Влад Токарев
Актёр говорит: за кулисами театра и студии дубляжа

Так если я недостаточно черный, и я недостаточно белый, и если я недостаточно человек, тогда скажи мне, Тони, кто же я?!

«Зелёная книга»

Серия «Лидер Рунета»

© Токарев Влад, текст

© Шакута Денис, обложка

© Моисеева Кристина, фото

© Добрыгина Мария, фото

© ООО «Издательство АСТ»

Предисловие

Я с детства был жуть каким позёром.

Учился я всегда хорошо, а вот поведение оставляло желать лучшего. Особенно в школьные годы: тогда я за своё озорство часто получал двойки и выговоры. Оценки за поведение меня всё равно не останавливали. Я продолжал хохмить, задирать ребят в школе и на улицах Борисоглебска и даже участвовать в драках. Я не видел берегов, и часто язык мой выступал в роли главной причины моих проблем – использовал я его очень непрофессионально.

Одновременно с этим я слыл «начитанным аристократом» среди местных библиотекарей, которые только и успевали, что вклеивать новые листы в мой читательский билет. Меня, единственного из школьников, пускали самостоятельно бродить между библиотечными стеллажами, а я в благодарность радовал милых бабулечек-сотрудниц своей игрой на местном стареньком фортепиано.

Как эти разные образы уживались во мне? Это хороший вопрос.

Кто я, уличный хулиган или начитанный интеллектуал? Это тоже вопрос замечательный.

Я не просто так решил начать свою книгу с цитаты из художественного фильма «Зелёная книга[1]». Когда я лет пять назад впервые его посмотрел, то эти метания одного из главных героев меня очень сильно зацепили. Они были мне понятны, потому что я уже тогда, в 19–20 лет, постоянно задавался этим вопросом: кто же я такой?

Какие определения, какой образ жизни мне соответствует и более полно опишет меня? Какое направление в актёрской профессии мне выбрать? И действительно ли нужно заниматься именно актёрством, а не дипломатией или военной службой (да, именно в такие стороны меня закидывало с 9 класса)?

После просмотра «Зелёной книги» я даже начал писать монолог о себе и своей жизни, чтобы при случае прочитать его на каком-нибудь фестивале или стриме. Но он остался в черновиках.

И вот спустя пять лет мне поступило предложение написать свою книгу о том деле, в котором я уже успел себя хорошо зарекомендовать, несмотря на большое количество метаний и сомнений моей творческой души.

Поначалу я думал: «Да! Классно! Напишу про озвучку аниме! Мне же есть чем поделиться, и меня часто спрашивают о том, как прийти к озвучке. И про разные прикольные случаи в среде озвучкеров тоже могу многое рассказать!»

Но меня попросили написать ещё и что-то о себе, о том, как я докатился до такой жизни и пришёл в профессию актёра. И это снова меня вернуло к вопросу: кто я такой?

Я актёр закадрового озвучивания и дубляжа? Я актёр театра и кино? А может быть, я певец и поэт? Да, мои стихи попадают пока только в ящик моего стола, а концертов я не так много успеваю проводить, но мне всё это интересно.

Я крепко задумался. Так крепко, что не приступал к этой книге несколько месяцев. И когда в очередной раз меня спросили: «На каком этапе написания книги находишься?», я понял, что писать я буду не про аниме. Точнее – не только про аниме. Глава про озвучку будет самой большой, но не единственной.

Как однажды сказал великий Константин Сергеевич Станиславский: «Театр начинается с вешалки». Он имел в виду, что в их театре представление и вся магия театра начиналась прямо с момента входа в здание зрителей.

Для вас эта книга начинается с обложки и названия, где я, как тот самый актёр и автор, громко заявляю, что буду говорить о закулисье театра и студии дубляжа.

Но также я часто думаю: «А не много ли я говорю? Или мало? Или невовремя? Или что-то не то?»

Поэтому я в один момент понял, что хочу написать книгу не только о своём пути, но и о своём главном инструменте, из-за которого я попадал в передряги; благодаря которому я проходил туда, куда другие не могли пробиться; который стал важной частью моих визитных карточек и подарил мне узнаваемость в самых разных кругах. Так что можно сказать, что эта книга о голосе в самых разных его проявлениях на примере моей жизни.

Лично для меня эта книга ещё и важная попытка подвести некие итоги первой прожитой четверти века.

