Александр Солич
Веда

ВЕДА

У Веды намечался день рождения. К ней заехал Белый Медведь поздравить со светлым праздником. Пропуск в Москву у него был. В своё время он на Крайнем Севере спас градоначальника Москвы от Клыкастого Моржа. И ходить в Москве теперь мог где хотел и когда хотел. До Абдуррахмана Моисеевича (так называли Медведя недалёкие родственники и друзья) дошли слухи, что Веду обижают соседи. Он моментально телепортировался в Москву и решил оглядеться. Веда понимала язык птиц, деревьев, цветов и зверей. Она по вечерам слушала звёзды и любила мир.

Соседи написали на неё донос куда надо, что она топит рыб в Патриарших прудах, сбрасывает крылатых птиц с небоскрёбов вниз и вообще летает по ночам на дроне вдоль Москвы-реки и постоянно улыбается. Непорядок!

—

Абдуррахман Моисеевич обнял Веду, и ей стало тепло и легко. Он был пушистым и ласковым.

– Пойду погуляю с твоей собакой по Патриаршим, да и окунусь там заодно, – изрёк уважаемый и в обнимку с домашним животным вышел на Спиридоновку.

Пройдя несколько метров, он совершенно ожидаемо встретил известного солиста известной группы с пуделем на поводке. Радости от встречи было немерено. И обнимались, и целовались, и по плечу хлопали друг друга. Выдающийся музыкант закурил и поведал Моисеичу несколько очень занимательных своих историй болезни. В очередной раз сообщил, что ведёт очень здоровый образ жизни, и сообщил о своих грандиозных планах на будущее, которое уже давно наступило. Абдуррахман очень проникся целеустремлёнными идеями Владимирыча и, высоко подпрыгнув, нырнул в Патриаршие пруды охладиться.

—

Толис Жаба, качаясь на сапборде в реке, ловил на полусонных слизняков лещей. Попадалась и плотва, конечно, но с лещом соревноваться было интереснее. Игра называлась «кто кого перехитрит». Пока была ничья. Ни вашим, ни нашим.

Неожиданно к реке подошёл Белый Медведь и помахал Толису лапой. Жаба его узнал и с радостным криком «Моисеич!» со скоростью тигра рванул к другу.

Столько вечеров они в Арктике коротали за чашечкой крепкого какао, и столько всего вместе было пройдено, что всё и не вспомнишь сразу.

– Как ты, старина? – спросил Толис. – Какими судьбами в Москве?

– Да тут нужно кое с кем разобраться по справедливости, – ответил Абдуррахман. – Пойдём в хату, выпьем бодрящего какао по маленькой и обсудим всё.

Мне какао из Колумбии привезли. Всё возвращается. В XIX веке депрессию лечили шоколадом. Поэтому, поверь, – круче какао ничего ещё не придумали. Вся эта химия только укорачивает жизнь. Но людишки не въезжают и торчат на помоях искусственных.

Солнце уже садилось, а друзья всё никак не могли насладиться общением. Вспоминали, как Толис влюбился в Северное Сияние и безостановочно фотографировал это невиданной красоты существо. Однажды чуть не замёрз окончательно, но Белый Медведь его отогрел. Как познакомились с Клыкастым Моржом и как Полярная Ночь пыталась их обхитрить, но им удалось преодолеть все опасности. Маламута Чару вспоминали и сетовали, что таких верных друзей в Москве редко встретишь.

Потом, после кувшина крепкого какао, всё-таки выработали приемлемый план, как действовать в сложившейся ситуации, и договорились немедленно приступить к осуществлению задуманного.

—

Бургомистра, который Larus Hyperboreus, Толис нашёл на птичьем базаре, где он, как обычно, взимал дань с местного населения в виде яиц и птенцов.

Недолго пришлось договариваться с Полярной Чайкой, и уже через пару минут Бургомистр организовал беспрепятственный телепорт из Москвы на остров Врангеля, где находилось лежбище моржей под предводительством Клыкастого. Потом он что-то прокурлыкал про себя, махнул крылом и подтвердил, что теперь Абдуррахман может любого человека превратить в холодильник.

– Да эти людишки и так от природы отмороженные, так что особого труда это не составит.

