Владимир Кожевников
Танец Айлионы

Глава 1 Лик Иного

Корабль «Кибернетик» завис над планетой, которую люди в своем высокомерии окрестили Элизиумом – обителью блаженных. С орбиты она и впрямь казалась раем: изумрудные материки, оплетенные серебряными нитями рек, бирюзовые океаны без единого шторма. Ни огней мегаполисов, ни следов индустрии, лишь гармония линий и мягкое, ласковое свечение.

– Готовьтесь к приему делегации, – голос капитана Лары Вейн прозвучал в ультрасовременном интерьере зала первого контакта, но в нем дрожала сталь, закаленная в десятках миссий. – Сканеры фиксируют биологический сигнал. Одна форма жизни. Никаких энергополей. Никаких технологий. Просто… жизнь.

Рядом с ней замер доктор Артур Келвин, геронтолог и по совместительству – посол Земли. Его собственное лицо, разглаженное до состояния маски тридцатилетнего юноши, не выражало ничего, кроме профессионального любопытства. Лишь глубоко внутри, под слоем нанороботов и подавителей кортизола, пульсировал древний, неистребимый страх. Страх, с которым он боролся всю жизнь. Страх перед немощью, дряхлостью и тем конечным хаосом, что зовется смертью.

Объект появился у стыковочного люка без звука, без вспышки света. Это была органическая капсула, похожая на гигантский семенной стручок. Она исторгла тонкий аромат пыли, старого дерева и чего-то неуловимого, сладковато-горького, вроде высохших целебных трав. Створки отступили, и из нее вышел… старик.

Но такого старика Артур не видел даже в самых жутких учебных фильмах докосмической эры. Существо было сгорблено так, что его голова почти касалась колен, облаченных в простые одеяния из волокнистого материала, похожего на лен. Кожа, темная и иссохшая, была испещрена морщинами столь глубокими, что казалась картой высохшего речного русла какой-то неведомой, давно умершей планеты. Белые, почти фосфоресцирующие волосы ниспадали тонкими прядями на плечи. Он опирался на посох из причудливо изогнутого дерева, и на его костяшках пальцев, обхватывающих древко, выступили причудливые, похожие на созвездия, темные пятна лентиго.

– Приветствуем, – голос посланника айлионов был тихим, как шелест страниц древней книги, но он прозвучал с идеальной четкостью в умах каждого члена экипажа. – Я – Элиан.

Лара Вейн, чье тело было усилено стальными полимерами, а реакция доведена до предела, с трудом подавила гримасу отвращения. Артур же застыл, завороженный. Он смотрел не на уродство, а на невероятное достоинство, исходившее от этого существа. В его глазах, мутных от возрастной катаракты, плясали искры нечеловеческого спокойствия и знания.

Так состоялась встреча двух цивилизаций. Одна, одержимая победой над природой, и вторая… вторая, казалось, была самой природой, доведенной до своего логического, пугающего и абсолютного завершения.

Глава 2 Мир, который не строили

Элиан оказался не послом, а… экскурсоводом. Он провел землян по своему миру. И это было самым шокирующим путешествием в их жизни.

Города айлионов были не постройками, а растениями. Дома-деревья, улицы-ручьи, мосты из живых, переплетенных корнями исполинов. Не было прямых линий и острых углов, лишь плавные, текучие формы. И повсюду – айлионы. Все до одного столь же древние, сколь и их проводник. Они медленно передвигались, их движения были лишены суеты и имели завершенный, ритуальный характер. Они не говорили – они общались тихими, певучими телепатическими импульсами, похожими на музыку сфер.

– Ваша технология… она неотличима от природы, – не удержался Артур, наблюдая, как стена одного из «зданий» сама собой раздвинулась, пропуская их, а затем сомкнулась, породив на своем месте новые побеги с серебристыми листьями.

– Это не технология, доктор Келвин, – «прогремел» в его сознании тихий голос Элиана. – Это понимание. Мы не строим и не создаем. Мы предлагаем. И мир отзывается.

