Дмитрий Вектор
Канал любви

Глава 1. Техническая неисправность в любви.

Зеленый индикатор на гарнитуре замигал, и Клэр Дюбуа приготовилась к очередному звонку. За окном двадцать третьего этажа башни Центра Романтической Совместимости медленно садилось второе солнце над Лавандовыми холмами Прованса, окрашивая небо в теплые розово-золотые тона. Ирония была в том, что самые красивые закаты она наблюдала во время самых драматичных обращений в службу поддержки.

– Служба Сердечной Поддержки, линия экстренного реагирования. Меня зовут Клэр, я ваш консультант по магическим связям. Опишите, пожалуйста, характер неисправности.

В наушниках раздался всхлип, затем мужской голос, дрожащий от отчаяния:

– Я я не могу больше этого выносить! Каждый раз, когда моя судьбенная пара чувствует что-то сильное, у меня начинается мигрень! Вчера она смотрела мелодраму, а я думал, что у меня взорвется голова от ее эмоций!

Клэр быстро набрала код клиента на голографической клавиатуре. Перед ней тут же возник полупрозрачный экран с данными: Жан-Люк Мартен, 28 лет, связан с Изабель Ламбер уже восемь месяцев. Эмпатическая связь, стандартная конфигурация. Но индикаторы показывали явную перегрузку эмоциональных каналов – красные всплески на графике достигали критических отметок.

– Жан-Люк, понимаю, как это тяжело. Скажите, а Изабель чувствует ваши эмоции так же интенсивно?

– Нет! И это самое странное! Я словно губка впитываю все ее переживания, а она даже не замечает моих. Это какая-то односторонняя связь! Вчера я целый день был в подавленном состоянии из-за проблем на работе, а она даже не спросила, что со мной!

Клэр нахмурилась, изучая диаграмму связи. Это было действительно необычно. Магическая связь судьбенных пар, созданная древними архимагами более тысячи лет назад, должна была быть идеально сбалансированной. Система распознавала совместимые души еще в момент рождения и активировала связь, когда пары впервые встречались. Алгоритм был проверен веками – энергия любви текла равномерно в обе стороны, создавая гармонию и взаимопонимание. Но иногда, особенно в последние годы, происходили сбои.

– Жан-Люк, я отправлю вам временный блокиратор эмоциональных всплесков. Это даст вам передышку на сорок восемь часов. За это время наши техники проверят канал связи между вами и Изабель. Возможно, проблема в настройках фильтрации – иногда система неправильно калибрует интенсивность передачи.

– Вы действительно можете это исправить? – в голосе мужчины прозвучала такая надежда, что сердце Клэр сжалось.

Пять лет работы в службе поддержки научили ее не давать пустых обещаний, но и не отнимать у людей веру в магию любви. В конце концов, для большинства людей эта система была единственной возможностью найти истинное счастье.

– Жан-Люк, я обещаю сделать все возможное. В девяноста процентах случаев подобные неполадки решаемы. Чаще всего это просто неправильная настройка амплитуды эмоциональной передачи. Вы получите SMS с кодом активации блокиратора через несколько минут. А завтра в это же время я лично позвоню узнать о ваших ощущениях.

– Спасибо, мадемуазель. Вы не представляете, как я благодарен.

Завершив вызов, Клэр откинулась в эргономичном кресле и потерла виски. Легкая головная боль уже третий день не давала покоя – профессиональная деформация оператора службы поддержки. Когда весь день слушаешь чужие эмоциональные проблемы, невольно начинаешь их впитывать.

Она взглянула на статистику дня на боковом мониторе. Это был уже седьмой случай односторонней эмпатической связи за неделю. Обычно такие аномалии встречались раз в месяц, максимум два. Но не семь за семь дней. Что-то определенно происходило с системой.

Клэр потянулась к чашке остывшего кофе с лавандой – фирменный напиток их офиса – но не успела сделать глоток. Голографическая панель замигала ярко-красным светом, издавая мелодичный, но настойчивый сигнал. Приоритетный звонок. Клэр выпрямилась – приоритетные звонки означали либо VIP-клиентов, либо критические сбои системы, либо угрозу жизни.

– Служба Сердечной Поддержки, приоритетная линия. Клэр Дюбуа слушает.

– Наконец-то! – в трубке зазвучал женский голос с легким бретонским акцентом, полный паники. – Меня зовут Селин Дюран, я официантка в кафе "Лаванда" в Марселе. У нас тут творится полный кошмар!

– Успокойтесь, мадам Дюран. Говорите медленно. Опишите ситуацию.

– Понимаете, я встречаюсь с Пьером уже полгода. Связь у нас телепатическая – мы можем слышать мысли друг друга. Романтично, правда? Но сегодня утром что-то сломалось! Я слышу мысли всех посетителей кафе! Всех! Знаете ли вы, о чем думает мужчина средних лет, заказывающий эклер? Поверьте, лучше не знать!

Клэр быстро открыла профиль Селин в системе. Телепатическая связь с Пьером Морелем, установленная шесть месяцев назад после их первой встречи в книжном магазине. Стандартная конфигурация для ментальной связи, все параметры в норме. Но когда загрузилась диаграмма текущего состояния канала, Клэр едва не подавилась кофе.

Индикаторы показывали что-то невозможное – канал связи расширился и теперь охватывал не только Пьера, но и десятки других людей в радиусе пятидесяти метров. График напоминал взрывающуюся звезду с множеством хаотичных линий, расходящихся во все стороны.

– Селин, это действительно серьезно. Немедленно покиньте кафе и идите в безлюдное место – парк, пустая улица, что угодно. Я отправляю к вам мобильную группу технической поддержки. Они будут на месте через полчаса.

– А что с Пьером? – голос девушки дрожал.

– А что с ним?

– Он ничего не слышит! Даже моих мыслей! Словно его совсем отключили от системы! Я пытаюсь связаться с ним мысленно, но там пустота. Полная пустота. Боже, а вдруг он разлюбил меня?

