Николай Щербатюк
Я разрешаю себе летать

Глава 1. Первый отрыв от земли

1. Когда я впервые осмелился поверить

Как я вообще пришёл к мысли, что левитация возможна.

Страх перед неизвестным

Когда я впервые осмелился поверить, что человек способен левитировать, я, по-честному, испугался. Не восторг, не вдохновение – именно страх стал моей первой реакцией. Страх оттого, что привычная модель мира может быть разрушена. Всё, чему нас учили, начиная с детского сада и заканчивая университетом, было построено на аксиоме: человек не летает. Мы не птицы, не дроны и не маги. Мы подчинены гравитации. Мы принадлежим земле. И вдруг – мысль, что это ложь.

Не знаю, откуда она пришла. Может быть, изнутри. А может, была кем-то подброшена. Я шёл по улице, обычный день, ничего мистического. Просто вдруг понял, что мне стало тяжело идти. Не физически – душевно. Как будто каждый шаг по асфальту становился актом предательства. Я смотрел на небо, и было ощущение, что я забыл что-то очень важное. Что-то, без чего жизнь перестала быть полной.

Я остановился у пешеходного перехода, дождался зелёного, и на другой стороне вдруг услышал внутри себя фразу:

«А ведь ты мог бы пролететь».

В этом не было иронии. Это не был голос. Это было как тихая мысль, но не моя. Точно не моя – слишком чужая и слишком правдивая. Я тогда усмехнулся, как делают все взрослые люди, когда на секунду дурацкая фантазия прорывается в будни. Я пошёл дальше. Но что-то изменилось.

С тех пор мысль о полёте стала приходить всё чаще. Не как желание, а как вызов. Как нечто, от чего нельзя спрятаться. Я пытался её рационализировать: мол, это про свободу, метафора, способ убежать от рутины. Но это было не так. С каждым днём мне становилось всё очевиднее: я не просто хочу летать – я чувствую, что это возможно.

Внутренний поиск

Я начал искать. Не в гугле – там всё просто: «человек не может левитировать, потому что…», дальше идёт физика. Меня это не устраивало. Я искал иначе: прислушивался. Наблюдал за сновидениями. За телом. За реакциями, когда речь заходила о гравитации. И однажды я заметил странную вещь: каждый раз, когда я представлял, как отрываюсь от земли, сердце начинало биться не так. Как будто тело знало больше, чем ум.

Тогда я задал себе вопрос:

«А если ты всегда знал, что это возможно, просто никто не позволял тебе поверить?»

Вот тут и случился первый внутренний сдвиг. Я понял, что вера – это не что-то, что даётся или приходит. Вера – это разрешение. Я просто разрешил себе не считать это безумием.

И в этот момент я изменился. Не внешне – никто бы и не заметил. Но внутри я как будто открыл дверь в комнату, которую всю жизнь считал замурованной. И комната оказалась полна света.

С этого дня я начал тренироваться – не телом, а вниманием. Сначала просто сидел в тишине и представлял, как поднимаюсь. Не в смысле фантазий – а так, как представляешь, что двигаешь пальцем. Без напряжения, просто с направленным намерением.

Сначала не было ничего. Никаких чудес. Я просто сидел, дышал, ощущал ноги на полу. Но однажды я вдруг почувствовал себя легче. Это длилось секунду, может, меньше. Но я был не в теле. Я был над ним. Это чувство исчезло так же быстро, как пришло. Но я успел его зафиксировать. И это было главное.

Потому что именно в этот момент я впервые поверил по-настоящему.

Новый уровень реальности

Я перестал искать доказательства. Перестал проверять. Я знал. Не умом, не логикой – знанием, которое идёт из глубины, как внутреннее «да». Как будто душа сказала: «Наконец-то».

Тогда всё изменилось. Я перестал считать себя просто человеком. Я стал воспринимать себя как нечто большее, чем тело. Я не отрицал физику – я просто понял, что она не предел. Что есть уровни, где другие законы, другие возможности. И эти уровни всегда были доступны, просто ум стоял как охранник у двери, не пуская меня внутрь.

И вот теперь я внутри. Я – тот, кто разрешил себе летать. И это всё изменило.

2. Сила запретного желания

Почему желание летать не отпустило меня с детства.

Запретная память о полёте

Желание летать – это не просто фантазия. Это древний, почти инстинктивный зов, который я чувствовал с самого раннего возраста. Не как игру, не как мультик про супергероя, а как что-то, что мне по-настоящему принадлежит, просто временно утеряно.

Я помню, как в детстве ложился на кровать, закрывал глаза и представлял, что лечу. Это не было воображаемым полётом – это было воспоминание. Чёткое, почти телесное. Я знал, как тело ощущается в воздухе. Знал, как воздух шелестит мимо ушей. Знал, как это – держаться не за землю, а за ничто. Как будто я просто вспоминал то, что делал раньше, в другой жизни, в другой форме… или до того, как забыл, кто я есть.

Но всякий раз, когда я делился этим, взрослые реагировали одинаково: «Это мило», «Ты у нас фантазёр», «Ноги на землю, парень». И я начинал стыдиться. Как будто сделал что-то неправильно. Как будто само желание летать – это что-то запретное.

Меня учили, что гравитация – это закон. Что человек – это двуногое существо, привязанное к земле. Что падение – естественно, а подъём невозможен. Мне объясняли, что птицы летают, потому что у них есть крылья, а у меня нет. И что если я хочу летать – мне нужна техника, костюм, пропеллер, ракета, но не я сам.

