Сергей Шкребка
"Ленивый мир"

Глава 1

ПРОЛОГ.

Дело было вечером, делать было нечего. Точнее, делать-то было много чего, газон не покошен, посуда не помыта, диван недолёжан до нужной степени придавленности, но вот желания делать это всё было категорически ноль. Абсолютный, беспросветный вакуум волеизъявления. Ну разве что диван продавить до нужной кондиции.

Я, как ответственный отец семейства, исчерпав лимит дозволенного бездействия (не ну и чё что взрослый? Взрослый то он взрослый, но он моё дитятко). Решил в общем то я отвлечься и в строгого родителя поиграть. Развлечения это вам не какой-то там труд, это святое. А самое безотказное развлечение для мужчины, чей возраст приближается к элегантному, это поругать современные видеоигры. Мол, вот в наше время «Дюна» была! А не то что ваши эти… эти…

Собственно, для осуществления этого высокодуховного ритуала я и проник в святая святых, в комнату отпрыска. Сам отпрыск укатил на какие-то курсы по квантовому программированию или созданию виртуальных вселенных я, честно говоря, не вслушивался. Главное, что комп был свободен.

Ноутбук чада на столе походил на пульт управления звездолётом, усыпанный странными гаджетами. Я устроился в кресле с комфортом, издал первый одобрительный звук, обнаружив банку колы у него на столе, и открыл крышку ноута.

Рабочий стол поверг меня в лёгкий когнитивный диссонанс. Ни одной приличной, понятной нормальному человеку иконки! Ни «Танков», ни «Ведьмака». Сплошные «Blender», «Unreal Engine», «Visual Studio» и ещё с десяток столь же непонятных и унылых ярлыков. Я устало вздохнул. Ну, надо же, во что молодёжь играет? В «конструкторы графические». Тоска.

И тут мой взгляд зацепился за один-единственный ярлык, который хоть как-то выделялся на этом фоне серьёзного цифрового безумия. Он был кривым, будто нарисован в «Paint» за пять секунд, и подписан с вызывающей, бунтарской непосредственностью:

«СИМУЛЯЦИЯ ТВОРЦА НЕ ЗАПУСКАТЬ. НЕ ЗАКОНЧЕННАЯ ВЕРСИЯ».

Вот оно! Сердце моё ёкнуло. Это был прямой вызов. Открытый призыв к непослушанию, маячок для любого уважающего себя лентяя-экспериментатора. Не запускать? Да это же самое главное приглашение к действию в истории человечества, от яблока с древа познания до большой красной кнопки с надписью «не нажимать»!

Рядом на столе валялся тот самый виртуальный шлем, на который сын копил полгода, хвастаясь потом, что теперь может «быть внутри своих миров». Ну что ж, подумал я, дай-ка я посмотрю, что это за миры такие, в которые нельзя запускать отца.

Надел шлем на голову, сел он на мою башку конечно кривовато, один наушник прищемил ухо. Запустил злополучный ярлык.

Раздался щелчок, мир перед глазами поплыл, и я почувствовал лёгкое головокружение. «Ну, неплохой вводный ролик», – подумал я, ожидая увидеть логотипы студий.

Но ролик не заканчивался в своей пустоте. Темнота. Тишина. Я поводил головой вправо, влево, ничего не менялось. Только вдали какая-то тусклая точка, будто экран не выключился, а перешёл в спящий режим, или пиксель выбитый весел.

– Глючит, – буркнул я и потянулся к клавиатуре, чтобы выйти.

Но клавиатуры не оказалось. Под рукой не было ни стола, ни кресла, ни банки с колой. Я попытался снять шлем, но и его на голове не оказалось.

– Что за шняга то такая?

Я попытался встать и стукнулся коленкой о… о ничто. Я просто оказался в полной пустоте. Только тот тусклый пиксель где-то впереди.

Короче, Я был уже не в комнате сына. Я был в самом что ни на есть «не законченном». И понял, что теперь это немножко и мой мир. А раз так, то и работать здесь придётся мне.

Ну, или почти работать. Я же, в конце концов, лентяй.

– Ну что ж, – сказал я вслух, и голос прозвучал странно приглушённо, будто я был внутри гигантского звуконепроницаемого кокона. – Как говорится, начнём, помолясь. Тьфу, три раза, чтоб не сглазить.