Клэр почувствовала, как по спине пробежал холодок. Расширение канала связи при одновременном отключении одного из партнеров Такого в инструкциях не было. Вообще не было. За пять лет работы она не встречала ничего подобного.

– Селин, держитесь на связи. Помощь уже в пути. И не думайте о разлюбивании – это точно техническая неисправность, не эмоциональная.

Но даже произнося эти успокаивающие слова, Клэр чувствовала растущую тревогу. Система давала сбои, и сбои эти были не случайными. Слишком много совпадений за слишком короткое время.

Следующие два часа превратились в настоящий хаос. Звонки поступали один за другим, как снежный ком. Пара из Ниццы жаловалась, что их эмпатическая связь начала показывать эмоции местных животных – они чувствовали голод бродячих кошек и тревогу чаек. Влюбленные из Авиньона в панике рассказывали, что внезапно почувствовали романтическое влечение к совершенно посторонним людям, с которыми у них не было никакой магической связи. А молодожены из Тулона и вовсе стали жертвами невероятного сбоя – их интимная эмпатическая связь каким-то образом транслировалась на большой информационный экран в центре города, к восторгу прохожих и ужасу самой пары.

Клэр методично обрабатывала случаи, отправляла технические группы, активировала временные блокировки, но паника нарастала. Система магической любви давала сбои по всему Провансу, и никто не знал почему. Руководство молчало, а коллеги в соседних отделах выглядели так же растерянно.

– Мадемуазель Дюбуа?

Клэр резко обернулась. Рядом с ее рабочим местом стоял высокий мужчина в темно-синем костюме безупречного кроя. Его темные волосы были аккуратно уложены, а серые глаза смотрели с любопытством и пониманием? Лицо было приятным, но не запоминающимся – тот тип внешности, который легко терялся в толпе, но при ближайшем рассмотрении оказывался удивительно привлекательным.

– Да? А вы кто? – Клэр машинально оценила мужчину взглядом. Что-то в нем настораживало. Слишком спокойный для такого хаотичного дня. Слишком уверенный.

– Этьен Моро, консультант высшего уровня. Меня направило руководство для работы с нестандартными случаями.

Клэр растерянно моргнула. За пять лет работы в центре она никогда не слышала о консультантах высшего уровня. Были старшие операторы, супервизоры, технические специалисты, даже архимаги-диагносты. Но консультанты высшего уровня?

– Простите, но я не знакома с такой должностью. Можете показать служебное удостоверение?

Этьен улыбнулся – и эта улыбка была одновременно обаятельной и немного грустной. Он протянул ей элегантную карточку из переливающегося металла. Клэр взяла ее в руки и почувствовала легкое покалывание магии. На карточке не было фотографии, только имя, должность и печать, которую она никогда не видела – стилизованное изображение двух переплетенных сердец с крыльями.

– Тогда объясните мне, что происходит! – Клэр вернула карточку и указала на свои мониторы, где красные индикаторы мигали, как новогодняя елка. – За день у меня было больше аномальных случаев, чем за полгода! Система сходит с ума, а руководство молчит!

Этьен приблизился к ее рабочему месту и что-то быстро набрал на голографической клавиатуре. Клэр хотела возмутиться – в конце концов, это ее терминал – но вдруг экран заполнился данными, которых она никогда не видела. Схемы магических потоков в реальном времени, диаграммы энергетических каналов, трехмерные карты связей между парами по всему Провансу. Информация была представлена в таком объеме и детализации, что у Клэр закружилась голова.

– Видите эти всплески? – Этьен указал на красные пики на центральном графике. – Система перегружается. Где-то в сети произошел сбой, который создает каскадный эффект. Одна неисправность тянет за собой другую, та – третью, и так далее.

– Но это же невозможно! – Клэр всматривалась в схемы, пытаясь понять их логику. – Магия любви существует тысячи лет, она стабильна как скала! У нас есть системы резервирования, дублирования, защитные протоколы.

Этьен повернулся к ней, и в его взгляде она увидела что-то странное. Не жалость, не снисходительность, а скорее оценку. Словно он решал, можно ли ей доверять.

– Мадемуазель Дюбуа, а вы никогда не задавались вопросом, почему работаете именно здесь? Почему из всех специальностей выбрали техническую поддержку магических связей?

Вопрос застал Клэр врасплох. Она действительно никогда об этом не думала. После окончания Университета Магических Технологий в Лионе это показалось естественным выбором. Словно она всегда знала, что займется именно этим. Просто знала, без объяснений.

– Я у меня есть способности к диагностике магических систем. Хорошая интуиция. Преподаватели говорили, что у меня редкий талант чувствовать неполадки в магических конструкциях.

– Способности, – повторил Этьен, и в его голосе прозвучала какая-то особая интонация. – Интуиция. А вы знаете, откуда они у вас?

Прежде чем Клэр успела ответить, ее гарнитура снова загорелась – на этот раз пульсирующим красным светом критической важности. Такой сигнал означал угрозу жизни или массовую аварию системы.

– Служба Сердечной Поддержки, критическая линия! – Клэр схватила трубку, автоматически переходя в режим экстренного реагирования.

– Помогите! – закричал мужской голос, полный отчаяния. – Моя жена она влюбляется во всех подряд! Буквально во всех! В почтальона, в продавца, в нашего соседа! Но при этом говорит, что любит только меня! Она плачет, не понимает, что с ней происходит!

Клэр почувствовала, как Этьен напрягся рядом с ней. Он быстро активировал вторую гарнитуру и подключился к разговору.

– Как вас зовут, сэр?

– Антуан Ришар. Мы с Марией связаны уже десять лет. У нас прекрасный брак, двое детей. Мы счастливы! Но сегодня утром она начала Боже, она флиртует с каждым мужчиной, которого видит, но при этом плачет и клянется в любви мне!

Этьен и Клэр переглянулись. В его глазах она увидела тревогу – глубокую, серьезную тревогу.

