Артем Лукьянов
Звезды все помнят. Книга II. Дуэт

Пролог

Гражданская война на Кроне, вспыхнувшая среди местных военных воинской части из-за разногласий по поводу трактовки произошедшего на Би-Проксиме госпереворота, получила новый импульс в связи с переходом нейтральных сил миротворцев Терра-Новы за одну из сторон (лоялистов) и высадившегося наемного подразделения «Воид» за другую (реакционеров). Население, настроенное сначала нейтрально, очень быстро было втянуто в орбиту кровавого противостояния особенно в связи с растущими потерями среди близких и сложностями бегства с планеты.

(Выдержка из аналитической зарисовки по ситуации на Кроне.

Центральное Оперативное Управление (ЦОУ).

Звездный Патруль)

Планета «Крон» в системе двойной звезды Альфа-Бета-Капелла стала пригодной для жизни благодаря успешной программе терраформирования, которая была запущена 15 галактических годичных циклов (ГЦ) тому назад и завершилась 3 ГЦ спустя образованием весьма плотной обогащенной газами атмосферы, полностью нейтрализующей опасное магнито-иммунное сигма-излучение, спорадически случающееся во время максимального сближения двух светил. Вдобавок она, атмосфера, обладает минимально допустимой устойчивостью к тяжелым метеоритным осадкам с орбиты.

Крон вошел в состав Федерации (ФСМ), как только получил статус колонии со всеми вытекающими отсюда преференциями, включая зачисление в Лигу Свободных Колоний. Кроме того Би-Проксима на основании собственных прогнозов развития планеты расквартировала 22-ю мех-бригаду своего 6-го армейского корпуса экспедиционных сил.

Крон в процессе колонизации неожиданно сам для себя оказался весьма привлекательным для ученых и инженеров со всей Галактики благодаря обилию очень редких и сверхпрочных сплавов, которые с избытком «поставлял» астероидный пояс орбиты планеты в виде специфических каменных «осадков».

Стремительный импульс в развитии Крон получил, когда были запущены тяжелые заводы по плавке особо прочных сплавов и ферро-стекла. Окончательно планета вошла в список богатейших, с запуском на орбите уникальной полностью автоматизированной гига-фабрики по производству корабельных ускорителей и разгонных колец.

(Выдержка из информационного справочника.

Библиотека Звездного Патруля)

Арнольд би-Моль, планетатор Крона, меценат, крупный бизнесмен и в целом весьма уважаемый в высоких кругах человек, носитель вожделенной для миллионов жителей Галактики именитой фамилии с приставкой «би», отдыхал на Эдэмии на своей свеже-обновленной вилле. Погода была просто великолепная. С широкого балкона своей «отреставрированной резиденции» на одиноком острове где-то среди бескрайнего нежно-розового моря ему открывался просто восхитительный вид на совсем небольшие, но весьма симпатичные островки, которые словно белые неровные зубья исполинского дракона торчали светлыми каменистыми утесами и поросшим у основания кустарником с пышными деревцами отчасти прямо из воды. Арнольд совершил крайне удачную покупку, завладев вроде бы небольшим островом, который на самом деле обладал куда большими размерами под водой, образуя вокруг себя как бы кольцо мелководья с теми самыми «зубьями дракона», с богатой морской флорой и фауной. Слегка оттерраформировать и оформить это богатство на себя было сущей ерундой с небольшим «вливанием» финансов в виде камня и песка, чтобы соединить все в единую гряду-окружность. Арнольд замахнулся на весьма амбициозные планы создать из своего острова целый «Атол» с собственным архипелагом, состоящим из насыпных островов, которые были бы частью того самого куска земли посреди моря, купленного им с хорошей скидкой. У него имелся богатый опыт создавать среди пустыни «центры притяжения», «оазисы» для финансовых потоков и комфортной жизни самих людей среди натуральных природных материалов. Для реализации такого масштабного и амбициозного проекта требовалось очень много древесины, камня и песка, которые он уже весьма выгодно купил на Алдабре. Однако всецело наслаждаться видами Эдэмии ему мешали 2 вещи:

1-ая – с орбитального космопорта ему сообщили, что груз с Алдабры вместе с кораблем попал в карантин из-за какого-то радиоактивного или биологического поражения. Транспортная компания отказывалась оплачивать санитарные мероприятия на орбитальной станции, прикрываясь адвокатским ИИ, и обвинила во всем сам груз Арнольда, который он заблаговременно купил на Алдабре и за который лично несет ответственность. В сравнении с размерами уже затраченных финансов на этот весьма амбициозный проект, карантин не стоил ему почти ничего. Однако тут уже было дело принципа, дело высокого и высокородного статуса, дело даже личной правоты и непогрешимости доказать всем, что «я вам не лох, на которого можно вешать всякую ботву». Арнольд подключил собственных адвокатов, чтобы засудить и вынудить-таки транспортную компанию оплатить санобработку «Ковчега», а заодно и срубить с них креды за оскорбление чести и достоинства высокородного и благородного «би», ну, и за простой самого судна с «важным» грузом в карантинной зоне.

2-я проблема была более застарелая и тянулась уже давно. Арнольд не первый годичный цикл планетаторствовал на Кроне и, откровенно говоря, не любил эту унылую дыру. Хотя, в свое время, сделал все, чтобы финансовый рейтинг этой терраформированной и колонизированной планеты вошел в 10-ку самых богатых миров Федерации. На это у него были свои причины. В его предприимчивых глазах Крон представлял собой весьма выгодный инвестиционный проект, который должен приносить прибыль. Это реализовать вполне удалось. Арнольд обладал опытом и связями, чтобы решать задачи подобного уровня и сложности в кратчайшие сроки. Только ведь «он вам не лох», чтобы делать это все за так, да еще и ценой крупных безвозмездных финансовых вливаний. Он давно уже считал планету своей «сферой интересов» и частенько посылал фед-центр с его «хотелками» куда подальше. Случившийся гос-переворот на Би-Проксиме он воспринял, как знак свыше, как сигнал к действию. И все в целом началось неплохо, но потом застопорилось, последовала череда провалов и неудач. Хороший отлаженный административный ресурс совершенно не тянул боевые действия. Арнольд вынужден был привлечь наемников. Однако из-за этого общее положение дел лишь только ухудшилось. Его зам Жеронимо просил срочных мер для разрешения сложившейся ситуации на планете. От успеха всего предприятия на Кроне зависело, если не многое, то почти все. Арнольд вложился там очень по-крупному, взяв даже кредиты у ГЛТК, поручившись своим статусом и будущими планами. Однако со слов Жеронимо ситуация и без того представляющая вечно раскачивающийся маятник, сейчас слишком сильно качнулась не в его сторону. Наемники «Воид», нанятые им для решения основных проблем с лоялистами, внезапно понесли чувствительные потери и позволили миротворцам и лоялистам укрепиться в Кроненбурге, крупнейшем промышленном городе, столице планеты. Но самым неприятным сюрпризом стал захват большого подземного склада оружия, военной техники и амуниции, заготовленными Арнольдом именно для лояльных ему структур. Тот самый Кроненбург, который был оплотом стабильности и его высокого рейтинга, внезапно стал основной базой вырвавшихся из окружения миротворцев и лоялистов. Столица планеты перестала быть в подчинении планетатора. Сытое мирное население некогда процветающего города, не желая оказывать вооруженное сопротивление сторонникам новой Федерации, массово подалась на «выход» к космопорту, создав тем самым еще большие проблемы для планетатора и его сил на планете.

Арнольд грустил, стоя на широком балконе с видом на океан с бокалом обогащенной парпуритом меты в руке. Он почти прикончил бутылку, желая успокоить себя. Все распоряжения с их последнего сеанса связи были сделаны, средства из резервного фонда выделены. Арнольд ждал от Жеронимо лишь звонка с хорошими новостями. Плохих новостей сегодня он не хотел и не принимал.

Входящий отвлек его от созерцания эдемской природы. Вспыхнул объемный проекционный дисплей, и на экране возникла фигура Жеронимо в темно-зеленом военном комбинезоне сил реакционеров, преданных би-Молю. Он обратился к планетатору по форме, но Арнольд махнул рукой, чтобы тот перешел сразу к делу.

– «Войд» согласился выделить еще силы. Они прибудут на Крон со дня на день. Ситуация в целом стабильно тяжелая – отчеканил Жеронимо.

– А «Острая фаза»? А воинская часть? – тут же бросил недовольно Арнольд, заметив, что помощник сокрыл это в докладе.

Тот немного замялся, но «вырулил из тупика»:

– В процессе… С климатикой ГЛТК есть нюансы… Ее, как бы сказать по мягче, надо вести…

– Чего? – переспросил Арнольд, желая внятного и односложного ответа.

– «Острая фаза» полностью автоматизированная, безэкипажная и немного уязвимая без прикрытия с неба. Вдобавок требует внешнего стороннего целеуказания и направления движения… Проблема решается, сэр.

Жеронимо, пояснив простыми словами, умолк на мгновение и, видя, что «патрон» удовлетворился объяснением, продолжил:

– Сэр, люди хотят референдум. Даже преданные вам силы считают, что референдум сильно облегчил бы жизнь.

– Типун тебе на язык! Я столько вложил в этот проект не для того чтобы рисковать, проводя какой-то там референдум! … Что с воинской частью!? Вы ее взяли!?

– Еще нет, сэр, но в процессе… Для лоялистов военная база, как символ верности присяге. Они не будут ее разрушать, рассчитывая использовать, как плацдарм для атаки на космопорт.

– Идейные дураки! – радостно высказался Арнольд.

– Да, сэр. Это нам на руку. Воинская часть – господствующая высота. С нее город, как на ладони до самого даунтауна.

– Делайте, что хотите, но она должна быть взята до конца недельного цикла. И мне нужен большой объемный холо-баннер на этой самой высокой точке Кроненбурга, чтобы видно было даже с Горск-Каменска и Майнео и, чтоб все эти вояки-идеалисты наконец поняли, кто в доме хозяин… Самая последняя скотина из моих верноподданных должна понимать, что именно я, Арнольд би-Моль – залог мира, стабильности и процветания для колонии, а не Федерация!

Его «вдохновенную» речь внезапно прервал голос, исходящий из уст миловидной девушки со строгим прямым взглядом, вторгнувшейся к нему в экран и перехватившей своим появлением важный разговор:

– Сэр. Это Полин Гало. Охранная служба округа.

Лицо зама Жеронимо пропало, канал связи так же прервался с той стороны. Арнольд, в целом, более не нуждался в нем, и все, что хотел, уже и так сказал. А вот, кто была эта молодая особа с короткими черными волосами и с наглым хоть и милым лицом, ему еще предстояло выяснить. ИИ указал на принадлежность незваной гостьи той самой службе охраны, высветив даже ее личный номер и звание.

– Что вам нужно, офицер? – уточнил Арнольд, глядя на женщину, стоящую на берегу за воротами его имения.

Заметил он и полицейский флай-бот, на котором она прилетела. Его изящный плавный силуэт, покачиваясь у самого берега на волнах моря, даже как-то слишком вписывался в архитектурный ансамбль его эдемского поместья.

– Ваши рабочие роботы – так же спокойно пояснила Полин.

– А что с ними не так? – устало уточнил Арнольд.

Несмотря на то, что он безумно любил Эдэмию, привыкнуть к тому, что он тут обычный богатый житель коих много, сразу не мог. Тут не работала магия его именитой фамилии, потому что тут таких «би» по рублю ведро в базарный день.

– Согласно постановлению сената за номером 13002119 «Шанс для всех» вы обязаны незамедлительно в течение этого суточного цикла убрать ваших рабочих дронов и нанять людей нужной квалификации. В особых случаях допустимо соотношения 1-к-3.

– Что!? Дурдом какой-то! Людям же я должен буду платить зарплату!

– Именно так, сэр! Если вы до конца этого суточного цикла не уберете рабочих дронов с ваших насыпных стройплощадок, я выпишу вам штраф за каждого робота!

– А если не найду рабочих людей нужной квалификации?

– Это не мои проблемы… Вы имеете право подать жалобу о невозможности заменить рабочих дронов.

Арнольд уточнил у ИИ время и еще больше возмутился. Офицер службы охраны явилась к нему за 2 часа до завершения дневного цикла. Арнольд уже видел на горизонте красное зарево восходящего 3-го Фомальгаута-карлика.

– До конца цикла всего пару часов! Как я это все по вашему организую, а!?

– Это не мои проблемы, сэр. Скажите спасибо, что я не явилась к вам завтра с предписанием уплатить штраф.

Арнольду показалось даже, что эта Полин злобно улыбнулась ему в камеру, прежде чем развернуться на месте и покинуть территорию в направлении берега, где стоял ее полицейский флай-бот.

Кодекс наемника «Воид» гласит: поднявший руку на брата или сестру да будет предан жестокой смерти. История его да изгладится из записей мемориала. Имя его да будет вычеркнуто на веки из всех аналов, будто и не жил такой никогда. А память о нем у других воинов да будет окрашена вечным позором.

(Из вступительной речи «Войда»)

Виконту били долго, растянуто во времени, не давая перевести дух или хотя бы немного отдышаться. «Чарджер» знал свое дело. Обе его искусственные руки с усиленными мускулами-полимерами и армированными пальцами наносили методичные резкие, но не очень сильные удары, причиняя больше боль, чем серьезные увечья. Благодаря имплантам он не уставал и работал над приговоренной методично, как некий дровосек, покрывая каждое свободное место на теле очередным «мягким прикладыванием».

Будучи гибридом Виконта в мыслях умоляла своего червя-симбионта, чтобы он нивелировал боль, но и тут ее ждал отказ. Вико была беременна. Она это знала. Знала благодаря все тому же червю-симбионту внутри нее, который иногда отказывался защищать тело от боли, спасая лишь плод. «Чарджер» тем временем, видимо, наконец, немного подустав, пустился в откровения:

– «Спираль», ты дура! Немного ж оставалось до реинкарнации! … Зачем же подняла руку на сестру!? Знаешь же, что брат и сестра в «Воид» неприкосновенны! – гремел грубый чуть дребезжащий, как разбиваемое стекло, но вместе с тем какой-то чёрствый и сухой голос «Чарджера» прямо над ее ухом.

Она не шевелилась максимально свернувшись калачиком и закрыв окровавленными руками и ногами лицо и живот. Только так, защищая плод, она могла рассчитывать на дозу обезбола от симбионта. Вико сейчас очень хотелось потерять сознание, но внутренний червь словно был заодно с мучителем, да и сам «Чарджер» знал свое дело. Он был основным палачом в «Воид» чуть ли не с момента создания подразделения. Ходили слухи, что тот любил избиения проштрафившихся наемников. Вико теперь на своей шкуре поняла, что это ни разу не слухи.

Сухие с металлическими нотками в голосе окрики и ругань «Чарджера» ознаменовали собой очередную серию ударов по уже лежащей на металлическом полу Виконте. Ей не хотелось вставать даже на локти. Она лежала в собственных рвотах и крови и отплёвывалась, жадно хватая воздух. «Чарджер» более не пытался поднять ее на ноги или хотя бы на колени. Он тоже уставал, хоть и казался неутомимым. В этот раз палач подключил ноги. Они у него тоже были искусственные, как и кулаки. Сам «Чарджер» состоял в секте «технов», но не тех, что обитали на Мун-Тере, спутнике Терра-Новы, и служили правительству колонии, а других, куда более бездушных и суровых. «Чарджер» подчинялся только самому себе, его светлости «Войду» и кодексу наемников. Даже планетатор этой многострадальной планеты «Крон», где они находились прямо сейчас, не имел власти над палачом.

Виконта рыдала беззвучно, но не от боли, а от отчаяния. Она знала совершенно точно, что ее опозорят, проведут перед строем подразделения, а потом сожгут в потоках плазмы в аннигиляторной комнате, развеяв пепел по ветру этой чужой для нее планеты. Все тело болело от многочисленных пусть и не сильных но таких «болючих» ударов. «Чарджер» будто знал, чувствовал, что симбионт Виконте не помогает, не притупляет боль. Ни капли сострадания с его стороны это ей не принесло, но добавило лишь еще больше рвение унизить ее.

Момент, когда «Чарджер» отвлекся, Виконта упустила из виду, решив, что она уже просто избита на столько, что ничего не чувствует. Вошли бойцы охраны. Они взяли Вико под руки и утащили в душевую комнату. Теперь ее голое тело били струи воды, смывая рвотные и каловые массы, кровь, пот и слезы. Вико пила воду прямо с пола и не могла напиться, будто не пила так долго, что забыла какой сладкой и вкусной может быть она на вкус.

«Вот и все. Отмучилась… Сейчас будет строй и аннигиляция».

Мысли в голове были безрадостные, но зато они почему-то ее успокаивали. Сейчас ей казалось, что все лучше того, что она пережила несколько минут назад. Ее снова выволокли и потащили куда-то еще. Глаза видели только металлический пол под ногами. Голову было сложно поднимать, потому что очень болела шея и спина. Ноги ее едва волочились, то и дело натыкаясь на какие-то препятствия. Упасть не давали крепкие руки, которые держали ее с двух сторон. Это были охранные дроны-гуманоиды «Ганраны». Их грубые угловатые формы пальцев рук, жесткий и крепкий хват, больно впивались в кожу, вызывая спорадические болевые приступы особенно в местах, где были синяки и ссадины.

Открылась дверь. Ее куда-то втащили. В глаза ударил яркий искусственный свет, отраженный от пола. Она прищурилась, сделала над собой усилие и посмотрела вверх. Сильно напрягаться не пришлось. На нее смотрели зеленые глаза рыжей «Джуно», а рядом стоял высокий статный с ровно-остриженными черными волосами и с заложенными за спину руками мужчина. Оба были «при параде», в форме наемников «Воид». Взгляд мужчины как будто слегка выпученный, словно от удивления, на самом деле ничего не выражал. Это был сам «Флорен» собственной персоной. Прилет именно его «оркестра» на большом транспортном «Вороне» она, скорее всего, и видела, когда ее переводили сюда в этот бункер из временного изолятора. Наемники «Флорена» входили в так называемый стратегический резерв «Воид» и приходили на помощь, или когда совсем все плохо, или когда намечалась серьезная боевая операция. Такой резерв был не единственный, но самый технически оснащенный и упакованный. В него входили даже новейшие модульные космолеты-перехватчики «Аваланжи». Однако прибыл ли весь оркестр или пока только его часть, Вико по понятным причина не знала. Зато визит к ней столь высокого чина о многом говорил.

«Хм… Значит моя казнь откладывается. Видимо, я зачем-то еще нужна».