Тишина. Полное отсутствие звука, нечто плотное, ватное, поглощающее самую мысль о шуме. Я хлопнул себя по карманам в поисках зажигалки или телефона, да едрить колотить хоть чего угодно, что могло бы нарушить этот гнетущий покой. Но карманов, как и тела в привычном понимании, не оказалось. Я был… типа лишь сознанием. Сгустком намерений, парящим в абсолютной пустоте.

– Ладно, – произнёс я (или подумал? Разницы не было). – Раз уж я туточки оказался, да ещё и супротив всех мыслимых и немыслимых инструкций, надо что-то делать. Хотя бы свет включить. Но как это делать то?

– Ну коли я всего лишь сгусток намерений, парящим в абсолютной пустоте, то логично что управлять я, по логике вещей, должен типа силой мысли. – Осенила меня гениальная идея.

Я представил себе огромную люстру, как во дворце каком-нибудь. Ничего. Я мысленно щёлкнул выключателем. Снова провал. Тусклая точка вдалеке даже не моргнула.

– Экономичный режим врубил мой сынуля в игру, что ли? – проворчал я. – Сын меня ещё энергосбережению учить будет. Вот жишь засранец, хотя и умный.

Лень это двигатель прогресса. Абсолютная лень вездесущий двигатель – божественного провидения. Мне стало лень плыть к этому дальнему источнику света. Нечеловечески, космически лень. Я просто захотел, чтобы он был ближе. Де-тыть, да кадысь я слышал фразу: «Да будет Свет», и решил на ней сфокусироваться.

И точка послушно рванула в моём направлении, превращаясь в стремительно растущий шар. Через мгновение он висел прямо передо мной, ослепительный и безликий.

Я оказался в центре небольшого оазиса видимости, но за его пределами по-прежнему простиралась бездна.

– Ха, работает зараза, – проворчал я, довольно потирая руки. – Ещё бы подсказку какую, в описании этого квеста. Блин Сына тут у тебя F1 встроена, а?

Едва я это подумал, как в голове что-то щёлкнуло, и перед мысленным взором возникли строки текста, будто на старом мониторе с зелёным шрифтом.

`[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ДЛЯ USER_ НУБ_БАТЯ]`

`ПРОРАБОТКА ЗАДАНИЯ ДЛЯ КВЕСТА НАХОДИТСЯ В СТАДИИ РАЗРАБОТКИ`.

`СТАНДАРТНАЯ СПРАВОЧНАЯ СИСТЕМА НЕДОСТУПНА`.

`АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН`.

Я фыркнул. Ну конечно, «незаконченная версия». Куда ж без этого.

Строки поменялись.

`ПЕРВАЯ И ЕДИНСТВЕННАЯ ПОДСКАЗКА:`

`ВЫ ИМЕЕТЕ ПОЛНЫЙ ДОСТУП К БАЗЕ ДАННЫХ ПО ВСЕМ ВОПРОСАМ`.

`ДЛЯ АКТИВАЦИИ МЫСЛЕННО ЗАДАЙТЕ ВОПРОС, НАЧИНАЯ С ФРАЗЫ:`

`"АЛЛЁ, ГАРАЖ!"`

`ДАЛЕЕ ИНТЕРЕСУЙТЕСЬ ОБО ВСЁМ, ЧТО ВАС ВОЛНУЕТ`.

– «Алё, гараж»? – усмехнулся я. – Серьёзно? Сынок, ты явно собирался тестить эту шнягу на мне.

Но делать было нечего. Я прокрутил воображаемый шарик из вопросов и скепсиса и мысленно произнёс: «Алё, гараж! Ну и как мне, собственно, отсюда выйти?»

Ответ пришёл мгновенно, будто его ждали.

`ПОДСКАЗКА ВТОРАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ:`

`ДЛЯ ВЫХОДА ИЗ СИМУЛЯЦИИ ВАМ НЕОБХОДИМО`

`С НУЛЯ СОЗДАТЬ МИР, В КОТОРОМ ВЫ РОДИЛИСЬ`.

`КОД ПОДТВЕРЖДЕНИЯ: – НЕ ПАРЬСЯ он уже активирован АДЬЁС БАТЯ, УВЕРЕН, ТЫ ОЦЕНИШЬ МОЙ ПРИКОЛ, `УДАЧИ`.

