положил на свой член и посмотрел бы, как она на нём смотрится.

Я опустил глаза вниз и увидел, что на моем члене действительно лежит ладонь, только не Варина, а моя собственная. Кроме того, заметил, что я задыхаюсь, во рту у меня пересохло, губы тоже, и я на полчаса опоздал на работу.

Я выматерился, вскочил и продолжил собираться.

Однако эти и подобные картины преследовали меня до самого обеда. После него и до самого вечера я уже очень мало думал о работе и не мог дожить до корпоратива (конечно, я пойду на него!), не видя моей Вареньки.

Я было даже почти решил встретить её после работы и пообедать с нею в каком-нибудь ресторанчике. Но подумал, что это может её снова лишь напугать, поэтому лучше начать с непринуждённой обстановки, как бы случайно. Скрипя зубами, я заставил себя подождать ещё день.

Но совсем не увидеть её я не мог. Поэтому я подъехал к той точке, где работала моя глупышка и стал ждать её выхода.

Вот она выскочила – в том старом тряпье, я отдал ей его вчера, от души надеясь, что она его выкинет. Я не мог оторвать от неё глаз, так бы и съел всю! Боже, мне хочется её ещё больше, чем вчера! Хоть бы дожить до завтра…

Варенька, тем временем, добежала до остановки и запрыгнула в автобус. Но это очень мало, я хочу ещё! Да-да, я это сделал. Рванул по дороге, обгоняя автобус и весь остальной транспорт, и приехал к Вариному подъезду раньше неё.

Я проводил её взглядом ещё раз и стал считать минуты до корпоратива.

Глава 11. Варвара

Вчера после стольких событий я долго не могла заснуть, вспоминая и обдумывая их. Мне было очень обидно, что Фил собирался так ужасно поступить со мной. Поэтому я даже почувствовала некоторую признательность к Лексу за то, что он меня «спас» от своего коварного друга. Но, тем не менее, неприязнь к нему никуда не делась, наоборот, стала сильнее – если бы не он, этого вообще ничего бы не было, я никогда бы и не познакомилась с этим… Не знаю, бывает ли так, чтобы эти два чувства уживались вместе, но у меня было именно так.

Ну вот, из-за этого всего я и проспала на работу утром. Да к тому же не привыкла ещё, что у меня снова она есть.

В ужасе, как попало собравшись, я бросилась к выходу. Залетев спустя некоторое время на свое новое место, где мне предстояло трудиться, я наткнулась на рассерженный взгляд Надежды Фёдоровны.

– Ну вот что, милая, – сказала она мне, – не знаю, как у вас там в бухгалтериях, но у нас нужно быть на работе, когда на часах появляется та цифирка, которая стоит первой на вывеске на дверях магазина после слов «график работы». Иначе хозяин узнает об этом. Всё понятно?

– Да, конечно, извините, пожалуйста, Надежда Фёдоровна, – смиренным тоном ответила я, понимая, что ругаться с напарницей ни к чему, – такого больше не повторится. Я буду стараться хорошо работать.

Выражение лица продавщицы заметно смягчилось. Она стала объяснять мне суть работы, я же старалась всё запоминать и делать то, что она скажет. Поэтому уже к обеду её отношение ко мне улучшилось.

– Ну что, готова завтра повеселиться от души? – Спросила она меня.

– Не поняла? Как повеселиться?

– А, так ты же и не знаешь? Алексей не говорил тебе? У нас же новогодний корпоратив завтра. Явка обязательна, – хихикнула она, – банкет за счет заведения, никаких взносов не нужно. Будут продавцы с остальных магазинов и офис в полном составе. Как раз познакомишься со всеми. У нас часто бывают корпоративы. Руководство считает – это способствует сплочению коллектива.

– Но… я же… я же всего лишь день работаю. Меня никто не знает, и я никого не знаю, – растерялась я.

– Вот я и говорю: тебе повезло, сразу со всеми и познакомишься. У тебя жених-то есть?

– Нет, мы расстались недавно, – когда я произнесла эту фразу, у меня возникло чувство, что наши отношения остались позади не недавно, а очень давно, а при слове «жених» почему-то представился Фил. Поэтому я быстро спросила:

– А… эти… ну… руководство там будут?

– Это ты Алексея, что ль, имеешь ввиду? Приглянулся, никак? – Подмигнула мне Надежда Фёдоровна.

– Нет, что вы! – Ужаснулась я так, что даже замотала головой от этого странного предположения, – Наоборот! Я не пойду, если он там будет!

– С чего это вдруг? Нормальный парень, видный, правда у него невеста есть. Дай бог, на этот раз повезёт. Первая жена у него стервой оказалась, все нервы мужику вымотала своими выходками. Девчонки из офиса рассказывали. А что на тебя тогда разозлился – а кто бы обрадовался в такой ситуации? Но вот поработаешь, и нормально всё будет. Не укусит он тебя.

– Нет, я всё равно не пойду. Не хочу я.

– Да его не будет на корпоративе, он никогда не приходит. Я так думаю – чтобы людей занапрасно на смущать. Кому оно охота – при директоре пить? Так что смело приходи, там у нас несколько пареньков есть, среди кучи баб. Может вот и найдёшь себе жениха, – добродушно попыталась сосватать меня напарница. Но у меня был ещё один, ещё более болезненный вопрос.

– А другой… ну, второй… руководитель? Будет?

– Какой такой другой? У нас один руководитель, – недоумённо спросила Надежда Фёдоровна.

– Ну… Филипп… Андреевич? – заставила я себя произнести это имя.

– А ты откуда о нём знаешь? – Поразилась она.

– Нас Алексей Владимирович познакомил, – пожала я плечом.

– Зачем? – Ещё больше выпучила глаза продавщица.

– Не знаю, – удивилась я, – сказал, что всегда всех сотрудников они утверждают оба, потому что это их общий бизнес.

Надежда Фёдоровна недоверчиво осмотрела меня с головы до ног.

– Что за чушь? Никого он никогда с ним не знакомил. У того просто деньги вложены, сам он никакого отношения к нам не имеет. Директор – Алексей, делами занимается – Алексей. Филипп – просто инвестор. О котором не все-то и слышали, не то, что видели, а уж тем более, знакомились. И, конечно же, он не приходит на наши корпоративы. Смысл? Он никого не знает и его только некоторые, из офисных, в лицо разве что знают.