Но желание не ушло. Наоборот – чем сильнее его душили, тем ярче оно жило внутри. Оно росло в тени, как сорняк в трещине бетона. Я прятал его, не говорил никому, но оно дышало. Каждый раз, когда я видел птицу, в груди что-то откликалось. Не зависть, нет. Признание. Как будто она и я знали одну и ту же тайну.

Иногда мне снились полёты. Они были другими, чем обычные сны. Я летал без усилий, без махов крыльев, просто поднимался – по внутреннему импульсу. И всегда было одно и то же ощущение: я просто переставал быть тяжёлым. Не боролся с землёй – я переставал принадлежать ей. В этих снах было чувство родины. Не страны, не места – а состояния, в котором я чувствовал себя естественным. Без границ, без веса, без нужды в объяснении.

Но утро приносило гравитацию. И снова – школа, скамейка, рюкзак, ботинки, пол, тяжесть.

Приземление и внутреннее сопротивление

Я долго не понимал, почему это желание не уходит. Почему оно упорно живёт во мне, хотя мир говорит: «Забудь». Со временем я даже начал думать, что со мной что-то не так. Все вокруг довольны тем, что ходят, бегают, ездят. А я хочу взлететь. Значит, я не такой. Значит, ненормальный.

Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: это было моё настоящее «я», которое отказывалось сдаться. Это было не желание – а знание, спрятанное под маской желания. Это была внутренняя память о свободе, которая не может быть убита, даже если ты сам решил в неё не верить.

Мы живём в мире, где почти всё естественное называют ненормальным. Дети говорят с воображаемыми друзьями – им ставят диагноз. Люди чувствуют энергию – им говорят, что это внушение. Кто-то слышит голос сердца – а ему объясняют, что это ерунда, нужно логикой думать. И вот это желание летать – из той же оперы. Оно слишком настоящее, чтобы быть дозволенным.

Когда ты хочешь летать, ты автоматически становишься опасным. Не для общества – для системы. Потому что человек, который не принимает ограничения как истину, становится неудобным. Он неуправляем. Он перестаёт бояться. А если ты не боишься упасть – что с тобой можно сделать?

В подростковом возрасте я пытался забыть про это. Серьёзно. Я даже шутил над собой. Говорил друзьям, что раньше мечтал летать, а теперь мечтаю просто «не облажаться на экзамене». Я стал нормальным. А нормальный – значит тяжёлый. Приземлённый. Рациональный. Тот, кто ходит, а не летает.

Но внутри оставалась тонкая трещина. Через неё сочился свет. Я мог его игнорировать, но не мог его уничтожить. Он был слишком реальным.

Возвращение к себе

Потом в жизни стали происходить странности. Я встречал людей, которые говорили намёками. Кто-то упоминал левитацию в йоге. Кто-то говорил, что тибетские монахи умели парить. Кто-то рассказывал про ясновидящих, которые перемещались без движения. Я делал вид, что мне неинтересно, но внутри всё вздрагивало: ещё один след. Ещё один штрих к картине, которую я когда-то знал наизусть.

Я стал читать между строк. Стал искать не то, что говорится, а то, что скрыто в тоне, в паузе, в тишине. И с каждым шагом понимал: я не один. Таких, как я, много. Просто мы молчим. Потому что слишком долго нас учили, что наше желание – неуместное. Что это грех. Фантазия. Безумие.

Но вот парадокс: всё, что делает человека живым, в какой-то момент было запретным. Желание быть свободным. Желание любить не по правилам. Желание идти за мечтой. Желание не слушать страх. Желание вспомнить, кто ты есть – на самом деле.

Желание летать – не исключение. Оно живёт во мне с самого начала, потому что я не родился для тяжести. Я родился, чтобы помнить, что я – не только тело. И каждый раз, когда я прятал это желание, оно возвращалось. Потому что не давало мне забыть: внутри меня есть нечто, что уже летает. Всегда летало. И ждёт, когда я перестану стыдиться его.

Теперь я знаю: сила этого желания в том, что оно никогда не уходит. Оно может притвориться забвением, может спрятаться под слоями логики, но оно всегда со мной. Как зов домой. Как напоминание: «Ты можешь. Ты должен. Ты уже летишь – просто открой глаза».

3. Я встретил того, кто летает

Мой первый опыт встречи с человеком, нарушающим законы физики.

Неожиданная встреча

Я не искал его. Честно. Я вообще не ожидал, что когда-либо встречу реального человека, который не просто говорит о левитации, а делает это. Потому что, если быть откровенным, даже после всех своих внутренних ощущений, снов и вспышек памяти, я всё ещё жил с занозой сомнения: а вдруг это всё – иллюзия? А вдруг я просто хочу слишком сильно, и потому придумываю?

И вот в такой момент – не во время медитации, не в горах, не на затворническом ретрите – а в самый обычный день, в городе, полном спешки, я встретил его.

Это было в парке. Поздний вечер. Лето. Солнце уже почти скрылось, и по дорожкам лениво ходили люди, кто-то кормил птиц, кто-то слушал музыку в наушниках. Я шёл медленно, думая о своём. Я тогда как раз переживал сильный внутренний конфликт: желание летать становилось всё сильнее, но реальность вокруг оставалась земной. Я чувствовал себя зажатым между мирами.

