Алексей Случевский
Поселок Север

ГЛАВА 1: ТИХИЙ ПОСЕЛОК «СЕВЕР»

ЛЕГЕНДА И ДОЖДЬ

Дождь хлестал по стеклу, размывая унылый пейзаж за окном. Поселок Север тонул в серой пелене осеннего ливня. Капли, словно слезы, медленно сползали по грязному стеклу, за которым угадывались покосившиеся заборы, мокрая щербатая крыша старого дома и бескрайнее хмурое небо.

«Самый древний слух гласит, что давно здесь бродил громадный волк, стерегший покой здешних жителей. Говорят, однажды тот зверь лишился зуба и исчез навсегда…»

Тихий, почти забытый голос легенды звучал в свисте ветра, будто сама земля шептала свою историю тем, кто готов был ее услышать.

Над поселком повисло нечто тяжелее туч – ощущение неминуемой беды. Воздух трещал от напряжения, будто вот-вот должен был разразиться небывалой силы грозой.

И она пришла.

Ослепительная молния, похожая на треснувшее зеркало небес, ударила в старый высохший дуб на окраине Севера. Удар был оглушительным, за ним последовал раскат грома, от которого содрогнулась земля. Дуб, возрастом в несколько столетий, вспыхнул как факел, осветив на мгновение все вокруг зловещим оранжевым светом.

И в этот миг, с молнией и огнем, в поселок пришло Зло. Невидимое, но ощутимое – как холодное дыхание из другого мира. Оно впиталось в землю, просочилось в корни деревьев, наполнило воздух запахом озона и чего-то гнилого, чуждого.

Гроза бушевала всю ночь, а старый дуб горел, словно свеча, зажженная в честь темных сил.

ПОРТРЕТ ЗАБЫТОГО ГОРОДКА

Север – маленький поселок на краю Евразии, затерянный в бескрайнем море тайги. Десять тысяч человек – и каждый чувствовал себя одиноким перед лицом суровой северной природы.

Здания поселка были неказистыми и ветхими. Административные постройки, сложенные из грубого серого камня, напоминали средневековые крепости-призраки. На их стенах виднелись следы времени – выщербленные камни, поросшие влажным мхом, узкие бойницы окон, похожие на мертвые глазницы. Дома простых людей были сколочены из почерневшего от времени дерева. Крыши многих из них были подбиты фанерой и рубероидом.

Была одна школа на всех и один детский сад, вечно переполненные. Детские площадки стояли запущенные, заросшие бурьяном, их металлические конструкции изъедены ржавчиной. Жители ворчали, жаловались друг другу на жизнь, но ничего не меняли. Казалось, сам поселок смирился с медленной смертью. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом сырости, гнилого дерева и безнадежности.

Лишь природа оставалась неизменной в своей суровой красоте. Густые леса, окружавшие поселок со всех сторон, поражали сочной зеленью летом и огненными красками осени. А на закате небо расцвечивалось нежными розово-золотистыми мазками, которые постепенно растворялись в бархатной синеве сумерек. Но этой красотой уже почти никто не восхищался.

ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ

Утро в Северe начиналось всегда одинаково. С первыми лучами солнца, едва пробивавшимися сквозь постоянную пелену туч, жители просыпались и неспешно начинали свой день.

Взрослые и пожилые шли в свои сады и огороды, копаться в земле, собирать последний урожай ягод. Из них потом варили густое сладкое варенье и компоты – единственные яркие краски на столе долгой зимой.

Мужчины шли к скотине. Со дворов доносилось мирное мычание коров, довольное похрюкивание свиней и громкое кудахтанье кур, требующих кормежки. Аромат свежего молока и сена смешивался с утренней прохладой.

По разбитым улицам на своей старенькой «буханке» уже разъезжал Иван. Добрый, полноватый мужчина с вечной улыбкой на лице. Он развозил продукты и лекарства старикам, всегда находил минутку поболтать, поддержать добрым словом. На пассажирском сиденье рядом с ним всегда лежала пачка зачитанных до дыр комиксов – его главное увлечение.

Иван притормозил свою видавшую виды «буханку» у покосившегося домика с резными наличниками. Воздух пахло дымком из трубы и вареньем.

– Марья Петровна! Гости к вам! – весело крикнул он, вылезая из машины с кульком с провизией.

Дверь отворилась с скрипом. На пороге стояла худая, как тростинка, старушка с умными, живыми глазами.

– Заходи, Ванюша, заходи. Чай как раз заварила.

