Александр Майерс, Виктор Молотов
Имперский Провидец 3

Глава 1

Брошь вспыхнула ослепительным багровым светом. Энергия, которая вырвалась из неё, разнесла часть пола. Эфирно-взрывная волна едва не сбила меня с ног.

Но сил хватило, чтобы предотвратить настоящий взрыв. Я создал крепкую сферу, которая удержала в себе ту мощь, которая должна была превратить моё поместье в пепел вместе со всеми обитателями.

Эфир хлынул из меня, как река, сплетаясь в сложную трехслойную структуру. Первый слой – поглощение, второй – отражение, третий – сжатие.

Меня прошиб холодный пот, перед глазами всё потемнело, а ноги едва не подкосились. Удерживать такое количество рвущейся наружу энергии не каждому по силам. Это было всё равно, что удерживать невероятно тяжёлую штангу – и её нельзя отпустить. Если отпущу, весь мой род погибнет…

Я почувствовал, как трещины побежали по первому слою, но не дал ему рассыпаться. Стиснул зубы до боли и едва не потерял сознание, когда на плечо легла тяжёлая рука.

– Держись, – как будто издалека раздался голос Кретова.

Я почувствовал, как в меня устремляется поток чужой энергии – грубой, неотшлифованной, но мощной. Следом присоединился и Анатолий. Они с Дмитрием не полезли в плетение, просто поделились со мной силой.

Рано или поздно энергия взрыва кончится. Он бушует внутри моего плетения, но сила в нём не бесконечная.

– Оскар! – сквозь зубы выдохнул я.

Феникс тут же встроился в систему, добавив свою огненную природу к отражению.

Будто монстр, которого поймали арканом, взрыв пытался вырваться. Пол и стены вокруг тряслись всё сильнее. Стекло в окнах треснуло, люстра рухнула на пол, но энергия так и не смогла вырваться за пределы сферы.

Ещё минута – и брошь, наконец, утихла, оставив после себя лишь оплавленный кусок металла. Пол в том месте, где была сфера, обуглился. Когда я развеял плетения, в воздух поднялся клуб чёрного дыма.

Я опустился на колено, чувствуя, как дрожат руки. На мгновение я чуть не потерял сознание, но сразу же настроил поглощение эфира, и мне стало легче.

– Чёрт возьми… – Кретов вытер лоб. – Ты в порядке?

– Жив, – я поднялся, тут же отдав приказ Оскару: – Найди Волкову.

– Уже ищу, – феникс растворился в воздухе.

– Это что, она вытворила? Твоя заложница? – спросил Дмитрий.

Я только молча кивнул. На лестнице показались Анастасия и тётя Варвара, обе в одинаковых шёлковых халатах:

– Григорий, что случилось? Ох, что с нашим паркетом? – Варвара Николаевна приложила ладонь к губам.

– Всё в порядке, тётя, – отмахнулся я. – Небольшое недоразумение. Света Волкова хотела нас всех убить, но я ей помешал.

– Что? Света? – тётушка побледнела.

– П-ф, я так и знала, – фыркнула Настя. – Как тебе вообще в голову пришло пустить эту змею в наш дом?

– Будь повежливее с бароном, – шикнула на неё Варвара Николаевна и добавила чуть тише: – Тем более при посторонних.

– Простите, ваше благородие, – закатив глаза, произнесла Настя и отправилась назад в спальню.

– Она… задержана? – спросила тётя Варвара, явно имея в виду Свету.

– Скоро будет, – ответил я.

Вряд ли Волкова сумела далеко уйти. Не знаю, как она смогла оглушить гвардейца, который её охранял – но бежать ей просто некуда. Вполне возможно, что она и вовсе прячется где-то на территории поместья, ожидая взрыва.

Анатолий поднял обгоревший артефакт:

– Работа мастера. Дорогое удовольствие.

– Очень дорогое? – уточнил я.

– Безусловно. Невероятная мощь для таких размеров артефакта. Плетение, судя по всему, было очень сильно сжато и, судя по остаткам структур, тщательно скрыто.

– Так и есть, – сказал я.

– В таком случае, за стоимость этой броши можно было бы купить квартиру. Однокомнатную, – добавил Анатолий.

Учитывая московские цены, это всё равно о многом говорило… Волков должен мне немалую сумму, и дела в его роду идут весьма плачевно. Но вместо того, чтобы отдавать долг, как сказано в нашем договоре, он решил меня убить.

Ведь Светлана получила брошь именно от Владимира. Никто не срывал, что посылка пришла от него.

Что ж, барон Волков мне за это ответит.

В холле появился дворецкий и печально покачал головой, глядя на испорченный паркет и трещины на стёклах. Он не стал спрашивать, что здесь случилось – вполне возможно, что слышал мой разговор с Варварой Николаевной. Вместо этого дворецкий спросил:

– Кофе, ваше благородие? Или чего-нибудь другого бодрящего? Могу предложить имбирный лимонад.

– Неси лимонад, – согласился я. – И что-нибудь сладкое на закуску.

После того, как я потратил столько сил, при мысли о сладком желудок сжался, будто кулак. Я бы сейчас убил за шоколадный батончик или пирожное с кремом.

Пока ждали дворецкого, я узнал, что случилось с гвардейцем, который охранял Волкову. Оказывается, она вколола ему какой-то транквилизатор, который передали ей под видом лосьона. Побег был подготовлен – если бы бомба взорвалась, то никто бы не стал искать Светлану.

Дворецкий вернулся быстро. На подносе были запотевший кувшин с холодным лимонадом, хлеб, печенье, конфеты и несколько розеток с вареньями и джемами.

– Угощайтесь, – сказал я Дмитрию и Анатолию и первым приступил к еде.

И печенье, и джемы, и конфеты показались мне в сто раз вкуснее обычного. Уплетал их за обе щёки, ловя на себе слегка удивлённый взгляд Анатолия.

– Должен сказать, это было впечатляюще, Григорий Александрович, – сказал, наконец, он. – Честное слово, я думал, что настал мой последний миг. Где вы научились этому плетению?

– Родовое, – ответил я с набитым ртом, намазывая очередную печеньку абрикосовым повидлом.

– Скромничает, – усмехнулся Кретов, делая глоток лимонада. – У него потенциал почти что сотня. Должно быть, мой ученик – самый сильный провидец в мире на данный момент.

– Почти сто единиц? – брови Анатолия потерялись где-то на затылке. – Но… как это возможно? Сколько было у вашего отца?

– Меньше, – ответил я. – А почему так получилось, можете не спрашивать. Я сам не знаю.

– Барон, вас надо внимательно изучить…

– Даже не начинайте, Анатолий. По этой причине мы разругались с Конгрегацией, – твёрдо прервал я.

Археолог молча кивнул и не стал развивать эту тему.

Что касается того, почему наш родовой дар усилился после передачи мне…

Я успел утолить свой сахарный голод, когда вернулся Оскар:

– Гвардейцы поймали её у восточной границы. Скоро приведут.

– Хорошо, – сказал я и поднялся. – Господа, я прошу вас побыть свидетелями. Особенно вас, Анатолий. Вы же можете подтвердить, что брошь принадлежала Светлане Волковой?

– Я вижу следы чьей-то ауры. Явно женская, – ответил археолог. – Увидев вашу Светлану, точно смогу сказать, она это или нет.

– А я и так не сомневаюсь, – хмыкнул Кретов.

Когда мы вышли во двор, гвардейцы уже вели Светлану. Её платье было испачкано в грязи, а в глазах пылала чистая ненависть. Она шла, гордо подняв подбородок, будто её вели на несправедливую казнь. Ни капли сожаления или вины – похоже, она гордилась своим поступком и была разочарована, что ничего не получилось.

– Добрый вечер, госпожа Волкова, – сказал я. – Где это вы были? Я думал, что мы друг друга поняли. Покидать комнату после заката вам запрещено.

– Не надо паясничать, Зорин! – откидывая волосы, выкрикнула она. – Мы оба знаем, почему я здесь.

– Не только мы оба, здесь все знают, – заметил я. – Что скажете, Анатолий?

– Это госпожа Волкова активировала брошь, никаких сомнений, – сказал он. – И я готов свидетельствовать в суде.

– Не знаю, будет ли суд, – с сомнением произнёс я. – Возможно, будет проще объявить войну роду Волковых и уничтожить их так, как они мечтали уничтожить меня.

Светлана побледнела, крепко стиснула кулаки и зубы. Не отрывая от меня пылающего взгляда, она процедила:

– Не смей больше трогать наш род.

– Что значит «больше»? Я никогда не трогал ваш род. Это вы, Светлана Андреевна, вместе с моим непутёвым братом подговорили вашего отца к участию в преступлении. Это из-за вас он умер в тюрьме, а не из-за меня. Ставлю что угодно, это именно вы спровоцировали брата начать мстить, – каждая моя фраза падала на Волкову, будто камень. Она вздрагивала после каждого слова, а острый ненавистный взгляд становился всё более растерянным. – Так может, это вам стоит остановиться? Хотя теперь уже поздно. Вы хотели причинить вред не только мне лично, вы хотели уничтожить моё родовое гнездо и членов моей семьи. Такое нельзя простить.

Кажется, до Светланы дошло, что всё это не шутки, и что она проиграла, а у меня есть полное право объявить им войну. И она знала, что эту войну род Волковых ни в коем случае не выиграет. Если я захочу, то могу убить их всех и останусь при этом в рамках закона.

Света облизала губы и медленно склонила голову, будто сдаваясь.

– Простите, ваше благородие. Вы правы, это всё моя вина и только моя. Прошу, не причиняйте вреда моему брату и нашему роду. Я готова сама понести наказание – любое, какое скажете.

– А разве не брат передал вам бомбу, замаскированную под фамильное украшение? – холодно поинтересовался я. – Так просто это не закончится. Я вызываю следователя по дворянским делам. Посмотрим, что он скажет.

Волкову отвели обратно в комнату и на сей раз поставили двух человек на охрану. Меня так и подмывало позвонить её брату, но я решил дождаться следователя и разобраться с вариантами, которые у меня есть.

Я и без того их понимал, но хотелось выслушать человека, который лучше подкован во всех аристократических законах.

Следователь по дворянским делам прибыл через два часа. Хоть уже и было очень поздно, я сумел убедить Дворянскую палату в том, что вопрос не терпит отлагательств. Мол, род Зориных едва не был полностью уничтожен, и мы горим жаждой праведной мести. Если нам немедленно не предоставят специалиста, который поможет урегулировать вопрос, мы просто сравняем дом Волковых с землёй вместе со всеми обитателями.

А такое желание у меня и правда было.

Следователем оказался мужчина лет пятидесяти в строгом сером костюме, с холодными голубыми глазами и безупречными манерами. Представился – Артемий Петрович Ленский.

Он осмотрел оплавленный артефакт, опросил гвардейцев, выслушал показания Анатолия и Кретова, а также остальных домочадцев. Все они могли подтвердить, что слышали грохот и ощущали дрожь, похожую на землетрясение.

В самом конце Артемий Петрович побеседовал со мной. Мы с ним расположились в гостиной, в окна которой уже заглянул рассвет.

– Барон Зорин, – Ленский закрыл блокнот, – ситуация ясна. У вас есть два законных варианта.

Я молча кивнул, давая ему продолжить.

– Первый: объявить кровную месть и войну родов. В рамках закона вы имеете право силой забрать у Волковых всё, что сочтёте справедливым, в том числе жизни членов рода, – Артемий сделал небольшую паузу. – Правда, учитывая положение рода Волковых, за вами нет права убивать самого барона. Дворянская палата и Его Императорское Величество не одобряют искоренение знатных родов.

– И я полностью с этим солидарен, – кивнул я. – Правда, Волковы собирались именно искоренить мой род.

– Это не даёт вам права поступить схожим образом.

– Какой второй вариант? – спросил я.

– Подать иск в императорский суд. У вас есть неопровержимые доказательства, да и Светлана признаётся в преступлении. Вы гарантированно выиграете. Волковы останутся при своём титуле, но их активы и поместье отойдут вам в качестве компенсации.

Я перевёл взгляд на окно, за которым рассвет разгорался всё ярче, заливая золотом мой сад.

– Если я выберу месть, сколько жизней это будет стоить? – спросил вслух, но обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику.

– Гораздо больше, чем если решить вопрос миром, – без колебаний ответил Ленский.

– Читаете мои мысли, Артемий Петрович. Нет смысла понапрасну лить кровь. Я возьму своё деньгами.

Следователь уважительно кивнул:

– Неожиданно милосердно для человека, который только что пережил покушение.

– Это не милосердие, – я повернулся к нему. – Просто мёртвые не платят долги. А Волковы должны мне очень много.

Ленский хмыкнул, доставая из портфеля бланки:

– Как скажете. Подпишите здесь и здесь… Ваше заявление будет оформлено через Дворянскую палату, заседание состоится на днях. Дело верное, поэтому процесс не будут затягивать. Кстати, попрошу вас воздержаться от контактов с бароном Волковым, – добавил следователь. – Таков закон. Что касается Светланы Андреевны, сейчас я вызову людей, и до оглашения вердикта она будет под стражей в Кремле.

– Хорошо, – сказал я, на всякий случай внимательно читая, что за документы он дал мне на подпись.

Когда бумаги были оформлены, Ленский встал:

– Благодарю за сотрудничество, ваше благородие. С вашего позволения, я поеду.

– Вам спасибо, Артемий Петрович. Я провожу, – мы вместе отправились к выходу.

– И последнее, – следователь на секунду задержался на пороге. – Будьте осторожны. Кто-то явно стоит за Волковыми. Такие артефакты не берутся из ниоткуда, и стоят они целое состояние.

– Знаю, – кивнул я. – Но ведь я тоже не один. Как минимум закон на моей стороне.

– До тех пор, пока вы на стороне закона, – заметил Ленский и слегка поклонился. – Всего хорошего, барон.

Да, он был прав. Кто-то явно помог Волкову… Вот только кто? Вполне возможно, мы это выясним на суде. По крайней мере, я поручу своим адвокатам, чтобы они этого добивались. Ведь если устранить только Волковых, главному противнику это никак не повредит.

И я ведь даже не знаю, что это за противник… Хотя кое-какие догадки имеются.

– Закончил? – неожиданно раздался за спиной голос Кретова.