Я шёл мимо старой ротонды, полуразвалившейся, скрытой деревьями. Обычно там никого не бывает – она будто вне времени. И вдруг я почувствовал странное давление в воздухе. Как будто само пространство стало плотнее. Я остановился. Огляделся. Пусто. Но что-то было не так.

Именно в этот момент я услышал лёгкий звук, почти шорох, как будто ткань коснулась воздуха. Я повернулся и увидел его.

Он не стоял. Он парил. Невысоко – может, на 40–50 сантиметров над землёй. Спокойно, без напряжения, как будто его тело просто забыло, что оно должно быть тяжёлым. Он был в светлой одежде, волосы в беспорядке, лицо – как у человека, который не заботится о времени.

Мы встретились глазами. И я не почувствовал страха. Я почувствовал… узнавание.

Я сделал шаг ближе – очень медленно, почти инстинктивно, боясь спугнуть этот момент, как можно испортить идеальную тишину неосторожным словом. Он всё ещё висел в воздухе, в полном покое. Потом, как будто специально для меня, медленно опустился на землю. Без звука. Без тяжести.

– Ты видел, – сказал он.

Голос был простой, тихий, как будто он говорит со мной изнутри моей собственной головы.

Я не ответил. Просто кивнул. У меня не было слов. Не от удивления, а от того, что всё во мне одновременно сложилось в одно большое “Да”.

– Многие чувствуют. Но мало кто решается увидеть, – продолжил он.

– Я… я всегда знал, что это возможно, – наконец выдавил я. – Но не думал, что это реально. Не… здесь.

Он улыбнулся.

– Здесь? Где ещё, если не здесь?

Урок вне логики

Мы сели на скамейку. Точнее, он сел. Я всё ещё был напряжён – не телом, а умом. Я пытался понять, как это возможно. Как? Почему он? Где учился? Кто он вообще?

– Я чувствую, что ты хочешь задать тысячу вопросов, – сказал он. – Но ни один из них не поможет тебе летать.

Это меня удивило. Я ожидал инструкций, советов, объяснений. А он просто сидел. Спокойный, лёгкий, как будто вне веса, даже когда касался земли.

– Но… как ты это делаешь? – спросил я, не выдержав.

Он посмотрел на меня долго.

– Я не делаю. Я перестал делать.

– Что это значит?

– Пока ты стараешься левитировать, ты борешься с гравитацией. А гравитация – это не физика. Это убеждение. Глубокое, как корень в земле. Я просто перестал быть тем, кто верит в тяжесть.

Эта фраза вошла в меня, как клинок. Не болью, а ясностью. Она была… абсурдно простой.

– Но это же против законов природы… – попытался я спорить.

Он покачал головой.

– Ты знаешь только те законы, о которых тебе рассказали. А природа – она не о правилах. Она – о возможности. И если ты чувствуешь зов летать, это значит, что ты от природы способен на это. Иначе этот зов не жил бы в тебе.

Я замолчал. Всё внутри меня трещало. В одном углу ума я пытался сохранить старую картину мира. В другом – всё кричало: вот же оно! ты видишь это! не отступай!

Я задал последний вопрос, почти шёпотом:

– Почему я? Почему я это увидел?

Он посмотрел на меня как-то особенно – не глазами, а будто всей своей сущностью.

– Потому что ты готов был не отвернуться.

Он встал. Подошёл к центру ротонды. Закрыл глаза. Воздух вокруг него снова стал странно плотным, но в то же время лёгким. Он поднялся. Медленно, спокойно. На метр. На два. Висел в воздухе, как мысль без начала и конца. И затем – исчез. Не в смысле магии. Просто ушёл за грань моего восприятия. Как будто вышел за кадр мира, оставив в нём только тишину и свет.

Трансформация восприятия

Я остался один. Долго сидел. Потом пошёл домой. Но это уже был другой я. Я больше не мог жить как раньше. Потому что я видел. Я встретил того, кто летает. И, главное, я поверил, что это реально. Не как чудо, а как возможность, которую можно вспомнить.

И с этого дня всё изменилось. Я стал не просто мечтать – я начал вспоминать, как летать.

4. Первое ощущение лёгкости

Что произошло со мной, когда я перестал сопротивляться.

Отказ от усилий

Я не знал, что именно произойдёт. Я вообще перестал чего-либо ждать. И, как оказалось, именно это и было главным условием.

До того момента я всё время искал: технику, состояние, подходящее время суток, особую еду, особые позы, дыхания, практики. Я пытался выстроить лестницу в небо из шагов и инструкций. И каждый раз, когда казалось, что вот-вот… я срывался обратно в ум. Ум говорил: «Ты слишком напряжён», а в следующее мгновение: «Ты недостаточно стараешься». Он постоянно спорил сам с собой, и я – между ними.

И вот однажды, вечером, я просто устал. Не от практики, а от ожидания. Я сидел на полу, облокотившись на стену. Комната была тихой, свет почти погас. Ни музыки, ни благовоний. Никакой подготовки. Только я – немного измотанный, немного растерянный… но, впервые за долгое время, непретендующий ни на что.

И вот тогда оно пришло. Не внезапно, не как вспышка – а как тишина, которая вдруг стала глубже.

Я почувствовал, что что-то меняется. Не вовне – внутри. Как будто кто-то, очень аккуратно, снимает с меня невидимый груз. Не с плеч, не со спины – из самой сердцевины. Я не двигался. Не дышал особенно. Просто позволил себе ничего не делать. Просто быть.