– Но почему? – сорвалось у Лары Вейн, ее кибернетический глаз беспристрастно фиксировал все, но ее человеческая половина содрогалась. – Ваш вид… это следствие вашего выбора? Или биологическая необходимость?

Элиан остановился. Его старческие, мутные глаза обернулись на нее. И в них не было ни обиды, ни гнева.

– Вы имеете в виду нашу физическую оболочку? – «спросил» он, и в его «голосе» прозвучала легкая, печальная усмешка. – Вы достигли многого. Вы отодвинули смерть. Но вы так и не спросили себя: а зачем? Вы бежите от нее, как дети, зажмурившиеся от страха в темноте. Вы заморозили себя в вечной юности, в вечной спешке, в вечном страхе сделать неверный шаг. Вы победили время, но так и не поняли его. Мы же… мы решили его прожить. До самого конца. И найти смысл не в начале пути, а в его завершении. Наша старость – это не упадок. Это цель.

В этот миг Артур Келвин, чье сердце билось с выверенным ритмом имплантированного кардиостимулятора, вдруг ощутил нестерпимую, щемящую боль зависти.

Глава 3 Вирус распада

Трансляция с Элизиума на Земле вызвала не просветление, а панику. Голографические сети взорвались волной отвращения и страха. «Космические зомби!», «Галактическая проказа!», «Карантин!».

Совет Земли раздирали противоречия. Но самым громким оказался голокорпорации «Ювенис-Индастриз» – гиганта, который держал на игле вечной молодости всю элиту планеты. Их CEO, вечно юная Виктория Рэд, вышла в прямой эфир. Ее лицо было идеальным, как математическая формула, и столь же холодным.

– То, что мы видели, – не цивилизация, а патология, – ее голос был сладок, как яд. – Они не «приняли смерть». Они сдались ей. Они – культ смерти, одетый в лохмотья лже-мудрости. Их «гармония» – это зараза, биологический и идеологический терроризм! Мы не можем допустить, чтобы этот вирус распада проник в наши умы и наши гены! Миссия «Кибернетика» должна быть пересмотрена!

Артуру пришел личный, зашифрованный приказ: свернуть контакт и готовиться к эвакуации. Но был и другой, тайный – от самой Рэд. «Доктор Келвин, найдите их слабость. Их технологию «согласия с природой». Если она так могущественна, она должна принадлежать нам. Деконструируйте ее. Обесцветьте их философию. Превратите их мудрость в инструкцию. Или докажите, что это шарлатанство».

Сердце Артура сжалось. Он смотрел на Элиана, который медленно, с невероятной грацией поливал у корней своего дома-дерева какой-то сияющий цветок. Он думал о диагнозе, который поставили ему земные врачи три месяца назад. «Синдром клеточного устаревания». Редчайший сбой наномодификаций. Его тело, вопреки всем технологиям, неумолимо старело. Через год, может два, он станет таким же, как айлионы. Но без их мудрости. Без их достоинства. Только с болью, страхом и позором.

Элиан обернулся. Его слепые глаза видели все.

– Вас терзает конфликт, доктор. Вы принесли его сюда, с собой. Он тяжелее гравитации вашего мира.

– Они хотят уничтожить вас, – выдохнул Артур. – Они боятся вас.

– Они боятся себя, – мягко поправил его айлион. – Своего отражения в наших лицах. Танец страха всегда агрессивен. Но есть и другой танец. Позвольте показать вам. Сегодня ночью. Танец Падающей Звезды.

Глава 4 Тень «Ювениса»

Голос Виктории Рэд замолк, оставив в каюте Артура гулкую, ядовитую тишину. Ее слова висели в воздухе, как клеймо: «Деконструируйте… Обесцветьте… Превратите в инструкцию».

Он вышел из каюты, чувствуя себя шпионом в самом сердце рая. Его взгляд, обычно аналитический и холодный, теперь искал не красоту, а изъяны. Может, это не гармония, а стагнация? Не мудрость, а старческий маразм целой расы? Но чем пристальнее он вглядывался, тем безнадежнее казалась задача отыскать слабость. Айлионы не были ленивы или апатичны. Их медлительность была осознанной, каждое движение – наполненным смыслом. Они чинили, поливали, созерцали с интенсивностью, которой позавидовал бы любой земной ученый, одержимый открытием.