– Ты что, ещё здесь? – как-то отрешённо удивился я.

Казалось, после всех сегодняшних событий мои нервы должны быть натянуты, как струны. Но усталость уже глушила адреналин, оставляя лишь тяжёлую, как свинец, сосредоточенность.

– Конечно. Ты помнишь, зачем мы с Толей вообще приехали?

– Помню. Мы свою задачу выполнили и выяснили кое-что весьма интересное.

– Ты прав, – кивнул Дмитрий. – Я надеюсь, твои дворянские трудности не помешают вести наше расследование?

– Не помешают. Судом и всем остальным займутся мои юристы. А я могу сосредоточиться на расследовании.

– Отныне нам придётся вести его очень осторожно, – нахмурился Кретов. – Если эти артефакты делают сильные провидцы… Конгрегация почти наверняка замешана. Особенно учитывая то, что ты узнал от Прохора.

– Как минимум Конгрегация виновна в появлении Теневых Странников, – сказал я. – Не думаю, что это была целиком идея Прохора. Его просто сделали козлом отпущения.

– Ты прав. Конгрегация провидцев любит всякие эксперименты, многие из которых заканчиваются печально, – пробурчал Дмитрий. – В общем, соблюдаем осторожность. Я посещу архивы и постараюсь выяснить, кто ещё был связан с экспериментами Прохора. Хотя мне кажется, такие сведения или уничтожены, или скрыты.

– Проверить стоит.

– Да. А ещё надо проверить одного человека. Вчера я побывал в нескольких местах, где люди находили проклятые предметы или встречали Странников… И в нескольких местах наткнулся на это, – Кретов достал из кармана осколок стекла.

Нет, не стекла, а зеркала. И от него исходил ощутимый магический фон.

– Что это? – спросил я. – Обломок какого-то артефакта?

– Именно. И я уже знаю, какого. Это Зеркало искажённых отражений, и оно принадлежит члену Конгрегации по имени Игорь Ланцов.

Имя ударило, как током. Теперь пазл начал складываться – ученик Прохора, эксперименты, зеркало на местах, где люди получили проклятие… Слишком много совпадений.

– Игорь Ланцов? – переспросил я.

– Да. А что такое, ты его знаешь? – сощурился Дмитрий.

– Нет. Но он был учеником Прохора и тоже участвовал в экспериментах. Прохор называл его имя.

– Вот как… Что же, замечательно. Значит, нам с тобой надо пообщаться с этим Ланцовым. Поехали!

Глава 2

Утро встретило меня серым небом и назойливым дождём, стучащим по крыше автомобиля. По дороге в отделение я заехал в кофейню, где раньше не был. Она называлась «Чёрное золото», и цены здесь были в три раза выше, чем в заведении рядом с отделением.

Выпил эспрессо на месте и понял, что это не просто так. Кофе здесь был просто великолепен. Выпив его, я позволил себе на минутку прикрыть глаза и насладиться играющим в помещении тихим джазом. Почувствовал, как усталость последних бессонных ночей немного отступает.

Взял ещё один черный кофе для себя и капучино с корицей для Полины. Традиция есть традиция, даже если за окном скоро настанет апокалипсис.

Кондиционер в отделении боролся с сыростью, но проигрывал. Полина уже сидела за своим столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев в моих руках стаканчик с логотипом «Чёрного золота», она подняла взгляд:

– Ваше благородие решили шикануть? Или это расплата за то, что я вчера кормила комаров в лесу?

– Ни то, ни другое, – ответил я. – Попробуй. Он гораздо вкуснее, чем обычный кофе, и отлично бодрит. По-моему, ты не выспалась, – поставил капучино перед ней, уловив лёгкие тени под её глазами.

– Я забыла, когда высыпалась, – вздохнула Полина и потянулась за стаканом.

– Тогда тем более. А что мешает тебе спать?

– По-разному, – уклончиво ответила Реутова и сделал глоток кофе. – М-м, а он и правда гораздо вкуснее!

– Я же не мог тебя обмануть, – подмигнул я.

Минут пятнадцать мы болтали ни о чём. Полина тщательно делала вид, будто мы не флиртуем, хотя это было вовсе не так. А когда её сослуживицы вошли в кабинет, она сразу приняла строгий вид и сказала:

– Я через пять минут приду к вам в кабинет, барон. Дмитрий Анатольевич уже на месте?

– Нет, он уехал в Конгрегацию. Нужно поискать кое-какие сведения в архивах. Жду вас, капитан, – сказал я деловым тоном, решив подыграть Полине. – Дамы, хорошего вам дня.

– И вам, – кокетливо похлопала ресницами Катя, а вторая девушка только молча кивнула.

Кабинет провидческого отдела был полон тишины, если не считать звуков с улицы. Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную серую пелену. Капли стучали по подоконнику с монотонным упорством, словно пытались передать какое-то закодированное сообщение.

Я поймал себя на мысли, что начинаю искать скрытые смыслы даже в звуках природы – верный признак переутомления. А также того, насколько отчаянно я хочу найти разгадку, но пока что у меня нет ни единой серьёзной зацепки.

Полина пришла в провидческий отдел ровно через пять минут, как обещала. Она принесла с собой ноутбук и несколько папок с бумагами. Я стоял у висящей на стене карты Российской Империи и прикалывал к ней булавки.

– Отмечаешь места, где заражённые подхватили проклятие? – спросила Реутова.

– Именно. Хочу попытаться найти связь. Надо сверить и другие факторы, конечно, но сначала разберусь с географией.

Мои пальцы скользили по гладкой поверхности карты, находя нужные точки. Каждая булавка вонзалась с лёгким щелчком, отмечая очередную трагедию. Москва, Петербург, Нижний Новгород… Проклятия расползались по стране, как метастазы.

– Я тоже хотела предложить этим заняться, – на лице Полины возникла лёгкая улыбка.

– Спасибо, я сам, – забрал у неё из рук папки и кивнул на свободный стол. – Садись. Нужно найти информацию об одном человеке. Он член Конгрегации провидцев, так что можешь использовать компьютер Кретова, у него есть доступ к некоторым электронным базам данных Конгрегации.

– Хорошо, – Полина уселась, открыла два ноутбука: свой и Дмитрия. – Как зовут человека?

– Ланцов Игорь Олегович.

– Тот самый ученик Прохора? – девушка подняла брови. Вчера она ведь тоже слышала это имя.

– Да, – сказал я. – Нужно узнать, чем занимается Игорь и как может быть связан с проклятиями и всем этим…

Я объяснил Полине, что Кретов нашёл осколки уникального артефакта, который был зарегистрирован на Игоря. Зеркало искажённых отражений, к тому же, обладало свойствами, которые наводили на подозрения. Если верить записям в официальном каталоге артефактов, среди прочего оно могло изменять пространство, создавая что-то вроде кратковременных порталов… А значит, в теории Игорь мог призывать Теневых Странников.

Реутова кивнула и приступила к работе. Я заметил, как она на мгновение закрыла глаза, будто собираясь с силами. Затем её пальцы затанцевали по клавиатуре с привычной уверенностью.

Я видел, как она время от времени прикусывает нижнюю губу, сосредоточившись на поиске информации. Этот жест показался мне очень милым и даже возбуждающим. Да и вообще, Полина за работой выглядела ещё соблазнительнее, чем обычно.

Вернулся обратно к карте. Сверяясь с бумагами и заметками в телефоне, отмечал булавками места – не только в Москве и области, но также и в других регионах. К нам в отделение регулярно поступали сведения, добытые другими провидцами и обычными полицейскими.

– Ланцов Игорь Олегович, – Полина щёлкнула клавишами, выводя данные на экран. – Член Конгрегации провидцев, отдел экспериментальной магии. После того, как Прохора изгнали, получил статус старшего адепта и возглавил некое направление своего отдела, точная информация засекречена.

– Что ещё?

– Ничего подозрительного. Ни жалоб, ни нарушений, ни приводов в полицию. Чистая биография.

– Слишком чистая, – я отпил уже остывший кофе, чувствуя, как горечь бодрит сознание. – Надеюсь, Дмитрий что-нибудь нароет в архивах Конгрегации.

Я вернулся к работе, сравнивая не только места, но и другие факторы. Особенно меня волновал срок от получения проклятия до его активации. Ведь если найду закономерность, это поможет понять, сколько времени есть у Сергея…

Но закономерности не было. Один заражённый был «активирован» через полгода, а другой – всего лишь через несколько дней. То же и с другими параметрами. Никаких совпадений.

Я подошёл к окну, наблюдая, как дождь рисует причудливые узоры на стекле. Где-то там, за этой водяной пеленой, скрывался наш враг. А может, и не один.

– Слишком разные объекты, слишком разные сроки. На первый взгляд никаких совпадений, – хмурясь, я провёл рукой по карте. – Но что-то же должно объединять заражённых… Теперь мы точно уверены, что Теневым помогают люди. А люди не могут действовать хаотично, как бы этого ни хотели. Наш мозг всегда стремится к системе, только чрезвычайно умные люди могут перебороть это.

И то, это дается им с большим трудом, и нередко даже они совершают ошибки. Подобное мне доводилось наблюдать, работая с крупными компаниями в своей прошлой жизни.

– Вот именно, люди! – вдруг сказала Полина.

– Что? – переспросил я.

– Во всех случаях жертвами стали более слабые люди. Обрати внимание, среди заражённых почти нет зрелых мужчин. В основном дети, подростки, старики и реже женщины. Мужчины – только те, кто и так в плохом состоянии. Больные, травмированные, переживающие стресс…

– А ты права, – задумчиво сказал я, пролистывая список жертв. – Странники выбирают уязвимых.

Полина медленно кивнула:

– Как хищники, которые чуют слабейшего в стаде.

– Возможно, проклятые предметы как-то привлекают тех людей, в чьих аурах можно нащупать слабину… Спасибо за мысль.

– Пожалуйста, – улыбнулась Полина.

Я позвонил Анатолию и пересказал ему наши догадки. Археолог теперь считался неофициальным консультантом по этому делу и занимался дальнейшим изучением проклятых предметов. Обещал изучить артефакты на предмет структур, которые могут отвечать нашим предположениям.

Было уже за полдень, и я собирался предложить Полине пойти пообедать, когда из коридора вдруг раздались длинные шаги и в кабинет ворвался Кретов.

– Работаете? Молодцы! – он бросил мокрую шляпу на вешалку и туда же отправил пальто.

– Всё в порядке? – уточнил я. Наставник выглядел ещё более всполошённым, чем обычно.

– В целом да. К сожалению, я не нашёл никакой информации об экспериментах Прохора. Как мы с тобой и думали, всё находится под грифом «совершенно секретно». К сведениям имеют доступ только высшие чины Конгрегации.

– М-да, Стоцкий мне так и сказал, когда мы беседовали про Клык Мрака, – поморщился я.

– Но зато я узнал кое-что другое! – Дмитрий хлопнул в ладоши. – Ланцов, которого мы искали, часто проводит время в экспедициях. Что интересно – ездит один, несмотря на то, что возглавляет какое-то направление в отделе экспериментальной магии. Я сумел узнать про несколько мест, в которых он бывал…

Кретов посмотрел на карту и усмехнулся.

– Часть этих мест совпадает с теми, где люди получили проклятие, – закончил он. – Вместе с осколками артефакта это начинает тянуть на доказательства причастности. Мы должны его допросить.

– А Конгрегация позволит? – с сомнением спросила Полина.

– Вряд ли, – ответил я вместо Дмитрия.

Он согласно кивнул и хитро улыбнулся:

– Но что, если мы не будем просить разрешения и допросим его далеко от Москвы? Игорь прямо сейчас находится в экспедиции в области. И я знаю, где именно.

– Тогда едем, – я немедленно взял со стола ключи от машины.

– Я с вами, – поднялась Полина.

– Нет, ты остаёшься, – строго произнёс Дмитрий, нахлобучивая мокрую шляпу обратно на голову. – Если Ланцов вдруг решит оказать сопротивление, обычным людям там делать нечего.

– Разве магия способна защитить от пули? – фыркнула Реутова, касаясь кобуры на поясе.

– Вообще-то да, способна. А наш подозреваемый – провидец высокого ранга и может вернуть твою пулю обратно тебе.

– Будь на связи с Анатолием, – сказал я, заводя машину с брелка. – Может, вместе вы сумеете найти ещё какую-то связь между жертвами.

– Хорошо, – буркнула Полина. – Удачи вам.

– Спасибо, – кивнул Дмитрий и вышел из кабинета.

Я подошёл к девушке вплотную, и она неосознанно отступила на шаг. Ресницы затрепетали, а губы приоткрылись, будто бы для поцелуя.

В воздухе между нами повисло напряжение. От неё пахло капучино и чем-то цветочным – возможно, новым парфюмом. Её зрачки расширились, когда я наклонился ближе, и я видел, как учащённо пульсирует сосуд на её шее.

Эта маленькая слабость, это предательское дрожание век делали её такой… живой. Не просто коллегой, не просто капитаном полиции, а женщиной, которая тоже чувствует это странное притяжение между нами.

– Что вам нужно, барон? – спросила Полина, тщательно скрывая дрожь в голосе.

– Когда ты волнуешься, сразу переходишь на «вы», – улыбнулся я. – Хотел спросить, когда у тебя следующее дежурство?

– Ещё нескоро.

– Правда? Тогда я не хочу ждать. Как насчёт сходить на свидание сегодня вечером?

– Если вы с Кретовым успеете вернуться – я не против, – тихо ответила Полина.

– Отлично. Тогда мы обязательно успеем, – так же тихо сказал я и направился к выходу.

Дождь продолжал моросить, но я не стал обращать на холодные капли внимания. Дмитрий уже ждал меня возле машины, и когда я подошёл, протянул руку:

– Я поведу, если ты не против. Хочу проверить своего ученика.

– Проверить меня? – переспросил я.

– Угу. Ты молодец, я это вижу. Когда ты ночью удерживал взрыв, то создал такое плетение, которое даже я бы не смог… Но большая сила не означает мастерство. Так что надо пройти определённые тесты.

– Ладно, как скажешь, – я пожал плечами и отдал Кретову ключи от машины.

Он схватил их с хищной улыбкой, которая говорила «ты не подозреваешь, что тебя ждёт». Я улыбнулся в ответ, и это значило: «Давай, удиви меня».