– Антуан, это консультант высшего уровня, – вмешался Этьен. – Скажите, а вы сами чувствуете что-нибудь необычное? Эмоции, которые вам не принадлежат?

В трубке повисла пауза, затем мужчина произнес дрожащим голосом:

– Да! Да, именно! Я чувствую влюбленность. Постоянную, мучительную влюбленность. Но не в Марию – она моя жена, я ее просто люблю. А это другое – острое, болезненное влечение ко всем женщинам, которых я вижу. Кассирша в магазине, учительница моих детей, соседка Это сводит с ума! Я никогда такого не чувствовал!

Клэр открыла профиль Антуана в системе. Классическая эмоциональная связь с элементами эмпатии, установленная десять лет назад. Стабильная, проверенная временем пара. Но текущие показатели были просто безумными – связь расширилась до невероятных размеров и охватывала десятки людей одновременно, создавая хаос перекрестных влечений.

– Антуан, мы срочно отправляем к вам техническую группу, – сказала Клэр, уже набирая код экстренной службы. – А пока держите жену дома и избегайте контактов с другими людьми. Это критически важно.

– А что это такое? Что с нами происходит?

Клэр посмотрела на Этьена, ища ответа. Тот покачал головой – не сейчас.

– Мы разберемся. Держитесь, помощь в пути.

Отключив связь, Клэр повернулась к загадочному консультанту. Вокруг них офис гудел от активности – коллеги принимали звонки один за другим, красные индикаторы мигали на всех терминалах. Хаос нарастал с каждой минутой.

– Теперь объясняйте, – сказала она твердо. – Что происходит? И не говорите мне, что это обычный сбой!

Этьен долго смотрел на нее, словно принимая какое-то важное решение. В его серых глазах она видела борьбу – долг против желания, секретность против необходимости действовать. Наконец он наклонился ближе, так что только она могла его слышать, и произнес почти шепотом:

– А вы готовы узнать правду о том, как на самом деле работает Канал Любви?

От его слов по коже Клэр пробежал странный холодок – не страха, а предчувствия. Предчувствия того, что ее размеренная жизнь технического консультанта вот-вот изменится навсегда. И почему-то, несмотря на весь хаос вокруг, эта мысль не пугала, а скорее возбуждала.

– Да, – ответила она, не колеблясь ни секунды. – Я готова.

Этьен кивнул, словно ее ответ его не удивил.

– Тогда закрывайте смену. Нам нужно спуститься в подвал.

– В подвал? Но там только архивы и техническое оборудование.

– О, мадемуазель Дюбуа, – улыбнулся Этьен, и в этой улыбке было что-то одновременно многообещающее и тревожное. – Там гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Глава 2. Протокол номер семнадцать.

Служебный лифт спускался гораздо глубже, чем Клэр когда-либо предполагала. За стеклянной стенкой мелькали номера этажей: минус десять, минус пятнадцать, минус двадцать. Она работала в Центре Романтической Совместимости пять лет, но никогда не подозревала о существовании такого количества подземных уровней.

– Уровень минус двадцать три, – сказал Этьен, нажимая кнопку с символом, который Клэр не узнала – переплетенные руны, светящиеся мягким золотистым светом. – Архив нестандартных случаев.

– Я думала, все данные хранятся в центральной базе, – Клэр смотрела на него с растущим любопытством. За последние полчаса этот человек перевернул ее представления о работе. Кем он был на самом деле?

– Официальные данные – да. А неофициальные – Этьен помолчал, выбирая слова. – Скажем так, есть случаи, которые не вписываются в стандартную документацию. Случаи, которые могли бы вызвать панику среди населения, если бы стали достоянием общественности.

Лифт плавно остановился, и двери бесшумно разошлись. Клэр ахнула. Перед ней открывался длинный коридор, освещенный мягким голубоватым светом, источника которого не было видно – казалось, сами стены излучали это сияние. Стены были покрыты панелями из какого-то переливающегося материала, напоминающего жидкий металл, а в воздухе чувствовалось легкое покалывание магии – более интенсивное, чем наверху.

– Добро пожаловать в реальность, мадемуазель Дюбуа, – сказал Этьен, и в его голосе прозвучала странная печаль.

Он провел ее по коридору мимо множества дверей, каждая из которых была помечена загадочными символами. Клэр узнавала некоторые – древние руны силы, защиты, связывания. Но большинство были ей незнакомы.

– Этьен, – она остановилась, – кто вы такой на самом деле? И не говорите мне про консультантов высшего уровня. Такой должности не существует в официальной структуре Центра.

Он обернулся, и их взгляды встретились. В его серых глазах она увидела борьбу – желание довериться и необходимость сохранить секрет.

– Я из Департамента Аномальных Явлений, – сказал он наконец. – Мы занимаемся случаями, которые не должны существовать согласно официальной теории магии любви.

– А такой департамент существует?

– Уже пятьдесят лет. С тех пор, как стали учащаться нестандартные ситуации.

Этьен остановился перед массивной дверью в конце коридора. На ней не было ни символов, ни опознавательных знаков – только гладкая поверхность того же переливающегося материала.

– Клэр, то, что вы увидите сейчас, изменит ваше представление о природе любви. Вы уверены, что готовы?

Она кивнула, хотя сердце билось учащенно. Что-то подсказывало ей, что за этой дверью кроется нечто фундаментальное – что-то, что объяснит не только сегодняшний хаос, но и многие другие вопросы, которые она даже не осмеливалась себе задать.

Этьен приложил ладонь к двери. Поверхность загорелась золотистым светом, просканировала его руку, затем дверь бесшумно сдвинулась в сторону.

Клэр вошла в зал и замерла, пораженная увиденным.

Помещение было огромным – потолок терялся в высоте, стены уходили далеко в стороны. Вдоль стен стояли стеллажи с кристаллическими накопителями данных, каждый из которых пульсировал собственным цветом. Но главное было в центре зала – трехмерная голографическая проекция размером с небольшой дом.