В горнице, несмотря на лето, топилась печь. За столом сидел еще один старик – дед Степан, сосед. Его лицо, изборожденное морщинами, было сумрачным.

– Привез вам хлебца, молочка, яблочек, – Иван разложил продукты на столе. – И таблетки ваши, Марья Петровна. Давление как?

– Да ничего, держится, – отмахнулась старушка, наливая чай в толстые кружки. – Ты бы лучше спроси, как сон мой. Всю ночь сегодня чудилось…

– Опять снилось? – нахмурился Иван.

– Не снилось, Ваня, – вступил дед Степан, хрипло кашлянув. – Чудилось. Слышала, как под окном что-то шуршит, тяжелое такое, шаркает. И пахнет… озерной тиной да чем-то тухлым. Как в тот год, помнишь, Степан?

Дед Степан мрачно кивнул, уставившись в свою кружку.

– Помню. Перед тем, как Анька Сергеева пропала. Точно так же было. Тишина мертвая, и запах этот… Зверье из леса бежит, птицы молчат. Старики говорили – это Лесной Хозяин просыпается. Тот, что старше волка-хранителя. Тот, что в воде живет да в самой сырой земле.

Иван хотел было пошутить, но увидел серьезные, испуганные лица стариков и сдержался.

– Да ну, дед, какие сказки…

– Не сказки, Ваня, – строго сказала Марья Петровна. – Помнишь легенду про зуб? Так вот, зуб тот – не просто оберег. Это печать. Ключ, что держит ту дверь закрытой. А коль зуб нашли – печать сломана. Дверь открыта. И скоро все узнают, кого мы тут все эти века в земле держали.

В горнице стало тихо. Слышно было только потрескивание дров в печи. Иван почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Он глотнул горячего чаю, но согреться не мог.

А на самом краю поселка, в старом бревенчатом доме, который стоял ближе всех к лесу, просыпался Сергей. Охотник. Угрюмый, молчаливый мужчина лет сорока пяти, с густой проседью в черной бороде. Его черные глаза были холодны и пусты. В них поселилась вечная тьма с того дня, как в лесу погибла его жена. На груди, под рубахой, на шнурке висел маленький медальон с ее единственной уцелевшей фотографией. Он никогда его не снимал. Секунда Говорили, ее загрызли волки. С тех пор Сергей ненавидел всех хищников и жил лишь жаждой мести.

Он вышел на крыльцо, сжав в кармане кулаки. Его взгляд был прикован к стене леса, молчаливой и угрожающей. Он стоял так каждое утро, будто ждал, когда чаща раздвинется и покажет ему своего старого врага.

ПЕРВЫЕ ЗВОНКИ

День клонился к вечеру. Дети и подростки ждали этого момента. Мальчишки гоняли мяч на пустыре или устраивали гонки на велосипедах и стареньком мотоцикле. Девчонки собирались кучками, болтали и смеялись, обмениваясь секретами.

Но даже эта привычная идиллия была нарушена. Животные в последние дни вели себя странно. Птицы метались, собаки по ночам выли тревожно и протяжно, а не лаяли как обычно. Скот в хлевах беспокоился без видимой причины.

Две женщины, соседки, разговаривали у забора.

Первая женщина (понизив голос):

– Слышала, у Братьев Никитичных опять из сарая куры пропали? Всю ночь что-то шуршало, шастало…

Вторая женщина (качая головой):

– Волки, наверное. Опять стая близко подошла. Не к добру это. Старики говорят, когда зверье из леса бежит – жди беды. «Давно уж не вспоминали про того Волка-Хранителя, что костьми лег, чтобы первую Тьму в землю вогнать. Говорят, зуб его потерянный где-то здесь, в земле нашей, и пока он тут – ничего с поселком не случится. А коль зуб найдут – беда начнется».

ПОСЛЕДНИЙ УРОК

В школе было на удивление тихо. Обычные крики и топот детских ног сменились приглушенными разговорами и напряженным шепотом. Вести о пропавших курах и странных звуках из леса дошли даже сюда.

Елена обошла классы, проверяя, все ли на месте. В младшем классе дети столпились у окна, глядя на хмурый лес.

– А правда, что там волки? – спросила ее девочка с двумя косичками, Саша. В ее глазах был не страх, а скорее жгучее любопытство.

– Волки всегда живут в лесу, Саш. Но они нас боятся больше, чем мы их, – стараясь звучать убедительно, ответила Елена.

– А мой папа говорил, что нашли медвежью голову, – вставил мальчик лет девяти, Витя. – Без туловища. Кто так может?