Мне стало страшно. Зачем Лекс потащил меня вчера в ресторан? Тут же мысли закружились у меня в голове, наталкиваясь и сбивая друг друга.

А если они сговорились? Чтобы Лекс мог показать меня Филу? Для того, чтобы тот знал, кто должен им денег. И это… как его? Ну… на таймер поставить – вроде такое выражение. Я так поняла, что Фил – богаче Лекса, наверное, у него и связи всякие есть. Какие-нибудь бандиты, которые занимаются такими, как я, должниками, у которых нет денег.

А в остальном просто подыгрывали друг другу. А! Вот ещё: он специально про сто тысяч заговорил, мол, это всё пустяк, я могу просто отдать их за девушку (ну, то есть за меня, я имею ввиду). Это чтобы я ни о чём не догадалась. И танцевал со мной, и всё такое – тоже как раз подходит – типа, я ему понравилась.

А Лекс? Он тоже ведь, на меня бочку катил, потом на своего друга наговорил. Это я тоже знаю, это я читала про такое – как бы один хороший, один плохой. Так всегда делают бандиты. Ой, боже! Что же мне делать?

Тут я почувствовала, что кто-то трясёт меня за плечо и зовет.

– Э-эй, Варюха! Ты чего? Сидишь с таким видом, как будто привидение увидела?

– А? Что? – Не сразу смогла оторваться я от страшных картин того, что со мною могут сделать всякие отморозки.

– Говорю: и что же Филипп у тебя спрашивал? Какие вопросы на собеседовании задавал?

– А. Ну, какие? – Мне ничего не приходило в голову, потому что это было вовсе не собеседование, но про ресторан рассказывать Надежде Фёдоровне не хотелось, – ну там… всякие.

– Например? – В глазах коллеги горел неподдельный интерес.

– Ну… там… всякие, – повторилась я, чтобы потянуть время, – где работала, сколько. Какое образование. Работала ли я раньше продавцом. И всё такое.

– О господи, зачем это ему? – Подивилась Надежда Фёдоровна, – а слышишь – он заигрывать не пытался? Может, Алексей просто познакомить его с тобой хотел? Ты же симпатичная девчонка.

– Нет! Нет! Что вы! – испугалась я почему-то, – он с девушкой был!

– Как с девушкой? – у неё даже рот раскрылся, – Филипп привёл в офис свою девушку?

Я поняла свою глупую ошибку. Конечно, зачем бы такой бабник водил своих гадких подстилок в офис друга?

– Нет-нет, это я не так выразилась, – постаралась выкрутиться я, – это была его… секретарша.

– Секретарша? У него есть секретарша? Зачем он её приволок туда?

– Надежда Фёдоровна, я не знаю, – взмолилась я, не в силах больше придумывать всякую ложь, – я просто не хочу с ними обоими видеться. Но раз вы говорите, что их не будет на корпоративе, то я приду. Если вы обещаете мне помочь – я не очень хорошо привыкаю к людям в большой компании.

– Конечно, не брошу же я тебя одну, – горячо заверила напарница, – хотя ты какая-то странная. Чего ты – боишься их что ли? Алексея и его друга? Как дикая кошка, ей-богу! – Засмеялась она.

Смешно, как же! Не тебя же будут насиловать всякие наркоманы обдолбанные! А потом заставят стать проституткой, будут продавать вообще кому попало, первому желающему, чтобы мой долг вернуть. И держать будут в цепях в каком-нибудь подвале. Спать на грязном мешке. И круглые сутки подряд, день и ночь, придётся обслуживать клиентов. А если я не соглашусь, будут бить меня. А что, если ещё и на наркотики подсадят? Ну конечно! Они ведь так и делают всегда, чтобы проблем было меньше! Чтобы я не сопротивлялась!

Я вся онемела от страха. Божечки-божечки-божечки! Что же мне делать?! Я почувствовала внутри холод, в животе всё сжалось. Мне захотелось стать маленькой-маленькой, чтобы меня никто не смог увидеть.

– Ты куда опять провалилась? – Услышала я опять голос Надежды Фёдоровны, – ладно, хватит болтать – я вижу, ты как-то странно реагируешь на эту тему. Завтра пойдём на бал, а сегодня нам еще работать и работать. За дело, Золушка! А завтра будем искать тебе принца.

Но я не улыбнулась её шутке. Мне было не до принцев.

На следующий день наш магазин работал лишь до обеда. Затем нас отпустили для того, чтобы мы могли подготовиться к банкету, и мы, повесив табличку с надписью: «Закрыто по техническим причинам», поехали по домам.

Дома я занялась подготовкой себя к корпоративу. Не потому, что хотела произвести на кого-то впечатление. Просто, чтобы избавиться от страшных мыслей и настроиться на праздничную атмосферу.

Я не стала надевать моё маленькое черное платье, потому что теперь оно вызывало у меня неприятные воспоминания, а всё, чего я хотела – сегодня не думать ни о чём, повеселиться – может быть, в последний раз в жизни.

Я выбрала более скромное, до колен, платье светло-желтого цвета, которое шло к моим волосам.

И вот я уже сижу за столом, расположенном буквой «Т» в небольшом кафе. За поперечным столом (на шляпке буквы) сидят работники офиса, а за «ножкой» буквы – продавцы. Надежда Фёдоровна при выходе представила меня сразу всем. Кое-кто мне кивнул, некоторые помахали рукой. Вобщем, мне понравились эти люди, настрой у всех был на подъёме, это было понятно, лица веселые, доброжелательные.

Я сидела рядом со своей напарницей, а с другой стороны сидела ещё одна продавщица, примерно возраста Надежды Фёдоровны. Она задала мне пару вопросов, но особо не навязывалась с общением. Они пили водку, но я не умею её пить, поэтому выбрала себе белое вино (красное мне кажется слишком сладким).

К тому времени, когда мой коллеги решили устроить танцы, я уже достаточно расслабилась, раскрепостилась, настроение улучшилось и мои страхи отступили. Этому способствовали три бокала вина (а, может быть, и четыре – я не знаю точно, мне постоянно подливали в ещё недопитые до дна, поэтому невозможно подсчитать).