Кожей ягодиц она ощутила нечто мягкое. Это был полимерный стул у самого входа в комнату. Вико опустили на него, и она тут же едва не съехала вниз, а удержалась лишь плечом, упершись в стену. Она снова посмотрела из-подо лба на своих спасителей и криво улыбнулась. Лицо тут же отозвалось болью, но это было ничто в сравнении с болью в ногах, животе и спине.

– «Спираль», «Джуно» за тебя вступилась. Твой приговор отложен на неопределённый срок. Есть шанс искупить позор кровью… «Джуно» введет в курс дела – начал говорить «Флорен».

– Идите в жопу! Все! … И эта рыжая мразь тоже путь убирается! Верни мне мою казнь, сука!

Крик Вико сорвался в хрип, и она снова едва не съехала на пол. Один из дронов на этот раз подставил свою руку и дал ей возможность на нее облокотиться, чтобы сохранить устойчивое положение на стуле, припертом к стене.

– «Спираль», выслушай! Прошу! … Твою ж мать! Я не знала, что это твой брат! Пойми ты уже наконец! … Я не имею претензий по поводу твоей стрельбы по мне, понимаешь! За потакание тебе с меня сняли все награды за высадку! Я на нуле, как и ты!

– Ну и дура! … А мне плевать!

Вико на этих словах даже попыталась плюнуть, но получилось ужасно. Слюна просто свисла с нижней губы и капнула на колено.

– А мне нет, «Спираль»! … Если хочешь вернуться к «Чарджеру», задерживать не буду!

Вико от звука этой клички чуть не взвыла. «Лучше убейте меня, чем снова он!». Ее прямо перекосило от отвращения.

– «Спираль», есть шанс смыть позор. Посмотри сюда – снова вмешался «Флорен».

На его словах вспыхнул проектор. Объёмное изображение воинской части Вико уже имела счастье видеть на одном из брифингов еще до той злосчастной операции в оврагах. «Флорен» сделал паузу, давая возможность в объеме рассмотреть театр боевых действий.

– Из вас, штрафников, набирается подразделение разведки… – продолжил он.

– Чего? А дроны уже не тянут? – тут же перебила его Вико. – Это похоже на идиотизм или самоубийство… Убирайтесь суки! Я в этом участвовать не буду!

Снова вмешалась «Джуно»:

– «Спираль» послушай. Это моя операция… Я ее предложила… Наша цель – только проскочить воинскую часть и выйти в пригород. Закрепляется на рубежах будут другие.

– Ты малолетняя дура, «Джуно». В боях за эту воинскую часть уже не один квартер полег! Ты хочешь повторить их подвиг!? Валяй, но без меня! … Эту часть надо ровнять с землей!

– У тебя есть шанс выжить, иначе аннигиляции – спокойно пояснил «Флорен», будто Вико и сама этого не понимала.

– Ха! А мне плевать! … Я готова! – внутри же Вико все кричало и вызывало, но она уперто стояла на своем.

«Флорен» перекинулся взглядами с «Джуно». Та грустно вздохнула и посмотрела на Вико с каким-то немым укором. Через минуту в каюту зашел конвой, и ее увели.

Сюрприз с орбиты

Введенная силами ГЛТК орбитальная блокада Крона является вопиющим нарушением и превышением полномочий действующего планетатора-узурпатора. Его нисколько не волнует, что это противоречит соглашениям с Терра-Новой по линии Лиги, которая обязана вмешаться, высадив миротворческий контингент для наведения порядка. Зато сам планетатор своим шагом решает сразу 2 задачи: поднимает пошатнувшийся рейтинг среди доверчивых граждан Крона, которые до сих пор видели причины всех своих бед в миротворцах Терра-Новы, и оставляет за собой и за «гуманитарным» флотом ГЛТК право завозить на планету оружие и наемников. Нет никаких сомнений, что он готовит эскалировать конфликт для коренного перелома в гражданской войне. Переговоры о мире ему не нужны, но лишь победа на фронте, не считаясь с жертвами.

(Федеральный Комитет Разведки (ФКР).

Би-Проксима)

Отец и сын

Гига-фабрика «Крон-Стар-Фьюжен» в смертоносных лучах двойной звезды Альфа-Бета-Капеллы походила на облепленный пчелами огромный плоский местами вскрытый до самых внутренних сот улей. Только насекомые более походили на весьма крупных жуков 6х9 метров, который шныряли туда-сюда вдоль уровней огромного многокилометрового комплекса, латая и восстанавливая поврежденные развилки и сцепки крупной разнесенной на секции плавильни.

Звено из 10-и космолетов «Фантомов» материализовалось словно из ниоткуда, прямо возле одного такого крупного механического рембота-насекомого, который своей плазмо-резкой заканчивал вскрытие очередного слоя гига-фабрики, обнажая инженерный тоннель, ведущий куда-то вглубь. Броне-колпак кабины одного космолета открылся, и из нутра файтера выпрыгнул человек, закованный в угловатую силовую броню Федерации. Его примеру последовали другие. Они стремительно преодолели эти несколько десятков метров и, дождавшись, когда рем-дрон отвлечется на соседнюю секцию и освободит проход, нырнули внутрь, в широкий колодец вывода газов. Сами «Фантомы» под управлением ИИ-пилотов автоматически закрыли кабины и неспешно рассредоточились, дабы не мешать работе ремонтных машин.

– «Хат», это «Нат». Мы внутри! Моя группа внутри!

– Слышу тебя, «Нат». Ты молодец… Только прошу зря не рискуй. Если сенсоры засекут движение в коридорах, валите оттуда! … Ну и «пирамида» чтоб ее! Би-Проксима сменила коды… Если засечет и поднимет тревогу вмиг сожжет!

– Не засечет, отец… «Фантомы» на то и «Фантомы», чтобы летать незаметно.

– Отставить родство. Только позывные.

– Да понял, понял… Почему ты не организовал тут узел связи, не пойму? … Идеальное ж место. Особенно, пока рем-бригада латает тут все.

– Арбитражный крейсер ГЛТК видел? … Они тут сейчас и бог, и царь… А мы вынуждены вот так вот болтаться на высокой орбите в ожидании разрешения ситуации или приказа от центра.

– Не жди приказа. Его не будет… У наших на Терра-Нове нет сил и средств вступать в конфликт с ГЛТК или Патрулем.

Фигуры в силовых скафандрах двинулась внутрь тоннеля гига-фабрики, в то время как их космолеты «Фантомы» выпустили небольшие темные шары-детекторы размером не более метра и, растворившись в космосе, остались дрейфовать рядом.

– Вот и я удивился – снова обратился к сыну отец. – Думали, ты на «Мурене» прибудешь. Мы ж свою часть договора выполнили, разгонные кольца высвободили… А ты на «Луче надежды». Будто насмешка какая-то.

«Нат» не ответил. Тема была скользкая и неприятная ему даже в большей степени, чем отцу. Это поганое чувство снова «ожило», засвербело и стало разъедать изнутри: «не достаточно надавил, проявил мягкотелость, смирился с отказом». Он углубился в темный коридор гига-фабрики, пустив впереди себя развед-дрона «Око». Нарваться на сюрприз от каких диверсантов ой как не хотелось. Тогда много хороших ребят полегло. Эти коридоры все еще могли таить опасность. Отец его обо всем тут произошедшем за последний месячный цикл детально проинформировал. Он его и отпускать не хотел. Но «Нат» был вполне взрослый дядя, чтобы не спрашивать. И по рангу и по званию, они оба были боевыми офицерами, капитанами межзвездных кораблей. «Нат» действительно отправился на Би-Проксиму, следуя договоренности о передаче новейшего ганшипа «Мурена» бедствующему флоту Терра-Новы. Однако передачи не произошло. Новое молодое правительство Федерации в последний момент отменило все договоренности, сославшись на неготовность ганшипа. Вот так вот «Нат», Натан Неверидж, сын Хаттера Невериджа, вернулся ни с чем. Если отец командовал хотя бы старым, но, все же, боевым крейсером, то его сын вернулся к штурвалу переделанного в военный средне-тоннажного транспортника с издевательским названием «Луч надежды». Именно она, надежда на получение тяжелой ударной «Мурены», умерла, как водится, последней.

Сейчас тут среди темных коридоров гига-фабрики Натан претворял в жизнь свой собственный план по наведению связи с контингентом миротворцев во главе с Поллуксом в условиях тотальной орбитальной блокады со стороны ГЛТК. Свой боевой корабль он оставил на зама, борт-инженера «Луча надежды», такого же импульсивного и безбашенного, как он сам, Декара с позывным «Рубец». За него Натан мог ручаться, как за себя. С Декой они прошли вместе и огонь и воду. Прикажи он ему пойти на таран, тот пошел бы не задумываясь.

Донесение с дрона «Ока» отмело все опасения. Путь до центра управления был чист. Достигла группа Натана инженерной комнаты гига-фабрики быстро и без проблем. Судя по следам на стенах, потолке и полу рем-дроны тут уже поработали, латая пробоины и нарушения конструкции. По всюду были заметны следы варки и пайки. Натан активировал главную консоль и вывел на проекционные дисплей текущее состояние. Гига-фабрика медленно и верно возвращалась к жизни. Работы еще предстояло немало впереди, но прогресс был на лицо.

Сразу возникшая предупреждающая надпись дала понять, что у рем-дронов заканчиваются материалы для последующей восстановительной работы, и необходим срочный возврат на планетарную рем-станцию. Они, роботы-техники, уже закончили весьма приличный объем, но нуждались в пополнении ресурсов для дальнейшего ремонта. Рем-центр располагался на самой планете Крон на возвышенном плато в нескольких десятках километров западнее Кроненбурга, где сейчас кипели основные бои гражданской войны. Кем он точно контролировался, до конца было не ясно. С самим городом, где по последним данным располагались миротворцы и дружественные силы, связь отсутствовала из-за орбитальной блокады со стороны ГЛТК. Первым, пришедшим на ум Натану, был план по перехвату управления рем-станцией для организации моста связи с орбитальными силами Терра-Новы через гига-фабрику в обход блокады. Однако любые попытки настроить соединение для передачи хотя бы самого простого сообщения пресекались на уровне получения административного доступа. При этом инженерный обмен информацией между рем-дронами и тех-центром на планете вполне присутствовал. Кто-то снизу с самой рем-станции контролировал защищенный канал связи и надавал им воспользоваться с орбиты.

– «Нат» «Хату» … Рем-станцию мы точно не контролируем? – уточнил Натан у отца.

Была некоторая заминка в ответе. Затем чуть усталый голос отца отозвался у него в уме:

– Нет. Уже несколько недель как… Альхонские наемники, что чудом улетели с Крона, минуя блокаду, сообщили много чего интересного, включая и потерю рем-станции.

– Хм… Странно… Почему тогда функционирует инженерный автоматический обмен командами с рем-дронами?

– Это не в силах ГЛТК. Они по Конвенции не имеют права его глушить, потому что это часть инфраструктуры гига-комплекса.

– Хм… Хорошо бы наладить связь с миротворцами в Кроненбурге через рем-центр. Тогда и блокаду от ГЛТК можно было бы обойти.

– Не мы одни такие умные, «Нат». В «Воиде» знают это не хуже нашего… Они уже огребли от альхонцев на этой рем-станции, потому и держатся за нее… Хотя, если верить их сведениям, в Кроненбурге наши миротворцы взяли какой-то большой арсенал реакционеров, и наподдали наемникам «Воид». Они перебросили большую часть сил к городу, чтобы удержать блокаду. Рем-станция далеко в тылу у них. Вряд ли ее сильно охраняют.

Натан выслушал отца внимательно. Эта информация навела его на некоторые размышления.

– Слетать туда звеном файтеров-невидимок и высадить десант не пробовали? – тут же поинтересовался он у отца.

– Это очень опасно. Там автоматическая система ПВО с продвинутым радаром-сканнером. Сшибает все еще на подлете… Ну и рисковать последним звеном космолетов я бы не стал.

Снова информационная консоль засветилась красными маркерами, указывая на скорый отлет рем-дронов обратно на тех-станцию для пополнения ресурсов и энергии. Натан вывел на экран графики работы дронов. Все так и было. Группа крупных полностью автоматических беспилотных летающих ремонтных шаттлов заканчивала работу и готовилась к убытию. Он думал некоторое время в тишине.

– А альхонцы как планировали свою высадку? – поинтересовался Натан у отца.

– Альхонцы планировали устроить астеройдопад – пояснил отец.

– Во-о-от… Может и нам так?

– Нет. Вспышки и взрывы привлекут внимание арбитражного крейсера. А они в случае любого нарушения блокады могут вызывать Звёздный Патруль, и тогда тут всем нам станет очень тесно.

Натану стало тошно от всех этих отцовских страхов, как-то побеспокоить арбитражный крейсер и нарушить и без того весьма условную для одной из враждующих сторон планетарную блокаду.

– Клянусь твоим здоровьем, отец, и бесконечностью космоса, я видел грузовые суда, спокойно пролетающие через орбитальный кордон!

– Заканчивай паясничать, «Нат»! … То, что ты видел, это гуманитарка.

– Не слишком ли много этой гуманитарки? А наемники «Воид» как попали на планету? Тоже гуманитарка?

Ответа от отца не последовало, но Натан в нем и не нуждался. Он прекрасно знал, что, кто блокаду контролирует, тот на ней и паразитирует.

«Ладно. Мы ж с Терра-Новы. И не такие ребусы решали!».

Натан, все еще не спуская умных глаз с проекционного дисплея, внезапно обрадовался, как ребенок. Он снова активировал связь с отцом и с нескрываемой радостью обратился:

– «Хат», я знаю как попасть на рем-станцию незаметно! … Выделишь пару-тройку «Арахнонов» в мою штурм-группу?

Запрошенных у отца гибридных мех-доспехов «Арахнонов» пришлось подождать. Пока было свободное время Натан еще раз обдумал простой и такой изящный план десантирования прямо на тех-центр в пустых отсеках этих самых рем-дронов, чтобы избежать возможных сюрпризов или непредвиденных трудностей. Удар штурмовой группой по охране прямо из ангаров рем-дронов виделся ему совершенно неожиданным и непредсказуемым для противника, а значит идеальным по эффективности.

Натан искренне считал, что отец слишком осторожничал и, возможно, поэтому все еще служил на старом хламе «Раупе». Хотя, правды ради, с боевыми кораблями у Терра-Новы было сейчас совсем худо. Себя же слишком импульсивным, горячим и склонным к авантюрам он, конечно же, не считал.

Натан вздохнул и поправил шлем после извлечения флексо-щупа для коннекта с инженерной консолью гига-комплекса. Всю нужную ему информацию по статусу ремонтных работ он уже получил. Сама гига-фабрика еще была в процессе восстановления, и о полноценном запуске ее речи даже не шло.

Мысли Натана в ожидании «Арахнонов» тем временем устремились в недалекое прошлое. Для своих 34-х он слишком многое уже повидал и уразумел. И то, что Терра-Нове не видать космо-флота для своей защиты от пока еще не случившихся нападок Патруля, ему было ясно и понятно лучше многих рангом и званием повыше. Даже его отец еще не до конца понимал, почему Нат облажался на плевом, вроде как, деле, греша на вспыльчивый характер сына. Натан просто увидел все своими глазами, когда побывал на планете-столице Федерации Би-Проксиме. Радость встречи с комитетом обороны быстро омрачилась его принципиальной позицией по межзвездным крейсерам. Неразумные нападки на Звездный Патруль в системе Альхены уже стоили Федерации половины основной эскадры, 1-го космо-флота, половины новейших кораблей. Потерять их так нелепо да и еще за какой-то «Альхон» ему казалось каким-то безумием. А безумный, бессмысленный и «дорогой» наскок на «Фобию» не принес ничего кроме еще больших потерь и какой-то там медийной победы. Именно тогда Натан понял, что во главе Федерации после переворота стали люди малоопытные весьма импульсивные не всегда поступающие разумно и взвешенно, которые уже многое слили ради каких-то побед за умы и симпатии всего Человечества.

Когда разговор зашел о передаче жемчужины космо-флота Федерации, ганшипа «Мурены», все сразу и встало на свои места. Натан все понял и без лишних слов, еще будучи на орбите Би-Проксимы. Комплексы по автоматизированной сборки были чернее туч. Ни лучика сварки, ни фотонной вспышки склейки полимеров, ни блеска корпусной линии будущего крейсера, не было ничего. Промышленный узел на Би-Проксиме либо умер, либо умирал в ожидании поставок жизненно необходимых компонентов для продолжения своей работы. Ни один крейсер или даже корвет не мог бы надеется на старт собственного производства без силовой установки с энерго-блоком, которые новейшей серии в Федерации могли производиться только тут на гига-фабрике на орбите многострадального Крона. Новые корабли не предвиделись даже в ближайшей перспективе, а имеющиеся в наличии еще предыдущей серии Би-Проксима теперь берегла, как зеницу ока, несмотря на соглашения с Терра-Новой. Вот так Натан и лишился обещанного. Вот так он и вернулся домой с пустыми руками и направился на помощь отцу Хаттеру сюда на Альфа-Бета-Капеллу. Гига-фабрика по производству ПВК-ВК-двигателей и разгонных колец стала тем самым бутылочным горлышком, которое запирало весь еще не родившийся космо-флот Терра-Новы, способный противостоять Патрулю, на орбитальных верфях Би-Проксимы. Хотя, правды ради, был еще Везен, вторая по значимости и влиянию планета Федерации. Однако колония не признала новую власть на Би-Проксиме и ушла в сепаратизм. Там дислоцировался 5-й и 6-й космо-флоты ФСМ, но в основном предыдущей и устаревшей серий. С ними, как считал Натан, можно было бы договориться пусть и тайно, но правительство Терра-Новы не готово было идти на такой шаг из-за риска разругаться с Би-Проксимой. Да и Везен представлял собой мутное политическое болото, где планетатор не пользовался поддержкой населения и военных из-за коррупционных скандалов, а другие «лидеры» просто не могли никак договориться между собой. На планете собрались немногие беглые капитаны с Би-Проксимы и других миров Федерации, ну, и штрафники, порой весьма известные и уважаемые, но, в целом, контингент разношёрстый и ненадежный.

Весть о прибытия гибридных машин «Арахнонов» немного взбодрила Натана и вывела из цепочки грустных воспоминаний и размышлений. Впереди вырисовывалась миссия на рем-станцию ради оказавшихся в изоляции миротворцев.