Елена не нашлась, что ответить. Она посмотрела на испуганные лица детей и поняла, что ложь сейчас только страшнее.

– Бывает в лесу разное. Но вы в безопасности. Стены у школы крепкие.

Она собрала всех детей в самом большом классе, под предлогом общего урока. Старшие ребята помогли расставить парты.

– Давайте почитаем? – предложила Елена, беря в руки сборник сказок.

– Можно про волка-хранителя? – попросил кто-то с задней парты. – Бабушка рассказывала.

И она начала читать. Не по книге, а так, как слышала от стариков. Голос ее звучал тихо, но в настороженной тишине было слышно каждое слово. Дети слушали, затаив дыхание, их глаза блестели в полумраке класса.

Вдруг свет лампы мигнул и погас. Кто-то из девочек тихо вскрикнул. Из темноты за окном донесся неясный шорох, а потом – тихий, леденящий душу скрежет, словно по стеклу проводили чем-то тяжелым и металлическим.

Все замерли. Елена инстинктивно прижала к себе самых маленьких.

– Тише, детки, тише, – прошептала она. – Это просто ветер…

Но по ее спине уже бежали ледяные мурашки. Она знала, что это не ветер. Что-то было снаружи. Что-то большое, темное и абсолютно чуждое смотрело на них из ночной тьмы. И детская сказка о храбром волке внезапно перестала быть сказкой.

Эти добавления значительно углубляют характеры, атмосферу и чувство надвигающегося ужаса. Продолжайте в том же духе с другими главами

НАСТУПЛЕНИЕ ТЬМЫ

Ночь опустилась на Север, густая и непроглядная. Туман клубился среди старых построек, закутывая поселок в холодное савано.

В школе, в учительской, молодая учительница Елена дописывала последние замечания в ученических тетрадях. Усталая, она откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. Во тьме что-то мелькнуло. Неясная тень скользнула среди кустов на школьном дворе.

Елена напряглась, прильнула к стеклу. Из тумана выплыли силуэты. Целая стая волков, молчаливая и собранная, двигалась вдоль забора школы. Их глаза холодно отсвечивали в темноте. Они не выли, не рыскали в поисках добычи. Они шли целенаправленно, как патруль.

Учительница отшатнулась от окна, сердце бешено заколотилось в груди. Она почувствовала леденящий страх, необъяснимое беспокойство.

В это же время Сергей стоял у своего окна. Он не спал. В руке он сжимал старую, пожелтевшую фотографию. На ней – он и его жена, улыбающиеся, счастливые. Те времена канули в лету.

Внезапно он замер. Его охотничий слух уловил то, что не слышали другие. Не просто вой. А странный, противоестественный звук. Похожий на скрежет по дереву, смешанный с низким, хриплым повизгиванием. Звук, который никогда не издавал ни один лесной зверь.

Он подошел к стене и снял с крюка свое ружье. Привычным движением проверил затвор. Его лицо окаменело. Тьма за окном была живой, она дышала, и дыхание ее было зловещим.

Сергей (шепотом, в темноту комнаты):

– Они уже здесь. Снова здесь.

Гроза разразилась над поселком. Темные тучи затянули небо. Сверкнула молния, на мгновение осветив унылые улицы, покосившиеся дома и непроглядную стену леса. Гром грохнул, оглушительный, будто предвещающий конец света.

И в этой мгновенной вспышке света Сергею показалось, что он увидел на опушке, на самом краю леса, не просто волков. Он увидел нечто большее, темнее ночи, с горящими глазами, полными чистой, немой злобы.

Он резко отпрянул от окна. Сердце стучало гулко, дыхание перехватило. Он знал. Это было только начало.

Глава 2.1 ТЕНИ ПРОШЛОГО

Сергей не мог уснуть. Ветхие половицы скрипели под его тяжелыми шагами. Он подошел к запыленному комоду, на котором стояла единственная в доме фотография в рамке. Он не смотрел на нее каждый день. Иногда проходили недели. Но сегодня было не выдержать.

На снимке – он, моложе, с еще не потухшими глазами, и она – Анна. Волосы ее цвета спелой пшеницы были заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо. Она смеялась, прищурившись от солнца, а ее рука лежала на его плече, словно стараясь удержать этого угрюмого великана рядом с собой.

Тот день…

Они пошли за морошкой на дальнее болото. Он, как всегда, был сосредоточен на следах, на лесных звуках. Она – на красоте мира вокруг.

– Сереж, посмотри, какая стрекоза! Будто из хрусталя!