—

На Спиридоновке стали пропадать жители из некоторых неблагополучных квартир. Народ начал волноваться. Никто не мог понять, как это происходит и почему они пропадают. И по каким критериям кто-то или что-то их отбирает. И почему воздух в районе после каждого исчезновения человека становится чище? Это тоже настораживало население. И ещё было замечено, что в основном пропадают люди не очень порядочные, и в основном завистливые и мстительные. По ночам кто-то несколько раз видел белую сову. Раздавался похожий на треск Северного Сияния ультразвук, и сова, превращаясь в голубого песца, улетучивалась как эфир, оставляя после себя белый след пролетевшего сверхзвукового самолёта. «Чудеса», – шептались жители района и с опаской поглядывали на синагогу.

—

На острове Врангеля среди себе подобных возлежал Клыкастый Морж и внимательно слушал Абдуррахмана Моисеевича.

– Ну что же, уважаемый Odobenus Rosmarus, – пришло время, и я могу тебе помочь. Холодильники для производства морского льда уже в пути, и у вас его будет достаточно для вашего безмятежного процветания вида. Теперь вы сможете на льду спокойно отдыхать после удачной охоты на моллюсков, и не придётся вам зависеть от суши. Вот один уже прибыл.

Из проёма в скале появился Порфирий Петрович и с недоумением увидел огромную стаю лежащих моржей.

– Где я?! – с ужасом возопил любитель доносов и внезапно превратился в розовый холодильник, ворчливо загудев.

– А почему розовый? – спросил Клыкастый у Белого Медведя. – Красивый цвет. Ты же тоже розовеешь, когда перегреешься на солнце. Хочешь, сделаем его радужным. Сейчас модно. – Ладно, пускай этот будет розовым. Потом посмотрим.

Тут вальяжно из проёма выкатилась пышной грудью Даздраперма Лемарковна и обомлела от увиденного.

– Какая вонь! – возмущённо прокричала кляузница, подпрыгнула на одной ноге и перевоплотилась в красный холодильник.

– Слушай, уважаемый Абдуррахман Моисеевич! Давай я цвета выбирать буду, – предложил Клыкастый. – А то какая-то однотонная палитра получается.

– Ладно. Тебе с ними жить. Ты прав. Выбирай!

– Следующий – жёлтый! А потом синий!

– Как скажешь!

—

Песец долго смотрел на Белую Сову и прохрипел:

– А чё это ты Абдуррахману зад лижешь? По списку, по списку! А если я другого хочу наказать? Может, мне Тимоха со второго подъезда неприятен очень! А я должен Даздраперму тащить на себе! Сегодня не Первое мая! Она же неподъёмная! И может, она мне нравится. У неё грудь пышная. На ней очень комфортно было бы калачиком свернуться. И наверняка тёплая. И жировая прослойка у неё шикарная. А ты – по списку, по списку!

– Следи за хрюканиной, лисья морда! – возразила Сова. – Сказали этих, значит этих, а не тех, которые не эти! И вообще, эти – это значит не те, которые это. Ну, в общем, тут тебе не там и там тебе не тут, где те совсем не те, а эти! Понял, крыса лохматая?

– Ну ладно, не серчай, домой уже хочется. Устал я от людей.

– Ничего. Ещё несколько особей отправим Клыкастому и вернёмся на Северный полюс. Там тундра и Северное сияние. Я тоже уже соскучилась по леммингам. Тут какая-то пища резиновая. Жрать невозможно. А я всё-таки Bubo scandiacus, а не Vulpes lagopus, как некоторые! И так хочется, чтобы Веда уже погладила. Для этого и стараемся. А она, наверно, и не знает, что мы тут.

– Не переживай, если Абдуррахман обещал – значит, погладит. Он слово своё держит, и тут тебе не там! Потерпи.

—

Веда стала понимать, что Белый Медведь, пытаясь её защитить, переходит все границы. Конечно, в глубине души ей симпатичен был такой разворот событий, но существовал закон – не влезать в судьбу людей, и она решила их вернуть по месту прописки. А на остров Врангеля поселили шерстистых мамонтов для улучшения состояния окружающей среды. И морской лёд таять перестал. Моржи были на седьмом небе от счастья – фыркали, хрюкали, трубили и плевались на радостях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.