Рем-станция

Группа весьма крупных многофункциональных ремонтных реактивных ботов шла на посадку. Тех-станция на широком плато на возвышенности уже не была едва различимой точкой на радаре, но укрупнялась и постепенно занимала собой все свободное пространство в уме Натана. На ее территории кругом были хорошо различимы многочисленные следы ремонтов. Даже весьма крупный автономный РХС-реактор поблескивал новизной своего металла в лучах заходящей парной звезды. Сами рем-боты, будучи совершенно искусственными не могли бы оценить масштаб всех этих ремонтных и подготовительных работ, но в сравнение с тем, что было, станция явно претерпела глубокую модернизацию. Одних только лазерных турелей теперь было в раза 2 больше. На стенах станции присутствовали смотровые площадки с охранными дронами. А на небольшой поляне прямо за стеной тихо и мирно со всей этой техникой и технологией сосуществовал полимерный лагерь беженцев. Небольшой лес с опушкой серверное все еще хранил следы серьезных боев на выжженых стволах деревьев и изрытой воронками земли. Дюжину плоских каплевидных подобных крупным жукам только без крыльев рем-дронов встречали буднично. Их прибытию никто не препятствовал.       Машины залетели в открывшуюся нишу подземного ангара. Сама рем-станция была построена не так давно, во время массового освоения Крона, развития его промышленности, а потому была отлично защищена от метеоритных осадков с орбиты. Вот и рем-дроны, получив разрешительный сигнал от башни импульсной связи, нырнули в глубь ангара и скрылись под задвинувшейся крышей.

Внутри в кромешной тьме пространства к прибывшим дронам подступила автоматика в лице нескольких пауко-подобных обслуживающих машин. Требовалось наполнить емкости нано-раствором а плазменные резаки специальным сжатым газом. Кое-кто из ремонтников нуждался и в дозарядке. Однако в результате открытия полых емкостей у рем-роботов, началось внезапное движение. По полу покатились мины-подкатки, который разом поразили сразу несколько обслуживающих машин электромагнитными импульсами. Всякая работа сразу прекратилась, и наступила звенящая тишина. Фигуры в силовых скафандрах Федерации воспользовались этим и покинули рем-ботов. Выбрались из ниш и небольшие, но весьма подвижные пауко-подобные машины с 4-мя гофрированными конечностями. Сработала взломанная задвижка, ведущая к переходу в инженерный зал обслуживания. Группа вооруженных фигур в силовых броне-скафандрах покинула ангар и быстрыми бесшумными движениями ворвалась в инженерный блок. Завязался скоротечный бой, где пара его ребят с роторными винтовками пусть и не сразу, но приговорили шарообразного 3-тонного бронированного дрона «Гарда» охраны. Потерь удалось избежать лишь благодаря своевременно выявлению скрытой позиции вражеского робота «Оком». Дроны-разведчики бойцов его малого отряда уже срисовали все огневые позиции рем-станции, но атаковать явно превосходящее по численности силы своим весьма скромным отрядом он не собирался. Да, и атаковать, пусть и внезапно, было подобно самоубийству. Наемники «Воид» получили бы сигнал и тут же явились бы сюда со всей своей «кавалерией».

Натан Неверидж со своими людьми ворвался в опустевший инженерный зал и действовал с умом. Первым делом его спецы взломали инженерную панель и перехватили управления гипер-связью на рем-станции. Затем в ход пошли перехваты энерго-цепей, чтобы в случае прибытия «Фантомов», на них не среагировала автоматика лазерных турелей ПВО или ферро-купол защиты. Про высокую защищенность станции он знал все, что нужно, все, чтобы максимально предотвратить нелепые случайности или провалы.

Следом он ввел 10-ку своих космолетов «Фантомов», начавших неспешный с постоянным торможением спуск на планету с орбиты в активном камуфляже. Это так же было очень важно, потому что дроны-детекторы арбитражного крейсера ГЛТК, обеспечивающего блокаду, наблюдали за космическим пространством. Натан хотел избежать фатального контакта, а потому держал космо-авиацию максимально скрытой. Стремительный спуск в плотной атмосфере, вдобавок, грозил образованием защитного и очень яркого плазма купола, который нивелировал бы всю их «невидимость». И хоть основная система излучателей ПВО рем-станции была подавлена, нельзя было снимать со счетов выявленные позиции «Воид» в том числе оную с подвижным 4-колесным «Викубом». Эта боевая машина несла две коробки РПУ в том числе и для отражения воздушных атак. Перед самым выходом из плотной облачности «Фантомы» выпустили специальных дронов-детекторов «Фантомасов», чтобы информационно изолировать каждый анклав сопротивления, не дать им организоваться или запросить поддержку со стороны какой-нибудь упущенной или невскрытой Натаном и его разведкой позиции противника.

Настал черед действовать гибридным боевым машинам. «Арахноны» покинули подземный ангар и стремительно вырвались на поверхность, сметая защитные здания с охраной огнем роторно-реактивных (РРП) орудий, как картонные домики. Тут рядом находился палаточный городок, переоборудованный под тренировочный лагерь для тех беженцев, кто пожелал вступить в ряды реакционеров. Поднятые по тревоге мало-обученные рекруты попытались организовать сопротивление, но были в большинстве своему сожжены еще внутри палаток. Те немногие, кто успел выскочить, не имели тяжелого пехотного вооружения, чтобы противостоять гибридным 12-тонным боевым машинам. Зато значительные, но не «смертельные», повреждения одному «Арахнону» нанесли инструкторы из числа бывших военных. Они, работая импульсными излучателями, лихо срезали гофрированные конечности гибридному роботу, вынудив того выйти из боя. На выручку пришли 2 других «Арахнона», которые разрывными минами-подкатками быстро подавили сопротивление.

После завершения всех блокировок нанесла свой удар и стайка из 10 ударных космолетов-невидимок под управлением ИИ. 24-тонные «Фантомы», разбившись на пары, атаковали каждый свою цель, атаковали внезапно и одновременно с максимально низкой дистанции, раскрываясь уже непосредственно во время кинжального огня своими излучателями с малой дистанции.

Оборона рем-станции по периметру, на стенах и внутри посыпалась разом. Ночь озарилась яркими вспышками голубых и изумрудных линий. Росчерки излучателей и плазменных разрядов в миг испепелили вышки с охранными дронами. Группа пехотинцев Натана расползлась по основному зданию рем-станции, нижним подвальным уровням и бункерам. Там немногочисленные вояки из местных реакционеров и охранные дроны «Ганраны» оказались совершенно не готовыми к встрече гостей из космоса. Бой вышел весьма яркий, кровавый и скоротечный.

На позиции наемников «Воид», расположенной ближе к лесу, завязался серьезный бой. Хотя их самих тут не было. Бункер охраняли дроны «Ганраны» и несколько новобранцев-реакционеров. Однако, несмотря ни на что, тут противник оказал организованное сопротивления, повредив один из атакующих «Фантомов» пары метким выстрелом из среднего излучателя. Вовремя подошедшие на выручку оставшиеся в строю гибриды «Арахноны» с РРП-пушками быстро смели пехотинцев и дронов. Под обломками защитного купола оказался погребенным целый расчет лазерной пушки. К удаче атакующих сил противник не успел применить оставленную наемниками 4-колесную машину ПВО «Викуб», которая могла бы существенно проредить силы Терра-Новы. В итоге Натан не потерял ни одного бойца из своей группы, отделавшись лишь серьезно поврежденным космолетом и разбитым «Арахноном». И тот и другой вполне подлежали ремонту. Рем-станция оказалось полностью захваченной и перешла под его контроль.

Пока бойцы из его дюжины с рем-дронами наводили порядок, латали повреждения и убирали трупы, он вышел на связь с крейсером «Раупе», используя орбитальную гига-фабрику, как обходной ретранслятор и защиту от глушения со стороны ГЛТК.

– «Нат» «Хату». Отец, принимай станцию! У меня все получилось в лучшем виде!

– Молодец! Я верил в тебя! … Срочно свяжись с Поллуксом и его миротворцами. Узнай текущую обстановку и возможность по прорыву его сил из Кроненбурга. В связи с официальной блокадой планеты они там немного вне закона.

– Понял тебя, «Хат». Буду держать в курсе. Конец связи.

Натан сразу же загрузил карты с расположением всех сил противника в поле зрения радаров. Его спецы вскрыли коды и позывные радио-обмена, что позволяло еще и подурачить какое-то время командование наемников и реакционеров в космопорте. Это давала фору в пару тройку суточных циклов, пока с той стороны не догадаются о переходе рем-станции в другие руки. Сам тех-центр теперь работал на миротворцев, выдавая расположения усиленных блок-постов «Воид» и позиций реакционеров, как ближайшие в паре десятках километров, так и на всем пути в сторону Кроненбурга и космопорта.

Бодания без перспектив

Остановить гражданскую войну сложно, и нет единого универсального решения для всех подобных войн. Но в случае Крона, как мне кажется, конец конфликту мог бы положить всеобщий референдум всего лишь с одним единственным вопросом о признании новой революционной власти на Би-Проксиме легитимной. Но в том-то и вся суть, что планетатор Арнольд би-Моль никогда не пойдет на это, зная, что большинство населения обеими руками «за» новую Федерацию. А ему-то, наоборот, нужно непризнание и, как следствие, независимость от ФСМ, чтобы получить в единоличное правление индустриально и промышленно развитую колонию.

(Заметки на полях. Зареслав Вуч. 2550`)

Внутренние противоречия

Поллукс Венкрот, глава корпуса миротворцев Терра-Новы или, скорее того, что от него осталось, стоял на балконе мед-центра. Он знал, что это небезопасно, но сейчас в момент затишья, когда развед-дроны свои и противника проводили ротацию для подзарядки и получения новых заданий были те самые золотые минуты на фоне забрезжившего рассвета. Где-то там вдали заходил на посадку очередной транспортный корабль ГЛТК. Скорее всего он помимо гуманитарки привез груз и военного назначения. Во всяком случае разведка сообщала именно об этом.

Поллукс грустно вздохнул. В свое время его именно так с помощью мирного грузового корабля, полного вооруженных до зубов наемников, и обманули, вынудив с потерями вывести всех приданных под его командование сил миротворцев Терра-Новы и оставить космопорт. Сам Пол не был родом с Терра-Новы, как не был он и местным, кронцем. Его прошлое хранило некоторую тайну, о которой никому чужому знать было ни к чему. И, все же, потеря космопорта обернулась для его миротворческого контингента настоящей трагедией. Тут в Кроненбурге он осознал, что значит быть чужим, незваным гостем. Кронцы, особенно коренные, особенно местные военные, были людьми гордыми, которые не желали у себя ни миротворцев, ни наемников. Пол все это понимал, и раздумывал над тем, как ему с остатками сил покинуть Крон.

Постояв еще пару минут и немного успокоившись, он вернулся внутрь и сел за стол. Именно тут располагался штаб лоялистов и миротворцев Терра-Новы. В зале он был не один. Присутствовали еще 2, но они не понимали его, отказывались понимать, несмотря на все его усилия. Пол еще перед выходом на балкон обрисовал текущую ситуацию в связи с орбитальной блокадой, чтобы совместными силами придумать решение. Однако очень быстро все усилия Пола пошли под откос. Виной тому было некоторое недопонимание со стороны главы лоялистов Барталая Кинга. Бывших послушных союзников как подменили после добычи Дэнебом, военспецом из Би-Проксимы, огромного подземного арсенала и передаче его лоялистам. Происхождение внушительного склада с оружием и боевыми системами до сих пор оставалось загадкой. Допрос с пристрастием пленного главы местных реакционеров Фридона Сильвы пролил свет лишь отчасти. Все, что узнали они, это карта с расположением того самого склада с оружием в одной из подземных галерей даунтауна. Ее Фридон получил от Жеронимо, зама планетатора Крона. Заполучив много оружия, боевых систем и боеприпасов, Барталай, такой сговорчивый и исполнительный ранее, теперь показал свое истинное лицо по отношению к чужакам пусть даже и союзникам. На вполне резонный довод Поллукса о необходимости вернуть рем-станцию под контроль, чтобы обойти орбитальную блокаду и обеспечить связь, он получил внезапный и весьма резкий отказ. Дэнеб неожиданно так же встал на сторону Барта. У представителя Федерации был свой резон. Он вполне обоснованно считал, что ключ к успеху в войне – это космопорт. Без него весьма затруднительно снабжать большую группировку на планете из-за проблем с посадкой крупных шаттлов вне оборудованных площадок на зыбкие равнины, испещренные оврагами и кратерами. Вот только Поллукс не понаслышке знал, какой крепкий орешек этот космопорт со всеми системами защиты и ПВО. Были попытки удара роем ракет по ним, но тщетно. Пол сам пробыл там не один месячный цикл, пока его не выбили оттуда благодаря обманному маневру и дерзкому десанту наемников «Воид», которых тут никто не ждал. Это все были игры планетатора планеты, который объявил миротворцев вне закона в нарушение всех соглашений по линии Лиги, опираясь лишь на недоказанные выводы Патруля о виновности космо-сил Терра-Новы в нападении на их крейсер где-то в далекой Туманности Розетка. Все это сейчас прокручивал Поллукс у себя в уме, чтобы понять, где он совершил ошибку, оказавшись теперь заложником ситуации. Якобы нейтральный медиа и информационный гигант-монополист Галактик-Линк-Телеком-Корпорейшн (ГЛТК) переиграл их всех, введя по просьбе планетатора информационную и орбитальную блокаду на планете. Мягкие правила миротворческих экспедиционных сил предписывали в случае невозможности держать связь с высшим командованием, сложить оружие и покинуть зону боевых действий. Пол понимал всю шаткость положения миротворцев без связи вдали от дома, из-за случаев дезертирств и сдач в плен, а потому не прекращал попытки навязать присутствующим союзникам свое видение. Между тем они, Дэнеб и Барталай, переключились с космопорта на воинскую часть, которая, будучи на господствующей высоте, без сомнения была весьма лакомой целью для обоих сторон не только по военному соображению но и по политическому. Для лоялистов удержание высоты открывало прямую дорогу на космопорт, а для реакционеров и наемников «Воид» – обзор на почти весь Кроненбург, включая тот самый даунтаун с высокой застройкой.

– Позвольте мне еще кое-что прояснить! – снова встрял он в дискуссию между Дэнебом и Бартом насчет возможностей сил и средств выбить реакционеров с воинской части.

Он вообще не понимал, почему этому клочку земли пусть и на возвышенности уделяется столько много внимания. Кроненбург был не без высотных построек и в 5, и в 10, и в 15 этажей. Тот же мед-центр в даунтауне был несколько уровней в высоту и в глубину. А с его крыши в хорошую погоду в приборы можно было видеть почти всю воинскую часть.

– Как!? Разве это до сих пор кому-то не понятно!? … Там все началось и там должно окончиться! – возмутился Барталай в свойственной ему слегка эмоциональной манере.

Барт был харизматичен, но по военным меркам тактически и стратегически глуп. С ним Полу было все более-менее ясно. А вот почему Дэнебул ему подыгрывал, глава миротворцев терялся в догадках.

– Ну и ни одна из сторон не применяет там тяжелое вооружение… По сути это устойчивый плацдарм для всех, как для нас так и для них – сказал, как отрезал, гость с Би-Проксимы.

Он встал из-за стола и подошел к проекционному дисплею. Экран по его мысленной команде переключился на план воинской части и ее выходы в город.

– Специально для тебя, Пол, еще раз… А то такое чувство, что ты ушел в себя и после собственной пламенной речи уже не участвуешь.

Пол сосредоточился на экране. Дэнеб был прав. Как только его идею по рем-станции отвергли, он самоустранился от дальнейшего планирования.

– Посмотри сюда… Вот воинская часть. Вот прямо выход к пригороду, а вот доступ к подземным коммуникациям. Видишь? … По сути один мощный такой удар, и мы вынуждены будем ловить этих тараканов по всем этим подземным тоннелям. А там и выход в даунтаун и наш штаб – указал на объемную карту Дэнебул.

– Они не сунуться. Там плотность минирования такова, что все будет сожжено еще на подходе к баракам и бункерам. Разве нет?

– И да, и нет… К ним постоянно прибывает подкрепление. Где-то там над космопортом уже замечено нечто большое и мощное, а мы не можем собрать больше информации, чтобы оценить степень угрозы. Воинская часть – это ворота в космопорт. Без них у нас нет перспектив отвоевать Крон.

– Тренировка пилотов еще не закончена. Управлять мех-доспехами и космолетами – это не то же самое, что дронов направлять на штурмы. Мои люди и так без охоты тренируют местных новобранцев. Есть же у них свои местные военспецы с той самой воинской части, примкнувшие к лоялистам! … Мы не инструкторы, Дэнеб, мы регулярные части Терра-Новы.

– Именно. Но времена сейчас другие. Ты понес большие потери. Твои люди устали от войны. Это для них своего рода отдых.

– Мои люди хотят домой! Они разбегутся, как только представится возможность! Отсутствие связи с командованием на крейсере «Раупе» – законный повод сложить оружие! И что тогда!?

Пол умолк и отвернулся. Барталай тут же вскипел и возмутительно выдал:

– На вас миротворцев ни в чем нельзя положиться! Мы делали все, как ты приказывал, Пол, и к чему это нас привело!? К разгрому и выдворению из космопорта! Еще месяц тому, ты доказывал мне что гражданский конфликт почти завершен, что осталось лишь ликвидировать сопротивление на рем-станции… Сейчас я снова слышу от тебя про эту треклятую рем-станцию, только теперь мы буквально обложены со всех сторон «Воидом», как лисицы в западне, и ты снова доказываешь, что тебе надо прорваться к рем-станции… Без обид, но это какая-то паранойя, Пол!

– Ну, тише-тише… Мы тут все по одну сторону бруствера. Не будем переходить на личности – вмешался Дэнеб.

Он умолк на мгновение, посматривая на Пола. Тот косился то на него, то на Барта. Ему и без слов главы лоялистов ясно было, как это все неприглядно выглядело со стороны. Только он ничего поделать с этим не мог. Случаи ухода миротворцев с позиций и сдачи в плен уже имелись, а остановить процесс могла лишь связь с командованием на крейсере «Раупе» и четкие инструкции оттуда.

– Пол, мы не можем распылять силы. Попробуй поговорить со своими людьми и все обрисовать… Ты ж видишь, что Барталай пользуется большей популярностью, чем Фридон. Тем более тот у нас в плену… Мы переломаем им хребет – рубил с плеча Дэнеб, хотя напряженное лицо выдавало в нем некоторую неуверенность в собственных словах.

Пол, сомневаясь, покачал головой:

– Барт, без обид, но может я и параноик, но ты ни черта не смыслишь в военном деле. Я видел результаты вашего контрудара по воинской части, когда «Воид» там еще не закрепился. Положили кучу народа и техники без какого либо мало-мальски достойного прогресса. С таким подходом «Воид» перемелет вас более совершенной техникой и более грамотной тактикой.

Барталай готов был разразиться новой тирадой, но Дэнеб поднял руку, желая успокоить всех:

– Да. Есть такое. Но это лишь вопрос компетенции. Ее можно подтянуть… А пока этого не произошло, кое-что и мы с Ингумарой можем придумать. Зря что ли в спец-подразделении служим… Кстати, Барт, брат твой расчехлился наконец? На него возлагаются большие надежды.