Первое ощущение лёгкости

В теле вдруг появилась странная вибрация. Очень тонкая, почти эфемерная, но невообразимо живая. Не мурашки. Не дрожь. А пульсирующее ощущение лёгкости, будто воздух внутри меня начал подниматься к поверхности.

Я не пугался. Это было… правильно. Именно так. Без сюрприза. Я знал, что это возможно. Я просто раньше мешал.

Чем? – спросишь ты. Всё просто. Я сопротивлялся. Сопротивлялся не гравитации, а самому факту, что я могу быть лёгким. Потому что внутри каждого из нас есть программа: "Ты должен держаться", "Ты должен контролировать", "Ты должен оставаться на земле". Эти "должен" как якоря. Пока ты им веришь – ты не летишь.

А в тот вечер я ничего не должен был. Я устал быть правильным. Устал пытаться "достичь". И в этой усталости, в этом отпускании – я впервые почувствовал лёгкость. Как если бы всё тело перестало быть объектом усилия и стало пространством для полёта.

Это было не как во сне. Я не видел себя парящим над землёй. Я просто чувствовал, что граница между мной и воздухом стала проницаемой. Я был не телом в комнате, а чем-то гораздо большим – чем-то, что не весит ничего.

И вот тут произошло странное: я почувствовал, что теряю вес, не двигаясь. Ступни всё ещё касались пола, но больше не было ощущения «прилипшей тяжести». Больше не было ощущения, что я прижат к земле. Казалось, что, если бы кто-то дотронулся до меня пальцем – я бы просто оторвался, как воздушный шарик.

Я не пытался «использовать» этот момент. Не прыгал, не пытался оттолкнуться. Я знал: это не физика. Это качество присутствия. И если я попытаюсь воспользоваться этим – всё исчезнет. Потому что полёт – это не акт воли, это акт доверия.

Я просто сидел. И чувствовал, как внутри тела появляется свет. Да, именно свет. Не яркий, не слепящий. А мягкий, как зарождающийся рассвет. Он исходил изнутри и заполнял всё. И вместе с ним – чувство, что я не один. Что со мной – нечто большее. Или Я – нечто большее, чем привык о себе думать.

Это состояние длилось недолго. Может, пять минут. Может, меньше. Но время в нём было искажено. Оно не текло, не тянулось – оно растворилось. Я был вне него. Вне всего. Только лёгкость. Только присутствие. Только чистая свобода без движения.

Осознание и новое мировоззрение

Когда я вышел из этого состояния – всё вернулось: тяжесть, мысли, стены комнаты. Но я уже был другим. Я знал, что произошло. Я впустил себя в состояние лёгкости, не подавляя, не форсируя, а перестав сопротивляться.

И тогда я понял главное: лёгкость – это не то, что нужно искать. Это то, что есть, когда ты перестаёшь держаться за тяжесть.

Мы всю жизнь приучены к сопротивлению. Мы напрягаемся, чтобы дышать, чтобы двигаться, чтобы выживать. Мы живём, будто должны доказать своё право быть. Мы держим эмоции, мысли, чужие ожидания. Мы держим себя на месте, даже если давно хотим взлететь.

Но в тот вечер я выпустил всё. Не осознанно. Не методично. Просто устал держаться. И в этом отпускании открылось окно в другую реальность. В реальность, где я – не масса, а возможность. Где моё тело – не тюрьма, а инструмент. Где гравитация – не приговор, а выбор.

С тех пор я стал внимательным к лёгкости. Не к полётам – к моментам лёгкости. Когда ты идёшь – и чувствуешь, что воздух не давит. Когда ты смотришь на небо – и оно не кажется далёким. Когда ты говоришь – и голос не упрямится. Когда ты чувствуешь – и не боишься. Всё это – признаки. Признаки того, что ты приближаешься.

А первое ощущение лёгкости – оно как знак. Как привет от того, кто ты есть на самом деле.

И да, я ещё не летел в тот вечер. Но в глубине души я знал:

полёт – уже близко. Он начинается с лёгкости внутри.

5. Когда земля отпускает тебя

Момент, когда я впервые оторвался от пола (пусть даже на пару секунд).

Неожиданное событие

Некоторые вещи невозможно забыть. Первый поцелуй. Первый прыжок с тарзанки. Первый взгляд в глаза тому, кто видит тебя насквозь. Но есть одно ощущение, которое не похоже ни на одно другое – момент, когда ты впервые отрываешься от земли, и всё, что ты знал о мире, трещит под ногами, исчезая.

Этот момент – не про сантиметры. Не про «как высоко». Это про то, что произошло внутри, когда гравитация, которая держала тебя не только физически, но и эмоционально, психологически, энергетически – отпустила.

Он произошёл не в зале, не во время практики и не под прицелом камер. Это случилось совершенно случайно, когда я этого не ожидал. Хотя… теперь я знаю: это не было случайностью. Это было следствием того, что я, наконец, перестал ждать и начал позволять.

Я стоял у окна. Был ранний рассвет. Мир ещё не проснулся. Всё вокруг – серое, влажное, тихое. Город затаился в полусне. В такие моменты чувствуешь, что ты один на планете, и всё пространство принадлежит тебе.

Я не думал о левитации. Я просто стоял, наблюдая, как лёгкий туман стелется над крышами. Внезапно появилось желание сделать один медленный вдох, потом выдох – и ещё раз. Без напряжения. Без цели. Просто… быть.