Это была живая карта всей сети магических связей не только Прованса, но и соседних регионов. Тысячи, нет – миллионы тонких нитей соединяли светящиеся точки по всей карте. Нити пульсировали разными цветами: красные – страстные романы, синие – глубокие эмоциональные связи, золотые – родственные души, зеленые – дружеские привязанности с романтическим потенциалом, фиолетовые – семейные узы, белые – связи между родителями и детьми.

– Прекрасно, не правда ли? – Этьен подошел к панели управления, расположенной перед проекцией. – Каждая ниточка – это чья-то любовь. Живая, дышащая сеть человеческих чувств.

Клэр завороженно смотрела на проекцию. Она работала с данными о связях каждый день, но видеть их все сразу, в живом движении, в таком масштабе Это было одновременно завораживающе и немного пугающе.

– А что означают черные нити? – она указала на несколько темных линий, которые резко контрастировали с яркими цветами основной сети.

Лицо Этьена потемнело.

– Это связи, которых не должно существовать. Разорванные связи, которые отказываются исчезать. Связи между людьми, которые никогда не должны были встретиться согласно алгоритму совместимости. Или – он помолчал, – связи, созданные искусственно.

– Искусственно? Но это же невозможно! Магия любви не поддается внешнему вмешательству!

– Официально – да, – Этьен подошел к одному из кристаллических накопителей и что-то активировал. В воздухе появилась серия документов, написанных на старофранцузском языке. – Но посмотрите на это.

Клэр прочитала заголовок первого документа: "Инцидент в Авиньоне, 1847 год. Массовое нарушение эмоциональных связей." Далее следовало описание событий, удивительно похожих на то, что происходило сегодня.

– Это это то же самое, что происходит сейчас! – она быстро просматривала документ. – Односторонние связи, расширение каналов, хаотичные влечения Но как это возможно? Такие сбои должны были остаться в исторических записях!

– Должны были, – согласился Этьен. – Но их не было. Все официальные записи об этом инциденте были уничтожены. Сохранились только эти копии в секретном архиве.

Он активировал еще несколько накопителей. В воздухе появились десятки документов: "Лионский кризис, 1923 год", "Бордоское аномальное явление, 1956 год", "Тулузская катастрофа, 1978 год".

– Боже мой, – прошептала Клэр, – это происходило регулярно! Каждые двадцать-тридцать лет!

– И каждый раз официальные власти скрывали правду, – Этьен подошел к ней ближе. – Каждый раз находилось объяснение: солнечная активность, магнитные бури, сезонные колебания магической энергии. Люди успокаивались, жизнь продолжалась. До следующего раза.

Клэр чувствовала, как мир, который она знала, рушится вокруг нее. Система, которой она доверяла, которая была основой жизни миллионов людей, оказывалась гораздо более хрупкой и непредсказуемой, чем казалось.

– Но почему? Почему это скрывают?

– Потому что правда может разрушить саму основу общества, – в глубине зала раздался новый голос.

Клэр и Этьен обернулись. Из тени между стеллажами вышел пожилой мужчина в простой серой мантии. Его длинные седые волосы были собраны в хвост, а глубоко посаженные карие глаза смотрели с мудростью и усталостью веков.

– Люсьен, – Этьен кивнул ему с уважением. – Я думал, вы медитируете.

– Медитировал, – старик подошел ближе. – Но сегодняшние события нарушили гармонию даже здесь, в глубинах Центра. – Он посмотрел на Клэр изучающим взглядом. – Значит, это та самая девушка?

– Какая девушка? – Клэр переводила взгляд с одного мужчины на другого. – О чем вы говорите?

– Мадемуазель Дюбуа, – сказал старик, – позвольте представиться. Люсьен Вальмор, бывший Верховный Архимаг Департамента Аномальных Явлений. В отставке уже пятнадцать лет, но иногда консультирую по особо сложным случаям.

– Люсьен изучает природу аномалий уже полвека, – добавил Этьен. – Если кто-то и знает, что происходит, то это он.

Старик подошел к панели управления и что-то изменил в настройках проекции. Голографическая карта увеличилась, сфокусировавшись на Провансе. Теперь были видны все детали – каждая связь, каждая аномалия.

– Посмотрите сюда, – он указал на несколько областей, где черные нити образовывали странные узоры. – Видите эти скопления? Аномалии не случайны. Они появляются в определенных местах, следуют определенным паттернам.

Клэр всматривалась в карту. Действительно, черные нити не были разбросаны хаотично. Они образовывали что-то вроде геометрических фигур – пентаграмм, кругов, сложных узоров, смысл которых ускользал от понимания.

– Это похоже на ритуальные символы, – сказала она неуверенно.

– Именно! – глаза Люсьена загорелись. – Кто-то или что-то целенаправленно вмешивается в работу системы. Но не извне, а изнутри.

– Что вы имеете в виду?

Старик обменялся взглядом с Этьеном, словно спрашивая разрешения продолжать. Тот кивнул.

– Мадемуазель Дюбуа, что вы знаете о происхождении системы магических связей?

– То же, что и все. Древние архимаги создали ее тысячу лет назад, чтобы помочь людям находить истинную любовь. Система анализирует души людей при рождении и создает карту совместимости.

– Красивая сказка, – перебил ее Люсьен. – Но неполная. Да, система была создана архимагами. Но не для помощи людям. Для их контроля.

Слова старика прозвучали как удар грома. Клэр почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Контроля? Но но люди счастливы! Система помогает им найти настоящую любовь!

– Некоторым помогает, – согласился Люсьен. – Но подумайте: что происходит с теми, кому система не находит пару? Что происходит с теми, кто влюбляется не в того, кого определила им магия? Что происходит с парами, которые система решает разлучить?

Клэр молчала. Она действительно никогда об этом не думала. В их обществе одиночество считалось временным состоянием – рано или поздно система находила каждому подходящую пару. А те редкие случаи, когда люди влюблялись "неправильно", рассматривались как аномалии, требующие корректировки.

