Vit Bay
Озарение или повесть одного будущего

Глава 1. часть 1

Он проснулся. Нет, конечно же, не буквально.

Идя по мостовой при свете торжественных гирлянд, украшений и др. элементов подсветки города.

Взглянув в даль он увидел долину огней, ведущую в бесконечность. То ли едва уловимого настоящего, то ли незримого будущего…

Да, и в правду, город всегда был прекрасен, но особенно становится наряднее тогда, когда ты разлучаешься с ним или ненадолго (или надолго) забываешь гулять по его величавым улочкам – подумал он.

Погрузившись в мгновение человек немного постоял устремившись куда-то далеко-далеко.

А затем просто пошел. Пошел в сторону портала светодиодных конструкций. И зашел внутрь совершенно по-детски удивляясь и озаряясь вокруг. Оказывается так просто, когда мозг лишается бесконечной тяги к раздумьям и размышлениям. А ведь становясь старше ты уже будто и не замечаешь той, прошлой детской жизни со всеми ее плюшками и небольшими, но такими настоящими и насыщенными радостями – подумал он после, как вернулся домой.

«Объездив, без малого, полсвета, Филипп, так величал себя наш герой, уже не ждал от жизни чего-то удивляющего его. В большинстве своем, «перегорание» – модная «болезнь» хипстеров, блогеров и др. личностей, физическим трудом обделенных, практически не застала его. Однако, оказали влияние другие факторы – последствия информационного перенасыщения, изобилия, раскрывающихся путей развития и расфокусировки – желанием ухватить как можно больше и лучше.Молодой человек шел навстречу новому и его жилистая, угловатая, но физически крепкая фигура отражала сочетание творческой непокорности, свободолюбия и, вместе с тем, доли адаптации к имеющейся системе социальных игр.»

Именно поэтому он и отправился на малую Родину несколько лет назад. Объездив не один десяток стран в поисках манящего круга людей и земли обетованной, абсолютно близких ему по духу.

У Филиппа не было Родины в нашем привычном понимании. Он родился на земле не входящей ни в одну из известных государственных территорий, из которой его увезли в младенчестве ни оставив объяснений в уже более разумном возрасте.

Конечно, в детстве и юношестве у него было нечто похожее на близкие сердцу земли. Но он пытался найти именно ее – Родину и живших на ней земляков. Так, собственно, и отправился Филипп в странствие, к тому времени уже окончив институт биотехнологий и освоив близкие ему способы удаленного заработка в пути.

В дороге Фил плотно занимался духовными исследованиями.

Периодические духовные практики закаляли дух, а физические тренировки – тело. Как же так вышло, что крепкий по духу, воле и телу человек попал в ловушку сует и иллюзий?!

Дело в том, что путь (в т.ч. и жизненный) – дело цикличное и имеющее волнообразное строение. В двадцать два года, конечно, же Филипп и Филиппом-то не был вовсе. По сути – это был внешне похожий на него человек, но с другими идеалами и смыслами. Нет, не лучше и не хуже текущего Филиппа, а попросту другой!

Итак, в этот раз Филипп окунул портал в настоящее. Вернул настоящему его первозданное бытие. Или наградил ситуацию своим вниманием и «остановил мир».

Нет, событие не было озарением для Филиппа. Его сверхспособность – результат развития, любопытства, многочисленных неудач и фарта (невозможного без попыток), поиска ответов, открытий и, безусловно, любви к жизни. Но так было далеко не всегда…»

Глава 1. Часть 1.***

Очередное путешествие уже наполняло его силами и влекло своими открытиями и такими настоящими, в противовес виртуальному миру digital-технологий радостями. Так, на этот раз Филипп отправился в приключения по малой Родине его предков – далекой земле – Парме.

Однажды, бороздя океаны средиземного моря, он разговорился с изрядно выпившим буквально поседевшим в странствиях матросом:

– А ты откуда будешь?! – спросил матрос

– С Частых островов. Однако нет нынче такого государства и в интренетах о нем не пишут – ответил Филипп.

– Врешь!

– Честно, не вру! – совершенно серьезно спокойным тоном возразил Филипп.

Матрос, не смотря на внешнюю шаткость его вида задал очень уместный вопрос: «А там-то что?! Знай, эти земли тебе знакомы, как свое отражение в зеркале! Расскажи, коль не врешь, да в глаза мне смотри, не отворачивайся!»

Призадумался наш герой: «А, действительно, не бывал он с малых лет на тех землях, да и судя по всему не попасть уже на них – утопли в недрах подводных! Не пережили предпоследнего океанского кризиса. Но… одна зацепка все-таки оставалась – земли предков».

Не закончив разговор, Филипп рванул в каюту и начал рыться в поисках карты, переданной ему отцом в момент последней встречи. Так… 2-я полка справа внизу – на автомате подумал он и сразу же нащупал нужные бумаги. Дряхлые, сотни раз перелистываемые страницы, явно «бумажных» времен, когда ценную информацию хранили и лелеяли в виде книг, папок и архивов. Филипп аккуратно достал и лист за листом стал раскрывать карту. Сомнений не было – именно здесь и был проложен путь на Земли Предков, сумевших сохранить традиции искренней и наполненной жизни, – так во всяком случае размышлял Филипп.

Пожелтевшие от времени страницы, защищенные водяными знаками рассказывали о карте старого человеческого мира, существовавшего за счет природных ресурсов и день ото дня «развивающегося» в геометрической прогрессии. Было ли там что-то чего искал Филипп?! На карте были отмечены точки и старых земель – "отстающих" и нецивилизованных народов, живших общинами. В одну из этих точек пристально и смотрел Филипп.

***

Отец рассказывал ему в детстве: «Пармааа. Именно отсюда пошел наш Род. В середине 17 века мой прапрапра отец моего дедушки пришел сюда с западной части Российских земель по воле царской.

Земли за Уралом нужно было осваивать, те были совсем недавно (в 1552 г.) отвоеванные у Казанского ханства территории. А первые земли в той местности были приобретены Осинским Преображенским монастырем на весьма удачной для жизнедеятельности и ведения сельского хозяйства территории.

Первый монастырский двор был основан вблизи устья реки Частой на Большом острове Частых островов (ушедших под воду после строительства Воткинского водохранилища). А после селение стало разрастаться, в том числе и крестьянами, волею судьбы оказавшимися в этих краях».

Едва опомнившегося от воспоминания из детства Филиппа потянули за собой мысли о том, что и в плавание-то ему отправиться по-хорошему не с кем. Разве что набирать команду из абсолютно незнакомых людей. Но попытку созвать оставшихся друзей он все-таки принял. Отправил nft-голубей по практически заброшенной сетке «S-Friends». Кто из них отпустит повседневные дела в полете за приключениями и вместе с тем помощью другу?! Время покажет.

