Юрий Ольшевский
Мантра из трёх букв

Трещины в мироздании звали его не голосом, а молчанием – таким же глубоким и неминуемым, как чёрная дыра в кармане куртки. Безымянный насыпал в пластиковую миску сухого «Вискаса» – это была дань уважения коту-будде, его единственному собеседнику в этом мире поблекших обоев и протекающих потолков. Его рюкзак, пропитанный насквозь вековой пылью, махорочным дымком и кислым запахом безысходности, ждал у двери. Скрип дверной петли прозвучал как последний вопрос: «А придёт ли в этот раз Соня?» Но ответа не последовало – его заглушил внезапный, яростный рёв мотора во дворе, прорвавший утреннюю мглу.

Honda Gyro Canopy стояла посреди асфальтового месива, немыслимо спокойная и величавая, как ржавый монумент посреди пустыря. Она была не транспортным средством, а дверью, единственным шансом на выход. Ключ в его руках был не куском металла, а отмычкой к потаённым замкам реальности. Единственный резкий рывок кикстартера – и двухтактное сердце взорвалось какофонией, выдохнув в спящий мир свою единственную мантру: «Ом мани падме газуй».

Первая дыра в ткани бытия. Офисное помещение, которое снимали кришнаиты. Воздух внутри был густым и удушающим; сладковатый запах дешёвых благовоний смешивался с кислым дыханием нереализованных ожиданий и тщетных поисков. Они сидели в кругу, раскачиваясь в такт монотонному напеву, их глаза были остекленевшими и пустыми, как бутылки из-под дешёвого портвейна. Появление Безымянного в проёме двери стало той самой тишиной, что возникает между двумя нотами. Они замолчали, застыв в немом вопросе. «Вот вам новая мантра, – произнёс он, и его голос был плоским и ровным, как доска или линия горизонта. – Всего три буквы. В них больше истины, чем во всех ваших книгах». Чёрный перманентный маркер в его руке стал ваджрой предельной простоты. Он подошёл к самому упитанному адепту, чей лоснящийся лоб сиял, как хрустальный шар в магазине инвентаря для шарлатанов. И, не спеша, с почти каллиграфической точностью, вывел на этом чистом теле просветления единственный нужный иероглиф: ХУЙ. После чего он развернулся и вышел, не оглядываясь. Сзади него повисла абсолютная, гробовая тишина, нарушаемая лишь назойливым шипением старого проигрывателя, заевшего на повреждённой мантре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.