Мы с Дмитрием поняли друг друга без слов.

К тестам я был готов, и даже стало интересно, что такого приготовил для меня наставник.

Пока мы ехали по городу, Кретов попросил меня накопить как можно больше эфира, а как только выехали на трассу, он набрал скорость и сказал:

– Первое испытание – концентрация. Создай «Клин рассвета». Сейчас! – он резко вывернул руль и выехал на встречную.

Навстречу нам ехал грузовик, и расстояние было рискованным. Грузовик загудел клаксоном, а Дмитрий проревел:

– Быстрее! Пока не создашь плетение, в нашу полосу не вернусь!

Несмотря на ситуацию, которая была по-настоящему опасной, я рассмеялся:

– Да ты псих! – эфир собрался в моих ладонях, сплетаясь в острый треугольник. Свет вспыхнул, осветив салон. – Вот так, нравится?

Передо мной повисло готовое плетение. Дмитрий внимательно посмотрел на него, не обращая внимания на дорогу, и кивнул, а затем дёрнул руль вправо. Мы вернулись в нашу полосу. Водитель грузовика, проезжая мимо, снова вдавил клаксон и погрозил нам кулаком из окна.

Испытание оказалось изощрённым, но именно это сделало его таким захватывающим. Когда грузовик нёсся на нас, грозя отправить в мир иной, я почувствовал не страх, а странное возбуждение – как будто все мои чувства обострились до предела. Эфир в ладонях пульсировал в такт учащённому сердцебиению, и я вдруг осознал, что никогда раньше не чувствовал его так… живо.

Конечно, я понимал, что критической ситуации Дмитрий бы не допустил… но эмоций это не убавляло.

Примерно то же я ощущал вчера, когда сдерживал энергию взрыва, и в другие моменты, когда моя жизнь висела на волоске. Во время схватки с графом Сытиным и его фамильяром, например.

– Неплохо, – сказал Кретов, немного сбавляя скорость. – Теперь щит. Сначала сделай фронтальный, потом нарасти до сферического.

– Запросто, – кивнул я и приступил к выполнению задания.

После щита Дмитрий проверил, насколько хорошо я стал чувствовать магию, создавая плетения за моей спиной и требуя назвать, каким эффектом они обладают. Понаблюдал, как хорошо я втягиваю эфир и как могу контролировать и перенаправлять внешние потоки.

– Докопаться не до чего, аж бесит, – проворчал он, а затем хлопнул меня по плечу. – Молодец, Григорий. Рад, что высокий потенциал ты сочетаешь с усердием.

– Спасибо, – кивнул я. – Без опытного наставника у меня бы не получилось.

– Ой, да перестань, не так-то много я тебе и рассказывал… – начал прибедняться Кретов, а затем вдруг добавил: – Если нам придётся сражаться с Ланцовым, твоих умений всё равно может не хватить.

– Мы планируем с ним драться? – поинтересовался я.

– Нет. Но кто знает, какие планы у него…

Мы свернули на грунтовку, и Дмитрий, нахмурившись, произнёс:

– Слушай внимательно. Ланцов – провидец четвёртого ранга. Это значит, что при желании он может разорвать тебя на молекулы, даже не моргнув. Дело не в силе и не в мастерстве, просто твоё тело ещё не настолько сроднилось с эфиром, чтобы противостоять магическим атакам высокого уровня. Понимаешь?

– Понимаю. Читал о приобретённой сопротивляемости эфиру, – кивнул я.

Опытным путём было доказано, что чем дольше человек работает с эфиром, тем сильнее меняется его тело на клеточном уровне, приобретая сопротивляемость к эфирным воздействиям. Если коротко и без деталей, то опытного мага сложнее убить с помощью магии, даже если он не будет защищаться.

– Вот-вот, я именно об этом, – подтвердил Кретов. – Если что – сразу в защиту, понял? Никаких геройств.

– А ты?

– А я тоже четвёртый, – он осклабился. – Чтобы справиться со мной, ему придётся попотеть…

Грунтовка внезапно закончилась, и Дмитрий остановил автомобиль. В высокой траве был заметен след. Здесь недавно проехала машина – может, сегодня или вчера вечером. Мы с Кретовым переглянулись и оба, не сговариваясь, достали свои пистолеты и проверили магазины.

Проехав дальше, за березняком мы увидели полуразрушенную церковь, над которой клубился ядовито-зелёный эфир. Он пульсировал, образуя сложные спирали.

– Ритуал, – нахмурился я.

– И не простой, – Кретов заглушил двигатель. – Видишь эти узоры? Это портальная магия. Чёрт возьми, да он действительно вызывает их…

Я открыл дверь и вышел на улицу. Дождь как по заказу усилился, превратившись в настоящий ливень. Капли хлестали по лицу, будто тысячи крошечных хлыстов. Пахло мокрой землёй и травой – странно успокаивающий аромат, напоминавший мне детство.

Из глубины церкви донёсся гулкий голос, читающий заклинание на языке, от которого зашевелились волосы на затылке. В нём были звуки, которые человеческое горло просто не должно было уметь воспроизводить. Они заставляли мои зубы ныть, а в висках стучала тупая боль. Я посмотрел на Кретова и увидел, что он тоже стиснул челюсти – видимо, испытывал те же ощущения.

– Пора прервать эту вечеринку, – сказал я.

Дмитрий передёрнул затвор пистолета и кивнул:

– Полностью поддерживаю. Идём!

Глава 3

Мы направились к церкви, окружив себя эфирными щитами. Моя защита мерцала голубоватым светом, щит Кретова – кроваво-красным. Каждый шаг по размокшей земле давался с усилием – ноги вязли в грязи, как в патоке. Капли дождя шипели, испаряясь при контакте с барьерами.

Я крепко сжимал рукоять пистолета, разглядывая эфирные потоки вокруг. Вот с этим, недалеко от входа, что-то не так… Он движется будто бы в такт чьему-то дыханию. Да и вообще, как будто только маскируется под внешний поток.

Тронул Кретова за плечо и указал на этот эфир. Наставник прищурился и кивнул, а затем подготовил боевое плетение. Я сделал то же самое.

В пяти шагах от полуразрушенных дверей земля вдруг вздыбилась.

В первый миг показалось, что это просто порыв ветра поднял волну по луже. Но в следующий момент из грязи вырвалось чудовище – огромная змея длиной с грузовик, с переливающейся чешуёй цвета расплавленной меди.

Змея отлично спряталась среди потоков эфира, окружающих здание. Но я всё равно её раскусил.

– Чёрт! – вырвалось у меня, когда её пасть, усеянная кристаллическими зубами, щёлкнула в сантиметре от моего лица.

Я почувствовал, как горячее дыхание существа обожгло щёку, а в носу защекотал едкий запах серы.

Сердце бешено колотилось, выбивая боевой ритм. Адреналин вырвался в кровь, заставив мир вокруг замедлиться. Я ударил Клином Рассвета по морде змеи, но её защита выдержала атаку.

Дмитрий накинул эфирный аркан на голову твари и пустил через него поток энергии. Змея распахнула пасть и рухнула на землю, изгибаясь, будто в агонии.

– Полиция! Отзови фамильяра! – рявкнул Кретов и сделал выстрел в воздух.

Мы были совсем рядом с церковью, Ланцов наверняка нас слышал. Да и чувствовал, сто процентов. Но ответом стал лишь усилившийся рёв заклинания из-за стен церкви.

Змея напряглась и порвала аркан Дмитрия. Изогнулась, уворачиваясь от наших ударов и готовясь к новой атаке. Её тело извивалось в воздухе с неестественной грацией, каждая чешуйка светилась изнутри оранжевым огнём. Я видел, как в её глазах-углях отражается моё лицо.

– Давай Сеть! – выкрикнул Кретов, ставя барьер на пути противника. Успел в последний миг, змея едва не впилась в него клыками.

Я уже и сам понял, что моя коронная Сеть Сияния здесь очень пригодится, поэтому плетение было наполовину готово.

Ладони горели, будто я сунул их в кипяток. Я создавал старинное заклинание слишком быстро и не по инструкции, переделывая некоторые узлы. Это экономило время, но не энергию – скорость требовала большего количества сил.

Эфирные нити сплелись в паутину, опутав существо. Змея взвыла – звук напоминал скрежет металла по стеклу. Её бьющееся тело светилось сквозь серебристые переплетения, от кожи пошёл едкий дым.

– Удерживай! – прорычал Кретов, добавляя к моей Сети свои плетения.

Фамильяр дёрнулся, его чешуя начала трескаться, как перегретая керамика. Но он не сдавался – хвост вырвался из пут и ударил по моему щиту. Удар отбросил меня на пару шагов назад, едва не сбив с ног. В ушах зазвенело, а во рту появился вкус крови.

Но вечно сопротивляться давлению змея не смогла. В конце концов она сдалась и «сбежала», превратившись в сгусток эфира. Теперь ей потребуется время, чтобы снова материализоваться.

– Внутрь! – Дмитрий рванул к дверям, и я следом.

Мы ворвались в церковь, и меня накрыло волной магии. Воздух дрожал, пропитанный гарью и сладковатым запахом разлагающейся плоти.

В центре зала стоял Ланцов. Его руки дрожали под тяжестью зеркала, которое он держал перед собой двумя руками. Стеклянная поверхность была чёрной, как космическая бездна, и её пересекали светящиеся трещины.

Перед провидцем висел портал: спираль из перламутрового света, внутри которой копошились тени. Оттуда доносился скрежет, будто кто-то перебирал кости мертвецов, и рёв, от которого кровь стыла в жилах.

– Игорь Олегович! – заорал Кретов, перекрывая шум. – Вы арестованы за…

Ланцов повернулся.

Его глаза были пусты – сплошные белые шары без зрачков. Из открытого рта лилась та же адская мантра, что и из портала. По щекам струилась чёрная жидкость, похожая на нефть.

Я понимал, что большая часть из этого – эфирные явления. Если бы здесь был обычный человек, он бы увидел простого мужчину с зеркалом в руках. Может, услышал бы глухие отголоски звуков.

Но мы с Кретовым видели и слышали всё… И это было, чёрт возьми, жутко и омерзительно.

Ланцов злобно улыбнулся. Зеркало в его руках треснуло с леденящим душу звоном, и один осколок, дымясь, упал на землю. Зеркало тут же восстановилось, а из портала полезло какое-то эфирное существо. Демон, судя по рогам.

Он вылезал из портала, как паук из лопнувшего кокона. Его лапы, когти на которых напоминали осколки стекла, оставляли за собой дымящиеся борозды.

– Я займусь им! Демон твой! – крикнул Кретов, бросаясь к провидцу.

Мне оставалось только кивнуть – демон уже вытянул морду в мою сторону. Его глазницы были пусты, и вместо глаз в них горели магические сферы.

Судя по ауре, исходящей от существа, оно было весьма сильным. Не сомневаюсь, что смогу одолеть его, только зачем? Лучше приберечь силы для схватки с Ланцовым.

Какое плетение может закрыть портал?

Игорь и Дмитрий сошлись в беспощадном бою. Плетения, которые они создавали и обрушивали друг на друга, сотрясали хлипкие стены вокруг. Пока рано судить, но мне казалось, что у Ланцова гораздо больше сил.

Я вспомнил древний приём, который читал в книге отца – «Молот Титанов». Никогда не пробовал, но сейчас было не время для сомнений. Руки сами сложились в нужные жесты, эфир закипел в жилах.

– Сгинь! – рыкнул я, обрушивая плетение на портал.

Невидимый молот расколол его на части, как кусок стекла. Демон взвыл, его тело покрылось паутиной трещин. Часть осколков портала развеялась, превратившись в туман, а другие продолжали висеть в воздухе. Из них полезли тонкие щупальца – ещё какие-то твари пытались проникнуть в наш мир.

– Оскар! – позвал я, чувствуя, что силы на исходе.

Феникс появился в вспышке золотого пламени, сразу поняв ситуацию. Его крылья обрушили на демона ливень огня. Плоть монстра плавилась, капая на пол раскалённой жижей.

Убедившись, что Оскар справится с демоном, я рванул к Кретову. Дмитрий бился с Ланцовым без перерыва – их плетения сталкивались, как два цунами, рассыпаясь искрами и густыми клубами эфирного тумана. Игорь держал зеркало перед собой как щит, отражая атаки.

– Он сильнее, чем должен быть! – сквозь зубы процедил Кретов.

Ланцов ухмыльнулся. Его рука дёрнулась – и из зеркала выскользнула знакомая оранжевая змея.

– Опять ты? – я развернулся к фамильяру.

Раздался пронзительный крик, и Оскар вдруг спикировал на змею, когтями вырвав кусок чешуи. Я обернулся и увидел, что от демона осталась только груда дымящейся «плоти» – он так и не обрёл материальную форму, феникс уничтожил его до этого.

Змея вдруг бросилась в воздух, пытаясь схватить Оскара. Он увернулся и снова вонзил в противника когти. Змея и феникс сцепились в схватке, врезались в стену, обрушивая на пол обломки камней.

Я воспользовался моментом, чтобы впитать энергию из накопителя, который теперь всегда носил с собой, и затем ударить по Ланцову сильным направленным плетением.

Зеркало треснуло. Звук напомнил женский визг.

– Нет! – завопил Игорь.

Он посмотрел на нас – и в его глазах впервые появился страх. Он выставил перед собой барьер, о который разбилась следующая атака Дмитрия. Оскар, покончив со змеёй, подлетел к нам и стал готовить огненную атаку. Наш противник остался один против троих.

Крепче стиснув своё зеркало, Ланцов процедил:

– Кто вы вообще такие, бездна вас возьми? Что вам нужно?

– Полиция, Игорь Олегович, – сказал я. – У нас к вам есть вопросы.

– Понятно. Что ж, вы всё видели, – лицо провидца исказила усмешка, больше похожая на гримасу боли. – Да, я практикую запретные искусства. Но в тюрьму не отправлюсь!

С этими словами он разбил зеркало об пол. Осколки взмыли в воздух, образовав вихрь, порыв сухого ветра ударил мне в лицо.

Когда пыль осела, Ланцова нигде не было. Только шёпот на непонятном языке, доносящийся от последнего осколка, который вскоре растаял в воздухе.

– Чёрт! – сплюнул Кретов. – Он куда-то телепортировался.