А для вас, мои дорогие читатели, я очень постараюсь сделать эту книгу не классическими мемуарами человека, на основании которых вы решите что-то начать делать, как он. Наоборот, возможно, описание моих ошибок поможет вам их избежать. Я надеюсь, что эта книга станет для вас неким факелом во тьме, такой важной, но такой сложной темы, как поиск своего места в жизни. В том числе и с помощью голоса. Ведь у каждого из нас он есть, но как мы его используем? Давайте подумаем об этом вместе.

И о себе я расскажу достаточно историй, чтобы стало понятнее и вам, и даже мне самому, кто же я такой.

Конечно же, далее я буду писать не только о себе. Потому что для меня важно вспомнить и всех моих учителей, чьи наставления и заветы помогли мне стать таким, какой я есть. И благодаря которым я понял, что если хочешь похвалиться, то хвались результатами своего труда.

Мои учителя приходили в жизнь и под видом друзей, которые потом становились врагами. Из этих взаимоотношений я тоже извлёк много уроков, хотя выходил из них, потеряв достаточно душевных сил. О части этого болезненного, но важного опыта я расскажу впервые.

Но позвольте в начале вернуться к самым истокам зарождения моей профессии, к тому времени, когда я ещё даже не понял, для чего мне был дан голос.

Часть первая
Вначале была школа

На многих сайтах, где вы можете найти биографии и послужные списки актёров разных жанров, указано, что я родом из города Воронеж. Но там я только родился. Довольно быстро меня привезли в замечательный город Борисоглебск, где я прожил до 12 лет и который считаю своей истинной малой родиной.

Все эти годы в Борисоглебске мы жили с бабушкой и дедушкой в районе Станица у самого леса на краю города. И когда я ночами выбирался по-тихому из окна на поиски приключений или чтобы спеть серенаду своей даме сердца, то к этим случаям очень точно подходила поговорка «Волков бояться – в лес не ходить».

Это я сейчас понимаю, что «на краю города» звучит слишком громко, потому что этот городок можно спокойно за 3–4 часа пройти весь насквозь и в несколько сторон. Но когда ты мелкий, то каждый день поездка в школу выглядела как путь героя: от леса спуститься к остановке, сесть на свой автобус, доехать до центра города и потом ещё какое-то время пешком идти до гимназии.

Практически ежедневное преодоление такого пути с самого детства заложило в меня настройку, что если тебе что-то нужно, то никакие расстояния не должны быть помехой. Совсем необязательно ограничиваться только тем, что находится в пешей доступности.

Ни о какой творческой профессии, а тем более актёрской карьере, я с самого детства не думал. Хотя кое о чём мечтал. И эта мечта частично уже стала реальностью именно благодаря актёрскому ремеслу.

Преодолевая от школы до дома мой путь борисоглебского героя, я часто заглядывался на светящиеся окна домов. Особенно любил это делать зимой, когда эти окна так и манили своим светом, ведь на улице фонари почти не горели, поручив освещение нашего города одной лишь луне.

И вот я, одетый по моде зимнего сезона нулевых – в шубе, в валенках и в меховой шапке, – прогибаясь под тяжестью рюкзака, который в начальной школе был в два раза больше меня, топал в полумраке домой. А вокруг в домах уже зажигали свет их хозяева, вернувшиеся после рабочего дня. Нет, я не подглядывал. Личная жизнь на то и личная, что не терпит вмешательства всех подряд. Я мечтал: «Вот было бы круто, если бы я мог зайти в абсолютно любой дом, поприветствовать его хозяев и мне были бы рады! Меня бы приняли с искренними улыбками и теплыми объятиями. Как было бы здорово – в любом доме быть желанным гостем…»

И здесь я не имею в виду, что мне были не рады мои близкие дома. Просто хотелось быть «своим человеком» для гораздо большего количества людей. Наверное, это во мне моя актёрская душа уже начинала трепыхаться в поиске своего зрителя.

А своим родным я очень благодарен за то, что они помогли мне в полумраке наших тёмных провинциальных улочек найти свой творческий путь и удержаться на нём.

Меня отдали в музыкальную школу, которая находилась рядом с моей гимназией, чтобы я был постоянно при деле и не болтался лишний раз по улицам, потому что с самых первых классов я показал себя как сообразительный, но не очень примерный в поведении ученик.

