Марк Экалз
Проклятие Тристиянии

Марк Экалз
Карта

Глава 1
Государство Эльфов у Высоких Деревьев
Элинарис («Песнь Ветвей»)

Город Лиандриэль – парящий в кронах древнейших мировых деревьев.

Много веков назад, задолго до того, как первые люди ступили на эти неизведанные земли, мир жил в состоянии собственной, непостижимой гармонии. Леса здесь были живыми: листья дрожали, будто прислушиваясь к шёпоту ветра, а каждая трещина в коре хранила память о тысячах событий. Имя этому волшебному миру было Тристияния, и в нём существовало пять государств, которые правили этим миром.

Первое государство принадлежало эльфам – мудрейшим из созданий.

Их дома и храмы построены из живого дерева, которое растёт вместе с жителями.

Мосты из сияющих лоз соединяют кроны, а под ними парят светящиеся существа – хранители ветвей.

В центре города возвышается Древо-Хранитель, высотой с гору, чьи корни уходят в подземные источники, а крона скрывается в облаках.

В древности, когда мир был ещё молод, боги создали Вечный Лес – зелёное море без конца и края. Но в этом море не было хранителей.

Тогда богиня Элианара, Мать Света, пустила в землю золотое семя. Из него выросло первое Мировое Древо.

Его ветви потянулись к небу и зажгли звёзды.

Корни проникли в глубины земли и наполнили мир магией.

А из первой капли росы на его листьях появились эльфы – Дети Ветвей.

Элианара сказала им:

«Вы – голос моего Леса. Вы будете хранить равновесие, пока звёзды горят и пока корни древ держат землю».

Эльфийский Город Лиандриэль

С тех пор эльфы считают себя хранителями лесов, ведь если Мировое Древо падёт, исчезнет и их народ.

Когда Мировое Древо было ещё молодо, его ветви сияли так ярко, что освещали не только небеса, но и тьму в глубинах земли. Свет пробудил то, что веками спало в корнях мира – древних Теневых Змиев, детей Ночи и Забвения.

Они восстали из расщелин, приползли к корням Древа и стали пить его сок – силу жизни самой Тристиянии. Тогда эльфы впервые узнали страх. Их песни больше не могли удерживать тьму, и листья начали увядать.

На зов Леса явились все три рода эльфов:

Лунные подняли зеркала и луны, отражая свет звёзд, чтобы ослепить врагов.

Лесные призвали корни и зверей: медведи, олени и волки сражались бок о бок с ними.

Зеркальные открыли порталы в ткань реальности, заманивая Змиев в ловушки из собственных отражений.

Но тьма множилась быстрее, чем эльфы могли петь свои заклинания. Тогда советники решили: Лес должен сам вступить в битву.

Эльфы исполнили Песнь Корней – древнейший гимн, в котором каждый голос сливался с дыханием земли. И на зов встали сами деревья:

Их ветви стали копьями, корни вырвались из почвы и оплели чудовищ, обрушивая тьму градом звёздного света.

Говорят, один дуб вырвал себя из земли и сражался всю ночь и день, пока не обратил Змия в пепел.

Победа далась тяжело. Чтобы остановить последний из Теневых Змиев, Королева Элинарис Лиарэйн принесла себя в жертву: её душа слилась с Древом-Хранителем, и с тех пор оно стало источником вечной магии для эльфов.

Эльфы верят, что каждый шёпот ветра в кронах – это голос Ливрейн, оберегающей своих детей.

С тех пор в Элинарисе существует обычай: раз в сто лет эльфы собираются у Древо-Хранителя и поют Песнь Корней, чтобы укрепить связь с лесом и напомнить себе: Лес и Народ едины, и только вместе они могут противостоять Тьме.

Совет Ветвей – собрание мудрейших эльфов, где каждый представляет свою подрасу: Лунных, Лесных и Зеркальных.

Королева или Король Света (Тириэль или Танарион) – правитель, чья власть считается благословением самого Древа-Хранителя.

Стражи Кроны – элитные воины, облачённые в лёгкие доспехи из листьев и кристаллов. Они движутся по ветвям так же легко, как птицы в небе.

Их называли Детьми Ветвей. Они были высокие и стройные, с тонкими чертами лица и удивительной грацией в каждом движении. Кожа их светла, словно лунное сияние, напоминая светлый мрамор или серебристый отблеск лунного света.

Длинные волосы ниспадают на плечи, переливаясь серебристым блеском при свете звёзд, и имеют оттенки от снежно-белого и серебристого до глубокого изумрудного и золотого, словно вобравшие краски природы.

Глаза светятся мягким сиянием – от янтарного до небесно-голубого, иногда отражая свет так, словно в них таится пламя или вода.

Уши эльфов длиннее, чем у людей, и заострены, но их изгибы тонки и изящны, словно созданные самой природой. Они кажутся холодными и отчуждёнными для людей, ведь эльфы думают веками, а не днями. Но их привязанность, если она возникает, крепче любой клятвы.

Тела эльфов будто сотканы из света и тумана – хрупкие на вид, но выносливые.

Они не стареют привычным образом: их возраст выдаёт лишь глубина глаз и едва заметные узоры на коже, напоминающие линии листьев или жилы камня.

У Эльфов были верные помощники – Светокрылы, изящные, почти эфемерные создания, летающие в кронах деревьев и над лесными долинами.

Они обладают даром излучать ауру покоя, способную успокаивать и исцелять союзников.

Эти существа чрезвычайно умны и внимательны. Они понимают команды эльфийских воинов, умеют ориентироваться даже в самых густых лесах и обладают развитым чувством опасности. Светокрылы не нападают без нужды – они ценят жизнь и гармонию леса, поэтому чаще служат защитниками и наставниками, чем бойцами.

Битва с Теневыми Змеями

В Тристании было три рода эльфов:

Лунные Эльфы – высокие и тонкие, с бледной кожей и серебристым отливом. Волосы белые, как свет луны, или тёмно-синие, словно ночное небо. Глаза светятся мягким сиянием – чаще серебряным или фиолетовым.

Лесные Эльфы – ближе всего к природе. Кожа золотисто-оливковая или бронзовая, волосы зелёные, каштановые или медные. Глаза янтарные, зелёные или золотые, словно отражающие листву и солнце.

Зеркальные Эльфы – редкая и таинственная подраса. Кожа имеет перламутровый отблеск, отражая свет. Волосы серебристые, золотые или радужные, глаза прозрачные, с кристальным блеском.

Эльфам служил Дух Леса, который направлял их и сообщал обо всём, что происходить в Тристиянии.

Глава 2

Государство Гномов у Северных Гор

Кхар-Думар (в переводе с древнегномьего – «Сердце Камня»)

Город-крепость Грондракхал, высеченный в самой вершине Черных Пиков, представляет собой целый подземный мир: огромные залы, колонны толщиной с башни, мосты, перекинутые через пропасти, и кристаллы, освещающие тьму.

На севере Кхар-Думара лежат руины, о которых гномы говорят шёпотом. Считается, что там скрыта Трещина Первого Удара, где рождались их предки и откуда могут выйти древние каменные титаны.

Согласно древним преданиям, когда мир был молод, боги создали Эльфов из света и лесов, а Лепреконов – из воды. Но один бог, Гром-Камнепевец, взял молот и ударил им по сердцу горы.

Из трещины вырвался огонь, искры осыпали камни, и из этих искр родились первые гномы.

Их кожа вобрала в себя прочность скал, кровь напиталась жаром магмы, а глаза унаследовали сияние кристаллов.

Гром-Камнепевец сказал:

«Вы будете хранителями Сердца Мира. Пока ваши кузни горят, пока ваши песни звучат в глубинах – никто не сокрушит Тристиянию».