Сообщение погасло. Я застыл с открытым ртом, осознавая весь идиотизм и грандиозность задачи.

– Ну б….ля, вырастил уникума на свою голову, едрить колотить! – Моему возмущению не было предела – Создать… с нуля… – эхо проронило мои же слова. – Весь мир? Мой мир? С мельчайшими деталями? С ипотекой, политиками, пробками на МКАДе и дурацкими мемами в интернете? Да ты там вовсе охренел, хотя: «Яблоко от яблони» ?!

Тишина была мне ответом. Бездна молчала.

– Вот так дела. Не просто выскочить нельзя. Оказывается, надо сдать экзамен на звание Бога, да ещё и с особой пометкой «самый дотошный реконструктор». Попал так попал!?

– Ну что ж, – вздохнул я, глядя в никуда. – Раз так… Раз уж я здесь главный по тарелочкам, значит, и правила буду устанавливать я. А первое правило – не работать больше восьми часов в день. И то с перерывом на обед.

Но для начала… для начала нужно хотя бы свет получше сделать. А то тут как в подвале у чудика с бабочками.

– Ладно мы тоже не лыком шиты, чавой там было: «Да будет свет»? Продолжим: «Да будет тьма», «Да будет твердь под ногами, а я проживу эоны лет». А теперь… свет помягче, твердь покрепче. Без этого первобытного хаоса. И поспокойнее. – Мысленно послал я послание

…Свет безропотно притушился, превратившись в ровное, комфортное глазу сияние, рассеивающее мрак вокруг.

– Так-то лучше, – одобрил я. – А то светил, как сумасшедший прожектор на стройке. Теперь уютно. Почти как дома.

Я «осмотрелся». Оазис света был небольшим, и твёрдая поверхность подо мной обрела чёткие границы, вокруг была ровная, тёплая, нейтрального цвета платформа, парящая в черноте. Уже прогресс. Но всё равно чувствовал я себя… не в своей тарелке. Вернее, не в своём теле. Ощущение было стылым и неприятным: будто ты призрак, сгусток мыслей и смутных желаний, лишённый веса, плоти, привычных якорей вроде дыхания или сердцебиения. Я был чистым сознанием, а это, как выяснилось, до жути некомфортно.

– Нет, так дело не пойдёт, – проворчал я (мысль снова обрела звук в этой реальности, подстраиваясь под моё желание). – Раз уж попал сюда надолго, а может, и навсегда, то и обустраиваться надо с комфортом. А комфорт начинается с собственного тела. Не могу же я вечно этим бесплотным духом шастать. Хочу чувствовать! Руки, ноги… пятую точку, в конце концов! Хочу почесать за ухом, если захочется!

Я закрыл глаза (вернее, сконцентрировался, ибо глаз у меня пока не было) и начал вспоминать. Вспоминать себя. Не в зеркале, а изнутри. Ощущение мускулов на спине, когда потягиваешься с утра. Тяжесть костей, упругость кожи на сжатом кулаке. Лёгкий шум крови в ушах в полной тишине. Тепло, разливающееся по телу после первого глотка утреннего кофе. Запах собственной кожи – знакомый, свой, ни на что не похожий.

Я яростно желал обрести форму, я вспоминал её. Каждую клеточку, каждую связку. Я собирал себя по крупицам из памяти ощущений.

Сначала появилось лёгкое покалывание – будто отсиженная нога. Потом чувство тяжести, приятной, конкретной-тяжести, приковывающей к тверди. Я ощутил, как смыкаются пальцы на руках, как напрягаются мышцы на спине, чтобы удержать позвоночник. Я сделал первый, глубокий, настоящий вдох – и воздух (или то, что его здесь заменяло) заполнил лёгкие, прохладой и свежестью. Сердце дрогнуло в груди и застучало – ровно, уверенно, знакомо.

Я открыл глаза. У меня были глаза. Я поднял перед собой руку – мою руку, с привычными шрамами на костяшках, с родинкой на запястье. Я сжал кулак, почувствовал силу в мышцах. Пошевелил пальцами ног – и они послушно пошевелились в сыновьих кроссовках, которые материализовались сами собой, как часть образа. Не нафиг кроссовки, босым мне сподручнее, и я разулся.