Я и ещё несколько молодых сотрудниц и сотрудников вышли на танцпол и стали танцевать под удивительно ритмичную музыку. Мне было очень весело; я поймала на себе несколько взглядов парней из офиса и поэтому чувствовала себя красивой.

Следующим был медляк, и меня ожидаемо пригласил один из ребят, тот, который смотрел на меня чаще других. Я приняла его приглашение. Во время танца узнала, что его зовут Саша, он программист или что-то такое с этим связанное (я не очень разбираюсь во всём этом). Он был высокий, худой, на лицо обычный, брюнет.

На время медляка свет выключили и помещение осветилось разноцветными огнями. Когда же танец закончился, освещение снова включили и первым, на кого упал мой взгляд, был Фил, сидящий сбоку офисного стола и глядящий на меня с той самой улыбкой.

Страх моментально окатил меня дикой волной. Я просто оцепенела, повиснув на своем партнёре. Если бы не он, я бы, наверное, упала, потому что ноги у меня подкосились, весь воздух вышел из груди, а кровь отхлынула от головы.

Саша проследил за моим взглядом и что-то спросил у меня. Я слышала звук его голоса, но не могла сосредоточиться на смысле обращённой ко мне фразы. Я лишь вцепилась в его плечи мёртвой хваткой и не двигалась с места, хотя он пытался мягко тянуть меня в сторону стола.

Тем временем Фил, от которого я не могла отвести взгляд, встал и всё так же, с улыбкой, стал приближаться к нам. Я ещё больше испугалась, хотя трудно такое представить, и прижалась к программисту сильнее, надеясь, что он не отдаст меня в руки бандита вот так просто.

– Привет! С наступающим! – Дружелюбно, как тогда, до ссоры с Лексом, обратился ко мне Фил, не обращая внимания на моего партнёра по танцу, – как настрой? Потанцуем? Или выпьем?

– Ты кто? – Нахмурился Александр, – по-моему, Варя не хочет ни пить, ни танцевать с тобой.

– Думаешь? А я вот другого мнения. Мы сами между собой разберёмся, друг, – обернулся к нему, как будто только заметив, товарищ моего директора, – У Вари есть язык и говорить она умеет. А кто я – пойди узнай у коллег, может, кто подскажет.

После его слов я подумала, что Саше не пойдёт на пользу препирательство с… как его?.. инвестором. Поэтому я отстранила его от себя, сказав:

– Всё в порядке, Саш. Я сейчас вернусь за стол, – я старалась придерживаться спокойного тона, но слыша свой голос, понимала, что он срывается и дрожит.

Александр, тем не менее, посмотрев ещё раз на Фила, пошёл к своему месту за столом.

– Так что, Варюш? Пойдём выпьем по рюмашке, а потом и станцуем? В прошлый раз твой спутник постоянно мешался нам, но на этот раз его нет. Есть только ты и я. Надеюсь на самый замечательный вечер в своей жизни, – он заглядывал мне глубоко в глаза и продолжал улыбаться.

Я пыталась скрыть страх, обиду на этого человека, свою боль от несбывшейся мечты. Мне хотелось бы много сказать, но я боялась последствий. Я просто боялась находиться рядом с ним. Поэтому я резко повернулась и бросилась бежать в сторону выхода.

И в дверях помещения я влетела прямо в грудь Лекса.

Глава 12. Лекс

Я охренел. Куда её опять черти несут? Неужели это её обычная тактика решать проблемы – нестись, как сумасшедшая, куда глаза глядят?

Но на этот раз меня это не разозлило. Я не видел её толком уже почти два дня – не буду расписывать, чего мне это стоило. Просто поверьте – я ждал этого дурацкого корпоратива с гораздо большим нетерпением, чем евреи ждали исхода из поработившего их Египта. Поэтому готов был простить ей практически всё. Тем более, бежала-то она не от меня, а ко мне, ха-ха.

Я взял её за плечи и спросил:

– Ты куда, Варвара? Что-то случилось?

Пальцами я ощущал тепло её тела, и пульс забился у меня в висках.

– А… Алек… Алексей Владимирович, это вы? – по своему обыкновению задала она глупый вопрос, со страхом смотря на меня широко раскрытыми глазами.

– Да, Варю… Варвара. Это я. Ты куда бежишь? Тебя кто-то напугал?

– Да! Нет. Я просто… мне плохо. Мне надо домой. Можно я пойду домой?

Вот если бы она не спросила, я бы, конечно, не противился, раз человеку плохо стало. Но она, получается, оставила решение за мной, и я просто не смог отпустить её. Я так долго ждал этой встречи.

– Нельзя. У нас такая традиция – все вместе проводим новогодний корпоратив. Так уж будь добра, не отрывайся от коллектива.

– Алексей Владимирович, пожалуйста, – проскулила Варенька, – мне завтра надо на работу! Я буду хорошо работать, обещаю! Поверьте – я отдам весь долг! Вычитайте у меня не двадцать процентов, а… пятьдесят. Нет, семьдесят! Пожалуйста-пожалуйста, только не надо этого!

Я ни черта не понял. Мы так и стояли на пороге, я сжимал её в полуобъятиях и тупо моргал глазами. Опять она про ЭТО! Что ЭТО такое, в конце-то концов?! С одной стороны, можно просто прямо спросить. Но она ЭТОГО явно боится, и, выдав свою неосведомлённость, я потеряю преимущество контроля над нею. Поэтому я и в этот момент решил подыграть.

– Хорошо. Если ты не хочешь этого, то давай договоримся. Ты должна пойти на некоторые уступки. Во-первых, я буду называть тебя, как хочу, а не только Варвара. Согласна?

– А… но… но зачем вам это?

– Неважно. Условия диктую я. Ты же не хочешь этого? Или хочешь? – с поддельной угрозой спросил я.

– Нет! Нет! Пожалуйста, Алексей Владимирович, не надо! Называйте меня, как хотите, хоть уродиной, хоть собакой, только не надо!

Я снова словил кайф. Как у неё получается вызывать у меня такое дикое желание, дьявол её возьми? Я никого так не хотел, как её. Чёёёрт….