С тех пор гномы верят, что их долг – быть охраной в северных землях Тристиянии.

Гномы веками воюют с подземными чудовищами: кротами-исполинами, тварями Тьмы и теневыми змеями.

Кланы – основа власти. Каждый клан имеет свой герб, реликвию и великого мастера или вождя. Совет кланов решает судьбу народа.

Верховный Танамор – избираемый правитель, «Голос Камня». Он не царь, а хранитель равновесия между кланами.

Воины Кхардуна – элитная стража в чёрных доспехах с золотыми рунами. Их щиты способны отражать магию.

Гномы – мастера ремёсел, камня и металла. Их города высечены в недрах гор, где залы украшают резные колонны и кристаллы, светящиеся естественным светом. Их общества построены на клановой системе: у каждого клана есть свой символ, легенда и священная реликвия.

Грондракхал,

Для гномов работа – священна. Они верят, что труд – это молитва богам камня и огня.

Музыка гномов тяжёлая и ритмичная: удары молота по наковальне превращаются в ритуальные песни.

Их тела словно созданы для глубин: выносливые, сильные и устойчивые к магии и ядам.

У гномов необычное зрение: они видят в темноте, различая линии тепла и мерцающие жилы руды в камне.

Они живут гораздо дольше чем Тролли или же Гоблины – до 400 лет – но считают жизнь слишком короткой, чтобы тратить её впустую.

Гномы упрямы и прямолинейны. Для них честь и слово важнее золота, хотя сокровища они почитают. Они склонны к мрачному юмору, любят пиры, крепкое пиво и длинные сказания о своих предках. Они могут казаться грубыми, но если кто-то заслужит доверие гнома, он обретёт союзника на всю жизнь. Облегчали жизнь гномов их верные слуги – Серебряные Виверны. Это небольшие драконоподобные создания с изящными телами, покрытыми серебристыми чешуями, которые переливаются в лунном свете.

Эти существа способны управлять ветром и создавать лёгкие воздушные потоки, что делает их незаменимыми в разведке и тактических манёврах. Серебряные Виверны обладают высокой скоростью и невероятной манёвренностью в воздухе, что позволяет им скрытно подлетать к целям или быстро отступать при опасности.

Они охраняют караваны, высокопоставленных гномов и посланцев, летая над ними и создавая воздушный заслон от врагов. Серебряные Виверны действуют как живые сторожа, предупреждая гномов о приближении противников и помогая защитить горные города.

Считается, что Серебряные Виверны возникли в глубинах горных долин вместе с первыми гномами, чтобы служить им и оберегать их поселения. В старых преданиях говорится, что один взмах их крыльев способен поднять лёгкий ветер, который может отразить налёт врагов.

В Тристании было три рода гномов:

Горные гномы – самые крепкие и выносливые. Их кожа светло-серая или бронзовая, волосы густые, чаще огненно-рыжие или каштановые. У них широкие плечи и руки, словно высеченные из камня.

Подземные гномы имеют тёмную кожу – от графитовой до почти чёрной, а глаза часто светятся слабым золотистым или красноватым светом. Волосы у них белые, пепельные или угольно-чёрные.

Огненные гномы – редкая подраса. Их кожа имеет медный или тёмно-красноватый оттенок, а глаза сверкают, словно раскалённые угли. Волосы чаще огненно-рыжие или золотистые, иногда с искрами в бороде.

Гномам же служил Дух Огня, который направлял их и сообщал обо всём, что происходить в Тристиянии.

Глава 3

Государство Лепреконов у Голубых Озер

Шианнабрей («Земля у Воды»)

Город Тир-на-Лахан («Башни у Озера»)

Раскинулся прямо у берегов величайшего Голубого Озера. Дома лепреконов напоминают холмы с изумрудными крышами, покрытыми живой травой и цветами. Центральная площадь города украшена радужным обелиском, из вершины которого льётся водопад света – символ союза воды и неба.

По вечерам на озере загораются светящиеся лодочки, а воздух наполняется музыкой флейт и смехом.

Шианнабрей – это земля, где каждый холм поёт, каждая река танцует, а каждый лепрекон знает: жизнь слишком коротка, чтобы не смеяться. Но за этой лёгкостью скрывается тайная миссия – оберегать Голубые Озёра, ведь именно в их глубинах хранится Осколок Первой Радуги, дающий силу всему народу.

Совет Радуги – собрание мудрейших лепреконов, каждый из которых хранит одну из «семи нот радуги» – древних артефактов гармонии.

Король-Шут или Королева-Игрока – правитель, избираемый каждые сто лет. Его власть не абсолютна: он должен уметь рассмешить народ и доказать, что не утратил «искру веселья».

Важнейший титул – Хранитель Горшка Золота, старший из магов, ведущий ритуалы в дни затмений.

Лепреконы ценят веселье и хитрость, но под шутками скрывают древнюю мудрость.

Их искусство – музыка, танцы и создание волшебных артефактов из золота, в которые они вплетают магию воды.

Город Тир-на-Лахан: Башни у Голубых Озеро

У каждого клана есть свой «цвет радуги», и на праздниках всё государство переливается всеми оттенками.

Когда боги создали Голубые Озёра, их воды были так чисты, что в них отражалось небо. Но однажды сильный шторм расколол радугу, и её осколки упали в воды озера.

Из капель, окрашенных в радужные цвета, поднялись первые лепреконы – маленькие, но смелые и весёлые создания.

Их волосы сияли, как золото, глаза переливались всеми цветами радуги, а сердца были наполнены музыкой и смехом.

Богиня-Игрока Лионара благословила их словами:

«Вы будете хранителями Радуги, чтобы мир никогда не забывал: даже после бури всегда приходит свет».

С тех пор лепреконы считают себя детьми Радуги и Воды, а их судьба – хранить равновесие между весельем и печалью, и хранить золото всей Тристиянии.

Их магия связана с золотом, радугой и водой. Лепреконы могут находить золото в земле и превращать его в источник магической силы. Они создают радужные мосты, способные переносить путников сквозь пространство.

Воины лепреконов используют магические котлы, из которых выплескиваются заклинания – огненные искры, туман или защитные чары.

Когда Голубые Озёра ещё только образовывались, мир был чист и светел. Лепреконы – маленькие стражи озер и водоёмов – охраняли магические берега, оберегая природу и сокровища, спрятанные в глубинах вод.

Города Тир-на-Лахан Башни у Озера государство Лепреконов.

Но с приходом первых жарких дней появились существа, рождённые в тени и хаосе, и постепенно озёра начали высыхать.

Тёмные Водяные – мутные и коварные существа, восставшие из глубин болот, желая поглотить чистые воды Лепреконов. Они могли превращать озёра в болота и затоплять леса, оставляя за собой лишь тьму и тишину.

Узнав о пробуждении Тёмных Водяных, Лепреконы собрались вместе, объединив мудрость, ловкость и магию своих предков. Они создали Зеркало Озер – могущественный артефакт, способный отражать тьму и возвращать свет в природу.

Сражения между светом и тьмой длились веками. Враги нападали на берега, затопляли леса и похищали часть магии, но Лепреконы всегда находили способ спасти свои дома. Каждый раз, когда зеркало отражало тьму, Тёмные Водяные теряли силу, но никогда полностью не исчезали – их шепоты продолжали кружить по ветру, ожидая момента возрождения.

С тех пор Лепреконы живут, охраняя свои озёра и готовясь к следующей битве. Старые сказания гласят:

«Когда тьма снова придёт, Лепреконы должны объединить свои силы и пробудить Зеркало Озер, иначе мир утонет в Кроне Теней навеки».

