Ангела Фрэйц
Клан смерти

Глава 1

– Почему именно мне приходится тащить этот труп?– голос Брайер звучал как жалобное ворчание, а пот струился по ее лбу собираясь в капли, которые она смахивала с лица. Этот мужик весил в два раза ее самой. Но я даже и ухом не повела, облаченная в свои кожаные доспехи, я стояла и всматривалась в глубь леса.

Брайер, видимо, не могла больше терпеть моего молчания. Она бросила мертвого парня на землю с глухим звуком, который отозвался в тишине леса, и еле как разогнулась, заправляя выбившуюся рыжую прядь за ухо. Ее раздражение стало заметным – я чувствовала, как оно витает в воздухе между нами.

– Меня только недавно допустили к делам клана, а ты уже так надо мной издеваешься! – выпалила она, и я не могла не заметить, как ее голос дрожал от усталости и злости.

Я лишь закатила глаза. Брайер была как надоедливая муха, жужжащая вокруг меня, когда мне нужно было сосредоточиться. Каждый ее вопрос замедлял дорогу к замку. Я понимала: если мы будем медлить, в этом лесу нас сожрут, и закусят трупом парня, которого мы тащили.

– Если ты не заткнешься, нам придется тащить твой труп! – выпалила я, злость так и просилась вырваться наружу. Мне было с чего злиться. Я облажалась. Подвела отца и свой Клан. Мне и еще двум парням дали задание о поимке одного дурачка, рассчитывая на то, что это будет просто, я прихватила с собой еще и Брайер. Но поджигатель недоучка испугался своего наказания за сгоревший амбар и сбежал в лес. Я едва успела его догнать, когда увидела перед собой труп бедолаги. Мчавшийся по лесу парнишка совсем не смотрел под ноги – это стоило ему сломанной шеи.

Дело провалено, и никаких денег за его поимку клану не видать. За спиной послышалось шуршание листвы, и я почувствовала, как Брайер положила свою руку мне на плечо. Она тоже всмотрелась в глубь леса; девчонка оказалась не промах – она бессовестно взвалила свои обязанности на парней.

Солнце давно скрылось за горизонтом, и холодный ветер начинал пробираться сквозь деревья. На нашей стороне севера скоро грянут морозы – это означало, что всякая нечисть будет блуждать по местным лесам. Я знала, что нам следует поторопиться в замок и заняться более приятными вещами. На мгновение я представила свою любимую ванну: горячую воду и манящий пар, который окутывал бы меня, смывая усталость. В лицо тут же ударил ветер, и все мои мысли растаяли. Я взглянула на Брайер: девчонка вся замерзла, ее розовые щеки превратились в красные яблоки. Она умоляюще смотрела мне в глаза, намекая на то, что устала и явно как всегда хотела есть.

– Поторапливаемся мальчики! – махнув рукой в сторону дома и не дожидаясь остальных, я зашагала по тропинке первой.

Тронный зал, как всегда, окутан темнотой, даже днем в нем были зашторены окна, а про вечер и говорить не стоит. Воздух был пропитан тяжелым запахом восковых свечей и старинных тканей, а тени, танцующие на стенах, создавали иллюзию живых существ, шепчущих в темноте. Не успев дойти до своей комнаты, как мне сообщили что отец меня ожидает. Мой старший брат Каллум, должно быть, уже все узнал и, как верная собачка, доложил ему. В коридоре мне представилась его ухмыляющаяся рожа – эта самодовольная усмешка всегда вызывала у меня внутреннее раздражение.

Собравшись с мыслями, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем войти в зал. Как только я переступила порог, то сразу опустилась на одно колено, не поднимая головы в знак уважения. Тишина была гнетущей, и я чувствовала на себе взгляд отца, словно он пытался прочитать мои мысли. Легкие шаги Трейнора Норта разрезали эту тишину, и я подняла глаза. Он, как всегда, был облачен в кожаные доспехи, а на его плечах покоилась фиолетовая мантия – цвет, который всегда казался мне странным для нашего Клана. Почему не синий? Он больше подходил нашей принадлежности к северу.

– Я разочарован, Рианнон, – произнес отец, его голос звучал спокойно, но хмурые седые брови выдавали его истинные эмоции. В этот момент я ощутила, как внутри меня закипает гнев.

– Знаю, – ответила я, посмотрев ему прямо в глаза. – Но я не могла проконтролировать его действия. Все случилось слишком быстро: он увидел меня и убежал в этот дурацкий лес. Я не отпускала след, пока не увидела его труп.

Богиня. Как же я ненавидела оправдываться. Внезапно раздался стук каблуков по полу. Каллум показался из-за трона отца, он как крыса подслушивал чужие разговоры.

– Я сразу говорил, что это плохая затея!– Произнес он с презрением, направив свой взгляд на меня. – Там, где Риан, всегда только разруха и не капли правильных действий.

– Заткнись, Каллум! – Я мгновенно вскочила с пола, готовая броситься на него. Пресмыкаться перед этим кретином не было никакого смысла.

– Каллум прав, – твердо произнес отец. Я была готова задохнуться от возмущения; такой подставы с его стороны я никак не ожидала.

– Тебя давно пора отдать замуж! Ты дочь Главы Клана; нам нужно создавать союзы. Слышал… У Восточной стороны много кандидатов. —Я лишь поморщилась. Замужество меня никак не привлекало, особенно с Кланом Истерн. Об этом я и известила присутствующих. Каллум лишь громко рассмеялся.

– Думаешь, мы не знаем, что ты спишь с Крейвеном? – Он подошел слишком близко и слегка потянул меня за волосы. Я раздраженно хлопнула брата по руке и отобрала прядь своих черных, как смоль волос.

– Спать не значит выходить замуж!– Мои губы расплылись в злорадной улыбке. – Тем более Селестия будет против, если я отберу ее последнего жениха. Она как раз очень сильно хочет замуж.

– Вы прожили целый век, а ведете себя как дети, – устало произнес Трейнор, потерев переносицу. Его голос звучал как гром среди ясного неба; в нем слышались усталость и разочарование. – Можешь идти к себе, Рианнон. На этот раз я тебя прощаю, но не забывай: перед тобой теперь долг.

Я почтенно поклонилась ему.

– Спасибо, отец.

– А ты, Каллум, поубавь свой пыл. Найди, наконец, общий язык с сестрой!– Отец развернулся к трону; усевшись поудобнее, он махнул рукой в знак того, что разговор окончен. Не прощаясь, я направилась к себе в комнату; меня согревала мысль о горячей ванне.

***

Не задерживаясь в коридоре и осмотревшись вокруг на предмет посторонних, я толкнула дверь в свои апартаменты. Запах родных покоев радовал. Сняв свои высокие сапоги, я ступила на пушистый ковер из волчей шкуры – блаженство, как будто сама природа обняла меня своими мягкими объятиями. Моя комната разделялась на три помещения; гостиную, спальню и любимую ванную комнату, где стояла большая каменная лохань, наполненная горячей водой и лепестками роз.

В нос ударил знакомый запах барбариса – значит, она уже здесь. Обрадовавшись, я быстро помчалась к окну и обняла стоявшую девушку за талию, поцеловав ее в щеку. На лице Слоун вскоре расцвела улыбка, и она крепко обняла меня.

– Мы не виделись всего лишь день, а у тебя уже проблемы, – тихо прошептала она, между ее бровей пролегла мелкая складка, но это не портило ее фарфоровой кожи. Игнорируя её слова, я направилась к своей любимой кушетке, обитой темно-зеленым бархатом, который напоминал о лесах, полных жизни. Устроившись поудобнее, вновь посмотрела на подругу, которая стояла неподвижно у окна.

– Каллум – придурок! Это единственное, что я могу тебе сказать.

