Андрей Попов
Истории Турецкого вала 1920. Последняя шрапнель

«Victis Honos» – слава побежденным.

– Прапорщик, Вы слышите?! Все! Уходим! Приказ на отступление! – вестовой, испуганно приседая и морщась от близких разрывов, размахивал пакетом.

– Я пока не могу! У меня два орудия отбили! – почерневший от пороховой гари и смертельной усталости, совсем молоденький прапорщик, махнул рукой в сторону врага. Там в окопе, возле двух пушек, уже сновали буденовки и доносились обрывки команд.

– Вы, что не слышите меня?! Приказ уходить и грузиться на корабли! Уходим из Крыма!

Офицер непонимающе крутил в руках депешу, где было предписано по возможности уничтожить тяжелое вооружение и, обеспечив отрыв в один переход, прибыть на погрузку в порт Евпатория. Батарее было выделено место на транспорте «Полония».

– Писарчук, приказано уничтожить. – Он виновато посмотрел на усатого фельдфебеля.

– Без пушек не пойду! – пробасил Писарчук, – я их с Каховки на себе таскаю. И потом, сказано уничтожить, а вить их еще отбить надо. Нет. Без пушек не пойду.

– Писарчук, это же приказ! – сорвался на фальцет прапорщик.

– Ляксеич, да ты не горячись, тут делов то на раз, два! Щас вернем пушки и айда на пароход. – Он зашарил вокруг глазами. – Ну-ка дай сюда.

Схватив чью-то винтовку с примкнутым штыком и крикнув: «А ну сынки, за мной!» он бросился в сторону отбитой красными позиции. Все опешили. Куда!? Зачем?! Ведь получен приказ на отступление! Ведь они уже почти выжили! И тут снова, в который раз броситься в чужой уже окоп, схлестнуться там врукопашную и скорее всего, погибнуть?! Ведь там такие же, обезумевшие от бесконечных атак, крови и парящей над всеми смерти, со своей правдой и верой, и жаждой выжить в этом аду.

Звуки будто приглушились, а время стало тянуться как патока. В этом вязком мареве, широко и неуклюже загребая сапогами, бежал с винтовкой наперевес Писарчук, а там, на отбитой позиции, единственный кто его видел, с ужасом на лице, елозил ногами по глине, упираясь спиной в стенку окопа, старался выбраться из него, беззвучно кричал, пытаясь предупредить товарищей, и рука с наганом, раз за разом вздрагивала, выплевывая пучки огня и все новые и новые пули. Было видно как они, оставляя за собой отчетливый след, и жужжа, словно весенние шмели, медленно летели навстречу фельдфебелю. Некоторые, словно маленькие и злые собаки, рвали его за рукава, полы шинели, отхватывая маленькие лоскутки, но Писарчук, не замечая этого, все ближе и ближе приближался к окопу. Вот он, на секунду застыв на краю, спрыгнул в него, и время как будто опомнилось, над бруствером тотчас замелькали штыки, приклады и кулаки. Послышались удары, лязг, резкое на выдохе «Кхе!» и чье-то утробное, затихающее «Ммм-м-м». Опомнившись, бросились на помощь, но подбежав к окопу, стало понятно, что все уже закончилось. За какие-то секунды Писарчук успел заколоть четверых. Когда он резко обернулся, от него, покрытого копотью трехдневного боя и забрызганного с головы до ног кровью, так пахнуло смертью, что солдаты шарахнулись из окопа:

– Куды!? А ну стоять! – сверкнули дикие глаза, – Давай на передки! – прохрипел он, утираясь рукавом и ухватившись за станину, стал разворачивать орудие.

Солдаты, облепив пушки со всех сторон, вытолкали их с позиции и споро покатили к своим. Молоденький прапорщик, толкая покрытое грязью пушечное колесо, пытался было, что-то сказать Писарчуку, но тот не поворачивая головы, только процедил сквозь зубы:

– Не трогай меня, ваше благородие. Прошу не трогай пока. Я еще с того света не вернулси. Погодь, отойду трохи…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.