У Лепреконов были верные союзники – Звёздные Олени, величественные и почти божественные создания, чьё появление всегда сопровождалось ощущением трепета и благоговения. Их шерсть серебристая и сияющая, словно сотканная из лунного света и звёздной россыпи. В темноте она переливается мягким сиянием, создавая иллюзию, будто на их спинах рассыпаны целые созвездия. Рога же – настоящие короны света: они излучают слабое, но чистое магическое свечение, способное озарить путь даже в самой глубокой тьме.

Звёздные Олени чрезвычайно редки и никогда не показываются случайным путникам. Они сами выбирают, кому явиться, и чаще всего открываются Лепреконам. Эти существа служат посредниками между радугами, открывая невидимые дороги от одного водоёма к другому, от озера к озеру.

Совет Радужной Радуги

Они поддерживают магов и воинов, усиливая их чары и укрепляя дух в час сражений. Нередко сопровождают королевские семьи Лепреконов, становясь символом их власти и небесного покровительства.

Согласно преданиям, первые Звёздные Олени появились из осколков упавшей звезды, упавшей в голубые озёра, где обитали Лепреконы. Их рога до сих пор хранят силу небесного пламени, а каждый их шаг оставляет на земле искры звёздной пыли.

Лепреконом служил же Дух Воды, который направлял их и сообщал обо всём, что происходить в Тристиянии.

Глава 4

Государство Троллей в Мглистых Пещерах

Мглистые Пещеры – Грум’калар («Тень Камня» на древнем языке троллей).

Камнеград – величественный город, высеченный в самой глубине Мглистых Пещер. Колонны величиной с башни, мосты через пропасти и кристаллы, светящиеся мягким светом, создают атмосферу древнего величия. В центре города находится Трон Камня, с которого повелители троллей направляют свой народ.

Разветвлённые подземные лабиринты и пещеры, где туман стелется между каменными колоннами, а кристаллы на стенах рассеивают мягкий голубовато-серый свет, придают городу магическую ауру. Реки лавы и подземные водопады питают мистическую атмосферу страны.

Туманные залы Камнеграда, мерцающие кристаллы, эхо далёких водопадов и отблески магической энергии создают ощущение, что сам мир внимает троллям. Каждая пещера хранит древние тайны, а каждый звук – отзвуки великой истории, где тьма и свет сосуществуют в глубинах этих темных подземелий. Есть легенда когда мир ещё был молод, один из древних богов – Карагрим, Повелитель Скалы – решил создать народ, способный жить там, где люди и другие расы не выдержали бы ни дня. Он ударил могучим молотом по недрам земли, и из расколотого камня и густого тумана родились первые тролли. Их кожа вобрала твёрдость скал, а дыхание – холод и сырость подземелий.

Карагрим сказал им:

«Вы – дети камня и тумана. Вы будете хранить тайны глубин, управлять силой земли и охранять то, что скрыто от глаз остальных».

Камнеград

Тролли – мастера каменной резьбы, кузнечного дела и алхимии. Каждый клан хранит древние секреты и имеет собственную реликвию, передающуюся из поколения в поколение.

Музыка троллей тяжёлая и ритмичная: удары молотов по наковальне сопровождают обряды и ритуалы. Тролли верят в силу единства с землёй: их магия связана с камнем, туманом и подземными водами.

Они высокие и массивные, ростом от 2 до 3 метров, с широкой грудью и крепкими плечами. Кожа каменистой или серо-зелёной текстуры, иногда с кристаллическим отблеском. Лицо грубое, черты резкие, челюсти мощные, часто с выступающими клыками.

Сообщество троллей организовано кланами; каждый клан хранит реликвии, легенды и тайны подземного мира. Они уважают старейшин, мастеров и магов, а каждый молодой тролль воспитывается с учётом истории своего рода.

Тролли верят, что Кристалл Тумана хранит память о их роду, а Молот Карагрим – легендарный артефакт, способный пробуждать силу земли и подземных недр.

Пещеры и каменные лабиринты сами по себе считаются защитными магическими объектами. Тролли выносливы и сильны, терпеливы, мудры, но могут быть суровыми и непредсказуемыми.

Они ценят честность и силу, уважают древние традиции, любят рассказы о подвигах предков и загадочные ритуалы. Хотя тролли кажутся мрачными и суровыми, они обладают хитростью и изобретательностью, что делает их могущественными защитниками своих пещер.

Когда туманы пещер только начинали стелиться по подземным залам, тёмные существа из глубин земли – Гоблины – восстали против троллей. Они жаждали завладеть тайнами Мглистых Пещер и обратить их лабиринты в царство хаоса.

Сигнал тревоги разнёсся по Камнеграду, и тролли собрались на вершине Моста Вечных Колонн, откуда открывался вид на все пещерные залы. Воины, кузнецы и маги – представители всех кланов – объединили силы. Их удары молотов создавали ритмы, способные оживлять камень и пробуждать его силу.

Карагримов Молот, древний артефакт, переданный из рода в род, воспламенял каменные стены и колонны, превращая их в живые барьеры. Тролли вызывали кристаллы из стен, превращая их в острые как бритва стрелы света, а туман разливался по залам, скрывая хитроумные ловушки от врагов.

Битва длилась три дня и три ночи. Гоблины нападали, исчезали в тумане и возникали вновь, но тролли, терпеливые и выносливые, отражали каждую атаку. Когда силы троллей казались на исходе, старейшины вызвали Сердце Пещеры – магический источник энергии самой земли. Из него вырвался свет, который разогнал тьму и создал магическую завесу, превращая врагов в безвредные каменные осколки.

После победы тролли установили новые охранные ритуалы и усилили защиту Мглистых Пещер. Легенда о Великой Битве стала символом единства кланов и силы древней магии. Каждый молодой тролль теперь растёт с учётом этой истории, зная, что даже в самой глубокой тьме сила камня способна победить хаос. С тех пор тролли и гоблины враждуют друг с другом за Мглистые Пещеры.

Но у троллей было одно преимущество – у них были верные друзья, Камнегривы. Эти огромные четвероногие существа напоминали смесь медведя и зубра: массивное тело, покрытое толстой шкурой, вросшей кусками камня и мха. Их грива и спина были поросшими лишайниками и кристаллами, из-за чего издалека они казались частью скалы. Глаза Камнегривов – глубокие, янтарные, полные суровой силы.

Камнегривы

Они обладали невероятной выносливостью и мощью, способной выдерживать удары, от которых рушились стены. Их рык сотрясал землю и мог вызвать небольшие каменные обвалы. Камнегривы умели сливаться с ландшафтом – замирая, становились неотличимыми от валунов или глыб, словно сама гора оживала рядом с троллем. Камнегривы – не просто союзники, а настоящие товарищи троллей. Их связывает общая «кровь земли». Тролли считают Камнегривов детьми тех же горных духов, что некогда создали и их самих. Вместе они охраняют перевалы, пещеры и древние тропы, помогая друг другу в битвах и в суровом выживании.

Тролли ездят верхом на Камнегривах, используя их как живых осадных зверей. В бою они идут плечом к плечу: тролли наносят удары, а Камнегривы пробивают ряды врагов своей неукротимой мощью. В мирное время эти великаны помогают перевозить тяжёлые грузы и охраняют священные каменные святилища.

Старые сказания гласят, что Камнегривы появились в тот день, когда первые тролли били кулаками по горам, призывая духов скал. И горы ответили, подарив им братьев и товарищей, рождённых из камня, корней и звериной силы. С тех пор тролль никогда не идёт в бой без Камнегрива – таков их древний завет.

Троллям служил же Дух Воздуха, который направлял их и сообщал обо всём, что происходить в Тристиянии.

