Анна Бигси
Я тебя не помню

Пролог. Агата

Почти не чувствую своего тела. Оно как желе. А в голове стучит много маленьких молоточков. То медленнее, то интенсивнее. Вместе с тем в сознание пробиваются какие-то звуки. Правда, приглушенные, будто сквозь вату.

– Это что та самая, которую ищут второй день? – раздается женский голос совсем рядом. – Люб, она вообще живая?

– Откуда я знаю? – другой голос, не менее настойчивый. Мое веко приоткрывается, и в глаз направляется луч света. – Кажется, приходит в себя. Ты меня слышишь?

Слышу, но не могу сказать ни слова. Язык словно распух во рту и отказывается шевелиться.

– В рубашке родилась, – снова говорит первая. – Серьезных травм нет, только головой приложилась.

О чем они? Кто они? Приоткрываю тяжелые веки и щурюсь, пытаясь сфокусировать взгляд. Свет. Яркий. Ослепляющий. И лица склонившихся ко мне людей в белых халатах.

– Все хорошо, сейчас.

Губы смачивают водой и дают сделать пару глотков.

– Где я? – выдавливаю из себя и пытаюсь осмотреться. Но голова кружится слишком сильно.

– В больнице. Ты попала в аварию. – Люба хмурится. – Помнишь, как это случилось?

Напрягаю память, но тщетно. Нет там никакой аварии. Может, это ошибка?

– Н-нет…

– Ну ничего. Пройдет. – Она ободряюще сжимает мою ладонь. – Как тебя зовут?

Зовут… меня… Такой просто вопрос неожиданно вгоняет в ступор. Я не помню. Совсем ничего. В голове как будто белый лист. Вообще безжизненная пустыня и даже перекати-поле не скачет.

– Я не знаю. – Холодный пот выступает на коже, а пульс ускоряется. – Кто я?

– Ладно-ладно, успокойся.

– Нет, подождите. – Паника стремительно набирает обороты. Пульс учащается, а молоточки в голове стучат все больнее.

– Истерика начинается, выключай ее.

Не успеваю возразить, как сознание потухает, и я погружаюсь в темноту. Тревога отступает, и становится спокойно. Мне ничего не снится. Я ничего не чувствую. Словно стою на паузе. Сколько – не знаю. Не ощущаю ни времени, ни пространства.

А когда снова открываю глаза, понимаю, что в палате нахожусь не одна. Мужская фигура стоит у окна ко мне спиной. Высокий, широкоплечий, опасный. От него исходит такая энергетика, что невольно хочется оказаться как можно дальше. А еще аромат витает в воздухе. Терпкий и едва уловимый. Втягиваю его в себя через нос, чтобы идентифицировать, но не нахожу отклик в памяти. Все та же пус-то-та.

– Кто вы? – Голос звучит сипло.

Мужчина оборачивается, склоняет голову набок и придирчиво рассматривает меня. Так откровенно, по-хозяйски. Становится не по себе, и хочется прикрыться, но нечем. Единственное одеяло и так натянуто почти до подбородка.

– А ты не помнишь? – Кривая усмешка искажает губы незнакомца, а его глаза превращаются в грозовые тучи.

Медленно качаю головой, силясь вспомнить хоть что-то.

– Я твой муж!

Муж? У меня есть муж? И это он?!

Нервная дрожь прокатывает по телу, а ладони становятся влажными.

– Не помню, – шепчу непослушными губами. – Простите, но я вас не знаю.

– Закачивай спектакль, Агата. – Мужчина явно злится. – Мне не зашло.

Мое имя не чувствуется как мое. Я не резонирую на него. Даже близко. Оно чужое. И мужчина этот тоже чужой. Но почему утверждает, что мы знакомы?

– Может быть, вы ошиблись? – робко предполагаю я. Самое очевидное, но в то же время глупое.

– Хватит, я сказал! – рявкает так, что я вздрагиваю всем телом. – Меня достали твои закидоны. Собирайся, мы едем домой.

– Я никуда с вами не поеду, – сжимаюсь от страха и качаю головой.

– Поедешь! – шипит предостерегающе. – И будешь сидеть под замком, пока я не решу, что с тобой делать!

– Вы пугаете меня.

Надо срочно позвать врачей и полицию. Пусть защитят меня от этого сумасшедшего.

– Пугаю? – Голос незнакомца колючими льдинками рассыпается по моей коже. Он приближается и склоняется к моему лицу. Замираю и, кажется, даже не дышу. – Да я бы тебя задушил собственными руками, если бы не дочь.

– Какая дочь?

– Твоя

– У меня есть дочь?

Сердце пропускает удар за ударом. Как я могла забыть своего ребенка? Это ужасно! Как она выглядит? Я хочу ее увидеть, может, тогда все вспомню.

– Я правда ничего не помню, – говорю искренне, но мои слова звучат как оправдание.

– Да мне плевать, познакомимся заново.

Мне кажется, этот мужчина меня ненавидит. Отчего-то становится горько. Словно я не заслужила такое отношение. Но я не уверена. Ни в чем.

– Вы не врете? – все же решаюсь уточнить.

Незнакомец небрежно кидает мне конверт с фотографиями. Осторожно рассматриваю. Себя узнаю сразу же. Как-то интуитивно понимаю, что это я. Рядом девочка лет трех. С такими же, как у меня, огненно-рыжими волосами. И этот мужчина. Он обнимает нас. И улыбается.

– Хватит, мое терпение лопнуло, – строго чеканит незнакомец. – Я даю тебе последний шанс. Поняла?

Шанс? На что? Ничего не понимаю, но неуверенно киваю, соглашаясь неизвестно на что. Главное – это дочь. Как моя девочка без мамы?

– Собирайся! – рявкает муж, имени которого я даже не знаю. И ставит на кровать спортивную сумку. – С врачом я договорился. Жду в машине. – Он оборачивается около двери и давит многотонным взглядом. – Не придешь через пятнадцать минут – ребенка больше не увидишь!

Глава 1. Зейн

– Я сказал нет! Наркоты в моих заведениях не будет, – еще раз отказываюсь от «заманчивого» предложения заработать.

– Что ты такой резкий? Посоветуйся с братьями, с отцом. Мы с Аланом столько лет знакомы.

– Но обратился ты ко мне, а не к нему, – сухо напоминаю. – Мое решение неизменно. Разговор закончен.

– Ты еще пожалеешь об этом.

Угрозы пошли. Это мое любимое. Сбрасываю звонок и сразу набираю нашего безопасника Булата.

– Я все слышал, – сразу отзывается он. – Может, сразу почистить, во избежание проблем?

– Что ты такой резкий? – усмехаюсь я. – Давай для начала посмотрим, как живет, чем дышит, зачем угрожает.

– Как скажешь, – вздыхает мой кровожадный друг.

Отбиваюсь и сигналю, подъехав к воротам. Охрана без промедления пропускает меня на территорию. Паркуюсь во дворе дома и выхожу из машины. Разминаю шею и прохрустываю позвонки. Усталость немного отпускает. Столько мелких дел накопилось, а решать некому, помощница в декрет ушла. Как же все не вовремя. Хотя это кому как. Но все же раздражает. Толковых специалистов днем с огнем не сыщешь.

Прикуриваю сигарету и перебрасываюсь с охраной парой фраз. Все в штатном режиме, без происшествий. И все вроде бы хорошо, но в воздухе так и витает запах опасности. Откуда она может исходить, пока неясно, но интуиция меня никогда не подводит.

Прежде чем пойти домой, поверяю телефон и удаляю все лишнее для посторонних глаз. Я не параноик, но с моей деятельностью лучше перестраховаться. Смотрю на часы и поднимаю глаза на окна. Свет горит только на первом этаже. Щелкаю брелоком и иду в дом.

– Ты сегодня поздно. – Жена встречает меня у двери с улыбкой на губах. – Что-то случилось?

Как всегда красивая. Прошло больше трех лет, а я все еще залипаю на ее внешность. Уникальная. Никогда таких не встречал до нее. Натуральные огненно-рыжие волосы и голубые глаза. Покорила в одно мгновение. Но красивая обертка вовсе не гарантирует вкусную начинку. Мне категорически не зашла.

– Как Марьям? – небрежно целую в щеку, улавливая тонкий аромат парфюма. Не нравится. Слишком сладкий, я уже говорил об этом. Но сейчас ругаться не хочется.

– Спит.

– Температура спала?

Прохожу на кухню, Агата идет за мной.

– Зачем ты спрашиваешь? Тебе няня каждые полчаса отчитывается, – отвечает с обидой в голосе.

Так и есть. Нина Владимировна – очень ответственная няня и заботится о девочке как о своей. Это очень ценно и заслуживает уважения.

– Проверяю, чтобы и ты была в курсе, – усмехаюсь и сканирую жену взглядом. Не выглядит она сильно переживающей за своего ребенка. Даже скорее наоборот. Этот факт неприятно царапает по сердцу.

– Очень смешно. – Агата снисходительно закатывает глаза.

– Я что, похож на шутника?

Немного теряется и ловко уходит от темы.

– Как прошел твой день?

– Как обычно, – опускаюсь на стул и растираю лицо ладонями. – Разогрей мне ужин.

– Я разбужу Зинаиду Павловну.

– Сама разогрей, – останавливаю жену.

– Зейн, я не прислуга, – возмущенно фыркает она.

– Ты моя жена, этого достаточно. Я хочу, чтобы ты сама разогрела и подала мне ужин, – спокойно поясняю, немного приземляя. Агату иногда заносит в болото снобизма. Хотя сама она из простой семьи.

Недовольно вздергивает подбородок, но исполняет. Накладывает в тарелку ужин, приготовленный нашим поваром, и разогревает в микроволновке.

– Чем занималась весь день?

Пока греется еда, снова рассматриваю жену. В тонком коротком халатике она выглядит очень сексуально и всеми мыслимыми способами предлагает себя, умело меня соблазняя. Возможно, я даже воспользуюсь приглашением.

– Как всегда, – небрежно дергает плечами. – Салон красоты, магазины, фитнес…

– Насыщенный день, – хмыкаю язвительно. Что вообще в голове у современных женщин?

– Ничего необычного. – Агата ставит передо мной тарелку с картофелем и гуляшом. – Ты устал?

– Очень.

– Хочешь, сделаю массаж? – проводит ладонью по плечам.

– Позже, в спальне, – берусь за вилку, подцепляю кусок мяса и отправляю в рот.

Пока я ем, в кухне повисает тишина. Мы с женой не близки, и разговаривать нам, в принципе, не о чем.

– Ты сегодня сняла большую сумму наличными, зачем? – спокойно интересуюсь я.