Разум, пожалуй, был главным врагом и сообщником Филиппа в его действии и бездействии. Главной «тюрьмой», оставшейся после разрухи digital-мира.

В очередное пришествие Владык Океана онлайн-мир рухнул и многие буквально сошли с ума. У Филиппа была одна знакомая, совершавшую неоднократно попытку суицида ввиду невозможности регулярно следить за знакомыми и выкладывать свою жизнь «с камеры». Ведь очнувшись от «онлайна» оказалось, что друзья ставившие реакции в соц. сетях и проявлявшие к ней интерес, вовсе и не были такими уж друзьями и даже знакомые из них были «так себе». Львиная доля товарищей и подруг попросту пропало «с радаров» и неоднократные действия по восстановлению связи – такие, как созывы на встречи по поводу и без, в большинстве случаев не увенчались успехом.

В целом, пройтись по историям знакомым – так полно случаев, не доходивших до крайностей, но безоговорочно повлиявших на психологическое состояние людей. Людей – так стремившихся к свободе многие поколения и, получивших ее, так просто отдавшей ее в пользу своих желаний и ЧСВ.

Новые времена освободили людей от одной из зависимостей. Но природа человека придержала в козырях новые, не менее изобретательные и, порой, губительные испытания.

P.s. Продолжение следует

Глава первая, часть вторая

Филипп, как и многие, неистово искал в мыслях и вокруг что-то дававшее надежду на понимание сего мира и более светлое будущее. И засыпая думал о землях предках и о том, что в детстве было проще и лучше… О том, что, наверняка, у его родни столетия назад все было ярче, глубже и насыщеннее. О том, что где-то ждет его (но пока не знает об этом) вторая половинка и «настоящая» жизнь.

***

«Дзииииинь» – прогремел старый корабельный будильник. Филипп проснулся и автоматически потянул руку к телефону и увидел сообщение от одного из друзей – Оскара.

«Я в деле – давно были мысли развеяться, но работа…» – смс-л голубем друже. «Класс! Все-таки поеду не один» – обрадовался Филипп. День привычно начал со старой-доброй восточной зарядки – цигун. Вышел на палубу, потянулся, сосредоточенно собрал энергию солнца и трепетно сложил к себе. Просыпаться без будильника раньше Филиппу не удавалось, но с бурной утренней жизнью на палубе и шумом происходящей суеты, хочешь не хочешь – дремать не удавалось. Плюс, со временем, у него и у самого стало появляться автоматическое желание бодрствования, чем-то похожего на состояние в детстве. Когда просыпаешься и ложишься рано, а чувствуешь себя по юношески резво.

Утро в этот раз баловало полной и искренне теплой звездой. Солнце всегда сказывалось на настроении Филиппа.

При насыщении естественным витамином Д у него появлялось состояние легкости и смакования бытия. Словно он плывет на каяке или сапе и течения способствует прохождению его пути. Пути, удовольствие от которого усиливается с каждым лучиком ласкающего кожу солнышка.

А вот то, что он ну никак не мог понять, так это вечных «бодрячков», гипер-позитвных личностей, весело улыбающихся, что бы не случилось и вне зависимости от природных сюрпризов.

«Что же у него на уме» – прикидывал Фил, глядя на одного из таких товарищей, – «Возможно, он так скрывает жесткую депрессию или недосказанность близким людям?! Или чего еще похуже… А может он просто обрел нирвану. Что же это ему стоило?! Ведь на все есть цена. Пусть не всегда материальная, но есть!».

День обещал… Да, если откровенно, не обещал ничего. А вот коллеги – матросы явно заждались Филю, обещавшего подсобить после завтрака в роли независимого «судьи» их ярой, будоражащей и чрезвычайно важной для них дискуссии. Дискуссии о том на сколько цель команды соответствует личным… Кто и зачем реально отправился в плавание по мировому океану с абсолютно новой океанографией.

«Раньше с наемниками было договориться проще – хорошие деньги и, иногда, капелька любви к океану все же играла роль. Но со временем романтика пропадала, деньги тоже, а вот что-то большее… Задумывались ли в те времена о чем-то большем?!» – в горечах с приподнятым голосом гласил Сильвестр, юнга, желающий казаться взрослее, чем есть и заботиться о возрождении доиндустриального мира.

«Мне рассказывал отец, что у них было что-то типа стратегии развития союзных государств. Страны объединялись в коалиции и сообща решали совместные, масштабные проблемы, риски от которых неминуемо касались всех и могли закончиться плачевно при том раскладе, что палка все-таки выстрелит» – отвечал Тимур, моряк в 3-м поколении.

– Да… есть что-то в твоих словах. Я ведь последние 2 года до «раздела» планеты попросту мусолил жопу у компа, предпринимая бесполезные попытки начать «новую» жизнь. А потом, вырубили все… Сначала буквально – деревья, растительность. Затем связь, сервисы, it-системы… Оказалось что жизнь она, вообще другая… От безысходности я стал наблюдать за живостью вокруг. Переехал за город… Начал наблюдать за птицами, пытался понимать их. Понимать себя…– Вздор. Все это похоже на один большой спектакль, где настоящие интересы разных кругов, а уж тем более людей замаскированы под красивыми тезисами и повесткам, – произнес Филипп, – не более чем мишура. А то, в какой ситуации весь мир и мы в частности, тому доказательство! Но мы справимся. Такова уж природа тех, кто собрался с нами в команде. Вызов делает нас сильнее и это не просто слова. Вот скажи, Силь, что бы ты делал, будь все так спокойно, как прежде?! Только честно. Ты ведь не особо стремился работать, а уж тем более кого-то спасть?! Или я плохо тебя знаю?!

Что же мы, люди, такое?! Неужели просто… – тут Сильвестр задумался и вздохнул будто ему было не тридцать, а глубоко за пятьдесят.

– Получается что кризис сподвиг тебя посмотреть на свою жизнь под другим углом, поставить под сомнение комфортный мир, верно понимаю?! – уточнил Филипп.

– Верно… Более того – развернуться на сто восемьдесят градусов в своих движениях.

– Стоп, ну а если сейчас все мы за вроде как за добро и все хорошее. Не кажется ли, что это похоже на старую-добрую сказку, рассказываемую народу в старые времена. Не водят ли опять нас за нос?! – вмешался в дискуссию инженер.

– Про то и речь, что сейчас мы пытаемся мониторить и влиять на уровень жизни наших близких и, как минимум, частично делаем это. Объективно делаем! Плюс закладываем позитивный вектор на дальнейшее развитие, – добавил Филипп.

– Ну или просто мы так думаем. Ты – так думаешь. Возможно, это в чьих-то интересах?! Где пруфы?! – не унимался Аркадий, инженер.