– Но даже если это так, – сказала она наконец, – система работает уже тысячу лет. Если бы в ней было что-то принципиально неправильное, разве не проявилось бы это раньше?

– Проявлялось, – Этьен активировал еще один накопитель. – Регулярно. Но каждый раз аномалии подавлялись, информация засекречивалась, люди забывали. До следующего цикла.

– Цикла?

– Система не просто соединяет людей, – объяснил Люсьен. – Она питается их эмоциональной энергией. Любовь, страсть, привязанность – все это формы магической энергии. И время от времени система переполняется.

– Как электрическая сеть при перегрузке, – добавил Этьен. – Происходят сбои, короткие замыкания, аварии. То, что случилось сегодня – это не техническая неисправность. Это признак того, что система снова приближается к критическому порогу.

Клэр обхватила голову руками. Информации было слишком много, она с трудом укладывалась в сознании.

– Хорошо, допустим, вы правы. Допустим, система действительно имеет скрытые функции. Но при чем здесь я? Почему вы рассказываете мне все это?

Люсьен и Этьен снова переглянулись. В их взглядах была какая-то особая серьезность.

– Потому что вы особенная, мадемуазель Дюбуа, – сказал старик. – Вы принадлежите к очень редкому типу людей – тем, кто может не только диагностировать неполадки в системе, но и влиять на нее. Ваши способности.

– Мои способности – это просто талант к техническому анализу, – перебила его Клэр. – Интуиция, не более того.

– Нет, – Этьен подошел к ней и мягко взял за руку. – Это гораздо больше. Скажите, вы никогда не замечали, что после ваших консультаций клиенты выздоравливают быстрее, чем должны? Что проблемы, которые вы диагностируете, иногда решаются сами собой?

Клэр хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Она действительно замечала это, но списывала на совпадение. У нее была лучшая статистика успешных решений в отделе, клиенты часто благодарили ее за "чудесное исцеление" их связей.

– Вы не просто диагностируете проблемы, – продолжал Этьен. – Вы их исправляете. Подсознательно, не понимая как, но вы можете влиять на магические связи силой воли.

– Это невозможно.

– Возможно, – твердо сказал Люсьен. – И более того – это именно то, что нам нужно сейчас. Потому что сегодняшние аномалии – это только начало. Система приближается к точке критической перегрузки, и если ничего не предпринять, произойдет катастрофа масштаба, которого еще не было в истории.

– Какая катастрофа?

– Полный коллапс сети магических связей, – сказал Этьен. – Миллионы пар потеряют связь одновременно. Люди, которые любили друг друга всю жизнь, внезапно станут чужими. Другие, наоборот, почувствуют неконтролируемое влечение к случайным людям. Хаос, безумие, возможно – гражданская война.

Клэр почувствовала головокружение. Масштаб проблемы был просто невообразимым.

– И что вы предлагаете делать?

– Найти источник аномалий, – сказал Люсьен. – И устранить его. Но для этого нам нужен кто-то, кто может не просто наблюдать за системой, а взаимодействовать с ней напрямую. Кто-то вроде вас.

– Но я не знаю, как это делать! Если у меня действительно есть такие способности, то они проявляются сами по себе!

– Этому можно научиться, – Этьен сжал ее руку чуть крепче. – Я помогу вам. Мы поможем.

Клэр посмотрела на голографическую карту, где миллионы нитей любви переплетались в сложный узор, а черные аномалии медленно разрастались, как раковая опухоль. Потом на Этьена, в глазах которого читалась искренняя забота и что-то еще – что-то личное, что заставляло ее сердце биться быстрее. Потом на мудрого старика, который смотрел на нее с надеждой.

– Если я соглашусь что будет дальше?

– Дальше мы начнем настоящую работу, – ответил Люсьен. – Исследование природы аномалий. Поиск их источника. И возможно попытку изменить саму систему.

– Изменить?

– Сделать ее такой, какой она должна была быть изначально, – сказал Этьен. – Не инструментом контроля, а истинным помощником в поисках любви. Системой, которая не принуждает, а предлагает выбор.

Клэр закрыла глаза и глубоко вдохнула. Воздух здесь, в глубинах Центра, был насыщен магией – она чувствовала ее кожей, каждой клеткой. И вдруг поняла, что всегда чувствовала это, просто не осознавала.

– Хорошо, – сказала она, открывая глаза. – Я согласна. Но с одним условием.

– Каким?

– Никаких больше секретов. Если мы работаем вместе, я хочу знать все. О системе, об аномалиях, о моих способностях. Все.

Люсьен улыбнулся – первый раз за весь разговор.

– Договорились, мадемуазель Дюбуа. Добро пожаловать в Департамент Аномальных Явлений.

Этьен тоже улыбнулся, и в его улыбке было что-то теплое, личное.

– Добро пожаловать в настоящую историю, Клэр.

А над ними голографическая карта продолжала пульсировать миллионами нитей любви, и черные аномалии медленно, но неотвратимо расползались по сети, предвещая грядущие перемены.

Где-то далеко наверху, в обычном мире офисных работников и службы поддержки, продолжали звонить телефоны. Люди жаловались на сбои в их связях, просили помощи, не подозревая, что их судьбы скоро изменятся навсегда.

Глава 3. Глюк в матрице судьбы.

Клэр проснулась от звука собственного телефона, пронзительно звенящего в предрассветной тишине квартиры. Сквозь полузакрытые жалюзи пробивались первые лучи утреннего солнца Прованса, окрашивая стены в мягкий золотистый цвет. Но романтическое настроение мгновенно испарилось, когда она увидела на экране код экстренного вызова.

– Алло? – голос был хриплым от сна.

– Клэр, это Этьен. Извините за ранний звонок, но у нас критическая ситуация. Можете быть в Центре через полчаса?

Она села на кровати, окончательно просыпаясь. После вчерашнего откровения в подземном архиве мир казался другим – более сложным, более опасным, но и более захватывающим.