Барт, все еще недобро сопя на Пола, буркнул в ответ:

– Мой брат – человек слова. Сказал, что поможет, значит поможет… У него есть и нужные знания, и опыт. Его только немного в курс дела ввести…

– Что ж он тебе не помог с планированием операций!? – тут же снова выпалил Пол, перебив Барталая.

– Потому что я не просил, понял!? Потому положился на тебя и твоих миротворцев, понял!? А ты облажался! … Потому что мы сами теперь должны научится, а не полагаться на старшее поколение, понял!? … А вы тут все, прилетевшие погреться на наших кострах горечи, если не хотите быть заодно, то валите, откуда прилетели! И без вас обойдёмся!

Дэнебул снова вмешался, чтобы успокоить ругань между союзниками. Пол же ничего на это не ответил. Он резко встал, откланялся и вышел. Ему тут больше нечего было ловить. Ресурсы на реализацию плана имелись в достатке лишь у лоялистов во главе с этим «неандертальцем» Бартом. А то немногое, что Пол получил от них, позволяло лишь частично компенсировать собственные потери в мат-части, но никак не в личном составе. Он снова оказался в ситуации, когда нельзя было ни на кого положиться, и приходилось самому искать выход.

Эвакуация горожан

Небольшая колонна различных транспортных средств колесного типа, заполненная в основном детьми и стариками, двигалась согласно установленному зеленому коридору. Сейчас это движение было очень не кстати «Воиду», потому что они совсем недавно смогли более-менее зацепиться за окраины воинской части, отбив попутно несколько контратак лоялистов, не принёсших тем ничего кроме потерь. Но и собственные позиции были сильно разбиты. Наемники почти полностью оставили их, отведя изрядно потрепанные силы на переформирование.

Наблюдавший за движением мирной колонны весьма немолодой мужчина с сединой в волосах и морщинами на лице был одет по-армейски, но имел весьма характерную для отставников гравировку. Остальные кронцы посматривали на него с опаской и старались рядом не находиться. А потому он ехал на машине, сидя сверху, как десантник. Внутрь его не пустили, а снаружи отказать не смогли по причине некой боязни. Зато тут сверху он мог за всем наблюдать «вживую», без фильтров и сенсоров. Вдобавок его никто не отвлекал. Его внимательный взгляд и натренированное ухо ловили звуки, движения, даже разговоры, если они не были мысленными. Ему было грустно. Перед глазами все еще стояла картина того, как мирные кронцы-кроненбуржцы избавлялись от своих домашних питомцев, просто выталкивая их из машин, как только проходил слух, что гуманитарные нормы распространяются только на людей, а весь скот и животные идут на борт за отдельную и весьма недемократичную плату. Кроме того все питание и содержание их так же тянуло копеечку. Мужчина был грустен еще и потому, что прекрасно знал, что кронцы, которые позволили себе завести домашних копсов различных в основном недешевых пород, точно могли себе позволить их содержание в космопорте и далее в шаттле. Сам он так же имел любимых и дорогих питомцев, но они погибли вместе с его семьей. Возможно, именно поэтому их выбрасывание вон из машин так неприятно отзывалось в его сердце. Они с братом были далеко не так богаты, как многие жители Кроненбурга. Он тут оказался по долгу службы, а непутевый братец-рыжик переехал, чтобы быть поближе к старшему. Кредов младшему никогда не хватало, а потому он постоянно занимал у старшего, который обзавелся и домом, и семьей и модными домашними питомцами.

Наблюдая за очередным избавлением, в его сердце снова врезался унылый отчаянный вой животных, которые еще километр бежали следом за транспортом в надежде, что хозяева сжалятся, откроют двери и заберут их с собой. В его глазах до мелочей отпечаталась эта грустная картина десятков копсов, воющих и скулящих в след удаляющемуся конвою. Мужчина отогнал от себя эти мысли и переключился на нечто другое, попавшее ему на глаза. Своим натренированным взглядом он обратил внимание на спешную маскировку тяжелой 2-ногой 44-тонной боевой машины класса «Гром». Ему, как военному было совершенно понятно, зачем такой опасный артиллерийский мех-доспех прячется тут. Впереди открывался отличный просвет, чтобы накинуть несколько «вольфрамиев» на головы реакционеров или наемников «Воид». Он даже поежился, представив, что удар совпадет с проездом мирной колонны.

Спустя некоторое время в пути его глаза заметили и первую замаскированную позицию тех самых темно-зеленых человечков, коими были приверженцы действующего планетатора. Прикрыта она была так же плохо. Камуфляж «Хамелеон» своей сбитой в сторону накидкой недостаточно хорошо прикрывал ее с одной из сторон. Острый и внимательный взгляд мужчины определенно уловил мимолетный контакт между кем-то выскочившим из транспорта и исчезнувшим среди позиций реакционеров. Забавнее было наблюдать, что когда человек покинул расположение, то был очень доволен. Его нейтральный костюм выдавал в нем простого кронца. Мужчина попытался рассмотреть его лицо, но не смог. Ничего эдакого не было и в его повадках, походке, движениях шеи, рук и плеч. «Ну и ну!». Эта простая мысль вызвала у него некий прилив хорошего настроения, хотя впереди его ждала неподкупная искусственная охрана ближайшего КПП реакционеров. Первые машины колонны уже подверглись досмотру боевыми дронами. Мужчина поежился: его военная форма пусть и отставника непременно привлечет особое предвзятое внимание.

Фалькфринген Мойер прибыл сюда на КПП, потому что развед-дрон, осматривавший колонну еще на отдалении, заметил на одной из машин фигуру человека в военном комбинезоне. Он мог бы сам и не ехать. Для таких дел имелся замаскированный наблюдательный пост воинов-реакционеров. Они бы сами и допросили и сделали предварительные выводы. Однако Фальк, узнав, что у гостя на груди лазерные гравировки полковника, решил лично понаблюдать и встретить. Его, вольного наемника, командировка сюда на Крон явно затянулась. То, что планировалось на пару недельных циклов, уже подбиралось к полноценному галактическому месяцу. Однако его контракт, а точнее условия, претерпели драматические изменения. После гибели почти всего командного состава реакционеров он внезапно получил ключевой пост в военном аппарате нового союзного с наемниками «Воид» командования. И, хоть эти все военные игры были не его темой, отказаться от повышения Фальк не смог, а потому взялся за несвойственную ему командно-управленческую работу. Не обошлось без вполне ожидаемых в подобных случаях ляпов, фэйлов и откровенных провалов на новом поприще. Свои проколы в работе на новой должности он и сам прекрасно видел и должные меры для неповторения принимал. Вот и сейчас во время гуманитарной паузы его зоркий глаз и чуткое ухо следили за колонной мирных из Кроненбурга в сторону космопорта в поисках того самого таинственного гостя. Его опыт и воображение рисовали жалкую попытку «лоялов» подсунуть ему таким нехитрым способом своего шпиона. Подобное Фальк, как сам думал, чуял за версту. Они совсем недавно отбили очередной накат на позиции в воинской части, а потому чего-то подобного от лоялов вполне можно было сейчас ожидать. Правды ради, натренированная им самим часть местных реакционеров справлялась с обороной тоже плохо. Помогли наемники «Воид» подключив тяжелые арт- и ракетные системы с космопорта. И дело было не в «рукожопости» его подчиненных, а в том, что он был чужаком для них, а потому его недолюбливали и в любой подвернувшийся момент отступали или откровенно бежали под натиском неприятеля. У сил реакционеров не было своего «в доску» военного лидера. Один, Делано, погиб на рем-станции, второй, Фридон, попал в плен к лоялистам. Фальк был опытным наемником, но никак не военным командиром. За его плечами были и контракты с «Блэк-Джек», и с «Зовом». И сам Фальк проявлял инициативу и амбиции. Нынешний контракт с ГЛТК теперь же потребовал от него несколько иных навыкав, но и полномочий давал тут на Кроне «за глаза».

В прямом его подчинении находилась самая смертоносная машина на всей планете по имени «Окутум-темпус». Это пористая металло-полимерная дисковая круглая конструкция размером в 6 гектаров и ростом в 2-этажный дом походила на огромный диск или сплюснутый цилиндр. Машина эта левитировала в небе почти бесшумно, используя для этого собственную мощную климатическую установку, создающую вихревые воздушные потоки для воздухоплавания, что с учетом весьма плотной атмосферы Крона было тем, что надо. Кроме того «Окутум-темпус» (или по простому «Острая фаза») обладал возможностью применять свою «климатику» не только лишь с целью полетать, но и для генерации туч, грома и молний. Было и другое вооружение в основном энергетического класса, предназначенное против наземных целей, когда ударов грома и молний было явно недостаточно. Фальк знал и другие тонкие технические нюанс, и слабости в том числе. Эта машина входила в полное его подчинение и должна была уже в скором времени начать решать поставленные задачи. Прямо сейчас ее победоносному полету с сильнейшими ветрами, громом и молниями над воинской частью и даже самим Кроненбургом мешало «отсутствие» глаз с земли. «Острая фаза» была слепа, как крот, и нуждалась в стороннем целеуказании. Нуждалась она и в защите от космолетов лоялистов, особенно звеньев мелких, юрких и малозаметных на радаре «Гучей» и «Гланцетов». Фалькфринген был спецом по части оружия и боевых систем. Он прекрасно знал, кто и что несет угрозу климатической машине судного, а потому нуждался в помощи со стороны. Для этих целей ему нужен был «Воид», который прямо сейчас латал дыры в обороне воинской части после неудачной атаки лоялистов.

Внезапно его внимательному взору попался тот самый немолодой уже с морщинистым лбом и сединами в волосах мужчина в старом довоенном темно-зеленом костюме-всепогоднике местных сил обороны, ради которого Фальк сюда на «передок» и приперся. Тот ехал на боку большого 8-колесного транспортного вездехода, фривольно и расслабленно сидя, свесив ноги вниз.

Охранные дроны у КПП тут же тормознули машину. Человек в темно-зеленом спрыгнул и представился охране по форме. Подошли представители дежурной смены «Воид». Между ними начался весьма эмоциональный разговор, который имел все шансы перерасти во что-то нежелательное, пока не вмешался сам Фальк.

– А ну стоп! Что тут у нас!? Военный!? Беглый или дезертир что ли?

Первая мысль была тут же взять его на допрос в карцер вместе с пойманными ранее дезертирами из миротворцев. Фальк не различал их по цвету костюмов. Хотя лоялисты немного изменили расцветку в сторону более светлого тона. Для него же все в военной форме, новой или старой, оказавшиеся среди колонны мирных, подлежали немедленной фильтрации. Свежи были воспоминания с этой беглой наемницей Тулулу, которая устроила погром в космопорте, прикинувшись реакционером благодаря добытому костюму и сказке об утраченном автэнтикате. Чуйка Фалькфрингена тогда не подвела, но слишком поздно. Зато теперь он уже на одно лишь чутье не полагался, а рубил с плеча, записывая всех сразу во вражеский элемент. А тут был не просто очередной дезертир или шпион, а целый полковник запаса, если верить документам.

– Обыскать и арестовать! – скомандовал он.

– Мое имя Михен Оллис, сэр! – внезапно обратился к нему по форме тот самый военный. – 3-ий полк, 22-я мех-бригада «Кроненбург»!

Фальк улыбнулся, но, все же, задержал взгляд на вояке. Этот Михен то ли просто так, то ли сознательно опустил принадлежность бригады ФСМ. Это его удивило и повеселило. В рядах реакционеров по понятным причинам было не принято произносить слова «Федерация» или «ФСМ», но «независимый» или вот это – «Кроненбург». Именно такое про-реакционное представление полковника и повеселило Фалька. «Стелешься, вояка!? Меня не проведешь!». Михен даже попытался сконнектиться с ним через нейро-обруч.

– Сэр, я переслал вам свою увольнительную… Я полковник запаса. Лично знал Делано де-Гама. Служили вместе.

– Ха. Очень удобно. Он погиб – еще шире улыбнулся Фальк, предвкушая интересный допрос с пристрастием.

– Мне жаль. Я узнал, что вам нужны командиры, и явился, как только смог.

Выдал этот Михен все действительно быстро, лаконично и по-военному четко. Фальк решил немного задержаться и узнать побольше, не желая идти на поводу. Он принял электронный документ, подтверждающий слова отставного полковника. Его ИИ проверил все на предмет подделки, но ничего не обнаружил, о чем и проинформировал тут же.

– С трудом верится, что за такой-то срок ты, полковник, не соизволил выйти на контакт раньше… Чую подвох… А вообще зря ты вышел. Тебя ждет карцер и печальный конец… Или ты думал, мы тебе сразу поверим?

– Военное положение, сэр. Я все понимаю… Если бы Делано или кто-нибудь из его окружения только был жив, они бы подтвердили мои слова.

– Не надо ничего подтверждать. Мы и сами можем… Только это ровным счетом ни на что не влияет. Слишком долго ты отсиживался в уютном семейном гнездышке, пока твои люди кровь проливали!

К месту КПП подскочили на квадро-боте двое военных, местных в форме реакционеров. Один из них вышел. Фальк указал на немолодого полковника с заметными сединами особенно в районе висков и спросил мысленно:

– Говорит, что один из ваших… 3-ий полк… Командир… Узнаешь?

Боец глянул на незнакомца, помолчал немного и в итоге лишь пожал плечами. Фальк сразу заулыбался, будто уже поймал шпиона. Сам вояка пояснил свою реакцию:

– Может он и бывший командир 3-го полка. Нынешний-то погиб. А этих отставных стариков кто знает.

Он снова присмотрелся к полковнику, поцокал, сморщил лоб, будто советуясь с кем-то или чем-то в уме, и добавил:

– Может и не врет… А нынешний точно погиб еще в том первом замесе в воинской части.

Вышел из квадробота второй боец. Они вместе о чем-то мысленно посовещались, но так ничего больше и не сказали. Фальк махнул рукой воякам, что они свободны. Однако те жест проигнорировали. Фальк снова подступил к отставному незнакомцу.

– Вот ведь как, а? Полковник? Все погибли, и концы вводу! Эх! – Фальк уже собирался лично нацепить ЭМИ-удавку на шею и руки, как снова вмешался тот первый солдат, который все еще по инерции отвечал на вопрос, которые ему уже никто не задавал:

– Да я не могу знать точно, сэр! … Я сам со 2-го. 3-й полк почти весь полег еще в первые дни войны.

Фальк уцепился:

– Полег? Погибли все что ли? … И на чьей стороне 3-ий полк выступал?

Боец пожал плечами, хотя пехотный доспех частично нивелировал это.

– Там все вперемешку, сэр, как и у нас: и за «реактов», и за «лоялов».

Он использовал краткие сленговые обозначения противоборствующих сторон, но Фальк его без труда понял. Он уже махнул ему возвращаться в квадро-бот, но вмешался сам полковник.

– Погоди боец… Как тебя? – обратился он к «солдатику».

– Ну, Вайдан, а что?

– Вайдан, ты ж с инфантерии, да!? … Может ты знаешь Серигала, позывной «Мох»!?

– Хе-х! Конечно! Кто ж «Моха» не знает!?

– Он мой хороший товарищ! Спроси его обо мне! – заискивающе и эмоционально в поисках поддержки напирал полковник.

– Хм… Мне очень жаль, сэр… Он тоже погиб. Совсем недавно. На рем-станции… Эх! Хороший был мужик! Его все знали и любили!

– Он мой товарищ! – снова навалился полковник, постукивая себя в грудь.

Однако на этот раз вмешался Фальк, резко отстранив теперь уже пленного полковника в сторону.

– Так! А ну разойдись! … Сейчас еще брататься полезете друг к другу! Ступай!

Он указал уже не желающим никуда уходить пехотинцам на их квадробот. Подступила охрана от «Воида» и взяла полковника в оборот. Вайден же явно уходил без охоты с каким-то даже недобрым косым взглядом, посматривая то на самого Фалька, то на охрану наемников «Воид». Тот уловил эти «странности» и решил замять неловкость, просто сменив тему:

– Ладно… Сейчас пустим колонну дальше… А полковника этого допросим немного, и отпустим к вам, если все будет в порядке.

Конечно это было лишь подыгрывание. Фальк недолюбливал местных «аборигенов», а они взаимно недолюбливали его. Он был чужой для них. Однако сам для себя Фальк уже приговорил этого отставного полковника. Идея была в том, чтобы выведать у него максимум знаний про лоялистов, а потом уже в расход.

– Иди! – рявкнул он громко, но с легкой улыбкой, толкнув полковника в спину.

Теперь с перетянутыми запястьями рук и ЭМИ-удавкой на шее он уже не выглядел так круто и уверенно. Фальк дал понять наемникам «Воид», что забирает отставного вояку с собой. Однако уже через пару шагов полковник вновь заговорил с ним:

– Колонна мирных слишком растянулась. Из-за меня потеряли время… Прикажи своим людям оставить этот КПП. Его накроют артой уже через несколько минут.

От неожиданности Фальк даже остановился и развернул полковника рукой за плечо, пару шагов не дойдя до своего бронированного боевого флай-бота «Вифоба».

– Так-так… Это уже интересно… И откуда у нас такие сведения.

– Оттуда… Или ты забыл, что я полковник запаса? У меня и с той стороны и друзья, и враги имеются… И «Грома» фактически не прикрытого на позиции арт-удара я пока еще в состоянии заметить.

– Врешь! Не будут они бить, пока колонна не прошла! … У нас договоренность. Зеленый коридор для мирняка с города.

– Спроси о времени у своего ИИ, и сам все поймешь – улыбнулся седовласый полковник.

Его морщинистое лицо выдавала в нем человека неглупого, хотя сами скулы и низкий лоб могли ввести в заблуждение. Фальк действительно заметил, что время гуманитарного перемирия истекает вот-вот. «А если не врет, хель его дери!».

– Покажи на карте, откуда ударят! – резко выдал он и подтолкнул к открытому люку десантного «Вифоба».

Полковник запрыгнул внутрь. Там уже находился охранный дрон-гуманоид «Ганран» из свиты Фалька. Зажглась объемная проекция с детальным планом города. Полковник указал рукой. ИИ Фалька тут же пометил координату, масштабируя область для более детального показа.

– Не. Не будут… Позиция ж не секретная. Так, КПП. Там вообще нет ничего. Только охранные дроны и дежурный дуэт «Воид» и тот лишь на время перемирия, чтобы отфильтровать колонну – зачем-то ляпнул Фальк и сам запнулся.

На него смотрело улыбчивое даже в чем-то добродушно-снисходительное лицо полковника. Он уже и сам понимал, к чему тот клонил. Полковник и не тянул полимер:

– Ты действительно думаешь, что колонна мирных, покидающих город, а потому не имеющих никакой ценности для лоялов, станет преградой для удара? Серьезно? … Как только часики протикают отведенное время – сразу ударят.