– А вот они, – услышав дискуссию, Юрец бросил на стол под солнцем, еще живого, с метр, тунца с тремя моргающими глазами и устрашающей аномалией в виде рога единорога насквозь вырастающим из черепа. Вместо хвоста у нее была пластиковая нога – ступа. По всей вероятности не врожденная, а приобретенная за ее явно не простую жизнь…

– Вот она, рыба мечты моей! Сегодня в сети попал очень нетривиальный экземпляр. Ох, уж и постарался я, чтобы его поймать – буквально продал душу морскому владыке! – Юрец был шеф-поваром в команде, но не брезговал и сам приготовить, а иногда даже занимался уловом. Он же был и соорганизатором рейса. Верил, что новый мир основывается на сочетании полученной из личного опыта практики, концентрата знаний поколений, чувствованию себя в мире природы.

Юра всегда был немного приподнят над реальностью, умел посмотреть на ситуацию со стороны и в то же время очень плотно в ней находился, чувствовал ее. Своего рода кот Шредингера, появлялся в компании незаметно и исчезал бесследно… Куда-то по своим делам или… в силу его многогранности реальность не всегда «подгружала» его. Загадочный и не предсказуемый, он запросто мог выйти даже за штурвал. Путь, жизнь была для него будто танцем… Люди не всегда знают зачем танцуют. Но если танцуют, то какая разница зачем?! Просто кайфуют от процесса. Также и Юра – яркий пример личности, умевшей жизнь делать насыщенной с пронизывающими душу приключениями. Благодарить старый опыт и воплощать его по-новому. Наверное, поэтому он влюблен в искусство создания блюд, настроения, атмосферы вокруг себя и компании.

А между тем вокруг царствовал штиль. Чайки игриво куражились над палубой, лакомясь остатками пищи и пролетающими изредка насекомыми. Небо обличало свою чистую натуру, возрождая надежду на доступное воплощение мечт, созерцающих его людей. Людей, постоянно ищущих что-то, чтобы их жизнь приобрела наконец-то все то, что уже, итак, совсем рядом.

Но, безусловно, в прежнем обществе не все понимали и довольствовались имеющимся. Отчего биоразнообразие значительно сократилось, а воздух, несмотря на кажущуюся чистоту, приобрел строгий запах копоти и мазута… В последние годы природа как бы забавлялась, воплощая умопомрачительные картины трэш-арта – на фоне сумрачного прежнего великолепия то тут, то там подкидывая отнюдь не самые благоприятные сюрпризы.

Так и сегодня, компания наших друзей обедала в чудесной атмосфере, между тем рискуя как сесть на мель благодаря смещению географии мирового океана, рискуя быть затянутыми в водоворот большого пластикового пятна… И это еще не самые злосчастные события, открывающиеся на горизонте. Но, конечно, наш экипаж был настроен боевито и с присущей юности позитивом смотрел в будущее. Мужчины составляли карту Новой Земли, помечая и передавая «в центр» горячие очаги «воспаления», требуемые незамедлительного вмешательства команды «защитников океана». А особо «ноющие» места «выкорчевывали» самостоятельно. Так, про одно из таковых недавняя история…

***

В тиши той ночи судно постепенно затягивало в болотистое пятно из мусорной залежи. Основой ее составлял «суп» из микропластика, пакетов, тетра паков и др. человеческого барахла, затягивающего в свою воронку новые «находки».

В это время команда похрустывала свежепожаренными личинками Черной Львинки в морской панировке. Своего рода макароны по-флотски нашего времени – питательно, дешево и сердито!

Такой рацион стал необходимым трендом. И, в целом, земляне достаточно быстро привыкли к нему. Стоило корпорациям только привлечь к этому делу лидеров мнений в области кулинарных изысков, кои давно прозябали без коммерческих предложений… И все – от первичного «Фии» людской молвы не осталось и следа! Чудотворная сила маркетинга, пхех! Ну или попросту человеческая страсть смотреть «в рот» к успехехешному соседу и перенимать привычки. Особенно тому, кто вроде-как что-то да значит.

Отвлекшись от чаевничества деликатесами Юра заметил, что корабль стал идти вязко, постепенно понижая скорость…

– Что там, дружище, посмотри, – спросил он у юнги, смотрящего в даль на палубе и, видимо, задумавшегося о чем-то своем.

Отвлекшись от чаевничества деликатесами Юра заметил, что корабль стал идти вязко, постепенно понижая скорость…

– Что там, дружище, посмотри, – спросил он у юнги, смотрящего в даль на палубе и, видимо, задумавшегося о чем-то своем.

– А, да, конечно, – опомнившись ответил Виктор, так звали юнгу. – Ох ты ж, пропасть! Да тут самая настоящая свалка!!!

– Очередная, – вздохнул Юрий и резво выпрыгнул на палубу, видно было, что подобных «изысков» он уже повидал на своем веку. – Даа, но такой кадр точно занесем не только в судовой журнал, но и книгу морских антирекордов.

– Ей же не видно ни конца ни края, а из пучины всплывает едкая пенящаяся субстанция! Ну ничего, и не такое видали! Юрий, включаем чистящий бур, верно?! – было заметно, что для молодого моряка такое в новинку и одновременно как будоражило кровь, так и наводило щемящий до пяток ужас. Но Виктор старался показывать лишь первое, причем в достаточно удалом контексте.

– Юрий громко свистнул да так, что на зов собрался не только весь костяк команды, но и сам капитан шхуны.

– Ох, Юра, Юра, да ты вовремя, – сказал Владимир, бывалый морской трудяга, а нынче капитан самоходного судна. – Братья, сейчас же достаем снасти, бур и опускаем паруса. По всей видимости, нам предстоит жесткая схватка. Возможно, о ней даже сложат легенды… если кто-то выживет и сохранит потомкам несколько клипов в своем гаджете. Ладно, насчет последнего я шучу, конечно. Куда тут без юмора, когда играешь в покер со смертью. Благо уж это, разменяв седьмой десяток я усвоил – подумал он, но не произнес вслух.

Кто давно знал капитана, усмехнулся и без лишних раздумий принялся за дело. А вот новичкам, тому же Виктору, пришлось еще пару минут соображать над предметом шутки. Вероятно, если бы не товарищеская оплеуха от Сильвестра Виктор еще продолжал витать в облаках.

Итак, команда стала шустрить, словно единый организм. Единый, но не слишком здоровый, как это часто бывает… Корабль пошатывало из стороны в сторону и затягивало в сгусток слизи вперемешку с мусором, фракциями нефти и пластика и других популярных в быту артефактов 20-го и начала 21 века. Часть из которых, конечно, было утеряно в морской пучине при перевозках или катастрофах, а часть нагло выброшенных производителями и компаниями на произвол судьбы… Плюс ко всему… а вернее сказать минус – на небе стали сгущаться коварные тучи и от былого спокойствия уже не осталось и следа.