Я даже не сразу продолжил свои издевательства над нею. У меня всё помутилось в голове и единственное, чего мне сейчас хотелось – уволочь её куда-нибудь в уголок и как следует трахнуть. У меня стоял так, что аж больно было.

Немного придя в себя и сглотнув в пересохшем рту, я озвучил второе условие:

– И ты остаёшься сейчас здесь.

Она испугалась ещё больше. Я по-прежнему не понимал, почему.

– Здесь? О!.. А… – снова стала заикаться Варюша, – Алексей Владимирович. Вы правда не будете делать этого, если я останусь?

– Не буду, – искренне пообещал я.

– А… Филипп… Андреевич?

Вот не стоило ей этого говорить.

У меня моментально сорвало башню. Я непроизвольно сжал ладони на её плечах и, наверное, сильно изменился в лице и причинил боль, потому что в её глазах отразился дикий ужас, и она даже вскрикнула.

Я с силой встряхнул её.

– Какой, в жопе, Филипп Андреич? При чём здесь он?

Маленькая шлюшка проблеяла:

– Мне Надежда Фёдоровна говорила, что ни вы, ни он никогда не приходите на корпоратив. А сегодня вы оба пришли. Я подумала, что вы… пришли… чтобы… заставить меня… ну… выплатить долг… поскорее.

Я вскинул глаза и наткнулся на взгляд Фила, который поднимался со стула с явным намерением вступиться за даму.

Я отшвырнул Варю в сторону (нежно) со словами «оставайся здесь» и решительно пошёл навстречу Филу, намереваясь положить этому конец.

Мы встретились в центре зала, не обращая внимания на устремлённые на нас со всех сторон удивлённые взгляды.

– Ты чего опять к ней лезешь, – нагло спросил Фил.

– Чегооо? – Мне показалось, я ослышался, – какого хрена ты тут делаешь?

– Ты от вопроса не уходи. У тебя есть Ленка, ты мне сам русским языком сказал, что эта тебе на фиг не нужна. А теперь опять у меня под ногами пришёл путаться?

– Да иди ты к черту! Не лезь к ней, понял? Вали давай отсюда и больше не отсвечивай перед ней!

– Это с какого такого хрена я должен свалить? Не понял что-то. Поясни, будь другом, – издевательски произнёс Фил.

– Просто свали, Фил. И всё. Я тебя прошу. Не докапывайся, – угрожающе ответил я, от души желая зарядить ему такой ощутимый слева.

– Нет уж, на этот раз я просто не свалю. Ты мне сказал, тебе девка не нужна. Я сейчас уйду, а ты снова завтра будешь уверять, что тебе такая дурочка не нужна, когда у тебя супер умница есть.

– Не буду, – сбавил я тон, признав его доводы.

– Откуда такая уверенность? – Поднял брови Фил.

Я вздохнул.

– Я влип, Фил. По самые яйца. Даже выше. Поэтому прошу тебя – не мешайся.

– Ты серьёзно? Ну даёшь! Чёрт, хреново – я тоже реально завёлся!

– Да ладно, у тебя их миллион. Всё равно ведь через неделю бросишь!

– Ну так может, тогда по очереди будем?

У меня в мозгах произошло резкое замыкание, и я схватил циничного мерзавца за ворот рубашки.

– Заткнись, урод! Ещё раз услышу такое – убью на хрен!

Фил рассмеялся.

– Ооо, да ты не по яйца влип, а по самую макушку! Чего сразу не сказал? Ладно, в таком случае я – пас! – Он поднял вверх раскрытые ладони.

Я отпустил его, тяжело дыша, и вытер пот со лба. Фил похлопал меня по плечу, сказал «удачи» и пошёл на выход, не взглянув в сторону растерянно стоявшей Вари.

Я постоял на месте какое-то время, приходя в себя. Потом оглядел присутствующих сотрудников, которые, казалось, даже протрезвели от увиденного. Да, нехорошо вышло. Как теперь быть с Варей? Если я подойду к ней, все сразу поймут, что перепалка была из-за неё.

Но, по ходу, все и так уже всё поняли, так как бросали странные взгляды и на Варюшу. Да и какая разница – рано или поздно всё равно узнают, ведь остановиться я уже не смогу. Чёрт, вот же я влип…

Я вернулся к Варе, которая смотрела на меня, как зверёк, не понимающий, что вокруг него происходит и что ему делать в этой ситуации. Взял её за руку и повёл к столу. Она совершенно безвольно пошла за мной.

– Ну что, коллеги, чего вы замерли? Мы с Филиппом Андреевичем немного не сошлись во мнениях по личным вопросам. Но в результате обо всём договорились, так что праздник продолжается! Не обращайте внимание на моё присутствие, ешьте, пейте, всё как обычно! Ни у кого никаких выговоров и проблем не будет, обещаю! Во всяком случае мой план-минимум на сегодняшний вечер – напиться в стельку, танцевать, ухаживать за нашими прекрасными дамами и вести пьяные разговоры с джентльменами, – улыбнулся я.

Сотрудники зашевелились, кто-то улыбнулся, кто-то посмеялся. Напряжение ещё не совсем прошло, но, по крайней мере, стали разливать напитки по бокалам и стопкам.

– Ты где сидишь? – Повернулся я к Варюше.

Она смотрела на меня так, как будто я обратился к ней на совершенно незнакомом ей языке.

– Что-то не так? – небрежно спросил я, понимая, что всё не так.

Она отрицательно помахала головой, не отводя от меня взгляда, как зачарованная.

– Хочешь что-то спросить?

Она снова помахала головой.

Тогда я снова перешёл к жёсткому способу общения с глупышкой – пока что единственному работающему.

– Варвара. Сейчас ты пойдёшь и сядешь на своё место. Ты будешь есть, пить то, что пила до сих пор, выходить танцевать, когда заиграет музыка. Ты не забыла наш договор? Или расторгаем его?

– Нет-нет! Я буду делать всё, что вы говорите, только…

– …не надо ЭТОГО, я понял, Варюш. Не будет. Если будешь послушной девочкой. Договорились?