– Я и без тебя это знаю, – усмехнулась она, заправляя каштановую прядь волос за ухо. Скрип ее кожаных доспехов напоминал о том, что она – не просто моя подруга, а воин. Слоун приземлила свой зад у кушетки, прямо на полу. Леди она казалась только с виду; на самом деле, она была одной из командующей Рыцарями Ночи. При мысли о них я горько вздохнула, это была моя несбывшаяся мечта. Нет, не быть их командиром – я лишь хотела быть одной из них.

– Этот слизняк сказал отцу, что мне пора замуж!– Взглянув на подругу, я заметила, что она снова красит губы в ярко-красный цвет.

–Снова помада?

– Представь, что это кровь твоего брата, – ответила Слоун с улыбкой, ее голос звучал как мелодия с ноткой провокации. Вот что действительно нас объединяет – не любовь к Каллуму. Хотя все знали, что мой брат испытывает к Слоун иные чувства.

– Думаю, он бы хотел, чтобы этими губами ты его целовала, а не мазала их его кровью, – пошутила я, рассмеявшись. Слоун лишь пожала плечами.

– У Каллума мертвое сердце, и простыни в его спальне явно ледяные. – На губах Слоун появилась коварная усмешка. – Если сердце не качает кровь, то проблема будет не только в холодной постели.

Мы снова рассмеялись, но была еще одна небольшая проблема.

– Он рассказал отцу про меня и Крейвена. – произнесла я, и смешинки в глазах Слоун потухли, теперь они расширились от изумления, как будто она только что увидела призрака.

– Селестия тебя убьет, – прошептала она.

– Пусть попытается, хоть развлекусь! – Я знала, что претензии Селестии не без причины. Она и Крейвен были помолвлены шесть лет, но до свадьбы так и не доходило. В памяти всплыло воспоминание, как во время празднования Кровавой луны, я перебрала и даже не заметила, как оказалась в его постели. А может, дело было совсем не в алкоголе, это был не просто праздник. По преданию именно, в такой день Госпожа Смерть даровала нам свои силы, и с каждой такой луной сила прибавлялась и опьяняла. После первого раза, я решила, что этого больше не повторится, но попытка не увенчалась успехом, и мы продолжали играть в любовников целых три года. Я не строила планов, это был всего лишь способ развлечься, и похоже, Крейвен тоже не испытывал ко мне сильных чувств. Оставалась только Селестия – я знала, что поступаю неправильно. Но ведь она могла давно бросить неверного жениха и тем самым перестать ненавидеть меня!

– Это не правильно, Риан, – вздохнула Слоун, в ее словах проскальзывало осуждение, но я видела в ее глазах искреннюю заботу.

– Она могла его бросить! – выпалила я, озвучив свои ранние мысли. Слоун осуждала меня, но всегда прикрывала нас двоих. Она прямо показывала свою ненависть к Крейвену, сопереживая Селестии. Несмотря на каплю вампирской крови, Слоун могла проявлять сочувствие искренне.

– Хватит читать мне нотации! Ты должна поддержать меня, а не осуждать! – я почувствовала прилив гнева и отчаяния.

– Я подержу дверь твоей ванны, пока ты будешь направляться в нее, и наконец вымоешься. – поморщилась Слоун. – От тебя воняет потом и сгнившими листьями.

Я закатила глаза, уже готовясь раздеться.

– А ты побегай за будущим трупом по лесу, а я на тебя погляжу и скажу что от тебя воняет!– Я скорчила смешную рожицу, уже после того как начала раздеваться, услышала слова подруги которые заставили меня остановиться.

– Я была там, сегодня утром… – произнесла Слоун, ее голос дрожал от волнения. Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово, прежде чем продолжить. – И именно поэтому мне нужно к твоему отцу.

– Зачем?

– Кажется, у нас будет новое дело, – ответила она, уверенно направляясь к двери. В ее шаге ощущалась решительность, которая всегда меня восхищала. – Засиделась я тут, да и доспехи пора выгулять.

У Слоун были великолепные доспехи, выделяющиеся среди остальных. Броня Клана была из черной кожи, наплечники и нагрудники соответствовали цвету. Слоун всегда придавала большое значение своему внешнему виду, но ее истинная гордость заключалась в плаще – ярко-красном как кровь. Для Рыцаря Ночи это необычный выбор, но никто не смел ее трогать. Все знали о ее непростом характере; за один только косой взгляд она могла отрезать язык. Некоторые смельчаки даже шептали на ухо друг другу, что Слоун пьет кровь своих любовников, и на следующие дни их не видно. Да, она действительно пила кровь, но как полукровке ей это нужно не чаще раза в неделю.

В Клане ценили чистоту крови, но Слоун пользовалась уважением и любовью. Она была Дитем перемирия: ее мать переступив через себя, вступила в нужный для Клана союз с вампиром. Эта связь даровала ей уникальные способности и привилегии, но также обременяла ее грузом ожиданий.

– Я с тобой! – воскликнула я, натягивая штаны обратно, но Слоун остановила меня жестом руки.

– Ты знаешь, Риан, – произнесла она с серьезностью в голосе, —все, что касается Рыцарей, я должна обсуждать с твоим отцом или братом. Если понадобится Мастер, тебя позовут или кого- то из твоих.

Дверь за подругой закрылась с тихим щелчком, оставив меня наедине со своими мыслями и любопытством.

***

Слоун стояла у двери Каллума, ее сердце колотилось в груди, а мысли метались, как дикие птицы в клетке. Она знала, что должна была быть осторожной, но гнев заполнил ее до краев. Десять мучительных минут ожидания – это было слишком долго. Она злилась на него, на себя и на всю эту ситуацию, которая казалась безвыходной.

Не выдержав, она распахнула дверь и ворвалась в его комнату, словно буря, готовая смести все на своем пути. Внутри нее бушевали эмоции, и в этот момент она не могла думать о последствиях. Подойдя к нему, она схватила его за волосы, и прижала голову к столу, на котором были разложены бумаги и чернильница.

– Ты совсем спятил? – Зло прошипела она ему в ухо, ее голос дрожал от напряжения.

Каллум не стал сопротивляться. Он знал, что Слоун всегда была импульсивной, и этот момент был не первым. Вместо этого он просто спросил:

– Что ты имеешь в виду? – Его голос звучал низко и сдержанно. – И убери руку!

Слоун почувствовала, как его щека плотно прижалась к столу. Она отпустила его, но не отступила. Каллум встал, немного покачнувшись, и начал осторожно ощупывать свою челюсть.

– Сколько можно болтать? Ты рассказываешь отцу о каждом шаге Риан, ты ведь только делаешь хуже!

– Ты же знаешь, я пытаюсь быть спокойнее, – выдохнул он, его голос был полон усталости. – Но с каждым днем ее сила жрет меня. Я не могу сдержать злость и пытаюсь напакостить ей, как мальчишка!

Слоун обошла стол и остановилась напротив него. В ее душе возникли противоречивые чувства: она понимала его борьбу, но это не облегчало ее собственные переживания.

– Она думает, ты ее ненавидишь, – тихо проговорила она, глядя ему в глаза.

Каллум подошел ближе и взял ее за руку. Его прикосновение было теплым и знакомым, словно обещание чего-то большего.

– Жаль, что нельзя ей все рассказать, – произнес он с горечью.

– Пока нельзя! – Слова Слоун звучали твердо, но в них проскользнула нотка нежности. Она крепче сжала его руку, ее взгляд встретился с его синими глазами, полными страсти и боли. В этот момент все вокруг исчезло: шум мира за окном и тревоги будущего.