Филип яростно отгребал в стороны прилетающую слизь. – Эй, дружище, не изволите подсобить?! – ухмыляясь окликнул его кто-то из команды. – Повежливее дружище – парировал Фил, но взялся за дело уверенно. Нужно было запустить установку, раскидывающую лопастями вязкую субстанцию и буквально прорезающую дальнейший путь. Весила установка, минимум, пару-тройку тонн и команда меньше, чем из 15 человек пыталась сдвинуть ее с места. Благо, что махина оборудована колесами. Но одно колесо, как порой и случается в экстренных ситуациях, конкретно заглючило. Поэтому четвертую грань юношам пришлось подтаскивать и помощь напарника была явно не лишней. Дело делалось и общими усилиями машину вытащили на нос корабля. Капитан обозначил курс идти вперед, хотя противоположенный вариант явно пока еще мог иметь место, и мужчины стали запускать установку.

– Ёеееп, не хочет запускаться. Пытаюсь пятый раз, но пневмат ни в какую! – почти как приговор почти отчаявшись озвучил Тимур.

– Говорят, две головы лучше, – произнес Фил и подсказал идею проверить давление и перезарядить компрессор.

– Думаешь я совсем …, очевидных вещей не знаю?! – начал вскипать темперамент Тимура.

– Спокойно, Тим, тебе я, конечно же, доверяю, – обронил Фил однако сам посмотрел и убедился, что Тим, действительно, соблюдал эти нехитрые азы.

– Возможно, проблема в том, что он попросту устарел пусковой распределитель. Надо найти кривой стартер и попытаться запустить через него. Если проблема, действительно, в этом – поможет.

– Ну а если не в этом!?

– Проще проверить, чем спорить или у тебя есть стопроцентный вариант?! – ответил Фил. Уверенно подкрепляя сказанное делом Фил в течение часа из того, что нашел на складе в трюме собрал нехитрую конструкцию. И, на удивление Тиму и команде, итогом его работ стал сиплый хрип нехотя заводящегося движка… Задыхаясь и плюя, словно живая, с похмелья проснувшаяся установка медленно, но верно раскручивала свои крылья-лопости, давая возможность дальнейшему продвижению корабля.

– Ну ты – Кулибин, блин, – нехотя и язвительно «похвалил» Тим. Но дело было сделано и команда уже похлопывала товарища по плечу. А дальше началась рутинная работа по утилизации проходящего мимо мусора специальным септиком, менявшим состав жижи. Так, твердые частички собирались в мелкие фракции, а жидкая консистенция густела до состояния, когда ее можно легко собрать ловушками судна.

Ребята трудились и на подмогу им вышил сияющий и свежий Юрец, тоже не терявший зря время ранее – он наносил отметки на карты и кубатурил по поводу дальнейшего изменения курса, рассматривая вариации. Его появление на палубе выдало мощный прилив сил команде одним своим появлением. Да, состояние подъема сил, зарождающейся энергии и трансляции света и детского энтузиазма весьма органично сочеталось в этом, уже немолодом человеке. Он ободряюще сказал – Да Вы истинные атланты, друзья! – и принялся за командную работу по очистке вод от последствий человеческой неосознанности, не знающей границ. Состояние приподнятости передавалась и другим членам команды на каком-то интуитивном уровне. Возможно, воздушно-капельным путем?! Объяснения не было, но в медитативной совместной работе явно было что-то удивительное и трогательное. Люди с разными целями объединялись общими ценностями и делом, по капельке восстанавливающем океан… Конечно, последствия климатического коллапса охватывали весь мир и обобщать было бы не правильно, что ребята будто герои комиксов спасают планету. Нет. Тут было что-то другое… Каждый из команды имел за плечами (а кое-кто и сохранял) свои недостатки. Но разве это было важно в минуты объединения общим делом, направленным на воссоздание возможности лучшего будущего для всего живого на Земле?! Разве важно, что, возможно, этого лучшего будущего может и не быть, а человечество погрязнет в новых войнах и витке потребления… Надежда, творчество и ценности – вот три кита, позволявшие ребятам жить, трудиться, наслаждаться моментом и строить настоящее по своему лекалу!

А между тем корабль под гордым названием «Стоик» набирал свой ход!

Глава первая, часть третья

Приключения практически всегда задавали тон и вкус жизни Филиппа. Но бывали периоды и немыслимой скуки. Обычно наступала она тогда, когда Фил задумывался о многогранности и противостоянии интересов разных людей и групп мира. О том, что, действительно, масштабные и эффективные решения по совершенствованию облика мира и сохранению природы, порой, просты в теории, но иногда невозможны в реализации в обозримом будущем. Иногда. А это самое коварное "невозможное" иногда, столь неустойчивое, зачастую нужно сделать возможным, реальным, допустимым в самые что ни на есть разумные сроки.

Принятие такой апатии, понимание конечности любых жизненных циклов и их полное проживание помогало справляться Филу с психологическими «капканами». Помогало вставать по утрам, с энтузиазмом жить, творить и регулярно встречаться в новом бою с самым трудным соперником – собой.

А вдохновляли его, конечно же, люди рядом. Люди, шаг за шагом меняющие мир даже после груза сотен падений и нестыковок их задумок с реальностью. Ведь, в конце концов, мир бы уже увяз в алчности и других пороках еще ранее… Да и не было бы всего того благого и светлого, которое в мире дарят друг другу близкие, а иногда и совсем незнакомые люди – бескорыстную теплоту, поддержку, вклад своей энергии и времени в восстановление в настоящих человеческих ценностей, естественного здоровья и красоты природы, созидания настоящего и наполнения моментов частичками своей души.

Да и Филипп не был бы Филипом без определенного ряда людей, повлиявших на его становление и развития как мужчины и личности. Так, обычно, постепенно и отступала это вредная апатичная вялость. Ведь человеческий дух постоянно нужно поддерживать, при этом понимая его позывы и давать возможность для раскрытия. Своего рода контролируемого «держать в узде». Соблюдать баланс, как и в остальных аспектах жизни…

***

Спустя несколько месяцев после прибытия на сушу Филип всерьез задумался том, чтобы набрать команду своих людей. Сначала он думал взять народ с Родных земель, а также друзей и близких. Но после нескольких небольших совместных проектов с уже записанными на карандаш членами будущей команды понял, что кардинально разное видение курса, вместо преумножения сил по известной поговорке «одна голова хорошо, а две лучше», может обернуться небезызвестной басней Крылова (пр. автора: «Лебедь, рак и щука) и накрыть «абзацем» всю продуктивность и достижимость целей великих помыслов.

В одном из проектов изначально планировалось создать новый, усовершенствованный (на основе старых-добрых примеров) сервис для путешественников, который учитывал как старую карту Земли, так и обновление данных о локациях путешественниками – участниками проекта. Простыми словами восстановить «букинг», только адаптировать под современный уклад и уйти от капиталистического тона в более дружеский и ламповый, сохранив возможность для монетизации и развития проекта.