– Я что, должна отчитываться? – Агата мгновенно надевает маску невинной овечки. Только на меня это все не действует. Я за километр чувствую подвох и обман. Вопросительно изгибаю бровь и терпеливо жду ответ.

– Ла-адно, – сдается она. – У тебя скоро день рождения. Я решила сделать подарок.

– Какой?

– Зейн, это сюрприз.

Херня это все, а не сюрприз. Не верю ни единому слову. Моя жена деньги любит больше всего на свете и тратить их мне на подарок никогда не станет. Но предъявить по факту нечего. Придется поручить безопаснику проверить эту мутную схему.

– Я так соскучилась. – Агата обходит меня и снова гладит напряженные плечи. А я чувствую фальшь в каждом слове и движении. – Может, съездим куда-нибудь на несколько дней? Отдохнем, расслабимся.

– Нет, – отрезаю я. – Марьям болеет.

– Ну и что? – Жена обиженно надувает губы. – У нее отличная няня с медобразованием и вообще целый штат прислуги. Справятся.

Мне хочется схватить ее за шкирку и встряхнуть, чтобы пришла в себя. Но я сдерживаюсь. Применять физическую силу к женщине недостойно мужчины.

– Агата, ты слышишь, что я говорю? – холодно выговариваю. – Наша дочь болеет.

– Вот заладил, – психует она. – Марьям постоянно болеет! Что ж теперь, не жить?

– Хватит! – зло припечатываю ладонь к столу и поднимаюсь на ноги. – Прежде чем расслабляться, попробуй напрячься, – строго смотрю ей в глаза. – Для начала прибери здесь!

– Ты женился на мне, чтобы унижать и издеваться? – В глазах жены застывают слезы. Но они не трогают меня, а, наоборот, лишь сильнее раздражают.

– Тебе напомнить, для чего я на тебе женился?

Глава 2. Зейн

Оставляю жену на кухне, а сам поднимаюсь на второй этаж. Хочется принять душ и упасть на кровать, но надо обязательно зайти к дочери. Этот ритуал я никогда не пропускаю, как бы поздно ни возвращался домой. Поцеловать моего огнегривого ангелочка святое дело. И самое приятное за весь день.

Вхожу в детскую и усталость как рукой снимает. Ее просто сносит волной нежности к моей принцессе. Марьям крепко спит, подложив ладошку под щеку. Ресницы мерно подрагивают во сне, а губки смешно причмокивают. Моя радость, моя вселенная. Бесконечно любимая девочка. Она пока еще не представляет, какой силой надо мной обладает. Я за нее любого порву голыми руками.

Присаживаюсь на край кровати и провожу ладонью по мягким волосам. Они такие же рыжие, как у Агаты, но немного темнее. А глаза карие, как у меня. Девочка похожа на нас, но в то же время имеет яркую индивидуальность.

– Мамочка, ты пришла? – вздыхает малышка и улыбается во сне, а меня аж скручивает изнутри от тупой боли. Ей не хватает родительской любви. Как так можно? Ребенок при живой матери постоянно скучает по ней.

Ну Агата! Я же предупреждал! За свою принцессу я тебя загрызу.

Касаюсь губами виска девочки, вдыхая аромат детства и чистоты, и ощущаю, что температура опять поднимается. Это нехорошо. Срочно надо что-то предпринять.

Оглядываюсь – няня спит на кресле, стоящем напротив кровати. Даже не стала уходить в свою комнату.

Почему посторонний человек переживает за ребенка больше, чем родная мать? Это ненормально!

Не укладывается в моей голове. Не понимаю я такого. В нашей семье было пятеро детей, и всем хватало родительской любви и поддержки. Но самое страшное, что Марьям очень привязана к матери и сильно скучает по ней. Потому и болеет так часто. Как бы я ни старался, никто не заменит ей Агату.

Еще раз целую дочь, теперь в нежную щечку и поднимаюсь на ноги. Тихо подхожу к креслу и осторожно касаюсь руки няни. Нина Владимировна распахивает веки и вздрагивает, увидев меня.

– Зейн… – выдыхает шумно. – Я не слышала…

– Простите, не хотел напугать.

– Ну что вы, – спохватывается она. – Я задремала. Что случилось?

– У Марьям снова температура поднимается.

– Ох, бедная девочка. – Нина Владимировна качает головой и встает с кресла. – Сейчас померяем.

Находит электронный налобный градусник и идет к кровати Марьям.

– Агата сегодня приходила к дочери? – спрашиваю тихо, наблюдая за действиями няни.

– Эм…

– Говорите прямо, – раздражаюсь невольно. – Вы же знаете, как я ненавижу, когда мне лгут.

– Нет, не приходила, – вздыхает няня и убирает градусник ото лба малышки. – Я пробовала ее позвать, когда девочка капризничала, но Агата Артуровна сослалась на срочные дела и уехала.

Вот же сука! Что может быть важнее и срочнее собственного ребенка?

– Ясно, – скриплю зубами от злости. – Помощь какая-то нужна?

– Нет. Тридцать семь и пять. Пока все в порядке. Сон для Марьям сейчас – лучшее лекарство.

– Я могу посидеть с ней, пока вы отдохнете.

– Да я уже отдохнула, – улыбается эта милая женщина. – Идите спать, вы выглядите усталым.

– Хорошо, – сдаюсь я. И правда с ног валюсь. – Если что – сразу дайте мне знать.

– Обязательно.

Ухожу к себе. Агата уже в постели. Ждет меня, уткнувшись в телефон. Так и подмывает выкинуть этот гаджет в окно, но это ничего не изменит. Нельзя заставить человека чувствовать, если он это не испытывает. Но я все же пытаюсь, ради Марьям.

– Ничего не забыла? – небрежно интересуюсь, расстегивая пуговицы на рубашке.

– Я все убрала, – отмахивается жена, не отрывая взгляд от экрана.

– К дочери почему не зашла?

– Зачем? Там есть няня, – бормочет она и улыбается чему-то, сама того не замечая. – Я не для того рожала, чтобы…

Вскипаю мгновенно. Не сдержавшись, выхватываю телефон и откидываю в сторону. Он ударяется об стену и тихо падает на пол.

– А для чего, мать твою, ты рожала?! – рявкаю на нее, мысленно отвешивая звонкого леща. – Если ты не хочешь заниматься воспитанием собственного ребенка, тогда я вообще не понимаю смысл твоего нахождения здесь.

– Зейн, ты чего? – Глаза Агаты распахиваются от страха и недоумения. – Я сейчас схожу.

А потом я еще и тиран, кошмарящий бедную девочку?

– Не надо, – уже тише огрызаюсь. – Утром сходишь и побудешь с малышкой столько времени, сколько она захочет. Поняла?

Жена послушно кивает, а сама косится на свой телефон. Точно выкину!

– Я в душ и спать, – скидываю остатки одежды и иду к ванной.

– Но ты же хотел…

– Перехотел.

Ухожу в ванную и включаю воду в душевой кабине. Пока стягиваю боксеры, слышу голос жены. С кем-то разговаривает по телефону. В такое время? Что-то мне это совсем не нравится.

Глава 3. Зейн

– Мама, папа. – Над ухом раздается вкрадчивый детский голос

– Принцесса моя, – улыбаюсь и открываю глаза. – Как ты себя чувствуешь?

– Холошо. – Поняв, что я не ругаюсь, Марьям лезет на кровать. – Можно я с вами полежу?

– Конечно, ложись, – отодвигаюсь в сторону, освобождая для дочери место.

Няня осторожно заглядывает в комнату. Жестом показываю, что все хорошо, и она уходит, прикрыв за собой дверь.

– Мамочка, – шепчет малышка и жмется к Агате, крепко обнимая.

– Марьям, дай поспать, – недовольно ворчит та. —Еще так рано.

– Уже пола, – грустно вздыхает дочь

– Что? – с улыбкой спрашиваю я.

– Плосыпаться.

– Согласен, – целую малышку в щеку и сажусь на постели. – Пойдем поможем готовить завтрак, а мама к нам скоро спустится.

– Плавда? – Глаза дочери загораются надеждой и радостью.

– Конечно. Беги одевайся, я сейчас приду.

Девочка сбегает к себе в комнату. Я натягиваю домашние штаны, разминаю мышцы и иду умываться.

– Агата, ребенок ждет на кухне, – сухо напоминаю жене. Надеюсь, повторять не придется.

– Почему так рано? – жалобно стонет она. – Я хочу спать.

– У родительства нет времени.

Пью кофе и с улыбкой наблюдаю, как Марьям дурачится с поваром и няней. Такая деловая и в то же время очень смешная. Да и персонал ее очень любит и по-всякому балует.

Агата спускается к нам совсем без настроения. Хмуро смотрит на меня, затем на дочь и обреченно вздыхает. Телефон благоразумно не достает. Хоть какие-то выводы сделала, и на том спасибо.

– Мамочка, смотли, какие оладушки я напекла, – смеется Марьям, показывая неровные маленькие блинчики на тарелке.

– Красивые. – Агата выдавливает из себя улыбку.

– Тебя научить?

– Конечно.

У меня звонит телефон. Забираю кофе и выхожу из кухни в гостиную. На экране имя старшего брата. Улыбаюсь и принимаю звонок.

– Доброе утро, брат, – раздается в динамике.

– Камал. Рад тебя слышать, – отвечаю в тон.

– Взаимно. Скоро будет шумно… – Он говорит уклончиво, но я без труда понимаю, что имеется в виду.

– Я подъеду, брат.

– Тогда увидимся, – довольно хмыкает Камал.

Сбрасываю звонок и возвращаюсь на кухню. Залпом допиваю кофе и ставлю чашку на стол.

– Что-то случилось? – вкрадчиво интересуется Агата.

Давно ль тебя мои дела волнуют?

Подозрительно прищуриваюсь и сканирую ее лицо. В очередной раз улавливаю какие-то странные эмоции, но не могу их идентифицировать.

– Ничего для тебя интересного. – Мой голос звучит равнодушно. – Но мне нужно уехать.

– Ну вот, а как же я? – огорченно вздыхает Марьям и смотрит на меня огромными глазищами. Да за этот взгляд можно отдать все и даже больше.

Подхватываю малышку и удобно устраиваю на своей руке.

– Мне нужно работать, – поясняю с улыбкой. – А ты останешься с мамой.

Спиной чувствую испепеляющий взгляд Агаты.

– На целый день? – с сомнением уточняет девочка.

– Ага, – заверяю ее. И только пусть попробует испортить дочери день, задушу собственноручно.

– Ула! – радостно кричит Марьям. – Нина, ты слышала?

– Слышала-слышала, – улыбается няня и переглядывается с поваром.