Она закивала. Я подтолкнул её к столу, а сам пошёл к офисной части и присел туда, где сидел до этого Фил.

Перекидываясь ничего не значащими фразами со своими сотрудниками, улыбаясь, я выпил подряд три стопки водки, как будто в мой план и правда входило нажраться в хлам. Не входило. И зачем я это сделал – не знаю. Наверное, чтобы хоть немного расслабиться.

В дальнейшем я лишь ненамного сбавил темп, и к моменту, когда заиграла музыка я уже практически выкинул из головы и Фила, и Лену, и всю дикость моего положения. А вот чего я выкинуть не мог – так это мыслей о Варюше. Наоборот. Я не мог не смотреть в её сторону, уже не мог нормально поддерживать беседу, часто отвечая невпопад.

Все пошли на танцпол, и один из моих работников, подмигнув, сказал:

– Кажется, пришло время ухаживать за дамами!

– Ты прав, – хрипло ответил я, поднимаясь.

Я направился к танцующим и с удивлением заметил, что меня покачивает. Приблизившись к моему сладкому Варенечку, я еле сдержался, чтобы не схватить её в объятья.

– Как дела, детка? – весело спросил я, глядя на её раскрасневшиеся щечки. Ну и на всё остальное.

– Нормально, – тихо ответила она, не поднимая глаз.

– Чё-то без настроения? Это Фил тебя напугал? Я его прогнал, больше он тебя не тронет, не бойся! И никто другой тоже. Если кто-то будет обижать – сразу обращайся ко мне, поняла? Я тебе свой номер дам, поняла?

– Да. Спасибо.

– Ну то-то. Главное – не вредничай, ты меня бесишь этим, Варюш, вот скажу прямо! И главное – слушайся меня, поняла?

– Да.

– Ну и всё! Всё будет отлично, Варюха! Главное – не ерепенься, не выноси мозг. Если хочешь быть со мной в хороших отношениях – слушайся, а я, со своей стороны, хочу!

Тут начался медляк и, конечно, я пригласил мою красавицу. Мою принцессу. Мою девочку.

Когда я обнял её, говорить уже не мог. Не могу описать степень моего желания, у меня в голове был полный хаос, и я едва соображал, где я нахожусь.

Хотя я вполне осознавал, что теперь я мог исполнить своё заветное желание, которое постоянно было со мной в эти дни. Я гладил её спинку. Прижал к себе (мне показалось, она вздрогнула при этом всем телом). Значит, тоже хочет меня! О, моя маленькая глупышка! Я опустил руки чуть ниже и стал гладить её попочку. Мммм… боже… взял за попку и прижал животиком к своему перевозбуждённому члену… она дрожит у меня в руках… я сейчас кончу прямо в штаны, ей-богу…

Я с трудом отстранился от моей сладенькой, чтобы немного взять себя в руки. Это не получалось. В голове плыл туман. Я посмотрел ей в лицо, чтобы узнать, что она чувствует, но черты расплывались передо мной, как и всё вокруг. Я почувствовал, что мне нужна небольшая передышка. Взял её тоненькие пальчики, поцеловал их и пошел на своё место к столу.

Там я снова пил, потом мы снова танцевали, но я уже это плохо помню, как и то, о чём мы говорили. Музыка, пьяные крики, шум в ушах и посреди всего она – вызывающая просто нереальное желание, огонь внизу живота, безумный стояк.

Потом я ничего не помню.

Проснулся я на следующий день утром. Каждый толчок пульса в голове вызывал жуткую боль. Я открыл глаза и поморщился. Смотреть было больно. Двигать шеей было больно. Поэтому я огляделся глазами.

Я был дома, у себя в квартире. Как я сюда попал – не помню. Это ж надо так нажраться! Вообще со мной это очень редко случается. Но вот случилось. Господи, как всё болит-то!

Я медленно сполз с кровати и побрёл на кухню. Там лежала моя аптечка. Я запил антипохмелин водой, причём выпил, наверное, поллитра сразу.

Есть, конечно, не хотелось и я решил вернуться в постель.

На входе в спальню я резко остановился, схватившись за дверной косяк.

На самом краешке моей кровати, спиной к моему месту, свернувшись в калачик, лежала Варя.

Я не верил своим глазам, глупо хлопая ими и пытаясь расставить по местам несопоставимые факты.

Откуда она здесь взялась? Почему она здесь? Между нами что-то было? Боги, я не помню ничего!

Я долго стоял там, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но нет. Абсолютный мрак.

Наконец я подошёл к ней и присел на краешек рядом. Она не спала, а смотрела куда-то мимо меня. Взгляд был какой-то отстранённый. Меня это напугало. Что происходит?

– Варюш? – тихо спросил я.

Она не ответила.

– Всё нормально?

– Да, – она не смотрела на меня.

– Прости меня, я вчера, кажется, сильно напился. И сейчас у меня, как в том фильме, помнишь: тут помню, тут не помню, – соврал я, – напомнишь, как мы здесь с тобой оказались?

– Вы приказали вызвать вам такси, а мне сказали ехать с вами, – сдавленным голосом ответила девушка.

– В смысле? В смысле «сказал ехать со мной»? Зачем?

– А вы не понимаете?

В мой больной мозг вместе с пониманием стал холодной змеёй вползать ужас.

– Ты… хочешь сказать… – я не мог этого выговорить, – я… это сделал?

– Да.

– А ты не хотела?

Варя промолчала. Мне стало ещё страшнее.

– Зачем согласилась?

Она вдруг резко вскочила и села на кровати, отползя от меня и облокотившись о спинку.

– А вы не понимаете?! Вы же весь вечер твердили мне, что я должна во всём вас слушаться! Я и послушалась! Лучше уж вы один, чем банда обдолбанных бандитов, которые меня изнасилуют все вместе, а потом сделают проституткой и наркоманкой, чтобы продавать меня и отдать вам мой чертов долг!

Я лупал глазами на неё, пока молния не озарила меня пониманием. ЭТО. Вот ЭТО. То, чего она боялась. Маленькая дурочка придумала себе, что я хочу отдать её бандитам, в стиле девяностых, с целью выбить из неё долг. А я пообещал ей не делать ЭТОГО, если она будет послушной. О, чёрт возьми!