– Вот… вот так-то лучше, – произнёс я уже своим, привычным голосом, без этой призрачной приглушённости. Я похлопал себя по груди, по бёдрам. Всё на месте. Даже живот на месте, тот самый, что я пытался согнать в спортзале. Родной трудовой мозоль.

Я был собой. Не идеализированной версией, а тем самым мужчиной элегантного возраста, который всего полчаса назад сидел в кресле сына. Только теперь я был здесь. Полностью, целиком. Со всеми своими тараканами в голове, ленью и внезапно нахлынувшим чувством ответственности (правда за что пока неясно).

– Ну что ж, так то лучше будет. – Я потянулся, и кости затрещали с тем самым знакомым и приятным хрустом. – Вот теперь я здесь по-настоящему. Собственной персоной. А раз так, то и подход нужен соответствующий. Не сгусток желаний, а полноценный творец. С руками.

Я посмотрел на свои ладони, потом на бездну за краем платформы.

– Ладно, мироздание, – сказал я твёрдо. – Поехали. Начнём с малого. С чего начнём?.. А начнём-ка мы…

И впервые с тех пор как попал в сыновью ловушку, я улыбнулся, самой что ни на есть настоящей, уверенной улыбкой. Потому что иметь дело с мирозданием гораздо проще, когда у тебя есть собственное тело, чтобы это самое мироздание, обустроить.

Мне стало лень созидать всё с нуля. Не царское это дело. Я посмотрел на ровную, твёрдую, но абсолютно гладкую поверхность под собой.

– Ну что это за твердь? – возмутился я. – Ни пылинки, ни щербинки. Не живая серость. Надо… э-э-э… разнообразить.

Я зевнул. От нечего делать и от врождённой усталости. И на идеально гладкой поверхности передо мной возникла микроскопическая трещинка.

Я впечатлился. – Ого. Так вот как тут всё устроено.

Я зевнул ещё раз, уже намеренно, с чувством, с толком, с расстановкой. Трещинка углубилась и пошла зигзагом, создавая замысловатый узор.

Глава 2

НАЧАЛО.

Неплохо, пробормотал я. Но как-то скучно. Надо бы… цветов. Или красок. Чтобы веселее.

Я подумал о том, как лень идти в магазин за красками, как лень их смешивать, как лень потом оттирать всё вокруг. И поверхность под ногами сама послушно заиграла оттенками, от глубокого серого к терракотовому, потом к песочному. Цвета растекались, смешивались, образуя причудливые разводы. Получился своеобразный каменный ковёр.

– Годится, – лениво заключил я. – Теперь бы присесть.

Я огляделся. Стула не было. Создать его? Но это же работа. Напрягаться, представлять спинку, ножки… неее это уж слишком. Я просто с облегчением подумал о том, как хорошо бы, если бы прямо здесь, сейчас, из земли вырос какой-нибудь удобный булыжник, на который можно присесть и отдохнуть от только что проделанного титанического труда.

Каменная поверхность под моими ногами вздулась пузырём и выплюнула из себя идеально отполированную каменную глыбу, по форме напоминающую не то кресло, не то трон.

– Вот! – я мысленно похвалил сам себя. – Это я удачно задумал.

Я присел на свой трон и облегчённо вздохнул. Сидеть было конечно не мягко, но удобно, будто камень подстраивался под меня.

Я улыбнулся. Похоже, работа Творца оказалась не такой уж и сложной. Главное создать правильный настрой.

Я осмотрел своё владение. Небольшой островок света посреди бесконечного ничто. Скучно.

– Непорядок, – провозгласил я. – Лень должна быть приятной. А тут даже посмотреть не на что.

Свет, тьма, твердь под ногами это конечно хорошо, но все же если вокруг пусто, от слова вообще, то очень быстро наступает скука и уныние. Да простите меня за тавтологию. Значится, придётся создавать вокруг уют и комфорт. Значится придётся работать. Но я был бы не я, если вот так стазу, просто оглянувшись по сторонам, приступил к работе. Всегда хочется по быстрячку, иметь всего много и разумеется самого лучшего, но что бы ничего не делать, ну или хотя бы по минимуму напрягаясь.

Первый восторг от того, что я, казалось бы, обрёл силу бога, быстро сменился привычной мыслью: «И чё со всем этим делать?»