И вот тогда я почувствовал изменение.

Сначала это было в стопах. Как будто плотность пола под ними уменьшилась. Не исчезла – изменилась. Стала менее твёрдой. Меньше «держала». Потом в ногах возникло ощущение лёгкости, но не той, что при расслаблении, а активной, как если бы энергия внутри стремилась не вниз, а вверх.

Я не шевелился. Только дышал. Очень тонко чувствовал, что любое желание "поймать момент" всё разрушит. Так же, как дыхание сбивает равновесие воды в чашке. Всё должно быть предельно тонким.

Ощущение отпускания

Я позволил себе просто быть в этом ощущении. Не двигаться, не анализировать. И тогда – это случилось.

Очень тихо. Почти незаметно. Без вспышки, без магии, без эффектов.

Я перестал касаться земли.

Это было не как прыжок. Там не было импульса мышц. Это было скорее как отсоединение. Как если бы я больше не был приклеен. И в следующее мгновение я оказался в воздухе. Ненадолго. Может, секунда. Может, две. Я не знаю. Я не успел испугаться. Не успел даже удивиться.

Я просто был – чуть выше пола. Свободный. Не тянущийся вверх. А перешедший в другое состояние.

В теле не было напряжения. Не было дрожи, страха упасть. Было чувство… естественности. Как будто так всегда и должно было быть. Как будто я просто вернулся в нечто давно знакомое.

И именно это меня больше всего потрясло:

Не то, что я оторвался – а то, что я не удивился.

Потому что глубоко внутри я знал: это – норма, а не чудо. Всё остальное – аномалия.

Через пару секунд я снова ощутил пол под ногами. Очень мягко. Никакого падения, никакого стука. Просто обратно, как листок, который плавно касается воды. И в тот момент я понял: всё. Возврата нет. Теперь я знаю. Не верю. Не надеюсь. А знаю.

Тело дрожало слегка – не от усталости, а от резонанса. Как будто мои клетки вдруг начали звучать на другой частоте, и теперь не могут перестроиться обратно.

Я прошёлся по комнате. Очень медленно. Земля под ногами казалась другой. Я не чувствовал её как прежде. Она была… нейтральной. Раньше она была якорем. Теперь – просто площадкой. Я понял, что теперь я не принадлежу ей. Я сотрудничаю с ней, но больше не подчиняюсь.

Осознание и новое мировоззрение

Что было важным в этом опыте?

Во-первых, он пришёл в абсолютной тишине. Не на пике вдохновения, не после 40 минут медитации, не под музыку – а в простом присутствии.

Во-вторых, я не вызвал его. Я не делал ничего специального. И именно в этом кроется величайший парадокс: пока ты стремишься к левитации, ты по-прежнему веришь, что ты – «тот, кто не летает, но хочет». А это состояние само по себе – гравитационное. Только когда ты перестаёшь быть «тем, кто хочет», и становишься тем, кто просто есть, – земля отпускает.

В-третьих, я понял, что левитация – это не про борьбу с физикой. Это разрешение перейти в другое качество присутствия. Ты не ломаешь закон притяжения – ты просто вспоминаешь другой закон, который был тебе известен до того, как ты стал человеком.

С тех пор я не гонюсь за повторением. Я не бегаю по комнате в надежде "словить момент". Я научился слушать внутреннюю тишину, потому что именно в ней живёт подъём. Левитация не приходит из возбуждения. Она приходит из со-настроенности с тем, кем ты был всегда, но забыл.

И да – я оторвался от земли всего на пару секунд. Но за эти пару секунд я освободился от тысячелетней программы, которая внушала мне, что я – тяжёлый, ограниченный, связанный. Нет. Я – лёгкий. Я – плавающий. Я – летающий.

Я теперь знаю, как это. И это знание навсегда во мне.

Глава 2. Мышление левитирующего

1. Земное мышление не знает невесомости

Как страх и логика мешают подниматься.

Летать невозможно в старом уме. Это я понял сразу после первого настоящего опыта лёгкости. Казалось бы, всё просто: ты оторвался от земли, ты вспомнил, что способен на это. Но знаешь, что произошло потом?

Ум начал протестовать. Он начал атаковать меня аргументами, вопросами, тревогой. Он не хотел отпускать свою власть. Потому что ум, выросший в гравитации, не знает, что делать с невесомостью. Он боится свободы. Он боится высоты. Он боится не контролировать.

– Это было случайно.

– Ты просто себе это придумал.

– Это опасно.

– У тебя могут быть проблемы со здоровьем.

– Это ненормально.

Тысячи голосов, миллионы слов – всё, чтобы вернуть меня на землю. Не физически. Ментально.

Я начал видеть, насколько глубоко во мне сидит земное мышление. Оно в каждом: в голосе, который говорит «будь осторожен», в логике, которая требует доказательств, в страхе, который маскируется под благоразумие. Это мышление всегда опирается на три точки:

1. Гравитация как закон.

2. Страх как защитник.

3. Логика как тюремщик.

Гравитация в уме – это не физика. Это убеждённость, что ты не можешь летать, потому что "так устроен мир". Даже если ты чувствуешь обратное – ум будет настаивать: «не выдумывай». Он действует как автоматическая программа. И если ты не осознаешь её, ты снова и снова будешь возвращаться в «нормальность».