Борисоглебская гимназия № 1 (ранее была гимназией только для женщин) с 1889 года и по наше время сохранила свой первозданный вид: фасады, напоминающие купеческий дом, пробуждали в каждом ученике принадлежность как будто бы к светскому обществу дореволюционной Российской Империи.

Демонстрируя фото своего первого учебного заведения, я не раз слышал: «Ну теперь понятно, откуда у тебя аристократические замашки!»

Когда я кому-то рассказываю о своём детстве, то часто слышу в свою сторону: «Ты как будто из прошлого столетия, хотя такой молодой!»

Действительно, у меня есть такое ощущение, что по крайней мере от тех, кто вырос в мегаполисах, я чем-то внутренне отличаюсь. Другой опыт старта жизни у меня был.

Потому что не только фасадами дома в Борисоглебске напоминали царские времена. У нас в доме не было водопровода, и мы ходили на соседнюю улицу, чтобы набрать воды в колодце. Позже мой дед вырыл колодец в нашем дворе, но если там заканчивалась вода, то снова с вёдрами приходилось гнать на другую улицу.

Было у нас с пацанами и специальное «дежурное ведро». Не для того, о чём можно подумать, а для колодезной водицы. И когда ты, запыхавшись, поднимаешь из колодца полное ведро холодной водички, от которой аж зубы сводит, то счастливее тебя нет в это время человека. А в него же ещё можно и голову окунуть! Просто песня. До сих пор помню это – никакой воды вкуснее я не пил с тех пор.

Дома мы грели воду в кастрюлях и в вёдрах, чтобы помыться, так как отсутствие водопровода – это отсутствие любого вида воды. Вот такая борисоглебская аристократия начала 2000-х. Маленький город всегда накладывает фирменный отпечаток на всех, кто там родился и долгое время прожил. Из-за того, что все такие города очень сильно отличаются по стилю жизни и атмосфере мегаполисов, по приезде в ту же Москву может сложиться ощущение, что ты прожил намного дольше своих одногодок, у которых детство проходило в столице.

Но не могу сказать, что всё своё детство я провёл на улицах, как деревенский шебутной пацан.

Сколько я себя помню, столько времени я читаю. Я всегда читал много очень разной литературы, даже если она была мне не совсем по возрасту – тяга к интересным историям всё равно пересиливала.

В Борисоглебской детской библиотеке я мог взять по пять книг в неделю. У меня был самый пухлый читательский билет и пропуск в те книжные отделы, куда могли заходить только сами библиотекари – я себя зарекомендовал не только как активный, но и очень прилежный читатель. Хотя сначала мне не верили, что я смогу такое количество книг осилить. В итоге в моём послужном списке посетителя библиотеки за годы жизни в Борисоглебске набралось под 300 книг точно.

Это помимо того, что у нас ещё была потрясающая домашняя библиотека, которую собирали бабушка с дедушкой: Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский и многие другие классики соседствовали с томиками фантастики, фэнтези и даже детских детективов.

Меня воспитали не только родные люди и учителя, меня ещё воспитали Капитан Блад и истории о рыцарской чести и пиратских кодексах! Мне очень нравилось понимать, что даже книжные герои-разбойники ведут себя благородно и живут согласно своим уставам и принципам, которыми никогда не поступятся.

В то время моя мама переехала в Орехово-Зуево, куда я перебрался только после двенадцати лет. Но приезжая к ней в гости, я и там активно рыскал по книжным полкам в поиске пищи для ума.

Я никогда не смогу ответить на вопрос «Какая книга твоя самая любимая?». Но есть произведения, которые я со времен начальной школы перечитывал уже не один раз.

Например, книгу Ника Перумова «Гибель Богов» – замечательное фэнтези о борьбе старых и новых богов и последствиях этой борьбы для людей. Я восторгался тем, насколько Перумов продумал весь мир и как вкусно описал взаимодействие разных рас, не забывая о поднятии проблематики и даже драматизме. Очень классно. Рекомендую всем любителям фэнтези.

Ещё обожаю всю серию Рика Янси «Монстролог». Это фэнтези для людей с крепким желудком, потому что автор очень подробно описывает мир монстров и те ужасы, что они творили. Но не буду спойлерить о том, кто там в итоге оказывается главным монстром. Впечатлительным лучше не читать. У меня всегда было очень живое воображение и богатая фантазия, поэтому чтение книг для меня было чем-то наподобие просмотра фильма у себя в голове, где ты в роли режиссера-постановщика и оператора. И «Ученик монстролога» оставил у меня очень яркие впечатления. Можно сказать, что к «Атаке титанов» с её сюжетом и драматизмом я был подготовлен с самого детства.