– Угу, – бурчал он, раздвигая ветви кустарника.

– Ты хоть бы полюбовался. Весь мир мимо тебя проходит, а ты только на землю смотришь. Боишься, что она уйдет из-под ног?

Он тогда обернулся, чтобы что-то грубое ответить, и застыл. Солнце пробивалось сквозь кроны лиственниц, и ее волосы светились, как нимб. Она улыбалась ему, и в этой улыбке была вся та нежность, которую он, казалось, давно растерял в таежных дебрях. Он не нашелся ничего сказать. Просто подошел и обнял ее, прижав смуглое, обветренное лицо к ее шее, пахнущей дымком костра и диким чабрецом.

– Вот так бы и стояли, – прошептала она.

– Медведей распугаем, – хрипло пошутил он.

Это была одна из последних их совместных вылазок.

Память, от которой до сих пор сводило зубы. Три дня поисков. Не ее – следов борьбы. Клочок ее платья на ветвях низкорослой сосны. Следы волчьей стаи… и что-то еще. Огромное, глубокое, с длинными бороздами от когтей, чего он никогда раньше не видел. Старейшины, те, что еще помнили старые легенды, качали головами и шептались, испуганно косясь на лес.

Его Анну не просто убили. Ее забрали. Забрало то, что пришло в лес тогда и, похоже, вернулось сейчас.

Пальцы сами потянулись к медальону на груди. Холодный металл обжег кожу. Он сжал его в кулаке так, что края впились в ладонь.

– Я найду тебя, – прошептал он в тишину дома, обращаясь и к ней, и к тому, что ее поглотило. – На этот раз я найду тебя и сожгу дотла.

Глубокая, звериная тоска в его глазах сменилась холодным, стальным огнем решимости. Он был больше не просто охотником. Он стал ловцом теней. Мстителем.

ГЛАВА 2: ЗЛОВЕЩИЕ НАХОДКИ

УТРО ПОСЛЕ ГРОЗЫ

Утро после грозы наступило хмурое и влажное. Воздух был тяжелым, наполненным запахом мокрой земли, гниющих листьев и чего-то еще, едва уловимого – сладковатого и отталкивающего, похожего на запах падали. Туман, еще более густой, чем накануне, стелился по земле, скрывая подножья деревьев и превращая знакомые тропы в лабиринты призрачных видений.

В доме Сергея свет керосиновой лампы боролся с утренним мраком. Он уже не смотрел в окно. Он сидел за столом и чистил свое ружье. Движения его были отточены, почти машинальны, но в них сквозила лихорадочная энергия. Вся его поза кричала о готовности к действию. Предчувствие беды, витавшее в воздухе, для него было не абстракцией, а реальностью, которую он знал и ждал.

РЫБАКИ

Двое друзей, Алексей и Миша, решили не обращать внимания на мрачное настроение поселка и отправиться на рыбалку на дальнее озеро, скрытое в чаще леса.

– Хватит тут трястись от страха, – бодро говорил Алексей, натягивая резиновые сапоги. – Рыбе-то все равно, какие там слухи ходят. Клюет – и хорошо.

Путь в три километра от окраины поселка показался им странно безмолвным. Лес, обычно наполненный щебетом птиц и шорохом мелких зверьков, замер. Тишина была не просто отсутствием звука. Она была плотной, вязкой, давящей. Воздух, обычно наполненный ароматом хвои и прелых листьев, теперь отдавал сладковатой, тошнотворной затхлостью, как в заброшенном погребе. Давно знакомые тропинки, по которым они ходили с детства, казались чужими. Березы скрипели на ветру сухими, похожими на костяные пальцы ветвями.

– Слышишь? – внезапно остановился Миша, хватая Алексея за рукав.

– Что? – Алексей с раздражением обернулся, но тут же замер, прислушиваясь.

– Тишина… Слишком тихая, – прошептал Миша. – Даже комары не звонят. Как перед грозой, только небо-то чистое.

Их взгляды упали на землю. Среди привычных следов зайцев и лис они разглядели другие – глубокие, с широким шагом, будто кто-то огромный и тяжелый волочил за собой ношу. Рядом валялись ломаные ветви, некоторые – толщиной в руку, будто их перебили одним ударом. Кора на них была сорвана длинными полосами, словно исцарапана гигантскими когтями.

– Медведь-шатун? – неуверенно предположил Алексей, но в голосе его уже не было прежней уверенности. Он потрогал пальцем влажную землю на дне одного из следов. Она была липкой и странно холодной.