– Что случилось?

– Телепатическая пара из Канна. Марк и Софи Беранже. Они связаны уже три года, но сегодня ночью их канал связи как бы это объяснить переключился на чужую волну.

– То есть?

– Вместо мыслей друг друга они слышат мысли совершенно посторонних людей. Более того, эти посторонние люди тоже начали слышать мысли Беранже. Получился треугольник хаоса, и он расширяется.

Клэр вскочила с кровати, уже натягивая джинсы.

– Сколько человек вовлечено?

– Пока семь. Но число растет каждый час. Клэр, это не просто технический сбой. Это что-то новое.

Через двадцать минут она мчалась по утренним улицам Прованса на своем маленьком электрокаре, лаванда по обеим сторонам дороги источала привычный аромат, но сегодня даже он не мог успокоить растущую тревогу. Вчерашние открытия не давали покоя – тысяча лет лжи, система контроля, замаскированная под божественную помощь, и она, Клэр Дюбуа, скромный оператор службы поддержки, оказывается, ключ к разгадке.

В подземном архиве ее уже ждали Этьен и Люсьен. Пожилой архимаг выглядел озабоченным, что было для него нехарактерно – обычно он излучал спокойствие мудреца, познавшего тайны мироздания.

– Клэр, посмотрите на это, – Этьен жестом активировал голографическую проекцию.

На карте Прованса, в районе Канна, пульсировал странный узор – не хаотичные черные нити вчерашнего дня, а четкая геометрическая фигура. Семь точек были соединены линиями, образующими правильную семиконечную звезду.

– Красиво, – прокомментировала Клэр, но в голосе слышалась тревога. – Слишком красиво для случайного сбоя.

– Именно, – Люсьен приблизился к проекции. – Это не сбой. Это преднамеренное вмешательство. Кто-то использует телепатическую пару как узел для создания более сложной магической конструкции.

– Но кто? И зачем?

– Этого мы пока не знаем, – ответил Этьен. – Но знаем, где искать ответы. Нам нужно поехать в Канн и изучить ситуацию на месте.

– А что с Беранже? С другими пострадавшими?

– Их изолировали в местной больнице, – сказал Люсьен. – Но изоляция помогает мало. Телепатическая связь не ограничивается физическими препятствиями.

Клэр изучала проекцию, пытаясь понять логику узора. Что-то в этой семиконечной звезде казалось знакомым, но она никак не могла вспомнить где видела подобное.

– А если мы попробуем отследить источник вмешательства? – предложила она. – У каждого магического воздействия должен быть центр, точка приложения силы.

Этьен восхищенно посмотрел на нее.

– Это блестящая идея. Люсьен, можем ли мы настроить сканеры на поиск источника?

Старый архимаг задумчиво потер подбородок.

– Теоретически – да. Но для этого нужен кто-то с очень развитой чувствительностью к магическим флуктуациям. Кто-то, кто может не просто видеть аномалии, но и ощущать их эмоциональный след.

Оба мужчины посмотрели на Клэр. Она почувствовала, как щеки заливает румянец.

– Вы серьезно думаете, что я смогу? Я же вчера еще не знала о своих способностях!

– Способности не появляются внезапно, – мягко сказал Люсьен. – Они просто раскрываются. Скажите, когда вы работали с клиентами в службе поддержки, вы никогда не чувствовали их эмоциональное состояние? Не знали интуитивно, что именно не так с их связью?

Клэр задумалась. Действительно, часто во время разговоров с клиентами она ощущала их чувства почти физически – отчаяние Жан-Люка с его односторонней эмпатической связью, панику Селин, слышащей мысли всех посетителей кафе.

– Да, – призналась она. – Но я думала, это просто профессиональное чутье.

– Это было нечто большее, – уверенно сказал Этьен. – И сегодня мы попробуем развить этот дар.

Час спустя они мчались по автостраде в сторону Канна в служебном автомобиле Департамента Аномальных Явлений. Машина выглядела как обычный черный седан, но Клэр заметила множество магических символов, вплетенных в обивку салона, и странное ощущение защищенности, которое она испытывала внутри.

– Этьен, – сказала она, когда Люсьен задремал на заднем сиденье, – можно я задам вам личный вопрос?

– Конечно.

– Как долго вы работаете в Департаменте? И почему выбрали именно эту специализацию?

Этьен некоторое время молчал, сосредоточившись на дороге. Когда он наконец заговорил, в его голосе слышалась боль.

– Пять лет. А выбрал скорее, выбора не было. – Он бросил на нее быстрый взгляд. – Клэр, а вы никогда не задавались вопросом, почему у вас нет магической связи?

Вопрос поразил ее, как удар. Действительно, ей двадцать семь лет, а система так и не нашла ей пару. Официальное объяснение было простым – не все люди предназначены для романтических связей, некоторые созданы для других целей. Но втайне она всегда мучилась этим вопросом.

– Система говорит, что я принадлежу к редкому типу личности, несовместимому с большинством людей, – ответила она тихо.

– А что, если система лжет? – Этьен остановил машину на обочине и повернулся к ней. – Что, если люди с такими способностями, как у нас, специально исключаются из общей сети связей?

– У нас? – Клэр почувствовала, как сердце забилось быстрее.

– Я тоже без пары, Клэр. И Люсьен. И большинство сотрудников Департамента. Совпадение?

Она смотрела в его серые глаза и вдруг ощутила что-то странное – словно слабый электрический разряд, пробежавший между ними. Не магическую связь в привычном понимании, а что-то более тонкое, более естественное.

– Но тогда получается, что система нас боится, – прошептала она.

– Или те, кто ею управляет, – мрачно ответил Этьен.

Они доехали до Канна в тяжелом молчании, каждый погруженный в собственные мысли. Клэр впервые за многие годы задалась вопросом: а что, если ее одиночество – не недостаток системы, а ее преднамеренное решение?

Местная больница встретила их хаосом. В холле метались встревоженные родственники, а медсестры явно не знали, как справляться с пациентами, которые слышат мысли друг друга.