Но хочу вернуться к школе, в которой я, к слову, выпендривался своей любовью к чтению. И был в этом не одинок. В моё школьное время для многих учеников Борисоглебской гимназии ум, интеллект, количество прочитанных произведений, успеваемость по разным предметам были тем, чем стоит хвастаться. Вот такие соревнования мне были всегда по вкусу!

В моем классе была плеяда сильных учеников, парней и девчат, с которыми мы на скорость решали примеры на математике, сравнивали размеры сочинений по русскому языку и литературе. Деньгами и гаджетами в то время мы не мерились, потому что все ребята из нашего «Б» класса были из небогатых семей. Смартфон от «Apple», эту машину для развлечений, я впервые увидел лет в тринадцать, уже когда переехал в Орехово-Зуево. Вот я тогда офигел от уровня техники! Я как будто из пещеры выбрался в мир высоких технологий со своей Nokia, которую мне выдали потому, что свой простенький смартфон я умудрился очень быстро разбить. Хотя и с этой Nokia я очень даже кайфовал: залипал в «змейку», играл в футбол (нет, не в телефоне, а самим телефоном). Как тебе такое, Apple? Можно ли вашими смартфонами тех лет забивать голы, а потом пользоваться ими как ни в чем не бывало?

Поэтому нисколько я не жалею о такой судьбе. Познакомиться с миром технологий я в любом случае успел. При этом они мне не помешали получить кое-что очень важное в моей жизни – знания и наработанные навыки.

На самом деле я даже рад, что вырос в маленьком городе. В таких местах, где отсутствует спешка, а уровень конкуренции просто несравним с соперничеством за места в столице, шанс получить нечто ценное гораздо выше, чем в мегаполисе.

Я не говорю о том, что люди в больших городах хуже или злее. Люди везде встречаются разные. Но именно в маленьком городке опыт наблюдения за жизнью формируется огромный, потому что не на что больше отвлекаться: нет такого количества развлечений ни по телевизору, ни на улицах; не нужно тратить часы на дорогу, ведь всё располагается чуть ли не в пешей доступности; тебя окружает природа, и до леса буквально рукой подать.

В таких городах, в том числе и в Борисоглебске, зачастую остаются династии верных горожан, которые радеют за свою малую Родину и щедро делятся своим опытом и знаниями с местными детьми. Им искренне не плевать на то, кем эти дети станут в будущем.

Я благодарен учителям Борисоглебской гимназии за то, что дали мне прекрасное образование, на котором я долгое время выезжал, используя эту базу даже в театральном институте. И помимо каких-то общеобразовательных знаний в этом городе я получил фундаментальную базу о моральных принципах и законах чести и совести.

Ещё мне очень сильно повезло с педагогом в музыкальной школе.

Когда я пришёл на прослушивание к Гуляевой Татьяне Евгеньевне, то после стандартной демонстрации переходов звучания голоса «выше – ниже» она попросила меня ещё что-нибудь спеть. Ну я и спел – песню группы Корни «А моя любовь живет на 25 этаже». Татьяна Евгеньевна просто упала! И после её вердикта «Ну, артист!» мы начали мой тернистый путь пианиста, музыканта и певца.

За годы учёбы в музыкальной школе Татьяна Евгеньевна стала для меня не просто педагогом с большой буквы, но и близким человеком. Она меня постоянно подкармливала, потому что я был ну очень худеньким, просто смерть на батарейках, о чём она при каждом удобном случае не забывала напомнить моей бабушке. А так как я очень боялся её обидеть и расстроить, то принимал от неё любую еду, даже то, что я терпеть не мог.

До сих пор помню эту картину: уже пора начинать урок, а я сижу и давлюсь бутербродом из противного мне зернового хлеба с сыром, запивая его ещё более ненавистным растворимым кофе.

А Татьяна Евгеньевна ждёт, когда же я доем, чтобы приступить к моим другим мучениям. Именно такого мнения я был в 7–8 лет о занятиях на фортепиано.

Я закатывал истерики, что больше не хочу и не могу заниматься в музыкальной школе. Я хотел больше гулять с ребятами на улице, а не играть эти проклятые гаммы и гребаные этюды!

Ведь первые годы освоения инструмента ты не играешь красивые песенки и музыку. Ты просто оттачиваешь мастерство, в прямом смысле набивая руку и пальцы.