Спускаю дочь на пол и ухожу одеваться. Брат ждать не может. Я должен срочно ехать к нему на встречу. Не так часто он просит личного присутствия. Забираю ствол, каждый раз надеясь, что не пригодится, и сажусь в машину.

Мир криминала суров, не прощает слабости и трусости. Но главное – халатности. Сегодня встреча с новыми покупателями. Поэтому надо подстраховать брата.

Отец давно отошел от дел и передал управление семейным бизнесом Камалу. По праву старшего и самого мудрого среди нас. Мы с Бахой не спорили и полностью поддержали его решение. Так бывает, что братья не грызутся из-за денег и власти, а уважают друг друга и помогают. Нас так воспитали.

Приезжаю на склад одним из последних. Наши люди уже собрались. Пожимаем с братьями руки. Булат со своими ребятами проверяет периметр.

– Все чисто, – сообщает нам. Мы с Бахой отходим в тень.

– Запускай, – дает команду Камал. Ворота открываются, и два черных внедорожника въезжают на нашу территорию.

Дальше все по отработанной схеме. Покупатели проверяют оружие. Их устраивает качество, нас – сумма, которую они готовы заплатить. После того как сделка состоялась, они переводят деньги на наш счет, а мы загружаем товар в их машины.

Покупатели уезжают, а мы с братьями отмечаем еще одну выгодную сделку. Завершив все здесь, к себе в клуб попадаю только к вечеру. И снова бумаги, отчеты, какие-то идиотские звонки. Мозг вскипает очень быстро, и сосредоточиться уже не получается ни на чем.

– Нахер это все, – решительно поднимаюсь на ноги.

Забираю телефон и спускаюсь в подвальное помещение, где вдали от посторонних глаз находится казино. Таких по городу четыре, но скоро открою пятый.

– Зейн, рада вас видеть, – встречает меня администратор. – Чем вам помочь?

– Я сам разберусь.

Сажусь за барную стойку и заказываю двойной виски. Надо немного расслабиться и отключить голову. Перезагрузить мозг и найти новую помощницу, которая избавит меня от этой бумажной волокиты.

– Так и знал, что найду тебя здесь. – Булат опускается на соседний стул.

– Зачем искал? – невольно напрягаюсь, кожей чувствуя какой-то очередной пиздец.

– Да вот видео занятное в сети появилось, – пододвигает ко мне свой мобильный.

Обреченно смотрю на экран, уже понимая, что мне не понравится. Но все-таки нажимаю на «плей». Видео начинается. Ночной клуб конкурента. Громкая музыка и моя жена отжигает на танцполе, эротично извиваясь рядом с каким-то смертником.

Забрало падает, а глаза наливаются кровью. Прикрываю веки от тихого бешенства и сжимаю бокал так, что тот не выдерживает и лопается у меня в ладони.

– Да твою мать! – рычу зло и стряхиваю стекло на пол. – Уберите здесь. Поехали.

Глава 4. Зейн

– Надо удалить из сети все, что могло просочиться. И оригинал тоже, – даю распоряжение.

– Делается, – согласно кивает Булат. – Скоро все почистим.

Я выпил и потому за рулем мой безопасник и друг. Едем в этот гребаный ночной клуб. Меня аж подкидывает от злости и адреналина. Моя жена отжигает с какими-то ущербами. Просто пиздец. Полный финиш. Неужели у Агаты совсем нет мозгов? Нахрена все это исполнять? Ведь не могла же не знать, что мне доложат.

– Убью нахрен, – выдавливаю из себя, всеми силами стараясь сохранить хоть жалкие крохи адекватности.

– Успокойся. – Булат собран и невозмутим.

– Я что, блядь, пацан за ней бегать?

Не отвечает, мудро решив не подливать масла в огонь моей ярости. Там и так пылает люто. Но я никогда ничего не делаю на эмоциях. Именно поэтому этот клуб еще существует. Надо сначала успокоиться, подумать и лишь потом что-то предпринимать.

Паркуемся у входа.

– Какой план? – сухо осведомляется Булат, убирая ствол за ремень джинсов.

– Давай разнесем здесь все к ебеням, – предлагаю я.

– Давай не будем, – усмехается он. – Невинные жертвы нам ни к чему.

– Согласен, – выдыхаю и растираю лицо ладонями. Никогда даже подумать не мог, что окажусь в подобной ситуации. – По ходу разберемся.

Первый выхожу на улицу и иду к клубу. Булат догоняет меня. Фейс-контроль проходим без проблем. Никто и не собирается нас задерживать. Мы слишком известные фигуры в определенных кругах.

Проходим мимо танцпола к столикам, что стоят в отдалении. Неприятно и мерзко на душе. А еще сильно хочется кому-нибудь въебать. Так по-серьезному, чтобы выплеснуть хотя бы часть дерьма, что во мне сейчас кипит.

Агату замечаю за одним из столов в компании двух девушек. Пьют коктейли, смеются и, судя по всему, хорошо проводят время. Идиотка какая!

Стискиваю кулаки так, что белеют костяшки, и едва сдерживаюсь, чтобы не разнести здесь все к чертовой матери. Агата оборачивается, видит меня и буквально подскакивает на ноги. Поздно, слишком поздно.

– О, Тагаев, собственной персоной, – пытается говорить беспечно, но голос дрожит, выдавая ее страх с потрохами.

Страшно тебе? Самое время бояться, сука. Но я пока в адеквате.

– Пошли отсюда, – цежу сквозь зубы, давая Агате крохотный шанс остановить армагеддец, который стремительно надвигается.

– С чего вдруг? – с вызовом смотрит на меня, а глаза обдолбанные. – Я вообще-то веселюсь.

– Считай, веселье закончилось. Пошли, не заставляй применять силу.

– Только и можешь с бабами тягаться, – нарывается. Нарочно провоцирует. Но не дождется. Я не поступлюсь принципами ради какой-то ущербной дуры.

– Эй, мужик. Ты не охренел?

Ко мне с боку подходит какое-то тело.

– Отвали, – отмахиваюсь, беру Агату за плечо и тащу к выходу.

– Девочку не трогай, – не желает успокаиваться защитник. Напрасно он лезет на рожон. Даже не предполагает, с кем связывается.

– Эта девочка – моя жена.

– И чо?

И нихуя!

Не раздумываю впечатываю кулак ему в нос. Резко и жестко. «Тело» с воплем оседает на пол. Его собратья по разуму вскакивают со своих мест, стремясь прийти на помощь. Но Булат достает ствол, и количество желающих впрячься резко сокращается до нуля.

– Всем тихо, – предупреждает мой безопасник, и его слушаются, как кролики удава. Просто потрясающая сила убеждения.

Я беру Агату за шкирку и тащу через весь клуб на улицу. Булат вызвал машину с водителем, и тот уже ждет у входа.

– Какой ты скучный, – шипит жена, как только мы оказываемся на улице.

– Агата, блядь, какого хера ты устроила? – отталкиваю ее от себя.

– Да пошел ты, надзиратель херов!

Я никогда не бил женщин, но сейчас очень хочется. Все мышцы напрягаются, но я контролирую себя.

– Позже поговорим, – открываю заднюю дверь и почти силком заталкиваю туда Агату. – Приведи себя в порядок и жди меня.

– Без тебя разберусь, – продолжает огрызаться она.

– Дамир, доставь до дома. Никуда с территории не выпускать.

– Я понял.

– А ты разве не едешь? – недоуменно спрашивает Агата.

– А я поеду веселиться, – расплываюсь в опасной усмешке.

– Урод!

Захлопываю дверь от греха подальше, и водитель увозит Агату с моих глаз. Закуриваем с Булатом по сигарете и молча перевариваем весь этот пиздец. Угораздило же вляпаться в такое…

– Чего ей, дуре, не хватает, а? – спрашиваю в пустоту. – Ну какого хрена все это происходит?

– Прости, я в сердечных делах полный профан, – пожимает плечами Булат.

– И я тоже.

На телефон приходит сообщение. От отца: «Хочу видеть тебя. Срочно».

– Ну понеслась… – вздыхаю я.

– Что там? – Поворачиваю к другу экран. – Поехали.

Глава 5. Зейн

Подъезжаем к родительскому дому далеко за полночь. Охрана пропускает нас на территорию. В доме света нет, но из беседки слышны голоса. По наитию иду туда.

Булат, как тень, следует за мной. Боится, как бы я не наломал дров. Напрасно. Для этого надо испытывать эмоции, а я не чувствую ничего. Меня просто бесит тупость жены, и все.

– Зейн, сын мой дорогой. – Отец замечает меня и выходит навстречу, распахнув руки для объятий. – Рад тебя видеть.

– Взаимно, – обнимаю старика в ответ. – Все хорошо? Как здоровье? Как мама? Сестры?

– Нормально все, – отмахивается отец, пожимая руку Булату. – Проходите к столу.

В беседке накрыта поляна. Чай и сладости. Алкоголь с некоторых пор отец не пьет. Мама за этим очень чутко следит.

– Есть какой-то повод? – вопросительно изгибаю бровь, но все же присаживаюсь за стол.

– Как Марьям? – Отец наливает нам с Булатом по чашке чая и присаживается напротив.

– Выздоравливает. – Отпиваю пару глотков ароматного напитка и довольно щурюсь. Как будто вернулся в детство. Даже злость постепенно сходит на нет. Все же родительский дом – это какое-то волшебное место, исцеляющее все раны и дарящее покой.

– Может, показать ее специалисту?

– Да показывал уже неоднократно. Все как один говорят, что психосоматика.

Девочке отчаянно не хватает мамы, и, чтобы привлечь ее внимание, она неосознанно притягивает болезни. Только вот Агате все равно. Ее совершенно не трогают страдания дочери. Черствая и бессердечная.

– Ладно, – отмахивается отец, не особо веря во все это. – Перерастет.

– Ты же не для этого звал меня «срочно»? – напоминаю ему и откидываюсь на спинку.

– Не для этого, – хмыкает отец и протягивает мне планшет. – На вот, полюбуйся.

– Что это?

– Сам посмотри.

Провожу пальцем по экрану и попадаю в галерею фотографий своей жены. Весь ее сегодняшний перфоманс представлен во всей красе. Ну зашибись. Метаю на Булата испепеляющий взгляд и отдаю ему планшет.

– Он тут ни при чем, – усмехается отец. – Все быстро вычистил. Но это неприемлемо ни в каком виде. – Взгляд его становится строгим, а я невольно чувствую себя виноватым. Прямо как в детстве.

– Я знаю, отец, – не спорю, полностью признавая вину. Это не Агата накосячила, а я позволил. И отвечать тоже мне.