Глава 5
Государство Гоблинов в Подземных Недрах

Зхар’Моргул – «Чёрная Бездна» на древнем языке гоблинов.

Зхар’Моргул – Сердце Тьмы! Это столица гоблинов, высеченная в глубинах бесконечного подземного лабиринта. Её стены не построены, а словно вырваны из самой земли: чёрные скалы, переплетённые костями павших врагов, образуют бастионы и мрачные залы.

Город стоит на пересечении трёх подземных рек – лавовой, ядовитой и кровавой. Каждая из них принадлежит одному из кланов, и все три сливаются у Чёрного Обелиска Моргрула – огромного каменного монолита, источающего мрачное сияние.

Небо Зхар’Моргула – это своды пещер, затянутые дымом и вечным мраком.

Огромные цепи и железные мосты соединяют скалы над бездонными пропастями.

Повсюду возвышаются статуи демонов, вырезанные из черепов врагов.

Улицы залиты тусклым багровым светом лавовых фонарей.

В центре города возвышается Трон Изгрызенных Костей, на котором восседает вождь, избираемый лишь на время великих войн. В остальное время власть постоянно переходит из рук в руки, ведь кланы беспрестанно враждуют между собой.

Гоблины живут вечной жаждой власти.

Кузнецы куют оружие из обсидиана и костей.

Воины тренируются прямо на улицах, а слабых без колебаний бросают в лавовые реки – в жертву Моргрулу.

Шаманы черпают силу из крови жертв и ядовитого дыма. Зхар’Моргул этот город дышит злобой и хаосом, а каждый тоннель ведёт в новые глубины, где скрываются чудовища, служащие гоблинам.

Говорят, что сам Моргрул, когда проклял своих сыновей, оставил часть своей тени в сердце земли. Из этой тени и вырос город. Его обелиск – это застывшая кровь демона, и пока он стоит, гоблины будут жить.

Но старые шаманы предупреждают: если три клана когда-нибудь сольют свои силы у Чёрного Обелиска, Зхар’Моргул станет не просто городом, а вратами в саму Бездну.

Их города – мрачные лабиринты, высеченные в тёмных породах, наполненные ядовитыми испарениями и огненными расщелинами. Узкие тоннели соединяются с огромными залами, где из каменных сводов свисают цепи, железные клетки и тлеющие костры. В воздухе витает запах серы, гнили и крови, а свет исходит от зеленоватых кристаллов, источающих ядовитое сияние.

В центре государства возвышается Трон Черепов – ужасное место, сложенное из костей врагов, где сидят вожди кланов, собираясь на Тёмный Совет. Здесь решаются судьбы не только подземелий, но и поверхностных земель, на которые гоблины всегда жадно смотрят.

Гоблины – жестокие и коварные создания. Их города никогда не знают тишины: грохот кузниц, где куют ржавые, но смертоносные клинки; крики пленников; злобные песни воинов. На стенах – рисунки, изображающие сцены пыток, побед и предательств. Гоблины почитают хаос и верят, что в разрушении скрыта истинная сила.

Согласно мрачным сказаниям, гоблины родились из слёз древнего демону Моргрул , изгнанного в глубины земли. Его ненависть к свету и жизни пропитала камень и тьму, и из этой ненависти вылупились первые гоблины. Их кожа вобрала яд подземных испарений, а глаза – мрак вечных пещер.

Моргрул даровал своим детям три завета:

Никогда не знать милосердия.

Всегда искать золото и кровь.

Не позволять свету проникнуть в их царство.

С тех пор гоблины ведут вечную войну с соседними народами – Троллями, Гномами и Эльфами, желая разрушить их королевства и обратить в рабство всё живое.

Зхар’Моргул

Они низкорослые, сгорбленные, с кожей болотных оттенков и глазами, горящими жёлтым или красным светом. Их оружие грубо, но пропитано ядовитыми маслами и проклятыми заклинаниями. Гоблины умелые шахтёры и ядовитые алхимики, создающие смертоносные зелья и отравленный дым.

Их общество построено на жестокой иерархии: слабый становится рабом или жертвой, сильный – вождём. Зхар’Моргул – царство, где свет угасает, а тьма поёт песни ненависти.

В Тристияни существовало три великих рода гоблинов:

Клан Череполомов(Морг-Тах) их девиз: «Из костей строим будущее». Они считают себя хранителями истинной воли демона Моргрула. Из костей павших врагов они создают оружие, доспехи и даже стены своих крепостей. Их шаманы вырезают руны на черепах, превращая их в магические обереги. Они низкорослые, сгорбленные, кожа серо-болотного оттенка, лица искривлены в злобных ухмылках.

Клан Тетевых Когтей (Грак-Нош) их Девиз: «Тьма – наше оружие». Самые хитрые и скрытные гоблины. Их логова – сеть узких тоннелей, куда редко ступает нога врага и где можно исчезнуть без следа. Они нападают из тумана, используют яд и ловушки, обожают устраивать диверсии. Кожа темно-зеленая или почти черная, глаза светятся красным или тускло-белым.

Клан Кровавых Клыков (Захар -Краг) их Девиз: «Кровь – это золото». Этот клан известен своей дикой жестокостью. Их воины с детства закаляются в боях и не щадят даже своих соплеменников, если это укрепляет их силу. Они пьют кровь врагов, считая, что с ней к ним переходит мощь побеждённых. Высокие (для гоблинов) и худые, кожа темно-красноватая, глаза светятся жёлтым пламенем.

В глубокой древности гоблины не знали кланов. Они были единым народом, рождённым из тьмы и проклятия. Их создал Моргрул – Демон Глубин, когда бросил свою тень в пылающую реку подземного мира. Из пламени и грязи поднялись первые гоблины – злые, голодные и беспощадные.

Моргрул даровал им лишь один дар – Кровь Тьмы, что текла в их жилах и соединяла их в единый род. Но со временем жадность и жестокость взяли верх. Три брата-гоблина, дети самого Моргрула, возжелали власти и отказались делить её.

Они встретились у Чёрного Обелиска, где кровь демона кипела в камне, и каждый потребовал трон для себя. Началась великая битва, продолжавшаяся семь дней и семь ночей. Земля содрогалась, реки лавы вырывались на поверхность, и даже камни кричали от боли.

В конце концов сам Моргрул явился из глубин и проклял своих сыновей:

Старшему он даровал кровь, кипящую огнём ярости, превратив его род в Клан Кровавых Клыков. Их сила обрела форму ярости и жажды крови.

Среднему он вонзил кость в сердце, превратив его душу в кладбище предков. Так появился Клан Череполомов, строящий будущее из костей врагов.

Младшему он отнял свет, даровав вечную тьму. Так возник Клан Теневых Когтей, рождённый скрываться и убивать из теней.

Затем Моргрул расколол Кровь Тьмы на три потока, и с тех пор гоблины разделены на враждующие кланы. Каждый из них считает себя истинным наследником силы демона, но ни один не владеет ею полностью.

И всё же древние шаманы шепчут: когда наступит час, три клана снова сольются воедино. Тогда воскреснет Истинный Народ Моргрула, и мир содрогнётся от их ярости.

Хотят слухи в тёмных переулках что Гоблинны приручили себе Мракозубов и Теневиверов, Мракозубов – Это не просто звери, а воплощение страха, созданное самой Тьмой. Говорят, что если слишком долго смотреть в их глаза, можно навсегда потерять рассудок.

Мракозубы служат идеальными стражами лагерей и засадам в лесах или руинах. Их присутствие само по себе – ужасающее оружие устрашения: даже слух о Мракозубе способен парализовать малодушных. Гоблины держат их рядом не только для атаки, но и для психологического давления на врагов, делая территорию вокруг непроходимой для противника.