Специально для того, чтобы я занимался столько, сколько положено юному музыканту, домой купили пианино. И пока я сидел за ним и мучил эти несчастные клавиши, проклиная про себя гаммы, ноты и всех, кто это придумал, рядом со мной сидела бабушка с мухобойкой в руках – для дополнительной мотивации.

В то время концерты я не давал – я их закатывал и родне, и Татьяне Евгеньевне, которая не переставала со мной заниматься и поддерживать меня, несмотря ни на что. Она не только меня кормила, но и на всех выступлениях и конкурсах постоянно укутывала меня в свою одежду, потому что я страшно мёрз от волнения. А пианисту нельзя замерзать, потому что тогда пальцы теряют подвижность и нельзя сыграть нормально даже пару нот.

Любимая фраза Татьяны Евгеньевны про мои конкурсные выступления была: «Год работы и пять минут позора». Потому что мы могли год оттачивать и шлифовать мои выступления, а я за пять минут умудрялся провалиться, так как страшно боялся. Боялся сцены и выступлений.

Наверное, сейчас это удивительно от меня слышать, но у меня ушли годы на то, чтобы преодолеть этот страх. И я понимаю тех артистов, которые честно признаются, что волнуются абсолютно каждый раз перед выходом на сцену.

Спустя время я понял, для чего проходил весь этот опыт музыкальной школы. Я понял смысл ежедневных многочасовых упражнений за инструментом: даже если тебе и дана какая-то крупица таланта, то это только 10 % на пути по его использованию, а то и всего лишь 1 %.

Ежедневный методичный труд по оттачиванию навыков и многократное повторение одних и тех же действий хоть сидя за фортепиано, хоть при исполнении вокальной партии – вот залог успеха.

«Методичное высверливание скважин. Однажды этот мир узнает, чем я заряжен» – доносят в своей песне «Стирательный обряд» – ребята из российской группы Грот, и они, чёрт возьми, правы!

Последовательно – час за часом, гамма за гаммой, этюд за этюдом – я повторял одни и те же действия, сидя за фортепиано.

Сейчас я, репетиция за репетицией, повторяю одни и те же движения и слова своих персонажей в театральных постановках. И с каждым повтором у меня получается всё лучше и лучше, что очень сильно заряжает энергией на дальнейшее развитие.

В музыкальной школе я это стал замечать тогда, когда понял, что надоевший этюд получается у меня уже настолько хорошо, что преподаватель даёт мне этюд сложнее. Значит я прокачал свой навык и вырос. А это очень крутые ощущения – осознать, что ты стал лучше, чем был год, а может, даже месяц назад.

И если вы подумали, что я очень быстро преодолел свой страх конкурсных выступлений, то это совсем не так. Мне вообще в жизни ничего не давалось легко, хоть и был от рождения дан голос и какие-то творческие склонности. Но ведь даже это всё обнаружилось далеко не сразу.

С самого детства в моей жизни был задан верный тон: учиться, трудиться, пахать и всё снова по кругу. Хотя по натуре своей я человек ленивый. Я хочу сделать всё быстро и так, чтобы это было раз и навсегда!

Любовь и уважение к труду и дисциплине мне прививали все эти годы мои педагоги и родные, а сейчас я уже сам в себе этот темп поддерживаю. Я понимаю, что нужно сидеть и заниматься за инструментом, если хочешь играть красиво. Я знаю, что нужно тренировать голос в разных его проявлениях, если хочешь им управлять. Нужно каждый день повышать своё мастерство, ведь ты имеешь право выпендриваться и хвалиться только результатами своего труда, а не пустыми словами.

Благодаря хорошему отношению преподавателей, благодаря твёрдой руке деда и благодаря бабушкиной мухобойке я продолжал заниматься в музыкальной школе, параллельно успевая хорошо учиться в гимназии, и там же посещал ещё кружок вокала. Но на поведение моё это никак в лучшую сторону не влияло. Я продолжал безобразничать на уроках и на переменах. В жестких системах прокачки таланта я умудрялся находить проявление своего боевого духа несмотря ни на что!

Директриса гимназии, вызывая мою бабушку на разговоры, каждый раз тыкала её в мои занятия музыкой. И один раз на таком разговоре выпалила: «Что вы с ним по всем этим школам и кружкам носитесь?! Думаете, он артистом, что ли, будет?! Думаете, что он в Москве выступать будет?! Да таких, как он, куча! А у вас ни денег, ни связей не хватит для того, чтобы он там куда-то пробился!»