Меня как дубиной по голове ударили.

Я, пьяная скотина, изнасиловал девушку. Чёрт меня возьми, я изнасиловал девушку, которая мне безумно нравится! Которую я хочу защитить от всего мира. Сделать счастливой. Видеть её улыбку. Чёрт, чёрт, чёрт!

Господи, я представляю, что она чувствовала!

Я застонал и уронил голову на руки. Затем сполз с кровати и стал перед нею на колени.

– Варенька! Прости меня! Я не собирался отдавать тебя никаким бандитам! Даже мысли такой не было! И не собирался делать что-то с тобой против твоей воли! Прости меня! Я просто напился, как свинья, но меня, конечно, это не оправдывает. На хрен этот долг! Не нужны мне эти деньги. Только прости. Я не хотел, правда.

В глазах Вари мелькнуло удивление, но она не успела ничего ответить, так как мы услышали, что в квартиру кто-то зашёл.

И это мог быть только один человек.

Глава 13. Варвара

Это был самый ужасный день в моей жизни.

Я воткнулась в грудь Лекса, которого совершенно не собиралась здесь увидеть. Но меня сразу озарило понимание – они заранее сговорились и для меня пришёл час расплаты. Все будут весело отмечать Новый год, ну а я…

Божечки, что же мне делать?!

Я попыталась вымолить у злобного Лекса хотя бы ещё один шанс для себя. К моему удивлению он согласился на каких-то смешных условиях. В чём здесь подвох?

Возможно, он просто-напросто перекладывает окончательное решение по мне на Фила?

Я спросила его об этом, глядя бандиту прямо в глаза, чтобы сразу поймать даже секундную неискренность. Но в реале я увидела совсем другое – откровенную ярость, которую он, как и всегда, не замедлил выместить на мне, заорав, как ненормальный и сдавив мне плечи. Теперь обязательно останутся синяки.

Лекс со всей силы оттолкнул меня так, что я едва не упала, а сам пошёл навстречу Филу. Видно было, что они повздорили, а затем чуть было не подрались. Я ничегошеньки не поняла.

Потом Фил ушёл, даже не взглянув на меня, а Лекс взял за руку и сказал, что всё улажено. Вот тогда мне стало понятно. Фил настаивал, чтобы отдать меня бандитам (ведь деньги-то его), а что предлагал сделать вместо этого Лекс – этого не смог бы угадать ни один человек на свете, так как мозги у него явно вывернуты наизнанку и нормальному человеку его не понять.

Но дальнейшее развитие событий ясно пролило свет на его намерения. И без того противный тип стал ещё противнее, когда напился, как последний алкаш, из тех, кто валяется под забором или в канаве. Он стал откровенно цепляться ко мне и его поведение было просто отвратительным.

Но при этом он продолжал угрожать мне и напоминать, что я должна его во всём слушаться. Я не знала, как мне быть – с одной стороны, я боялась того, что эти два бандюгана могут со мной сделать, а с другой стороны поняла, что Лекс решил сам это сделать со мной и его гадкий друг пошёл на уступки только ради «мужской дружбы».

Лекс вёл себя омерзительно. Он облапал всю меня прямо перед всеми своими сотрудниками, которые смотрели на нас и хихикали. А мне приходилось терпеть, хотя было очень противно. Когда он оставлял меня одну, все вели себя со мною отчуждённо, и уж никто, конечно, не приглашал меня больше танцевать. Я уже не могла никому смотреть в глаза – когда он на короткое время отпускал меня, я садилась на своё место рядом с Надеждой Фёдоровной, взгляд которой ощущала физически и старалась выпить как можно больше вина. Всё-таки так будет легче перенести то, что мне предстоит.

И вот настал этот момент. Напившийся в абсолютный хлам Лекс, еле стоящий на ногах что-то шепнул своему заместителю, едва не упав на него. Тот достал свой телефон и стал что-то набирать. Внутри меня всё сжалось – я поняла, что время расплаты пришло. Я гадала – это будет один раз или мне предстоит обслуживать его, пока у него не пропадет интерес?

Он подошёл ко мне и неразборчиво сказал заплетающимся языком, не стесняясь сотрудников:

– Варюша, ангелочек мой ясный, поехали!

Мне ничего не оставалось, как встать с горящими щеками под обстрелом всеобщих ухмыляющихся взглядов и последовать за ним.

Как только мы сели в такси он сразу схватил меня и стал целовать, глубоко засовывая свой язык и обслюнявив мне весь рот. Я не сопротивлялась. В конце концов, выбора у меня нет, а вот опыт попадания в неприятные ситуации ещё какой! По-крайней мере, после того, что между нами произойдёт, ему будет жалко отдавать меня шайке наркоманов. Наверное. А там кто его знает! Но вообще мужчины – собственники, я это знаю.

Он не отлипал всю дорогу, но я терпела. Честно говоря, я тоже была сильно пьяна – я специально напилась. Поэтому, неожиданно для себя самой, мне стало это нравится. Он был так страстен, гладил меня по спине и сжимал в объятиях, и во мне тоже стал разгораться огонёчек желания. Я просто перестала о чём-то думать и отдалась на его волю.

Когда мы поднялись в его квартиру, он снова вцепился в меня, не успев снять верхнюю одежду. Потом стал сам расстёгивать пуговицы на моём пальто и стащил шапку. Присел передо мной на корточки и снял туфли, гладя и целуя при этом ступни. Мне это понравилось. Оказывается, он даже умеет быть милым!

Он встал, сорвал с себя куртку, одновременно разуваясь, снял через голову, не расстёгивая, рубашку. Тело Лекса было спортивным и сексуальным. Мне захотелось прикоснуться к нему. Он схватил меня на руки и понёс в спальню, по пути целуя мою шею. По коже побежали мурашки, я откинула голову назад и обняла его.

Посадив меня на кровать, Лекс стянул с меня платье и стал расстёгивать ремень. Избавившись от штанов, он расстегнул лифчик и толкнул меня на кровать, а сам свалился сверху.

Он стал гладить меня по шее и плечам, и вскоре моё тело как будто загорелось. Лекс целовал мою грудь и делал это с таким жаром, что мне сразу захотелось его. Я застонала и охватила его ногами, прижавшись к нему животом.