Делать, конечно, было нечего. А значит, по всем законам жанра моего существования, пора было отдыхать. Но каким, едрить колотить образом можно отдохнуть в вакууме? Нужно чёт придумать. А это уже тоже работа. Меня передёрнуло от самого этого слова. Нет, я был согласен на всё – на роль творца, повелителя реальности, великого мага лишь-бы только не на роль работника.

В этом и заключался главный парадокс. В мире, из которого я родом, человек – это в первую очередь лентяй. Уже потом он мыслитель, экспериментатор-романтик, сентиментальный оторва и где-то на самом заднем плане, сильно натужившись, человек будет трудяга. Казалось бы, вокруг меня всегда хватало трудоголиков: учёные, инженеры, простые работяги, что горят на работе. Я и сам в прошлой жизни был таким, иногда сутками не вылезал из офиса, а в отпуске уже через день начинал скучать и искать себе занятие. Но это ни капли не противоречило главному постулату, который формируется в голове ещё по дороге на работу: «Я устал, я ужасно хочу отдохнуть». Мы устаём от всего: от труда, от безделья, от проблем, от их отсутствия. Усталость это наше фундаментальное, базовое человеческое кредо.

Короче, я сидел в пустоте и чувствовал себя истощённым после акта космического масштаба. Единственной отдушиной был безграничный доступ ко всей информации Вселенной, ко всем знаниям, когда-либо кем-либо постигнутым. В моей голове теперь помещались библиотеки, галактики мудрости и океаны данных. Мысль об этом слегка кружила голову. Но копаться в этом прямо сейчас, изучать, систематизировать… Нет. Это же труд титанический! Мне же хотелось всего и сразу, по щелчку пальцев. Я же Творец, в конце концов! Глубокое заблуждение, конечно, но до этой простой истины мне предстояло дойти ещё очень не скоро.

Итак, план был прост: создать условия для первоклассного, законного, заслуженного безделья. Что для этого нужно? Конечно же, идеальный пляж. Лазурный берег, бирюзовый океан, мелкий белый песок. Всё как у людей.

Я сосредоточился. Мысль, ленивая и размытая, поплыла в пустоту: «Вода… Нужна вода. Чистая, прозрачная, настоящая. Много воды. Чтобы был целый океан воды».

Я не стал себя утруждать точными формулировками. Какая разница? Вода она и в Африке вода. Я же не ЕГЭ по химии, в конце концов, сдавать собираюсь, а так, ерунда всего на всего создаю новый мир.

Вуаля. Беззвучно, без всяких спецэффектов, пространство передо мной заполнилось бескрайней водной гладью. Она была идеально ровной, словно зеркало, и абсолютно прозрачной. Супер. Значится вот оно ты какое, всемогущество.

Первый шаг к отдыху сделан. Работать-то не сложно, когда всё получается само!

Я посмотрел под ноги. Мысль была столь же лаконичной: «Песок. Чистый, мелкий, пляжный».

И о чудо! Под моими босыми ногами возник тот самый, шикарный песчаный берег. Я с удовольствием пошевелил пальцами ног, погружая их в мягкую, бархатистую сыпучую массу. Здорово! Детская радость вспыхнула во мне. Я сделал несколько шагов, наслаждаясь ощущениями, затем разбежался и с диким криком «Йухуу!» прыгнул в воду.

Плюх! Всплеск… и мгновенное разочарование.

Вода была… никакой. Абсолютно. Ни тёплой, ни холодной, она была просто мокрой. В ней не чувствовалось ни живительной прохлады, ни солёной морской свежести. Я открыл рот что бы попробовать её на вкус и чуть не подавился, полное отсутствие вкуса, ноль по фазе, как будто я глотнул дистиллированной жидкости. Это она и была просто H₂O в чистом виде, без вкуса, без запаха, без свойств. Я помнил эту формулу ещё со школьной скамьи, и сейчас она всплыла в памяти с издевательской чёткостью.

Я выплюнул безвкусную жидкость и выбрался обратно на берег, чувствуя себя полным идиотом. Меня осенило. В голове пронеслась история, анекдот про золотую рыбку и мужика, который пожелал «полный дом бАбок». Рыбка-то исполнила желание буквально – навалила в избу старух. Вот и я такой же баран. Пожелал «воды» и получил химическое соединение. Пожелал «океан воды» и на те получил гигантскую лужу этой самой H2O.