Фальк тут же мысленно распорядился отвести мирняк и убрать дуэт «Войда» с дронами свиты с КПП. «Глупо же бить артой по блокпосту! Цель маленькая! … Как кувалдой по мухам!». Фальк все еще сомневался, но решил перестраховаться. Однако отголоски грома и шелест приближающихся роторных снарядов быстро переубедили его. По блокпосту действительно отработали полным пакетом тяжелых разрывных стержней. В небо поднялся столп дыма, красочно живописуя последствия короткого арт-налета. Толпа людей, вышедших из машин, бросилась врассыпную. Для них не оставалось другого выхода, как вернуться в город.

– Отстрелялся и сменил позицию, еще до прилета по цели… А вам даже ответить нечем – снова снисходительно улыбнулся полковник, наблюдая через объемную проекцию «Вифоба» арт-налет на КПП. – Открою глаза, командир, тебе… Вам всем позарез нужны спецы вроде меня… Местные бойцы тебе не доверяют, потому что ты чужой для них. Я ж знаю и понимаю, потому что я – свой, один из них.

– С чего мне тебе верить, а!? Ты можешь быть кем угодно! – перебил его Фальк.

– Я только что спас твоих наемников… Уроды готовят на вас накат, а этот удар по КПП, просто чтобы отвлечь внимание и побить мирняк, создав затор на дороге. Сейчас вы снимете свои силы с ближайших позиций, чтобы отловить беглых. Твои люди отвлекутся на ликвидацию последствий, а в это время с города нанесут удар… Разве сам не видишь? У вас же ротация была после битвы в части, да? Кто там сейчас наемников подменил? Вот эти вот салаги-реакционеры? … Они дрогнут и разбегутся, а лоялы вернут себе полностью часть.

– Не возьмут! Мирняк, как видишь, не пострадал. Вовремя разбежался… И там, в воинской части, оборона хорошо организована. Одними дронами сдюжат. Они уже пытались несколько раз и ничего не добились!

– Сейчас все по другому будет. Ты ж понимаешь что «Гром», что навалил сюда, не один у лоялов?

– Ха! Не будут они бить тяжелой артой по воинской части, полковник! Остынь уже!

– Будут… Ударят «райнбуредо», электромагнитными «фогги» и огненной шрапнелью… Выведут из строя всю сенсорику, навесное. Разминируют и оглушат дронов… потом сразу же атакуют. На этот раз пустят «Жнецов» миротворцев вперед, чтобы они порубили в капусту твою оглушенную и ослепшую инфантерию.

– Нет!

– Будешь проверять или поверишь, командир? – наседал на него полковник.

«Хель тебя дери, тварь военная!». Фальк слегка занервничал. Он отвлекся от спора с пленным и связался со штабом. Фальк сам предложил задействовать «Острую фазу», которая была давно готова к запуску и лишь ждала своего «звездного часа». Однако эту его идею сразу отвергли, сославшись на, все еще, отсутствие космолетов прикрытия, прибытие которых ждали с очередным «гуманитарным» грузовозом. Фальк, получив отворот-поворот, слегка занервничал, пропустить прорыв лоялистов к космопорту прямо сейчас было бы ой как не кстати.

– Ладно. Я тебя услышал, полковник, но это ровным счетом ничего не значит… Ты можешь просто таким хитрым способом втираться в доверие.

– Втираться в доверие, подставляя своих!? – удивился полковник и рассмеялся.

Фальк, все же, распорядился усилить охрану, запретив ротацию наемников и оставив их на позициях. Для себя он решил, если обещанной пленным полковником атаки не последует, то он отделается лишь неприятным разговором с руководством «Воид», а вот, если «лоялы» таки ударят, то он непременно вырастет в глазах командования наемников, потому что предвидел атаку противника.

Прогноз

Вой от многочисленных стержней-снарядов разорвал «мирное» небо над воинской частью. Арта из города била не прицельно, а по площадям. Удару разнообразной шрапнели подвергся, если не каждый, то почти каждый клочок воинской части. Территорию окутал туман из тончайших нано-нитей. Он резко будто некой приличной дымчатой сизой волной опустился с неба и вмиг превратил в пыль и порошок сенсоры, антенны связи, глушители сигналов, и другое оборудование, оставленное снаружи позиций. Охранная система вмиг «ослепла». Следом был удар тяжелых снарядов, начиненных разогретой до бела шрапнелью. На позиции реакционеров пролился «огненный дождь». Те некоторые рем-дроны, что осмелились вылезти наружу для починки, тут же угодили под эти «осадки» и рассыпались в каскадах искр и пламени.

Тритий арт-налет из тяжелых снарядов, детонировавших в небе, осыпал позиции многочисленными минами-подкатками. Они, будто тяжелые стальные мячи, падали с неба, ударялись о посеченную и побитую металлизированную поверхность плаца и, отскакивая с лязгом и искрами, катились в сторону блиндажей и подземных коммуникаций наемников на южной окраине воинской части.

Еще не взорвалась последняя граната, как из-за стен с противоположной стороны выпрыгнула большая группа из полсотни дронов «Жнецов» и устремилась на изрядно пострадавшие в результате арт-налета позиции реакционеров. Следом из-за проемов и дыр в стене выпрыгивали мелкие полуметровые угловатые, словно уродливые цыплята, «Гомункулы». Они занимали воронки, рытвины, углубления на плацу, маскировались и прятались. Точно тем же занялись и выкатившиеся шарообразные толстокожие «Гарды». Только они использовали более глубокие углубления или кучи мусора, чтобы замаскироваться. Через некоторое время вся «открытка» воинской части оказалась заполненной разнообразными боевыми системами.

Большую группу «Жнецов», что стремительно преодолела открытое пространства, с той стороны уже ждали. Прямо за воинской частью в замаскированных подземных бункерах располагались позиции «Воид». На утро следующего дня была запланирована атака, но бойцы по приказу сверху располагались там уже сейчас, лишившись заслуженного отдыха.

Еще во время арт-налета лоялистов, будто предугадывая следующий шаг, со стороны космопорта в небо поднялся рой ракет с разделяющимися интеллектуальными боеголовками «мульками». Они как раз достигли воинской части, когда канонада начала затихать, и на плац полезли первые волны дронов лоялистов. Ракеты хлопались над плацем, как праздничные хлопушки, раскрывались ярко-алыми бутонами, подобными цветкам, в небе прямо перед приближающейся группой дронов «Жнецов», высвобождая смертоносные «плоды». С характерным жужжанием небольшие дроны-камикадзе «Мульки» размером с холо-куб набросились на роботов лоялистов, которые со своими термо-ударными лезвиями, и плазмометами оказались совершенно не готовыми к противодействию. Они, как стая голодных жужжащих ос, реагировали на движение, впивались в корпуса дронов «Жнецов», прожигали броню и легко выводили достаточно уязвимых роботов из боя.

Из-за дыма прямо на позицию прямого удара выехало трио 4-колесных броне-машин «Викубов». Заработали плазмометы, которые подавили остатки «Жнецов». Плац воинской части снова уже в который раз покрылся остовами разбитых машин, многочисленным останками и кусками боевых дронов и осколками от неразорвавшихся боеприпасов.

Все было кончено, толком и не начавшись. Если лоялисты и планировали комбинированную атаку в несколько волн, то явно передумали. Удача была не на их стороне. Даже несмотря на разбитые артой позиции, ни один «Жнец» не достиг бункера или укрытия реакционеров. Тщательно подготовленная и, вроде как, обреченная на успех операция закончилась для них внезапным провалом.

Фальк поместил отставного полковника Михена в карцер в одной из подземных комнат космопорта. Сюда попадали в основном дезертиры, предатели и перебежчики, все, кто проштрафился или подпал под подозрение со стороны руководства «Воид» или реакционеров. Фальк доложил о новом «постояльце» заму планетатора Жеронимо. Однако тот воспринял новость об очередном перебежчике весьма прохладно. Все дело в том, что такие как Михен, тут имелись в достатке, пусть и не в такой высокой должности, но все же. Для политиков все было одно: офицер и офицер.

Сводку об успешном отражении атаки лоялистов на весьма шаткие позиции реакционеров на самой окраине воинской части заставили Фалька призадуматься. «Хм. Хель меня дери, если этот Михен не толковый вояка. Пусть и перебежчик». Он, сидя у себя в кабинете на нижнем подземном уровне космопорта, вызвал дрона охраны и приказал доставить сюда пленного. Его привели вскоре.

– Присаживайся, полковник – указал Фальк ему на место за своим столом, хотя был пустой полимерный сетчатый стул у входа.

Обычно Фальк сажал именно туда, но тут, все же, был немного другой случай. «Хм. А ни попробовать ли мне кое-что». Он покосил глаза на стену слева. На ее серой поверхности вспыхнуло сначала плоское изображение воинской части, затем оно наполнилось объемом.

– Посмотри на карту… Видишь задумку? – сказал Фальк вошедшему и севшему напротив него пленному.

На объемном изображении началось схематичное проигрывание запланированной на завтра операции по полному захвату воинской части. Михен вдумчиво посмотрел на карту, покрутил глазами, изображая мыслительный процесс. Фальк ожидал скорого ответа, но молчание явно затянулось.

– Что? Чего молчишь? Не можешь оценить? Компетенции не хватает? … Какой же ты тогда полковник, если в планировании не смыслишь.

Пленный оживился:

– А чего тут оценивать… Хороший план, продуманный, но я бы не подписался.

– О как! … Это еще почему? – искренне удивился Фальк.

Пленный вздохнул и пояснил:

– Видно сразу прямолинейное планирование, основанное на прогнозе ИИ. И наши и ваши, все как сговорившись, пытаются занять эту треклятую воинскую часть, которая ничего кроме головной боли победителю не принесет.

– А ты, значит, такой умный, что прям все наперед знаешь – усмехнулся Фальк.

– А что тут знать. Никто не хочет подумать своим умом, но каждый опирается на прогнозы ИИ… Что лоялисты, что вы.

Фальк хотел было еще что-то сказать, даже как-то подколоть полковника, но внезапно призадумался. Буд-то сам пленный коснулся некой струны в его голове, после чего он взглянул на всю предстоящую операцию совсем другими глазами.

– «Нет… Все продуманно… С той стороны главное взять бункеры, чтобы там укрепиться… Оттуда прямо в город» – думал он, успокаивая себя.

Это была совместная операция «Воид» и сил реакционеров под его началом, общая миссия, общее командование. Фальк еще помолчал некоторое время, потом резко спросил:

– Хорошо! … Допустим, ты прав! … Что предлагаешь взамен?

Пленный некоторое время молчал, раздумывая.

– Только не говори, что ты стер бы эту часть с лица земли. Для местных это как расписаться в немощи – добавил Фальк, пользуясь молчанием со стороны полковника.

Тот кивнул, понимая все эти нюансы.

– У вас же космопорт… Какими ресурсами располагаете? – спросил он, посмотрев на Фалька.

Тот слегка замялся. «Сказать или нет? А если сбежит к своим? … Хотя, куда он отсюда сбежит. А так может и подскажет что путное».

– Есть у нас высоко летающая машина судного дня, но она не готова. Ждем воздушные силы прикрытия.

Однако полковник лишь лениво махнул рукой на эти данные, чем еще больше удивил Фалька.

– Сразу видно командование, которое не интересуется нашей планетой… Это Крон. Тут все изрыто оврагами и тоннелями. Сначала их проделывали падающие астероиды, потом сами колонисты ради спасения от них…

– Карта оврагов и пещер кроненбуржской равнины у нас имеется – перебил его Фальк.

– Да я не про то… Вот взять например эту воинскую часть… Почему она на возвышении?

– Ну и почему?

– Да потому что ее задумывали, как господствующую возвышенность. С нее даже плато с рем-станцией рассмотреть можно через приборы.

– Рем-станция и так наша… Чего за ней следить? – Фальк делал над собой усилие, чтобы улавливать ход мыслей полковника, но тщетно.

– А того… Что воинская часть насыпная. Грунт под ней уплотненный, но равномерный, Тяжелые остатки упавших астероидов отсутствуют… Дальше пояснять, или сами додумаете?

Закончив свой спич вопросом Михен посмотрел в лицо Фальку. Тот прям кожей ощутил, что должен о чем-то догадаться, но догадка как-то не приходила на ум. «Что за хель! Кто тут пленный на допросе!?». Мысленное возмущение Фалька вылилось в гневную тираду:

– Ты кем себя возомнил, полковник, а!? Великим стратегом!? … Я могу тебя по одному только желанию отдать на аннигиляцию, будто и не было никогда! … Если что-то знаешь – говори прямо! Понял!?

Михен грустно кивнул головой. Фальк не сводил с него глаз, ожидая пояснений. Тот не стал отмалчиваться, но попросил доступ к холо-проектору. Фальк хотел его сразу дать, но в дата-кристалле памяти хранились различные диспозиции, планируемые операции и рассматриваемые сценарии. Вдобавок там имелся график прибытия дополнительных сил наемников «Воид», которые уже понесли большие потери. Однако Фальк успокоил себя, что пленный все равно отсюда никуда не денется, а значит даже, если капнет больше информации через ИИ, получив доступ, то использовать или передать кому-то так или иначе не сможет.

Он предоставил пленному доступ к проекционному дисплею, и тот сразу же нарисовал свою идею. Фальк уставился на экран, где темно-красной толстой трубкой отобразился тоннель под воинской частью, соединяющий южную и северную склоны холма по кратчайшему пути. Фальк рассмеялся.

– Что!? И этим ты хотел меня удивить!? … Бред же! Идиотизм! … Значит мы закапываемся, а вы нас запечатываете! Хитро!

Однако Фальк, видя невозмутимое лицо Михена, тут же прекратил смеяться. Он для себя уже сделал некоторые выводы на счет этого «вояки». Полковник, сидя молча и без движений, совершенно серьезным взглядом смотрел на собеседника, иногда уводя глаза куда-то в сторону. Фальк едва не забыл про предоставленный пленному доступ к интерфейсу, и тут же отключил. Михен внезапно оживился:

– Хорошо. Я скажу, как будет, а вы потом проверите… Сначала вы прорветесь через плац. Наверное даже с минимальными потерями… Потом станете закрепляться в бункерах и бараках на той стороне. Это дело пехоты. Мех-доспехи же останутся на поверхности. Их от ракетного удара постараетесь прикрыть силами ПВО в том числе и с космопорта. Пошлете развед-дронов за стены, чтобы атаковать сам город, когда подойдет пополнение… Вот только каждый сантиметр в воинской части пристрелян. «Лоялисты» засыпят сначала дешевыми «райнбуредо» и шрапнелью, затем пока еще не рассеется дым, ударят космолетами или наземными силами, сконцентрированными для контру-удара. Тяжелая техника будет обречена, потому что ей деваться некуда. Лоялистам же нет проблем подбросить дровишек для удара. На них работает сеть подземных тоннелей и коммуникаций. Они смогут легко и незаметно сконцентрировать силы прямо за стеной воинской части, а потом внезапно ударить. Даже разведка не нужна. Вы ж там и так будете все, как на ладони.

Михен умолк, закончив длинную пояснительную речь. Фальк дослушал его, но не верил. Он был опытным наемником, видавшим разное. Он уже прекрасно понимал, что перед ним очень умный и хитрый пленный. ИИ холо-куба доложил, что этот Михен прошелся по базе данных, получив доступ к проектору. Конечно, делать однозначные выводы только лишь на том основании, что пленный порылся в записях, получив от него самого к ним доступ, Фальк не мог, но доверия к пленному это точно не добавило. Несмотря на все сбывшиеся прогнозы со стороны этого Михена, Фальк решил, что удачно словил очень матерого шпиона противника. В участи полковника он сам для себя уже не сомневался, но для верности решил отложить вопрос об аннигиляцией, когда операция по взятию воинской части успешно завершится. Фальку очень хотелось заглянуть в лицо пленному перед приговором и спросить: «Ну что, полковник, сбылись твои прогнозы?». На этом они и расстались.

Попытка захвата

Лучи двойной звезды Альфа-Бета-Капеллы скользнули по руинам воинской части, расположенной на окраине Кроненбурга, наивысшей точки города, ближайшей к космопорту. Долгожданный рассвет разогнал туман. А легкий порыв ветра развеял дымы от догорающих боевых машин и многочисленных обломков дронов. Только за этот неполный недельный цикл воинская часть пережила несколько крупных накатов и откатов, оставаясь все еще, как бы, ничейной территорией. Тут давно не осталось ни одного полностью целого здания, хотя обе стороны с безумием фанатиков штурмовали казематы, армори и жилые блоки без должной обработки мощными излучателями и комплексами РПУ. Воинская часть важна была как реакционерам, так и лоялистам. Именно там локальные силы обороны Крона в составе Федерации впервые подняли друг на друга руки и бластеры, чтобы решить, куда дальше идти их родной планеты в связи со случившейся почти пол годичных цикла тому назад революции на Би-Проксиме.

Лучи двойного светила лизнули битый нано-бетон. А ветерок подхватил с них пыль и понес куда-то в сторону космопорта, который где-то там в дымке раннего утра уже виднелся контурами своих серебристых строений.

Скрежет и шум, доносящийся со стороны казематов, принадлежащих силам реакционеров, отразился эхом в рассветной утренней тишине и нарушил гармонию. Начинался новый будничный день Кроненбурга, который уже своим началом не предвещал ничего нового и разрушал остатки всего старого, некой надежды, как ночной сумрак канувшего в лету суточного цикла.

Несколько негромких хлопков черных точек-мин выпустили дым прямо на разбитый и изъеденный небольшими воронками плац. Именно он был самым трудно преодолимым пространством для обеих противоборствующих сторон. Странного вида весьма плотный, как серое испорченное молоко, дым тем временем заклубился, растекся между остовами разбитых роботов, заполняя ниши и пустоты. Кое-где в, казалось, мертвом пространстве воронок вспыхивали красные огоньки и «оживали» механические существа, которые таились там всю ночь. Теперь они, будто от испуга, начали выползать, выкатываться в попытке уйти подальше от этого всепоглощающего тумана. В основном это были многочисленные интеллектуальные тяжелые мины размером до 70 сантиметров. Некоторые не успевали откатиться и оказывались в ловушке плотного тумана. Небольшие разряды сине-голубых молний проскакивали, как искры, и вмиг оглушали их, превращая в мертвые шары. Шла планомерная зачистка ничьей территории со стороны реакционеров перед чем-то большим.

Время шло. Плотный туман под воздействием времени, ветра и лучей двойного светила растворялся и исчезал совсем, а ничего за этим более не следовало. Эта металлизированная поверхность уже повидала несколько крупных атак. Рубцы на ее теле могли бы много рассказать. Теперь же тот, кто пустил туман, не торопился вступать на «зыбкую почву». У него были на то вполне весомые причины.