Концепция проекта понравилась и новобранцам, которые предложили партнерство и активную помощь в развитии. А также существенно повлиявших на методы реализации задуманного. Но, что главное, инициировав нововведения – не обеспечили их осуществление до логического финала. Как один из основателей, Филип был не прочь инноваций – лишь бы они служили на пользу людям и проекту. То и другое плотно взаимосвязано, ведь, по сути, сервис разрабатывался для людей. А те из них, кто стояли у истоков, должны были зарядить энергией и остальных! Это можно было реализовать за счет вовлечения и внедрения идей первопроходцев. Так, во всяком случае, размышлял наш герой.

И, ставшими основателями по дружбе, проект скатился в валюту нового времени, основанную на старой, как сам мир системе сетевого бизнеса… Только у руля не было сильного и опытного менеджера-сетевика. И чтобы его привлечь Филу, Леше и Вике приходилось тащить на себе стартовое создание площадки для взаимодействия путешественников – что-то типа облачного ресурса или сайта-форума, только доступ к нему могли получить люди на определенных участках земного шара ввиду отсутствия широкой зоны покрытия интернета. Правых во всей этой междоусобице уже было не найти, а вот посраться друг с другом получилось знатно!

Таким образом, Фил в дальнейшем проверял сплоченность и эффективность взаимодействия команды на небольших, но требующих смекалки, самоотдачи, взаимопонимания и уважения проектах. Один из нехитрых способов Фил открыл в процессе рабочей деятельности (в сфере восстановления облачных коммуникаций) – добирать людей под задачи и цели заказчиков. В таких случаях часть людей уже было набрано и вовлечено в работу ранее, а другую часть Филип подключал из своих новоиспеченных специалистов, неплохо проявивших себя на мелких задачках, либо специалистов с достойной репутацией на примете.

Но поначалу, пришлось пройти через семь кругов ада в подборе специалистов – объявления о наборе юнг и опытных матросов в сфере воскрешения онлайн-поля раз за разом давали эффект «дня сурка», когда после адаптации и вложений в человека по итогу оставалось чуть больше, чем ничего… И так раз за разом. Люди сменяли друг друга один за другим долго не задерживаясь.

Благо за двухлетний период проб и ошибок были и добропорядочные, трудолюбивые бойцы. За счет них Фил еще и не потерял надежду воссоздать отряд Своих. Тех самых людей, которым можно доверить и свою спину, и самого близкого человека на попечение в случае чего.

Иногда у нашего героя органично всплывал к себе вопрос: «не уходят ли люди из-за него, как капитана, его подхода, отношения к ним?!». Рефлексия была неизбежна, но проявление лояльности или, наоборот, большей жесткости и контроля не являлось универсальным средством. Правильнее было бы сказать, что универсального средства и не было. Каждый человек требовал своего подхода. Да, были общие, схожие типы. И только по прошествии более двух лет регулярного рекрутинга Фил понял главенствующие факторы продуктивной интеграции человека в команду – определить его истинные (а не озвученные только на словах) мотивы, психотип человека, его систему ценностей и убеждений, подтвержденную на практике в кризисных ситуациях, чекнуть репутацию. Первое, конечно, сложно выявить как при первом, так и втором и даже третьем знакомстве. Только время раскрывало занавес. А вот репутацию можно, возможно, не со стопроцентной, но с относительно средней долей вероятности, проверить. Если человек не переезжал с места на место, то реально было пообщаться с частью его партнеров, работодателей или наставников, составив карту впечатлений и достижений. Тут, конечно, тоже были свои нюансы – никто не отменял субъективность взглядов и подобное занятие затратно по времени. Поэтому в ход часто шла трансформационная методика отбора высококлассных и близких людей, включавшая разные элементы проверки, испытание делом среди которых стояло на первом месте.

Итак, твердо, хотя и не без провалов и токсичности, годами Фил строил мир близких по духу и идеалам людей в мире хаоса и частичного постапокалипсиса… В конечном итоге пришли нужные люди, притерлись друг к другу и воплотились в команду – единый организм людей, тонко чувствовавший друг друга и смело откликавшихся на вызовы реальности. Откликавшихся и воплощавших свои мечты и фантазии в жизнь. Экологично, практично, с щепоткой легкости, юмора и куража!

Глава 2. Части 1-2. «По тайным тропам Пармы»

***

Тишину не слышно, но она говорит. Говорит тет-а-тет с обнаженной человеческой душой. Изредка потрескивал снег от проскакивающих местных жителей – юрких норок, песцов, лис и другого зверья. В краях уральской тундры украдкой кипела жизнь. Однако человеку городскому или нечасто посещающему природную среду, заметить органичность экосистемы сложно. И, тем не менее, это не отменяет наличие насыщенного дыхания представителей флоры и фауны…

Филу казалось, что время на здешних землях остановилось… В далеком небосводе искрили звезды. А в даль непролазной тундры будто кто-то манил. Да, Фил давно хотел найти дорогу домой – к родным истокам. Но людей здесь явно не хватало. «Вероятно, придется идти дальше» – подумал он. Такие первые впечатления наполняли разум нашего героя после прибытия в Парму с братом.

Два силуэта стояли у опушки бескрайней тайги. Очарованно смотрел на все и младший брат Фила – Григорий. Среднего роста, но крепкого для своих лет телосложения, он обладал прежде всего юношеским задором и максимализмом. А уж потом – обаянием и силой. Светлые его волосы, чуть длиннее средних, ласково развивал ветер. А в светло-голубых глазах отражался неимоверный, объемный и красочный мир. То была первая большая поездка с братом. Грише буквально в прошлом месяце стукнуло семнадцать, и он напросился в сию поездку. А до этого он пытался учиться в универе – на факультете охраны природных ресурсов. Дела на учебе шли с переменным успехом – часть предметов, особенно тех, что тесно связаны с практикой, он понимал и сдавал хорошо. А вот всякого рода бюрократию – терпеть не мог. Не шли юридические и законодательные направления – не понимал он хитросплетений и не хотел понять. Он рассуждал так: «Природу надо уважать и ценить прежде всего. А не только любить красивую картинку, выезжая в лес на барбекю, чтобы покайфовать. Затем снова гадить, закупая килограммы не сильно-то нужных вещей, дабы обрести сиюминутную радость».

Коллапс общества потребления уже случился, однако некоторые страны и коалиции возобновили производства. Причем не какие-либо, а те, что позволяют доминировать в силовом аспекте одних обществ над другими. В институте студентам тщательно разъясняли возможные способы профилактики таких казусов. Но, к сожалению, в реальном времени история цивилизации потребления повторялась… Гришу сильно угнетало такое положение дел. Отчего и решился он бросить учебу и найти решения задевающих его проблем своим путем. А начать решил с простого – поездки с бывалым в приключениях братом, который в делах восстановления экосистем провел без малого с десяток лет.