– Ну что, гений недоделанный? – проворчал я сам себе, шлёпая по бесчувственной воде. – Создал бесполезный бачек унитаза для великана. Поздравляю.

Эйфория от лёгкости творения сменилась лёгким раздражением. Так всегда и бывает: хочешь сделать быстро и кое-как – получаешь кое-что и с боку бантик. Пришлось признать: чтобы быстро получить желаемый результат, нужно формулировать желания правильно.

Так родилось Правило Творца №1.

«Формулируй мысли ответственно и правильно».

– Ладно, – вздохнул я, – исправляемся. Вода воде рознь, это не просто формула. Океан это система, это жизнь, это свойства!

Я снова напряг свои изнеженные, не привыкшие к такой ответственной работе извилины. Я не стал лезть во вселенскую базу знаний, не в этот раз, лень. Вместо этого я собрал в голове всё своё «на тот момент понимание» океана: каким я его помнил, каким хотел бы видеть.

– Ладушки начнём, перезагрузку, – буркнул я. – Значится так, вода… Морская. Значит, солёная. Очень солёная… В меру. И чтобы пахло… ну, морем, чёрт возьми! Водорослями, йодом, всем вот этим! И температура… чтобы прохладная, но не ледяная. И волны! Чтобы были волны, маленькие такие, ласковые!

Я вложил в мысль весь этот образ, стараясь быть максимально конкретным.

Мир послушался. Тишину разорвал глухой, мощный рокот. Безжизненная гладь вздыбилась, и на берег накатила первая пенистая волна, омывая мои ноги. Воздух вдруг задышал, его наполнила влажная, солоноватая прохлада бриза. Пахло йодом, водорослями и свободой. Да. Вот теперь совсем другое дело!

Я осторожно, помня предыдущий негативный опыт, зашёл в воду. Она была прохладной, бодрящей, а когда следующая волна окатила меня по пояс, я почувствовал приятную негу от лёгкого прикосновения миллионов солёных капель. Блаженство!

Очень и очень короткое.

Не успел я как следует насладиться моментом, как в метре от меня вода вздыбилась, и из пучины возник треугольный плавник. Он резко, но целеустремлённо рванул прямо на меня.

– Акула! Мать твою! – завопил я, с нечеловеческой скоростью выскакивая на берег. – Нафига!? Какая нах… акула?!

Я стоял, мокрый и дрожащий, и смотрел, как хищник лениво разворачивается и уходит на глубину. Сердце колотилось, будто я только что пробежал школьный марафон. Эмоции переполняли меня: испуг, недоумение, злость на самого себя. Меня чуть не сожрала акула, которую я, по всей видимости, создал сам – правда, неосознанно, «в комплекте» с океаном. В голове пронеслась мысль: а что, если я, сам того не ведая, могу создавать реальности, опасные для меня же самого? Это же абсурд!

Меня начало трясти. Нервы сдавали. Старая добрая паника знакомым холодком пробежала по спине. Мне срочно нужно было успокоиться. Идея пришла сама собой, рефлекторно, как у любого уважающего себя человека в состоянии стресса: Я почесал затылок (слава мне, эта штука теперь у меня присутствовала), размышляя, чего же мне не хватает. И тут меня осенило: коньяк. Сто грамм. Непременно. Сейчас же.

Я сосредоточился, представил себе всё до мелочей: тяжёлый хрустальный бокал-снифтер, тёплый янтарный цвет напитка, сложный аромат с нотками ванили, дуба и чего-то ещё… Я уже почти чувствовал его вкус. Я сосредоточился. Триумф! Восторг! Моё сердце (или его виртуальный аналог) запрыгало от радости. Я протянул руку…

Я уставился на пустое место в полном недоумении.

– Э-э-э… – произнёс я. – Баг. Однозначно. Сынуля говнокод написал.

Я сконцентрировался снова. На этот раз я представил не только бокал конины, но и небольшой каменный столик рядом с троном, на котором она должна стоять. Я вложил в мысль всё своё желание, всю свою лень, всю тоску по этому напитку.

И в этот момент из темноты, прямо перед моим троном, возникла гигантская, на пол-экрана, надпись, выведенная тем самым корявым шрифтом из «Paint»:

ERROR: OBJECT ‘стопка коньяка ‘ NOT FOUND IN ASSETS. WOULD YOU LIKE TO CREATE IT?