А страх? О, страх – особенный. Он звучит как забота. Он говорит: «Ты же не хочешь пораниться». Но на самом деле он говорит:

«Ты не должен выходить за пределы привычного».

Он боится не высоты. Он боится отсутствия опоры. Боится, что ты окажешься в пространстве, где некому будет объяснить, как жить.

Но главный саботажник – логика.

Логика не умеет работать с чудом. Логика – продукт линейного времени и опыта. Она говорит: «Ты никогда не летал, значит, ты не можешь». Она требует «доказательств», но отвергает любой опыт, выходящий за рамки её понятий. Логика создаёт клетку, в которой ты вынужден жить – даже если клетка невидима.

И вот что я понял:

Ты не можешь летать, пока соглашаешься мыслить как человек, привязанный к земле.

Это мышление программирует тело. Оно говорит: «Ты тяжёлый». Оно говорит: «Ты должен удерживать равновесие». Оно программирует даже язык: мы говорим «устоять», «не провалиться», «держаться», «стоять на ногах» – всё о тяжести. Мы почти никогда не говорим о лёгкости как реальности.

И тогда я начал менять свой ум. Не бороться с ним – а перепрошивать. Я наблюдал каждую мысль, которая шептала: «Это невозможно», и отвечал ей:

«Твоё время прошло».

Я стал замечать, как мысль формирует пространство вокруг. Когда я начинал мыслить тяжело – тело чувствовалось плотным, ноги – будто в бетоне. Когда я переключался на пустоту, на доверие, на внутреннюю тишину – тело становилось невесомым. Даже до того, как я поднимался. Просто качество реальности менялось.

Я заметил одну вещь: летать – это не движение вверх. Это выход за рамки того, что ты считаешь "возможным".

Потому что на самом деле, мы не живём в «мире» – мы живём в мыслеформах. Всё, что ты называешь «реальностью», – это фильтр твоего ума. Убери фильтр – и ты увидишь, что земля никогда не держала тебя по-настоящему.

Однажды, во время прогулки, я шёл и пытался практиковать «ум без гравитации». Я наблюдал деревья, как они растут вверх, без сопротивления. Я смотрел, как птицы взлетают – не думая, не планируя, просто входя в поток.

И в этот момент я впервые сформулировал внутри себя:

«Гравитация – не враг. Это просто соглашение».

И как любое соглашение – его можно переписать.

Я начал мысленно отказываться от старых кодов:

– Я не должен быть тяжёлым.

– Я не обязан держаться.

– Я не стану менее реальным, если отпущу контроль.

– Я могу жить вне страха.

Каждое из этих утверждений ломало кирпич в фундаменте старого ума.

Каждое делало меня легче.

И тогда пришло первое по-настоящему странное состояние: ум перестал сопротивляться. Он стал… пустым. Не в смысле мёртвым. А тихим. В нём не было спора. Не было аргументов. Он просто замер.

И в этот момент – только в такой – у тебя появляется возможность слушать не ум, а сознание.

Сознание не нуждается в доказательствах. Оно знает. Оно не думает о левитации. Оно уже летит. Просто пока ты живёшь в структуре «я должен понять, как», ты не можешь к нему подключиться. А когда структура рушится – сознание входит. И с ним приходит полёт.

Старый ум – это коробка. Новый ум – это не ум. Это чистое присутствие.

В этом и заключается вся перезагрузка. Не улучшение старого. А отказ от него как основы.

Теперь, каждый раз, когда я чувствую, что тяжелею, что начинаю «думать слишком по-человечески», я спрашиваю себя:

«Эта мысль – гравитационная или левитирующая?»

И если она тянет вниз – я отпускаю её.

Если она даёт мне пустоту, свободу, лёгкость – я иду с ней.

И знаешь, что самое красивое в этом?

Когда ты меняешь мышление – мир меняется вместе с тобой.

Он начинает вести себя по-другому. Пространство отвечает тебе иначе.

Гравитация не исчезает, но она больше не обязательна.

Это и есть первый шаг к полёту:

Сначала взлетает ум. Потом – всё остальное.

2. От "нельзя" к "я есть"

Изменение идентичности – ты уже не человек, ты – поток.

Оглядываясь назад, я понимаю: мой первый настоящий подъём не начался с тела. Не с легкости. Не с практики. И даже не с вдохновения.

Он начался с разрушения образа «я».

До этого я был человеком, который «не умеет летать», потому что он человек. Я верил в это глубоко. Оно не звучало в голове вслух. Оно жило где-то в костях, в рефлексах, в самых базовых решениях.

И пока во мне жил этот образ – я мог мечтать, пытаться, визуализировать, но… не летать.

Потому что летать не может тот, кто определяет себя как "тот, кто не летает".

Когда ты говоришь «я не умею» – ты запечатываешь себя в форму. Когда ты говоришь «мне нельзя» – ты строишь клетку. Когда ты говоришь «это невозможно» – ты превращаешь будущее в копию прошлого.

Но всё меняется, когда ты говоришь: «Я есть».

Это не просто замена слов. Это смена осознания. Я перестал быть телом с именем, с биографией, с набором убеждений. Я начал становиться потоком, который знает, что он – движение. Что он – нечто большее, чем мысль о себе.

И в этой смене произошло главное – я разрешил себе быть не тем, кем я был. Я не ждал подтверждения. Я не искал доказательств. Я просто позволил упасть всему, что знало, как жить «по-человечески».

"Я – не человек. Я – присутствие."