– Хоть демона не пропустили, – пробормотал я, вытирая пот с лица.

Дмитрий огляделся и пробурчал:

– Надо всё осмотреть. Может, отыщем что-нибудь полезное.

Мы немного перевели дух и начали обыскивать церковь. Оскар кружил под потолком, освещая углы сиянием своих перьев.

Что-то здесь было не так.

– Никаких следов Теневых, – сказал я. Эфирные следы от портала отличались от тех, что оставались после Странников – более хаотичные, менее… голодные.

– Ты прав, – пробормотал Кретов, крутя перед собой фокусирующим кристаллом. – На проклятые предметы тоже ни намёка.

Мы продолжили обыск. Кретов копался у алтаря, переворачивая обломки скамеек. Его фигура напряглась, когда он наткнулся на потайную нишу в полу.

– Смотри, – он поднял потрёпанный кожаный дневник, испещрённый выцветшими чернилами.

Я взял его в руки. Переплёт был старым, страницы пожелтевшими. Первая половина заполнена чётким, почти каллиграфическим почерком. Он показался мне знакомым, и уже через пару секунд меня обожгло осознание.

– Это почерк Прохора!

– Уверен? – проворчал Дмитрий.

– Да, на сто процентов. И записи составлены так же сумбурно, как в той тетради, – я продолжил листать. Потом почерк менялся, становился более мелким и рваным. – Это дневник исследований. Судя по всему, записи достались Ланцову, так сказать, по наследству.

– Вероятнее всего. И о чём здесь вообще?

Я пожал плечами, вернулся к началу и внимательно прочитал пару страниц. Здесь говорилось о различных свойствах эфира, о перемещении эфирных структур через пространство, минуя само пространство… Как-то философски и не очень понятно, о чём речь.

Хотя, зная подоплёку, всё ясно. Прохор пытался найти способ призвать в наш мир энергию из другого мира, чтобы исправить угасающий баланс магии. Но увы, вместо этого он вызвал Теневых Странников.

– Что-нибудь полезное видишь? – спросил Кретов.

– Пока нет. Стоит подробно изучить, – ответил я, переворачивая очередную страницу. – Хм, надо же, здесь про жертвоприношения. Похоже, методы они выбирали не самые…

– Постой! – Дмитрий резко схватился за дневник.

Его пальцы дрожали, аура заволновалась, как море перед бурей. Я проследил за его взглядом и увидел подчёркнутую строчку:

«Жертва должна быть чистой. Как та женщина, Ольга Кретова…»

Воздух словно выбили из моих лёгких. Я посмотрел на Дмитрия, а тот замер, даже перестал дышать. Его глаза наполнились болью и непониманием.

– Моя… жена? – прошептал он.

Я видел, как по его лицу пробежала тень – сначала недоумение, потом догадка, наконец, ярость. Аура вспыхнула алым, осыпая искрами пол.

– Они… они использовали её? Для своих экспериментов? – проговорил Кретов, и с каждым словом его голос становился всё громче. – Значит, вот что с ней случилось… Она не просто пропала. Её принесли в жертву для того, чтобы призвать Теневых Странников?!

Я осторожно положил руку на плечо Кретова:

– Дмитрий…

Он отшатнулся, вырвав страницу из дневника.

– Нет, – его голос звучал как рычание зверя. – Мы едем к Прохору. Прямо сейчас. Я заставлю его всё рассказать!

В глазах Кретова горело то, что не сулило ничего хорошего ни Ланцову, ни Дивову, ни кому бы то ни было на нашем пути. Я молча кивнул и захлопнул дневник.

– Едем.

* * *

Ланцов появился на опушке леса, в клубах едкого дыма, едва не потеряв сознание от боли. Его тело горело, будто кто-то вывернул все вены наизнанку. Телепортация через осколки зеркала – адская штука, но выбирать не приходилось.

«Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! – мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. – Они найдут дневник. Наверняка уже нашли. И теперь знают… всё».

Игорь сплюнул кровь, чувствуя, как дрожат руки. Не от слабости – от ярости.

«Проиграл. Двум полицейским, чёрт возьми, проиграл! А тот старый хрыч… Похоже, это был Кретов. Я много лет его не видел, но кажется, это был он. А значит, тот, второй – его ученик, барон Зорин. Да, наверняка это были они… Сукины дети».

Горло Ланцова сжималось от стыда так сильно, что он едва мог проглотить слюну. Он – провидец четвёртого ранга, ученик самого Прохора Молчанова! А его заставили бежать, словно какого-то жалкого воришку.

Игорь сплюнул и поднял глаза. Чуть впереди перед ним стоял деревянный дом, окружённый багровыми потоками эфира и десятками тёмных духов.

– Прохор! – хриплый крик вырвался из пересохшего горла. – Прохор, это я, Игорь!

Скрипнула дверь. Старик появился на пороге, и в его глазах Ланцов увидел то, чего боялся больше всего – безразличие. Прохор был не рад его видеть, но и никаких других эмоций он тоже не испытывал. Старому отшельнику было всё равно, что к его дому пришёл бывший ученик, с которым они когда-то были друзьями.

– Как ты нашёл меня? – голос Прохора звучал холоднее зимнего ветра.

Игорь стиснул зубы и сказал:

– Мне нужна помощь, наставник. Мне больше не к кому обратиться… – он кашлянул и поморщился, изображая боль. – Они хотели убить меня… Зорин и Кретов.

При упоминании этих имён Прохор напрягся.

– Врёшь.

– Клянусь! – Ланцов попытался встать, но нарочно рухнул снова, ударившись коленом о камень. Боль пронзила тело, заставив глаза наполниться слезами. Идеально. – Они узнали про Ольгу Кретову…

Прохор замер. Его старые пальцы сжали посох так, что костяшки побелели.

«Попался, старый дурак», – ликовал внутри Ланцов.

– Войди, – наконец пробурчал Прохор, отводя защитные плетения.

Игорь вошёл, притворно хромая. В хижине пахло травами и плесенью.

– Объясни, что случилось, – Прохор повернулся к столу, где стояла бутыль с мутной настойкой.

– Сейчас, – сказал Ланцов.

Он выпрямился, и в его глазах исчезло всё – и страх, и боль, и притворство.

– Ты всегда был слишком доверчив, старик.

В его кулаке появился длинный осколок зеркала, и через мгновение тот вошёл в живот Прохора с мокрым звуком.

– Гх… – старик выпучил глаза.

Но Ланцов не ожидал, что Прохор успеет среагировать.

Отшельник взревел, ударив посохом об пол. Волна эфира врезалась Игорю в грудь, отшвырнув к стене.

– Предатель! – Прохор вырвал осколок из живота, но чёрные прожилки уже расползались по его коже.

Ланцов вскочил на ноги, выпустив эфирную дугу. Прохор парировал, отразив атаку в потолок.

Комната превратилась в поле боя. Зеркальные осколки летали, как шрапнель, отражая и искажая плетения. Прохор, несмотря на рану, дрался как демон – его посох выписывал в воздухе сложные руны, каждое движение рождало новую атаку.

Ланцов отступал. «Он сильнее меня… Чёрт, он даже раненый сильнее!»

Бой продолжился. И никто из противников не мог быть уверен в победе…

* * *

Автомобиль мчался по ночной дороге, пробиваясь сквозь стену дождя. Фары выхватывали из темноты кривые стволы деревьев, стоящих вдоль дороги. Я крепче сжал руль, чувствуя, как машина скользит на поворотах.

Кретов сидел рядом, неподвижный как статуя. Его пальцы методично барабанили по подлокотнику – единственный признак бушующей внутри бури.

Ольга Кретова… Его жена.

В памяти всплыли обрывки прошлых разговоров. Как Дмитрий упоминал, что до сих пор чувствует её присутствие. Как в их старой квартире иногда пахло её духами. Как он уверял, что если бы она умерла по-настоящему – он бы знал.

Теперь всё встало на свои места. Если Ольгу принесли в жертву – её душа вряд ли отыскала покой. Скорее всего, она стала призраком и осталась привязана к тому месту, где её убили. Незавидная судьба.

А что сейчас чувствует Дмитрий, я даже представлять не хочу.

Я резко свернул на грунтовку, и машину подбросило на кочке. Кретов даже не пошатнулся.

– Скоро будем, – сказал я, но наставник не ответил.

Он лишь кивнул, не отрывая пустого взгляда от темноты за окном.

Когда мы подъехали, первое, что бросилось в глаза – отсутствие багровых защитных потоков. Вместо них вокруг дома кружили эфемеры смерти. В прошлый раз я их тоже видел, но теперь всё было иначе…

– Чёрт, – я заглушил двигатель. – Здесь кто-то умер.

Кретов уже выходил из машины, не дожидаясь меня. Его пистолет блеснул в свете луны.

Возле дома пахло гарью и чем-то кислым – как от разряда мощной магии. Эфирные обрывки колыхались в воздухе. Здесь явно случилась магическая схватка. Когда я открыл скрипучую дверь, то сразу заметил, что пол усыпан осколками зеркала, искрящимися в темноте.

А на полу лежал труп, под которым растеклась багровая лужа.

– Похоже, что Ланцов телепортировался именно сюда, – сказал я, глядя на застывшее лицо мертвеца.

Глава 4

Луна пробивалась сквозь разбитое окно, освещая бледное лицо мертвеца. Он лежал навзничь, одна рука застыла в защитном жесте, другая сжимала обломок посоха. Лицо было искажено гримасой – не страха, а скорее… разочарования.

Я присел рядом, осторожно поворачивая голову трупа к свету. Морщинистое лицо, седые усы, глубокий шрам через левую бровь…

– Прохор, – выдохнул я. – Неужто ты не смог выстоять перед своим учеником?

Кретов стоял в дверях, его тень растянулась на полу, как клякса. Он молчал, но я видел, как сжимаются и разжимаются его пальцы. Рядом возник эфемер грусти, но Дмитрий махнул рукой, прогоняя его.

– Ланцов оказался сильнее, чем мы думали. А со своим зеркалом… – наставник не договорил, глядя на длинный окровавленный осколок, напоминающий по форме нож.

– К тому же он наверняка атаковал исподтишка, – сказал я, поднимаясь и оглядываясь.

Дом выглядел так, будто через него пронёсся ураган. Вещи были разбросаны, мебель сломана. Странно, что старый сруб вообще устоял после схватки двух сильных провидцев.

Я подошёл к печи – в углу тлела циновка, дымок поднимался к потолку.

– Хотел поджечь, но не успел, – сделал вывод я, затаптывая тлеющие волокна.

Полки, которые в мой прошлый визит ломились от книг и склянок, теперь зияли пустотами. Исчезли именно те тома, что стояли у Прохора под эфирной защитой – какие-то редкие, возможно, запретные издания. Либо личные записи отшельника.

– Ланцов забрал всё ценное, – сказал я, проводя пальцем по пыльной полке.

Кретов, наконец, сдвинулся с места. Обойдя тело Прохора, он подошёл к центру комнаты, где эфир всё ещё дрожал, как вода после брошенного камня. Достав из кармана фокусирующий кристалл, он немного им покружил и затем убеждённо кивнул.

– Телепортация, – сказал Дмитрий. – Но слабая. Игорь еле унёс ноги. Зачем он вообще сюда переместился?

– Вероятно, чем-то хотел завладеть, – вновь кивая на пустые полки, ответил я. – Решил, что терять ему уже нечего, и можно ограбить старого учителя.

– А заодно и убить, – скривился Кретов. – Думаю, ты прав. Ланцов понял, что его преступления раскрыты, и сорвался с цепи.

Дмитрий достал телефон.

– Вызываю криминалистов. На Ланцова заведём дело и объявим в розыск. Учитывая его способности к телепортации, я постараюсь добиться, чтобы это сразу был международный розыск.

Он ещё раз взглянул на лицо мертвеца, тяжело вздохнул и вышел на крыльцо. Всегда печально осознавать, что погиб кто-то из знакомых… даже если отношения с ним были натянутыми. Но смерть никогда не бывает радостной – только отморозки могут радоваться чьей-то кончине.

Я вновь осмотрелся в попытках отыскать какие-то улики, но ничего интересного не нашёл, кроме притаившихся за потолочными балками эфемеров боли. Просмотрел книги, надеясь найти что-нибудь про Теневых Странников или призыв существ из других миров – но увы, ничего не было.

Когда я вышел из дома, Дмитрий уже закончил разговор и теперь задумчиво смотрел на окружающий нас тёмный лес.

– Всё в порядке? – участливо спросил я.

– Нет, Григорий, ничего не в порядке. Я узнал, что мою жену принесли в жертву, и Прохор был к этому причастен. И что всё это связано с Теневыми Странниками! А теперь Прохор мёртв, и единственный подозреваемый владеет телепортацией. Он может оказаться где угодно! Вряд ли мы его найдём.

– Игорь не единственный подозреваемый, – заметил я.

Кретов мрачно кивнул.

– Дивов.

– Да, – сказал я. – Он тоже участвовал в исследованиях. По крайней мере, по словам Прохора.

– Мы с ним поговорим. У нас будет такое право, когда откроем дело на Ланцова, – пробурчал Дмитрий. – Послушаем, что нам скажет великий магистр…

– Обязательно, – кивнул я. – Могу я задать тебе вопрос?

– Спрашивай, – чуть помедлив, буркнул наставник.

– Прохор использовал запретные искусства, чтобы защититься от Странников, – я кивнул на багровые эфирные потоки, которые ещё колыхались в отдалении. – Ланцов, его ученик, очень плотно занимается тёмным колдовством. А ты, похоже, не всегда был врагом Прохора. Когда-то вы дружили.

– С чего ты взял?

– Вижу твою реакцию. Несмотря на то, что он связан с гибелью твоей жены, ты опечален его гибелью. Рядом с тобой даже эфемер грусти появился.

– Ты прав, когда-то мы были друзьями. Очень давно. Это и был твой вопрос или ты ведёшь к чему-то другому? – Дмитрий посмотрел на меня исподлобья.

– Вспоминая твою татуировку на груди, – сказал я. – Она тоже связана с тёмными искусствами. Мне интересно вот что: может, ты и сам как-то связан с появлением Теневых Странников? Может, ты знаешь больше, чем мне говоришь?