Я замер. Так вот в чём дело. Мир был пуст. В его цифровых закромах не было ничего. Ни текстур, ни моделей, ни префабов.

Вот это уже был повод для настоящей истерики. Я могу создать целый океан с акулами, но не могу материализовать стопку коньяка? Это какая-то насмешка!

– Ну что ж, – вздохнул я. – Раз уж я тут Творец, так тому и быть.

Этот печальный опыт преподал мне сразу два новых урока.

Правило №2: Необходимо быть внимательным и всегда смотреть по сторонам, дабы избежать неприятных сюрпризов. Всемогущество это вам не синоним безопасности.

Правило №3: Блаженство мимолётно и хрупко, а его внезапное исчезновение лишь усугубляет разочарование. Впрочем, это я знал ещё по прошлой жизни обычным человеком.

Меня всё ещё трясло. Нужно было взять себя в руки. Я закрыл глаза, пытаясь отогнать прочь панику. Глубокий вдох. Выдох. Я центр этой вселенной. Я её создатель. Значит, я могу её и изменить.

– Успокоиться, – прошептал я. – Всё будет хорошо. Воды, утихомирьтесь. Акулы… исчезните. Как будто вас никогда и не было.

Я не просто подумал об этом, я приказал. Вложил в мысль всю силу своей воли, всё своё желание обрести покой.

И мир послушался. Рокот волн стих, сменившись ласковым шёпотом набегающей на берег волны. Напряжение ушло из тела. Я открыл глаза. Океан передо мной был мирным и спокойным. Идиллия. Влажный воздух наполнял лёгкие, бриз обнимал и успокаивал. Я понял: да, власть над этим миром действительно в моих руках. Нужно просто не паниковать и делать всё с умом.

– Слава себе, – выдохнул я с облегчением. – Ничто и никто здесь не может меня тронуть. Ведь я здесь главный.

Эйфория вернулась, но на сей раз – осторожная, взвешенная. Я смотрел на бескрайние просторы воды и чувствовал, как внутри растёт уверенность. Сила творения – вот что поможет мне преодолеть любые трудности и построить свой собственный мир. Мир, в котором наконец-то можно будет расслабиться.

– Ага, – решил я. – Так и сделаю. Зачем мне этот голый пляж? Создам сразу всё и сразу! Целый гармоничный мир, готовый к употреблению. Райские кущи. И тогда-то уж я точно разлягусь в шезлонге с бокалом чего-нибудь покрепче.

Я снова закрыл глаза, и на сей раз моё воображение работало на полную катушку. Я создавал идиллию.

В уме Я рисовал картины одна другой краше. Уж чего, чего, а воображения в соей черепной коробке было предостаточно. Никак мои тараканы натаскали его туда даже сверх меры. Океаны, моря, озёра и реки и водоёмы, наполненные жизнью: косяки разноцветных рыб, загадочные моллюски, ракообразные, мириады всякого планктона, для сложной, замкнутой цепи жизни. Я перемещал гигантские тектонические плиты, создавая материки, которые тут же покрывались величественными лесами, цветущими долинами, непроходимыми джунглями. Я воздвигал горные хребты с заснеженными пиками, с которых низвергались бурлящие реки. Я засаживал эту красоту всем, что приходило в голову: от знакомых дубов и сосен до самых невероятных экзотических растений. И, конечно же, виноградники, а куда без них, какой же это будет рай?

Затем настал черёд фауны. Мир животных: от могучих зверей и певчих птиц до всяких букашек, мошек и червячков, комариков конечно, не хотелось, но куда же без них, тоже никуда. Чтобы не вдаваться в нудные биологические подробности, я мысленно махнул рукой: «И жили они все долго и счастливо, в полной гармонии и согласии». Зачем усложнять? Зоологию я в школе не любил, а лезть за подсказками в базу знаний было банально лень.

И, наконец, венец творения моя будущая цивилизация. В своём воображении я возводил города, полные чудес архитектуры, населял их добрыми, мирными, улыбчивыми людьми, которые живут в любви и согласии друг с другом и с природой естественно. Солнце светило ярко, воздух наполнился ароматом цветов и хвои, в небе щебетали птицы. Идиллия не идиллия, но глаз радует. Абсолютная и законченная картина мира, ляпота. Настоящий рай на земле.