Сначала это казалось безумием. Почва уходила из-под ног. Всё, чем я привык себя объяснять – отпало. Моё имя стало просто звуком. Моя история – просто воспоминаниями. Мои страхи – шумом. Осталась чистая пустота, в которой не было ни «нельзя», ни «можно».

И именно в ней – я смог почувствовать, что значит быть потоком.

Поток не говорит себе: "я могу" или "не могу". Поток просто идёт. Он не сопротивляется, не судит, не останавливается. Он знает, что он – движение, не форма.

Это был момент истинного поворота. Я понял: я не обучаюсь летать. Я просто вспоминаю, кто я есть. Всё остальное – отвлечение. Всё остальное – история, которую мне рассказывали с детства: о гравитации, ограничениях, о теле как единственной реальности.

Сколько раз я слышал:

– Ты человек, будь реалистом.

– Всё должно быть под контролем.

– Физику не обманешь.

И знаешь, что объединяло все эти фразы?

Они исходили из идеи, что я – "только человек".

Ограниченный, плотный, смертный, логичный, встроенный в законы.

Но это не я.

Это образ, с которым меня научили себя путать.

Настоящий Я – не имя и не тело. Я – волна. Я – направление. Я – намерение, которое не принадлежит никакому уму.

Когда я впервые полностью позволил себе быть не-человеком, всё внутри освободилось.

Меня никто не держал. Земля – не держала. Общество – не имело власти.

Я был вне роли, вне статуса, вне концепции.

И именно тогда пришло другое дыхание. Я даже не могу объяснить это словами, но тело дышало иначе. Не лёгкими, а всем собой. Оно не брало воздух – оно впитывало пространство. Точно так же, как в потоке: ты не двигаешься по поверхности – ты двигаешься сквозь всё сразу.

В этом состоянии всё стало возможным.

Я мог быть в нескольких состояниях сразу.

Мог чувствовать невесомость внутри, даже когда стоял на земле.

Мог «двигаться», не сдвигаясь ни на миллиметр.

Всё началось с одной внутренней формулы:

«Я не учусь летать. Я – тот, кто уже летит. Я просто вспоминаю, кто я есть.»

И ты знаешь, что удивительно?

Как только я принял это, ум перестал мешать.

Ему не с чем было спорить. Он больше не управлял.

Потому что я больше не жил в нём. Я жил в сознании потока.

Я понял, что пока ты "ученик", ты всегда чуть ниже своей цели.

Пока ты "хочешь", ты ещё не позволяешь.

Пока ты "проверяешь", ты не доверяешь.

Но когда ты переходишь от "я хочу летать" к "я есть полёт", ты меняешь не направление – ты меняешь свою суть.

Ты не становишься сверхчеловеком.

Ты просто перестаёшь быть человеком в привычной рамке.

Ты выходишь из скафандра старой личности.

И это пугает. Потому что всё, что ты знаешь о себе – начинает растворяться.

Ты теряешь все опоры.

Но ты и находишь настоящее основание: ты – присутствие без формы.

Я помню момент, когда шёл по улице, и внутри повторял:

«Я не тело, я – волна. Я не я, я – движение. Я – есть.»

Каждое это слово как будто размывало мои границы.

Я чувствовал, как плотность уходит.

Как контроль отступает.

Как пространство вокруг становится частью меня.

И тогда случилось то, что нельзя измерить:

– Ветер перестал быть "вне". Он стал продолжением меня.

– Время перестало давить. Оно растаяло.

– Я перестал ждать. Я уже был там, куда шёл.

Это был тотальный переход от идентичности к присутствию.

Я больше не был тем, кто "не умеет летать".

Я больше не был даже тем, кто "научился летать".

Я был – сам полёт.

С тех пор каждый раз, когда что-то во мне пытается сказать «нельзя», я отвечаю:

«Ты говоришь это, потому что всё ещё думаешь, что я человек.

Но я – поток. Потоку нельзя запретить движение.

Он не спрашивает разрешения. Он – просто есть.»

И это не философия. Это практика. Это дыхание. Это сознание.

Каждую секунду я выбираю:

– Быть ли мне собой… или быть образом себя.

– Лететь… или объяснять, почему не могу.

И я выбираю Я ЕСТЬ.

Потому что всё остальное – просто сон.

3. Тишина между мыслями – портал в подъём

Что происходит, когда ты замираешь внутри.

Ты можешь часами пытаться пробиться в воздух.

Ты можешь тренировать тело, выстраивать мысли, визуализировать лёгкость, повторять мантры.

Но всё это – лишь подготовка.

Потому что прыжок не происходит из действия. Он происходит из тишины.

Именно тишина внутри – тот невидимый портал, через который начинается подъём.

Не духовная метафора. Не красивая идея. А буквальный, ощутимый механизм левитации.

Я понял это не сразу. Долгое время я жил в движении.

Мои мысли были как река – быстрые, непрерывные, логичные, тревожные.

Я пытался "понять" подъём, "поймать" состояние, "сделать" что-то правильно.

Но однажды всё остановилось. Не потому что я «попал в дзен».

Просто внутри завершился шум.

И в этом завершении случилось самое важное.

Настоящий подъём не требует усилий. Он требует пустоты.

Когда внутри замирает всё – нет желаний, нет сопротивлений, нет ожиданий – ты словно вскользаешь в другой уровень восприятия.

Это как попасть между кадрами фильма. Между вдохом и выдохом. Между мыслью и словом.