Итак, братья надели охотничьи лыжи и двинулись вглубь манящего дремучего леса. Протоптанных тропинок не видать. Разве, что следы зверья время от времени встречались. Филипп отслеживал навигацию по старинному металлическому компасу. Курс держал до предположительного расположения малой Родины. Во время подготовки в поездку старший брат подготовил все необходимое обмундирование – ветронепроницаемую верхнюю одежду на себя и брата, высокие сапоги, с которыми имелись шансы выбраться из сугроба, широкие лыжи и карты. А также водоотталкивающий плотный рюкзак с защитой от случайных столкновений с ветками деревьев, огниво, сигнальный пистолет, запас сухпайка на десять дней, аптечку и несколько других неотъемлемых от походной жизни вещей… Мужчины должны были пройти предположительно пройти около двухсот километров… Путь их начинался недалеко от объездной крупного логистического центра, мегаполиса, некогда называвшегося «П» и по одной из легенд служившим порталом в мир духов и энергий матушки-природы… Такую, во всяком случае, информацию удалось откопать Филу в библиотеках и остатках рунета. Нет, конечно, за чистую монету Фил не воспринимал все, что пишут в общедоступных изданиях и уж тем более после переписания истории… Да вот рассказы родителей о чудесах Пармы все чаще всплывали в его воспоминаниях и снах. А вот к ним он уже чуть прислушивался.

Однако жизнь научила мужчину не просто слепо доверять, но и перепроверять важные смыслы, людей и тезисы на своей шкуре. Поэтому-то он и чувствовал жгучую необходимость приехать туда, где, вероятно, и начались корни его семьи.

И вот протикали всего десять минут со старта, а уже пройдены первые пару-тройку км. Брат Фила крепко стоял и на ногах, и на лыжах, поэтому идти в таком темпе было обоим комфортно.

– Фил, слушай, а чтобы ты хотел найти или кого, ну там, на якобы нашей Родине?! – спросил брат

– Не якобы, а Родине, ты-то, верно, не помнишь, а я застал рассказы отца. Не хочется тебя обнадеживать лишний раз, поэтому увидишь все сам. Главное, что я прочувствовать хочу – моя земля или нет, сказки-то были ребятишкам на ночь или реальная основа под всем есть. Очень уж впечатлили меня в детстве те истории, понимаешь?! И чем времени больше утекает и старше мы с тобой становимся, тем отчетливее понимаю, что осознать можно только там…

– Типа интуиция, что ли, подскажет?! Ведь нет у нас ни одной фотки, записи или даже воспоминания о нашем пребывании на том острове.

– Григорий, ну ты же сам вызвался ехать, какие проблемы?!

– Да, бро, ноу проблемс, всего лишь вопрос, не воспринимаю близко к сердцу,

– Да, всего лишь вопрос. – Повторил, задумавшись, Филипп и ничего больше не ответил. Просто обнадеживающе улыбнулся и продолжил путь.

Так, они и шли по лесу еще пару десятков километров. Постепенно начал медитативно падать снег, стирая и звериные тропы, и следы лыжни наших путников… Утреннее солнышко сменила легкая метель. Вдруг Фил остановился, так как заметил в трех-четырех метров похожий на свежий след медведя… Он присмотрелся и дал брату знак не двигаться. Кричать было бесполезно – если медведь-шатун, то его не остановит, а даже может привлечь громкий звук человека. Возможно, того самого, по вине которого он сейчас и бродит, очнувшись от оглушительного рычания снегохода и повреждения его берлоги. Кто знает, в чем реальная причина бродяжничества хозяина тайги?! – мгновенно сообразил Фил. Медленно сделав пару осторожных движений и сконцентрировав зрение на отпечатке, он округлил глаза и дал знак идти в противоположенную сторону от едва заметной тропинки. Знаком пальца показал «Тсс» брату и двинулся сам в обозначенном направлении.

Спустя несколько метров братья ускорили свой темп по меньшей мере вдвое и стали близки к рекордам чемпионата России. Пятерка следующих км пролетела одним мгновением.

На небосводе тлело гаснущее солнце, а лапы елей убаюкивающе покачивались от гуляний чувствовавшего себя хозяином ветра. Первый от марафона очнулся Филип: – Ну все, братишка, можно и отдышаться! Видимо, мы угадали с направлением мишки. А теперь нужно постепенно возвращаться на наш курс.

– Видимо, все-таки те самые духи проснулись?! – с улыбкой риторически спросил Григорий.

– Все может быть, но в данном случае – шатающийся, изнывающий от бессонницы медведь, таких зимой нужно остерегаться и обходить за несколько километров.

– Да уж.. бедолага. Слушай, а дом обязательно ли должен быть на одной земле множество поколений? Просто вот идем мы так, а зачем вообще куда-то идти, чтобы быть, как дома?

– Простой ты, Григорий… Ну а как же память о предках, традициях, укладе жизни, восприятие малой Родины?! Вот пройдемся мы по Земле, где деды ходили и их матери, а может, и родню встретим, так поймешь…

– Если я и простой, то ты, братец, романтик! Однако вкатывает мне эта черта, вдохновляет! С детства помню, как ты стремишься ко всякому возвышенному, заботишься о ценностях и идеалах. О людях не забываешь. Поэтому я и с тобой сейчас, не обижайся, если что спрашиваю не то… Чекнуть пытаюсь до сути.

В разговоре возникла пауза, а между тем, Филипп наметил по компасу и картам нужный курс, отразив на черновике примерные координаты расположения.

– Может, устроим перерыв, подкрепимся?! – решил воспользоваться технической паузой Григорий

– Давай, только чуть позже, пока солнце еще освещает дорогу надо продвигаться. Дни сейчас короткие. За час-полтора до заката обязательно остановимся, чтобы разбить ночлег.

– Ладно, как скажешь – согласился брат, достав из кармана несколько орешков и соблазнительно чавкая, стал уплетать их. – Кстати, угощайся!

– Спасибо – на автомате промолвил Фил, продолжая размышлять над тем, как лучше проложить дальнейшую дорогу с учетом гулявшего по тайге лохматого, заставившего сойти их от намеченного ранее пути. – Пойдем в обход, вдоль заброшенной автомобильной дороги. На открытом пространстве проще увидеть зверя и нам спокойнее.