Кретов застыл, глядя на меня, и даже как будто перестал дышать. Он сжал кулаки так сильно, что я расслышал хруст.

– Ты охренел, Зорин? – процедил он. – Думаешь, я как-то причастен к происходящей эпидемии?

– У меня есть основания так полагать, – сказал я.

– Они лишили жизни мою жену, чтобы призвать этих тварей, – голос Кретова был глухим и холодным, будто звучал со дна могилы. И наставник не скрывал дребезжащую в голосе угрозу. – И ты думаешь, что я как-то с этим связан?

– Вы вместе проводили эти эксперименты. Ты, Прохор, Дивов и Ланцов. Может быть, кто-то ещё. Вы были молоды, и занятия тёмными искусствами будоражили вам кровь. Бунтарство юности и всё в этом духе. К тому же, вы стремились победить угасающий баланс, у вас была великая цель. Но рано или поздно ты понял, что это слишком опасно и способно привести к непоправимым последствиям, – произнёс я, и лицо Дмитрия вытянулось от удивления. Похоже, я попал в самую точку. – Попытался вразумить других, но тебя не послушали и отстранили от исследований. Скорее всего, была крупная ссора. Прошло какое-то время, всё забылось… Но твои коллеги продолжили эксперименты. А когда им понадобилась жертва, они решили убить твою жену. Месть за то, что ты покинул группу и вроде как предал их, была только одной из причин. Судя по записям Прохора, что жертва должна быть чистой, твоя Ольга обладала и другими подходящими качествами.

– Заткнись, – лязгнул Кретов.

– Значит, я прав, – уверенно кивнул я. – Если не во всём, то очень во многом. Но мне непонятно, почему ты это скрываешь? Ведь в твоём прошлом может таиться то, что поможет нам раскрыть дело и справиться с Теневыми Странниками.

Я понимал, что Кретову больно об этом говорить, но без этой информации дальше мы не продвинемся. Правда должна всплыть.

– Моё прошлое здесь ни при чём! – повысил голос Дмитрий, но тут же заставил себя успокоиться. Это усилие было видимым как через мимику, так и через ауру. Пару раз глубоко вздохнув, он проворчал: – Ты прав кое в чём. Мы с Прохором и другими увлекались изучением тёмных искусств. Возможно, слишком сильно увлекались…

– Кто ещё с вами был? – перебил я.

– Стоцкий. И одна женщина, – ответил Кретов. – А потом, как ты и сказал, я понял, что наше увлечение может привести к опасным последствиям… Короче говоря, мы поссорились, и я по факту не только покинул друзей, но и вышел из Конгрегации. Официально остался её членом, но сам знаешь, мне там не очень-то рады. А насчёт экспериментов – понятия не имею, чем занимался Прохор, и почему Артур его выгнал. Только то, что он сказал тебе.

Мне казалось, что наставник чего-то не договаривает, но давить уже не стал. Он и так поведал мне гораздо больше, чем я рассчитывал услышать. А учитывая его нынешнее состояние, если продолжать, нервы Дмитрия могут не выдержать.

Сам Кретов неплохо добывает информацию из людей, но разговорить его самого – задача не из лёгких. Я просто подобрал удачный момент, когда его эмоции в раздрае, и сумел сделать верные выводы о прошлом. Это помогло кое-что выяснить.

– Спасибо, что поделился, – сказал я. – Знаешь, ты можешь мне доверять. Мне неважно, чем ты занимался в прошлом, даже если совершал что-то незаконное. Ведь я знаю, что ты хороший человек и наставник, а ошибки совершают все.

– Мои ошибки, как выясняется, стоили слишком дорого, – отвернувшись, произнёс Дмитрий. – Жизни и посмертного покоя моей жены… Думаю, ты прав в своём предположении. Один из факторов, что её принесли в жертву – это месть.

– Значит, нам вдвойне важно побеседовать с Дивовым. И со Стоцким тоже – он может знать ещё больше, чем великий магистр. К тому же он пытался выкрасть у меня Клык Мрака.

– Да. Он может быть причастен, – Кретов устало потёр переносицу. – Но займёмся этим завтра.

– Конечно. Сегодня уже всё равно слишком поздно, – сказал я и сел на скрипнувшее крыльцо. – А хорошо здесь всё-таки. Красиво, воздух свежий. Прохор выбрал отличное место для жизни.

– Или для смерти, – мрачно пробурчал Дмитрий, садясь рядом.

Прибывшие криминалисты копошились на месте преступления до рассвета. Мы с Кретовым дали показания – сухо, профессионально, опуская лишние детали. Когда первый луч солнца тронул верхушки сосен, я наконец сел в машину.

Дорога обратно казалась бесконечной. В голове стучало: «Прохор мёртв. Ланцов на свободе. Дивов замешан. Где-то там, между миров, бродит неприкаянная душа Ольги Кретовой… И всё это связано с эфирными монстрами, которые намерены уничтожить человечество. С ума можно сойти…»

Утро встретило меня золотистым светом, пробивающимся сквозь шторы спальни. Я зажмурился и перевернулся на другой бок. В первый миг после пробуждения не сразу понял, где нахожусь. Тело ныло – после вчерашней схватки с фамильяром Ланцова и ночных поисков каждый мускул кричал о переутомлении.

Но позволить себе остаться в постели я не мог. Надо вставать, а что касается усталости – есть много хороших способов взбодриться.

Я умылся холодной водой, надел спортивный костюм и отправился будить братьев. Но оказалось, что в этом нет необходимости – они уже проснулись и отправились на пробежку без меня.

Должно быть, дворецкий сказал им, что я приехал поздно, и меня решили не будить.

Я спустился во двор, полной грудью вдыхая прохладный утренний воздух. Виктор и Сергей уже бежали по дорожке.

– Опаздываете, ваше благородие! – с улыбкой выкрикнул Виктор, не сбавляя темпа.

– Я просто дал вам немного форы, чтобы разогрелись, – улыбнулся я и присоединился к парням, на ходу пожав руки обоим.

После пяти кругов мы переместились на задний двор. Солнце уже поднялось и начало припекать, поэтому мы отправились заниматься в тенёк.

– Сегодня работаем на скорость, – указал я, принимая стойку. Всё тело было наполнено приятным теплом после пробежки. – Сергей, покажи базовую комбинацию.

Младший брат вздохнул и отработал серию ударов – чётко, технично, но без обычного для него огня. Его волосы слиплись от пота на лбу.

– Ты сегодня как сонная муха, – заметил я.

– Не выспался, – буркнул Сергей, но в его глазах промелькнуло что-то тревожное.

– Хорошо себя чувствуешь? – на всякий случай спросил я, осматривая его ауру. Чёрных прожилок больше не стало, защита на месте. Всё должно быть в порядке.

– Хватит постоянно спрашивать. Будет плохо – я скажу, – огрызнулся Сергей.

– Тогда работай как следует, – строго сказал я. – Давай, погнали. Задача – достать меня. Виктор, ты пока работай по мешку.

– Ладно, – ответил тот и сразу начал наносить удары, а Сергей пошёл на меня.

Мы спарринговали три минуты, но он так ни разу и не смог по мне попасть. Пару раз был близок, но не более того. Однако старался он как следует, поэтому в конце я немного поддался и позволил ему ударить меня в корпус.

– Стоп! Молодец, – я хлопнул его по мокрому от пота плечу. – В следующий раз атакуй резче. Я все твои атаки заранее видел.

– Ладно, – буркнул Сергей.

– Витёк, твоя очередь!

Я почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернулся и встретился глазами с Марией. Она сидела в беседке неподалёку и тут же опустила взгляд в книгу. Наблюдает за нами, но делает вид, будто занята своими делами.

– Доброе утро! – поздоровался я.

– Доброе, ваше благородие, – кротко ответила Маша.

– Присоединяйся к нам! – помахал ей рукой Виктор.

– Я же девушка, зачем мне учиться драться? – искренне удивилась Мария. – Мне вообще неинтересно, я просто дышу свежим воздухом.

Тем не менее, она продолжала следить за всем, что мы делаем. От меня не укрылось, как она пару раз даже пробовала повторять движения.

Когда мы закончили, я попросил Машу распорядиться насчёт завтрака, а мы с парнями отправились смывать трудовой пот. Я принял контрастный душ, а когда оделся, то понял, что всю усталость как рукой сняло. Спорт, общение с родными плюс контрастные процедуры – и я как новенький.

Сейчас ещё поем чего-нибудь вкусного, и буду на сто процентов готов к новому дню.

Завтрак на террасе был шумным. Виктор с жаром спорил с Сергеем о последнем футбольном матче, размахивая вилкой с куском ветчины. Мария делала вид, что погружена в чтение, но то и дело вставляла язвительные комментарии. Я молча пил кофе, наблюдая за ними. В такие моменты всё зло мира казалось далёким и нереальным.

Именно тогда в кармане завибрировал телефон. Я понял, кто звонит, ещё до того как посмотрел на экран.

– Ты не поверишь, кто пригласил нас в гости, – голос Дмитрия звучал странно, будто он одновременно злился и торжествовал.

По спине пробежали мурашки. Я вышел из-за стола, чтобы братья не видели, как меняется моё выражение лица.

Неужели…

– Да. Артур Дивов хочет нас видеть. Лично. Сегодня в полдень.

– Что же, как ты сказал вчера – послушаем, что скажет нам великий магистр, – ответил я.

В отделение решил не ехать, мы с Дмитрием договорились встретиться сразу возле Конгрегации. Я занялся своими дворянскими обязанностями – изучил отчёты Константина и обсудил с ним деловые вопросы. Побеседовал с юристами и узнал насчёт Волковых. Дворянская палата пока хранила молчание, но на днях всё должно решиться.

К полудню я прибыл к уже знакомому зданию Конгрегации. Кретов приехал почти одновременно со мной, и мы вместе отправились внутрь. Охранник на входе встретил нас поклоном и вежливо проводил до лифта, а на нужном этаже нас встретил уже другой охранник и проводил до дверей приёмной великого магистра.

– Такая вежливость. На него это непохоже, – пробурчал Кретов.

– Он просто узнал, что мы обвиняем Ланцова, и стремится нас задобрить, – хмыкнул я. – Не хочет, чтобы на репутацию Конгрегации пала даже малейшая тень.

Дмитрий согласно кивнул, и мы вошли в приёмную.

В приёмной пахло дорогим парфюмом и свежезаваренным кофе. Уже знакомая мне секретарша Анна поднялась из-за стола и двинулась нам навстречу.

По-моему, её юбка была ещё короче, чем в прошлый раз. Яркие губы выглядели сочными, как клубника, а взгляд был почти таким же развратным, как у Жанны из «Чертяки».

– Магистр ждёт вас, – Анна, встряхнув платиновыми волосами, указала на дверь.

Я позволил себе насладиться её видом и с улыбкой кивнул:

– Спасибо.

– Не за что, барон, – она игриво прикусила губу, провожая нас к массивным дубовым дверям.

Дивов стоял у окна. Услышав нас, он повернулся и чуть приподнял уголки губ. Обозначил вежливую улыбку, не более. Глаза его оставались при этом холодными, как две капли ртути. Поправляя и так безупречный пиджак, он подошёл к нам и пожал руки.

– Барон Зорин. Следователь Кретов. Рад видеть.

– Неужели? – осведомился Дмитрий.

Артур Олегович ничего не ответил и указал на кресла. Уселся за свой стол и сложил пальцы домиком.

– Вы, наверное, удивлены моему приглашению.

– Не очень, – сухо сказал Кретов.

– Мы понимаем, что вы расстроены объявлением Игоря Ланцова в розыск, – вмешался я. Дмитрий будто бы специально провоцировал конфликт, а нам ведь нужна информация. – К сожалению, мы своими глазами видели, как он призывал демона. И все улики указывают на то, что он совершил убийство.

– Да, я ознакомился с вашим отчётом о вчерашних… событиях, – Дивов покачал головой. – Прохор Молчанов убит, не могу поверить. Вы ведь когда-то были близки, не так ли? – он посмотрел на Кретова.

– Давным-давно, – ответил тот.

– Гибель Прохора это лишь один эпизод, – сказал я, снова перехватывая инициативу в разговоре. – Как вы знаете, сейчас много людей умирают от неизвестных проклятий. Мы полагаем, что Ланцов связан с этим. А также с этим связаны эксперименты, которые Прохор проводил, будучи членом Конгрегации.

– Проводил вместе с вами, – вставил Дмитрий.

Великий магистр отреагировал сдержанно. Согласно кивнул и произнёс:

– Да, вы правы. Мы с Молчановым искали способ получить магическую энергию из другого измерения, чтобы справиться с угасающим балансом магии. Но в конце концов не сошлись во взглядах. Прохор считал, что существа других миров нам помогут… Но эти существа оказались опасны. Как и предметы, которые они заряжали своими силами.

Дивов открыл ящик стола и достал оттуда прозрачный контейнер, где лежало несколько вещей. Коготь, почти как у меня в хранилище, стеклянные бусы, деревянный амулет и другие предметы. Все они источали знакомую тёмную ауру, но контейнер блокировал её, не давая распространяться.

– Эти предметы действительно опасны. И, вероятно, созданы людьми, – сказал великий магистр.

Мы с Дмитрием промолчали, хотя знали, что это так. Анатолий подтвердил – плетения создавали люди и грамотно настраивали их так, чтобы артефакты привлекали в первую очередь слабых людей. Эфирные существа обычно неспособны на столь тонко настроенные плетения.

– Кто же делал эти артефакты? – спросил я.

– Мои агенты вышли на секту под названием «Дети Бездны», – ответил Артур Олегович. – Маргиналы, поклонники тёмных сил, которыми руководит провидец-интуит. Ланцов, судя по всему, связан с ними.

Он щёлкнул пальцами, и перед нами появилось письмо с подписью Игоря. Текст светился кроваво-красным:

«Конгрегация заплатит за предательство. Дивов – первый».

– Вот такие угрозы поступили мне сегодня утром, – покачал головой магистр. – Сегодня я публично изгоняю его из наших рядов.

Я переглянулся с Кретовым. С одной стороны, великий магистр вроде бы говорит открыто и даже подтверждает наши сведения о том, что артефакты созданы людьми. Но в то же время всё слишком гладко. Слишком… удобно.

– А что насчёт этого? – вдруг спросил Дмитрий, протягивая Дивову свой телефон.