– Она позорит тебя и весь наш род, – так же тихо продолжает он, но каждое слово отчетливо впечатывается в память.

Отец никогда не повышал голос, не орал на нас и не бил. Но стоило ему нахмурить брови, как мы с братьями вытягивались по струнке. Мы очень боялись разочаровать отца и потерять его доверие. Хлеще любого наказания опасались его молчания и безразличия.

– Отец, я поговорю с ней.

– К черту разговоры, – неприятно кривится он. – Это надо прекратить.

– Предлагаешь развод?

– Развод ничего не даст. Она продолжит смешивать нашу фамилию с дерьмом. Но есть другой способ, более эффективный.

У него есть личный крематорий, в котором он закрывает вопросы со всякой нечистью. Иногда и правда других вариантов не остается, но сейчас не тот случай.

– Нет, отец. Ты же знаешь, как Марьям привязана к матери. Я не могу так поступить с ребенком.

– Только мать к ней совсем не привязана, – сердится отец, и я разделяю его чувства. Только вот жестить пока не хочу.

– Я не могу это изменить.

– Нечего было вообще на ней жениться! Я же тебя предупреждал. Мало тебе истории Камала?

– Идиотом был, – криво усмехаюсь я. – Думал, у меня все по-другому сложится.

– Ладно, чего уж теперь. – Отец припечатывает ладонь к столешнице. —Объясни Агате все сам, или это сделаю я. Никому не позволено валять мое имя в грязи.

– Я понял, отец.

Приезжаю домой и с порога чувствую, что что-то не так. Интуиция мигает красным, а мышцы невольно напрягаются.

– Булат, ты уехал? – говорю в телефон.

– Нет еще. С пацанами стою, – отзывается он.

– Зайди.

Сам прохожу в дом и осматриваюсь. Вроде все как всегда. Тишина почти полная. И света нет нигде. Поднимаюсь наверх. Дочь спит, а жены нигде не видно. Ну и куда она делась? Нам надо срочно поговорить!

Иду в кабинет, открываю дверь и застываю на пороге. Сейф открыт, и бумаги разбросаны по столу, как будто что-то искали. Вряд ли нашли.

– Что тут у тебя? – За спиной раздается голос Булата.

– Пока сам не понял, – включаю свет и склоняю голову набок, осматривая масштабы бедствия.

Мельком проверяю, что пропало. Нет документов на новый клуб. И еще некоторых важных оригиналов. Вообще я не храню дома такие вещи, но недавно принес специально, чтобы изучить подробнее. Сука-а! Прикрываю глаза и глубоко вдыхаю, чтобы не взорваться к чертовой матери.

– Кто мог это сделать?

Ответ логичен и слишком очевиден. Никаких следов проникновения нет. Чужих в доме не было. Значит, это сделал тот, кто беспрепятственно мог ходить по территории.

– Агата? – Бинго, друг мой. – Она что, смертница?

Она идиотка. На что надеялась?

– Найди ее, блядь. – Мой тихий голос вибрирует от ярости. – Из-под земли достань!

Глава 6. Зейн

Час проходит за часом, а информации не прибавляется. Вопросы множатся со скоростью света, а ответов нет. Агата каким-то непостижимым образом умудрилась вскрыть мой сейф, обмануть охрану и уехать в неизвестном направлении. И никто! Никто ее не видел. Бред какой-то. Такого просто не может быть.

– Дамир, ты точно не заметил ничего необычного? – в очередной раз пытаю водителя.

– Не было ничего. По дороге домой она спала. Как подъехали, сразу ушла в дом, – повторяет он, а я внимательно наблюдаю. – Ребятам я ваш приказ передал.

И, судя по всему, водитель не врет. Да и нет ему резона. Он давно у меня работает и получает неплохие деньги. Дамир из тех, кому принципы дороже денег. Не предаст и не продастся.

– Есть идеи? – вопросительно изгибаю бровь.

– Вероятно, ей кто-то помог.

– А ты прям Капитан Очевидность, да? – Усмешка сама по себе появляется на губах.

– Извини, но других идей нет.

– Хреново…

К утру ситуация не проясняется. Пробить номер Агаты не получилось. Точнее, он словно растворился в воздухе. Скорее всего, она просто выкинула телефон. Надо же, какая продуманная. Вероятно, не один день планировала все это.

Сняла большую сумму налички, отвлекла мое внимание на клуб, с кем-то говорила по телефону. Это точно какая-то подстава. Сама Агата ни за что бы не провернула такую хитрую схему. Кто-то ей однозначно помог. Кто-то очень заинтересованный в том, чтобы сделка по новому клубу не состоялась. Но кто?

Пока Булат роет землю носом в поисках Агаты, я ищу оставленные ею хвосты. Откидываюсь на спинку кресла и в очередной раз прорабатываю список тех, кому все это может быть выгодно. Распечатка последних звонков и сообщений будет только через пару часов.

Уставший мозг не желает работать в полную силу и вместо идей подкидывает какие-то бредовые мысли. Сжимаю переносицу пальцами и кошусь на недопитый кофе. Не хочу. Больше не лезет в меня ничего. Нужно отдохнуть, но сначала дождаться хоть каких-то новостей от Булата. Не могла же эта идиотка сквозь землю провалиться?

Беру телефон и нахожу номер Булата, но не успею нажать на вызов, как слышу в коридоре топот детских ножек. Марьям без стука врывается в кабинет. Растрепанная, в пижаме и разноцветных носках.

– Папа! – вскрикивает она и кидается ко мне. – Вот ты где!

Подхватываю дочь и усаживаю у себя на коленях. Мрачно смотрю на часы и вздыхаю.

– Ты почему не спишь? – целую нежную щеку.

– Потому что выспалась. – Девочка обнимает меня за шею и мерно покачивается. – Мама сказала лечь поланьше.

Даже так? Как интересно. А зачем?

– Как чувствуешь себя?

– Отлично! Темпелатулы нет, – важно отчитывается Марьям. – Нина говолит, иду на поплавку.

– Это же хорошо. Значит, скоро сможем поехать в парк. Помнишь, ты хотела на лошадки?

– Да, с тобой и мамой. – Дочь складывает ладошки на груди, улыбается и часто хлопает ресницами. Настоящая кокетка. Невозможно не улыбаться в ответ.

– Ну да.

Только вот мамы у нас теперь нет. Девочка расстроится. А я очень не люблю, когда моя малышка грустит.

– А где она? – Марьям озадаченно хмурится. – В вашей комнате ее нет.

– Я пока не знаю. Но очень скоро выясню.

– Самый лучший папочка. – Дочь звонко целует меня в щеку.

Телефон вибрирует на столе. Это Булат.

– Давай, малышка, беги переодевайся, – спускаю ее с колен.

– Ну папа, – капризно надувает губы.

– Я скоро к тебе приду.

– Обещаешь? – подозрительно прищуривается и упирает руки в бока.

– Обещаю. Беги.

Марьям выходит из кабинета, а я перезваниваю безопаснику.

– Что там? – спрашиваю без предисловий. Нервы и так натянулись, как струны. А я даже не знаю, какого ответа боюсь больше всего.

– Нашел, – сухо отзывается он. – Тебе это не понравится…

– Кто бы сомневался, – вздыхаю обреченно. – Давай, жги правду матку.

Откидываюсь на спинку кресла и достаю из пачки сигарету. Чувствую, что никотин мне сейчас очень пригодится.

– В общем, Агата попала в аварию и сейчас в больнице. Машина всмятку, а у нее пара ушибов и сотряс.

Пока все вроде бы оптимистично, но где-то явно подвох.

– Продолжай, – настаиваю я, глубоко затягиваясь и выдувая дым в приоткрытое окно.

– В машине твоя жена была не одна. С каким-то парнем. Он в реанимации. Не факт, что выживет.

Слушаю, стиснув зубы так, что желваки проступают на лице. Чувствую, что это еще не все новости.

– Думаешь, ко всему прочему, у меня выросли рога? – рычу зло, сильнее стискивая телефон. Если выживет, сам лично прикончу. Обоих.

– Есть такая вероятность, – уходит от прямого ответа Булат. – Точнее, покажет вскрытие.

– Очень смешно, – неприятно морщусь, но все же не отметаю эту мысль. – Документы нашел?

– Нет. В машине их не было. Может, спрятали или продали кому-то.

Блядь! Это очень и очень плохо. Если эти документы попадут в чужие руки, могут начаться проблемы не только у меня, но и у братьев. Надо решать вопрос быстро и кардинально.

– Ладно, в какой она больнице? – тушу окурок и поднимаюсь на ноги. – Я сам все выясню.

– Зейн, есть еще одна проблема… – останавливаюсь, так и не дойдя до двери.

– Да что еще-то? – не выдержав, огрызаюсь.

– Агата ничего не помнит.

– В смысле «не помнит». Что за бред?

– Врач говорит, посттравматическая амнезия.

– Зашибись!

Глава 7. Зейн

Что за опасную игру ты затеяла, девочка?

Нарастающая злость вынуждает выжимать педаль газа в пол. Стрелка на спидометре давно ушла вправо, но легче не становится. Сжимаю руль так, что белеют костяшки пальцев, и концентрируюсь на дороге, чтобы не взорваться к чертовой матери.

Столько информации на меня вылилось, что я не понимаю, от чего меня колбасит сильнее. От того, что жена мне изменяет. Или что посмела предать, украв важные документы. А может, потому, что бросила Марьям.

Все это смешивается во взрывоопасный коктейль. Ярость ослепляет, но я умело справляюсь с эмоциями и запираю их глубоко внутри. Мне нужна холодная голова, чтобы не наломать дров.

Въезжаю на стоянку у больницы, паркуюсь рядом с машиной Булата и выхожу из машины. Пожимаем друг другу руки в знак приветствия.

– Новости есть? – закуриваю и выдуваю дым в сторону.

Руки немного дрожат от перенапряжения. Глубоко затягиваюсь, несколько секунд держу дым в легких, пока не начинает кружиться голова, и выдыхаю.

– Мне неохотно что-то сообщают, я ведь ей никто. – Булат небрежно дергает плечами. – Агата пока спит. Анализы в норме, наркоты в крови не обнаружено.

Странно. Когда мы ее забирали из клуба, я видел зрачки. И был уверен, что обдолбанная.

– То есть в трезвом уме и твердой памяти, да? – криво усмехаюсь я и откидываю окурок в сторону урны.

– Видимо, да, – хмыкает друг. – Только вот память подвела.

– Ладно, веди. Будем разбираться.

Забираю с заднего сидения небольшую спортивную сумку с одеждой для Агаты. Вместе с Булатом поднимаемся в отделение нейрохирургии.

– Все так серьезно? – вопросительно дергаю бровью.