Теневиверы и Мракозубы

Так же были у них прислужники такие как Теневиверы которые слышны в ночных кошмарах каждого, кто когда-либо столкнулся с Тьмой. В старых преданиях говорится, что один лишь взгляд Теневивера способен пробудить давно забытые страхи и даже иссушить душу того, кто слишком долго смотрит на его светящийся силуэт.

Гоблины используют Теневиверов для воздушных атак, преследования беглецов и разведки. Их способность проникать в разум делает их идеальными шпионами и орудиями устрашения – даже слух о Теневивере способен вызвать панику в рядах врага.

И служит Гоблинам Дух Тьмы, который направлял их и сообщал обо всём, что происходить в Тристиянии.

Дух Света начал угасать – мудрый и всевидящий страж, хранитель равновесия и гармонии этого магического мира.

Именно туда вскоре попадут наши герои, но пока они живут самой обычной жизнью, даже не подозревая, насколько она изменится… и будет ли это изменение к лучшему.

Глава 6

Знакомьтесь: Ева Торник, Ник Фереролл и Зак Харпер

В Сиэтле снова моросил дождь. Тонкие капли стекали по стеклу домов, смывая неоновые огни улиц и растворяя город в мягкой серой дымке. Четырнадцатилетняя Ева Торник надела любимую жёлтую куртку-дождевик, поправила капюшон и закинула рюкзак на плечо. Под подошвами кроссовок хлюпала мокрая плитка, а в наушниках играл её плейлист – немного поп-рока, немного хип-хопа, как музыка для её собственного фильма.

На остановке автобуса Ева уже встретила друзей. Они смеялись над мемами в телефонах, делились завтраком и обсуждали планы на день. Всё казалось обычным и привычным – пока.

Первым уроком была история.

Ева сидела у окна, следя взглядом за каплями дождя, которые, словно в гонке, скатывались по холодному стеклу. Учитель задал вопрос, и Ева, не раздумывая, подняла руку. Ответила уверенно, а в конце добавила пару шуток.

Класс рассмеялся. Даже учитель улыбнулся и покачал головой:

– Ну да, Торник всегда найдёт, как оживить тему.

Ева была из тех, кого знают все. Но её популярность была особенной – она не строила из себя звезду и не пыталась казаться лучше других. Просто она была живой, открытой и настоящей.

С ней легко было познакомиться, легко дружить и просто разговаривать. Она умела поддержать беседу и подбодрить, умела сплотить людей и вдохновить их на что-то большее. Неудивительно, что её часто приглашали участвовать в школьных проектах – Ева была лидером по натуре.

При этом командовать она не любила. Для неё было важно, чтобы каждый чувствовал себя частью команды, а не пешкой на чужой доске.

Высокая для своего возраста, стройная, с длинными каштановыми волосами, которые обычно собирала в высокий хвост. Её карие глаза с золотистыми искорками придавали взгляду особое сияние, а улыбка казалась заразительной.

Одевалась Ева стильно, но непринуждённо: джинсы mom fit, удобные кроссовки, худи или яркая куртка. Любила добавлять к образу браслеты и кольца – ей нравилось выделяться деталями.

Учителя уважали её за активность, а одноклассники – за лёгкость общения. Ева училась хорошо, но куда больше её ценили за энергию и умение «зажечь» аудиторию. Она участвовала в театральном кружке, помогала готовить школьные праздники и иногда даже сама их вела.

Популярна была среди всех – и среди девочек, и среди мальчиков. Её считали «своей» в любой компании.

У Евы было много мечтаний. Когда-нибудь она хотела выйти на большую сцену – петь, танцевать, или, возможно, режиссировать шоу. Её манила идея создавать атмосферу и объединять людей в общие эмоции.

Тем утром, собравшись с одноклассниками для похода в Вашингтонские горы – туда, где сыро, но невероятно красиво, – Ева ждала у жёлтого автобуса. Дождь барабанил по крыше остановки, а из-под шин машин поднимался тонкий пар.

И вдруг она заметила, как к ней идёт мальчик – её одноклассник Ник Фереролл.

Ника знали все. Один из самых популярных ребят в школе: высокий, спортивный, харизматичный. Его появление всегда привлекало внимание, а улыбка умела растопить любую холодность. Ник был тем, кто умел быть в центре событий, даже не стараясь.

Учителя ценили его за лидерство, друзья – за лёгкость общения, а одноклассники… просто тянулись к нему, как к человеку, у которого всегда есть ответ и решение.

Ник Фереролл был высоким для своего возраста, спортивным, с короткими тёмно-русыми волосами и уверенной, почти беззаботной улыбкой. Его светло-зелёные глаза и слегка загорелая кожа придавали ему особый шарм – он был из тех ребят, кто привлекает внимание, даже не стараясь.

Его отец – крупный бизнесмен в сфере технологий, владелец собственной компании. Семья жила в просторном современном доме на холме с панорамным видом на залив. Но при всём этом Ник не был избалованным: он рос амбициозным и самостоятельным. В будущем он мечтал пойти по стопам отца и создать собственный бизнес… или же стать профессиональным спортсменом.

Его девиз звучал просто:

«Если ты чего-то хочешь – сделай так, чтобы это стало реальностью».

Будильник срабатывал ровно в 6:30. Комната Ника напоминала смесь игровой студии и спортивного музея: большая кровать, полки с коллекцией кроссовок, геймерский компьютер с яркой подсветкой, постеры любимых игроков и несколько баскетбольных трофеев.

Он быстро собирался: надевал новую футболку Jordan, серые спортивные штаны и белые кроссовки. Завтрак у него всегда был плотным – повар готовил омлет с тостами, свежий сок и фрукты. Чаще всего Ника отвозил в школу водитель на чёрном внедорожнике Tesla.

По дороге он слушал рэп, пролистывал мемы и сохранял лучшие, чтобы потом поделиться ими с друзьями в чате.

Стоило Нику войти в здание школы, как коридор оживал:

– «Эй, Ник!»

– «Чувак, видел твой новый пост?»

Он махал рукой, шутил в ответ и легко заводил разговоры. Учителя знали его как активного, умного ученика, хотя Ник не упускал шанса вставить в урок парочку шуток.

На одном из занятий учитель вызвал его к доске. Ник решил задачу быстрее большинства, а затем, с фирменной улыбкой, добавил:

– Ну, это же почти как считать очки на баскетбольном матче.

Класс засмеялся, а учитель только покачал головой, скрывая улыбку.

В столовой его стол всегда был в центре внимания. Вокруг Ника собирались ребята из баскетбольной команды и пара близких друзей-геймеров. Он умел рассказывать истории так, что смех за столом не смолкал.

Сегодня он делился забавным эпизодом о том, как едва не упал со скейтборда на набережной, но всё-таки выполнил трюк. Смех и аплодисменты ребят разнеслись по залу. К их компании часто подсаживались девочки – у Ника было лёгкое обаяние, и он умел поддерживать разговор так, что скучно не бывало никому.

Жёлтый школьный автобус стоял у двора, блестя мокрой краской под редкими каплями дождя. В воздухе висел запах сырости и мокрой травы. Серое небо нависало над школой, предвещая погоду, которая сделает поход в горы непростым.

Над горами, куда им предстояло отправиться, нависали тяжёлые облака, словно предвещая не просто поход, а что-то большее, важное и неизвестное. Ветер доносил запах мокрой травы и сырой земли, и воздух казался прохладным и плотным, как перед грозой.

Ник поправил лямку рюкзака и, проходя мимо Евы, усмехнулся, в его голосе смешались лёгкий сарказм и забота:

– Привет, Ева! Надеюсь, ты взяла дождевик… В горах будет холодно. Не хочу, чтобы ты заболела.