Ну так-то директриса оказалась права – пробивался я без денег и без связей. А моя бабушка до сих пор на каждом семейном застолье рассказывает эту историю, вспоминая директрису разными непечатными словами.

Меня же и сейчас чаще всего спрашивают: «Как у тебя получается всё успевать?»

Мой любимый ответ: «А у меня и не получается». Потому что абсолютно всё, что мне интересно и чем хотелось бы заниматься, действительно успеть невозможно. Но с самого детства навыки тайм-менеджмента я нормально так прокачивал: после гимназии я шёл в музыкальную школу, потом ехал через весь город домой, делал домашние задания, упражнялся в игре на инструменте, читал те самые стопки книг и как-то так жил до 2011 года.

В двенадцать лет я переехал к матушке в Орехово-Зуево. И помимо того, что столкнулся с миром удивительных гаджетов у моих новых одноклассников, я не бросил занятия музыкой и искусством.

К тому времени я уже очень неплохо играл на фортепиано, был подающим большие надежды юным пианистом, поэтому вопрос с музыкальной школой даже не обсуждался. Однозначно надо было продолжать.

Но когда я пришёл на прослушивание к своему будущему педагогу Андреевой Ольге Алексеевне, она после моей игры на инструменте попросила меня ещё и спеть. Я спел. И так как я посчитал, что группу Корни с их «любовью на 25 этаже» я перерос, то исполнил песню посерьёзнее – Король и Шут «Кукла колдуна». На счастье, мой гениальный выбор песни не смутил моего педагога Ольгу Алексеевну.

«Наверное, тебе ещё нужно на вокальное отделение записаться», – прокомментировала она. А потом медленно обошла меня со всех сторон, задумчиво, как будто что-то во мне разглядывая, и добавила: «Я вижу, что ты парень неплохой и яркий. Я хочу предложить тебе ещё и бесплатные занятия в театральном отделении!» И вот так я уже в Орехово-Зуево стал посещать помимо учёбы в лицее ещё сразу три отделения в школе искусств.

У меня хорошо пошли занятия вокалом. Я даже ездил на разные конкурсы, но не занимал там призовых мест, потому что продолжал бояться сцены просто как тварь дрожащая.

В музыкальных конкурсах среди пианистов этот страх тоже очень мне мешал – я просто мазал мимо клавиш. А иногда так трясся от страха, что мне даже не надо было особо нажимать на педаль фортепиано – нога у меня сама там ходила туда-сюда.

Педагоги разводили руками: в классе я играл потрясающе, а что со мной приключалось на сцене – было для всех неразрешимой загадкой.

А потом случился фестиваль «Музычная лілея» в белорусском городе Новополоцк. Мне тогда было уже тринадцать лет. На этот фестиваль от меня было заявлено два номера.

Вышел я играть первое произведение и сыграл его ужасно плохо, просто отвратительно, так плохо, как я ещё никогда не играл… Настолько всё было кошмарно, что после этого выступления уже за кулисами я так сильно на себя разозлился, что стал ругать себя же самыми последними словами. Мне было и больно, и обидно, и от злости я в итоге даже трястись перестал (а не наоборот, как могло бы показаться).

В итоге второе произведение, как сейчас помню это был Жорж Бизе, я сыграл потрясающе! И мне даже дали специальный приз за лучшее исполнение Бизе!

Мои мысли и эмоции по отношению к своему же выступлению я не смогу описать приличными словами.

Но хочу отметить, что такие качества, как злость (на самого себя прежде всего) и дьявольское упрямство, ещё сыграют свои важные роли в моём дальнейшем творческом становлении.

А пока – вот так я и жил до 9 класса: лицей, музыкальная школа, театр, вокал – и всё по кругу.

Так получилось, что я ещё и учился в одном классе ещё с двумя ребятами, с которыми мы ходили на театральное отделение. И как раз эти дополнительные занятия по актёрскому мастерству, а также хоровое пение сыграли одну из главных ролей в моём фильме «Борьба со страхом сцены». Ведь когда ты на этой сцене не один, когда рядом с тобой плечи товарищей, это очень помогает справиться с любыми страхами и волнениями. Как в одной старой песне поётся: «Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями – много».