Мужчины направились к выходу из густого леса… Когда светило стало клониться к горизонту, Фил снял лыжи, достал лопату и стал сооружать жилище из снега. Глядя на уверенные действия брата, и Григорий начал активно прихлопывать снег так, чтобы получалось нечто в виде пещеры с плотными стенками. В центре этого строения Фил вырыл вход и жилое пространство. На все про все ушло около часа, а уже через несколько минут братья растопили костер буквально в семи метрах от условных дверей зимней хижины. Ужин состоял из простых сухарей и гречки с высушенными грибами. Однако, как часто и бывает в походах, блюда казались наивкуснейшими из всех, опробованных путниками за жизнь! А сладкий чай с добавлением веточки хвои… Ух, что-то волшебное и неземное!

Так, поужинав, ребята по очереди легли спать, оставаясь на дежурстве по два часа. Несколько этапов такого дежурства гарантировали пятичасовой сон, придавший сил и энергии в дорогу.

Казалось, что первые сутки путешествия проходят на ура. Но утром Григорий заметил странное – в четырех-пяти метрах от их снежного дома промелькнуло странное существо: внешне похожее на человека, но с вывернутыми наизнанку пятками, ростом не меньше двух с половиной метров и напоминающего шимпанзе телосложения. Да и мех на нем был вовсе не искусственным… Протерев глаза, Гриша уже никого не обнаружил. «Странно» – подумал он и решил подойти чуть ближе, чтобы посмотреть, не оставило ли это нечто следы. На снегу оставалось нечто похожее на вчерашний отпечаток, как им с братом казалось, медведя.

– Фииил, подойди-ка! – громко окликнул Гриша.

Из хижины собранно выбрался брат, зорко оглядывая местность, а, затем внимательно посмотрев на братишку, сказал:

– Чего случилось?!

– Помнишь, мы вчера след видели?!

– Ну, как забыть.

– Так, то был не мишки след, а обезьяны какой-то… Не знаю только, как они здесь живут в такой глуши, они же травоядные вроде – Григорий подробно рассказал про увиденное.

– Может, не выспался ты или впечатлений через край за вчера?!

– Не веришь?! Сам глянь! – и он подвел Фила посмотреть на остатки следа. Как назло, метель закрутила свои танцы почти сразу после выхода старшего брата.

– Нет ничего! Чисто все, как белый лист! – Сказал Филипп, но задумался… – Есть, конечно, легенды об одном персонаже. Но…

– Что «но»?! Договаривай!

– Но нам стоит собраться, вот что, и стать наблюдательнее в дороге. Но курс держать прежний! Иначе мы с тобой так будем все кругами ходить, так и не добравшись до целевой местности.

– Хорошо, как скажешь! В следующий раз сразу тебя окрикну, если вдруг.

– Да, держи вот на всякий пожарный и нож при себе носи. Если же все-таки это будет тот, о ком думаю, задобришь гостинцами… Но не медведя, его прикармливать нельзя, войдет во вкус и тебя сожрет!

– Так, о ком ты, ничего не понимаю!

– В здешних местах верил народ в Вӧрсу – духа-хозяина леса, лешака по-нашему. Охраняет он угодья Пармы от чужаков и невежд. Жизнь лесную стережет, и тон задает, правила. А тех, кто нарушает его уклады – предупреждает, а затем карает. – Рассказал Филипп.

– Ааа, типа детокс леса от токсиков?!

– Можно сказать и так. – Вздохнул Фил.

***

Старший брат подумал, что надо бы уже собираться в путь-дорогу: «Пора прекращать демагогию и двигать по намеченному направлению. Кто или нечто нас поджидает – увидим по факту, в реале. А осмотрительность лишней, конечно, не будет».

– Все, сворачиваем стоянку и вперед! – Озвучил он свои мысли.

– Как скажешь… – Без энтузиазма ответил брат, у которого еще оставалось уйма вопросов.

Так, парни собрались и пошли молча, окунувшись каждый в свои размышления. До тех пор, пока вьюга не разгулялась настолько сильно, что видимость стала падать до трех-четырех метров, не более. Ладно, что теперь братья шли по обходной и можно было по намеченному пути идти просто вперед вдоль дороги. Однако время от времени они уже теряли друг друга из виду. Фил понимал, что допускать подобного точно не стоит. Поэтому принял оригинальное решение связать друг друга плетеной веревкой на свободном, не мешающем двигаться расстоянии. Темп пришлось сбавить и чуть приноровиться к новым реалиям. Веревка была достаточно прочная и не раз выручала в течение дня. Несмотря на непогоду, Фил и Гриша держались вместе и прошли больше пятнадцати километров уже к обеду.

Но ближе к сумеркам случилось непредвиденное…

– Гриша, что-то давно ты признаков жизни не подавал, уже больше часа идем, а ты ни единого слова не проронил. Не похоже на тебя! – В ответ Фил услышал лишь завывающую песнь вьюги.

– Ау-у-у, не шути так больше! – Снова позвал брата Филипп, после чего потянул на себя их общую веревку. Все три метра легко поддались, и спустя пару-тройку секунд Фил понял, что они разошлись… Что странно – при чрезмерном натяжении веревки он обязательно бы заметил это. Значит, она не порвалась. Кто-то ее обрезал или разорвал. Но не Гриша же?! Настолько сильно они не ссорились, и Фил обязательно почувствовал бы настрой братишки.

«Выдохни и сообрази, когда мы могли разойтись. Прошло около часа-полутора. С пути он, надеюсь, не сбился и обогнать меня сильно не мог. Или мог?! – решал дилемму внутренний голос путника. – Мог, он же постоянно до этого времени вырывался вперед, веревка натягивалась раз пять, но мы всегда окликали друг друга и выходили в поле зрения! Возможно, что она давала слабину постепенно, а затем сносилась до тонкой бечевки».

Филипп прикинул, что брат, вероятнее всего, ушел на пару километров вперед в лучшем случае. А в худшем… Здесь воображение чудило и рисовало нехилые сценарии. Утренняя встреча Гриши не пойми с кем еще свежа в памяти.

Фил уже и не замечал, как со всех ног бежал на снегоступах, одновременно громко окликая братишку. Вьюга не останавливалась – снег размывал звуки выкриков и нещадно покрывал лицо и глаза. А усы и бородка лыжника превратились в застывшие снежные сосули. Не ледяные, а такие, знаете, когда чуть подморозило. Эпичности и харизмы Филиппу сие только прибавляло. Взгляд же его стал совсем хмурым и сконцентрированным на одном – отыскать брата здоровым и невредимым…

Продолжение следует.

Продолжение главы 2, часть 3

***

Спустя примерно полчаса Фил заметил нечто похожее на землянку. Хотя увидеть ее полностью, махонькую и припорошенную в снегу непрошенному гостю было трудно. Сперва он почувствовал аромат тления бревен. А уж затем его зоркий глаз обнаружил крышу небольшого строения и дымящуюся трубу. «Наверняка брат там» – подумал Филипп и, забыв о предосторожности, поспешно снял лыжи и уверенно постучался в дверь.

Изнутри послышался хруст дерева и стук, будто бы из подвала. Никто не отвечал.