– Не думаю.

Проходим к кабинету заведующего отделением. На табличке имя – Котов Тимур Евгеньевич. Ни о чем не говорит.

Булат без стука открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Добрый день. – Врач довольно молодой, окидывает нас любопытным взглядом, но страха я не чувствую. – Чем могу быть полезен?

– У вас находится моя жена. Тагаева Агата Артуровна, – сухо констатирую я и смотрю заведующему в глаза. Тот чуть прищуривается, но взгляд не отводит.

– Не помню такую.

Достаю фотографию Агаты и отдаю доктору.

– А так?

Он внимательно рассматривает снимок, бросает на меня задумчивый взгляд и все же кивает.

– Девушка с амнезией после аварии. Третья палата.

Убираю фотографию обратно в карман.

– Насколько все плохо?

Тимур Евгеньевич что-то ищет на своем столе. Папка с анамнезом Агаты. Открывает и пролистывает несколько листков.

– Да в целом все хорошо, – поднимает на меня глаза. – Небольшое сотрясение и несколько ушибов. Девушка в рубашке родилась. А память скоро восстановится.

Удовлетворенно киваю.

– Лечиться Агата будет у нашего семейного врача, – сообщаю безапелляционно. – Когда я могу забрать ее домой?

– В принципе, можете забирать, но…

– Все остальные вопросы решит мой помощник.

Ободряюще хлопаю Булата по плечу, выхожу из кабинета заведующего и осматриваюсь. Найти нужную палату труда не составляет. Толкаю дверь и замираю, увидев Агату, лежащую на кровати. В ее руку воткнута игла, через которую капает лекарство из капельницы.

В груди неприятно ноет вопреки всему, но я не позволяю чувствам взять верх. Подхожу ближе и рассматриваю жену. Ее шикарные огненные волосы слиплись и мокрыми прядями разметались по подушке. Голова перемотана, на скуле гематома, а сухие губы потрескались.

Агата тихо спит. Косметики на лице нет совсем, длинные ресницы, точно такие же как у Марьям, дрожат во сне.

Во что ты вляпалась и втянула меня? Почему тебе не живется спокойно?

Вопросов гораздо больше, чем ответов на них. Качаю головой и отхожу к окну. Курить хочется дико, но я запрещаю себе идти на поводу у желаний и убираю руки в карманы брюк. Смотрю на солнечную погоду за окном и невольно вспоминаю, как познакомился с Агатой.

Это была вечеринка у кого-то из друзей в каком-то клубе. Что отмечали, уже не вспомню. Да и не важно это. Она появилась из ниоткуда и сразу перетянула на себя внимание. Ярка. Необычная. Бабочка-диковинка. Я повелся, как пацан.

Увез ее к себе в городскую квартиру. Мы провели жаркую, безудержную ночь. Я не был у нее первым, и это малость отрезвило. Предпочитаю чистых девочек, но с Агатой наплевал на все. Она была такой покорной и податливой, что я потерял голову. Первый раз в жизни.

Наш бурный роман закончился залетом и ее шантажом. Разгадал ее схему на раз, ибо всегда предохранялся и не допускал ошибок. Девочка решила срубить бабла и избавиться от ребенка. Но я не позволил. Сначала хотел послать нахрен, но в какой-то момент подумал, почему бы и нет. Ребенок все равно уже зародился.

Я заставил Агату сохранить ребенка. Дождался, когда можно сделать тест ДНК. Убедился, что Марьям – моя дочь. Женился, окружил заботой. Дал все, о чем только можно мечтать. И вот она решила отплатить мне? Не прощу. Никогда. Агата, точка невозврата пройдена.

– Кто вы? – За спиной раздается сиплый голос жены.

Оборачиваюсь и, склонив голову набок, придирчиво рассматриваю Агату. Правда не помнит или только комедию ломает, чтобы избежать наказания? Не выйдет. Она перешла все возможные границы и красные линии.

– А ты не помнишь? – криво усмехаюсь, вновь начиная заводиться.

Агата качает головой и выглядит такой несчастной и потерянной, но я не верю. Ни единому слову больше не верю. Лимит исчерпан.

– Я твой муж!

– Не помню, – шепчет она сухими губами. – Простите, но я вас не знаю.

– Закачивай спектакль, Агата, – рычу раздраженно. – Мне не зашло.

Она мечется взглядом по моему лицу и кажется и правда сильно растерянной. Меня не трогает.

– Может быть, вы ошиблись? – робко спрашивает и отводит глаза в сторону.

– Хватит, я сказал! – рявкаю так, что она вздрагивает всем телом. – Меня достали твои закидоны. Собирайся, мы едем домой.

– Я никуда с вами не поеду. – Агата вздрагивает всем телом и сжимается от страха вполне натурально.

– Поедешь! – шиплю предостерегающе. Мое терпение лопнуло. – И будешь сидеть под замком, пока я не решу, что с тобой делать!

– Вы пугаете меня.

– Пугаю? – Последние тормоза отлетают под новой волной ярости. Приближаюсь и склоняюсь к лицу жены. – Да я бы тебя задушил собственными руками, если бы не дочь.

– Какая дочь?

– Твоя.

– У меня есть дочь?

Втягиваю носом воздух и шумно выдыхаю. Очень сложно держать себя в руках, когда внутри нещадно бомбит. Хочется разнести здесь все к чертовой матери, а Агате отвесить звонкого леща, чтобы пришла в себя. Но я так никогда не сделаю. Хочется в это верить.

– Я правда ничего не помню, – жалобно скулит жена.

– Да мне плевать, познакомимся заново.

– Вы не врете?

Достаю из внутреннего кармана конверт с нашими семейными фотографиями и небрежно кидаю ей. Агата достает и внимательно рассматривает каждую. На ней мы втроем с дочкой. Вдвоем с Агатой. И Марьям отдельно. Не может мать не вспомнить своего ребенка. Просто не может, и все!

– Хватит, мое терпение лопнуло, – строго чеканю. – Я даю тебе последний шанс. Поняла?

Агата неуверенно кивает.

– Собирайся! – ставлю на кровать спортивную сумку с ее одеждой. – С врачом я договорился. Жду в машине, – оборачиваюсь около двери и давлю многотонным взглядом. – Не придешь через пятнадцать минут – ребенка больше не увидишь!

Выхожу из палаты и едва не врезаюсь в Булата.

– Решил вопрос? – уточняю, хотя не сомневаюсь в результате.

– Да, врач сейчас осмотрит еще раз, и можем ехать. Агата проснулась?

Небрежно киваю другу.

– Пришли медсестру, пусть поможет собраться. Я буду в машине.

Глава 8. Агата

Мужчина, называющий себя моим мужем, уходит, а я сижу и медленно обтекаю. Очень сложно, когда не понимаешь, за что тебя четвертуют. Что я могла такого сделать, чтобы заслужить подобное отношение? Или он в принципе по-другому не умеет?

Дверь без стука открывается, и ко мне в палату входит мужчина в белом халате.

– Здравствуйте, Агата. – Его внимательный взгляд сканирует меня. – Меня зовут Тимур Евгеньевич, и я заведующий отделением.

– Здравствуйте.

– Вы позволите вас осмотреть? – вопросительно дергает бровью.

– К-конечно.

Доктор проводит осмотр, делает какие-то записи и удовлетворенно кивает.

– Что-то беспокоит?

– Голова кружится и немного болит, – честно признаюсь.

– Ничего, с вашей травмой это нормально. Вам нужен постельный режим. Думаю, супруг сможет его обеспечить?

– Доктор, я не помню ничего, – понижаю голос до шепота. – Совсем.

– Это пройдет. – Он ободряюще сжимает мою ладонь. – Вернетесь домой, в родные стены, к любящим людям и быстро все вспомните. Или есть еще какие-то проблемы?

И снова этот напряженный взгляд, заглядывающий в душу. Что я могу сказать? Что боюсь собственного мужа? Что не хочу с ним никуда ехать? Это как-то глупо. Да и там моя дочь. Я не могу ее бросить.

– Н-нет, наверное, нет… – неопределенно пожимаю плечами.

– У вас есть какие-то причины не доверять мужу?

– Откуда я знаю? Я же не помню его.

– У меня тоже нет причин не отпустить вас. Давайте поступим так, – хмурится врач и что-то пишет, затем протягивает мне листок. – Вот вам мой номер телефона. Если понадобится помощь, звоните мне в любое время.

Немного колеблюсь, но все же забираю. На всякий случай.

– Спасибо большое.

– Подготовлю выписку, заберете на посту.

– Хорошо.

Он уходит, а я снова остаюсь одна. Время стремительно бежит вперед. Мои пятнадцать минут утекают, как песок сквозь пальцы. Торопливо убираю номер телефона в карман сумки и расстегиваю ее.

– Агата, добрый день. – В палате, как по мановению волшебной палочки, появляется медсестра. – Меня попросили помочь вам собраться. Я Наташа.

– Очень приятно, – выдавливаю из себя робкую улыбку. – Я, если честно, не знаю, с чего начать.

– Сейчас разберемся.

Бойкая девушка вытаскивает из сумки все содержимое и раскладывает передо мной. Белоснежный комплект белья, темно-синий брючный костюм и белый топ на тонких бретелях. А еще балетки в тон костюму.

Все такое красивое и на ощупь очень приятное. Белье бесшовное, наверное, удобное.

– Сколько же это все стоит? – бормочу себе под нос, замечая названия бренда на одежде.

– Да, судя по всему, вы богачка. – Зависть в голосе медсестры неприятно цепляет за что-то внутри.

Я богачка. Что мне это дает? Ровным счетом ничего. И не откликается в груди. Мне кажется, я предпочла бы обычные джинсы, а не брендовое шмотье. Но кто я теперь для себя? Другим виднее, какая я была.

– Не помню этого, – равнодушно пожимаю плечами, но медсестра не верит мне. Понимаю это по изменившейся атмосфере вокруг. Она пропитана негативом, и хочется поскорее уйти.

Девушка помогает мне одеться. Голова неприятно кружится, но в целом чувствую себя вполне сносно.

– Я видела вашего мужа. Он такой «вау», – восторженно говорит Наташа. – Зейн Тагаев – мечта многих.

И снова в молоко. Ничего нигде не ёкает. Ни от этого имени, ни от ревности. Мда. Вот это ситуация. И выхода пока не видно.

– Ты его знаешь?

– Да его все знают. – Медсестра небрежно пожимает плечами. – Он занимается ночными клубами. Целая сеть «Зейн». Хотите, покажу?

Она достает телефон.

– Хочу.

Хоть немного пролить свет на личность человека, с которым живу.