В то лицейское время я попробовал на вкус не только дух студийности, но и дух преемственности поколений. Они стали для меня теми ценностями, которые я потом искал везде, куда бы не заносила меня жизнь. И, как оказалось, они остаются непоколебимыми ценностями и для вахтанговской актёрской школы, выпускником которой уже на текущий момент я являюсь.

В нашем театральном кружке была старшая группа, которая очень лояльно относилась к нам, младшей группе, передавала нам опыт и знания так, как могла.

А я и мои лучшие друзья не только отжигали в этом кружке, но и в лицее быстро стали популярными парнями, которые и учатся хорошо, и песни поют, и в театре играют, и на конкурсы по Европе катаются (а это всегда выглядело как «Нифига себе, круто!»).

Болтуном, конечно, я был просто ужасным! Не в том смысле, что кому-то что-то мог разболтать: кодекс чести и верности был уже вшит в мою подкорку благодаря большому количеству соответствующей литературы. Я просто сразу понял, что разговорный жанр и работа голосом во всех смыслах – это прям моё. И иногда не замолкал даже тогда, когда можно было промолчать. Но надо же мне было выступать за те самые честь и справедливость! Поэтому «двойки» по поведению переехали вместе со мной из Борисоглебской гимназии в Орехово-Зуевский лицей.

И почему-то тот факт, что я был всегда балаболом с подвешенным языком, перекрыл факт моих многолетних занятий музыкой, вокалом и театром – я решил поступать после 9 класса в дипломатический колледж с прицелом на будущее – не абы куда, а в МГИМО.

Мне ещё хорошо давались иностранные языки благодаря моему слуховому восприятию. Сейчас я уже откровенно могу заявить, что слышу больше и лучше среднестатистического человека. Возможно, были какие-то данные и от рождения. Но занятия музыкой очень хорошо прокачали этот врожденный дар. А любовь к чтению развила хорошую память.

Поэтому выбор дипломатического направления в карьере казался и мне, и моим родным довольно неплохим и логичным.

Когда я пришёл в этот колледж на день открытых дверей, то в меня сразу вцепился директор. Потому что подавляющее большинство учащихся там были девочки, и им очень не хватало парней. Узнав, что средний балл аттестата у меня будет «5», он вообще растаял и подтвердил, что бюджет в их колледже мне обеспечен.

Мы с матушкой обрадовались, потому что платное образование мы не могли себе позволить.

Также я тогда рассматривал финансовый колледж, где тоже легко проходил на бюджет.

А ещё были академии МВД и ФСБ. Просто я всегда был по складу характера как будто немного военный из силовой структуры, и годами выработанная дисциплина играла мне только на руку.

К тому моменту я уже успел поинтересоваться своей родословной, найдя информацию о том, что моим предкам дали дворянство именно за военную службу. Меня тогда это очень поддержало морально в плане верности выбора пути. И всегда я уважительно относился к системе «приказ-подчинение»: несмотря на мои постоянные озорные и выпендрежные выходки, я умел выполнять приказы и умел их отдавать. Для меня не представляло сложностей быть как исполнителем, так и руководителем: в зависимости от задач и обстоятельств я спокойно был частью команды или её координатором. Поэтому выбор военного пути казался мне таким же логичным вариантом, как попробоваться в дипломаты.

Но тут в моей жизни состоялся разговор с моим театральным педагогом, Ольгой Алексеевной, который изменил все мои планы и, не побоюсь этого выражения, всю мою жизнь.

Спросив меня о том, куда я собираюсь поступать, и услышав вот все эти мои «логические рассуждения», она вдруг сказала: «Знаешь, а твои друзья готовятся сейчас, чтобы пробовать поступить в колледж Табакова. Может быть, ты тоже попробуешь туда поступить?»

На тот момент это был именно колледж, который давал среднеспециальное образование. Поступить туда можно было только один раз как раз после девяти классов общеобразовательной школьной программы. Сейчас это уже театральная школа Олега Павловича Табакова, где по итогу можно получить высшее образование.

Тогда я сначала ответил Ольге Алексеевне: «Ну разве это профессия? Вот мои варианты – вот это профессии!»

На что она парировала: «Ты просто попробуй. Это точно твоё! Ну а если не получится, то пойдешь в свои запланированные колледжи. Но а вдруг это судьба? Попробуй, пожалуйста».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Зелёная книга» (англ. Green Book) – биографическая комедийная драма режиссёра Питера Фаррелли, вышедшая на экраны в 2018.

Вернуться