Ты уже не «думаешь», не «наблюдаешь», не «пытаешься».

Ты просто есть – без формы, без цели, без голоса.

И в этой тишине между мыслями нет больше "тебя как личности".

А значит – нет массы, нет веса, нет привязанности к телу.

Именно в этот момент я впервые почувствовал лёгкость не как ощущение, а как факт.

Как будто всё моё "я" – растворилось в пространстве.

Не в пустоте – в чистом присутствии.

Я больше не воспринимал тело как центр.

Я не ждал, чтобы «подняться».

Я был внутри подъёма.

Когда ты не думаешь – ты не тянешь себя вниз

Мысли – это тяжесть. Каждая из них имеет массу, пусть и не физическую.

Страхи – утюги, привязанные к твоим ступням.

Сомнения – бетон в груди.

Надежды и цели – канаты, которые ты сам на себя наматываешь.

Но стоит войти в тишину, и все эти тяжести… отпадают.

Как будто кто-то нажал выключатель.

Ты чувствуешь, как тело «становится светлее» – не за счёт физики, а за счёт отсутствия внутреннего давления.

Я начал тренировать это состояние.

Не пытаться летать – а быть тишиной.

Вначале это было сложно.

Мозг выл. Мысли скакали. Эго орало:

– Ты теряешь себя!

– Ты впадаешь в апатию!

– Надо действовать!

Но я продолжал замирать.

Сидеть. Лежать. Ходить – но без мыслей, без анализа, без контроля.

И однажды случилось то, что невозможно забыть.

Я шёл по лесу. Медленно. Без мыслей. Просто… был.

И вдруг я почувствовал, что мои шаги не касаются земли как раньше.

Будто бы я не шёл, а… скользил.

Никакой эйфории. Никакого всплеска эмоций. Только глубокое, спокойное знание: я уже в подъёме.

И тогда я понял: тишина – это не пауза между мыслями. Это настоящий вход в другое состояние гравитации.

Пространство тишины – это врата. Не метафора. Механизм.

Я начал исследовать это глубже.

Что именно происходит, когда внутри тишина?

Отключается линейное восприятие.

Нет времени, нет ожидания, нет «сейчас – потом». Есть только момент без координат.

Растворяется контроль.

Ты больше не «делаешь». Всё просто происходит – легко, без принуждения.

Снимается напряжение с нервной системы.

Тело перестаёт быть тяжёлым, потому что в нём больше нет задач.

Сознание становится текучим.

Ты начинаешь воспринимать мир не глазами, а всей поверхностью бытия.

И это – идеальное состояние для левитации.

Не потому что «магия».

Потому что ты больше не анкерован к плотности ума.

Но как войти в эту тишину?

У каждого свой путь, но вот что помогло мне:

Остановка дыхания.

Не задержка – именно естественная пауза между вдохом и выдохом. Там, в этой крошечной паузе, живёт портал.

Наблюдение за паузой.

Я ловил момент, когда мысль ещё не началась.

Между концом одного слова и началом следующего – туда и погружался.

Фокус на "ничто".

Я смотрел внутрь – не на образы, а на пустоту за ними.

Словно ты смотришь не на экран, а на чёрное пространство между пикселями.

Замирание.

Я физически останавливался. Просто стоял, как замершая статуя.

И в этой внешней остановке, внутреннее начинало размываться.

Чем дольше я пребывал в этом, тем яснее становилось:

Подъём не начинается в момент напряжения.

Подъём начинается в точке, где ты перестаёшь хотеть подняться.

"Тишина – это не отсутствие. Это полное присутствие."

Многие боятся тишины.

Думают: «там пусто», «там скучно», «там я исчезну».

Но на самом деле – там ты впервые становишься собой.

Ты не мыслишь. Не боишься. Не формируешь.

Ты просто есть.

Без формы. Без рамок. Без биографии.

И в этом – ключ.

Именно из этой полноты ты можешь оторваться от старой версии себя.

Оторваться настолько, что даже тело начинает этому следовать.

Я помню один момент.

Я сидел на крыше, просто смотрел в небо.

Долго. Без мыслей. Без чувств. Просто был.

И вдруг…

Всё внутри стало невесомым.

Не телесно – сознательно.

Я почувствовал, что я не сижу на крыше. Я уже выше.

Восприятие вышло за границы тела.

И через пару секунд я почувствовал, как стопы оторвались.

Секунда. Две. Падения не было.

Я просто… висел. В невидимом покое.

Как будто весь воздух знал – я не враг, я часть.

С тех пор я перестал «медитировать ради левитации».

Я стал входить в тишину как в дом.

Не с целью. Не с техникой.

А потому что только в ней – я становлюсь подъёмом.

Ты не поднимаешься вверх.

Ты исчезаешь как форма.

И в этом исчезновении – ты начинаешь лететь.

4. Мыслеформы, которые поднимают

Какие ментальные конструкции создают подъём.

Я заметил одну вещь: левитация не начинается с тела.

Она начинается с мысли, но не той, которую ты «думаешь».

А той, которую ты собой являешь.

Мыслеформа – это не просто идея. Это внутренний архитектурный каркас твоего сознания.

Можно иметь веру, можно иметь желание, можно даже иметь опыт подъёма – но если внутри тебя живут мыслеформы, которые говорят: «Это невозможно», «Я слишком тяжёлый», «Мир – это гравитация», – ты будешь каждый раз падать назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.