Девушка вводит в поисковике имя моего мужа и протягивает телефон мне. Листаю страницу за страницей, вчитываясь в сухие строчки, пока голова не начинает болеть. Но так и не нахожу никаких для себя зацепок. Разве так бывает?

– Ну вот, не надо было вам давать телефон. – Наташа сокрушенно качает головой. – Я врача позову.

– Все нормально. Я в порядке.

Вместе мы кое-как расчесываем спутавшиеся волосы и убираем их в подобие хвоста.

Стук в дверь. А затем мужчина заглядывает в палату.

– Собралась? – мечет в меня строгий взгляд. Господи, это еще кто?

– Да, а вы…

– Булат, – немного смущается и поясняет: – Начальник безопасности семьи Тагаевых.

– Простите, я не помню.

– Ничего. Я провожу.

Он подхватывает сумку и протягивает мне руку.

– Идем?

Доли секунды я сомневаюсь, а потом все же вкладываю ладонь.

– Выписка.

– Я все уже забрал.

Подходим к лифту. Этот Булат так смотрит на меня, что становится не по себе. Взгляд холодный и проникновенный. Он словно видит меня насквозь.

– Что-то не так? – все же решаюсь уточнить, пока мы ползем в кабине на первый этаж.

– Нет, с чего ты взяла?

– Смотрите на меня как-то странно, – натянуто улыбаюсь. – Сомневаетесь в моей амнезии?

По глазам вижу, что попала в десятку, но разве он признает.

– Не обращай внимания, это профессиональное.

Под конвоем дохожу до внушительного черного внедорожника. Муж стоит, оперевшись ягодицами на капот, и курит. Мажет по мне равнодушным взглядом и переключается на охранника.

– Все нормально?

– Да, – отвечает тот, открывает дверь и помогает мне сесть в салон.

Во что я ввязалась? Хочется бежать без оглядки от этих опасных мужчин, но я усилием воли заставляю себя сидеть на месте.

Сквозь тонированное стекло рассматриваю мужа. Он не уступает Булату в крепости телосложения, но более гибкий и легкий.

Зейн садится за руль, и по салону сразу расползается запах табака. Неприятно так, что тошнота подбирается к горлу. Морщусь и зажимаю нос, чтобы не дышать этим запахом.

Тяжелый взгляд черных глаз опаляет меня через зеркало заднего вида, и окно ползет вниз, пуская в салон свежий воздух.

– Спасибо, – сдавливаю горло и часто дышу. Мне кажется, меня всегда укачивало в машине. Но это не точно.

– Марьям очень переживает. – Голос звучит сухо, но в то же время предостерегающе. – Постарайся не обижать ее.

Зейн плавно трогается с места.

– Обижать? – недоуменно округляю глаза. Что это должно значить?

– Агата, – он шумно вздыхает и терпеливо поясняет, – ты не самая лучшая мать. Не усугубляй. Иначе я решу проблему радикально.

От скрытой угрозы по позвоночнику пробегает холодок.

– Что это значит? – нервно сглатываю и обнимаю себя ладонями, чтобы сохранить жалкие крохи тепла.

– Считай, что у тебя испытательный срок. – Кривая усмешка искажает губы мужа. – Не справишься – я тебя заменю.

– Да что вы такое говорите!

– Молчать! – рявкает так, что я замираю. – Будет так, как я сказал. И прекрати мне выкать. Меня зовут Зейн. Запомни это имя.

Отвожу глаза в сторону. Не могу я с ним бороться сейчас. Я слишком уязвима и ничего не понимаю. Но терпеть такое отношение тоже не намерена. Вот немного приду в себя, и мы поговорим еще раз!

Тяжелые ворота распахиваются, и мы въезжаем на территорию. Охрана встречает нас. Зейн паркуется около большого дома. Выглядываю в окно, рассматривая территорию. Дорого и богато. Но я не узнаю ровным счетом ничего и не чувствую своего отношения к этой роскоши.

Муж выходит первым, обходит машину и подает руку мне. Мне ничего не остается, как протянуть ему ладонь. Тянет на себя и слегка приобнимает за талию

– Ты под домашним арестом. Это ясно? – шипит мне в ухо.

Отстраняюсь, но молчу. Из вредности.

– Не слышу.

– Ясно, – огрызаюсь я.

Зейн лишь довольно усмехается и ведет меня в дом. Он учтив и галантен, но все делает сквозь зубы. Неприязнь сочится в каждом его действии.

– Мама! – Детский крик разрезает тишину и заставляет вздрогнуть.

Оборачиваюсь по инерции. Маленькая девочка бежит ко мне, а я замираю не зная, как реагировать. Я не узнаю ее. Ничего в памяти не шевелится. Совсем.

– Мамочка?

Глава 9. Агата

Девочка смотрит на меня огромными глазами и едва не плачет, а я в растерянности. Не знаю, как себя вести и что делать. И никто не приходит на помощь. Выдыхаю и беру себя в руки. Это же моя дочь!

– Прости, малышка, – нахожу для нее улыбку и опускаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне. – Иди ко мне.

Девочка настороженно смотрит на меня, но все же подходит ближе и даже обнимает. Прижимаю к себе и вдыхаю едва уловимый аромат моего ребенка.

– Фу, от тебя пахнет лекалствами, – морщится Марьям и отстраняется.

А я не знаю, что ответить. Что Зейн рассказал ей? Поднимаю на него глаза, надеясь на поддержку.

– Марьям, мама попала в больницу. – Девочка испуганно жмется ко мне. – Она сильно ударилась головой и забыла какие-то моменты. Но мы же поможем ей вспомнить?

– Конечно. – Марьям довольно улыбается и снова обнимает меня.

– Маме нужен постельный режим.

– Это же холошо. – Девочка воодушевляется, а я пока не очень понимаю, что происходит. – Пойдем, я тебе покажу твою комнату.

– Пойдем. – Она деловито берет меня за руку и ведет к лестнице.

Послушно следую за дочерью, не успевая даже смотреть по сторонам, но за спиной слышу тяжелые шаги Зейна. Он, как надзиратель, следует по пятам, и это немного нервирует. Неужели не понятно, что я не собираюсь никуда сбегать? Да и не могу в таком состоянии. Или есть причина и не все так, как кажется?

– Ой, Агата Артуровна, вы вернулись. Рада вас видеть. – На втором этаже встречаем женщину средних лет. Довольно приятную и доброжелательную.

– Здравствуйте… взаимно.

– Нина Владимировна, – подсказывает муж. – Няня Марьям.

– Да, а вы…

– Позже. – Одним словом Зейн прекращает все вопросы, и няня послушно отступает.

И снова чувствую себя не в своей тарелке рядом с этим сильным и властным мужчиной.

– Мама, плоходи. – Марьям открывает дверь и пропускает меня вперед.

Осторожно вхожу и осматриваюсь. Комната сама по себе просторная с большими окнами.

– Здесь ванная, здесь твоя одежда, здесь косметика.

Дочь радостно проводит экскурсию, открывая различные двери и дверцы. Одна ведет в ванную, вторая в гардероб. А я не могу поверить, что все это действительно принадлежит мне. Я словно попала в сказку. Чувствую себя попаданкой в тело другой женщины. Но на одной из стен висит большая семейная фотография в тонкой рамке. И на ней я отчетливо вижу свое лицо!

Как такое может быть? Голова предательски кружится, а к горлу подкатывает тошнота.

– Что-то мне нехорошо, – бормочу себе под нос и ищу какую-то опору, чтобы не упасть.

Неожиданно на помощь приходит муж. Подает руку и помогает сохранить равновесие. Доводит до кровати и отходит на пару шагов. Присаживаюсь и глубоко дышу, чтобы справиться с реакцией организма.

– Марьям, маме нужно немного отдохнуть, а тебе пообедать, – говорит он ровно и спокойно, но в таким тоном, что желание возражать отпадает напрочь.

– Ну папа, – капризничает дочь и топает ногой.

– Марьям.

Я не вмешиваюсь в их диалог.

– Холошо, – вздыхает девочка, но все же подчиняется. – Ты же не уйдешь? – тихо спрашивает у меня и с надеждой смотрит в глаза.

Да что здесь происходит? Хочется потребовать, чтобы мне немедленно все рассказали. Чтобы я имела хоть малейшее представление, как себя вести.

– Конечно нет, – уверяю дочь. – Я немного посплю, а потом покажешь мне свою комнату. Хорошо?

Кивает и уходит. Мы с Зейном остаемся одни. Мне нервно и неспокойно, а он напряжен и явно недоволен.

– Что-то не так? – спрашиваю прямо.

– Хорошо отыграла, но держи дистанцию, – сухо предупреждает он и как ни в чем не бывало начинает расстегивать рубашку.

– О чем вы? То есть ты, – быстро поправляюсь, боясь очередной порции гнева. – Я ничего не играла.

С каждой расстегнутой пуговицей открывается все больше загорелой кожи. Сердце взволнованно трепыхается в груди, а щеки невольно покрываются румянцем.

– Ладно, хватит, – небрежно отмахивается муж и скидывает рубашку на пол, позволяя рассмотреть его тело. – У меня была тяжелая бессонная ночь.

А посмотреть есть на что. Широкие плечи, прокачанные грудные мышцы и кубики на прессе. Зейн очень хорошо сложен, следит за собой и, видимо, много времени проводит в спортзале.

Перехватываю его насмешливый взгляд, заливаюсь краской еще сильнее и отвожу глаза в сторону. Хуже всего, что он сто процентов все понял.

Не смотрю, но догадываюсь, что Зейн расстегивает ремень и снимает брюки. Господи, что он задумал?

– Вы же не… – выдыхаю, судорожно подбирая слова. – Не будешь спать здесь? На моей кровати.

– Агата, мы муж и жена. И живем в одной комнате. – В голосе явно проскальзывает раздражение. – Какие проблемы?

– Я не могу ложиться в постель с малознакомым мужчиной, – честно отвечаю ему и робко поднимаю глаза. Как же он красив, словно с обложки журнала.

– Это твои трудности. – Кривая усмешка играет на его губах, а тон становится издевательским. – Возьмешь подушку и ляжешь на пол.

– Но Зейн… – умоляюще смотрю на мужа, но разжалобить его не получается.

– Послушай меня, девочка. – Он опасно приближается, безжалостно разрушая мои личные границы. – Спать мы будем в одной комнате. Я не позволю, чтобы прислуга шепталась за моей спиной или растаскивала сплетни по интернету. Это понятно?

Он слишком близко. Его аромат окутывает меня облаком. Дышать становится совсем нечем, а глупое сердце истошно колотится в груди. Нервно сглатываю и поспешно киваю.

Зейн отстраняется, и я судорожно втягиваю воздух.