Она опустила взгляд на его губы – такие знакомые, мягкие и манящие. Не задумываясь ни о чем, она прижалась к нему и поцеловала его с нежностью, которая была ей так дорога. Этот поцелуй был как искра в темноте: он говорил о надежде и о том, что даже в самых сложных ситуациях можно найти утешение друг в друге. Каллум ответил на ее поцелуй с той же силой и страстью. В этот момент их сердца бились в унисон, и все проблемы казались далекими и незначительными.

***

Меня мучило любопытство, и оставшись наедине, я набрала горячую воду в ванну. Добавив соль и розовое масло, наконец погрузилась в нее. Да, я ужасно пахла, но ощущение горячей воды, слегка жгущей кожу, расслабляло. Когда воздух в легких закончился, я вынырнула и уловила запах жженого кедра – это был Крейвен. Его мягкие руки легли на мои плечи, губы коснулись виска.

– Я скучал, – прошептал он, и его голос был подобен нежному шепоту ветра.

– Не могу сказать того же, – произнесла я, оттолкнув его руку. – Ты даже не предупредил о своем уезде, а теперь говоришь, что скучал?

– Не строй из себя обиженную невесту, – ответил он с легкой усмешкой и направился к окну.

Я почувствовала, как гнев закипает внутри меня, словно вода в кастрюле на огне. Решив подшутить, я произнесла:

– Благодаря моему отцу и брату я, похоже, скоро стану ею.

Крейвен обернулся, его лицо искажалось недоумением.

– О чем ты…? – попытался он спросить, но я перебила его.

– Они узнали о нас!

– Твой отец не может выдать тебя за секретаря, тем более, я уже помолвлен! – Он облокотился на подоконник, его голос стал напряженным.

– Но помолвка не мешает тебе спать с его дочерью! – В этот момент вошла Слоун, ее недовольный взгляд пронзил Крейвена, как стрелы.

– Когда ты научишься не лезть в чужие разговоры? – произнес он с ехидной улыбкой, как будто это была игра.

– Тогда, когда ты научишься контролировать свой член и будешь держать его рядом со своей невестой! – глаза Слоун вспыхнули гневом. Крейвен, почувствовав напряжение, мгновенно сжался.

– Убирайся! У нас с Риан важный разговор, и ты не к месту! – Крейвен выскочил из комнаты, не увидев моей поддержки. Я посмотрела на Слоун и кивнула, давая понять, что готова слушать.

– Нам нужно идти к твоему отцу, – спокойно произнесла она, и в ее голосе звучала уверенность, которая которая мгновенно заставила меня насторожиться.

– Неужели? Я пригодилась? – спросила я с легкой иронией, но внутри меня уже нарастало волнение.

– Давай без этого, – ответила Слоун, ее лицо стало серьезным. Она подошла ближе и провела рукой по моей мокрой щеке, словно пытаясь смыть с меня тревогу. – Ты знаешь правила, но ведешь себя как ребенок.

Слоун была старше меня на пятнадцать лет, и когда мне было всего пять, она стала моей няней. Со временем она превратилась в верную подругу и мудрого наставника. В нашем мире возраст не имеет значения, когда речь идет о дружбе. В свои сто двадцать один год она могла дать фору многим юным девицам: ее глаза блестели жизнью, а волосы, как густые волны, обрамляли лицо, придавая ей вид загадочной богини.

Я вновь ощутила любопытство и, поерзав в ванной, сделала заинтересованный вид.

– Дело и впрямь оказалось серьезным? – спросила я, глядя на ее печальные черты, которые вдруг застыли на лице. Это выражение было совсем не присуще ей, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Слоун крепко сжала кулаки, ее пальцы побелели от напряжения.

– Ты все узнаешь в кабинете отца. Поторопись, я буду ждать тебя за дверью, – произнесла она и направилась к выходу, но перел тем как уйти, обернулась ко мне с таким выражением лица, что мне стало не по себе.

В коридоре царила кромешная тьма, хотя на часах уже было семь вечера – слуги только начинали зажигать свечи, и их мягкий свет не мог развеять мрак, окутывающий замок. Слоун по-прежнему была в доспехах, что слегка настораживало. Я ощущала напряжение в воздухе, как будто сам замок затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше.

Мы спускались с третьего на первый этаж, когда внезапно за спиной послышались быстрые шаги, переходящие в бег. Я не успела оглянуться, как острая боль пронзила мое ухо, и в стену напротив вонзился кинжал. В панике я дотронулась до раны, почувствовав теплую кровь, а Слоун, втянув воздух, мгновенно побледнела.

– Что за хрень?! – вырвалось у меня в гневе.

Я обернулась и увидела Селестию – она стояла передо мной, напряженная и полная ярости. Ее белоснежные волосы растрепались, как у дикой лесной нимфы, а глаза сверкали словно молния.

– Ты совсем спятила? – Я была в шоке от происходящего. Никто никогда не смел так вести себя со мной, особенно в замке, где я считала себя почти хозяйкой.

– А я предупреждала, – произнесла Слоун с ледяным спокойствием, но я лишь недовольно подняла подбородок. Я знала, что она всегда была на стороне правды, но сейчас это не помогало.

– Он был у тебя? – Наконец спросила Селестия, ее голос дрожал от эмоций.

– Он, это кто? – Я сделала вид, что не понимаю. Внутри меня уже бушевал ураган: я знала, что Селестия может в любой момент напасть на меня из-за Крейвена, но не ожидала, что это произойдет так быстро.

– Не строй из себя дуру! – Гнев Селестии переходил в хрип. Ее глаза были полны слез, и я понимала: она уже успела накричать и на Крейвена.

– Успокойся, Сел. – попыталась вернуть её к реальности Слоун, коснувшись её плеча. Но та оттолкнула её с такой силой, что Слоун чуть не упала.

– Убери свои грязные руки! – на лице Слоун мелькнуло разочарование и печаль.

– Что здесь происходит? – раздался знакомый мужской голос.

Каллум, как всегда, двигался, словно дикий кот, его шаги были легкими и уверенными, а глаза блестели, как у хищника, готового к прыжку. Увидев мое окровавленное ухо, он остановился на месте и задержал на Селестии взгляд, в котором читалось недовольство.

– Разве у тебя нет дел? – спросил он с холодным спокойствием, но в его голосе звучала нотка презрения.

Селестия, как будто пойманная врасплох, смутилась и опустила взгляд в пол. Ее белоснежные волосы, растрепанные от волнения, казались еще более беспорядочными в тусклом свете коридора.

– Прости, Каллум, но это выше моих сил, – произнесла она тихо, словно пытаясь скрыть свою слабость.

– Выше твоих сил? Ты имела в виду эмоций! – я сделала шаг назад от того, как изголодавшийся по гневу взгляд брата пронзал Селестию. В нем было нечто загадочное и пугающее. Неужели после всех этих лет он меняется, и не в лучшую сторону?

– Раз ты такая слабая, то явно не заслуживаешь быть Тенью! Эмоции – не для нас! – его голос был полон отвращения. – Возвращайся к себе, и займись настоящими делами, а не гоняйся за телогрейками своего жениха! – Его слова меня возмутили, но я решила промолчать, понимая, что что-то здесь не так. Селестия, напоследок взглянув на меня с обидой, пошла в свои покои. Надо будет предложить, чтобы её переселили подальше от меня. Каллум тем временем продолжал провожать её взглядом, полным ненависти и презрения.

– Каллум? – почти прошептала Слоун, ее голос был полон тревоги. Брат, как будто очнувшись от сна, ободряюще улыбнулся ей – эта улыбка была такой же холодной и бездушной, как зимний ветер.