Он тоже застонал и пошевелил бёдрами так, что я ощутила его мужское достоинство и потёрлась о него. У него опять вырвался стон, и он оторвался от моей груди и поцеловал в губы. Мы стали целоваться с безумной страстью, я гладила его по голове, а он запустил руки в мои волосы.

Его тяжесть на моем теле, ощущение его полной власти надо мной, его жаркие ласки – всё это вызвало такое неистовое желание, что я уже хотела попросить Лекса поскорее взять меня. Но он сам почувствовал мою готовность, снял с себя мои ноги, стянул трусики и разделся сам. После чего лёг на меня и стал медленно входить. Я снова охватила Лекса ногами и прижималась к нему в такт его движений.

Он ускорился, и я застонала от волн удовольствия, наполнивших моё тело. Он целовал мою грудь, а я впивалась пальцами в его широкую спину. Я хотела, чтобы он действовал сильнее, положила руки на его попу и стала ему помогать. Он поднялся, стал на колени и уже из этой позы вошёл в моё тело. Лекс грубо схватил меня за талию и стал глубоко насаживать на себя. Я стала кричать от ранее небывалого наслаждения, мне хотелось ещё и ещё. В месте нашего соприкосновения уже хлюпало. Ощущения усиливались, я из всех сил прижимала своего хозяина за бёдра к себе. Мне хотелось, чтобы он почувствовал, что я хочу принадлежать ему, слушаться его во всём.

Я просто утопала в желании и томительном блаженстве, мне так хотелось его, что я стала хныкать. Тогда он сделал несколько сильных и глубоких толчков. Меня накрыло волной экстаза, и я закричала. За первой волной последовала вторая, третья, четвёртая… не могу сказать, сколько всего их было… я кричала им в такт. После этого Лекс вытащил своё мужское достоинство и с громкими стонами кончил мне на живот. Затем он упал на меня, не обращая внимания на свою сперму, уткнулся мне в шею и невнятно что-то пробормотал, я поняла только что-то типа «сладкий вареничек».

Я была под таким впечатлением от своего оргазма, что обняла Лекса так крепко, словно боялась, что он сейчас вырвется и убежит. Дело в том, что раньше у меня такого страстного секса не было ни с кем, всё происходило как-то обычно и у меня ничего не получалось вот такого. Да, было приятно, но… не такое.

И вдруг с мужчиной, которого я ненавидела и боялась, и который меня ненавидел и презирал, я почувствовала это по-настоящему. Как такое может быть и почему это произошло со мной?

Пока я размышляла над этим, Лекс успел заснуть прямо на мне. Мне нравилась тяжесть его тела, но спать я так не смогу. Поэтому я осторожно выползла из-под него (он даже не пошевелился) и тоже постаралась уснуть.

Пробуждение было ужасным.

Открыв глаза, я сразу вспомнила всё.

Что я наделала?! Как я могла себя так вести с этим… этим…

Мои щеки загорелись огнём. Стыд затопил меня по мере того, как в голове мелькали воспоминания о прошедшей ночи. Я вела себя как проститутка с наглым бандитом, который использовал моё тело для того, чтобы развлечься по пьяной лавочке!

Хорошо, у меня не было выбора. Лучше всё-таки он, чем сидеть на цепи в подвале, накаченной наркотиками, и обслуживать всех подряд. Но я должна была просто лежать, раздвинув ноги, а не… О боже, я целовала его, обнимала, чуть ли не умоляла сделать это со мной!

Это всё алкоголь. У меня отключился рассудок и включились животные инстинкты. Больше никогда не буду пить!

Моё сердце колотилось так, что я положила руку на грудь, чтобы придержать его. Как мне теперь смотреть на него? Я его ненавижу, а вела себя так, как будто он единственный мужчина на земле. Что он подумает обо мне?

Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!

Он с самого начала оскорблял меня, обзывал, ругал, орал на меня, унижал, заставлял делать, чего я не хотела, а теперь вообще затащил в постель угрозами и опозорил перед всеми.

Теперь вот лежит и дрыхнет, довольный собой. И самое главное – ведь если он захочет опять, я же никуда не денусь, пока не отдам долг!

Он зашевелился, застонал (при этом у меня потянуло в низу живота) и спустя несколько минут сел на кровати. Я всё это чувствовала, а не видела, так как лежала к нему спиной. Он встал и куда-то ушёл.

Когда он вернулся, долгое время стоял у входа в спальню. Он смотрел при этом на меня, но я не понимала, зачем. В конце концов он подошёл и сел рядом. Тут-то и выяснилось, что он был настолько пьян, что ничего того, что между нами было, он даже не помнит! Я была для него обычной шлюшкой, которых он, наверное, таскает по пьяни домой, а на утро забывает об их существовании.

Почему-то меня это ужасно разозлило. Как такое можно забыть?! Я высказала ему всё, о чём думала: что не хотела его, что пришла только из-за его угроз, и выбрала просто меньшее из зол.

На его лице отразился реальный ужас. Абсолютно искренний ужас, я не могла ошибиться. Потом произошло вообще невероятное: Лекс упал на колени и стал просить прощения.

У меня его поведение не укладывалось в голове, настолько это было для него не характерно. Я не знала, что сказать в ответ, но это и не понадобилось: в квартиру кто-то зашёл и я услышала женский голос:

– Лёш, ты дома? Я заехала на обед. В офисе тебя нет, а телефон не отвечает.

Лекс вскочил на ноги и хотел было выйти ей навстречу, но она уже сама входила с улыбкой на лице, которая растаяла при виде меня.

Эта была симпатичная женщина с темными волосами, постриженными под каре, неброским макияжем, одетая в строгую, но дорогую одежду. Сразу чувствовалось, что они с Лексом из одного слоя общества.

– Это кто такая? – Холодно спросила женщина, рассматривая меня, как будто перед ней сидело какое-то непонятное насекомое.

– Это моя сотрудница, Варвара. Варя, а это Елена Александровна, я тебе рассказывал о ней, – зачем-то решил познакомить нас Лекс.

– Очень неприятно, – кивнула в мою сторону Елена, не смотря на меня, – и долго вы сотрудничаете?