Лара Вейн ждала его у шлюза, ее поза была напряжена.

– Приказ об эвакуации получен, – отрезала она, не глядя на него. – Через двенадцать часов мы отбываем.

– Капитан, мы не можем… – начал Артур.

– Мы – военные, доктор. Мы выполняем приказы, – ее голос был стальным, но в нем проскальзывала трещина. –Даже если они отдают привкус… корпоративного рейдерства.

– А если они неправильные? – тихо спросил Артур.

– Тогда Совет должен будет это выяснить без нас. Моя задача – сохранить корабль и экипаж. А ваша… – она, наконец, повернулась к нему, и в ее кибернетическом глазе вспыхнул холодный синий огонек сканера, – по приказу миссии, завершить культурологический анализ. Соберите все, что можно. Может, их «танец» окажется хоть чем-то полезным.

Она не верила в это. И он это понимал. Она просто искала хоть какое-то оправдание тому, чтобы задержаться на эти роковые несколько часов.

Ночь на Элизиуме была не темной, а переливающейся. Фосфоресцирующие растения и грибы испускали мягкое сияние, превращая мир в подобие подводного грота. Воздух стал прохладнее, и тишину нарушал лишь шелест листьев и далекий, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, телепатический гул.

Элиан ждал его на поляне, окруженной высокими, плакучими деревьями с серебряной листвой. Он был один.

– Вы пришли, – «прошептал» он в сознании Артура. – Не как наблюдатель. Как участник.

– Я не умею… – начал было Артур.

– Этому не учатся. Это вспоминают, – прервал его айлион.

И тогда они пришли. Из теней, из-за деревьев, из самой ткани этого мира появились они – десятки айлионов. Все такие же древние, такие же иссохшие. Они выстраивались на поляне, их морщинистые лица были обращены к небу, где завеса из тончайших облаков медленно расходилась, открывая россыпи чужих, незнакомых созвездий.

И началось.

Глава 5 Танец Падающей Звезды

Это не был танец в человеческом понимании. Не было ритма, музыки, сложных па. Это было невероятно медленное, почти геологическое движение. Они поднимали руки, так же медленно, как растут камни, и замирали. Поворачивали головы с скоростью движения часовой стрелки. Их пальцы, кривые от артрита, выписывали в воздухе сложные, неспешные знаки.

Сначала Артур видел лишь группу дряхлых стариков, совершающих бессмысленные движения. Но потом его зрение настроилось. Он увидел, как холодный свет двух лун падает на их морщины, отбрасывая на землю причудливые узоры из теней. Эти тени не были статичными. Они двигались, сливались, расходились, складываясь в идеальные, математически выверенные проекции звездных карт, в спирали галактик, в траектории падающих метеоров.

Каждое движение, каждый жест был частью грандиозного астрономического балета. Они не танцевали под звездами. Они танцевали самими звездами, их тела были проекторами, их возраст – линзой, фокусирующей свет вечности.

Их танец был повествованием. Падение вытянутой, дрожащей руки – это была история угасающей сверхновой. Плавный, сгорбленный поворот – орбита планеты вокруг своего светила. Они рассказывали о рождении и смерти светил, о любви туманностей, о холодном, безразличном и бесконечно прекрасном дыхании Космоса.

И в этом дыхании не было места страху. Не было места суете. Было лишь бесконечное, всеобъемлющее принятие. Они были не актерами на сцене, а каплей в океане, и их танец был пением этой капли о том, как она рада быть частью целого.

Артур замер. Он забыл о приказе Рэд. Он забыл о своем диагнозе. Он забыл, что он человек. В его груди что-то прорвалось – плотина страха, выстроенная за всю жизнь. По его идеально разглаженной щеке, которую не касалась ни одна слеза с двадцати пяти лет, скатилась горячая, соленая капля. А потом еще одна.

Он плакал. Плакал от красоты, которую его цивилизация объявила уродством. Плакал от утраты, которую даже не осознавал. Он смотрел на этих древних, уродливых, совершенных существ и видел в них то, чем человечество могло бы стать. И чем оно никогда не станет, если «Ювенис-Индастриз» будет и дальше диктовать свою волю.