Глава 2

Глава 2

На первый этаж замка мы спускались молча, и тишина, словно холодный туман, окутывал нас. Слоун шла рядом с моим братом, а я немного отставала, прожигая взглядом его затылок. В голове набатом звучали его слова и виделся испуганный взгляд Селестии. Я никогда не видела его таким. Для меня его характер был сравним с противным и скользким змеем, который притаился в траве. Неприязнью мои чувства к нему и ограничивались; возможно, в детстве было что-то хорошее, но с тех пор прошел целый век, и все эти воспоминания затерялись в тени.

Когда мы остановились у кабинета, Каллум поднял кулак, чтобы постучать, но я не дождавшись его сигнала, ввалилась внутрь, и нарвалась на осуждающий взгляд подруги. Игнорируя это, я посмотрела на отца, который, как всегда, сидел за своим массивным письменным столом, в окружении бумаг. Стол был из красного дерева, а выбитая на нем карта с изображением домов всех Кланов сверкала золотым напылением, как драгоценный артефакт из древних легенд. Увидев нас краем глаза, отец отложил перо и поудобнее устроился в кресле, его выражение лица было строгим и непроницаемым.

– Видимо, вы добирались из самого Утопия? – Произнес он, осматривая нас с легким намёком на иронию. Я поморщилась при воспоминании о противных болотах на западе Умбарского леса. Там тренировали наш молодняк, и все «веселье» заключалось в встречах с тварями, готовыми тебя сожрать.

– По дороге к вам, дорогой отец. Нам под ноги упала одна истеричная невеста, – сказала я с легкой усмешкой, непроизвольно потянувшись к уху, где еще чувствовалась боль. Отец озадаченно посмотрел на Каллума, который отвел взгляд. Оставалась лишь Слоун – верный командир Рыцарей Ночи, упорно ожидавшая приказа. Отец кивнул ей в сторону кресла.

– Думаю, можно перейти к делу? – Обратился он к ним, а я лишь недоуменно нахмурила брови. Меня не часто вызывали в этот кабинет, поэтому всё что здесь обсуждалось было загадкой.

– Как вы и просили, мы все проверили. Каллум как вы знаете, всё также настаивает на присутсвие Рианнон. – произнесла Слоун с невозмутимостью, которая лишь усилила напряжение в комнате. Я взглянула на Каллума, но его молчание не давало ответов.

– Что же тебя заставило включить в это дело сестру? – Спросил отец спокойным тоном. Брат, наконец, очнулся.

– Запах. – Произнес он отрешенно, словно это было единственным объяснением.

– Запах? – улыбнулась я. – И что же пахнет так, что ты сразу вспомнил обо мне? – Я облокотилась на стол, сложив руки, но Каллум лишь закатил глаза в знак недовольства.

– Он был мне незнаком, – он с серьезным выражением лица посмотрел на отца. – Другие Мастера твердят обратное; по их многочисленному мнению все указывает на Бронна Норта.

Услышав родное и знакомое имя, я напряглась.

– О чем вы говорите? – Я посмотрела на них с тревогой, они говорили о моем друге детства. – С Бронном что-то случилось? – Мой голос дрогнул, но я старалась сохранить спокойствие.

– Не совсем так, – сказала Слоун, поджав губу и сделав шаг ко мне. Я отступила назад, требуя объяснений.

– Случилось кое-что… но не с ним, – продолжила она с настороженностью в голосе.

Отец, казавшись напряженным, на мгновение задумался, затем произнес слова, от которых мое сердце остановилось.

– Бронн Норт из старшей ветви северного Клана Теней! Обвиняется в убийстве и будет казнен через три дня на рассвете! Если вы найдете аргументы для его оправдания, я их рассмотрю.

– Вы издеваетесь!? – Я не сдержалась и вскрикнула. – Как вы можете обвинять его в этом? Даже без его присутствия! Его родители в курсе, что вы собираетесь казнить их единственного сына?

– У них есть дочь. – Лениво произнес мой брат, его голос звучал холодно, от этого мне стало не по себе.

– Заткнись, Каллум! Ты слишком туп, чтобы принимать решения, – выпалила я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев.

– Слишком туп? – Он вскочил со стула и почти накинулся на меня. – Если бы не я и мои решения, твоего дружка уже казнили бы! – Он плевался слюной, от злости. Слоун попыталась его успокоить, но он грубо оттолкнул ее.

– Вы подозревали его давно? Как долго? – Я не успокаивалась, напирая на брата. Места в комнате становилось все меньше, наши взгляды обжигали друг друга, Слоун металась между нами. За столом молчал наш отец, наблюдая за ссорой с выражением лица, которое я не могла разгадать. Я знала, что он всегда был на стороне Каллума – его единственного сына, а я так, дочь которую родила любовница.

– Вы знали, как он дорог мне! Знали и молчали! Сколько дней вы ведете расследование? – Мой пульс участился. – Сколько дней? – Повторила уже шепотом, не в силах скрыть отчаянья.

– Два дня, – виновато произнес брат. Его настроение сменилось с ярости на извинение, но это уже не имело значение.

– Два дня? Я вам не верю! Бронн на такое не способен!

– Поэтому, ты здесь Риан. – Твердо произнес отец. Он встала из-за стола и подошел ко мне. Я должна была опустить взгляд, но вместо этого смотрела в его глаза с вызовом.

– Либо докажи, что он невиновен, либо не мешай! – Его слова как всегда больно ранили, мне не следовало ждать от него поддержки. Я развернулась и молча пошла прочь из кабинета.

– Куда ты!? – Окликнул меня Каллум.

– Ты разве не слышал? Мне нужно доказать невиновность друга, иначе мне придется ходить на его могилу.

***

После ухода Рианнон кабинет погрузился в напряженное молчание. Трейнор Норт остался сидеть на своем кресле, его лицо было каменным, но в глазах читалась усталость. Он спокойно смотрел на своего сына, который делал вид, что осматривает свои ногти, но в его глазах проскальзывала тень гнева.

Слоун не знала, как действовать в этой ситуации. Впереди было тщательное расследование, а они оказались в центре семейной перепалки. Рианнон, вероятно, металась в своей комнате, и девушке не терпелось поддержать ее, но впервые это оказалось трудно. Она снова посмотрела на Каллума. Его странное поведение раздражало ее – сначало с Селестией, теперь с Риан.

– Что с тобой происходит? – спросила она, нарушив тишину. Его отец недоуменно взглянул на них, словно только сейчас осознал, что в комнате царит напряжение.

– Все просто прекрасно. Разве нет? – Улыбнулся Каллум, но его улыбка была натянутой, как струна на лютне. – Риан давно взрослая девочка, ей пора принимать решения.

– Я не об этом, – ответила Слоун, чувствуя, как внутри нее нарастает раздражение.

– О чем вы говорите? – Вмешался отец Каллума.

– Не о чем, – отмахнулся парень.

– Он снова не контролирует вспышки гнева! Вы разве не заметили?

– Сын? – Голос Трейнора стал тверже.

– Вы же понимаете, что это происходит не специально!

– С Селестией тоже не специально? – Взорвалась Слоун.

– Селестия идиотка! – Каллум засмеялся, но смех его звучал нервно. – Представляешь отец, она пыталась напасть на Рианнон, это не допустимо. Дуру нужно было поставить на место!

Трейнор глубоко вздохнул, и начал растирать виски, словно пытаясь избавиться от назревающей головной боли.

– Как мне это надоело! – произнес он еле слышно. – Пока вы не родились, в замке была очень спокойная, скучная жизнь, и мне это нравилось!

– Ты хотел сказать, пока не родилась Риан? – Каллум заговорил шутливым тоном. – Если это так, то я с тобой согласен.

– Заткнись! – Трейнор хлопнул рукой по столу, заставив Слоун вздрогнуть от неожиданности.