Дроны «Пульсоны» подразделения наемников «Воид» двинулись резко и как-то даже внезапно, как туча. Они пошли волной, словно тать или саранча, грозясь заполонить собой всю воинскую часть. Продвигались быстро и уверенно, словно их вел некто знающий здешние места. Казалось, теперь уже им никто не мог помешать. Половина плаца осталась позади, но никто не смел выпустить по ним ни одного росчерка, ни одного заряда. Группа из почти сотни «Пульсонов» прибавила шаг, не сводя электронных «глаз» и прицелов с противоположной отдаленной стены полуразрушенного здания столовой и комнаты отдыха. Когда они преодолели ¾ пути, за их спинами проступили двадцать тяжелых пехотинцев в броне «Вихор» в окружении до полусотни легкой пехоты. А уже за их спинами вышла полная «звезда» из 5-и 32-тонных 4-метровых боевых пилотируемых роботов «Воинов», замкнув тем самым ряды штурмующих.

Где-то не так далеко, но за территорией воинской части раздались едва слышные хлопки и вспышки. Высокие «Воины» тут же среагировали на них, послав туда полные пакеты ракет. Небо покрылось раскатами грома. Воздух наполнился разрывами «райнбуредо», осыпая ряды атакующих нано-паутиной, и «фанбору» с острой и горячей шрапнелью. В утреннем свете она походила на мелкие капли моросящего дождя, только не из прозрачных капель, а из огненных почти праздничных блесток. Они несли смерть всему живому или неживому, без защиты или прикрытому недостаточно толстой броней. Первые 4 П-образных «Пульсона» развалились прямо во время движения, обнявшись искрами и всполохами пламени. С каждым новым распустившимся цветком «фанбору» росли потери. Однако никто не думал отступать или сдаваться. Машины прибавили шаг. Оставаться на достигнутых рубежах было смертельно опасно, потому что встречный штурм грозил опрокинуть силы реакционеров и их союзников наемников «Воид» за стены воинской части, а это был бы конец битвы за столицу планеты город Кроненбург. Понимали это и те и другие, а потому вкладывались в удар.

За «Воинами» выскочили 3 ракетные 4-колесные машины класса «Викуб» и принялись обрабатывать небо росчерками легких излучателей и плазмы, не давая новым и новым цветкам «райнбуредо» и «фанбору» распускаться над треклятым плацем. Это принесло свои плоды. Потери среди «Пульсонов» снизились. Загрохотало на той стороне. Ракеты «Воинов» так же достигли целей и собирали свою «жатву». Первые боевые дроны, прорубая новые бреши в уже и без того разбитых стенах, проникли внутрь бараков и бункеров лоялистов. Казалось, штурм вот-вот закончится успехом.

Внезапно в небе зажглись несколько ярких точек-звездочек. ПВО в лице «Викубов» тут же среагировала на угрозу и принялось сбивать более тяжелые и более опасные ракеты, используя в том числе и свои РПУ с «райнбуредо». К ним подключились и сами «Воины». В небо устремились тяжелые боеголовки, оставляя белые полосы следов. Заработали так же изумрудные средние излучатели. Лазеры эти, определенно, были избыточны против ракет противника, и в дальнейшем в бою их скоропостижная разрядка могла бы навредить.

Но и с ними не все пошло гладко. Занявшись ракетами «Викубы» проморгали внезапный и весьма необычный заход почти по линии горизонта 2-х пар космолетов лоялистов. Легкие 8-тонные «Гучи» выскочили буквально из-за дальних развалин, используя светило, как дополнительное визуальное прикрытие. Первый сокрушительный удар своих РРП-пушек они нанесли синхронно, используя точечные укусы, по вращающимся плазмо-башням и коробкам РПУ. На одной машине тут же случилась детонация не отстрелянных до конца ракет. Взрывной волной «Викуб» опрокинуло на бок.

«Гучи», отработав почти незаметно, разошлись, разлетелись в разные стороны, сбивая автоматизированные системы наведения так, что при попытке их срезать, был велик риск попасть по своему «Воину», или «Викубу», или группе тяжелых пехотинцев в «Вихорах». Кучное расположение боевых машин сыграло теперь с ними злую шутку. Пользуясь безнаказанностью «Гучи» атаковали снова стремительно и с разных сторон, быстро сократили дистанцию и ударили длинными очередями по броне-машинам, не стесняясь и ни в чем себе не отказывая. Огненное дыхание из раскаленных добела стержней обрушилось на второго «Викуба». Сами космолеты походили на неких светящихся фурий в ореоле образовавшейся плазмо-защиты на лицевых броне-плоскостях.

По поверхности брони 4-колесных машин застучали снаряды, легко и непринужденно с каскадами искр вонзаясь в броню и прожигая ее насквозь. Оба передних колеса попали под раздачу и тут же разлетелись на кусочки. Очередная боевая машина клюнула носом и ярко полыхнула. Кое-где тяжелая лобовая броня не выдержала множественных попаданий и треснула. Из пустого десантного отсека повалил дым. В ответ по «Гучам» полетели огненно-белые небольшие вибрирующие и гудящие шары плазмы. Однако энерго-щиты по большей части переварили попадания, нивелировав урон. Ни один из «Гучей» не получил критического урона, хотя внешне казалось, что шары сожгут их в каскаде и веерах искр и ярких вспышек.

Оставшийся, третий «Викуб», разрядив в ноль плазма-пушку, попытался уйти с линии атаки второй пары «Гучей», но не успел. Яркие огненные росчерки вонзились в его тыльную часть, где броня была намного тоньше. Раскаленные стержни РРП-пушки космолета прошили машину насквозь, приговаривая сразу же и двигатель и кокпит с пилотами. Пострадали так же наиболее уязвимые сочленений брони и механизмов крепления РПУ. «Викуб», испустив столб искр и пламени, замер на месте. Полыхнула турель легкого скорострельного плазменного излучателя, которым он совсем недавно весьма эффектно сшибал ракеты противника и несколько раз, пусть и без результата, попал по космолетам. В небо поднялся черный столб дыма. Кабина машины откинулась, и оттуда попытался вылезти пилот в броне-костюме «Воид». У него не было обеих ног, а со спины валил дым. Выбравшись наконец из объятой пламенем кабины, он свалился на плац головой вниз, раскинул руки и затих. Космолеты «Гучи», завершив разгром ПВО «Воид», быстро покинули поле боя, нырнув за разбитые стены. Казалось, они улетели, но вместо этого, они выскочили снова уже в привычной для космолетов манере, атакуя сверху. Отсутствие машин ПВО и еще не перезарядившихся ракет и излучателей у 32-тонных «Воинов», которые стояли теперь в некой нерешительности, принесло свои «плоды».

4-ка «Гучей», экономя боеприпасы, ударила короткими очередями по ближайшему мех-доспеху и сразу удачным попаданием повредила ему РРП-орудия на торсе и разрушила коленное сочленение. «Воин», дымя и искрясь, довернул корпус и влепил по удаляющемуся «Гучу» из перезарядившегося наконец среднего излучателя, поджарив ему маршевые ускорители. Яркий-изумрудный росчерк задел космолет по касательной, но этого вполне хватило для легкой машины. Сам «Воин» при этом попытался сделать шаг в сторону, но со скрежетом и треском разламывающегося сочленения громко упал, задев 32-тонного соседа, который вынужден был отвлечься и сгруппироваться, чтобы не последовать за бедолагой. Подбитый космолет, в свою очередь, не справился с управлением и врезался в дальнюю стену в попытке ее перемахнуть и скрыться.

Происходящее неладное заметили остальные 3 «Воина». Они дрогнули и попятились. Со стороны стала заметна некая несогласованность боевых машины и группы легких и тяжелых пехотинцев «Воид» в окружении «Пульсонов». Заминка длилась недолго, пока отважные «Гучи», словно нутром ощутив страх противника, не атаковали снова, выскочив из-под редких облаков.

На этот раз они атаковали по крутой и отвесной траектории, камнем падая на головы роботов. Удар огненных стержней пришелся на РПУ одной из машин. Раскаленные стрелы прошили ее насквозь. Ракетная установка тут же детонировала, едва закончив перезарядку. Действуя скорее на удачу, чем на твердый расчет, 3-ка «Гучей» успешно сожгла еще одного 32-тонного «Воина», вызвав мощную детонация боеголовок прямо над кабиной робота. Мощный взрыв сотряс машину, мгновенно убив пилота в облаках испепеляющего взрыва. Стоящий рядом с ним «Воин» завалился от налетевшей ударной волны с многочисленными крупными и мелкими осколками. У мех-вода сдали нервы, и он катапультировался преждевременно, оставив почти целую машину лежать на плацу. Еще один «Воин» сумел увернутся от подобной атаки сверху и атаковал ракетами в ответ. 4 боеголовки догнали «Гуча» где-то в небе за облаками, превратив его в огненный шар. Остальная пара космолетов, видимо, под управлением живых пилотов, потеряв своих напарников, решила не искушать судьбу и ретироваться, оставив после себя невероятный погром и опустошение.

Внезапная успешная атака лоялистов произвела деморализующий эффект на атакующие силы реакционеров. Поредевшая шеренга мех-доспехов дрогнула и попятилась. Оставшаяся пара мех-доспехов «Воинов», помогая хромому напарнику, начала быстро пятиться, оставляя наемников «Воид» без поддержки. Те же, в свою очередь, не сразу обратили внимание на происходящее, но опьяненные легкой победой преодоления плаца, игнорируя возможную угрозу, устремились вперед, уничтожая остатки сопротивления дронов лоялистов. Там среди развалин столовой уже затихала перестрелка. Более быстрые «Пульсоны» теснили «Ганранов» лоялистов, хотя и сами несли потери. Окончательный перелом в атаке должна была внести тяжелая пехота в «Вихорах», что она и сделала. Работая парами они быстро выводили из строя силы противника, комбинируя атаки из роторных пушек и импульсных излучателей. Даже появление более бронированных шарообразных «Гардов» не смогло предотвратить неизбежное.

Хотя выпрыгнувшие из-под развалин мелкие замаскированные подобные тонконогим цыплятам дроны «Гомункулы» внесли смятение среди «Пульсонов», отправив излучателями и пушками нескольких в нокаут. Огненные струи из маленьких раскаленных стержней буквально смели их с позиций в полуразбитых бараках, куда те взобрались для зачистки. «Пульсоны», в свою очередь, перегруппировались и подавили сопротивление, закидав позиции противника минами-подкатками. Ударивший ракетами подошедший на подмогу «Вихор» быстро разобрался и с тяжелыми полутораметровыми шарами «Гардами». Сначала уложил бронебойной боеголовкой одного 3-тонного «тяжеловеса», потом второго, истратив на каждого по ракете из своих плечевых РПУ. Легкая пехота упокоила «Гомункулов», завершив тем самым зачистку захваченных позиций лоялистов.

Усеянное обломками пространство бывшей воинской части Кроненбурга представляло собой жуткое месиво из островков металлизированного полотна и перепаханных траншеями лазами и ходами, защищенных нано-блоками, участков. Стены по периметру во многих местах были разбиты под корень, кое-где нарощены и снова разбиты. В некоторых же местах нечто подобное укреплениям еще существовало, но представляло собой жалкое зрелище. Ничего живого, казалось, тут нет и быть не могло на всю 4-километровую территорию бывшего плаца, казарм, бараков, ангаров и стрельбищ. Над небольшим козырьком уцелевшего возвышения одного из бараков, с которого открывался неплохой вид на сам Кроненбург, господствовали силы «Воид». Впереди от вожделенного пригорода их отделяла та самая заветная стена, за которой уже шел город. Оставалось преодолеть, перелететь, перепрыгнуть эти последние метры территории некогда современной военной базы, чтобы выйти туда, где, казалось, «Воид» уже никто не смог бы остановить.

Приказ окопаться на позициях противника не все наемники восприняли позитивно. Небольшая их группа в более легких доспехах уже обставила позиции и вычищала бункеры. Свита из рем-дронов затащила туда снаряжение. Один за другим остатки бараков с подвалами и бункерами занимались легкой пехотой. Заполнив подземный каземат снаряжением они принялись возводить защиту от неминуемого контрудара. На вновь возникшем бруствере появилось едва различимое среди мусора «весло» плазменного хэндгана. Другая позиция ощетинилась тяжелым излучателем и роторным орудием.

Однако возникшие разногласия не позволили координировать усилия в обороне. Командиры квартетов спорили. Тяжелые пехотинцы в «Вихорах» решились на рискованный шаг развить наметившийся успех за периметр воинской части в сторону Кроненбурга. Вся многострадальная база теперь была у них за спиной, и отсиживаться тут виделось глупым. В памяти все еще был опустошительный налет космолётов «Гучей». Там среди многочисленных зданий пригорода и его переулков, казалось, можно было легко раствориться, закрепиться и дождаться подкрепления. Даже бросившее их звено боевых машин союзников-реакционеров не могло разрушить эйфорию от победы и повлиять на планы дальнейшей атаки. Приказ о закреплении на рубежах был успешно проигнорирован большинством. «Вихоры», чувствуя свою силу и безнаказанность, рвались дальше в бой. Часть легкой пехоты, уже закрепившийся в одном из строений, готовилась их поддержать, снявшись со своих удобных позиций.

Несколько мощных взрывов мин-подкаток разорвали установившуюся на некоторое время тишину. Затем раздались еще взрывы у самых стен, разрушив их в нескольких местах и окутав пространство плотным дымом. Послышался усиливающийся скрежет и лязг тяжелых бронированных конечностей по металлизированной поверхности. Нечто приближалось со стороны пригорода, но дроны разведки не фиксировали ничего. Дым глушил сенсорику, ослеплял, нарушал коммуникации, но не выводил из строя. Лязг тяжелых кованных ступней теперь уже доносился словно отовсюду. Казалось, противник нагло и бестактно повторял ту же тактику, что уже принесла свои плоды реакционерам. Только силы «Воид», пребывая в эйфории от быстрой победы, не были готовы отходить, пасовать перед каким-то дымом и скрежетом.

Группа «Вихоров» на передке дала залп из всех роторных орудий в плотную пелену дыма, надвигающуюся прямо на них из широкого пролома в стене. Они ориентировались на звук, метя в предполагаемое движение противника, но тщетно. «Вихоры» отстрелили еще несколько развед-дронов «Эггов». Шаги и лязг за стенами прекратился. Казалось, тактика противника была купирована. Даже установившаяся снова тишина не противоречила этому. Воины в пехотных доспехах расслабились. В нейро-эфире послышались поздравления с победой и отдачи повторных проигнорированных приказов на закрепление от командования. Рем-дроны, подобные небольшим приземистым паукам, прибывшие следом за «Пульсонами», уже суетились, используя вовсю нано-раствор для наращивания разрушенных укреплений и защиты позиций. Ничего не предвещало беды, пока такую редкую тут тишину не нарушили вновь вернувшиеся весьма неприятные по звуку лязги металлических ног. Они эхом отражались от разрушенных стен и как будто теперь были совсем рядом и повсюду. Развед-дроны выхватывали лишь тени среди дымов, не в силах отследить, кто и откуда. Кто-то очень уверенно гасил и подавлял «Эггов», не давая им собрать всю картинку в дымах у стены, оставляя силы «Воид» без «глаз» и «ушей».

Внезапное появление сразу двух весьма резвых 34-тонных 4-метровых исполинов «Гнааров» у стены «Пульсоны» дозора, будучи в плотном дыму, проморгали. Из-за широких спин мех-доспехов выскочили роботы свиты полегче. Это были 15-тонные «Гладиаторы» и немногим более тяжелые «Гоблины», две полные звезды легких очень подвижных, а потому весьма опасных машин. Небольшое расстояние до позиций «Воид» они преодолели враз, растоптав «Пульсонов». Часть мех-доспехов, миновав дымы, выскочила на свет и сходу налетела прямо на копошащихся рем-дронов у одного из бараков. Другие «Гладиаторы» и «Гоблины» вышли прямо на неготовые оборонительные позиции «Вихоров». Время приготовиться было упущено. Блеснули первые росчерки легких пульсирующих излучателей. Появились потери у наемников. Позиции легкой пехоты «Воид» складывались, как карточные домики, под взмахами термо-ударных клинков и булав роботов лоялистов. Яркая плазменная вспышка остудила пыл одного из «Гоблинов», срезав ему руку с термо-ударной булавой. Второй огненно-белый шар прилетел прямо в кокпит, приговорив робота. Тяжелый «Вихор» с соседней позиции добил очередью из роторной пушки находившегося рядом «Гладиатора». В сторону легких машин полетели ракеты и мины. Казалось, наемники «Воид» отобьются и удержат позиции, хотя из-за малой дистанции от мин и ракет сильно доставалась и собственным «Пульсонам»

Все изменилось, когда на «сцену» во всей своей красе прямо из клубов рассеивающегося дыма вышли «Гнаары». Зарокотали счетверённые пушки, вмиг выпотрошив остатки недобитых дронов и пехотинцев, увлекшихся боем с легкими машинами лоялистов. Затем последовал мощный удар, разрушивший сразу большой пролет стены с другой стороны. К остаткам строений бараков полетели многочисленные электро-магнитные мины-подкатки, которые в момент заполонили собой все пространство. «Пульсоны» подключились к отражению атаки мин, но это оказался всего лишь обманный маневр. «Гнаары» нагрянули на позиции «Воид», как лихо, сжигая все вокруг излучателями. Заработал лучемет левой руки первого 34-тонного мех-доспеха, который почти 10 секунд яркими желтыми лучами выжигал все, что еще сохраняло подвижность. Легкие пехотинцы, не обустроив до конца позиции для обороны, не имели теперь надежной защиты против этих смертоносных лучей и гибли один за одним. Жуткого монструозного вида мех-доспех «Гнаар» за эти секунды полностью подавил сопротивление легкой инфантерии «Воид», вынудив оставшихся немногих срочно отступить или прятаться в бункеры. Только там уже хозяйничали легкие машины свиты.

Тем временем второй «Гнаар», двигаясь спиной к спине с напарником, лихо разделался с дронами прикрытия, которые смогли завалить «Гладиатора» свиты, закидав его минами и ракетами. Уничтожившие «Гоблина» наемники ретировались сами, отступив с позиций и понеся потери. Последние из «Пульсонов» прикрытия исчезли во всполохах искр и огня, но дали шанс нескольким редким пехотинцам «Воид» покинуть захваченные с таким трудом позиции противника, преодолеть плац и вернутся на исходные рубежи.