Я успел заметить, что на экране открыты снимки из того дневника. Там, где почерком Прохора упоминалась фамилия магистра и говорилось о принесённой в жертву Ольге Кретовой.

Дивов даже не моргнул. Но его аура чуть дрогнула.

– Объяснись, Артур, – тихо произнёс Кретов. В его голосе звучало что-то страшное. – Сейчас я говорю с тобой не как следователь, а как муж, чью жену похитили и убили. Скажи, как ты связан с этим, и учти – если соврёшь, я буду считать тебя виновным в её смерти.

Глава 5

Великий магистр посмотрел на фото. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, взгляд остался бесстрастным. Он положил телефон на стол и сказал:

– Смотрите внимательно, господа. Я снимаю свою ментальную защиту.

Как только он это сказал, его аура вдруг резко стала тусклее и тоньше. Я даже немного удивился – думал, это её естественное состояние, но нет. Оказывается, Артур Олегович постоянно поддерживает некую защиту.

– Что за представление ты решил устроить? – недружелюбно пробурчал Кретов и подобрался, будто готовясь напасть.

– Хочу раз и навсегда убедить вас в том, что я непричастен к смерти твоей супруги, – Дивов ткнул пальцем в лежащий на столе телефон. – Смотрите дальше. Я создаю маяк для эфемеров. Григорий Александрович, вы в курсе, что это?

– Да, конечно, – ответил я. – Теперь эфемеры с гораздо большей вероятностью прилетят на ваши эмоции. Даже если вы будете тщательно их скрывать.

– Верно. По этой же причине я снял ментальную защиту. Я полностью открыт перед вами, и вот моё слово, – Артур Олегович посмотрел Кретову в глаза. – Я не убивал твою жену и не знал, что её похитили ради ритуального убийства.

Наступила тягостная, напряжённая тишина. Дмитрий сверлил взглядом Дивова, пытаясь разглядеть признаки лжи в его глазах или мимике. Я внимательно следил за маяком. Если бы великий магистр был причастен и соврал так открыто – эфемеры лжи уже были бы тут как тут.

– Я тебе верю, – хрипло произнёс Кретов и забрал со стола свой телефон.

– Спасибо, Дима. Клянусь, если бы я знал… – Дивов покачал головой. – Я бы не допустил её гибели.

– И что бы ты сделал? – рыкнул мой наставник. – Давай лучше так: ты причастен к появлению в нашем мире Теневых Странников?

– К сожалению, да, в какой-то мере. Я до поры до времени одобрял эксперименты Прохора, но затем, когда наши взгляды разошлись, перестал его поддерживать. Он продолжил двигаться в своём направлении, я в своём.

– Прохор утверждал, что вы вместе призвали Странников, но вы сделали его козлом отпущения и выгнали из Конгрегации.

– Что за чушь! – Дивов рассмеялся. – Я тогда ещё даже не был обычным магистром, не говоря уже о должности великого магистра!

– У тебя всегда были хорошие связи среди руководства, и устроить изгнание ты был вполне способен, – проворчал Кретов.

– Да, ты прав. Отвечу на вопрос по-другому: мы с Прохором не призывали Теневых Странников. Они сделал это сам, без моего ведома.

Маяк для эфемеров по-прежнему работал, но ни один дух не явился. Это значило, что Артур Олегович говорит правду. Или же очень искусно лжёт…

То, как Дивов строил некоторые фразы, не давало мне покоя. Их можно было истолковать по-разному, как в пользу великого магистра, так и против него. Однако мы не могли начать допрашивать его более жёстко, он не являлся официальным подозреваемым, а трюк с маяком вообще, по идее, должен был снимать всякие сомнения.

Артур Олегович определённо не зря это сделал.

Пока я об этом размышлял, Дмитрий продолжал задавать главе Конгрегации какие-то вопросы, но я уже понял – сегодня мы от него ничего не добьёмся. Дивов не зря сам позвал нас к себе и к тому же подкинул ниточку с сектой «Дети Бездны». У нас есть два варианта: либо считать, что Дивов ни при чём, либо считать, что он старательно отводит от себя подозрения.

– Мы хотим поговорить с господином Стоцким, – сказал я.

– Понимаю, – медленно кивнул Артур Олегович. – Учитывая инцидент между вами, вы его подозреваете, не так ли?

– У нас есть кое-какие мысли на этот счёт. Но нельзя сказать, что мы его подозреваем, – не стал отрицать я, сделав про себя пометку, что великий магистр в курсе попытки кражи моего Клыка.

– К сожалению, мой заместитель отбыл в Европу по важным делам. Пока я даже не могу сказать, когда он вернётся, – развел руками Дивов.

И снова – очень удобное совпадение. Такое чувство, что Стоцкого специально спрятали, когда начало пахнуть жареным.

Дивов медленно провёл ладонью по полированной поверхности стола, оставляя едва заметный след. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь витражное окно, играл на его лысине, создавая такое впечатление, будто над его головой висит нимб. Но на святого великий магистр точно непохож…

– Что ж, надеюсь, у вас больше нет вопросов касательно моей причастности к так называемой эпидемии. Да и других членов Конгрегации провидцев, особенно высокопоставленных, не стоит подозревать. Это может быть… неразумно, – добавил Артур Олегович, и я сразу понял намёк.

Вместо «неразумно» должно было прозвучать слово «опасно».

– Я дам вам всю необходимую информацию, – продолжал Дивов. Голос его звучал мягко, почти что ласково. – Как только мои люди вычислят, где базируется эта секта, вы первыми узнаете.

Он поднял взгляд, и в его ртутных глазах что-то мелькнуло – словно глубоко под поверхностью шевелились тени.

– Но прошу вас… – Дивов сложил пальцы домиком, – будьте осторожны в своих выводах. Проклятие – дело тонкое. А необоснованные обвинения против Конгрегации… – ещё одна пауза, на этот раз на несколько секунд дольше, – могут привести к непредсказуемым последствиям.

Это была не просьба. Это было предупреждение, обёрнутое в вежливую упаковку.

Кретов сидел неподвижно, но я видел, как напряглись мышцы его челюсти. Я оставался невозмутим, потому что с самого начала понимал – без угроз мы этот кабинет не покинем.

– Мы понимаем, – сухо сказал Дмитрий, вставая. Его пальцы сжались в кулаки, но голос оставался ровным. – Будем на связи.

Дивов кивнул, и его губы растянулись в улыбке.

– Анна проводит вас.

Соблазнительная секретарша и правда проводила нас до лифта, а перед тем, как уйти, сунула мне в карман салфетку. На ней был отпечаток губной помады и номер телефона.

– Позвонишь? – с ехидной усмешкой спросил Кретов.

– Ещё чего! – я смял салфетку. – Думаю, Артур её использует. И вот эта салфеточка – часть игры. Скажи мне, какой лучший способ выведать у мужчины информацию или вовсе вывести его из игры?

– Подослать соблазнительницу, – фыркнул Дмитрий и нажал на кнопку первого этажа. – Молодец, Григорий. Горжусь. Не каждый бы устоял перед вниманием такой цыпочки…

Лифт спускался в гнетущем молчании. Я ловил себя на том, что прислушиваюсь к каждому щелчку механизма, будто ожидая подвоха. Кретов стоял, уставившись в зеркальную стену, его отражение казалось бледнее оригинала.

Только когда мы вышли на улицу, врезавшись в поток холодного ветра, Дмитрий выдохнул:

– Ну и дела. Этот подонок обвёл нас вокруг пальца.

Я пожал плечами, поднимая воротник пальто, и посмотрел на небо. Оно было затянуто серыми тучами. Кто бы мог подумать, что после той жары, что царила в начале лета, наступит такая унылая и мрачная погода.

– Он хорошо подготовился, – сказал я. – Маяк работал, но… Он мог использовать какой-то артефакт. Или специально строил фразы так, чтобы не солгать, но при этом не сказать правды.

– Да-да, вот именно. Это я и имел в виду, – хрипло кашлянув, согласился Кретов.

Мы направились к машине.

– А что насчёт Стоцкого? – спросил я, когда мы сели в салон.

– Ничего. Раз отправили в Европу, мы его не достанем, – проворчал Дмитрий, хлопая дверью с такой силой, что машина вздрогнула. – Его специально спрятали. Возможно, что и Ланцова тоже. Я не удивлюсь, если он сидит где-нибудь в подвале под этим зданием.

Я завёл двигатель, давая машине прогреться. Включил дворники, сгоняя морось с лобового стекла.

– Ты правда так думаешь? Что Дивов за всем стоит и прячет тех, кто может выдать информацию?

– Не знаю, – покачал головой наставник. – Может быть. Знаешь, что мы сделаем? Продолжим копать. Если великий магистр как-то связан… – Кретов запнулся и на пару секунд застыл.

– С гибелью твоей жены? – подсказал я.

– Да, – помедлив, обронил Дмитрий. – И вообще с этим делом… В общем, мы рано или поздно найдём доказательства. Он не скроется.

– Тогда едем в отделение? – спросил я, хотя уже знал ответ.

Кретов кивнул.

– Будем копать глубже. Постараемся узнать детали об этой секте до того, как Дивов заметёт следы.

Отделение полиции в дневные часы напоминало улей. Все носились туда-сюда, без конца переговариваясь друг с другом. Возмущались задержанные, которых привезли в отделение, время от времени доносились звуки сирены, когда экипажи отправлялись на срочные вызовы. А из подвала, где находился тир, ещё и раздавались выстрелы.

Мы с Кретовым и Полиной засели в провидческом отделении, обложившись бумагами и ноутбуками. Работа шла методично, почти механически.

Полина сосредоточенно пролистывала базы данных на своём ноутбуке, изредка делая пометки в блокноте.

Кретов сидел в своём кресле как изваяние, лишь изредка ворча что-то себе под нос. Ему не нравилось работать с компьютером, поэтому он откопал в архивах все упоминания о «Детях Бездны» и людей, связанных с сектой. Теперь изучал архивные фото с мест преступлений, сравнивая их с новыми данными.

К сожалению, мы выяснили немного. Как и сказал Дивов, во главе секты стоял провидец-интуит – то есть человек, который получил дар при рождении и не являлся при этом дворянином. Огромная редкость. Этого человека звали Роман Зверев, но гораздо больше он был известен под кличкой Хищник.

Весьма красноречиво, ведь Зверев, судя по всему, был эфирным хищником. Это уже вполне официальный термин, которым обозначают тех, кто был способен поглощать эфир прямо из живых существ, в том числе людей.

Запрещённое искусство, превращающее провидца в монстра – существо, наполовину состоящее из эфира. А ещё это удивительным образом перекликалось с действием проклятия и способностями Теневых Странников…

Членам секты Зверев обещал, как это водится, вечную жизнь и счастье. Избранных он, похоже, поил магическими зельями или же научился даровать им способности с помощью ритуалов. В некоторых отчётах нашлась информация о том, что приближённые Хищника использовали магию или обладали сверхчеловеческой силой и скоростью.

Секта зарабатывала, по классике переписывая на себя имущество одурманенных членов, но также и другими способами. Например, были сведения о том, что они занимались рэкетом, изготовлением и продажей наркотиков, а также контрабандой магических артефактов.

Короче говоря, организация была крайне опасной. И да, у них были все возможности для того, чтобы устроить эпидемию проклятий. К тому же это совпадало с их идеями. Очищение через боль, «во тьме скрывается истина» и всё в таком духе.

Выяснить, где сейчас находится Зверев и его последователи, мы не смогли. После облавы, случившейся несколько лет назад, «Дети Бездны» ушли на дно.

Будем надеяться, что с помощью Конгрегации нам удастся их отыскать.

Часы показывали почти полночь, когда я, наконец, решил поехать домой. Полина уже уехала, а Кретов клевал носом, продолжая листать папки со старыми делами.

– Поехали по домам, наставник, – сказал я. – Завтра продолжим.

– Ты прав, – пробурчал Дмитрий и захлопнул папку. – Вызову такси, а то глаза слипаются.

– Хорошая идея. До завтра.

Поместье встретило меня тишиной. Уже не в первый раз я вернулся домой, когда все уже спят. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Меня встретил дворецкий и подал ужин – вкуснейший наваристый суп с уткой, салат с вялеными томатами и шоколадный мусс на десерт.

После ужина я взял с собой кружку крепкого кофе и отправился в библиотеку, хоть меня и клонило в сон. Обучение всё равно надо было продолжать. Тем более теперь, когда угроза становится всё более реальна, а проклятие Сергея может быть активировано в любой момент.

Я изучал том по защитным плетениям, когда вдруг раздался стук в дверь.

– Войдите, – сказал я.

Гвардеец склонил голову:

– Варвара Николаевна просит позволения войти.

– Пусть заходит, – кивнул я.

Тётя Варвара появилась на пороге с необычным для неё выражением лица – беспокойством. Она была одета в плотный халат, накинутый поверх ночнушки.

– Так и знала, что найду тебя здесь, – сказала она. – Твой отец тоже постоянно пропадал в библиотеке.

– Такая, видимо, судьба у провидцев, – улыбнулся я. – Чем могу помочь?

– Настя приехала, – сказала тётя Варвара прямо. – Вся в слезах. Отказывается говорить, в чём дело. Может, ты с ней поговоришь?

Я не на шутку удивился:

– Вы серьёзно? Мы с ней не особо-то ладим.

– Не скажи. В последнее время она довольно тепло о тебе отзывалась, особенно после того, как ты не стал запрещать ей видеться с простолюдином, – Варвара Николаевна поморщилась. – Я бы на твоём месте ни за что не разрешила.

Надо же. Я снова удивился, но не подал виду. Оказывается, все мои действия были не зря.

Шевельнул рукой, с помощью эфира захлопывая лежащую передо мной книгу.

– Что ж, хорошо. Пойду узнаю, в чём причина её горя.

Комната Насти находилась на втором этаже поместья, в том же крыле, что и моя спальня. Я прошёл по коридору и приблизился к нужной двери. Прислушавшись, различил доносящиеся из комнаты всхлипы, и затем постучал.

– Уходите! – донеслось изнутри.

– Это я.

– Мне без разницы! – выкрикнула Настя.

– Открой, пожалуйста, – мягко, но настойчиво сказал я.