– Мне надоели эти перепалки! Кажется от тебя становится никакой пользы. Если не научишься контролировать себя, то убьешь когда-нибудь свою сестру!

– Она мне не сестра, а дочь врага! – закричал Каллум, его лицо исказилось от ярости. Слоун была в шоке, для нее Риан все равно оставалась его сестрой, хоть и двоюродной.

– Как ты смеешь? – Взревела она, ощущая, как глаза преобрели красный оттенок. Каллум посмотрел на нее с недоумением, затем нахмурился и стушевался, он начал чувствовать отчаяние.

– Надо все ей рассказать, – виновато произнес он. – Я больше не могу так. Отец прав: пока она не ведает о своей сущности, моя стремится ее уничтожить.

– Пока рано, – Трейнор снова расслабился. – Неизвестно, как Рианнон отреагирует на правду. Ты, сын, найди способ контролировать злость. Вместо нее помоги сестре доказать невиновность друга.

Он посмотрел на своего командира с решимостью.

– А ты Слоун, проконтролируй этих двоих.

– Да мой Лорд. – Слоун склонила голову, как и требовалось Рыцарю Ночи.

В следующие пятнадцать минуть они обговаривали свои действия. Трейнор приказал взять Рианнон и ехать к семье убитой девушки. Его не волновало время – каждая минута была важна для оправдания Бронна. Осталось лишь предупредить Риан, и контролировать эмоции Каллума. Как всегда, роль няньки отдана ей.

Глава 3

Глава 3

На часах было почти одиннадцать, в вестибюле царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Я и Каллум ждали Слоун, глядя на него я не могла не удивиться; он был одет в свои доспехи сверкающие даже в полумраке. Вглянув на меня, он лишь вопросительно поднял брови.

– Я же не на войну, – нахмурилась я. – Кто будет нападать на Тень в спящем городке?

Новель и вправду был очень спокойным городом, он никак не касался короля этой страны, и других властей тоже. Поэтому, когда здесь что-то случалось, люди обращались к нам, к Теням. Но при этом они никогда не скрывали своей неприязни к нам, по их мнению вся нечисть, что бродит в лесах, – наша заслуга, мы нелюди, а значит подобное взывает к подобному. Я долго смеялась, когда впервые услышала этот бред.

– Оружие хоть взяла? – прервал мои размышления голос Каллума. В ответ показала голенище сапога, вместо меча я взяла кинжал, на улице и так мороз, лишнее железо тепла не добавит.

– Как думаешь, она еще долго будет собираться? – Играть в молчанку с братом не было смысла. Каллум посмотрел на меня с легким раздражением, затем кивнул головой в сторону лестницы, по ней, как всегда облаченная в свои доспехи и красный плащ спускалась Слоун. Когда я оглянулась и посмотрела ей в глаза, то снова нарвалась на вопросительный взгляд.

– Не на войну! – Раздраженно повторила я, чувствуя, как внутри меня начинает закипать недовольство. Каллум усмехнулся и пошел открывать тяжелые двери замка навстречу ледяному ветру и морозу. Не понимаю, почему их так волновала моя одежда? Чем меньше на мне кожи, тем больше шанса на маневры. Тем более я оделась почти также, на мне оставались те же штаны и куртка, без лишних нарукавников и наплечников. А вот теплый плащ – единственная вещь которую я никогда не изменю, особенно из-за нашего вечного холодного климата.

Подруга опередила меня и пошла вслед за Каллумом, не успев выйти, я сразу услышала ее ругань.

– Ты спятил? – выкрикнула она, ее голос звенел от ярости. Подойдя ближе, я увидела, как Слоун выхватила из рук брата зажженную сигарету. Дым клубился вокруг него, создавая завихрения в холодном воздухе.

– Неужели ты не знаешь, что творит эта дрянь с такими, как ты? – Продолжила она кричать на него.

Каллум лениво пожал плечами, его лицо оставалось невозмутимым.

– Я живу слишком долго. Надо же как-то себя развлекать, – произнес он с ухмылкой, взбираясь на подготовленную лошадь.

– Кретин! – В спину бросила ему Слоун. Я сделала вид, что меня не волнует их перепалка, хоть мне тоже не понравились действия Каллума. По запаху было понятно, что он курит обычный табак, все мы знаем, что алкоголь и сигареты которые употребляют чистокровные люди, плохо на нас влияют. Из-за них наш разум затуманивается, тело сильно расслабляется, и мы бесконтрольно можем выпустить наши силы. В такие моменты силы Теней всегда непостоянны: кто-то может убить соратника, вызвать нечисть, или же поймать след и оказаться на другом конце мира. Представив все это, я ощутила как холодные мурашки прошлись по спине.

Посмотрев на брата и Слоун, не дожидаясь их дальнейших споров, подошла к своей кобыле. Дымок была настоящим сокровищем – ее черные волосы всегда были мягкими и шелковистыми на ощупь. На ее лбу красовалась белая звезда, которую я иногда называла путеводной. Именно благодаря ей я могла найти свою лошадь даже в кромешной темноте. Когда я оказалась в нескольких сантиметров от нее, она фыркнула – так эта девочка здоровалась со мной. Улыбнувшись ей я нежно погладила ее по заплетенной гриве, чувствуя, как тепло ее тела передается мне.

Недалеко послышался недовольный вздох, и я обернулась к Каллуму, который смотрел на меня с выражением легкого раздражения.

– Может, еще оближешь ее? – С сарказмом в голосе произнес он.

– Надо будет, оближу! – Пробурчала я в ответ. Слоун взглянула на нас так, как будто мы были идиотами, это было ее привычное выражение лица, когда мы все делали не по плану.

– Время поджимает, – спокойно произнесла она, указав на башню с часами. Уже было половина полночи. Скоро город закроется, и нам никто не будет рад, тем более семья, в которой недавно умер человек. Запрыгнув на свою лошадь, я первая помчалась в сторону главных ворот Новеля.

– Нас подожди! – Крикнул Каллум мне в след. Я пришпорила кобылу и помчалась еще быстрее, поплотнее укрывшись в плащ.

Улицы Новеля были совсем пусты, лишь в нескольких домах горели свечи. Холод заставлял людей спешить домой, чтобы согреться и спокойно лечь спать. Доехав до главной улицы, мы остановились у огромного трехэтажного особняка. Он напоминал величественную скульптуру, вылепленную из снега, с золотой лепниной под окнами. Спрыгнув с лошади, я огляделась: лишние глаза нам были не к добру. Хотя смерть девушки не была секретом, мы решили опросить ее семью тайно.

Закрыв глаза, я набрала в легкие побольше воздуха, нужно было сосредоточиться и использовать свою тьму. Запахи усилились, а на кончиках пальцев заискрились темные всполохи. И это ни к чему не привело, никаких странных следов я вокруг не увидела. С губ сорвался стон разочарования. Оставалось лишь пройти в дом, и подробно расспросить обо все у хозяйки.

– Она была леди? – Спросила я Слоун, и она отрицательно покачала головой.

– Лэйной, – ответил за нее Каллум. Мои глаза округлились от удивления.

Девчонка была избранной невестой, таких как она к совершеннолетию увозили в столицу, и в скором времени их выдавали замуж за высокопоставленных лордов, тем самым обрывали все родственные связи. Это было самое ужасное замужество. Чем этим лордам мешали родители девушек?

– Чтобы они в случае чего не могли претендовать на наследство, и второго рожденного сына, – вновь ответил мне брат. Оказалось, вопрос я задала вслух. Я пожала плечами, традиции людей мне были не понятны и даже чужды.

– Если она была Лэйной, то как оказалась знакома с Бронном? Им же запрещается общаться с мужчинами. – Вспомнила я.

Она уж точно не могла иметь среди друзей Тень.