Ева приподняла бровь и скрестила руки на груди, улыбнувшись едва заметно, только уголком губ:

– Взяла, конечно. Ты же знаешь, я не впервые еду в горы.

Она сделала паузу, потом прищурилась и бросила на него лукавый взгляд:

– Кстати… Видела твой вчерашний пост. Только, честно, смысла так и не поняла.

Ник остановился, будто ждал именно этих слов. Его улыбка стала шире, но в глазах мелькнула тень вызова:

– Ооо, значит, всё-таки видела? – протянул он с нарочитой радостью. – Тогда почему не лайкнула?

Он слегка наклонился к ней, понижая голос:

– Я же знаю, что ты следишь за всеми моими историями.

Ева закатила глаза и, не отвечая, сделала шаг к автобусу:

– Я же говорю, я не поняла смысла поста… – бросила она через плечо и первой зашла внутрь.

Внутри стоял приглушённый шум. Пахло мокрыми куртками, резиной и дождём. Одноклассники переговаривались, кто-то хохотал, кто-то показывал мемы на телефоне, несколько ребят делились наушниками и слушали музыку.

Ник вошёл следом, огляделся и, склонившись чуть ближе к Еве, произнёс заговорщицким тоном:

– Хочешь, открою секрет?

Она уже садилась на своё место, но остановилась, повернув голову и приподняв бровь:

– Давай, попробуй удивить.

Ник пожал плечами, ухмыльнувшись своей фирменной ленивой улыбкой:

– Не у всех постов должен быть смысл.

И, не дожидаясь ответа, прошёл в конец автобуса, сел у окна и прислонился лбом к холодному стеклу. Дождевые капли стекали тонкими дорожками, а его взгляд, казалось, был где-то далеко – словно за этой насмешкой скрывалось что-то, о чём он не говорил никому.

В этот момент его внимание привлёк Зак Харпер – худощавый мальчик с неловкой походкой, рюкзак которого казался больше его самого. Зак медленно поднимался по ступенькам автобуса, старательно избегая взглядов одноклассников.

Ник повернулся к Еве, и на его лице снова заиграла ехидная ухмылка:

– Вот спроси у этого. Он точно знает, о чём мой пост.

Ева посмотрела в ту же сторону и закатила глаза ещё сильнее:

– О боже, Ник… Нашёл кого спрашивать. Это же просто Зак…

Зак как раз вошёл в салон и, не заметив их реплики, прошёл по узкому проходу, стараясь не задеть никого плечом. Он выбрал место ближе к середине, сел, опустив голову, будто надеялся стать невидимкой.

Ник проводил его взглядом, не переставая ухмыляться.

Автобус вздрогнул и медленно тронулся с места, будто нехотя, будто сам чувствовал, что впереди их ждёт что-то необычное.

Мотор автобуса глухо зарычал, и по салону пронёсся тонкий запах дизеля. Дети переговаривались, смеялись, делились наушниками, кто-то жевал чипсы, кто-то листал ленту в телефоне. Всё выглядело привычно, почти буднично.

Но за окнами пейзажи сменялись всё быстрее.

Серый город остался позади, асфальт уступил место извилистому серпантину, и дорога уходила всё выше – к горам, скрытым под тяжёлыми, низко нависшими тучами. С каждым поворотом воздух становился холоднее, а туман сгущался, заполняя пространство между деревьями.

Ева сидела у окна, задумчиво глядя на промелькивающие склоны и леса, утонувшие в белёсой дымке. Проведя пальцем по запотевшему стеклу, она оставила небрежную линию.

– Красиво, да? – тихо сказал Ник, слегка наклонившись к ней.

– Красиво… – ответила она так же тихо, не отрывая взгляда от окна. – Но почему-то тревожно.

Туман казался слишком плотным, будто скрывал в себе что-то невидимое.

Позади них громко засмеялась компания ребят, и на миг атмосфера вновь стала лёгкой, почти беззаботной. Но ненадолго.

Учитель, сидевший впереди, резко обернулся и сказал строгим голосом:

– Ребята, давайте тише. Впереди крутые повороты, водитель просит не шуметь.

Смех мгновенно стих, словно кто-то выключил звук. В салон вернулась странная, тягучая тишина, которую нарушал только гул двигателя и лёгкий стук дождя по крыше автобуса.

Зак сидел чуть поодаль. Худой и высокий, немного сутулый, он словно пытался сделать себя меньше, чем был. Тёмные кудрявые волосы вечно торчали в разные стороны, будто он никогда не успевал их толком уложить. Одежда всегда была чуть не по размеру – то джинсы слишком длинные, то свитер растянутый. Всё это делало его в глазах одноклассников немного нелепым.

Его родители погибли, когда ему было всего семь. С тех пор Зак жил в приёмной семье в Сиэтле. Приёмные родители заботились о нём, но тоска по настоящему дому и памяти о семье никогда не отпускала его.

Зак был добрым, чувствительным и умным мальчиком, но застенчивость мешала ему раскрыться. В компаниях он чаще молчал, опасаясь сказать что-то не так. У него было отличное воображение и чувство юмора, но шутки выходили неловкими, и чаще класс смеялся не с ним, а над ним.

Иногда он всё-таки пытался привлечь внимание, но каждый раз это заканчивалось неловкостью – и одноклассники начинали дразнить его ещё сильнее.

В школе Зака считали «странным». Никто не пытался причинить ему настоящую боль, но постоянные подколы, шутки и усмешки оставляли след. Даже учителя чаще всего просто жалели его, но не вмешивались. Его редко приглашали в командные игры, ещё реже – в совместные проекты.

Зак привык сидеть один за последней партой, стараясь быть незаметным.

На уроке физкультуры класс играл в баскетбол.

Когда мяч случайно оказался у Зака, все замерли в ожидании – кто-то уже шепнул:

– Сейчас уронит.

Зак собрался с силами, вдохнул глубже и побежал к кольцу. Сердце стучало громко, казалось, его слышат все. Он был уже почти у цели, приготовился к прыжку…

Но в последний момент его нога зацепилась за развязанный шнурок.

– ОСТОРОЖНО! – успел кто-то крикнуть, но было поздно.

Зак споткнулся и рухнул на пол, распластавшись прямо у кольца.

В спортзале раздался гулкий хохот. Кто-то даже свистнул.

Зак, покраснев, сел на пол, опустил голову и тихо прошептал, едва слышно самому себе:

– Я просто… хотел забить…

Весь зал разразился смехом.

Никто не заметил, что Зак действительно старался – все видели только его падение. Он сидел на холодном полу, красный от стыда, сжимая в руках колени. Голос дрогнул, когда он едва слышно прошептал:

– Я просто… хотел забить…

Но его никто не услышал. Для остальных это был ещё один повод для шуток.

В тот день Зак шёл домой с опущенной головой. Серый дождливый Сиэтл будто отражал его настроение: асфальт блестел лужами, холодный ветер пробирался под куртку. Лишь дома, сидя на кровати и обняв кота, он смог немного улыбнуться. В голове ожили герои его комиксов, где главный персонаж всегда поднимался после падений. Там, в его мире, даже самые слабые могли быть сильнее, чем кажутся.

Прошло несколько дней.

Снова дождь. Снова Сиэтл.

На перемене в школьном коридоре ребята снова дразнили Зака. Один из мальчишек вырвал у него тетрадь и начал громко листать страницы, пародируя его голос:

– Смотрите, супергерой Зак спасает мир от… эээ… злобного кальмара!

Весь коридор взорвался смехом.