– Кровать настолько большая, что можно и не встречаться.

– Хорошо, я поняла. – Его аргументы мне понятны, и, наверное, так и должно быть. – Можно мне хотя бы немного личного пространства?

– Точнее? – Муж вопросительно приподнимает бровь.

– Я могу остаться одна?

Рычит что-то нечленораздельное и уходит в ванную, громко хлопнув дверью. Да уж, просто не будет. Делаю еще несколько глубоких вдохов, чтобы унять волнение, и выхожу из комнаты.

Глава 10. Зейн

Подставив лицо под струи прохладной воды, жду, когда отпустит раздражение. Но тщетно, я пропитался им до краев. Бесит меня ситуация с Агатой. Какого хера она исполняет?

Но еще больше всего бесит моя реакция на жену. Она определенно есть и совсем не такая, какой должна быть. Быстрее бы уже вспомнила все, и мир вернулся на свою орбиту.

Выключаю воду, оборачиваю вокруг бедер полотенце и выхожу из ванной. Агаты нет. Какого хера? Если эта бестолковая женщина опять сбежала, пощады больше не будет.

– Не понял, – бормочу себе под нос. – Личного пространства понадобилось еще больше?

Раздражение вновь разгорается внутри, смазывая внутренности жгучим перцем. Сдергиваю полотенце и торопливо вытираюсь. Голышом иду в гардеробную, натягиваю боксеры и джинсы, а сверху футболку.

Телефон надрывается где-то в комнате. Возвращаюсь и смотрю на экран. Черт, Цыбин. Как же не вовремя, но не ответить не могу.

– Приветствую, Олег Григорьевич, – выхожу на балкон и прикуриваю сигарету.

– Здравствуй, Зейн.

– Чем обязан?

Не нравится мне этот звонок. С чего вдруг такой интерес?

– Ты бумаги изучил? Пора бы встретиться.

Твою мать! Как я могу изучить то, чего у меня нет?

– Мне нужна еще пара дней, – крепко затягиваюсь и сжимаю телефон сильнее.

– Может, ты передумал? У меня на эту недвижимость есть еще покупатель…

Ни за что! Я целый год бегал именно за этим зданием.

– Нет, мне нужно это помещение.

– Уверен? – Легкая насмешка улавливается в его тоне. – Я слышал, проблемы у тебя.

– Откуда?

Стискиваю зубы до скрипа. Кто мог слить информацию? Все же поудаляли отовсюду. Значит, не все.

– Собаки лают, караван идет, – уклоняется от ответа, значит, не хочет открывать источник.

– Нет у меня проблем, – выдуваю струю сизого дыма в воздух и тушу окурок в пепельнице. – Так, временные трудности.

– Ну хорошо, улаживай свои трудности, – усмехается Цыбин. – Два дня я подожду, отец никогда не подводил.

В этом огромный минус работы с друзьями отца. Для них его репутация важна, а моя пустое место. Но и плюсы свои, несомненно, тоже есть.

– Спасибо, Олег Григорьевич.

– Я подожду, – с нажимом повторяет он, а я напрягаюсь, чутко уловив нерв в его голосе. – Но цену подниму на десять процентов. Ничего личного, только бизнес.

Вот же старый мудак! Пользует ситуацию в свою пользу.

– Я услышал, – холодно отзываюсь и сбрасываю звонок. – Блядь! Я с таким трудом его сдвинул по цене.

Психую и скидываю все с журнального столика. Как вот из-за одной идиотки может все пойти прахом? Ну где мозг у этой курицы? Столько бабла заряжено в проект нового клуба.

Спускаюсь на первый этаж. Слышу голоса и смех и замираю около кухни, пытаясь понять, что происходит.

– Вот так, смотри. Оп, и все получилось. – Голос Агаты звучит необычайно мягко и немного вибрирует от волнения.

– Ух ты! Еще, мама! – радостно восклицает Марьям.

Ни разу за три года дочери я не слышал подобного. Очень интересно. Осторожно заглядываю на кухню. Повар и няня пьют чай и о чем-то переговариваются. А мои девочки на другом столе что-то делают из теста. Глазам своим не верю. Агата и тесто? А как же маникюр? Даже щиплю себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего.

– Что здесь происходит? – интересуюсь я.

– Папа, смотли! – Марьям тащит меня к столу и показывает разные фигурки из теста.

– Что это?

– Мы с мамой делаем клендели, – важно заявляет дочь. А я, не понимая, о чем она, перевожу взгляд на Агату.

– Крендели, – подсказывает она и улыбается. Как-то по-особенному нежно.

Я застываю на пару мгновений, ловя легкий диссонанс, но быстро стряхиваю наваждение и приходу в себя.

– Молодцы, – натянуто улыбаюсь. – Агата, можно тебя на минуту?

– Да, конечно. – Она сразу меняется в лице, но не спорит. – Нина Владимировна?

– Я здесь. – Няня оказывается рядом с дочкой. – Так, Марьям, как мама учила, покажи мне…

Иду в кабинет, Агата следует за мной. Едва входим внутрь, я захлопываю дверь и напираю на жену.

– Какую игру ты затеяла? – Агата пятится, пока не упирается спиной в стену.

Я не собираюсь отступать и нависаю, словно скала. Нужно прояснить несколько моментов, чтобы не оставалось напрасных иллюзий.

– О чем вы… ты? – испуганно шепчет она и хлопает пушистыми ресницами. – Я не понимаю.

– Если ты думаешь через дочь вымолить прощение, то дорога неверная, – цежу сквозь зубы. – Как раньше не будет никогда.

– Зейн, объясни мне, пожалуйста, что происходит? – В ее голубых глазах тают многовековые льды, и капельки дрожат на ресницах. —Я не помню и не понимаю, за что ты меня казнишь. Дай мне хоть попытаться оправдаться.

Сдаюсь и отхожу на пару шагов. Находиться рядом и не свернуть эту прелестную шею то еще испытание. Достаю из кармана телефон, нахожу то видео из клуба, что скинул мне Булат, и отдаю ей.

– На, смотри.

Включается видео, где Агата развлекается в клубе. Очень так зажигательно.

– Это не я, – качает жена головой. – Я не могла.

– Серьезно? – язвительно усмехаюсь. – Я лично выволок тебя из этого клуба и отправил домой. А когда вернулся, тебя уже не было, – поясняю терпеливо. – Но вместе с тобой пропали важные документы из сейфа. Очень, блядь, важные.

Не сдерживаюсь и переворачиваю рядом стоящий стеллаж.

– Я не помню. – Агата закрывает уши руками и зажмуривается, словно я могу ее ударить. Идиотка какая! Но мой пыл немного остужает. Перегнул все же.

Беру жену пальцами за подбородок и поворачиваю лицо так, чтобы смотрела мне в глаза.

– В твоих интересах вспомнить все очень быстро и помочь мне их найти.

– Я постараюсь, – лепечет она.

А я залипаю на ее губы. Как пацан. Так и хочется смять их пальцами, как делал это тысячу раз. Без косметики Агата выглядит немного иначе. Свежее и наивнее, что ли. Но нет. Больше я на это не куплюсь. Я мог простить ей все, но предательство и измену – ни за что!

– Я уехал, – небрежно отталкиваю от себя. – За ворота ни шагу.

Глава 11. Агата

– Марьям, пора спать. – Няня появляется в гостиной, где мы с дочерью рисуем на журнальном столике. Точнее, она рисует, а я просто наблюдаю, плавая в своих невеселых мыслях.

– Я не хочу, – упрямится девочка.

– Надо, – вздыхает Нина Владимировна. – Пить лекарство и спать. Дневной сон очень нужен для выздоровления.

– Нет, я останусь с мамой. – Марьям сопротивляется и топает ногой.

– Малышка, я тоже пойду отдохну, – поднимаюсь на ноги. – А потом поиграем, ладно?

– Холошо, – вздыхает Марьям и уходит вместе с няней.

А я поднимаюсь в нашу с Зейном комнату. Его нет, и я могу беспрепятственно осмотреться. Внимательно изучаю мебель и другие предметы интерьера. Выхожу на балкон, вид на лес просто потрясающий, но прохладно.

Растираю плечи руками, втягиваю носом свежий воздух и смотрю вдаль. Никаких воспоминаний. Просто чистый лист. Недавно приходила семейный врач Тагаевых. Осмотрела, выписала какие-то таблетки и витамины. Обещала, что скоро мой мозг придет в себя и восстановится, а пока лучше его не перегружать. Все должно пройти мягко и без насилия.

Из головы не выходит то видео, что показал мне Зейн. Ужасно стыдно за себя и хочется извиниться перед мужем за такое поведение. Может, у меня был повод? Да какой повод может заставить замужнюю девушку вытворять такое на глазах у сотни людей?

Отгоняю гнетущие мысли в сторону и возвращаюсь в помещение. На кровати полотенце Зейна, на автомате забираю его, как и вещи, что валяются около кровати. Несу в ванную и определяю в корзину для грязного белья. Как тут все устроено-то? Надо расспросить Нину Владимировну.

Случайно замечаю свое отражение и вздрагиваю от неожиданности. Боже, на кого я похожа? Волосы как солома, а под глазами темные круги. Нет, так решительно не пойдет. Вспоминаю, где Зейн взял полотенце, и открываю тот шкаф. Беру полотенце для себя и возвращаюсь в ванную.

Здесь есть ванна. Белоснежная и большая. Так и хочется налить и погрузиться в теплую воду, но голова все еще кружится, поэтому не решаюсь и выбираю душевую кабину. Прикрываю глаза, отдаваясь теплым упругим струям, и смываю с себя остатки насыщенных суток. А затем и вовсе забираюсь в кровать с четким намерением поспать. Пока мужа нет в поле зрения, я чувствую себя гораздо увереннее.

В голове эхом проносится мужской крик. Мой крик. И скрежет металла. Вздрагиваю всем телом и распахиваю веки. Часто дышу и смотрю в темноту. Сердце часто колотится где-то в горле, а голову словно сдавливает в тисках. Больно и неприятно. Судя по всему, это момент аварии. Я начала вспоминать.

Негромкий стук в дверь врывается в мои мысли.

– Агата Артуровна, к вам пришли, – отчитывается горничная.

Никак не привыкну к тому, что у меня есть слуги. Все же родилась я точно не в роскоши. Поднимаюсь с кровати и сама открываю дверь. Молоденькая девушка в униформе смотрит на меня как-то странно и молчит.

– Кто пришел?

– Ваши подруги, – отводит глаза в сторону.

– Подруги?

Черт. Ну конечно, у меня должны быть подруги. Выгляжу как идиотка. Лучше бы вообще рот не открывала.

– Передайте, что я сейчас спущусь.