Наемники на «Вихорах» пытались перехватить инициативу в свои руки, ловко остановив еще одного 18-тонного «Гоблина». В «Гнаар» полетели ЭМИ-мины. Однако они, будучи легкими противопехотными были, как хлопушки, для покрытых металло-полимерной волокнистой броней тяжелых ног «Гнааров». Ракеты же на столь близких дистанциях больше вредили своим, чем эффективно противодействовали вражеским машинам.

Осознание разгрома замаячило на горизонте, но наемники в тяжелых доспехах не хотели этого признавать, яростно сопротивляясь. Они таки разделались со свитой, вынудив ее остатки отойти ко «Гнаарам», но и сами понесли при этом жестокие потери. Последние «Пульсоны» пали в попытке совместно атаковать одного из пары опасных 4-метровых 34-тонных боевых машин в упор. Мех-доспехами лоялистов управляли несомненно профессионалы, живые пилоты, оперативно передавая инициативу, как эстафетную палочку, переключая оружие то на излучатели, то на пушки, то просто работая разогретым лезвием термо-ударного клинка, но непрерывно посылая смертоносный огонь на головы наемников и их дронов. Именно так канул в история последний «Пульсон», разрубленный почти по середине разогретым лезвием «Гнаара».

Тяжелые пехотинцы «Вихоры», немногие оставшиеся в строю, поменяли тактику, концентрируя огонь, на одного и того же «Гнаара» пары. Только им теперь остро не хватало ракет и снарядов для пушек, которые были растрачены на свиту и в предыдущей схватке. Вражеские машины были безусловными королями битвы, щелкая «Вихоров», как орехи. Их лучеметы слизывали с них броню слой за слоем, обнажая внутренние компоненты конструкции. «Вихоры» слепли от выгорания сенсоров и вынуждены были открывать броне колпаки, впуская внутрь осколки от мин-подкаток. В ответ они могли рассчитывать на какой-нибудь удачный выстрел легким импульсным лазером в складку брони или по дулу счетверённых орудий. Вот только и «Гнаары» не подставлялись, а на максимум использовали феноменальную реакцию и подвижность боевых машин.

Мех-доспехи работали синхронно, как единый организм. Умолк один лучемет, заработал перезарядившийся у напарника. Непрекращающиеся росчерки желтых ослепительных лучей с каким-то ужасным змеиным шипением выводили «Вихоров» одного за другим, не давая им даже шанса достойно ответить. Счетверенные лающие роторные орудия добивали ослепших наемников. Стены вокруг на остатках недоделанных позиций не выдерживали и плавились, превращаясь в дымящиеся лужи.

Очередной тяжелый пехотинец в «Вихоре» в попытки уйти от смертоносных лучей налетел на «Гнаара» и выдал 3-секундный лазерный мерцающий импульс, метя в коленное сочленение робота. Ему повезло лишь на последней секунде. Остатки брони крупными разогретыми и расплавленными каплями брызг разлетелись в стороны, обнажив механизм. На излете импульсный излучатель вонзился туда, вызвав каскады искр и яркие вспышки огня в разрушаемом сочленении. Полыхнуло оранжевое пламя. «Гнаар» накренился и сильно просел на левую поврежденную ногу. Откуда-то из складок корпуса вылез паучок рем-дрон и принялся тушить и латать пробоину. Поврежденного «Гнаара» тут же подменил второй из пары, вмиг испепелив наемника своим раскрутившимся на всю катушку «испепелителем».

Остатки тяжелой пехоты «Воид» дрогнули и попятились. Они покидали так удачно завоеванные позиции с большой неохотой, из-за чего несли еще большие потери. В итоге, когда на плаце погиб последний «Вихор», исчезнув во всполохах и взрывах ракет, настигнувших его где-то на пол пути к своим, установилась тишина. Удачно начавшийся рано утром штурм ничего не изменил, лишь добавив еще больше искорёженных трупов роботов и наемников. Из 2-х десятков «Вихоров» не выжил ни один. Почти все силы 17-и дуэтов, трио и квартетов полегли тут среди развалин и воронок военной части города Кроненбурга, не изменив в тактическом и, тем более, в стратегическом плане ровным счетом ничего.

Броне-колпак «Гнаара» откинулся, и на поверхность выпрыгнула атлетического телосложения женщина. Следом со второго робота, наступив на голову рем-дрона, латавшего пробитое колено, точно так же вылез коренастый крепкий, но скорее худой, чем плотный, мужчина. Они сняли свои шлемы и обнялись, как близкие друзья или родственники. Через пролом в стене, неспешно вышагивая 6-ю лапами, зашел «Спайдервилс». Он высадил десант в светло-зеленых броне-костюмах «всепогодниках». 6 пехотинцев тут же облепили двух пилотов роботов и, выдавая похвалы в их адрес, принялись хлопать по спине и плечам, посмеиваясь. Мужчина-пилот с темными волосами и небольшой косичкой сзади строго глянул на них и тут же урезонил:

– Ну-ну… Не надо недооценивать «Воид». Просто сегодня нам повезло – у них совместная операция с этим ренегатами и дилетантами… Наш человек там не даром свой хлеб кушает. Дело знает, поэтому почти без потерь, а у этих…

Он запнулся посмотрел на дымящиеся трупы из вскрытых броне-доспехов «Вихор», пнул ногой и добавил:

– Ни один живой, небось, не вернулся. Будет им наука лезть сюда. Согласны!?

– Да! – дружно взревели 6 глоток.

– Ну и братья Скайт на своих «Гучах» хорошо поработали. Особенно «Муха».

– Да! – снова дружно вторили ему.

Позиции тем временем спешно приводились в порядок. Работали рем-боты, восстанавливая боевых дронов, кого можно было поднять, и латали поврежденное колено на «Гнааре». Прямо над позицией появилось временное сетчатое ЭМИ-укрытие от возможной ракетной или пушечной атаки «райнбуредо» или «фанбору».

«Народ» тем временем прибывал. Через пролом, широко вышагивая, зашел 40-тонный почти 5 метров высотой боевой мех-доспех «Варлок». Откинулся люк кабины, и на всех с высоты посмотрело недовольное чем-то мужское рыжеватое небритое лицо.

– Инга, забирай свою машину! … Я считаю, что это риск, вот так вот сдавать позиции почти без боя! – пробасило оно, при этом едва сдерживая довольную улыбку.

Рыжеватый пыжился и всячески выказывал свою значимость, но факт оставался фактом – понеся большие потери при в целом неплохо спланированной операции «Воид» не добился ничего. Темноволосая женщина направилась к новоприбывшему роботу на замену спускающемуся кучерявому рыжему немолодому мужчине в светло-зеленом «бронике» лоялистов с гравировками главкома. Тот жестикулировал и размахивал руками, как птица, будучи весь на эмоциях.

– Успокойся, Барт! Мы больше не будем влезать в твое планирование! … Считай, это наше показательное выступление. Ты ж сам хотел, чтобы мы доказали свои слова делом. Вот мы и доказали. Федерация доказала… На ближней дистанции вот такие вот дешевые и легкие «Гоблины» и «Гладиаторы» во главе с «Гнаарами» решают… Ну и почти все твои ребята целы и невредимы.

– А дроны!? А «Спайдервилсы» с РПУ!? … Я их не выращиваю и не штампую! – выказывал свое явно наигранное и плохо-скрываемое недовольство тот, кого назвали Бартом.

– Боевые роботы и машины будут восстановлены на 60-70 процентов, даже не сомневайся. Если мало, доберешь трофеями… Их «Пульсоны» отлично сгодятся на запчасти!

Он, замолчав, выскочил чуть вперед и посмотрел вдаль. Заметив что-то среди догорающих остовов разбитых вражеских машин, он добавил:

– Там где-то на «открытке» 2 трупа мех-доспехов «Воинов». Один почти целый… Если поторопишься и пошлешь «Мародеров», то успеешь оттащить до того, как те очухаются и примут ответные шаги.

Еще произнося последнюю фразу мужчина с косичкой поравнялся с рыжеватым, хлопнул по плечу, рассмеялся и сказал:

– Ну, а нам пора… Прислушивайся почаще к нашим советам – совсем без потерь будешь… «Воид» не сможет воевать долго в таком ритме. Уверен, они, если еще не запросили, то вот-вот запросят подкрепление… Не ровен час осознают, что потери слишком велики и уберутся восвояси. Хотя это, скорее, из области фантастики.

Барт больше не мог скрывать эмоции и расплылся в удовлетворении увиденным:

– Ладно. Спасибо… Извини, что был груб… Ты тоже должен нас понять. Мы против всех вас тут, против любых наемников. Наш дом – наше дело.

Мужчина с косичкой осуждающе покачал головой, затем хлопнул по плечу еще раз и приобнял Барта, как какого-то старого доброго друга, сказав:

– Во-первых, наемники бывают разные… Поверь мне, если бы не ребята из Альхона, мы бы тут вообще с тобой сейчас не разговаривали… А во-вторых, мы – спецы из Би-Проксимы, а не наемники! Так что впредь следи за языком!

Барт немного потупил взгляд, запустил руку в свою рыжую шевелюру и вздохнул:

– Ладно, братец. Я тебя услышал… За все спасибо… Товарищи навек!

Барт употребил фразу, которой пользовались лоялисты на Кроне, когда общались доверительно между собой. Дэнебул улыбнулся. Удивительное было дело. Революция на Би-Проксиме случилась не так давно, а понятия и смыслы, запущенные в народ, прижились даже тут в сотнях световых от столицы. И не просто прижились, а стали частью своей культуры. Дэнебул вздохнул. Борьба была далека от завершения, и инициатива пока все еще на стороне «реакции». С учетом прибывающих подкреплений «Воид» у этой гражданской войны, казалось, не просматривалось ни конца, ни края. Заметил Дэнеб, что пилоты Барта не особо стремились оседлать боевых роботов, на что сразу же указал:

– И не вздумай отдавать «Гнааров» ИИ! Эти машины необыкновенно хороши против дронов и пехоты. Они резвые и быстрые в бою особенно в умелых руках и при должной кооперации.

Рыжий Барт кивнул головой и мысленно отдал соответствующие распоряжения. Дэнеб довольно кивнул головой. Хватило одной показательной демонстрации, чтобы глава местных лоялистов понял, с кем имеет дело, и проникся уважением. Дэнеб отвлекся на кое-какие советы по управлению «Гнаарами» и потерял счет времени.

– Дэнеб, ты скоро!? Или я без тебя ухожу! – крикнула женщина с кабины «Варлока». – Вы тут все страх потеряли совсем! Сейчас «Воид» опомнится и такого навалит, мало не покажется!

Дэнеб и сам не заметил, как его напарница уже оседлала грозную тяжелую машину и ждала лишь его. Он поторопился и запрыгнул в «Спайдервилс», который уже закончили разгружать. 6-лапая машина немного неуклюже развернулась на месте и шагнула в пролом следом за Ингой и ее «Варлоком». Разбитые позиции тем временем быстро восстанавливались и наполнялись прибывающими лоялистами и их дронами.

Отголоски провала

Последствия грандиозного феерического провала на воинской части не заставили себя долго ждать. Фальк уже спустя час был на общей нейро-связи с замом планетатора Жеронимо, командиром наемников «Флореном», ответственным за подготовку операции со стороны наемников и самим «Войдом». Последний был далеко и использовал дорогой ресурс интерактивной связи ГЛТК в обход блокады. Все были угрюмы, злы и весьма на взводе.

Сначала влетело «Флорену», который непосредственно осуществлял планирование операции, и штурмовое подразделение которого почти все и полегло. Однако уже очень быстро по горячим следам нашли виновных в провале. Ими внезапно оказались те, за кого отвечал сам Фальк. Звезда боевых машин «Воинов» сил реакционеров, понеся некоторые ощутимые, но не фатальные потери, просто оставила поле боя, несмотря на все попытки «Флорена» лично их образумить. Сам Фальк не участвовал в планировании и контроле за операцией, но лишь комплектовал боевые группы для передачи под управление «Воиду». Теперь же внезапно оказалось, что он стал крайним. Непосредственно сам глава наемников с позывным «Войд» упрекнул и Фалька, и даже Жеронимо в сознательном саботировании операции, чтобы заплатить меньше или не платить вовсе за проведенный штурм в связи с его провалом. И в этом, как ни странно, было свое рациональное зерно. Дом би-Моля отказывался платить наемникам за провалы. Дело явно запахло жареным, а разговор сворачивал не туда. Сам Фальк уже не на шутку заволновался на счет своего очень выгодного контракта. Ведь если все решат, что он виновен, как не подготовивший силы реакционеров должным образом, то могла пострадать и его финансовая подпитка. Зам планетатора внезапно вступился за своего подопечного, чем весьма успокоил его:

– Фальк – спец немного другого профиля, и он не обязан проводить согласования по войсковым операциям.

– А кто тогда обязан контролировать твоих людей, Жеронимо!? Ранее был Делано, с котором легко и понятно вести дела. Он согласовывал все с нами еще до прибытия основных сил «Воид»! – откровенно наехал на него глава наемников. – Предлагаешь их расстреливать на месте за саботаж и бегство!? А не приведет ли это к бунту!?

– Нет-нет! Никаких расстрелов! – занервничал Жеронимо, но быстро нашелся. – А почему не подключили к операции нашу адскую машину!?

На этот вопрос развернуто ответил «Флорен»:

– Пока не прибыли «Аваланжи», мы не можем выводить «Окутум-темпус». У противника господство в воздухе над полем боя… Мы едва прикрываем наши наземные операции… Климатическую машину просто снесут эти вездесущие «Гучи»!

– Значит это прокол в планировании твоего штаба, уважаемый «Войд»! А значит и плату вы не получите вполне заслуженно! – выдал Жеронимо.

Фальк мог поклясться, что глава наемников на экране побагровел, хотя из-за маски этого явно было не видно. Однако радости никому это не принесло, потому что Жеронимо был не прав и, возможно, сам об этом догадывался. Фальк вполне видел явное желание не платить за провал. Его это немного коробило, потому что на месте «Войда» мог оказаться и он сам.

– Если со стороны местных сил нету нормального войскового командования, то не вижу смысла планировать и координировать операции совместно! – ожидаемо резко отреагировал «Войд».

Наступила внезапная даже немного гнетущая тишина. Все очевидно были в лёгком замешательстве. Фальк прекрасно понимал, к чему клонит командир наемников, но хуже того, он прекрасно знал, к кому бумерангом все это вернется. Кто-то из присутствующих внезапно добавил в виртуальный митинг командира звена из реакционеров, одного из отступивших в тыл без приказа. Фальк догадался, кто это сделал, но не понимал пока против него этот шаг или нет.

– Скажи, почему ты и твои пилоты ослушались приказа и покинули поле боя оставив штурмующих наемников без прикрытия? – обратился к нему Жеронимо.

Тот сначала замялся, но потом внезапно выпалил:

– Сэр, я знаю вас, знаю сэра би-Моля… А кто эти все и почему они вправе посылать нас на убой – нет!

– Что ты несешь!? Какой убой!? Это совместная операция! – тут же встрял Фальк, разгадав, как он думал, замысел Жеронимо спихнуть все на него.

Ему казалось это весьма очевидным шагом со стороны администрации Крона. Раз «Воид» обвинить нельзя, иначе они хлопнут дверью за неуплату и уберутся восвояси, значит надо найти «стрелочника». Однако Фальк и не думал легко сдаваться:

– Если весь командный состав повыбивало, я ничем не могу помочь! А если дисциплина хромает, значит примем меры! Это как раз по моей части!

Фальк весьма эффектно перевел всю вину на бросивших свои позиции вояк, что было вполне очевидно и разумно. Однако командир звена, внезапно, решил за себя постоять в, казалось, гиблом для него деле:

– Сэр, при всем уважении… Поговаривают, у вас там в изоляторе наш командир сидит. Хотя он ничего не натворил… Он отставной. Поговаривают, что вы хотите нас просто положить всех, заменив наемниками.

Такого поворота Фальк не ожидал. Он хотел было что-то сказать в свое оправдание, но Жеронимо его опередил:

– Это правда!? Какого черта ты творишь, Фальк!? … Немедленно освободить, и пусть командует! Это ж удача, что у нас есть тот, кому бойцы доверяют!

– Но… – попытался Фальк объяснить тот простой факт, что за личиной отставного полковника может легко скрываться кто угодно, присвоивший его имя и подделавший автэнтикат.

– Что!? Какие тут могут быть «но»!? – возмутился Жеронимо, гневно смотря на Фалька через экран.

– Нету никого в живых, кто бы хотя бы опознал его! … Я отвечаю за внутреннюю безопасность подразделений из местных и не могу допустить…

– Фальк, какого черта! Тебе только что сказали, что его в войсках знают и хотят! Что тебе еще надо!?

Фальк молчал, как облитый весьма дурнопахнущей субстанцией. На кону уже стояла его собственная оплата по контракту. Если Жеронимо откажется от него, то ГЛТК выбросит его с Крона, ничего не заплатив. Он это понимал, а потому очень быстро переобулся и сделал вид, что и сам планировал его отпускать:

– Да… Его зовут Михен Оллис. Представился, как командир 3-го полка сил обороны в отставке… Я ж его должен проверить, потому и держал при себе! … Он жив здоров… Теперь нашлись порученцы за него, и я не смею более задерживать.

– Вот и отлично! … Впредь давайте будем подходить к планированию и реализации более серьезно! – подытожил Жеронимо и отключился.

Его примеру последовали и остальные. Лишь только сам Фальк еще какое-то время смотрел на пустой экран, медленно вдыхал и выдыхал, понимая, чего только что избежал.

Высокое доверие

Фальк выводил Михена из каземата с чувством некоего стыда. Он все еще продолжал ему не доверять. Хотя тут скорее вмешалась какая-то личная неприязнь. Этот Михен великолепно справлялся в планировании, а потому косвенно ставил под сомнение компетентность самого Фалька. После жесткого наезда со стороны администрации Крона, он был больше не властен распоряжаться судьбой отставного полковника.

Вместо апартаментов для офицерского состава Фальк привел его прямо в свой кабинет. Запустил общую интерактивную объемную карту происходящего вокруг Кроненбурга на основании последних донесений разведки и прямо спросил:

– Видишь текущую ситуацию?

Тот кивнул головой.

– Чтобы ты предпринял на месте лоялистов ближайшее время?

Михен ответил не сразу. Он несколько минут просто выхаживал по комнате, то и дело всматриваясь в детали, расположения блок-постов, скрытых позиций, рельефа местности, местах выявленного сосредоточении сил противника. Его внимание привлек участок, где разведка засекла скрытную концентрацию сил миротворцев. Совершить успешный налет на такую дистанцию было особо нечем, а потому этот участок вызывал обеспокоенность у высшего командования не только реакционеров в лице Фалька, но и наемников «Воид». Именно поэтому точка на интерактивной объемной карте была ярко отмечена. Михен указал на нее и уточнил:

– Это точно известно? Деза исключена?