Главврач, изможденный мужчина средних лет по имени доктор Морен, встретил их с облегчением.

– Слава богу, вы приехали! Ситуация выходит из-под контроля. Сначала было семь человек, теперь уже одиннадцать. Они не могут отключить телепатическую связь, не могут заснуть, некоторые начинают сходить с ума от постоянного шума чужих мыслей.

– Покажите нам палату с изначальной парой, – попросил Люсьен.

Марк и Софи Беранже сидели на больничных кроватях в отдельной палате, держась за руки. Оба выглядели измученными, с покрасневшими от слез глазами.

– Помогите нам, пожалуйста, – взмолилась Софи, как только они вошли. – Я слышу мысли медсестры из соседнего отделения. Она думает о своем бывшем муже, и это так грустно А Марк слышит мысли охранника, который мечтает о повышении зарплаты.

– А друг друга вы совсем не слышите? – спросила Клэр.

– Совсем, – ответил Марк. – Словно между нами выросла стена. Три года мы были единым целым, а теперь пустота.

Клэр подошла ближе к паре и вдруг ощутила то же покалывание, что чувствовала в подземном архиве, только гораздо сильнее. Магическая энергия буквально струилась в воздухе, но она была искаженной, неправильной.

– Можно я возьму вас за руки? – попросила она.

Супруги кивнули. Как только Клэр коснулась их рук, мир вокруг изменился. Она вдруг увидела – нет, не увидела, а почувствовала – сеть связей, окружающую больницу. Тысячи тонких нитей, соединяющих людей, и среди них уродливое черное пятно там, где должна была быть связь между Марком и Софи.

Но самое страшное было в том, что это пятно пульсировало в такт с чем-то большим, расположенным далеко отсюда. Словно оно было частью огромного механизма, шестеренкой в некой машине.

– Клэр! – голос Этьена показался далеким. – Клэр, вернитесь!

Она разжала руки и открыла глаза, не помня, когда закрыла их. Этьен и Люсьен смотрели на нее с беспокойством.

– Что вы видели? – спросил старый архимаг.

– Их связь не просто разорвана, – сказала Клэр, еще не до конца оправившись от видения. – Она перенаправлена. Кто-то использует их энергию любви для питания чего-то другого. Чего-то большого.

– Где? – коротко спросил Этьен.

Клэр закрыла глаза, пытаясь вспомнить ощущение направления, которое она чувствовала.

– На севере. Довольно далеко. И там есть еще такие же узлы, как этот. Много узлов.

Люсьен и Этьен переглянулись.

– Сеть, – прошептал старик. – Кто-то создает сеть из украденной энергии любви.

– Но кто? И зачем?

– Этого мы пока не знаем, – ответил Этьен. – Но знаем, что нужно делать. Клэр, можете ли вы попробовать восстановить связь между Марком и Софи?

– Я? Но я не знаю как!

– Попробуйте довериться интуиции. Вы же чувствуете проблему – возможно, сможете и исправить ее.

Клэр снова взяла супругов за руки, на этот раз сосредоточившись не на том, что было сломано, а на том, что должно быть. Она представила связь между ними такой, какой она была раньше – яркую, теплую, пульсирующую жизнью.

И вдруг почувствовала, как что-то отзывается. Словно система откликалась на ее желание. Магическая энергия потекла по новому руслу, и черное пятно начало светлеть.

– О боже! – вскрикнула Софи. – Марк? Ты меня слышишь?

– Софи! – глаза мужчины заблестели от слез. – Я думал, потерял тебя навсегда!

Но радость длилась недолго. Как только связь между супругами восстановилась, телепатические голоса остальных одиннадцати человек стали затихать, а затем и вовсе исчезли. Словно вся конструкция рухнула, лишившись ключевого элемента.

– Вы сделали это, – восхищенно произнес Люсьен. – Вы разрушили искусственную сеть и восстановили естественную связь.

Клэр чувствовала себя опустошенной, словно из нее вытянули часть жизненных сил. Но в то же время ощущала странное удовлетворение – она помогла людям, исправила то, что было сломано.

– Это еще не конец, – сказал Этьен, изучая данные на портативном сканере. – Тот, кто создал эту сеть, наверняка понял, что его планы нарушены. И попытается снова.

– Тогда нам нужно найти его раньше, – решительно сказала Клэр. – Найти источник всех этих аномалий и остановить его.

Этьен посмотрел на нее с восхищением и чем-то еще – чувством, которое заставило ее сердце забиться быстрее.

– Тогда нам предстоит долгий путь, – сказал он. – Готовы к настоящему приключению?

Клэр посмотрела на счастливых Марка и Софи, потом на старого мудрого Люсьена, наконец – на Этьена с его серыми глазами, полными решимости и тайн.

– Готова, – ответила она, и впервые за много лет почувствовала, что находится именно там, где должна быть.

За окнами больницы солнце Прованса клонилось к закату, окрашивая небо в те же розово-золотые тона, что она видела из окна своего офиса еще вчера. Но вчера она была просто оператором службы поддержки. А сегодня.

Сегодня она стала охотником за тайнами любви. И это было только начало.

Глава 4. Внеплановая диагностика.

Возвращение в Прованс заняло два часа, но Клэр казалось, что прошла целая вечность. Происходящее в больнице Канна кардинально изменило ее понимание собственных способностей. Она не просто чувствовала магические аномалии – она могла их исправлять. Мысль была одновременно волнующей и пугающей.

– Устали? – спросил Этьен, когда они подъехали к Центру Романтической Совместимости. Закатное солнце окрашивало его лицо в мягкий золотистый свет, делая серые глаза почти серебряными.

– Скорее озадачена, – честно ответила Клэр. – До вчерашнего дня я была обычным техническим консультантом. А сегодня исцеляю магические связи силой мысли.