Может, хоть они прольют немного света на мою темную историю. Осталось только вспомнить, как их зовут. А еще одеться как-то. Что здесь принято? Кавардак в голове, но я иду в гардеробную и пытаюсь отыскать хоть что-то приемлемое. Интуитивно надеваю то, в чем мне будет удобно. Светлые джинсы и лонгслив насыщенного голубого оттенка. Волосы с помощью краба слегка приподнимаю и закрепляю. Косметику откладываю в сторону, нет сил краситься.

Спускаюсь на первый этаж. Две девушки сидят на диване в гостиной и ждут меня. Роскошные и яркие, как с обложки журнала. Глядя на них, чувствую себя гадким утенком. А еще с горечью понимаю, что не узнаю ни одну из них. Зато они мгновенно узнают меня.

– Агата. – Блондинка замечает меня первой и понимается на ноги. – Ну слава богу, с тобой все в порядке!

Она подходит ко мне и целует в щеку, а я отстраняюсь, чувствуя неловкость.

– Мы уж испугались, что после вчерашнего этот цербер откусил тебе голову, – подключается вторая, брюнетка.

– А мог? – выдавливаю из себя улыбку.

– Тагаев может все!

Смеются в один голос, а у меня по позвоночнику бегут противные мурашки. Может, и правда мой муж – ужасный человек? Но он так любит дочь…

– И чем дело кончилось? – Блондинка тащит меня к дивану. – Рассказывай, нам ужасно интересно. Да, Ди?

Брюнетка кивает. А я теперь знаю ее имя. Уже неплохо.

– О чем вы? – непонимающе хлопаю ресницами.

Может, стоит рассказать им про амнезию? А если Зейн не хочет, чтобы кто-то знал? Нет, я не могу так рисковать.

– Зейн забрал тебя из клуба, а потом?.. – настаивает Диана.

Только сейчас до меня доходит, что мы были вместе в том клубе. И на видео наверняка есть эти девушки. Уж они точно что-то знают.

– Уложил спать, – придумываю на ходу. – А зачем мы вообще в тот клуб пошли?

– А ты не помнишь? – брюнетка хмурится. – Камил, она по ходу перепила.

Они снова смеются, а я только неопределенно пожимаю плечами.

– Так ты хотела проучить благоверного за что-то. – Камила расплывается в ехидной усмешке. – Кстати, с телефоном твоим что?

– Потеряла…

– Да ладно тебе, – отмахивается Ди. – Так и скажи, что тиран твой забрал.

– Ничего подобного, – вздергиваю подбородок. Отчего-то мне не нравится, как они говорят про моего мужа. Это неуважение.

– Тогда пойдем тусить? – Ками смотрит на часы. – Время как раз для прогулки перед сном.

– Не могу, – складываю руки на груди. – Я дочке обещала сказку почитать.

На самом деле и не хочу тоже. Не нравятся мне эти девушки и то, с каким пренебрежением они относятся к моей семье. Они точно подруги? Что-то верится с трудом.

– Чего? – Диана едва не закашливается. – Агата, тебя кто покусал?

– Тагаев, наверное, – поддакивает ей Камила. – Решил сделать примерную жену.

– Хватит! Вы ничего о нем не знаете! – невольно встаю на защиту мужа. Хотя сама знаю его еще и меньше.

– Ты забыла, кто тебя с ним познакомил?

Они смеются, точнее, насмехаются, а я теряюсь. Не могу дать отпор. Просто в ступор впадаю и не знаю ни что сказать, ни как себя вести.

– Какого хрена здесь происходит? – Грозный голос мужа прокатывается по дому. А затем и сам Тагаев появляется в гостиной.

Его черные глаза мечут молнии, а на лице проступают желваки.

– Зейн, это мои подруги, – пытаюсь немного смягчить. Хотя опять же не понимаю, в чем виновата.

– Я прекрасно знаю, кто это, – огрызается он на меня. – Какого хрена они здесь делают?

– Тагаев, не груби. – Диана довольно усмехается. – Мы не к тебе пришли.

Мне становится не по себе. А от ее сладкого тона внутри что-то неприятно царапает. Как она смеет так обращаться к моему мужу?

– Вы пришли в мой дом. – Зейн не ведется на провокацию и продолжает уничтожать все на своем пути одним только взглядом. – А теперь вон пошли! Обе.

– Что? – возмущенно вскидывается Камила.

– Помочь?

– Агата, позвони, как укротишь это чудовище, – фыркают они и по очереди покидают гостиную, а затем и дом.

Мы вновь остаемся наедине.

– Зачем так? – тихо спрашиваю я.

– Хочешь за ними пойти?

Глава 12. Зейн

Маленькая победа. Жена прячет глаза и уходит наверх. Должен чувствовать удовлетворение, но вместо этого у меня внутри случается маленький взрыв. Обидел ни за что. Не сдержался. Накипело. Да просто день вытрахал меня полностью. А Агата… надо же, какая стала ранимая.

Совесть откуда-то взялась и грызет теперь. Я думал, она сдохла давно, но нет, оказывается, живее всех живых. Блин, я не хотел обижать Агату. Хотя кому я вру. Хотел. Умышленно сделал ей больно и указал на место. Но извиняться не буду, слишком много чести! Рычу сам на себя и ухожу в кабинет.

Здесь уже все осмотрели спецы и никаких отпечатков, кроме Агаты, конечно, не нашли. Бросаю еще один взгляд на сейф, на котором нет следов взлома. Одного не пойму, как она узнала код? Какая, оказывается, способная девочка.

Разминаю шею ладонью и шиплю от боли. Мышцы забились, надо срочно расслабить. Наливаю себе вискарь, кидаю лед и набираю номер Булата.

– Не спится? – хмыкает он.

– Уснешь тут, – выдыхаю раздраженно, а сам невольно представляю Агату, ждущую меня в постели. Ну уж нет! Ни за что. Неприятно морщусь, вспоминая про ее измену, и залпом осушаю бокал.

– Помнишь, ты говорил, что то тело, что было с Агатой в тачке еще не сдохло? – сухо напоминаю другу.

– Помню.

– Надо помочь ему выжить и, когда очухается, допросить с пристрастием.

– Что мы хотим узнать?

– Все, блядь! – Раздражение выходит из-под контроля, я повышаю голос. – В первую очередь, где документы. А дальше по списку.

– Будет сделано, – равнодушно соглашается Булат. – Да, и еще…

Повисает напряженная пауза. Успеваю налить себе еще и мысленно приготовиться к очередному пиздецу. Но молчание слишком затягивается.

– Ну говори уже!

– Рейд по наркоте планируется скоро. Твои клубы в списке.

– Откуда информация? – хмурюсь недовольно. Вот только ФСКН мне не хватает для полноты ощущений.

– Стас Волков. Судя по всему, у них есть команда что-то «найти».

– Пусть ищут, – усмехаюсь я. – У нас все чисто. Ты же знаешь, что это не моя тема.

– Зейн, я бы не был так уверен. – Голос Булата звучит обеспокоенно. – Особенно сейчас.

Не нравится мне, куда клонит друг. Если в клубе найдут наркотики, будет очень много проблем. Не только у меня. Репутация семьи может пострадать. Это не наша тема. Тагаевы наркотой не торгуют и всячески пресекают. По этим улицам ходят наши дети. Это табу. Но и просто так Булат разгонять не станет. Значит, есть то, чего не может сказать по телефону.

– Думаешь, крыса? – прямо спрашиваю я, разгадав план друга. Тот, кто нам мешает, нам и поможет. Испугается и выдаст себя.

– Кто знает.

– Проверь завтра мой дом и тачку, – накидываю пуха. – И охрану смени.

– Без проблем, – ухмыляется безопасник. – Иди спать уже, а. Больше суток на ногах.

– Да, иду.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман джинсов. Медленно потягиваю виски и ощущаю, как петля вокруг меня затягивается сильнее. Но откуда дует ветер, пока неясно. Да и мозг не варит совершенно. Булат прав, мне срочно нужно поспать.

Поднимаюсь на второй этаж и привычно подхожу к детской. Дверь приоткрыта, и я слышу тихий голос Агаты. Читает книжку для Марьям, а я, как идиот, залипаю, наслаждаясь бархатистым тембром. Несколько секунд борьбы с собой, все же решаю не мешать им и ухожу в комнату.

Раздеваюсь и ложусь в кровать. На душ сил уже не осталось. Кладу голову на подушку и закрываю глаза. Даже успеваю задремать, когда Агата приходит в комнату. Едва слышно крадется и застывает в нерешительности перед кроватью. Смотрит на меня. Кожей чувствую этот взгляд и раздраженно веду плечами, стряхивая его.

– Так и будешь там стоять? – рыкаю на нее.

– Нет, я…

– Хватит блеять. Ложись спать. И так день был чумовой, – огрызаюсь на нее, а злюсь в первую очередь на себя. За несвойственную мне реакцию.

Не слышу, а, скорее, чувствую, как Агата осторожно ложится на самый край. Подальше от меня. Боится? Смешная. Да плевать мне на нее. Я все равно не собираюсь приставать. После другого мужика – это ниже моего достоинства. Давно надо было бабу на стороне найти и не мучиться.

– Спокойной ночи, – робко говорит Агата, а я не верю своим ушам.

Чего? Глаза мгновенно распахиваются, а сон улетает в невесомость. Включаю ночник и поворачиваюсь к жене.

– Что опять не так? – широко распахивает глаза и натягивает одеяло до самого подбородка.

Снова смотрю на ее губы. Может, минет не такое уж и табу? Но представляю, сколько членов обслужил этот рот, и все падает к херам собачим.

– Ничего. Спи, – снова выходит как-то грубо.

Выключаю свет и поворачиваюсь набок. Но уснуть так и не получается. Идиотская затея спать в одной кровати, считай, с бывшей женой. Агата так близко. Так хочется подмять ее под себя и взять так, как привык. Тело помнит и требует своего. Член стоит колом и болезненно трется головкой о ткань боксеров, а яйца неприятно сводит.

Да блядь! Хрень какая-то!

Психую и встаю с кровати.

– Ты куда? – жалобно пищит жена.

– Курить, – ухожу на балкон.

Здесь прохладно и свежо. Кожу обдувает ветер, вызывая мурашки. Голова тоже проветривается, и становится немного легче. Глубоко затягиваюсь и выдуваю струю дыма в сторону. Смотрю вдаль и стараюсь не думать ни о чем.

Неожиданно плед ложится на мои обнаженные плечи. Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Агата стоит в дверях и нервно кусает губы. Свет луны путается в ее волосах, ласкает лицо и спускается в вырез халата, едва касаясь ложбинки между грудей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.