– Какой шатун летом? – пробормотал Миша, нервно поправляя очки. – Иди дальше, чего встал. Чем быстрее на озеро, тем быстрее домой.

Они зашагали быстрее, теперь уже не разговаривая, лишь изредка перебрасываясь короткими, скупыми фразами. Лес молча пропускал их внутрь, и оба друга невольно почувствовали себя мальчишками, неосторожно забравшимися в темный, незнакомый подвал. Тишину нарушал лишь хруст их сапог по мокрому валежнику да настойчивое жужжание слепней.

– Слышишь? – внезапно остановился Миша, хватая Алексея за рукав.

– Что?

– Тишина… Слишком тихая.

Их взгляды упали на землю. Среди привычных следов зайцев и лис они разглядели другие – глубокие, с широким шагом, будто кто-то огромный и тяжелый волочил за собой ношу. Рядом валялись ломаные ветви, некоторые – толщиной в руку, будто их перебили одним ударом.

– Медведь-шатун? – неуверенно предположил Алексей, но в голосе его уже не было прежней уверенности.

– Какой шатун летом? – пробормотал Миша. – Иди дальше, чего встал.

НА ОЗЕРЕ

Озеро лежало черное и неподвижное, как зеркало в свинцовой раме. Туман над его поверхностью клубился особенно густо. Рыбаки разложили снасти, забросили удочки. Клев был вялый, отдающийся редкими, нервными тычками.

Прошел час, другой. На кукане болтались пара щук. Напряжение не спадало.

– Эй, посмотри вон туда! – Алексей указал рукой на противоположный берег, туда, где туман был чуть реже.

Миша присмотрелся. Среди серой пелены на мгновение возникла и растворилась неясная, высокая фигура. Она не была похожа на медведя – ее контуры казались угловатыми, неестественными.

– Медведь, наверное, – сдавленно произнес Алексей, снимая очки и протирая их. – Без очков совсем зрение подводит.

В этот момент его поплавок резко ушел под воду. Леска натянулась, запела, срываясь с катушки.

– Держи! Да это же монстр! – закричал Миша.

Алексей изо всех сил натянул удилище, пытаясь вытащить добычу. Из черной воды показалось что-то большое, тяжелое. Он потянул сильнее, вытаскивая трофей на берег.

Это была не рыба.

На траву, с противным хлюпающим звуком, вывалилась голова огромного медведя. Глаза были остекленевшими и пустыми, клочья шерсти слиплись от крови, а шея была разорвана так, будто зверя не убили, а разорвали на части.

Секунда оцепенения. Потом Алексей с диким криком отшатнулся, поскользнулся на мокрой траве и с грохотом упал в ледяную воду озера. Выныривая и отплевываясь от ужаса, он задел рукой что-то твердое на дне. Он поднял странный, почерневший и оплавленный камень, похожий на стекло. От него веяло неестественным холодом. Он судорожно сунул его в карман, не понимая зачем.

Над озером с невероятной скоростью наползли тучи. Поднялся резкий, холодный ветер, завывающий в кронах сосен, раскачивая их как тростинки.

– В город! Быстро! – закричал Миша, вытаскивая друга из воды.

Они бросили все свои снасти и, не оглядываясь, помчались прочь от проклятого места.

ПИКНИК

Днем две подруги, Света и Аня, решили развеяться и устроить пикник на опушке леса, недалеко от поселка. Они расстелили на траве одеяло, достали из рюкзаков бутерброды, овощи, газировку.

– Вот, совсем другое дело! – смеялась Света. – Нечего дома сидеть из-за каких-то дурацких слухов.

Они болтали, смеялись, наслаждаясь редкими моментами беззаботности. Вдруг из-за кустов выскочил енот, схватил с края одеяла полукольцо колбасы и юркнул обратно в заросли.

– Ах ты воришка! – с возмущением вскрикнула Света и, поддавшись азарту, бросилась за ним.

Она пробежала всего несколько метров, споткнулась о корягу и упала. Подняв голову, чтобы отряхнуться, она застыла. В метре от нее, в густой траве, лежала огромная, лишенная туловища голова медведя. Рядом валялись клочья шерсти и темные пятна на земле.

Света не закричала. Она издала лишь тихий, сдавленный стон. Аня, подбежавшая к подруге, последовала за ее взглядом и в ужасе схватилась за рот.

– Господи… Кто это сделал? И почему он так близко к городку? – прошептала Света.

– Давай убираться отсюда! – голос Ани дрожал. – Здесь небезопасно!