Что-то в моём голосе заставило сестру послушаться. Раздалось шарканье шагов, и дверь приоткрылась, а в проёме показалась Настя.

– Зачем пришёл? – она выглядела жалко. Заплаканные глаза, растрёпанные волосы.

– Хочу помочь, – честно ответил я.

– Как будто тебе не всё равно! – фыркнула она, но впустила меня.

Комната была в беспорядке – разбросанная одежда, разбитая фарфоровая статуэтка на полу. Настя плюхнулась на кровать, сжав в руках смятый платок.

– Ну? – я прислонился к комоду. – Дай угадаю, ты рассталась со своим художником?

Анастасия скуксилась и отвернулась, шмыгая носом.

– Да, – её голос дрогнул. – Феодор бросил меня. Сказал, что я «слишком сложная».

Вот блин… Сердечные драмы как раз то, чего мне сейчас не хватало. Пожалуй, с этой проблемой как раз лучше разбираться тёте Варваре, а не мне.

Но затем Настя подняла на меня глаза:

– И он украл мамино ожерелье. То самое, с сапфиром. Хотя ты не знаешь… В общем, это дорогая фамильная реликвия!

Всё внутри меня напряглось, а голос лязгнул, как сталь:

– Ты уверена?

– Видела своими глазами! Вчера вечером оно было на месте, а сегодня… – она развела руками. – А сегодня он прислал сообщение, что между нами всё кончено.

– Он что, был здесь, в поместье?

– Ну… да, – пробормотала Анастасия. – Все уехали, и я решила пригласить его сюда.

Я глубоко вздохнул, ощущая, как во рту появляется привкус горечи. Такого я не мог спустить. Чтобы какой-то художник обокрал род Зориных? Тем более учитывая, что я работаю в полиции? Нет, ни за что.

– Мне жаль, что тебя так предали. Я с этим разберусь.

Настя удивлённо подняла брови:

– Ты… поможешь?

– А ты как думаешь? Это уже не твоё личное дело, – я выпрямился. – Он украл фамильную реликвию. За это придётся ответить по всей строгости.

Её лицо странно дрогнуло – будто она хотела то ли заплакать, то ли улыбнуться, но не смогла решить, что именно сделать.

– Спасибо, – прошептала сестра и затем добавила: – Только не причиняй ему вреда, ладно?

– Посмотрим, – пожал плечами я. – Скинь мне номер его телефона, фотографию и всю информацию, какую посчитаешь нужной. Адрес его мастерской у меня есть.

– Хорошо, – тихо ответила Анастасия.

Я кивнул напоследок и вышел. Предстояло найти вора-художника. Но сначала – хоть немного поспать.

Утром я поручил гвардейцам отправиться в город и попытаться отыскать Феодора. Вряд ли он останется у себя в мастерской, но мало ли. Вдруг совсем дурак. Хватило же дурости украсть ожерелье из дворянского поместья…

Сам я отправился в отделение – работы у нас по-прежнему было море. Новые случаи проклятий появлялись каждый день, и мы продолжали опрашивать заражённых, надеясь заполучить хоть какую-то ниточку.

Я не успел зайти в кофейню и купить себе и Полине традиционный кофе – на парковке у отделения меня встретил Кретов.

– Только что звонили из больницы! – сказал он, открывая дверь моей машины. – Поехали.

– А что случилось? – уточнил я.

– Один из заражённых позвонил к нам в отделение, спрашивал тебя. Сказал, что у него есть чрезвычайно важные сведения.

– Вот как? Интересно, – нахмурился я. – А откуда он узнал моё имя и что я веду это дело?

– Вот у него и спросишь. Поехали!

Мы отправились в больницу, и по пути меня не покидало тревожное ощущение. Что это за человек и почему он захотел встретиться именно со мной? А главное – что за информация у него для меня есть?

Больничный коридор казался бесконечным. Наши шаги гулко отдавались по кафельному полу.

– Палата триста семь, – пробормотал Кретов, сверяясь с телефоном. – Индивидуальная. Этот человек – племянник какого-то графа, обеспеченный.

У меня по спине пробежали мурашки. Что-то было не так. Воздух здесь был гуще, тяжелее, словно пропитанный статическим электричеством перед грозой. Хотя никаких эфирных признаков опасности рядом не было.

Дверь в палату оказалась приоткрытой.

– Господин Власов? – мой голос прозвучал неестественно громко в тишине палаты.

На койке лежал мужчина лет сорока. Его кожа имела сероватый оттенок, губы посинели. Глаза – широко раскрытые, полные ужаса – уставились в потолок. Аура была уничтожена, как и у всех заражённых.

– Опоздали, – хрипло сказал Кретов, подходя к койке.

Я протянул руку, чтобы проверить пульс, когда заметил – пальцы мертвеца сжимают что-то. Аккуратно разжал. В ладони лежала записка с телефоном отделения и моим именем, написанная корявым почерком.

– Что за… Кто-то попросил его позвонить?

В этот момент свет в палате мигнул.

Тень за спиной Кретова шевельнулась. Не так, как должны двигаться тени. Плавно, словно чёрное масло, она оторвалась от пола и поползла вверх по стене.

– Дмитрий! – я дёрнул его за рукав.

Из тени появились длинные щупальца с когтями. Потом голова – без лица, только две сверкающие яростью впадины, где должны быть глаза.

Теневой Странник.

Он парил в воздухе, заполняя собой всю палату. Холод пробежал по спине – я чувствовал, как эфир вокруг нас искривляется, подчиняясь этому существу.

Это был совсем не такой Странник, с которым я столкнулся, когда пытался снять проклятие с брата. Он был намного, намного сильнее. Он был… могущественнее.

– Зорин, – раздался голос, от которого задрожали стены. – Кретов. Время умереть…

Глава 6

Воздух в палате наполнился озоном, будто перед ударом молнии. Теневой Странник парил над нами, его безликая голова медленно поворачивалась в мою сторону. Я почувствовал, как по спине побежали мурашки – не от страха, нет. От предвкушения схватки.

– Обалдеть, – нервно усмехнулся Кретов. – Ещё ни разу эфирная тварь не заманивала меня в ловушку.

– Как ты назвал меня, смертный? – Странник повернулся к нему.

Дмитрий отпрыгнул в сторону с проворством, которого не ожидаешь от седого старика. В руке он уже сжимал пистолет, и на моих глазах оружие окутала эфирная дымка – как тогда, в подвале графа Сытина.

Три выстрела раздались так быстро, что почти слились в один.

Пули со вспышками разбились об защиту, которая мгновенно окружила врага. Мой удар Клином Рассвета слегка прогнул броню Странника, но тоже бессильно рассыпался.

Противник не стал медлить. Его атака была молниеносной и беспощадной.

Весь эфир, который был в комнате, сгустился и почернел. Он стал давить на меня, как наковальня, и ноги подкосились от невыносимой тяжести. Одновременно стало нечем дышать – будто Странник убрал из комнаты весь воздух. В ушах зазвенело, и я понял, что через несколько мгновений потеряю сознание.

Мысленно призвал Оскара. Фамильяр со вспышкой появился под потолком, но давление магии тут же сбросило его на пол. Перья феникса ярко засияли, и он вспыхнул, разгоняя тёмный эфир.

Теневой Странник дёрнулся и злобно взревел. Вспышка, на которую Оскар потратил почти все свои силы, разрушила плетение врага. Оно было хоть и чрезвычайно мощным, но слишком грубым.

Я отреагировал первым. С невероятной скоростью создал три заклинания – сначала окружил защитой себя, потом феникса, а затем поставил перед Теневым эфирный барьер.

Дмитрий вновь зачаровал свой пистолет и продолжил стрельбу.

– Уходим! – рявкнул он. – Он слишком силён!

– Так вызывай подмогу! – ответил я, уже начиная плести Сеть Сияния.

Плевать, насколько он силён. Я ни за что не упущу свой шанс и уничтожу эту тварь здесь и сейчас!

Щупальце с когтями, острыми как бритвы, пронеслось в сантиметре от моего лица. Я отпрыгнул назад, чувствуя, как эфир сгущается вокруг меня, готовый к новому удару.

Вытягивая энергию из накопителя, который теперь всегда был при мне, я отправлял её фамильяру. Оскар, напитавшись силами, бесстрашно бросился в схватку. Обогнув эфирный барьер, он выставил сияющие когти и вонзил их в Теневого.

Их столкновение сотрясло палату – стекла лопнули, капельницы рухнули на пол, дверь сорвало с петель. Меня отшвырнуло к стене, а Кретова накрыло перевернувшимся стеллажом.

К счастью, наставник был окружён эфирной броней. Напитав тело энергией, он с лёгкостью отбросил стеллаж и поднялся, вставляя в пистолет новый магазин.

Оскар вцепился в тень, а Странник шипел, пытаясь схватить его щупальцами. Обжигался об перья феникса, но долго так продолжаться не могло.

– Давай вдвоём! – поднимая пистолет, воскликнул Кретов.

Я кивнул, вытащил своё оружие, и Дмитрий наложил на него плетение. Кивнув друг другу, мы подняли пистолеты и открыли огонь.

Как раз в это мгновение Теневой смог схватить Оскара и отшвырнул его в стену. Раздался звук, похожий на издевательский хохот. Он тут же прервался, когда заряженные магией пули полетели в Странника с двух сторон.

По его защите побежали трещины, и противник вновь ударил плетением.

Оно было подобно вихрю. Оскар закрылся крыльями, а я укрепил защиту, но это не помогло. Меня подняло в воздух и швырнуло, будто опавший лист. При этом со всех сторон в тело пытались вонзиться эфирные шипы. К счастью, броня их сдержала.

Пол и потолок несколько раз поменялись местами. Всё вокруг смешалось в бесформенную массу, к горлу резко подкатила тошнота. Я ударился о что-то спиной, и сумасшедший полёт, наконец, закончился.

Встряхнув головой, я направил эфир на восстановление. Огляделся и понял, что лежу в коридоре. Стена передо мной была разрушена, в воздухе стояла пыль, на полу были разбросаны осколки кирпичей. Кретов был в нескольких метрах, поднимался, опираясь на стену. Теневой Странник медленно плыл вперёд, на нас. Где был Оскар, я не видел.

В другом конце коридора толпились люди. Пациенты и врачи огромными глазами смотрели на нас и не могли понять, что происходит. Рядом с ними в изобилии парили эфемеры удивления и страха.

– Всем назад! Полиция! – выкрикнул я, вставая.

Ногу вдруг пронзила острая боль, и я стиснул зубы, чтобы не заорать. Кажется, перелом или какой-то разрыв. Отправил в ногу больше эфира, чтоб хотя бы унять боль и сражаться дальше.

Когда щупальца монстра, а следом и его бесформенное тело показались в коридоре, эфемеров страха стало в разы больше. Раздался испуганный женский возглас, и кто-то громко спросил:

– Что это такое?!

– Бегите! – приказал я.

Чёрт возьми, этот Теневой Странник и правда намного сильнее прочих… Настолько, что его тень увидели другие люди.

Сколько мы уже сражаемся? Не знаю, но долго. Его сородичи не могли столько протянуть в нашем мире. Да и сила монстра впечатляет.

– Дмитрий, отвлеки его!

Кретов молча кивнул, коротко взглянув на меня. В его взгляде и этом кивке было столько доверия, что у меня просто не было права подвести наставника.

Дмитрий сжал кулаки и создал два ярко-жёлтых плетения в форме кольца. Они стиснули щупальца Странника, и тот ожидаемо попытался вновь атаковать заклинанием.

Кретов вмешался в его плетение, не давая закончить. Это было похоже на армрестлинг или любую другую борьбу. Сила против силы, только здесь – не физическая.

Я продолжил создавать Сеть Сияния, вливая в неё всю свою энергию. Руки дрожали от напряжения. Каждая нить прожигала сознание, как раскалённая проволока. Я вплетал в заклинание всё – каждую каплю эфира из резервов тела, каждую искру энергии, что ещё оставалась в крови.

Кретов стоял, широко расставив ноги, руки вытянуты перед собой. Жёлтые кольца сжимали Странника, но трещины уже побежали по ним.

– Быстрее… – прохрипел наставник.

В этот момент монстр дёрнулся. Он прервал плетение, которое удерживал Кретов, и пустил силы против его колец. Они треснули, и Странник рванулся вперёд – прямо к оставшимся в коридоре людям.

Медсестра в белом халате прикрыла собой больных и застыла, широко раскрыв глаза.

Я выпустил Сеть Сияния.

Она вспыхнула ослепительным серебристым светом, опутав Странника. Тот взвыл, забился в путах. Ну, теперь держись, урод…

Я мысленно коснулся висящего на поясе накопителя, и эфир хлынул в Сеть бурным потоком. Странник корчился, его форма начала расплываться. Но энергии всё равно не хватало, чтобы убить его, а я едва мог удерживать плетение такой мощи. Перед глазами всё подёрнулось алой пеленой, в ноге снова вспыхнула боль, и я почувствовал, что вот-вот рухну на пол.

– Держись, Григорий, – донельзя мрачным голосом произнёс Кретов и шагнул вперёд.

Он порвал на себе рубашку, будто герой из фильмов. На его морщинистой груди вспыхнула алым светом татуировка – баранья голова в пентаграмме, окружённая оккультными символами и рунами. Знаки засияли и будто бы закрутились вокруг пентаграммы.

Дмитрия окружил тёмный эфир, его глаза почернели, а энергия вокруг него приняла форму демона. На миг мне показалось, будто наставник сам превратился в монстра.

– Изыди! – голос Кретова прозвучал неестественно низко.

Странник взревел. Его форма заколебалась, стала прозрачной.

– ИЗЫДИ! – повторил он.

Теневой рванулся в последней попытке вырваться – и рассыпался чёрным пеплом. Кретов рухнул на пол, как подкошенный.

Тишина.

Я бросил взгляд в разрушенную палату, где улеглась пыль, и не увидел там Оскара. Видимо, феникс вовремя принял эфирную форму, но продолжить бой уже не смог.

Хромая, я подошёл к наставнику и сел рядом с ним.

– Дмитрий?

Он не отвечал. Тело было холодным, как лёд, а пульс бился слишком слабо. В коридоре раздались шаги – подбегали врачи. Оглядевшись, я увидел, что большая часть коридора превратилась в руины. Хорошо, если в других палатах никто не пострадал.