– Вот сейчас мы это и узнаем. – Ответила Слоун.

Пока я разговаривала с Каллумом, она уже стояла у входной двери и стучала в массивное дерево украшенное резьбой. В течение пяти минут дверь так никто и не открыл. Наконец, на пороге появился недовольный мужчина лет пятидесяти с усталым выражением лица, он осмотрел нас и недовольно сощурился.

Дворецкий

– Госпожа Даурти не принимает гостей в такой поздний час, – охрипшим голосом ответил он и попытался закрыть входную дверь.

– Мы не просто гости! – Слоун вцепилась руками в дверь. Дворецкого это сильно разозлило, и он снова попытался ее закрыть, но не сумев справиться с ее натиском, проговорил что спросит у госпожи, сможет ли она нас принять или нет. Слоун отпустила дверь, и она с грохотом захлопнулась.

– Мудак! – Раздраженно бросила она ему в след. Каллума рассмешили ее слова, но злая Слоун нахмурила лоб, и он затих.

Через двадцать минут дворецкий снова открыл дверь, и с легким поклоном пригласил нас внутрь, строго наказав ничего не трогать. Пройдя в белую гостиную, я остановилась пораженная контрастом: яркий красный диван и кресла, словно огненные языки, выделялись на фоне нежных пастельных тонов стен. В центре стоял изящный столик, уставленный чашками чая и вазой с печеньем. Каллум не дождавшись приглашения, потянулся к угощению, и Слоун с легким хлопком по рукам вернула его на место, он недовольно уселся в кресло, скрестив руки.

Сидеть и ждать не пришлось: с лестницы уже спускалась высокая статная дама. На ней было пышное зеленое платье с многочисленными нижними юбками, которые шуршали при каждом ее шаге. Этот наряд отлично гармонировал с ее изящными рыжими локонами, которые были собраны в высокую прическу. Увидев нас, она слегка приподняла брови в удивлении, особенно заметив Каллума в доспехах – он выглядел так, будто он шел на битву, а не на встречу с леди.

– Здравствуйте, леди Даурти, – первой нарушила молчание Слоун. Леди кивнула, и сделав шаг вперед, с грацией расположилась в соседнем кресле напротив моего брата.

– Все-таки люди правы: вы и вправду живете только по ночам? – Произнесла она с легкой иронией, поднеся чашку чая к губам. – Вы так и будите стоять? Или ждете приглашение, коим этот юный господин не воспользовался? – Она кивнула в сторону моего брата, вызывая у меня легкую улыбку.

– Поверьте, прах вашего отца над камином значительно моложе моего братца, – шутливо заметила я, Каллум недовольно нахмурился, его лицо стало каменным.

Я хотела присоединиться к нему и сесть в кресло, но вспомнила о необходимости спросить разрешения у командира. Получив одобрительный кивок от Слоун, я осторожно присела, в то время как она осталась стоять.

– Вы вероятно уже догадались, мы пришли в такой поздний час не просто так, – произнес Каллум лениво, помешивая чай ложкой так, будто это было единственным его любимым занятием на свете. Он даже не удосужился взглянуть леди в глаза.

– И мы будем благодарны вам, если вы пойдете нам на встречу.

– На встречу! – Тон леди изменился на резкий. Она поставила чашку на столик так громко, что печенье в вазе задрожало. – Один из вас убил мою единственную племянницу! Вы делаете это всегда!

– Всегда? – Прорычал сквозь зубы Каллум, его голос звучал как раскат грома, и я почувствовала как напряжение в комнате нарастает. Я сжала его руку посильнее, готовая в любой момент вмешаться, если он решит перейти границы. Его взгляд был полон ярости, как будто он готов был вцепиться в шею леди Даурти.

– И что же по вашему, мы делаем? Спасаем ваши никчемные задницы каждый день? – Его слова звучали как вызов, я заметила, как леди Даурти не дрогнула. Она лишь скрестила руки на груди, словно ждала, когда он закончит свой гневный монолог. – Вы никому не нужны: люди в вашем городе – это живой корм для всей нечисти! Она отвлекается на вас, чтобы не ползти в города получше! А мы охраняем вас и чистим леса от всех тварей, которые обитают там!

Каллума переполняли эмоции, и он раздраженно швырнул ложку на столик, звук был резким и оглушающим. Я готова была поклясться, что еще секунда – и он действительно придушит ее. Я растерянно посмотрела на Слоун, но она опередив мои волнения, обошла спинку кресла, на котором сидел Каллум, и крепко сжала ему плечо. Хватка была такой сильной, что он даже поморщился, а взгляд леди Даурти оставался холодным и непроницательным.

– Так что же мы по вашему, делаем, леди? – Снова спокойно спросил он, его голос уже не звучал так агрессивно, но в нем все еще чувствовалось напряжение.

Леди Даурти наклонила голову чуть вбок, ее рыжие волосы переливались на свету как золото.

– Вы делаете все что хотите в этом городе, и всегда выходите сухими из воды. Я еще ни разу не видела, как одного из вас судят или обвиняют в чем-то. И сейчас вы пришли договориться, чтобы я не держала на вас зла, а ваш соплеменник вовсе не убийца, коим я его считаю.

Мои плечи напряженно сжались. Бронн точно не был убийцей, и я верила в это всей душой.

– Может, расскажите, что произошло в тот день? – Спросила Слоун, смотря леди Даурти в глаза. Я улыбнулась, моя подруга задействовала свой дар. Плечи леди в этот момент расслабились, и она спокойным тоном начала рассказывать, что произошло в день когда она нашла тело своей племянницы.

– Это случилось утром, – голос леди Даурти дрожал от волнения. – Проснувшись утром, я по привычке подошла к окну. Увиденное мне сразу же не понравилось: Кассандра держала мужчину за руки и мило ему улыбалась, как будто мир вокруг них не существовал. Внутри меня закипела ярость. Она знала правила, и все равно нарушила их. Если кто-нибудь прознал о том что она общалась с мужчиной, то ее будущему браку конец.

– Я вызвала горничную, чтобы она помогла мне одеться, и велела подать завтрак в малую столовую. Когда я спустилась, то прождала племянницу полчаса. Она знала, что я не люблю, когда она пропускает завтрак. Разозлившись окончательно, я самостоятельно направилась к воротам, у которых видела их последний раз. Их там не оказалось. Испугавшись за нее решила что она может быть в саду на заднем дворе. Следующее, что я помню, – это окровавленные следы на тропинке и ее тело, обнимающее замерзший фонтан.

На последнем слове леди не выдержала и громко всхлипнула.

Во время ее рассказа я сидела тихо, как мышь, и чувствовала как от волнения мои ладони предательски потели. Я не могла посочувствовать и сказать ей, что знаю, какого это – терять близкого человека, ведь я никогда не испытывала подобных чувств.

– Вы разглядели мужчину который был с вашей племянницей? – Задал вопрос Каллум, он был крайне напряжен.

– Я не видела его лица, оно было скрыто капюшоном, а одет он был в те же доспехи и плащ, что всегда носите вы, – сказала леди, обведя рукой меня и брата.

– И лишь из-за его одежды вы подумали, что он один из нас? – Каллум разочарованно усмехнулся.

– А что мне оставалось делать? – Леди посмотрела заплаканными глазами на Каллума. – Все знают какую одежду вы носите.

– Можно мы осмотрим ваш задний двор? – От долгого молчания мой голос звучал хрипло.

– Делайте что хотите, – махнула рукой леди и обмякла в кресле, будто все жизненные силы покинули ее. – Племянницу вы все равно мне не вернете.

Оказавшись на заднем дворе, мы втроем потирали руки от холода. Я обрадовалась, что не пришлось далеко идти. Тропинка что вела к фонтану оказалась сразу же за поворотом.