Зак пытался выхватить тетрадь, но движения были слишком неловкими, руки дрожали. Он казался маленьким и беспомощным среди этих громких, уверенных голосов.

В этот момент мимо проходили Ева и Ник. Ник, привыкший быть в центре внимания, сначала хотел просто пройти мимо – подобные сцены в школе были обычным делом. Но Ева остановилась, её взгляд стал холоднее, а голос прозвучал твёрдо:

– Эй! Верни ему тетрадь. Это его.

Хулиган нехотя бросил тетрадь на пол. Ник, не говоря ни слова, поднял её первым.

Он случайно открыл первую страницу… и замер.

На листе был яркий рисунок – детально прорисованный комикс, где герой в длинном плаще поднимал целый мост, спасая город от наводнения. Под рисунком красовалась подпись:

«Даже самый слабый может быть сильнее, чем кажется».

Ник поднял глаза на Зака и спросил неожиданно серьёзным тоном:

– Это ты нарисовал?

Зак покраснел и кивнул. Он ждал смеха, подколов, очередной шутки. Но вместо этого услышал:

– Чувак, это… реально круто. Ты серьёзно всё это сам придумал?

Ева заглянула через плечо Ника и улыбнулась:

– Зак, у тебя талант! Смотри, как здорово проработаны персонажи… Они будто живые. А сюжет – прямо как в настоящем комиксе. Ты должен это показывать, а не прятать.

Зак стоял, не зная, что сказать. В груди зародилось странное, непривычное чувство.

В тот день он впервые за долгое время пошёл домой не с опущенной головой, а с лёгкой надеждой. Мир вокруг будто стал чуточку ярче, несмотря на дождь.

Через несколько минут автобус подъехал к конечной точке – лагерю у подножия горы. Сквозь плотный туман проступали силуэты вековых сосен и старых деревянных построек, почерневших от дождей. В воздухе стоял запах мокрой хвои и сырости.

Где-то далеко, в лесной глубине, казалось, что-то шевельнулось.

Обычный школьный поход только начинался.

Но никто из них ещё не знал, что этот день изменит всё.

Дождливое утро в Вашингтонских горах началось с серого тумана, стелющегося между высокими елями и скрывающего тропинки под мягким ковром мха. Лес казался бесконечным, полным шорохов и теней, которые туман прятал в своих объятиях.

Выйдя из автобуса, дети тут же почувствовали резкий холодный ветер. Он пробирался под куртки и капюшоны, заставляя поёжиться. Казалось, что лес вокруг застыл, наблюдая за ними тысячами невидимых глаз.

Класс шёл плотной группой по узкой тропе, шумно обсуждая предстоящий поход. Иногда кто-то смеялся, кто-то бросал шутки, и лёгкая болтовня разносилась между стволами деревьев.

Прогулка

Ева шла рядом с Ником, а Зак держался чуть позади, осторожно балансируя на скользких корнях, притаившихся под слоем мокрых листьев.

Зак стоял немного в стороне, вцепившись в лямки рюкзака, и вдруг тихо прошептал:

– Вам… не кажется… что тише, чем должно быть? Спросил Зак.

Ева нахмурилась и прислушалась. И действительно – ни птичьего крика, ни треска веток, ни стрекота насекомых. Лишь густой туман, да шелест дождевых капель, скатывающихся с листвы.

И тут, вдалеке, между высокими стволами деревьев, они заметили странный силуэт.

Между мхом и корнями древних сосен стояла старая каменная арка. Её поверхность была покрыта резными символами, выточенными будто очень давно. Знаки казались чужими, почти живыми, и слабый бледный свет словно мерцал в их глубине, пульсируя в такт сердцу земли.

Ева замерла. Она не сводила взгляда с арки, и в груди у неё холодело, будто сама постройка смотрела прямо в душу.

– Что… это? – прошептала она.

Учитель, заметив, куда устремлены их взгляды, резко повысил голос, пытаясь вернуть внимание группы:

– Не отходите далеко! В лесу опасно, дорога размыта дождём!

Но Ник словно не слышал его слов. Что-то неведомое тянуло его вперёд. Он уже сделал шаг в сторону арки, когда Зак резко схватил его за руку:

– Не ходи, – выдохнул он.

Ник обернулся, собираясь ответить, но слова застряли в горле. Ему казалось, что воздух вокруг стал гуще, а шум дождя – тише. Всё остальное будто исчезло.

Глава 7
Национальный парк Маунт-Рейнир

– Осторожнее, Зак! – крикнула Ева, заметив, как он едва не споткнулся.

– Да-да, всё под контролем! – пробормотал он, краснея от смущения и ускоряя шаг.

На короткой остановке, когда учитель отвлёкся, поправляя карту, Ева заметила сбоку серебристую струю воды, сверкающую сквозь туман.

– Посмотрите, какой красивый водопад! – воскликнула она и, не удержавшись, пошла ближе.

Ник, не раздумывая, последовал за ней.

Зак, поколебавшись, но собравшись с силами, решительно пошёл следом.

Через несколько минут они поняли, что тропа исчезла – её словно проглотили густые заросли мха и папоротников.

Шум других учеников и голоса учителя уже не доносились. Мир вокруг стал удивительно тихим, почти чужим. Перед ними раскрывалась странная, почти нереальная картина: туман стелился низко, клубясь между стволами деревьев, а впереди угадывалась узкая тропинка, ведущая всё глубже в лес.

– Эм… кажется, мы немного… отошли от группы, – пробормотал Зак, пытаясь скрыть тревогу.

– Чёрт, правда, – вздохнула Ева, но взгляд её оставался прикован к завесе тумана. – Но здесь так красиво… Может, пройдём чуть дальше?

Ник посмотрел на них, улыбнулся и махнул рукой:

– Не переживайте, мы найдём путь обратно. Но давайте исследуем немного.

Тропа увлекала их всё глубже, петляя среди вековых стволов. Дождевые капли скатывались по широким листьям, а туман делал мир вокруг призрачным, почти сказочным. Лес становился всё тише. Даже шорохи исчезли, словно сама природа затаила дыхание.

Минут двадцать они шли молча, пока сквозь плотные заросли вдруг не показался силуэт строения.

– Подождите… – Ева остановилась, вскинув руку. – Вы это видите?

Сквозь туман медленно проступал старый домик. Он выглядел так, будто остался здесь от другой эпохи.

Стены почернели от времени, крыша просела, словно готова вот-вот обрушиться, а из покосившейся трубы поднимался тонкий, почти невидимый дымок.

Запылённые окна отражали бледное серое небо, а тяжёлая деревянная дверь выглядела так, будто её не открывали годами.

Охотничий Домик

– Похоже… на охотничий домик, – сказал Ник, щурясь. – Никогда не видел здесь ничего подобного.

Зак шагнул вперёд, но остановился, нервно сглотнув:

– Может, лучше… вернёмся?..

Любопытство Ника и Евы оказалось сильнее осторожности. Они подошли ближе.

Ник протянул руку, толкнул дверь – и та заскрипела так протяжно, будто лес услышал этот звук.

В нос ударил запах старого дерева, пыли и камина, который не топили целую вечность.

Внутри было темно, но удивительно уютно – как будто место всё ещё хранило тепло своего прошлого.

На полках вдоль стен стояли старые книги, засохшие травы и охотничьи принадлежности.

На массивном деревянном столе лежала колода карт, пара свечей и пустая кружка, в которой застыла капля давно остывшего чая.

– Смотрите… – прошептала Ева, озираясь. – Будто кто-то живёт здесь… но уже давно никого нет.

Зак застыл на пороге. Его одновременно тянуло внутрь и пугало что-то неуловимое.