– Нет. Всего четыре дня. То есть, если ты об этом. Это в первый раз, – нехотя признался он.

– Понятно. Захочешь что-то сказать – знаешь, где меня найти, – отрезала Елена, вытащила из сумочки какие-то ключи и, положив их на подставку телевизора, повернулась, чтобы выйти.

Лекс схватил её за плечо со словами:

– Лен, не обижайся, я…

– Я не хочу говорить при твоей сотруднице, – резко оборвала его Елена, – отпусти руку.

Он выпустил её и смотрел, как она уходит.

Мне было почему-то очень стыдно. Я поняла, что это была его девушка и ей было неприятно видеть меня в постели своего парня.

Лекс вернулся ко мне и сел рядом. Он взял мою руку, но я выдернула её.

– Так ты простишь меня, Варюш? Я клянусь тебе, у меня в мыслях даже не было кому-то тебя отдавать или что-то там выбивать. Я видел, что ты боишься чего-то, но чего – не понимал. И пользовался этим, чтобы ты меньше ерепенилась и не выносила мне мозги своим непредсказуемым поведением.

Я даже задохнулась от возмущения.

– Это у меня непредсказуемое?! Это ещё посмотреть надо, у кого непредсказуемое!

– Ну не у меня же, – спокойно сказал Лекс, снова становясь похожим на себя, – не я же то убегаю куда-то, сорвавшись с места, то реву, то на машины-столы-полки падаю, то боюсь неизвестно кого и чего.

Мне стало очень обидно. Я вспомнила, как он вчера целовал меня, даже оторваться не мог, а сейчас опять издевается.

– Чего же вы приволокли сюда такую глупую неудачницу?

– Оказалось, мне нравятся такие глупые неудачницы, – нагло улыбнулся Лекс, – особенно, когда они становятся послушными.

Я недоверчиво посмотрела ему в глаза. Что он хочет этим сказать? Я ему нравлюсь? Но он же ненавидит меня, я ничего у него не вызываю, кроме отвращения?

– Вы правда не собираетесь отдать меня бандитам? – уточнила я на всякий случай.

– Конечно, нет. Как можно было серьёзно верить в такое, я не понимаю, Вареничек. Ты такая глупышка!

Вареничек?!

– Не называйте меня так! – крикнула я.

– Почему? – Удивился он.

– Вы же говорили, не помните, что было ночью?

– Не помню, а что? Я тебя так называл?

Я покраснела. Лекс внимательно всматривался в мои глаза, как будто хотел проникнуть в самую мою сущность.

– Я был груб? – Спросил он.

–Нет, – вынуждена была признаться я.

– Я причинил тебе боль?

Мои щеки запылали.

– Нет, – еле слышно ответила я.

– Ты простишь меня?

– Нет. Я ухожу, – подняла я с пола трусы, лифчик и платье и стала одеваться, – я буду работать у вас, пока не выплачу долг. Только, пожалуйста, оставьте меня в покое.

– Варюш, – ласково и чуть виновато сказал он, вставая, – к чёрту долг. Ты мне ничего не должна. Я ничего не буду вычитать с тебя, после того, как с тобой поступил. Я не хотел. Ты мне очень нравишься, я случайно выпил лишнее и перестал контролировать себя. Ни бандиты, ни долг тут ни при чём. Просто ты мне нравишься и мне этого очень хотелось. Я мечтал об этом. Не помню, как это вышло, но, наверное, я подумал, что ты не против. Поверь – никогда бы не тронул женщину без её согласия.

Я смотрела на него во все глаза. Неужели это правда? Или ещё одна ловушка?

Хотя что это меняет? Я могу нравиться ему сколько угодно, но мне такие хамы не нравятся (у меня мелькнуло воспоминание о том, как я его вчера обнимала после того, как всё случилось, но я отогнала это).

– Хорошо, Алексей Владимирович, я вас прощаю. Но долг я вам всё равно отдам. И ответить вам на ваши чувства не могу. Поэтому оставьте меня и лучше попросите прощения у вашей Елены.

Я уже надела платье и двинулась к выходу, как вдруг Лекс схватил меня и поцеловал. Я было ответила ему, так как на удивление быстро привыкла к его телу и малейшие движения вызывали у меня отклик, но сразу опомнилась и стала вырываться, что-то мыча, так как он не отпускал мой рот. Я стала бить его кулаками по груди. Лекс оторвался от моих губ и смотрел в глаза.

– Отпустите меня! Вы с ума сошли! Вы говорили – никогда не тронете! – Я задыхалась.

Он разжал руки, и я что есть сил побежала в коридор, схватила пальто и туфли и выбежала из квартиры, кинувшись вниз по лестнице. На пятом пролёте меня поймал Лекс, успевший надеть штаны, поднял на руки и понёс назад.

Я стала отбиваться и громко кричать, пытаясь привлечь чьё-нибудь внимание, чтобы спастись от этого насильника.

– Заткнись, дура! – грубо сказал он, – какого хрена ты орёшь? Не трону я тебя, не ссы! Я же говорю: неадекватная!

Мне снова стало обидно на такое обращение после той ночи и его признаний. Я заплакала и продолжила слабые попытки освободиться. Небось, Леночке своей такое не сказал бы, вон – сразу руки убрал, как она его отшила! А мне всё можно говорить, я же никто! Нравлюсь я ему, ага, поверила! Гавнюк!

Он занёс меня в свою гостиную, где я ещё не была и бросил, как мешок с картошкой, на диван.

– Сиди здесь, я такси вызову, – буркнул Лекс себе под нос и вышел.

Я сидела, чувствуя себя растоптанной. Почему он такой странный?

Минут через пятнадцать приехало такси, я оделась, Лекс тоже. Он взял мою руку и положил на своё предплечье.

– Я сама могу идти, без вашей поддержки, – слабо огрызнулась я.

– Не можешь, – жёстко отрезал он, – или в люк провалишься, или машину чью-нибудь разобьёшь.

Да пошёл он! Видеть его больше не хочу никогда! Никогда-никогда!

Лекс посадил меня в такси, машина тронулась, а он остался стоять, глядя ей вслед. Я тоже оглянулась и смотрела на него.

Гл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.