Я закрыл глаза и откинулся на стену.

Мы победили.

Но какой ценой…

* * *

На следующий день.

Было немного странно возвращаться в ту же больницу, где мы с наставником вчера разнесли половину этажа.

Впрочем, это была не наша вина, и никаких обвинений никто не предъявлял. Слухи разошлись самые разные, а что касается правды – ей мало кто верил. Свидетелей хватало, конечно, но их слова были всего лишь словами.

Те, кто попытались записать бой на видео, ничего не получили. Потому что эфирных монстров, даже материализованных, нельзя снять на видео, а уж заклинания и прочие проявления магии и подавно.

Я задержался у двери, прежде чем войти. Через стекло было видно, как Кретов сидит на кровати, уставившись в окно. Его лицо казалось ещё более угрюмым, чем обычно, а руки лежали на одеяле неподвижно, будто вырезанные из старого дерева.

Открыв дверь, я услышал привычное ворчание:

– Заходи уж, чего топчешься?

– Как себя чувствуешь? – спросил я, подходя к кровати.

Благо с моей ногой все было не так плохо, как казалось. Ещё несколько дней я буду прихрамывать, но в больницу лечь меня так и не уговорили.

– Как покойник, – буркнул он, но в уголке рта дрогнула усмешка. – Ты-то как?

– Разрыв сухожилий, пара трещин в кости, – я похлопал себя по ноге. – Целители-провидцы залатали, но надо еще дня два на восстановление.

Кретов кивнул, его пальцы слегка постукивали по одеялу.

– А со мной? – спросил он, наконец, не глядя на меня.

Я понял, что он спрашивает не про травмы, а имеет в виду совсем другое.

– Всё в порядке. Никто не заметил, – ответил я.

– Что именно не заметили? – голос его стал резче.

Я вздохнул и сел на стул рядом.

– Тёмную энергию, которая осталась после твоего заклинания. Я её разогнал. Никаких следов. На месте уже побывали провидцы из центрального отделения и ничего не обнаружили. Только удивились, как мы смогли завалить такого сильного монстра.

Наставник закрыл глаза и откинулся на подушку.

– Спасибо, – пробормотал он.

Тишина повисла между нами. Я понимал – сейчас не время для допроса. Если Дмитрий захочет, он расскажет сам. Он и так рассказал мне наверняка больше, чем кому бы то ни было. Но это ещё далеко не всё…

– Ладно, – я поднялся. – Дело не ждёт. Выздоравливай.

Осторожно хлопнул наставника по плечу и направился к выходу из палаты.

– Григорий, – донеслось вслед.

Я обернулся.

– Ты хорошо держался, – сказал Кретов, на этот раз глядя мне прямо в глаза. – Но не зазнавайся.

– И не собирался, – улыбнулся я. – Если только чуть-чуть.

Дмитрий насмешливо хмыкнул и отвернулся.

Я вышел из больницы, немного кривясь от боли в едва зажившей ноге.

Отгул из-за ранения – звучало почти как отпуск. Если бы не одно «но»: фамильное ожерелье Зориных всё ещё болталось у какого-то жалкого художника.

Гвардейцы уже ждали у машины. Сегодня я решил не ехать за рулём сам, а почувствовать себя настоящим дворянином – с водителем и охраной.

– Ваше благородие, ребята только что докладывали, – сказал один из бойцов, слегка склонив голову. – В мастерской Фёдорова пусто. Аренда помещения закончилась три дня назад, хозяин говорит, он не планировал продлевать.

– Значит, он заранее всё спланировал, – хмыкнул я. – Погоди, его фамилия Фёдоров? Феодор Фёдоров?

– Нет. Иваном его зовут, а Феодор – это творческий псевдоним.

– Понятно. Что ж, поехали в его мастерскую, – сказал я, подходя к автомобилю.

Если Иван-Феодор думает, что я не смогу его найти – он сильно ошибается. Мне достаточно найти эфирный след на любой из его личных вещей – любая кисточка или мольберт вполне подойдут. И тогда я смогу найти вора даже на другом континенте.

Кретов подсказал подходящий ритуал для этого.

Мастерская оказалась крошечной комнатенкой на последнем этаже старого дома. Дверь была не заперта – видимо, хозяин не видел смысла.

Я вошёл первым, окинув взглядом пустые стены, пятна краски на полу и единственный оставленный мольберт.

– Видите что-нибудь, господин? – спросил один из гвардейцев.

Я усилил эфирное зрение, осматриваясь по сторонам…

И не видел ничего. Чистота.

Девственная, неестественная чистота. Такое чувство, будто здесь вообще никто никогда не жил и не работал.

– Хитрый ублюдок, – цокнул языком я. – Он использовал артефакт.

– Типа стёр следы? – уточнил гвардеец.

– Да, именно так. Он ведь прекрасно понимал, у кого ворует. Знал, что его будут искать с помощью магии… И то, что он подготовился, о многом говорит. Поехали, – резко развернувшись, сказал я.

До отделения мы добрались быстро. Я позволил гвардейцам включить полицейскую мигалку, так что пробки не стали нам помехой.

Полина подняла бровь, когда я зашёл в провидческий отдел. Сегодня она была здесь одна.

– Ты чего здесь? Должен отдыхать! – возмутилась она.

– Не могу, – бросил я, кидая пальто на вешалку. – Помнишь, я рассказывал тебе про парня своей сестры? Он оказался профессионалом. Стёр эфирные следы артефактами, представляешь?

– Ого, – капитан присвистнула. – Значит, знал, что может нарваться на провидца.

– Именно.

Я сел за компьютер, начал пробивать базы.

Иван Леонидович Фёдоров, тридцать два года. Официально – художник-портретист, закончил Российскую академию живописи, выставлялся в нескольких городах. Больших успехов не снискал.

Неофициально…

– Вот же тварь! – пробормотал я, пролистывая записи.

Шесть заявлений от женщин за последние пять лет. Все – о мошенничестве. Все – знатные фамилии. Все – закрыты «за недостатком улик».

Выходит, он специализируется на дворянках. Анастасия – не первая жертва, и этот подонок знает, как скрываться не только от провидцев, но и от гнева знатных родов.

Полина подошла, положила руку на мое плечо.

– Извини, что отвлекаю. Великий магистр Дивов сказал, что сегодня пришлёт своего человека. Отправил кое-какую информацию о Хищнике. Говорит, что она чрезвычайно секретная, поэтому в бумажном виде – нельзя доверять интернету.

Я кивнул.

– Разберись с этим. Если будет что-то важное – звони. Я пока продолжу искать этого художника.

– Похоже, он тебя сильно разозлил, – заметила Реутова.

– Ты права. Но я его обязательно найду.

Чуть позже я созвонился с Настей и не стал ничего скрывать, рассказал всё как есть. Она разрыдалась, когда поняла, что Феодор никогда её не любил, и всё это было игрой, лишь бы тянуть из неё деньги и под занавес украсть что-нибудь особо ценное.

– Тебе больно, понимаю, – сказал я. – Но если хочешь, чтобы он за всё ответил, послушай меня. У тебя остались какие-то его вещи?

– У меня есть его набросок, – её голос дрожал.

– Набросок? Нарисованный его рукой?

– Да.

– Идеально. Скоро приеду, – я встал, подмигнул на прощание Полине и подхватил пальто с вешалки.

– Только, понимаешь, там изображена я… – Настя засмущалась. – Обнажённая.

– Я никому не покажу, обещаю. Но смогу снять с наброска эфирный след и найти этого подонка.

– Хорошо, – еле слышно согласилась Настя.

– До встречи, – я сбросил звонок.

Что же, отлично, ниточка уже появилась… Если только Феодор не обработал артефактом и этот набросок. Скоро узнаю.

В деле о проклятиях тоже есть свои подвижки. Дивов, кажется, и правда стремится помочь – хотя я всё ещё не до конца ему доверяю, но проверить версию с сектой мы просто обязаны.

Дорогу домой прервал ещё один звонок. Незнакомый номер.

– Барон Зорин? – вежливый мужской голос. – Вас беспокоят из Дворянской палаты.

– Говорите.

– Завтра в десять утра назначено разбирательство по вашему иску к роду Волковых.

– Отлично, благодарю вас, – с радостью ответил я.

– Большая просьба не опаздывать, ваше благородие. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, собеседник повесил трубку. Я положил телефон на панель и поддал газу.

В голове уже крутились планы: завтра – суд. Сегодня – ожерелье.

И где-то между этим – секта, Теневые Странники и тайна моего наставника…

Но сначала – этот чёртов набросок.

Глава 7

В кои-то веки я вернулся домой при свете дня. Слуги даже удивились при виде меня.

– Что-то случилось, ваше благородие? – обеспокоенно спросил дворецкий. – Почему вы вернулись так рано?

– Всё в порядке. Просто сегодня у меня выходной, и я хочу провести его дома. Будь добр, сделай мне зелёного чаю и отнеси его в ритуальный зал, – я кивнул в сторону лестницы, ведущей на цокольный этаж.

– Хорошо, господин. Полагаю, вы подниметесь на ужин? Семья в последнее время ужинает вместе, они наверняка хотели бы вас видеть.

– Да, конечно, – задумчиво кивнул я. Голова была занята мыслями о том, что я буду делать, если на наброске нет эфирного следа. – А что сегодня на ужин?

– Нам доставили свежую оленину. Повар приготовит её с молодым картофелем и дикими травами.

– У меня уже текут слюнки. Обязательно буду.

– Очень рад, ваше благородие. Чай скоро будет, – дворецкий поклонился и отправился в сторону кухни.

Я тем временем поднялся на второй этаж и постучал в дверь Анастасии.

– Кто там? – раздался сиплый голос.

– Это я.

– Входи, – всхлипнув, ответила Настя.

Я вошёл и тихо прикрыл за собой дверь. Сестра сидела на кровати, обнимая подушку. Перед ней лежал свёрнутый лист бумаги, на который она смотрела с ненавистью. Если бы её взгляд мог поджигать, лист уже давно превратился бы в пепел.

– Вот он, – Анастасия подняла на меня красные от слёз глаза. – Еле сдержалась, чтобы не порвать его на мелкие клочки. Мне противно всё, с чем связан этот подонок!

Я молча приблизился и посмотрел на бумагу. Какой-то эфирный след здесь был, но чтобы изучить его как следует, требовалось взглянуть на сам набросок.

– Ты можешь всё сделать так, чтобы не смотреть? – будто угадав мои мысли, спросила Настя.

– Нет, прости, – покачал головой я.

– Ладно, – вздохнула она. – Хотя бы никому не показывай.

– Не буду.

Я аккуратно развернул бумагу, стараясь не задерживать взгляд на изображении. Настя была права – эскиз действительно интимный. Она была изображена лежащей на диване с запрокинутыми за голову руками, и из одежды на ней была только цепочка с кулоном.

И хотя это был всего лишь набросок, черты лица, фигура и волосы Анастасии были переданы очень точно. Похоже, зря Феодор решил пойти по пути вора и мошенника – рисует он, оказывается, очень даже хорошо.

Но меня в любом случае интересовало другое. И да, здесь был эфирный след, пускай и очень слабый. Судя по всему, рисунок был создан давно.

Не факт, что получится отыскать автора по такому тусклому следу… Но шанс есть, и я им воспользуюсь.

– Он не хотел, чтобы я его сохранила, – прошептала сестра. – Я… взяла его тайком из мастерской.

– Никто его не увидит, – я свернул рисунок и положил во внутренний карман пиджака. – Обещаю.

Ритуальный зал в подвале пах сухими травами. С тех пор, как мы с Дмитрием и Анатолием проводили здесь ритуал над Клыком Мрака, я сюда не спускался. И даже не наводил порядок.

Я убрал огарки старых свечей и поставил новые. Нарисовал на полу ритуальный круг, положил набросок в его центр и приступил к делу.

– Покажи мне того, чья рука тебя создала, – прошептал я, запуская ритуал.

Эфир заструился по бумаге, вытягиваясь в тонкие нити. Они дрожали, как паутина на ветру, но не рвались.

Возможно, художник использовал какой-то приём, чтобы замаскировать свой след. Но у него не получилось. Или, вернее, получилось плохо.

Или же дело во времени. Но минимальных остатков хватило.

Не сразу, но ритуал дал результат. Благодаря полученному эфирному следу я смог определить, в какой стороне находится наш беглец. Он явно находился уже не в Москве, это я мог сказать с уверенностью. Сейчас он был где-то далеко на востоке, скорее всего, в другом городе. И, судя по всему, оставался на месте.

Похоже, он уверен в себе и считает, что я не смогу его найти. Очень зря. В этот раз ты допустил оплошность, Иван-Феодор… Но я займусь тобой чуть позже. Завтра у меня суд с Волковыми. А сегодня я хочу уделить время восстановлению.

После ритуала я отправился в библиотеку. Эфирное тело ныло после вчерашнего боя, как перетренированные мышцы. Я развернул древний манускрипт по целительным практикам и начал медленно, методично восстанавливать повреждённые каналы.

Ожерелье подождёт. Художник подождёт. Я должен снова прийти в хорошую форму, ведь это явно не последняя схватка с Теневыми Странниками, которая мне предстоит… И в следующий раз я должен быть готов ещё лучше.

Я погрузился в глубокую медитацию и не сразу расслышал стук в дверь и голос слуги:

– Ваше благородие. Вы не передумали подняться к ужину?

– Не передумал, – ответил я. – Скоро буду.

– Хорошо, тогда мы накрываем на стол.

Сложив на место книги и немного придя в себя после медитации, я отправился на второй этаж. Снова постучал в дверь Насти. Она открыла и хмуро спросила:

– Ну что? Ты нашёл его?

– Почти, – ответил я. – Феодор сбежал из Москвы и сейчас находится где-то на востоке. Не слишком далеко – полагаю, что во Владимире или другом городе.

– Значит, надо отправить туда гвардейцев. Пусть поймают его и переломают руки и ноги! – злобно процедила Настя.

– Обойдёмся без этого, у меня другие планы. А теперь немного приведи себя в порядок и спускайся ужинать. Всё семейство в сборе.

– Не хочу, – пробормотала сестра.

– Хватит упиваться своим горем, пойдём, – я тронул её за плечо. – Будет оленина с картофелем и травами. Да ты только принюхайся, какой аромат стоит!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.