Ник, напротив, шагнул вперёд уверенно, его взгляд бегал по углам комнаты, пытаясь уловить детали, которые могли рассказать историю этого места.

Глава 7
Национальный парк Маунт-Рейнир

Но они подошли ближе. Ник толкнул дверь, и та заскрипела, будто протестуя против незваных гостей. Внутри пахло сухим деревом, пеплом и чем-то забытым. Полки с книгами и охотничьими принадлежностями, на столе – колода карт и пыльные свечи.

Дом казался пустым… но ощущение, что кто-то только что вышел, не покидало.

Ева провела пальцами по столешнице и тихо сказала:

– Это место… странное.

Снаружи ветер усилился. Дождь барабанил по крыше, а туман за окнами густел, будто скрывая их от остального мира.

И в этот момент они ещё не знали, что обычный школьный поход только что превратился в начало истории, которая изменит всё.

Эва осторожно зашла в домик, внимательно оглядываясь вокруг. На полу скрипели старые доски, а на стенах висели старинные охотничьи трофеи – рога, старые ружья и картины с лесными пейзажами. Ник осмотрел стол и заметил что-то странное: под колодой карт выглядывала маленькая деревянная коробочка с резьбой.

– Смотрите, – сказал он, поднимая коробочку. – Похоже на шкатулку.

Зак подошёл ближе, его руки слегка дрожали.

– А вдруг там что-то опасное… – прошептал он.

Эва, напротив, не могла сдержать любопытство:

– Давай откроем! Это же как в фильме про тайны леса!

Ник аккуратно открыл крышку. Внутри лежала старая записка и несколько странных предметов: амулет с резными символами, маленький ключ и кусочек пожелтевшей карты.

– Что это может значить? – спросил Зак, поражённый.

– Не знаю… но похоже на настоящую загадку, – улыбнулась Эва. – Нам нужно это изучить.

В этот момент ветер за окном усилился, и домик слегка затрясся. Свет свечей играл на стенах, и казалось, что тени вокруг оживают. Ник поднял амулет и почувствовал лёгкое покалывание в руках.

– Эээ… вы тоже это почувствовали? – спросил он, обводя взглядом комнату.

Зак слегка отшатнулся, а Эва, напротив, выглядела вдохновлённой.

После того как они обнаружили амулет и старую карту, Эва не могла усидеть на месте.

– Давайте осмотрим весь домик, – сказала она. – Может, там есть что-то ещё.

Ник кивнул, а Зак, хоть и нервничал, последовал за ними. Они медленно продвигались вдоль стен, внимательно осматривая полки, стеллажи и старые шкафы. Домик был тесный, но каждый угол хранил свои тайны: на некоторых полках стояли старинные книги с непонятными символами, на стенах висели охотничьи принадлежности, а в углу, за заваленными тряпками и старым креслом, что-то блестело.

– Смотрите! – воскликнула Эва.

Под тряпками они обнаружили небольшую дверцу, встроенную в стену, которую раньше не замечали. Ник осторожно потянул её, и дверь скрипнула, открывая узкий проход, ведущий в небольшую нишу.

В центре заброшенной залы стояло огромное зеркало, ростом с человека, и оно выглядело невероятно красивым и одновременно пугающим.

Рама была из чистого золота, украшена замысловатыми резными узорами: переплетение листьев, лесных зверей и таинственных рун, которые слабо светились изнутри, словно в них текла собственная жизнь.

Поверхность зеркала была абсолютно гладкой, отражение – идеальным, почти слишком идеальным.

Но было в нём что-то не так:

взгляд невольно задерживался, и казалось, что за их отражением скрывается другой мир.

Ева медленно шагнула ближе, сердце бешено колотилось, но взгляд был прикован к стеклу.

Её голос прозвучал шёпотом, но в тишине залы казался эхом:

– «Ник… Зак… смотрите!

В отражении… есть что-то ещё. Это не только мы…»

Ник нахмурился, сделал шаг вперёд, но не мог оторвать взгляд.

В отражении они увидели лес, похожий на тот, что окружал Вашингтонские горы, но другой:

Деревья там поднимались ввысь, касаясь облаков.

Свет переливался странными золотыми и сиреневыми оттенками.

Между стволами струился лёгкий туман, таинственный и манящий.

Вдалеке мерцали силуэты существ, которых они никогда прежде не видели – что-то между сказкой и кошмаром.

Зак машинально отступил на шаг назад, дрожа:

– «Это… невозможно… Это зеркало? Оно… живое?»

Ева протянула руку, и в тот же миг поверхность зеркала дрогнула, словно жидкость, по которой пробежала волна.

Звенящий гул разнёсся по залу, будто зеркало отозвалось на её прикосновение.

Ник резко схватил Еву за руку, удерживая её:

– «Стой! Мы не знаем, что это такое!»

Но в тот же момент амулет, который Ник носил на шее, начал светиться.

Свет был мягким, золотистым, и руны на раме зеркала отозвались тем же сиянием, будто между ними и амулетом существовала невидимая связь.

Зал наполнился тихим гулом, воздух стал плотнее, и каждый вдох давался с трудом.

Казалось, зеркало оживает и зовёт их в иной мир, который ждал их по ту сторону отражения.

– «Может, это ключ?» – пробормотал Зак, не сводя глаз с зеркала.

Он сжал тетрадь в руках так, что побелели костяшки пальцев.

– «Но… ключ к чему?»

Ева медленно развернула карту, найденную в заброшенном охотничьем домике.

На полях виднелся странный символ, и её сердце дрогнуло: узор был точь-в-точь как на раме зеркала.

– «Я думаю… это портал.» – тихо сказала она, её голос дрожал от смеси страха и восторга.

– «Приглашение… в другой мир.»

В этот миг зеркало задрожало, словно отозвалось на её слова.

Из золотой рамы струился мягкий тёплый свет, освещая их лица, а туман в глубине стекла закручивался в воронку, открывая смутные очертания далёких миров.

Таинственное Зеркало

Им казалось, что за отражением скрывается целая вселенная – мир, полный опасностей, чудес и тайн, готовый впустить их… или поглотить. Ник и Ева переглянулись. У всех троих сердца бешено колотились. В груди будто гремел набат: Сделаете шаг – и пути назад уже не будет. – «Кто пойдёт первым?» – прошептала Ева, сжимая холодную ладонь Зака.

Она стояла между ними, держа в руках светящийся амулет.

Казалось, он дышит в такт вибрациям зеркала, будто был создан для этой цели.

Зеркало манило их в свой таинственный мир.

Туман внутри клубился, а золотое сияние рамки мягко отражалось на их лицах.

– «Давайте войдём!» – сказала Ева, и её голос дрожал от волнения и восторга.

– «Там… столько всего неизвестного.

Мы должны это исследовать!»

Но Ник нахмурился, его взгляд был мрачнее обычного:

– «Не знаю…» – сказал он тихо, глядя в зеркальную бездну.

– «Это выглядит опасно.

Кто знает, что там ждёт нас?

Может… мы просто исчезнем.»

На миг повисла гробовая тишина.

Только слабое гудение зеркала и биение трёх сердец наполняли пространство.

Зак усмехнулся, приподняв уголок губ, но в его глазах блеснула злость:

– «Эй, Ник, ты всегда боишься всего нового!

Что, думаешь, там не будет твоего богатого папаши?» – он хмыкнул и пожал плечами.

– «Ты всегда хочешь быть в центре внимания, всегда крутой и уверенный…

А сейчас просто трусишь, да?»

Ник резко развернулся, и в его зелёных глазах сверкнуло раздражение:

– «Трусишь?!» – его голос стал твёрдым, как сталь.

– «А ты кто такой, чтобы меня учить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.