– Не нравится мне все это, – голос Слоун дрожал от холода. Она смотрела по сторонам, в надежде найти улику, которая подсказала бы кто на самом деле убийца.

– Кажется что-то есть! – Громкий голос Каллума раздался на другой стороне квадратного фонтана. Подойдя к брату, я увидела как он склонился над канализационной решеткой, его лицо казалось сосредоточенным.

– Рука не пролазит, слишком узкая решетка, – пропыхтел он.

– Просто у кого-то рука слишком толстая! – Я обошла его и попыталась разглядеть, то что он увидел внизу.

– Не толстая, а мускулистая! – исправил меня Каллум.

Иногда так нравится его доставать.

Я присела в точности так как мой брат.

– Что там? – спросила Слоун, и на ее лице проскользнуло любопытство.

– Не знаю, – я прищурилась. – Что-то блестящее… кажется… кольцо?

– Мне тоже так показалось, – согласился со мной Каллум. – И оно не женское, на мой взгляд, слишком большое.

Я просунула руку до локтя, но этого оказалось мало. Пришлось плотно прижаться к решетке и шарить пальцами. Первый раз находка выскользнула из них, на второй раз, громко ругаясь у меня получилось удержать ее. Это действительно было серебряное кольцо украшенное плоским фиолетовым камнем.

– Получилось! – восторженно прошептала Слоун. Я стояла и пыталась рассмотреть находку поближе. Каллум перехватил мою руку и его брови слегка нахмурились.

– Кажется я уже где-то видел такое. – Его голос звучал настороженно.

– Может попытаемся узнать кому оно принадлежало? —Мои губы растянулись в предвкушающей улыбке.

– Давайте сделаем это дома, – предложила Слоун поежившись. – Уже поздно и очень холодно.

– Ты же вампир, разве нет? – Каллум вопросительно приподнял бровь.

– Это не означает, что я не мерзну. И вампир я всего лишь наполовину если ты помнишь! – Слоун закатила глаза.

– Девочки, хватит ссориться. – Я посмотрела на них по очереди, Каллум недовольно фыркнул.

– Я не удержусь до дома, хочу увидеть сейчас!

Мои желания так и остались неудовлетворенными. Слоун упрямо отвергала идею остаться в городе, и мой брат не смог ей отказать. Поэтому мы поспешили домой.

Мы расположились в темной гостиной на первом этаже. Каллум сидел у камина, его лицо освещалось теплым светом пламени, а тени плясали на стенах, создавая иллюзию движения. Он подбрасывал поленья в камин по просьбе Слоун, а я нетерпеливо по комнате, размышляя о кольце. В нем было нечто, что не давало мне покоя.

Каллум обернулся и посмотрел на меня прищурив глаза, словно пытаясь разгадать мои мысли.

– Может, уже начнем? – Обратилась я к нему, ощущая как внутри меня нарастает напряжение.

Он подошел ко мне и лениво пошарив в кармане достал кольцо. Его блеск был ослепительным, и в то же время зловещим.

– Ты кажется говорил, что видел такое где-то? – Подошла к нам Слоун.

Каллум значительно замялся, на его лице появилось легкое волнение, и тут же пропало.

– Я не особо в этом уверен. Такие кольца есть у многих.

На секунду мне показалось что он лжет, и точно знал где видел это украшение. Сейчас мне это было не важно, я закрыла глаза, прощупывая свою силу. По комнате заклубился черный туман, мое дыхание участилось. В голове мелькнул образ незнакомого мне мужчины, а вот его запах был для меня узнаваем. Я отчетливо его знала, ведь его запах был точно таким же как мой. Я резко открыла глаза, моя рука дернулась и кольцо упало на пол с тихим звоном. Каллум тут же наклонился и поднял его.

– Что ты увидела? – голос Слоун звучал взволнованно.

– Мужчину, – прошептала я, чувствуя, как холод пробирает меня до костей.

Каллум нахмурился.

– Ты его знаешь?

– Нет. Но дело не в этом. Ты был прав. Запах и след не принадлежит Бронну…

Каллум восторженно хлопнул в ладоши.

– Я же говорил! – Его улыбка была широкой и искренней, а я не могла разделить с ним радость. Я чувствовала себя опустошенной. Такого не могло быть, я редко ошибаюсь, да и кольцо было не моим.

– Запах принадлежит мне, – произнесла я тихо, смотря на брата. Веселье в его глазах тут же сменилось замешательством.

– Ты уверена? Может это ошибка? Попробуй еще раз!

– Я не ошибаюсь! – Зло прошипела я. Каллум поник, его взгляд метнулся к Слоун. Между ними шла молчаливая борьба, я не могла понять ее причину. Первая сдалась Слоун, слегка улыбнувшись, она направилась к выходу из гостиной.

– И что это было? – Я удивленно смотрела на удаляющуюся спину подруги.

Каллум отвернулся и сел в рядом стоящее кресло. Расположившись в нем, он внимательно разглядывал огонь в камине. Его молчание меня раздражало, обычно его не заткнуть даже кляпом. Я подошла к нему и провела ладонью возле его лица.

– Эй! Я все еще тут!

– Она пошла к нашему отцу! – Он был раздражен. – Тебе тоже пора идти!

Он, похоже, издевался. Это я должна быть в ярости. Возможно, меня подставляют, и уже завтра казнят вместо Бронна. Ну хоть другу освобожу, как и хотела. Я была права, Бронн на такое злодеяние не пошел бы.

– Зачем ей к нашему отцу?

Я не собиралась уходить пока не получу ответы.

– Наверное сказать, что твой дружок не виновен. – Он устало потер лицо.

Я ничего не сказала. Какой был в этом смысл? Каллум каждый раз ведет себя как ненормальный: сначала злится, потом делает вид, что этого всего не было. Решив что мне здесь ответов не добиться, а идти с вопросами к отцу бессмысленно, я отправилась в свою комнату.

Я сидела у зеркала, погрузившись в свои мысли расчесывая свои волосы, когда дверь в мою спальню осторожно приоткрылась. С такой наглостью в мою комнату мог заявиться только Крейвен, и я приготовилась крепко на него наорать, особенно за перепалку с его невестой. Вместо любовника мне довелось увидеть, заплаканную рыжую девочку – Брайер.

Мое сердце сжалось от жалости. Я мгновенно встала с кресла и подбежала к ней. Как только я обняла ее, она разрыдалась еще сильнее. Я очень люблю эту девочку, как и ее старшего брата Бронна. Брайер всего пятнадцать, и я помнила как впервые увидела ее завернутую в маленькое одеяльце. Дети в нашем Клане были большой редкостью, и их появление всегда воспринималось как чудо. Многие начинали создавать семьи только ближе ко второму веку своей жизни, если бы все долгожители начали рожать, мест на нашей горе стало бы гораздо меньше – нам негде было бы жить.

Когда всхлипы Брайер утихли она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Я хочу, чтобы ты поговорила со Слоун, – ее голос охрип от плача. – Я знаю, она может повлиять на твоего отца.

Я отпустила ее и отошла на шаг.

– В этом нет необходимости. Бронн не виновен. Вам не о чем беспокоиться.

Тело Брайер расслабилось, а глаза засияли надеждой.

– Я знала. Бронн никогда бы этого не сделал. Ты же знаешь какой он затворник – даже из замка порой не выходит. Все сидит в своей кузнице, иногда даже дни путает.

Я улыбнулась вспомнив о его привычке работать до изнеможения, забывая о времени.

– Конечно знаю. Тебе стоит пойти к родителям. Они наверное, сильно волнуются.

Она согласно кивнула. Обняв меня на прощание и развернувшись к двери, и прежде чем уйти она задала вопрос:

– А Бронна уже выпустили?