– Согласна!

Девушки, бросив все, побежали назад к поселку.

ВЕЧЕРНЕЕ СОБРАНИЕ

К вечеру вести о находках рыбаков и девушек облетели весь поселок. Тихая тревога переросла в откровенную панику. Жители стихийно собрались на площади у здания администрации.

– Животные очень близко к нашему городку! Их что-то пугает, там в лесу! – почти истерично кричала одна из женщин.

– Надо выяснить! – сурово сказал один из мужчин, сжимая увесистую палку. – Надо собрать мужиков и пойти туда!

– Правильно! – поддержал другой. – Возьмем собак, ружья, палатки, еду и отправимся в глушь леса. Разберемся!

В центр круга вышел Сергей. Он был уже готов – в полной экипировке, с ружьем за плечом. Его мрачное лицо заставило всех замолчать.

– Завтра на рассвете выдвигаемся, – его голос был низким и твердым, без тени сомнения. – Кто идет со мной? Поднимите руку.

В натянутой тишине медленно поднялось шесть рук. Мужики, охотники и просто смельчаки, готовые узнать правду.

ПРИГЛАШЕНИЕ ВО ТЬМУ

Ночь снова окутала Север. Но на этот раз ее тишина была самой громкой. Каждый житель, сидя у себя дома, прислушивался к малейшему звуку извне.

Сергей стоял на краю поляны перед своим домом, напряженно всматриваясь в лесную мглу. Ветви деревьев скрипели под порывами холодного ветра. Он чувствовал это кожей – в чаще что-то есть. Что-то древнее, голодное и абсолютно чуждое.

Именно тогда он понял, что они, простые люди с ружьями, идут на верную смерть. Ситуацию невозможно разрешить самостоятельно.

С тяжелым сердцем, смирившись с гордостью, он достал из кармана старый, потрепанный мобильный телефон. Его палец замер над единственным номером, который мог что-то изменить. Над номером экстренной службы.

Он набрал его. Зная, что обычный патруль полиции не справится с угрозой, исходящей из глубин леса.

– Алло? – его голос прозвучал хрипло. – Слушайте внимательно… У нас тут ЧП… в поселке Север… Нет, не медведи… Что-то другое. Присылайте… присылайте кого посерьезнее.

Он опустил телефон и снова посмотрел на лес. Его взгляд был полон не страха, а леденящей решимости.

Рассвет должен был принести не ответы, а начало настоящего кошмара.

ГЛАВА 3: ПРИБЫТИЕ «АЛЬФЫ»

ТРЕВОЖНОЕ ОЖИДАНИЕ

Рассвет в Северe не принес облегчения. Тучи, словно свинцовая плита, по-прежнему давили на поселок. Воздух был наэлектризован тревогой. Мужики, вызвавшиеся идти с Сергеем, молча собрались у его дома. Их лица были бледны, глаза бегали по опушке леса, выискивая малейшее движение. Они проверяли ружья, но руки некоторых слегка дрожали. Смелости, что была вчера вечером, подогретой общим настроением, куда-то испарилась, оставив лишь холодный, трезвый страх.

Сергей, глядя на них, понимал, что прав. Вести этих людей в лес – значит подписать им смертный приговор. Они были охотниками, а не солдатами. То, что скрывалось в чащобе, требовало иного подхода.

– Отменяем выдвижение, – тихо, но властно произнес он.

– Как отменяем? – возмутился один из них, коренастый мужик по имени Виктор. – Мы же договорились! Ты что, струсил, Сергей?

– Там не на медведя идти, – холодно парировал Сергей, глядя на него пустым взглядом. – Там,что рвет медведей как тряпки. Ты готов к такому? Твоя двустволка готова?

Виктор отступил под его взглядом, пробормотав что-то невнятное. Остальные молчали. Они все видели те головы. Они знали, что он прав.

– Значит, так и будем сидеть? Ждать, пока это к нам в дома придет? – спросил другой, помоложе.

– Нет, – Сергей повернулся и пошел к своей «Ниве». – Я уже вызвал помощь. Настоящую. Ждите.

Он сел в машину и уехал в сторону поселка, оставив группу в растерянности и неопределенности.

ГОЛОС ИЗ БОЛЬШОГО МИРА

Иван на своей «буханке» объезжал очередной маршрут, но сегодня его обычная улыбка не появлялась. Он видел испуганные лица стариков, слышал перешептывания. Он заехал к учительнице Елене, отдал ей тетради, которые она забыла в машине накануне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.