Мысленно я уменьшил весь этот мир до размеров арбуза и повращал его в руках, любуясь. Визуально всё смотрелось идеально: континенты, океаны, леса, пустыни… Пёстрый и разнообразный Животный и растительный мир радовал мою душеньку. Планета была опоясана городами и деревушками, по которым сновали люди. Везде царили мир, спокойствие и благодать.

Я закончил и с облегчением выдохнул. Теперь можно. Теперь точно можно отдохнуть. Я вернул планете нормальный размер и перенёс себя обратно на свой родной пляж. Я же не забыл оставить для себя любимого этот самый укромный уголок, пристанище творца. Рядом с пляжем я мысленно представил себе уютный навес ротонду, а под ним обеденный столик, ломящийся от всяческих вкусностей. Естественно уже по инерции, подумал о коньяке. Ну, должен же я наконец отпраздновать такое грандиозное событие как создание собственного мира!

Всё. Можно открывать глаза и наслаждаться плодами своего труда. В предвкушении увидеть свою мечту, Я открыл их.

Мир и впрямь изменился. Он стал… лучше, значительно лучше. Светлее, полнее, сложнее. Воздух был напоён десятками новых запахов: цветущие растения, хвоя, влажная земля после дождя, которого ещё не было. Слышался гул жизни шелест листьев, щебет птиц, дальний рёв какого-то зверя. Безусловно, симпатичнее и уютнее.

Но мои надежды на немедленный отдых были в очередной раз разбиты в дребезги.

Рядом с пляжем росла шикарная пальма, чьи листья создавали тот самый навес. Я сидел на причудливо изогнутом стволе старого дерева, по форме напоминавшего диван. Передо мной лежал огромный каменный валун с идеально ровной поверхностью, мой «стол». На нём аккуратно, словно сами собой, разложились дары природы: спелые фрукты, сочные ягоды, грибы-боровики.

Всё было прекрасно, натурально, естественно… и дико примитивно. Никакого намёка на цивилизацию. Ни шезлонга, ни столика, ни посуды. И уж тем более никакого коньяка. Всё это, окружающее меня великолепие, было творением рук природы, совершенным, идеальным, но совершенно не тем, чего я хотел. Ягоды и фрукты были вкусны, но это была просто еда. Еда дикаря. Долбаного Робинзона. Но явно не Творца цивилизации.

Одной силой мысли, Я поднялся в воздух, у меня это получилось легко и непринуждённо, полетел, чтобы с высоты окинуть взором своё творение, а так же понять, что же пошло не так.

С высоты мир и впрямь выглядел безупречно. Леса, поля, реки, горы, всё на своих местах и прекрасно в своей гармонии. Я пролетел над саванной, где мирно паслись стада животных. Пролетел над океаном, в котором кипела своя жизнь. Парил над густыми лесами. Всё было… но чего-то не хватало. Какой-то важной детали, которая выпала из моего идеального пазла.

Когда же до меня дошло. Я снизился над одним из мест, которое с высоты птичьего полёта выглядело как один из городов, которые я себе так ярко представлял при создании. С высоты он казался игрушечным, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это и не город вовсе. Это были просто причудливые скальные образования, поросшие мхом и лианами, отдалённо напоминавшие улицы и площади. Ни домов, ни дорог, ни мостов. И самое главное это было абсолютно безжизненное место. Ни единой души человека. Ни одного разумного существа.

На планете не было никаких признаков цивилизации. Вообще.

Только теперь до меня окончательно дошло: я могу силой мысли создать что угодно океан, материк, слона, пальму… но я не могу создать разумное существо. И всё, что требует для своего появления труда этого самого разумного существа, будь то булка хлеба, стул, бокал или тот самый чёртов бокал коньяка, он как оказалось тоже остаётся за пределами моих сил.

Всемогущество оказалось сильно переоценено.

Ну или ноги в руки и давай трудись, собирай виноград, залазь в инструкция по изготовлению и делай этот напиток вручную. Ну уж дудки.

Стою я, мокрый и несчастный, на своём идеальном пляже, а по спине бегают противные мурашки – то ли от страха, то ли от того, что ветерок влажный дует. Коньяка нет. Пива нет. Даже чаю с малиной, как при простуде, не выпросить у этого строптивого мироздания.

Глава 3

Мой первый друг, и он

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.