Я оказалась в замешательстве.

– Он разве не у себя?

– Его закрыли в подземелье, буквально час назад.

Ее слова шокировали меня. Я думала, раз отец дал нам время, то он не закроет моего друга.

– Я с этим разберусь, а ты иди к себе.

Как только дверь за Брайер закрылась, я не теряла минуты. Вместо того чтобы предаться сладкому сну, я быстро переоделась в удобную одежу и отправилась на прогулку в подземелье. Коридоры были пусты, и я вздохнула с облегчением – мне не хотелось снова сталкиваться с кем-то и вступать в ненужные разборки. Единственное в чем я сглупила, так это в том, что не взяла с собой теплый плащ, уже дойдя до двери, ведущей на задний двор, я вспомнила, как там холодно. Возвращаться обратно не было смысла.

Засов на двери совсем не хотел мне поддаваться. Я изо всех сил тянула его на себя, и с моих губ слетело множество ругательств которые я знала. В такие моменты я всегда жалела о своей худобе, и том что мало времени уделяю силовым тренировкам. Наконец, дверь с треском открылась, и меня обдало ледяным воздухом, который заставил меня вздрогнуть.

До пристройки, которая вела в подземелье, оставалось четыре метра. Чтобы не сильно замерзнуть, я решила пробежаться. На моем пути снова появилась еще одна дверь – к счастью, засова на ней не было. Открыв ее, я спустилась по винтовой лестнице.

Достигнув первой камеры, у меня вырвался разочарованный вздох —здесь никого не было. В этом подземелье редко кто находился, так как оно было построено только для жителей Клана. Мы очень редко были в чем-то виноваты – кажется, последняя казнь проводилась семь лет назад. Обвинялся старик Рикар, он был из самой младшей ветви Клана. Этот дурак умудрился соблазнить девушку из ветви постарше. Из-за этого родители девушки были очень сильно возмущены. Их милая девочка была обещана Западному Клану, а Рикар запятнал ее честь. В итоге его заперли в подземелье, и вскоре казнили. Ситуация была очень глупой, пусть бы жили кто с кем хочет. В других Кланах и своих жителей достаточно. Насколько я знала, в Южном братья и сестра женятся друг на друге. При этой мысли у меня произошел рвотный позыв, не представляю, что бы я сделала, если бы меня заставили выйти замуж за Каллумв.

Сделав еще пару шагов в кромешной темноте, я услышала шуршание. Надеюсь, это не привидение Рикара. Я уже хотела спросить есть ли здесь кто, но меня опередили. Я сразу узнала сдавленный голос друга – на него я и стала ориентироваться. Было огромной ошибкой не взять с собой плащ и факел; Слоун была бы недовольна – я была просто отвратительной ученицей, и именно поэтому мне не светит быть Рыцарем Ночи.

– Как ты? – Первым делом спросила я, когда добралась до решетки. К сожалению, из-за темноты у меня не получилось разглядеть состояние Бронна.

– Жить буду, – ответил он сквозь кашель. – Ты как тут оказалась?

– Пришла ногами. Ими как видишь, я умею отлично пользоваться.

Из груди Бронна вырвался легкий смешок – отлично, значит его моральное состояние было намного лучше чем физическое.

– Не хочу тебя расстраивать, но в этой кромешной темноте я ничего не вижу, – заметил он.

Я лишь нахмурила брови. Надо было придумать, что делать, а главное – как вызволить его отсюда. Ведь на решетке висел замок. Кто-то боялся что Бронн сбежит отсюда. Какой был в этом смысл? Такие как мы без Клана не выживали. И в других нас бы тоже не приняли.

– Как думаешь? Ты сможешь уйти от сюда?

– Для чего?

От вопроса Бронна, мои брови сами собой подскочили вверх.

– Чтобы вернуться домой, дурак! Или ты предпочитаешь каменный пол, вместо своей кровати? – Я бросила на него взгляд, полный недоумения и раздраженности. Из-за темноты, он этого не увидел.

Бронн громко вздохнул:

– А тебе не влетит за то, что ты меня выпустишь? Через три дня моя казнь!

После его слов меня охватило чувство тревоги. Внутри меня поселилось сомнение: моему другу точно выбили последние мозги. Только истинный дурак мог так спокойно ждать своей смерти.

– Ты же знаешь, что ты невиновен? – спросила я, стараясь говорить мягко, как с пятилетним ребенком.

– Почему ты говоришь со мной, как с умалишенным?

– Потому что ты так себя ведешь! – раздраженно зашипела я. – Любой другой был бы рад, что к нему пришли на помощь и решили вытащить из подземелья, в котором даже поговорить не с кем, кроме крыс и парочки привидений.

– Здесь нет привидений.

– Заткнись, Бронн! Иначе я тебя оставлю здесь, а твоя сестра опять будет заливать мою комнату слезами. И да… – решила напомнить на последок, иначе этот идиот снова опять начнет припираться. – Все обвинения с тебя сняты.

– Эм… Хорошо, но как ты откроешь эту дверь?

– Не волнуйся, – улыбнулась я. – Об этом не стоит беспокоиться. У меня есть несколько трюков.

Честно говоря, я до последнего думала, что камера будет открыта. Я не догадалась даже взять с собой отмычки. Единственное, чему я обрадовалась, так это своей привычки прятать кинжал в сапоге. Вот им я и воспользовалась. Нащупав замочную скважину, я несколько раз прокрутила ее лезвием. Уже через несколько секунд раздался щелчок. Спокойно вздохнув, отбросила замок в сторону и открыла скрипящую дверь. Бронн сразу же накинулся на меня с крепкими объятиями.

– Может уже хватит? – Почти задыхаясь, я пыталась отстраниться от него, но друг не отпускал.

– Я ведь и в правду думал, что меня казнят, – прошептал он мне на ухо дрожащим голосом.

– Радуйся, – я слегка пихнула его кулаком в грудь. – В твоей жизни есть я, и ты не избавишься от меня даже после казни.

Кое как мы нашли выход из подземелья. Уже на лестнице наше крохотные шаги перешли в бег. Оказавшись на улице, я закрыла двери с глухим стуком. Бронн остановился на мгновение и глубоко вдохнул морозного воздуха, его грудь поднималась и опускалась с каждым новым глотком свежести. Чтобы совсем не замерзнуть, я сложила руки на груди. Бронн не боялся холода; он лишь смотрел в ночное небо, усыпанное звездами, которые сверкали как драгоценные камни на черном бархате.

И тогда я смогла точно рассмотреть его: он был избит, над правой скулой огромный фиолетовый синяк, бровь разбита, а губы нервно обкусаны. Внутри разгорался гнев; я знала что за его избиением стоял мой отец. Ведь только он мог не разобраться во всей ситуации, и отдать такой приказ. Взяв Бронна за руку, я одобрительно ему улыбнулась.

– Думаю тебе пора в постель. – Он молча согласился, и мы пошли в сторону замка.

На всякий случай я проводила Бронна прямо до дверей его спальни. Крепко обняв его и пожелав спокойной ночи, я последовала к своим покоям по темным коридорам. Свечи на стенах потихоньку догорали, их теплый свет бросал тени на холодные каменные стены. На секунду мне показалось, будто кто-то пристально наблюдает за мной. Остановившись, я осмотрелась по сторонам: все уже давно спали, комнаты были закрыты, и из под дверей не горел свет. Не найдя посторонних, я пожала плечами и спокойно вошла в свою комнату. Быстро стянув с себя одежду, я не позаботилась об ночной рубашке, так и легла в одном белье. Поудобнее устроившись на подушке, меня посетила лишь одна мысль: завтра я получу отличный нагоняй от отца.