Филипп постучался еще раз. На этот раз тишина.

Брат решил обойти избушку со всех сторон и заглянуть внутрь через окно. На удивление землянка была без единого отверстия, полностью собранная из бревен. Дверь же прочно стояла запертая изнутри. Филипп припомнил из прочитанного ранее, что на жилье местных строение не было похоже. Скорее на жилье какой-то чуди или нечисти. Он знал, что с ней нужно искренне, по-хорошему и с добрым намерением. Поэтому стал доставать гостинцы из рюкзака – ореховые батончики и печенюшки. А также сообразил, чем еще может порадовать хозяина. Но этого пока и не потребовалось – дверь отварилась сама, и здесь даже у бывалого Филиппа от удивления приоткрылся рот…

В доме не было никого… Но еще с порога чувствовалось, что некто обитает в избушке… Так, будто буквально минуту назад хозяин вышел во двор встретить старого-доброго гостя! На столе лежала скалка с незамешанным тестом. На стенах висели прораставшие в стены веточки ароматно пахнущей ели… И охотничий лук.

Вдруг подул небывалой силы ветер, и Фил словно сам не понял, как зашел за порог. Дверь за ним со скрипом захлопнулась. Он огляделся – комната одна, людей нет. Нелюдей тоже не видно. Печки никакой не было и в помине, но тепло и покалывающий жар пробирали до костяшек. Филипп медленно положил приготовленные гостинцы на стол и окликнул брата: – Гриша, ты здесь?!

И вновь молчание.

Через мгновение дверь приоткрылась и на порог зашло лохматое, грузное и похожее на помесь медведя и орангутана существо мужского пола.

– Хо-хо-хо – промычало существо, хозяин, по всей видимости.

– Здравствуйте! Угощайтесь! – первое, что пришло в голову, вымолвил Филипп.

Далее диковатое существо посмотрело на стол и незваного гостя, а затем спокойно подошло к стоявшему неподалеку самодельному мольберту. И начало показывать странные, но интригующие картины: бескрайние моря, динозавры, зеленые и процветающие леса Пармы, охотники и дровосеки, а также вывозящие леса фуры, грустные морды животных, боль и вымирание леса, одиночество его – Ворсу, как понял из жестикуляции Фил…

Затем Ворсу взглянул на мольберт, баночки с натуральными красками и непроизвольно выпустил скупую слезу. Заметив это, сразу же разозлился – то ли на гостя, то ли на себя за свое поведение и выставленные напоказ чувства.

Тяжело выдохнув, он открыл новый холст и протянул кисть в руки Филиппа. «Что же – здесь и слова не нужны для понимания… Постараюсь сохранить ему надежду» – подумал наш странник и стал прорисовывать на холсте зеленое светлое будущее. Он начертил маршрут до хозяев системы, а также до их авторитетных знакомых. Затем отобразил модель нового мира с его обоснованными преимуществами для тех, кто сейчас у руля. А после показал складывающуюся мозаику обновленной и свежей Пармы, довольную физиономию Ворсы и его подопечных – большой лесной семьи!

На физиономии Ворсу взошло нечто, похожее наподобие улыбки. Видимо, обнадеживала идея, но он не очень-то доверял новому знакомому. Чувство, похожее на телекинез, охватило Фила и он четко понял, что Ворса знает, где его брат, но скажет ему об этом только лишь убедившись в намерении гостя помочь ему – лесному правителю.

– Я протягиваю тебе руку, ведь лес и вся экосистема – достояние всех живых существ!

– промолвил Филипп. – Мы с братом сами с душой помогаем матушке-Земле. Так было, есть и будет!

Ворса задумался то ли об услышанном, то ли о проверке намерения гостя, то ли еще о чем-то своем… На шее у Филипа с давних пор висел подаренный в детстве родителями амулет. Лесной хозяин сразу подметил подвеску, его притягивали загадочные и симпатичные артефакты. Уж в этом он был похож на человека! Он мысленно спросил Фила передать ее на время – до тех пор, пока написанное новоиспеченным художником на холсте не начнет воплощаться.

Амулет Филипу был безумно дорог во всех отношениях. Во-первых, память о родителях, кои будто присутствовали с ним. Во-вторых, он служил своего рода оберегом от внешних неприятностей и враждебных сил. Как некоторым людям нелегко расставаться со своими ностальгическими воспоминаниями и верой в магические свойства дорогих сердцу предметов, так и Филиппу было чрезвычайно непросто. Но только на несколько секунд. Он сделал три глубоких вдоха и выдоха и вспомнил свои самые возвышенные смыслы и установки: отсутствие привязки к материальным вещам, экологичность и намерение заботы о живых существах и нашем общем доме – планетушке Земле. Так, твердо и безропотно он и передал амулет Ворсу.

Улыбнувшись уже по-настоящему – во весь рот, оскалив свои белые, заостренные зубища, Ворса вновь взял кисть и подошел к холсту. В этот раз лесной царь одновременно и транслировал свои мысли Филу, и рисовал необычайной красоты девушку – богиню леса Миэликки или Сорни-Най или Миснэ. Разные народы по-своему величали ее.

Затем он изобразил и Гришу, одиноко блуждавшего по чащобам Пармы. На последнем холсте Лешак показал момент их встречи и недоумевающее выражение лица брата. Дальше Ворсу остановился. – Но что же дальше, где их искать?! – вопросил Фил. Однако Ворса только развел руками и показал лапой в сторону севера глубинной Пармы.

– Что же Миэликке нужно от него и как мне его найти?! Пожалуйста, подскажи, добрый Ворсу! Без брата я не пойду ни по каким делам – ни по твоим, ни по своим! Однозначно мне надо его увидеть и поговорить! – На это Ворсу только покачал головой и передал, что Сорни-Най никто не вправе увидеть по собственному желанию. «Нужно, чтобы она сама пожелала обнаружиться конкретному человеку. А зачем ей оно – вот вопрос, на который нужно ответить тебе и донести ей. Она все слышит, весь лес – ее царство. Впрочем, как и мое» – такие мысли дошли до Филиппа.

– Но раз царство и ваше общее, то разве вы не можете передать просьбу?! – спросил Фил.

«Потеряли мы контакт с моей возлюбленной и не открываются ее уши для моих уст. Могу я и зверье собрать в одном месте, и погоду наладить на нужный лад, и отвадить зловредных духов… Властен я во многом, но не с ней» – такие мысли донеслись до старшего брата.

– Спасибо тебе, Ворсу, поклонился Филипп и уже было собрался идти. Но напоследок леший остановил его, похлопав по плечу, и передал весточку для своей любимой – росток Ириса и несколько семян. Так и пошел Фил дальше – на север, не сильно много узнавши о расположении брата, но сохраняя веру в его трезвость ума и великий замысел Пармы…