Фальк кивнул головой.

– В нашей работе дезу никогда нельзя исключать. Но тут информация подтвердилась не только развед-дронами, но и лояльным нам населением в тылу.

– Тогда стоит опасаться прорыва к рем-станции вот тут – указал Михен на район достаточно далекий от места концентрации.

Фальк демонстративно поморщился. «Ох, полковник, что ты несешь!? По воздуху они что ли перекинуться туда!?».

– Какая глупость! – не выдержал он. – Будем считать, что в тебе говорит усталость от нашего гостеприимства!

Михен однако нисколько не расстроился подобным вердиктом в свою сторону относительно аналитических способностей. Он пояснил:

– Кроненбург опутывает система тоннелей и казематов. В центральной части города лоялисты без проблем могут перебрасывать силы под землей так, что разведка и знать не будет.

– Зачем же они тогда вот так вот подставились? – тут же уточнил Фальк. – Вылезли на поверхность, дали себя срисовать?

На это Михен лишь пожал плечами и продолжил начатое пояснение:

– Вот тут идеальное место для прорыва, если они его вдруг задумали… Небольшая территория на поверхности, а потом овраги и большая кроненбуржская равнина.

– На этом участке у «Воид» сильная застава – возразил Фальк. – Прорваться без шансов. Их разберет арта еще на подходе. А воздушное крыло снесут многочисленные РПУ, замаскированные по всему склону вот этих вот возвышенностей.

Михен с явным напряжением в лице всматривался в расположение обороны, количество задействованных сил. Особенно остановился над неприкрытой ничем взлеткой для снабжения, потому что доставлять что-либо вдоль тракта, идущего в непосредственной близости от пригорода Кроненбурга, было очень опасно. Полковник с минуту стоял в задумчивости и тишине, а потом что-то через своего ИИ сделал с картой. На объемном изображении возникла анимация прорыва. Предполагаемый противник максимально использовал дымы и плотные аэрозоли, чтобы скрыть себя полностью во время выхода из неглубокого ущелья для пересечения открытого пространства. Ракетно-пушечный залп обороны, по больше части, внезапно оказался неэффективным. Штурмующие силы сократили дистанцию и обрушились всей своей мощью на вскрытые огневые точки «Воид». Воздушное прикрытие атакующих перемахнуло за гряду и навело опустошение на взлетке, вмиг разобрав ровную поляну из летающих броне-ботов «Вифобов».

– Как-то так – подытожил Михен, удовлетворённый проигранной имитацией, которую он любезно предоставил через ИИ.

Фальк молчал. Разведанные силы миротворцев были как раз сопоставимы со штурмующими на презентации.

– Но ведь их главная цель – это космопорт. Глупо же распылять силы… Оттуда до космопорта очень далеко. Их там 100 раз перебьют и рассеют в этих оврагах и пещерах – возмутился Фальк.

Михен отрицательно покачал головой:

– Сразу видно, что ты человек – не военный… Наемник, спец-представитель?

Фалька даже передернуло. «Борзеешь полковник. Только ошибись мне, в порошок сотру!».

– Мой чин, звание и назначение тебя не касаются. Скажи спасибо, что за твою жизнь вступились ваши вояки. Администрация планеты им лишь подыграла… Один твой прокол или подстава – необратимая аннигиляция. Ты понял?

Фальк говорил, как можно спокойно, но нотки какого-то необъяснимого недоверия, все же, прорывались. Он и сам понимал абсурдность своих наездов на этого Михена, но ничего поделать пока не мог. Он нуждался в реальной демонстрации возможностей. Сейчас наклевывался такой шанс. Фальк уже почти убедился в правоте полковника, но все еще нуждался в пояснении за воинскую часть, за которую постоянно шли самые тяжелые бои. Он даже вскочил со своего места и стал накручивать круги вокруг объемной проекции на манер гостя.

– Почему там? Есть же вот эта база на холме, примыкающая к южному пригороду Кроненбурга. Там прямой выход на космопорт. Бункеры хорошо армированы и укреплены. Даже тяжелые бронебойные снаряды возьмут не сразу. Ведь они могут нажать там посильнее, прорваться и тогда космопорт, как на ладони.

Михен слушал его тихо, а потом отрицательно покачал головой.

– Эта воинская часть дает мнимую надежду. Обе стороны видят в ней кратчайший успех для себя, а потому уже не первую неделю с остервенением засылают туда волну за волной… А воз и ныне там. Но если лоялов понять можно. У них нету ничего кроме того, что захватили на подземных складах, то у вас же космопорт, бесконечный, по сути, ресурс, открытый краник – пояснил полковник.

– К чему ты клонишь?

– Не надо скакать на одних и тех же граблях. Эта воинская часть – знаковое место для обеих сторон, но она же – непрошибаемая цитадель.

Михен умолк и развернул на карте более подробно воинскую часть.

– Вот. Это большое открытое пространство. Толстая металлизированная площадь. Лазеры не прожигают насквозь, оставляя лишь борозды. Снаряды делают воронки, но не более того. Все пространство, как на ладони, что с одной, что с другой стороны. Любое движение по ней сразу же замечается другой стороной. Мины, ловушки, дроны в засаде. И даже, если все это пройти, шквальный огонь сметет любое пополнение или снабжение для поддержки атакующих. Билет в один конец.

– А если невидимки? – не унимался Фальк, неосознанно раскрывая кое-какие детали своей идеи, с которой он уже обращался к руководству «Воид».

– А что невидимки? Несколько «Гардов» зарыть или мин-подкаток. Они отлично среагируют на движение или изменения давления рядом… Ничего тут не пройдет, не пролетит и не проползет! А, если и нет, то надолго не задержится! Просто глупая потеря ресурсов!

Фальк вернулся обратно за стол. Он уже обдумывал свой отчет «Войду», но пока еще сомневался, стоит ли поднимать кипиш на счет слабой обороны с западной стороны или нет. Прорыв, конечно, там, где указал полковник, был вполне возможен, но по результату ничего хорошего не сулил.

– И все же… Как думаешь, почему эти вроде бы опытные части с Терра-Новы так глупо подставились под разведку? – спросил он у Михена.

Тот снова пожал плечами, закатил глаза вверх и высказал предположение:

– Возможно, что-то не поделили с лоялистами. Мы не очень относимся ко всем вам, приезжим, которые с оружием в руках… Я бы предположил, что в руководстве что-то не поделили и их выставили из общей располаги. Думаю вскоре они снимутся с места, исчезнут под землей и окажутся или под воинской частью, или под тем самым местом ожидаемого прорыва.

– Ага! То есть ты не исключаешь очередной накат на воинскую часть!? – обрадовался Фальк.

– Конечно! Я ж не могу отвечать за вменяемость и адекватность их командования. Если оно окажется глупым, то самоубьется среди бараков и казематов. А если поумнее, то непременно ударит в направлении рем-станции, где я и показал.

– Только рем-станция для них потеряна.

– А много ли там сил в обороне, а? – спросил его Михен, прищурив глаз.

И тут Фальк внезапно многое осознал. Потеря рем-станции это, по сути, в первую очередь прорыв информационной блокады. А недопущение этого – главная миссия тут самого Фалька.

Он даже слегка изменился в лице. Больше с Михеном спорить у него желания не было. Зато зачесалось где-то под корочкой на счет кое-чего другого.

– Полковник, ты человек честный, простой, военный… А скажи мне прямо – ты шпион?

Тот ухмыльнулся, присел на свое место и, вздохнув, рассказал:

– Я, как и все военные тут на планете, неместный. Но по отставке получил гражданство Крона и зажил вполне себе сыто и безбедно… Революцию в столице воспринял скорее нейтрально, чем эмоционально… Ни к вашим, ни к ихним я не примкнул до того самого момента, пока ко мне в дом не вломились лоялы и не постреляли всю мою семью.

Фальк дал знак рукой не продолжать. История была банальная и избитая. Такую нельзя ни проверить, ни опровергнуть, а потому он попрощался с полковником и вызвал охранного дрона, чтобы тот проводил его в офицерские покои. Сам Фальк уже мысленно соединился со штабом «Воид» и передал туда предполагаемое место прорыва выявленных миротворцев.

«Пусть лучше я окажусь неправ, чем эти вояки Терра-Новы прорвутся к рем-станции!».

Даже угроза прорыва через воинскую часть его не так сильно волновала, потому что действительно выглядела маловероятной. Насыщение войсками на том участке было и без того самым плотным на всем театре боевых действий.

Нерадужные перспективы

С рем-станции вышли на связь по частоте миротворцев очень внезапно и весьма неожиданно. Поллуксу Венкроту доложили об этом, когда он был в ангаре, куда их переселили союзные силы, и готовил ударное звено, чтобы поддержать Барталая в прорыве к космопорту. Он этого не хотел, но так постановил общий совет его офицеров. В какое другое время он бы их всех арестовал и подверг дисциплинарным взысканиям, но сейчас, когда каждый может выбросить белый флаг, сдаться реакционерам или «Воиду» и вернутся домой на Терра-Нову, Пол вынужден был прислушиваться и даже принимать во внимание их хотелки. И без того его некогда весьма крупный экспедиционный полк миротворцев представлял собой теперь очень жалкое зрелище. Артиллерии почти не было, а годных к бою машин можно было едва наскрести с дюжину. Немного «радовало» только аэро-крыло в количестве 5-и «Хаундов» и 2-х «Бладхаундов». Неведомо каким чудом эти космолеты удалось увести из космопорта под бомбежками и обстрелами прямо под носом у наемников «Воид».

Внезапно установившейся связи с рем-станцией он обрадовался, как ребенок долгожданному подарку. Натан «Нат», сын Хаттера, капитана «Раупе», ввел его в курс дела о блестящей спец-операции по пере-захвату тех-центра на плато этим ранним утром. Пол тут же поделился новостью с Дэнебом, а вот Барталая решил пока не информировать.

Они оба встретились в переговорной в штабе, чтобы обсудить новые горизонты, хотя Дэнебул всем своим видом дал понять, что не питает особых надежд на счет рем-станции. И, все же, Пол подключил его к переговорам.

– «Нат», какими судьбами!? Я так понимаю, ты к нам не с пустыми руками!? А кто на «Мурене»!? «Хат»!? – Пол не скрывал радости, вскользь посматривая на Дэнебула.

Видеоизображение периодически исчезало. Натан дал понять, что его спецы все еще ковырялись в «электронных мозгах» рем-станции, чтобы исключить любую утечку. Маленькому отряду незваные гости были ни к чему. По соскоку с темы, да и по голосу, Пол догадался, что с обещанным ганшипом что-то не срослось. Хотя тот и сам все в итоге прояснил:

– Хм… Я налегке, Пол… Би-Проксима не передала нам «Мурену».

Теперь уже глава миротворцев откровенно недовольно покосился на Дэнебула, будто тот мог быть косвенно повинен в нарушении соглашений.

– Не смотри на меня так. Не я принимал решение по передаче корабля… Видимо, что-то критически изменилось, раз «Мурену» решили придержать… Возможно, в соглашения вмешался некий форс-мажор… Могу пообещать непременно выяснить у своих на Би-Проксиме, раз уж у нас теперь есть связь – пояснил тот.

Пол вздохнул и отмахнулся. Он и сам понимал, что глупо сейчас обвинять в чем-то Дэнеба, но где-то в горле комом повисла обида на Федерацию, что напрасно они тут так старались. Столько сил и средств потратили, а взамен – пшик.

– Как это похоже на старую-добрую Би-Проксиму! Что до революции, что после, а выполнять соглашения так и не научились… Вы там даже не понимаете какую жабу нам подложили! – грустно выдохнул командир миротворцев.

Натан на той стороне так же подтвердил плачевное состояние Терра-Новы, а так же поделился новостями о том, что Звездный Патруль настраивает Конвент против них.

– Если резолюцию примут, то к нам в гости нагрянет их космо-флот… Сейчас у них еще с ГЛТК терки. Над Кроном полная орбитальная блокада.

– Блокада!? … А как же ты проник на планету, да еще и на рем-станцию? – удивился Дэнебул.

Он еще не знал об авантюрном рейде Натана и его группы, но только Пол. Изображение наконец появилось, и по ту сторону экрана на них смотрело весьма молодое лицо, излучающее несмотря ни на что оптимизм. Натан усмехнулся. Видно было, что он горд проделанным.

– Мы использовали «Фантомы», чтобы обойти защитный периметр гига-фабрики. А дальше пошли на тактическую хитрость… Вы ж знали, что рем-дроны все еще чинят комплекс? Нет? … А они чинят… Та самая первая группа ремонтников, что с успехом высвободила разгонные кольца для «Мурены» … Но материалы для ремонта заканчивались… Ну мы и воспользовались их пустыми резервуарами, чтобы нагрянуть в гости.

– Рискованно очень… На рем-станции скан-контроль – попытался Дэнебул с нотками некой зависти.

Ему и его спец-отряду в свое время стоило куда больших усилий атаковать рем-станцию, хоть и без результата. А тут какой-то выскочка из Терран-Новы провернул все малым отрядом да еще и почти без потерь. Нат тем временем пояснил:

– Может… Но сейчас никакого контроля… Ангары вообще без охраны. Рем-дроны на привязи. Эта группа вернулась, и мы с ней, а новая не вылетела… А дальше…

– Дальше, все понятно – перебив снова взял слово Дэнебул, который не очень хотел слушать то, как Натан и его «дружина» расхреначили небольшую охрану рем-станции, будучи в заведомо выигрышном положении. – Перепрошейте систему «свой-чужой», иначе к вам нагрянут из «Войда» и быстро перещелкают!

Натан, все еще улыбаясь и не скрывая этого, тут же ответил:

– Ага. Это мы сделали. А как же!

– Мы можем попробовать к вам пробиться? – вмешался не мало обрадованный успехами молодого Натана Поллукс.

Но его перебил Дэнебул:

– Какой в этом смысл? Разве мы не договорились о поддержке со стороны миротворцев в воинской части? … Ты хочешь бежать из Крона, да!?

Сейчас уже Дэнебул смотрел на Пола, как на какого-то предателя. Тот и сам чувствовал себя неким трусом и дезертиром, хотя еще ничего такого и не сделал. «Да пошел ты!». Он внезапно стукнул по столу ладонью и выдал:

– Какого рожна ты постоянно перебиваешь то его, то меня, а!? На твоей Би-Проксиме и ее интересах свет клином не сошелся. Мои миротворцы хотят домой и по всем протоколам соглашения Лиги имеют на это право! Понимаешь или нет!?

– Домой!? Ты говоришь «домой»!? … Что там по позициям соглашения!? Отсутствие связи со штабом, да!? … У вас уже есть связь с командованием через Натана, а значит теперь нету и причины выходить из игры! – тут же резко обрубил его пыл Дэнебул.

– Ты мой полк видел!? Даже десятка боевых машин не наберётся! Отвоевались мы! Все, что могли, сделали!

Дэнебул прям поменялся в лице. Он задержал воздух в груди, медленно выдохнул, придвинул свой стул к Полу и уже спокойно проговорил:

– Послушай, Пол, что на тебя нашло? … Ты злишься на Барта? Скажу тебе по секрету, он уже сделал больше, чем мы с тобой и даже с Натаном вместе взятые. Ты скоро сам в этом убедишься.

– Тем более, зачем мои миротворцы теперь тут – не унимался Пол.

Тот закачал головой.

– Потерпи немного. Нужна будет каждая машина, каждый пилот. Готовится нечто очень большое. Поверь.

Поллукс недоверчиво посмотрел на него, помотал головой и так же негромко сказал ему:

– Я тебе не верю… Я никому из Би-Проксимы теперь не верю. Особенно после непередачи «Мурены».

– Это другое… Ты сам знаешь… Натан же обрисовал плачевную картину с самим флотом Федерации… И чего, вдруг, такое к нам недоверие, а, дружище? Мы ж союзники – даже немного грустно, но все так же резко и четко сказал Дэнебул.

Он по-дружески положил руку на плечо Полу.      Тот, однако, сначала молчал, а потом внезапно дернулся, скинул его ладонь и сказал:

– Мое настоящее имя Пол Тоггер, командир 14-ой мехбригады Федерации, расквартированной на Марсе… Правда это было давно.

Дэнебул покрутил глазами, видимо, обращаясь к своему ИИ за помощью, но не найдя подходящих записей, лишь покачал головой:

– Извини, Пол, мне это ни о чем не говорит.

Тот еще больше отстранился от Дэнебула и пояснил:

– Лет 20-25 назад на Марсе случился бунт, а я его подавил в очередной раз, как и прежде. Только тот раз я не смог уведомить руководство по причине обрыва связи… На Би-Проксиме расценили это, как превышение полномочий. За меня не вступились, хотя я все сделал правильно согласно обстоятельствам, а просто осудили и приговорили в угоду сложившейся не в мою пользу политической ситуации. Влепили мне 10-ку шахт Мун-Терры… Там-то меня заметили техны, предложили выйти досрочно, но с новым именем и как гражданин Терра-Новы… Вот так я стал командиром миротворцев вопреки Федерации.

– М-да – слегка потупив взор, выдал Дэнебул, не найдя, видимо, что еще сказать.

– Так что не обязан я в ваш этот блудняк с Бартом встревать – подытожил Пол. – А теперь, Дэнеб, если ты не против, я бы предпочел с Натаном обсудить операцию по прорыву к рем-станции.

Прям на его этих словах в переговорку вошла «Коррозия». Она сделала это тихо, как всегда, поздоровалась кивком головы и села на свободное место. Дэнебул посмотрел на нее, потом на Пола. Тот ждал от него немного другой реакции, но Дэнеб сидел на своем месте и не думал никуда уходить. Он улыбнулся. Пол недоверчиво покосился на его самодовольную улыбку. «Смейся-смейся, но уже без меня и моих миротворцев! Сам обучай это стадо местных баранов!».

– Я вот смотрю на вас… На «Корру», на Натана… Вы ж пираты! Не, ну, не те, что были когда-то, конечно! Но дух авантюризма, готовность рисковать – это ж ваше все! Ну не получили вы «Мурену»! Ну и хель на нее!

На последней фразе Дэнеб даже выругался, наверное для привлечения к себе особого внимания. Ему это удалось. Пол и сам хотел уже встрять и сказать, что накопилось, но тот его знаком остановил, мол, еще не закончил.

– Когда мы взяли власть в столице, то первым делом вырезали весь этот гнойник, который устраивал за спинами простых обывателей договорняки… Всех этих опостыливших, лощеных, накрахмаленных «би»! Всех, до кого дотянулись!

– К чему ты это? – вмешался Натан с экрана. – Небось хочешь оправдать действия своего руководства, нарушившего с нами договор? … Уймись! Не надо! Все мы ту всё прекрасно понимаем! … А Пол? У него свои к вам претензии. Личные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.