Люсьен, который всю дорогу изучал данные на портативном сканере, поднял голову:

– Обычным вы никогда не были, мадемуазель Дюбуа. Просто не осознавали этого. – Он показал ей экран прибора. – Посмотрите на энергетические показатели, которые мы зафиксировали во время вашего назовем это терапевтического воздействия.

На экране пульсировали диаграммы, показывающие невероятные всплески магической активности.

– Ваша аура в момент исцеления связи Беранже достигла уровня архимага седьмого ранга. А ведь у вас нет специального образования, нет лицензии на практику высшей магии.

– Это хорошо или плохо? – неуверенно спросила Клэр.

– Это уникально, – ответил Этьен. – И очень ценно для нашей работы.

Они поднялись в подземный архив, где голографическая карта все так же показывала сеть магических связей. Но теперь Клэр видела ее по-другому – не просто как абстрактную схему, а как живую, дышащую сеть человеческих чувств. И эта сеть была больна.

– Этьен, – сказала она, изучая проекцию, – а что случится, если мы найдем источник всех аномалий? Что если за всем этим стоит не злой умысел, а естественная эволюция системы?

Он задумчиво посмотрел на нее:

– Интересная мысль. Вы имеете в виду, что система может развиваться самостоятельно?

– Не знаю. Просто когда я прикасалась к искаженной связи в больнице, у меня было ощущение, что система не сломана. Она пытается что-то сказать. Как ребенок, который не может найти слова.

Люсьен отложил сканер и внимательно посмотрел на нее:

– Поразительно. Вы интуитивно пришли к выводу, над которым я размышлял пятнадцать лет. – Он подошел к одному из кристаллических накопителей. – Позвольте показать вам кое-что.

В воздухе появился документ, написанный древними рунами. Клэр удивилась, обнаружив, что может его читать, хотя никогда не изучала классическую магическую письменность.

"Дневник архимага Селестина Дюбуа, 1847 год", – прочитала она вслух, затем замерла. – Дюбуа? Как я?

– Ваш прапрапрадед, – спокойно сообщил Люсьен. – Один из создателей современной системы магических связей. И, возможно, единственный из архимагов, кто понял истинную природу того, что они создали.

Клэр с трепетом читала записи своего предка. Селестин Дюбуа описывал систему не как механизм контроля, а как живое существо – могущественную, но молодую сущность, которая училась понимать человеческие эмоции.

"Система растет, – писал он. – С каждой новой парой, с каждым актом любви она становится сложнее, мудрее. Боюсь, мы создали не инструмент, а ребенка. Ребенка с силой бога."

– Боже мой, – прошептала Клэр. – Он понимал это еще полтора века назад.

– И исчез при загадочных обстоятельствах вскоре после написания последней записи, – добавил Этьен. – Официальная версия – несчастный случай во время магического эксперимента. Но есть основания полагать, что его убрали те, кто не хотел допустить изменений в системе.

Клэр почувствовала странную смесь гордости и страха. Гордости за предка, который был достаточно мудр, чтобы увидеть правду. И страха за себя – ведь она шла тем же путем.

– А что случилось с его исследованиями?

– Большая часть была уничтожена, – ответил Люсьен. – Но кое-что мы восстановили. Например, его теорию о том, что система может эволюционировать не только сама, но и развивать человечество.

– В каком смысле?

Этьен активировал другую проекцию – схему человеческого мозга с множеством светящихся точек.

– Селестин полагал, что магические связи не просто соединяют людей, но и развивают их способности. Эмпатию, телепатию, предвидение Каждое поколение людей, живущих в системе, становится более чувствительным к магии.

– И более опасным для тех, кто хочет сохранить контроль, – понимающе закончила Клэр.

– Именно. – Люсьен погасил проекцию. – Поэтому периодически происходят "чистки" – искусственные сбои, которые ослабляют самые сильные связи и замедляют эволюцию.

Клэр чувствовала, как головоломка складывается в ее сознании. Система не была злой по своей природе – она просто росла и училась. А те, кто ее контролировал, боялись потерять власть над развивающимся человечеством.

– Но тогда сегодняшние аномалии – начала она.

– Могут быть попыткой системы защитить себя, – завершил Этьен. – Или найти способ обойти ограничения, которые на нее наложили.

Внезапно в архиве зазвучала тихая мелодичная сирена. Люсьен нахмурился и подошел к центральной панели управления.

– Что это? – спросила Клэр.

– Сигнал о новой критической аномалии. – Лицо старого архимага помрачнело, когда он прочитал данные на экране. – Но это невозможно.

– Что невозможно?

– Аномалия зафиксирована прямо здесь, в Центре Романтической Совместимости. – Он повернулся к ним с тревогой в глазах. – На двадцать третьем этаже. В вашем отделе, Клэр.

Сердце ее замерло. Двадцать третий этаж – это ее рабочее место, ее коллеги.

– Нам нужно подняться туда немедленно, – сказал Этьен, но Люсьен покачал головой.

– Слишком опасно. Если аномалия такой силы проявилась в самом Центре, это может быть ловушка.

– Ловушка для кого?

Старик посмотрел прямо на Клэр:

– Для вас. Кто-то знает о ваших способностях. И хочет либо использовать их, либо уничтожить.

Клэр почувствовала прилив решимости, какого не испытывала никогда в жизни.

– Тогда не будем их разочаровывать. – Она направилась к лифту. – Если кто-то ждет меня наверху, пусть получит то, чего хочет.

– Клэр, стойте! – Этьен догнал ее у дверей лифта. – Это безумие. Мы не знаем, с чем столкнемся.

Она повернулась к нему, и он увидел в ее глазах что-то новое – не страх, а спокойную уверенность.

– Этьен, всю жизнь я была осторожной. Безопасной. Скучной. Работала в офисе, решала чужие проблемы, мечтала о любви, которую мне не суждено было найти. – Она положила руку ему на грудь, чувствуя, как учащенно бьется его сердце. – Но сегодня я узнала, что могу исцелять магические связи. Что у меня есть предназначение. И я не собираюсь от него отказываться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.