Танец длился всю ночь. Когда на востоке стало сереть, айлионы замерли в последней, изможденной и величественной позе, их тени сложились в идеальный круг – символ завершенного цикла.

Элиан, казалось, еще больше сгорбился, но в его глазах горел тихий, ровный свет.

– Теперь вы видите, доктор Келвин?

– Я вижу, – голос Артура был хриплым от сдерживаемых эмоций. – Но они… они никогда не поймут. Они увидят в этом лишь ритуал сумасшедших.

Элиан медленно кивнул.

– Возможно. А что увидите вы? – Его «взгляд» упал на комм-терминал на запястье Артура. – Вы принесли сюда их глаза. Их уши. Что вы покажете им? Красоту… или уродство? Это и будет ваш танец, посол. Ваш первый и самый важный танец.

Артур посмотрел на терминал. На него поступал запрос от Лары Вейн: «Доктор Келвин, доклад о церемонии. Промежуточные выводы для передачи в Совет. Жду».

Он стоял на развилке. Один путь – назад, в привычный мир страха и вечной юности. Другой – в неизвестность, в мир, где его ждала неминуемая, стремительная старость, но где он только кто видел ее необыкновенную красоту.

Он сделал глубокий вдох и нажал кнопку ответа.

Глава 6 Первый шаг в танце

– Доктор Келвин, доклад о церемонии. Промежуточные выводы для передачи в Совет. Жду.

Голос Лары Вейн в комм-линке был ровным, металлическим, лишенным всяких эмоций. Голосом солдата, ожидающего отчета другого солдата. Но Артур слышал за ним тот же неуловимый стальной гул, что и в ее словах о корпоративном рейдерстве. Она ждала. Возможно, даже надеялась.

Артур посмотрел на Элиана. Айлион стоял неподвижно, его слепые глаза были устремлены на проясняющееся небо. Он не давил, не уговаривал. Он просто был. Целый мир, целая философия, целая вечность молчаливого принятия ждала решения одного, смертельно напуганного человека.

– Капитан, – начал Артур, и его собственный голос показался ему чужим, натянутым, как струна. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки. Он собирался солгать. Впервые в жизни – не из страха за себя, а из страха за правду, которую могут уничтожить. – Церемония завершена. Данные с биосканеров и психометрических датчиков обрабатываются. Предварительные выводы… неоднозначны.

Он сделал паузу, давая Ларе переварить это.

– Говорите четче, доктор.

– Их «танец» – это сложный нейролингвистический ритуал, – Артур выдумывал на ходу, облекая чудо в стерильные, научные термины, которые поймет и примет Совет. – Они используют управляемые телекинетические поля, проецируемые через собственные тела. Тени – не побочный эффект, а инструмент. Они передают не эмоции, а данные. Колоссальные массивы информации, закодированные в световых паттернах.

– Данные? Какие данные? – в голосе Лары послышался интерес. Военный, утилитарный интерес.

– Пока не расшифрованы. Это похоже на астронавигационные карты или… или схемы энергетических потоков планетарного масштаба. Возможно, это и есть их «технология» – способ хранения и передачи знаний без носителей.

Он солгал гениально. Он сказал правду, но вывернул ее наизнанку. Да, они передавали знания. Но не о навигации, а о смысле бытия. Да, это была их технология. Но технология духа.

– Это… ценная информация, доктор, – произнесла Лара после паузы. –Совет будет заинтересован. «Ювенис» – тем более. Продолжайте наблюдение. Задержимся на двадцать четыре часа для сбора дополнительных данных. Вейн завершила связь.

Артур выдохнул. Его руки дрожали. Он купил время. Целые сутки. Он посмотрел на Элиана. Тот медленно кивнул, словно слышал весь разговор или просто видел колебание его души, как слепой видит солнце сквозь облака.

– Вы начали свой танец, доктор, – прозвучало в его сознании. – Он сложен. В нем много шагов страха и лжи. Но его цель – истинна. Это делает его прекрасным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.